Эти материалы здесь везде. Из них построены дома, проложены дороги, изготовлено оборудование, собрано оружие, сделана мебель… Исгре – высокотехнологичная планета, где вместо природных ландшафтов искусственные, совсем небольшие по площади. А всё остальное пространство занимают специализированные полигоны, корабельные верфи, индустриальная застройка, жилые районы и военные объекты.
Мой сопровождающий целеустремлённо и быстро идёт по коридору, где, кроме нас, совсем никого нет, и даже не обора чивается, чтобы убедиться, что вверенный его заботам новобранец топает следом. Ну и правильно, ежели потеряется, проблем добавит только себе, а не ему. То есть искать свою казарму будет самостоятельно. Поэтому стараюсь не отставать, старательно задавливая рождающееся в душе беспокойство. Я сильная. Я справлюсь! К тому же я сама этого хотела.
Неожиданно затормозив, мужчина разворачивается ко мне и указывает на очередную дверь из тех, что встретились по пути.
– Тебе сюда.
Открываю её самостоятельно, с некоторой опаской заглядывая в темноту проёма.
– Проходи!
Меня торопят, и я послушно шагаю внутрь. Система жизнеобеспечения, реагируя на наше появление, немедленно включает свет, позволяя рассмотреть длинную комнату с десятком расположенных вдоль серых стен коек. Поднятые на разную высоту и аккуратно заправленные, они, в большинстве своём, прикрыты лёгким маревом защитных полей. Рядом с ними – небольшие тумбы-столы с техникой и сиденьями. Видимо, это места для выполнения домашних заданий. Две двери с обозначениями, свидетельствующими, что ведут они в комнаты гигиены. Вот и все удобства.
– Выбирай, – предлагает унтер-офицер. – Те места, что без защиты, свободны.
Особенно долго не раздумываю. Снимаю рюкзак и закидываю его на ближайшую кровать, расположенную на уровне моих глаз. Повыше мне нравится больше. Прикладываю ладонь к сканеру на стойке, чтобы система меня идентифицировала и запомнила. Теперь я здесь живу.
– Поздравляю с заселением, курсант, – сухо кивает сержант и вскидывает руку, всматриваясь в дисплей своего коммуникатора, закреплённого на предплечье. – Распорядок дня и расписание твоей учебной группы находятся в памяти вильюрера. – Указующий перст теперь направлен на стол с гаджетом. – Нахождение в казарме во время занятий запрещено, разрешено только в свободное время. Поэтажный план академии в твоём коммуникаторе. – Офицер протягивает мне коробочку, которую извлёк из ящика стола. – Ознакомься с тем, что тебе доступно для посещения. Спортзал, библиотека, бассейн, столовая. У тебя доступ категории «Дес», в остальные сектора вход только по дополнительному пропуску. Если нужно его получить, обращаешься к куратору своей группы. После отбоя вход в жилые сектора закрывается. Опоздаешь – ночевать будешь на гауптвахте. Теперь форма…
Он подходит к свободному от коек участку стены и с силой вдавливает в неё небольшую панель, находящуюся на уровне его глаз.
Через мгновение передо мной появляется целый стеллаж с разложенной на полках одеждой и обувью. Пробежав цепким взглядом по моей фигуре на предмет размера, унтер-офицер быстро набирает комплект обмундирования, вручает мне в руки и закрывает шкаф. Посмотрев на мой рюкзак, уточняет:
– Украшения запрещены. Личные вещи хранить в тумбочке. Уборка автоматическая, если что-то попадёт в робота-уборщика, оно будет сразу утилизировано. Вопросы?
– Всё ясно, спасибо.
Сержант морщится.
– Гражданские… – цедит сквозь зубы.
– Так точно, ферт!
Вытягиваюсь по стойке «смирно», запоздало вспомнив о том, как именно нужно к нему обращаться.
На лице военного тут же появляется одобрение. Он деловито кивает и снова смотрит на коммуникатор.
– Через два часа вечернее построение. Твоё место на плацу и в столовой соответствует личному номеру. Д-2–367, – указывает глазами на светящиеся символы, появившиеся над койкой. Разворачивается и строевым шагом покидает комнату.
Набираю в грудь воздух и натужно выдыхаю. М-да-а-а…
Впрочем, очень быстро соображаю, что времени у меня катастрофически мало, а сделать нужно безумно много! Вытряхиваю вещи из рюкзака, запихиваю их в небольшое пространство закреплённой за моим местом тумбочки. Прихватив форму, убегаю переодеваться. Возвращаюсь, цепляю на предплечье предназначенный для меня коммуникатор и сажусь за вильюрер изучать всё то, без чего существование здесь будет проблематичным.
За полчаса до построения выползаю из казармы, дабы, пока в коридорах жилого корпуса пусто, сориентироваться и запомнить, какие из них куда ведут. Когда выхожу на плац, там уже столпотворение. Однако ж весьма организованное. То есть никто никуда не бежит, все чётко и слаженно занимают свои места. На меня посматривают с интересом. Оно и понятно, я – единственная, кто в одиночку и весьма неуверенно движется среди остальных, отыскивая свою группу. Так что стараюсь не обращать внимания. Наконец нахожу искомое и останавливаюсь в нерешительности, не зная, нужно ли приветствовать командира взвода или достаточно просто тихо и молча занять своё место.
Проблема решается сама собой. Заметив мою зависшую в раздумьях персону, взводный командует:
– Курсант, встать в строй!
– Есть!
Снова приходится принять уверенный вид и шагнуть в указанном направлении. Теперь я неотличима от массы тех, кто проходит обучение в академии. Морально успокоившись, принимаюсь глазеть по сторонам. Впрочем, видно мне не так уж и много. Плац большой, я в третьем ряду оказалась, а это широкому обзору не способствует. Разве что на командный состав и элитное подразделение будущих дипломатов вид хороший, потому что все они стоят на небольшом возвышении.
– Смир-р-но! – разносится по площади. – Равнение на середину!
С интересом наблюдаю за тем, как из здания академии выходит и приближается к нам небольшая делегация. Не удерживаюсь от улыбки, разглядев среди тех, кто в её составе, миниатюрную, изящную фигурку Делиссы, которая поднимается на несколько ступеней и останавливается, оказываясь в первых рядах своего курса. Оно и понятно. Как-никак самое значимое лицо в империи! После императора, разумеется.
За спиной моей фрейлины встаёт Коридан, слева – генерал, начальник академии, я однажды видела его на приёме у отца. Справа от лженаследницы замирает высокий молодой мужчина, лицо которого мне тоже знакомо. Это один из сыновей короля Исгре – принц Лийар Отис ро’дИас. Его я помню, потому что он был на Лансе в день моего пятнадцатилетия.
Ищу глазами Тимофея, но не вижу. То ли землянин где-то позади стоит, то ли вообще в другой группе учится. Хотя это и странно – он же будущий император, по идее тоже должен среди дипломатов находиться.
– Красивая девочка, – слышу за спиной короткий восхищённый выдох.
