И все же выжить без поставок с родины было тяжело, так что в сорок третьем, как раз в разгар войны, портал запустили вновь.
То, как князья Нью-Китеж-града находили общий язык с Политбюро, мне было неинтересно, а вот к чему в итоге привели политические реформы на Беловодье, имело жизненно важное значение.
После всех политических пертурбаций и парочки бунтов исполнительная власть оказалась в руках Посадника, которого выбирали на пять лет общим голосованием горожан вне зависимости от наличия дара. Посадник контролировал Дружину городского совета под управлением воеводы и бо́льшую часть территории Города. По традиции Посадником становился недар – так в народе сократили понятие «неодаренный».
А вот законодательная власть осталась в руках магов. Точнее, законы принимали в боярской Думе. В ней помимо князей заседали истинные маги высшего ранга и бояре, среди которых хватало добившихся этого титула пустышек. Вроде при таких раскладах восьмерых князей для перетягивания одеяла власти на себя маловато, но под их рукой ходило немало истинных магов, которым место в думе и боярское звание давалось всего лишь за один поход по просторам Запределья. Так что фактически совокупно князья контролировали треть этой самой думы.
И все же, несмотря на такое представительство, единовластием здесь и не пахло. Князьям приходилось бодаться друг с другом, грызться с Посадником и увещевать крайне несговорчивых удельных бояр, среди которых большинством были поднявшиеся пустышки. Последние вообще ребята без башни, но лично для меня важнее то, что как маг-пустышка я не могу принести присягу непосредственно князю. Если меня кто-то и захомутает, то только боярин либо из истинных магов, топтавших Запределье, либо из удельных – пустышек, сумевших как-то закрепиться на удаленных, диких территориях Беловодья.
А вот об этом чиновник умолчал. Еще он не рассказал, что чип в запястье и ритуал вассальной клятвы имеет не только юридическую, но магическую составляющую.
Целитель предупредил меня о давлении со стороны князей, точнее, их не в меру рьяных вассалов, так что наличие нескольких полюсов силы на местном Олимпе как минимум радовало. Перспективнее всего в плане