Чуть поворачиваю голову, скашивая глаза вбок. Симпатичный молодой рооотонец, заметив мой интерес, подмигивает и чуть тише говорит:
– Рафинированный цветочек. Что она тут забыла?
– Заткнись, Грис, – осаживает его цессянин, стоящий слева. – Нас это не касается.
– А я слышал, она из-за жениха сюда прилетела, а вовсе не для учёбы, – вступает в перебранку милнарианин, находящийся по правую руку от меня.
– Держу пари, через пару недель улетит обратно, – вполголоса поддерживает первого кто-то впереди. По цвету волос на затылке похоже, что томлинец.
– А чего тут спорить?! Однозначно сбежит, – фыркает Грис.
Делает он это слишком громко, и взводный, среагировав на его восклицание, резко оборачивается, окидывая нас сердитым взглядом. Спор тут же прекращается. Теперь все сосредотачиваются на торжественной речи генерала, который вот уже пять минут в красках расписывает, какой высокой чести удостоилась академия, принимая в свои ряды столь важную персону.
Впрочем, если бы не отношение к Дель окружающих, внешне её статус был бы совсем не заметен. Длинные волосы убраны в высокий хвост, а форма такая же, как и у остальных курсантов, – маскировочного серо-зелёного цвета, в обтяжку, разве что по бокам брюк нашиты ярко-белые полосы, отличающие тех, кто обучается на дипломатическом факультете. Вот у меня вообще никаких отличительных знаков нет, моё отделение – десантное. Я специально на него попросилась, потому что главное, чему хочу научиться, – полноценной самообороне, а этот курс в полном объёме только тут преподают. Лучшие телохранители из десантуры выходят.
Что же касается других специализаций, которые было бы неплохо освоить хотя бы на минимальном уровне, то есть у меня пара идей. Правда, их реализация зависит от того, получу ли я допуск в корпус академии, где обучается командный состав. Но тут уж Дель должна постараться и приложить все силы. Это спецзадание я сделала для фрейлины приоритетным, когда инструктировала. Так что, если ей всё удалось, в казарме меня ждёт небольшой сюрприз.
С нетерпением дожидаюсь, пока официальная церемония закончится и нам позволят заняться своими делами, потому что до отбоя ещё четыре часа. Однако быстро это сделать всё равно не получается. Мы стоим ещё несколько минут, чтобы дать возможность уйти с плаца другим группам, и лишь затем строем шагаем к входу. Маршируем по главному коридору, больше похожему на широкий проспект.
– Взвод, стой! – командует старший курсант. – Вольно. Разойтись!
Шагаю по направлению к лестнице, ведущей в корпус столовой, но меня останавливает рывок за руку, потому что кто-то, весьма цепко сжав пальцами, дёрнул её на себя. Бесцеремонного субъекта я узнаю – шенорианин. Он в первом ряду на построении стоял. Каштановые короткие волосы, коренастое телосложение, маленькие глаза, словно парень постоянно прищуривается. Пятая наследница была родом с его планеты, а я благодаря их генам с месяц спокойно без еды проживу. Хотя, разумеется, приятного в этом будет не много.
– Ты новенькая? – карий взгляд заинтересованно пробегает по моей фигуре. – Я – Шорт. У нас сейчас свободное время. Пойдём со мной, академию покажу. Тебе экскурсия понравится, – с придыханием обещает.
Сообразив, что именно под его словами подразумевается, я основательным усилием подавляю нарастающее возмущение, одариваю его лучезарной улыбкой и вежливо отклоняю «заманчивое» предложение:
– Благодарю. Прости, не сегодня. Но я твоё приглашение приму к сведению и, возможно, в будущем воспользуюсь.
Изумлённо приоткрыв рот, парень ослабляет захват, и я выскальзываю. Поднимаюсь на пару этажей выше, лавирую между группами беседующих курсантов, стараясь как можно быстрее попасть в соответствующий моей категории допуска сектор питания. Правда, так до него и не добравшись, замираю, присматриваясь к очередной группе курсантов. Совсем молоденькие подростки расположились кругом, возбуждённо переговариваясь, а в центре, сияя триумфальной улыбкой, стоит, скрестив руки на груди, и снисходительно отвечает на вопросы… Эон. В стандартной форме, но с фиолетовой полосой на бедре, по которой сразу можно отличить тех, кто учится на факультете разведки.
Вот проныра! Диверсант малолетний! Успел-таки! А ведь у него не так уж много времени оставалось. Делисса обещала, конечно, помочь ему выбраться сразу, как только багаж доставят в академию, но уверенности в том, что это сделают быстро, у нас не было. Впрочем, за брата я рада. Значит, и моя жертва не была напрасной. Надеюсь только, что отцу он обо всём сообщит, как и обещал.
Взяв себе на заметку это проконтролировать, продолжаю путешествие. То, что брата приняли без какой-либо идентификационной проверки, тестов и предварительного отбора, меня не удивляет. Мою персону тоже зачислили, даже не спросив, кто я такая и откуда. Попасть сюда элементарно любому империанину, независимо от пола и положения в обществе. Ограничение есть только в выборе специальностей. И то оно либо возрастное и связано с длительностью обучения, либо статусное и обусловлено принадлежностью к правящим династиям. А так никто и слова против не скажет, никому не откажут, лишь бы было желание здесь учиться. Вот только к концу обучения остаётся хорошо, если четверть тех, кого взяли. Опять-таки никого не выгоняют. Просто те, кто не рассчитал свои силы и возможности, уходят сами, понимая, что не выдерживают нагрузок.
В общем, принцип обучения в академии тот же, что и во всей империи. Хочешь – учись! Но ответственность за принятое решение только на тебе. И поблажек делать никто не будет. Специальные условия создавать тоже. Хотя, конечно, нарушать принятые традиции и устои никто не будет. Вот столовая, например. Традиционные для общественных мест кабинки размером метр на метр, только стол и стул помещаются. Но ведь, как и положено, отдельные. Я свою быстро нашла, хоть и оказалась она на третьем ярусе пищевого блока. Предложенные блюда меня порадовали: приятные на вкус и очень питательные. Хотя, конечно, догадаться о том, что именно я ем, нереально. На Исгре продукты однозначно не такие, как на Лансе.
Покончив с ужином, в быстром темпе пробегаю тем маршрутом, который мне нужен, чтобы с наибольшей экономией времени добираться до мест учёбы и активного отдыха. Запоминаю расположение учебных комнат и залов. Академия огромная, жилой и учебные корпуса находятся довольно далеко друг от друга. Но, как оказалось, здесь и скоростное перемещение предусмотрено – транспортные ленты, ощутимо быстро движущиеся по туннелям, соединяющим здания. Главное, правильно выбрать нужную и не ошибиться.
В казарму я возвращаюсь в хорошем настроении. Теперь мне всё кажется не таким страшным и сложным. Даже три неприличных предложения, аналогичных тому, что сделал Шорт, которые я ухитрилась получить за время своей экскурсии, настроения не испортили. Я их просто выкинула из головы. Понятно, что как представительнице правящей династии мне бы никто не посмел их сделать, но ведь для всех я – обычная империанка. Да ещё и возраст у меня оптимальный – старше пятнадцати, но моложе двадцати пяти. Было бы больше, уверена, никто бы и не посмотрел в мою сторону, потому как в этом случае всё уже давным-давно определено.
В наше время редко кто из девушек вступает в совершеннолетие, не имея физиологической привязки. Вот в прошлом империи, ещё лет восемьсот назад, подобное явление было куда более частым. Но и нравы в те времена господствовали совсем иные: до полноценного созревания организма никто не старался привязок создавать, дабы выбор партнёра был осознанным. Только наследница по традиции должна была определиться с тем, кто в будущем станет дня неё мужем, в своё пятнадцатилетие, чтобы была точная гарантия династического наследования и полностью исключена вероятность того, что её организм предпочтёт претендента, не имеющего отношения к правящим династиям.
В общем, повторюсь, сейчас все стремятся определиться до совершеннолетия. Потому-то и идут парни на любые ухищрения, пытаясь привязку создать. А кроме как близким общением запустить гормональную перестройку сложно. Хотя и тут, конечно, есть свои исключения. Бывают случаи, когда и на расстоянии симпатия возникает, а бывает, что даже самое тесное взаимодействие ничего не даёт. Но кто мешает попытаться, правильно? Тем более что чем моложе девушка, тем больше на это шансов.
В любом случае для моего организма поползновения, предпринимаемые с этой целью, неопасны. Ведь привязка у меня уже есть. У меня Тим есть! И мой организм на него настраивается. Но об этом никто не знает, а никаких опознавательных знаков на себя не повесишь. Увы. Так что придётся потерпеть либо признаваться, что у меня имеется тот, кому я симпатизирую. Уверена, что в этом случае начнутся расспросы: кто, да как, да где… Вот оно мне надо? Правильно. Спокойнее, когда никто ничего не знает. Пусть считают меня свободной.
Останавливаюсь, понимая, что едва не прошла мимо нужной мне двери. Открываю, шагаю внутрь и начинаю сомневаться в принятом решении, потому как в помещении казармы вижу только мужское население. Впрочем, нет, я ошиблась, есть две девушки: одна лежит на соседней с моей кровати, также поднятой на верхний ярус, другая сидит за своим столом почти в самом конце комнаты. Но все остальные – однозначно парни, причём примерно одного со мной возраста плюс минус пара лет, не больше. С одной стороны, оно и понятно, что нет смысла делать раздельные казармы, раз до совершеннолетия интимные отношения физиологически невозможны, а девушек, желающих пройти обучение в академии, очень и очень мало, но с другой, комфорта подобный расклад не добавляет.
– Заходи, не стесняйся, – насмешливо тянет чей-то голос. – Мы не кусаемся. Потискать можем, если повод дашь.
Нахожу глазами светловолосую голову цессянина, который мне это сказал, стряхиваю с себя оцепенение, надеваю маску безразличия и иду к своему месту. На два десятка внимательно рассматривающих меня пар глаз стараюсь не реагировать. Забираю из тумбочки предметы личной гигиены и топаю в соответствующую комнату. Слышу, как следом заходит кто-то ещё, и оборачиваюсь, чтобы поинтересоваться, кто это такой бесцеремонный. Впрочем, увидев синеволосую девушку, ту, которая работала за вильюрером, расслабляюсь.
– Не обращай внимания. – Закрыв за собой проём, она опирается на косяк и мило улыбается. – Радис у нас самый наглый, но он тебя и пальцем не тронет, только язык у него гадкий. Есть ещё парочка ипериан, подколки которых лучше пропускай мимо ушей. Я потом их тебе покажу, они больше куражатся, чем пытаются обидеть. А остальные – вполне приличные ребята, с ними совершенно спокойно общаться можно. Меня Трилия зовут, а тебя? – Протягивает руку.
Морально успокаиваюсь, понимая, что совершенно напрасно начала переживать. Повторяю её жест, наши ладони на мгновение соприкасаются, и я дарю вионке ответную улыбку, озвучивая своё новое имя:
– Ериса.
Глава «Е». Ева, Елия и Ериса
Шестой. Или всё же восьмой?
Присматриваюсь к символам в условии задачи, кусаю губы, хмурюсь, соображая, на каком же апейронном уровне кораблю выгоднее находиться. Третий раз ввожу параметры в учебную программу, а она, как на грех, всё равно выдаёт сообщение, что выбранный мною режим работы двигателя не оптимален. Так. Сигнатура вызова точно правильная. В ней других значений просто не может быть. Значит, проблема в сигнатуре реализации? Пробегаю пальцами по виртуальной клавиатуре, вновь меняя данные.
– Фисса Евеллина, пожалуйста, быстрее, мы не успеем.
Делисса ходит вокруг меня кругами, периодически оказываясь у дверей. Выглядывает наружу, заходит обратно, вздыхает, снова ходит…
– Во-первых, я просила не называть меня по имени и официально! – приходится оторваться от программы и прочитать фрейлине нотацию. – Во-вторых, сядь, – приказываю, возвращаясь к своему занятию. – Успеем.
Более не обращая внимания на послушно присевшую рядом девушку, проверяю ещё раз показатели, жму на ввод, с нетерпением слежу, как символы издевательски медленно исчезают с экрана, и – о чудо! – получаю одобрение системы.
– Всё! – удовлетворённо восклицаю, выдёргивая из консоли учебную карту и протягивая её Делиссе. – Иди сдавай.
Исчезает фрейлина быстро, а я, проводив её глазами, невольно скольжу взглядом по окружающему меня пространству. Миленькая комнатка, маленькая, но очень уютная. Металлизированные стены с изящным переходом в кровать, стол для занятий, встроенная гардеробная, отдельная столовая и гигиеническая комната, окно с живописным видом на полосу препятствий учебно-спортивного комплекса…
Условия жизни курсантов-дипломатов ни в какое сравнение не идут с теми, что предоставляются остальным.
Закрываю глаза, откидываюсь на мягкую спинку кресла и потягиваюсь, позволяя себе расслабиться. У меня теперь такая возможность необычайно редко появляется. Заниматься на двух факультетах сразу (а мне именно это приходится делать, не могу же я заставить фрейлину учить то, что должна знать сама? Одно дело – изображать меня внешне, и совсем иное – быть мной по-настоящему), да ещё и выполнять задания по курсу пилотирования, который Дель по моей просьбе выбрала как дополнительный, – это столько времени и сил отнимает!
Хотя в этом смысле мне везёт невероятно. Занятия по десантуре в большинстве своём практические, а на теорию, которую требуется выучить как домашнее задание, я трачу меньше часа. То есть у меня до отбоя остаётся ещё два-три часа, чтобы проштудировать курс дипломатии. Эти лекции Дель слушает и записывает, а Елия мне передаёт. И с ними всё с точностью до наоборот – практики почти ноль, а вот теории много. Так что зачёты и контрольные делаю я, а моя фрейлина сдаёт преподавателям. Ей самой нюансы внешней и внутренней политики империи не интересны, а мне, уверена, понадобятся. Примерно тот же расклад и с лётной подготовкой. Пока нас спасает, что первый год на дополнительном курсе по пилотажу вообще нет практики, только теория, а вот дальше… Увы, но официально эта программа обучения доступна только тем, кто зачислен на лётный факультет, либо в общих чертах её могут изучать курсанты дипотделения, но уж никак не десантники. Поэтому нужно что-то придумать, чтобы меня в полётный эмулятор допустили вместо Делиссы. Но это не срочно. Так, намётки на будущее.
– Устала? – Моего лба касается мягкая, прохладная ладонь. Скользит по волосам, поправляя короткие прядки. За эти три месяца они ещё не успели отрасти.
– Терпимо.
Открываю глаза, встречаясь с красивым взором. Ласковым, заботливым, участливым. Елия всегда так ко мне относилась. И к моему брату тоже. Не зря Тис в ней души не чает.
– У тебя опять синяк… – Девушка, присевшая передо мной на корточки, присматривается к содранной коже на скуле. – Сегодня на тренировке получила?
Ну а где ещё? Это мне Радис, сволочь, ухитрился вмазать на спарринге. Обычно я успевала уворачиваться, он же не исгреанин и его скорость не идёт ни в какое сравнение с их реакцией, но в этот раз альбиносу хорошо удалось обманное движение, а я на него отвлеклась и поздно уклонилась. Основной удар пришёлся вскользь – только костяшками пальцев задело. Но и я в долгу не осталась, и у моего противника теперь тоже фингал. Под глазом.
– Завтра уже ничего не будет. – Я легко отмахиваюсь от незначительной проблемы, на которой совершенно не хочется заострять внимание. – Знаешь ведь, что у меня быстрая регенерация.
– Я-то знаю. – Беспокойство в глазах не исчезает. – А другие? Разве у лансиан такая же высокая способность к восстановлению, как и у цессян?
Упс… Она права. Одно дело, когда бесследно и оперативно исчезают синяки под одеждой, и совсем иное те, что на виду.
– Косметикой подрисую, – быстро нахожу безобидное решение. Смотрю на коммуникатор, который с безжалостной беспристрастностью демонстрирует, что времени до отбоя остаётся всё меньше и меньше. – Ладно, хватит бездельничать. Где сегодняшние лекции?
Я решительно отталкиваюсь от кресла, принимая вертикальное положение. Осматриваю пустой стол. Ель поднимается следом, шагает к шкафу и из коробки с украшениями достаёт маленький накопитель, стилизованный под заколку для волос.
– Заданий не задали, – радует меня приятным известием. – Так что это только для ознакомления.
Как замечательно! Значит, сегодня ещё и в бассейн успею. Прячу украшение в карман, памятуя о том, что ношение подобных вещиц запрещено, и в сопровождении фрейлины топаю на выход из корпуса. Мимо спешащих по своим делам курсантов, сопровождающих, телохранителей…
К моему ежедневному появлению здесь все уже привыкли и перестали обращать столь пристальное внимание. Это поначалу удивлённых взглядов мне доставалось ой как много, а теперь только равнодушно-безразличные. И лишь одна личность так и не смирилась с моим свободным перемещением по всем секторам. Разрешение на это мне выдали на всё время обучения по настоятельной просьбе Делиссы.
Кстати, это и был тот самый сюрприз, которого я так ждала в первый день жизни в академии. До сих пор не могу забыть изумлённые физиономии парней, когда наш куратор-сержант уже перед самым отбоем пришёл в казарму, чтобы изменить код доступа в памяти моего коммуникатора. Ещё и со словами: «Как ты ухитрилась получить допуск категории “Имп”, курсант Ериса?»
Но я опять отвлеклась. Так вот. Коридан. Этот лансианин с прежней подозрительностью и недоверием впивается в меня глазами, едва я оказываюсь в зоне его видимости. Я потому и стараюсь без Ёлки здесь не появляться, чтобы создавать хоть какую-то иллюзию контроля за тем, что я у наследницы в комнате делаю, особенно когда её нет. Усыпляю бдительность охраны, так сказать. Впрочем, в этом я далеко не продвинулась, судя по тому, как тщательно меня каждый раз осматривают с ног до головы, прежде чем шагнуть в сторону и пропустить. Не будь рядом Елии, ещё и обыскивали бы.
– Ты с Тисом поговорить не хочешь? – отвлекая меня от раздумий, осторожно интересуется земляночка, понижая голос и оглядываясь, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.
– Не хочу. – Я упрямо встряхиваю головой. Злость на брата уже давно исчезла, а обида осталась.
– Напрасно, – снова начинаются уже привычные попытки нас помирить. – Он же твой брат и очень сильно тебя любит. А то, что сделал, так не со зла ведь и для твоей же пользы…
– А я его об этом просила?! – возмущённо перебиваю, не желая слушать оправданий в его адрес. Останавливаюсь, рассматривая грустное личико. – Ладно, не бери в голову и не расстраивайся. К тебе у меня претензий нет, – вздыхаю, обнимая фрейлину, и тут же отстраняюсь, чтобы не провоцировать лишнего интереса у того, кто за нами наблюдает. – Дальше можешь не провожать, если только ты не хочешь со мной в бассейн.
Отрицательное движение головой, и я уже спускаюсь в переход, ведущий в водноспортивный комплекс. Туда, где воздух насыщается прохладной влагой, а к запахам металла присоединяется очень тонкий, едва заметный аромат гигиенических средств. Идти-то иду, да только воспоминания, спровоцированные вопросом Ёлки, теперь покоя не дают. Почти неделю я жила спокойно, наконец-то сумев выкинуть из головы мысли о постоянном контроле. И вот всё заново…
Чей контроль? Тиссана, который словно забыл о том, что должен был предоставить мне полную свободу действий. И виной этому – Эон. Выполняя данное мне обещание, младший братик через два дня после того, как мы все оказались на Исгре, пришёл к начальнику академии и покаялся в том, кто он есть на самом деле. Попросил устроить ему видеовстречу с отцом.
Разумеется, разговор состоялся, и, как я поняла, папа даже не слишком возмущался поступком своего малолетнего отпрыска. Так, пошумел немного, но решение сына принял и дал согласие на обучение. А вот дальше… Дальше отец вызвал для разговора Тиссана и сделал выговор за то, что тот не уследил за происходящим. Хотя Эон сказал, что никто о его присутствии на «Бродяге» не знал, Тис всё равно заподозрил: дело нечисто и я имею к этому отношение. К тому же капитан доложил императору о происшествии с глосом, за которое тоже брату досталось.
В общем, отыгрался Тиссан снова на мне. Обвинения и разговор на повышенных тонах – это ещё полбеды. Самым неприятным стало заявление старшего брата, что о свободе я могу забыть. Теперь он будет каждый мой шаг контролировать! Причём лично! Я сначала подумала, что он просто пригрозил, но… Тис выполнил угрозу, приставив ко мне летучку.
Летучки – это маленькие диски размером с половину мизинца, используемые для поиска на местности. Пользоваться ими очень удобно: выбрал нужную программу, запустил диск и сиди жди, пока тот отыщет нужное. Или, если это разведка, смотри в экран вильюрера, на который летучка передаёт изображение. Можно сразу просматривать, а можно и позже, потому что всё записывается.
Так вот, обычно диски используют кратковременно: запустил, получил то, что тебе требуется, и деактивировал. А брат запрограммировал прибор на постоянное присутствие рядом со мной. То есть вот иду я сейчас по коридору, а где-то рядом этот несносный шпион вьётся. И ведь совершенно непонятно, где именно! Сверху? Сбоку? Летучки очень манёвренны, легко уклоняются от встречи с другими объектами, могут высокие скорости развивать и, что невероятно обидно, абсолютно невидимы! Но самое ужасное всё же то, что забыть об этом постоянном и бдительном контроле невероятно сложно. Уверена, даже когда я принимаю душ, прибор вертится где-то рядом, а не остаётся в раздевалке. Надеюсь, что Тис в эти моменты деликатно отворачивается от экрана, потому что я облегчать ему жизнь и мыться или переодеваться в темноте даже не собираюсь. Во-первых, мне крайне редко выпадает возможность делать это в одиночестве, а изображать стеснение и провоцировать интерес других девушек к подобной ненормальной форме поведения я не желаю. Во-вторых, то, что кто-то подсматривает, это не мои этические проблемы, а его.
– Ериса! – окликает меня знакомый голос.
Оборачиваюсь и невольно расплываюсь в улыбке, потому что внешний вид позвавшей меня вионки как нельзя лучше иллюстрирует то, о чём я только что думала. Даже особого воображения не нужно, чтобы представить, как сейчас Тис, которому летучка транслирует картинку моего окружения, вынужденно прикрывает глаза. Ибо шагнувшая ко мне девушка абсолютно голая. И очень красивая! С изящной фигуркой, идеальной осанкой и распущенными синими волосами, которые она, подняв руки, собирает в хвост. В общем, стопроцентно психологического спокойствия Тису её вид не добавляет.
– Ты чего такая весёлая? – Трилия с подозрением смотрит на то, как я стараюсь вернуть лицу серьёзное выражение. – И что здесь делаешь? Ты же говорила, что до отбоя у наследницы пробудешь.
– У неё планы изменились. – Принимаюсь раздеваться, сбрасывая одежду на скамейку. – И моё присутствие не требуется.
– Неужели жених появился-таки? И она к нему рванула?
Подружка округляет глаза, терпеливо дожидаясь, пока я избавлюсь от формы.
– Да нет! Всё намного прозаичнее, – смеюсь, стягивая берцы. Ступаю босыми ногами на ребристый пол, сгребаю грязное бельё и обувь в охапку и запихиваю в ближайший раскрытый зев модуля чистки. – У Евеллины утром был зачёт по космодинамике. Она его завалила, и ей пересдачу на вечер поставили. Так что в моём присутствии нет необходимости, – поясняю, направляясь в гигиенический отсек.
– Ну вот, – вздыхает девушка, идущая рядом. – Никакой личной жизни у бедняжки. И программу обучения ей не упростили. А ведь все знают, что она сюда вовсе не для этого прилетела, хоть ты и утверждаешь обратное.
С минуту слышен только плеск воды, бьющей в пол. Я тоже сосредотачиваюсь на гигиенической процедуре. Впрочем, очень скоро Трилия возвращается к разговору.
– Ериса… – Мокрое личико выглядывает из-за перегородки, которой разделены кабинки. – А что ты будешь делать, если наследница всё же решит бросить академию? Тебе тоже придётся с ней улететь или сможешь доучиться?
– Не решит. Я в Еве уверена. – Выключаю воду и вытаскиваю из раздатчика одноразовый купальник.
– Как можно быть уверенным в той, которая такого жениха выбрала! – слышится фырканье из-за другой стенки, напоминая, что бассейн – место не приватное и популярное в плане времяпрепровождения.
– Можно подумать, ей мало принцев империи! – поддерживает озвученное мнение ещё один женский голос. – А ведь они все такие классные!
– Ева не специально! – заступается за наследницу вионка. – В том возрасте, в котором ей приходится привязку создавать, организму не прикажешь предпочесть кого-то определённого.
– Не спорь. И не обращай внимания, – приглушаю голос, осматривая Трилию, которая поправляет лямки. – Готова? Кто последний будет на финише, тот завтра первый на жеребьёвке! Три, два, старт!
Хохоча, мы бежим наперегонки по короткому коридору, проскакиваем сквозь услужливо распахнувшийся проём, ведущий в бассейн, и с разбега ныряем в прохладную толщу воды. Несколько секунд плывём, почти касаясь дна. Впрочем, очень скоро подруга, у которой воздух в лёгких заканчивается, поднимается к поверхности.
Мне в этом смысле и проще, и сложнее. Я вообще могу из воды не вылезать – доставшаяся от первой в империи наследницы-зоггианки способность к кожному дыханию не позволит мне утонуть. Но демонстрировать эту способность нельзя, чтобы не вызывать лишних вопросов, ведь лансиане дышать под водой не умеют. Поэтому тоже предпочитаю вынырнуть, вдохнуть, а потом… Потом хитрю – гравитационным импульсом отталкиваюсь от стенки бассейна, тем самым придаю телу немалое ускорение, позволяющее двигаться намного быстрее. Вот это действо подозрений не вызовет, наоборот, лишний раз подтвердит, что я та, за кого себя выдаю. Жду, пока отставшая девушка окажется рядом.
– Так нечестно! – возмущается Трилия, отфыркиваясь и вцепляясь в поручень, ограничивающий нашу дорожку. – Ты жульничаешь, Ериса! Кстати, и на тренировках тоже гравитационные удары применяешь. Я видела!
– Но ведь тренер этого не запрещает, – пожимаю плечами. – Исгреане вон тоже свою высокую скорость реакции стопроцентно используют. Против них у нас вообще никаких шансов не остаётся, если надеяться только на физподготовку. И вообще кто сказал, что способностями пользоваться нельзя? Для того природа эти мутации и создала, чтобы облегчать нам жизнь.
– Ты так говоришь, потому что твой дар делает тебя сильнее. А как быть тем, у кого он не связан с улучшениями физических данных?
Это Трилия на себя намекает. Вионцы имеют очень своеобразную способность – без проблем нейтрализовывать яды. На их планете все растения и животные в этом смысле невероятно опасны, вот в процессе эволюции и выжили те, для кого яд не страшнее обычной воды. Кстати, если у кого-то возникнет желание меня отравить, то сделать это будет невероятно сложно. Спасибо наследнице-вионке – её планета была шестой столицей империи.
– А зачем ты вообще в десант пошла, если понимала, что для этой специализации у тебя нет данных? – вытягиваюсь на поверхности воды, расслабляя мышцы и позволяя организму отдохнуть.
– Помнишь последнее нападение на систему Адапи?
Девушка тоже ложится рядом и несколько секунд молчит, позволяя мне вспомнить, что лет десять назад пираты, ошеломив всю империю, дерзко, практически под носом имперского флота, атаковали Вион. Большого ущерба бандиты не причинили, но несколько городов разрушили, а когда прибыли защитники, как всегда, бесследно исчезли и остались фактически безнаказанными.
– Во время этой атаки погибли мои родители и старшая сестра, – наконец продолжает Трилия, – а я видела того пирата, который в них стрелял. Хорошо рассмотрела. Он думал, что в доме больше никого не осталось, поэтому снял маску, когда насиловал Ию. Она уже была совершеннолетней, но ещё не замужем, хотя и с привязкой. Свадьба должна была состояться через пару недель.
Девушка снова замолкает, а меня захватывает волна её эмоций – боль, ненависть, бессилие от того, что помочь сестре она не могла, и страх, ведь десятилетнюю девочку, если бы пират её обнаружил, ждала не менее ужасная участь. Он просто забрал бы малышку с собой, дождался возраста привязки, и у неё не осталось бы выбора, кроме как стать для него или другого пирата женой. Или фавориткой.
– А потом этот гад предложил сестре улететь с ним в качестве любовницы. Уверена, он специально её изнасиловал, чтобы Ие ничего иного не осталось, ведь после того, что он сделал, детей у неё уже быть не могло. Но сестра отказалась, сказала, что любит своего жениха и, если уж ей придётся стать фавориткой, то только для него. Тогда пират её хладнокровно убил.
Новый эмоциональный всплеск, и я чувствую, как тяжело Трилии это вспоминать и каким огромным волевым усилием она заставляет себя говорить спокойно.
– Теперь тебе понятно моё желание здесь учиться, Ериса? Я обязана его найти и отомстить. Так что мне плевать, есть у меня способности или нет. В любом случае шансов до него добраться и не погибнуть у меня будет больше, если получу необходимую подготовку.
Раньше подруга мне этого не говорила. Держала в себе, видимо, не желая сочувствия. И я начинаю чувствовать вину за то, что не разузнала обо всём заранее.
– Прости. – Я разворачиваюсь, заглядывая в тёмно-синие глаза, которые рассматривают небо над нами, затемнённое полупрозрачным куполом. – У тебя всё получится. И я тебе помогу, обещаю.
– Спасибо, – грустно улыбается вионка, – но у тебя не будет для этого возможностей. Ты же станешь телохранительницей для наследницы, а разве она тебя от себя отпустит? Или ты думаешь, что Евеллина организует рейд на базу пиратов и сама примет в нём участие? Чушь! Эти проблемы её не волнуют. Она и сюда-то прилетела только для того, чтобы пораньше встретиться со своим женихом. Так что дождаться совершеннолетия, выйти замуж и родить новую наследницу – вот все её заботы. А ты будешь при ней, тем более что с тобой уже заключили контракт. Так, хватит! – Девушка встряхивает головой, переворачиваясь на живот. – Прекращаем бессмысленные разговоры. Давай лучше ещё пару заплывов сделаем и в казарму. До отбоя всего полчаса осталось!
Плыву, обдумывая услышанное. С одной стороны, неприятно, что у империан о наследнице сложилось такое неприглядное мнение, а с другой стороны, что я сделала для того, чтобы оно было иным? Ведь на самом деле никак себя не проявила, никак не показала, что готова на большее, чем простое выполнение возложенной на меня природой и обществом функции – передать дочери все те уникальные мутации, которые я получила от предыдущих наследниц, добавив к ним специфичные способности расы мужа.
Ладно, ладно, Трилия. Расслабься и живи спокойно до поры до времени. Вот увидишь, насколько далёкими от истины окажутся твои умозаключения и как же сильно ты ошиблась в своих суждениях.
Глава «Ж». Жребий, жених и желание
– Курсант Ериса! – громкий голос сержанта разносится по тренировочной площадке, а зажатый в руке шарик с моим именем отправляется в ёмкость, соседнюю с той, из которой его только что вытащили.
Морщусь, поднимаясь с эластичного покрытия, и топаю в центр татами. Да, я недовольна. Что за невезение? За последний месяц это уже шестая жеребьёвка, в которой мне выпадает спарринг с одним из исгреан. Этих юрких типов у нас почти половина группы, но прежде они мне в пару не доставались. А тут как прорвало! При том что поединок с ними, даже учебный, – весьма утомительное и сложное занятие. Я ещё ни разу не выигрывала.
Олас, которого вызвали сюда чуть раньше, разминает руки и переминается с ноги на ногу, приводя мышцы в тонус. Пару раз наклонив голову к плечам, спрашивает:
– Готова?
– Готова, – подтверждаю и, сосредотачиваясь на действиях противника, отбрасываю в сторону мысли и эмоции.
Бесстрастное наблюдение, холодный расчёт, никаких лишних движений. Только чёткость, выверенность, молниеносность. А ещё хитрость и способность предугадать следующий выпад противника. Инструктор по рукопашке не зря свою зарплату получает, вбивая в наши головы основы поведения в непосредственном контакте с врагом. Жаль только, что практика и теория основательно расходятся, особенно если партнёром оказывается исгреанин.
Удар. Нырок под руку. Подсечка. Я едва успеваю правильно среагировать на ответный выпад и уклониться, затормозив движение его руки гравитационным давлением. Нет, понятно, что за свою тысячелетнюю историю эта раса воинов отработала и закрепила в своих телах механизмы невероятно быстрой реакции и предельной точности, доведя их до совершенства. Но как быть тем, кто вынужденно с ними сталкивается? Кидаю сразу два импульса, рассчитывая сбить Оласа с ног, но он моментально исчезает из поля зрения, тут же оказываясь сбоку от меня. Вот как ему удаётся увернуться от направленного пучка гравитонов? Это же такая фантастическая скорость, да и направление нужно угадать! Мне становится безумно жаль, что среди моих предшественниц никого не было родом с Исгре. Представляю, какая уникальная смесь способностей возникла бы в этом случае!
Уменьшаю вес тела, совсем немного, только чтобы стать легче и выше подпрыгнуть. Разворот в прыжке, кувырок, обманное движение, ещё один импульс. Снова мимо. Опять его рефлексы спасли. Но ничего! Когда-нибудь в будущем одна из наследниц влюбится в исгреанина, и её дочь получит то, о чём я сейчас мечтаю. Ох… нет! Вдруг соображаю, что у моих последовательниц уже не будет возможности получить эту способность. Ведь Тима усыновил правитель Исгре, и землянин теперь официально считается принцем этой планеты. Значит, если я выйду за него замуж, другие исгреанские принцы стать женихами для наследниц не смогут. Никогда. Таков закон. Ни одна планета не может дважды претендовать на право быть столицей империи. Всё.
Моё замешательство обходится мне крайне дорого. Олас тут же этим пользуется, моментально оказывается у меня за спиной, и среагировать я не успеваю. В итоге буквально через секунду понимаю, что лежу лицом вниз на упругом покрытии, прижатая к нему коленом, а мои руки намертво заблокированы. То есть скинуть с себя превосходящего по весу противника я не смогу при всём желании. Проигрыш. По всем фронтам.
– С тобой классно бороться. У тебя очень мощные гравитационные удары, – помогая подняться, неожиданно признаётся исгреанин. Отпустив мою руку, потирает локоть.
Ага! Значит, я его всё-таки задела? Ух ты ж! А во время схватки и виду не подал!
– Мне однажды довелось бороться с одним лансианином, – продолжает Олас, сопровождая меня к дожидающимся своей очереди на поединок курсантам. – Но он мужчиной был, к тому же куда старше. Однако удары у него были слабее. Я не ожидал, что у тебя настолько ярко выраженные способности. Ты родом из правящей династии Ланса?
Ой… Я упустила из виду ещё один немаловажный аспект. Только у представителей правящих династий мутации максимально раскрываются. У всех остальных они всегда проявляются слабее. Это как-то с напряжённостью информационно-полевого уровня связано.
– Не знаю. Я же сирота, так что… всё может быть.
Я принимаю беспечный вид, опускаясь на своё место. Улыбаюсь, надеясь, что на этом расспросы прекратятся. Получаю ответную улыбку, внимательный взгляд, и парень усаживается позади, ближе к своим соотечественникам. Тем временем я наблюдаю, как альбинос-цессянин, которого вызвали следующим, пытается справиться с зеленоволосым иперианином, прислушиваюсь к приглушённым голосам за спиной. Исгреане обсуждают наш спарринг, и меня это основательно напрягает. Нужно будет понизить силу ударов. На всякий случай.
– Прекратить разговоры! – очень вовремя рявкает на исгреан сержант. – Наблюдать за поединком! Вы здесь чтобы учиться на чужих ошибках, а не отдыхать. Вас ещё разбор собственных промахов ждёт.
Вот это правильно. Мы всё должны на лету схватывать. Быстро и с первого раза. Нам ничего не повторяют дважды, так уж методика обучения построена. Тот, кто не справляется, академию вряд ли закончит. Между прочим, третья девушка нашей учебной группы улетела домой через три недели. Поняла, что это не для неё. Остались только мы с Трилией. В любом случае в стенах академии общей подготовки нас продержат только до совершеннолетия, а дальше, если есть данные и необходимость совершенствовать полученную квалификацию, нужно в статус дипломника высшей академии переходить, куда берут уже отнюдь не всех. Кстати, выяснилось, что Тимофей именно там учится. У него времени было достаточно, чтобы азы освоить и приступить к получению высшей специализации. Моего жениха потому и нет сейчас на Исгре, что вся его группа уже больше полугода на практике. Применяют полученные умения в реальных условиях и вернуться должны буквально на днях.
От мыслей о землянине мышцы сводит судорогой, в животе сжимается тугой комок, воздуха перестаёт хватать катастрофически. О том, что в этот момент начинает вытворять моё глупое сердечко, не стоит упоминать вообще. Я едва удерживаю рвущийся с губ стон, сжимая челюсти и впиваясь ногтями в ладони. Спокойно, Ева! Это всего лишь физиология!
Придя в себя, украдкой осматриваю соседей. Вроде как моё состояние не заметили. Обошлось. Но, несмотря на это, легче мне не становится. Тревожные симптомы, неприятные. И слишком ранние. По идее они должны только года через два начать проявляться – подобные фортели организм, имеющий привязку, ближе к совершеннолетию выкидывает. Поэтому и встречи с этого времени разрешены: находясь на расстоянии, тело в большей степени своего требует, нежели когда избранник рядом. По крайней мере, так все утверждают. Но тогда что со мной происходит?! Или это ещё один «сбой», который я получила от мамы? То есть от генетики землян.
Ох, побыстрей бы попасть на Оллор и во всём разобраться! Но до этого ещё минимум год, а возможно, и два. Или даже три. Так что выкинем опасные мысли из головы, сосредоточимся на учёбе и войдём в прежний режим. Ведь чем меньше я о женихе думаю, тем реже у меня возникают эти симптомы.
Самовнушение – вещь классная, кстати. Пара недель без срывов, с хорошими показателями на зачётах и победой в тренировочном бою над одним из исгреан! Невероятное событие.
– Ериса, ты… ты…
Трилия, не обращая внимания на то, куда именно ступают её ноги, восхищённо смотрит на меня и не находит слов, чтобы сказать наконец, какая же я молодец. Беру подругу под руку, чтобы не оступилась. Нас, вконец измучив претензиями к применяемым на поединках приёмам и сделав воспитательное внушение на вечернем построении, отпустили отдыхать. Так что мы, покинув плац, медленно поднимаемся по лестнице, направляясь в жилой корпус академии.
– Мне просто повезло, – легко отмахиваюсь от комплиментов в свой адрес.
Реально моих заслуг тут немного. Я собиралась бросить узкий ударный импульс и уже начала движение рукой, но пришлось уклоняться от выпада, и ладонь изменила положение. То есть развернулся гравитационный щит. Невидимый и очень слабенький, потому как гравитонов было мало и они веером разошлись. Если медленно сквозь такой заслон проходить, то его даже не почувствуешь, но если скорость развить, тогда и отдача будет пропорциональной, потому что чем выше скорость действия, тем больше сила противодействия. В этот момент мой противник решил именно с этой стороны на меня напасть, вот со всей дури и влепился в силовую стенку, потеряв ориентацию, а дальше мне уже ничего не стоило сбить его с ног и с триумфом завершить бой. Хорошо хоть это подозрения не вызвало, щиты такой мощности все лансиане умеют ставить. Зато исгреане сделали для себя вывод, что высокие скорости при атаке не всегда полезны.
– Всё равно здорово! – не сдаётся подружка, притормаживая и останавливаясь в центральном холле, откуда начинаются пути во все корпуса. – Теперь я понимаю, почему тебя к наследнице взяли. У тебя такой высокий потенциал! А ты сейчас куда? К Еве? – уже привычно спрашивает, потому как мой ответ на него каждый день стандартный.
– Ага, – киваю. – Ей хочется иметь рядом девушку-телохранителя, с которой можно весело поболтать, а не мрачного молчаливого охранника, с которым страшно в одной комнате находиться.
– Знаю, знаю. Ты это уже говорила, – смеётся вионка и взмахивает ладошкой, прощаясь со мной. – Ладно, удачи. До встречи в казарме!
Провожаю глазами изящную фигурку, исчезающую в боковом коридоре, осматриваю зал, где привычно много курсантов: праздно шатающихся, сосредоточенных и спешащих по своим делам или неторопливо бредущих, мирно беседуя друг с другом, а иногда и не мирно. Вон компашка на повышенных тонах отношения выясняет. До мордобоя, может, и не дойдёт, а внеплановый спарринг, похоже, будет. Любопытно, кто это у нас такой агрессивный? Присмотреться и выяснить не успеваю.
– Ты Ериса? – отвлекая меня от происходящего, неожиданно раздаётся негромкий голос.
В недоумении оборачиваюсь и смотрю на мужчину за моей спиной, не сразу соображая, что это Тим. Он стал другим. Нет, черты лица остались прежними, и волосы цвет не поменяли, но… Я помню Тимофея совсем молодым – на Земле он выглядел ровесником Тиса, которому и было-то всего тридцать, – а теперь стал старше. Намного старше! Словно не шесть лет прошло, а ощутимо больше. Визуально Тим сейчас ближе к моему первому старшему брату. А ведь Ришлану уже за шестьдесят!
– Ты фрейлина фиссы Евеллины? – видя моё замешательство, землянин меняет вопрос.
Голос не изменился. Он прежний. Низкий, с лёгкой хрипотцой. Такой, от которого новая волна приятных воспоминаний прокатывается по сознанию.
– Да, – отвечаю, старательно задавив все внешние признаки, которые могли бы выдать моё состояние.
– Мне нужно с тобой поговорить! – Тим оглядывается, словно опасается, что нас застанут вместе, и едва слышно добавляет: – Это касается наследницы.
– Хорошо.
Хоть я и чувствую себя совершенно растерянной, ибо не понимаю, откуда он обо мне узнал, но всё же соглашаюсь. И послушно иду следом. Через пять минут мы оказываемся в одной из ниш соседнего зала, снабжённых скамеечками, где обычно народ коротает время до построения, если слишком рано заканчивает завтракать или обедать. Так что сейчас здесь практически никого нет: кому охота тратить впустую личное время, когда вокруг столько интересных, увлекательных и полезных занятий.
Присев на упругое покрытие, терпеливо жду, пока землянин начнёт разговор, а он ещё раз осматривается, зачем-то заглядывает в оконный проём, наглухо закрытый прозрачным трипслатом, и только затем опускается рядом.
– Прости, что я так бесцеремонно к тебе обратился, – он извиняется, наверняка вспомнив, что для имени незнакомых девушек приставка «фисса» обязательна. – И не представился. Меня Тимофеем зовут, фисса Ериса, – исправляется, наконец.
– Ничего страшного, ферт Тимофей, – вкладываю в интонации максимум доброжелательности. – Думаю, у вас были для этого причины. Приятно познакомиться, и можете использовать неофициальный стиль.
– Спасибо, – обрадованный полученным разрешением, улыбается жених. – Мне тоже будет проще, если перестанешь говорить «вы», хотя бы когда мы наедине. В общем, Ериса, мне нужна твоя помощь, – переходит к главному. – И похоже, кроме как на тебя, мне здесь больше не на кого рассчитывать.
– Помощь в чём? – спрашиваю, потому как на этом энтузиазм землянина заканчивается и он замолкает, рассматривая моё лицо.
– Мне нужно встретиться с Евой, – решительно заявляет Тимофей, – то есть фиссой Евеллиной, – поправляет самого себя. Он, видимо, так и не привык к наличию официальных приставок.
– Зачем? – Я пытаюсь понять его мотивацию.
– Это долгая история… – Тим судорожным движением проводит рукой по голове, пропуская светлые короткие прядки через пальцы. – Будешь слушать?
На меня внимательно смотрят голубые глаза, обрамлённые несколько более тёмными, нежели волосы, ресницами. Конечно, буду! О чём вообще разговор?! Киваю, устраиваясь удобнее. Любопытно…
– Я не империанин… Ты же в курсе, что у наследницы есть жених с Земли? Или ты имя не знала? Знала? То есть поняла уже, что это я?
Объяснения-вопросы начинаются весьма сбивчивые, видимо, волнуется собеседник. Впрочем, мой утвердительный кивок его успокаивает. Так что дальше Тим продолжает несколько более внятно:
– Я ведь сюда неожиданно для самого себя попал. Даже в мыслях никогда не возникало, что со мной произойдёт что-либо подобное и меня занесёт чёрт знает куда. Сначала учился в институте, потом уехал работать оператором метеостанции… Это такое место, где за погодой следят.
Пояснять мне не надо. Значение этого слова мне известно: в империи на некоторых планетах с экстремальным климатом такие службы тоже есть. На Ле, например. Или на Ийтиц-ро.
Тимофей отклоняется назад, опираясь спиной на стену, и приопускает веки, вспоминая прошлое. Несколько секунд молчания, и он продолжает своё повествование:
– Меня всё устраивало. Профессия нравилась, окружение тоже, заводить семью я не спешил, просто периодически наведывался в город к знакомой девушке – развлечься, отдохнуть. В общем, я жил обычной, нормальной жизнью, но однажды… – в голосе появляется растерянность. – Однажды на станцию заявились трое незнакомцев. Рассказали совершенно дикую, сумасшедшую, невероятную историю, в которую я не сразу поверил, вернее, совершенно не поверил. Посмеялся, приняв за розыгрыш, и так же в шутку потребовал доказательств, по глупости ляпнув, что если всё окажется так, как они говорят, то я на их условия соглашусь. Вот в итоге и оказался здесь.
– И что же они рассказали? – нетерпение всё-таки заставляет меня задать этот вопрос.
– Что в другом рукаве Галактики есть сектор с близко расположенными звёздными системами, планеты которых обитаемы. Что, по сути, это империя, с единой системой управления, и я должен буду стать её правителем после того, как пройду обучение и женюсь на наследнице.
О как! А о том, что я была на Земле и мы с Тимом знакомы, никто не удосужился ему рассказать? И о том, что бедняге воспоминания об этом важном моменте жизни стёрли? Мило. Любопытно, кто это у нас такой скрытный на Землю за моим суженым летал, а?
– Значит, причину, по которой ты стал женихом, они тебе не сказали? – спрашиваю спокойно, стараясь, чтобы он не почувствовал моего возмущения.
– Что-то про случайность говорили, – неуверенно отвечает блондин. – Про то, что наследница посещала Землю и меня выбрала. Так, кажется. Я, правда, не очень понял, когда она успела со мной познакомиться. Я её на Земле точно не встречал, а мне никто ничего толком не объясняет. У меня даже мысли начали появляться, что меня обманывают насчёт целей моего пребывания здесь. Но потом сомнения исчезли, когда пришлось учиться основам управления. Да и отношение окружающих ко мне однозначное. С таким трудно подозревать что-то иное.
– А ты точно фиссу Евеллину никогда не видел? – всё же спрашиваю, уже зная, каким будет ответ.
– До прилёта в империю не видел, – уверенным тоном оправдывает мои худшие опасения жених. – Да и здесь только изображения.
– И как она тебе?
Я начинаю волноваться, потому что если Тим сейчас скажет, что влюблён до безумия и жить без неё, то бишь без меня, не может, придётся весь план менять. Кардинально.
– Э-м-м… – слегка тушуется он. – Хорошенькая. То есть красивая, конечно, – добавляет, увидев, как я невольно поморщилась. – Ериса! Как ты не понимаешь! Нельзя влюбиться в картинку! Я же не знаю, что она за человек, о чём думает, мечтает, как планирует жить? Может, она вообще меня ненавидит, замуж не хочет и её принуждают к этому браку так же, как, в общем-то, и меня. Или она какая-нибудь капризная дурочка со смазливой внешностью, которая захотела себе экзотического мужа, и все идут у неё на поводу. Что же в этом приятного? – Он строит такие предположения, от которых у меня волосы дыбом встать готовы. – А что ещё я должен думать, если меня, по сути, поставили перед фактом, что я должен на ней жениться! – весьма эмоционально реагирует он на мой возмущённый взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
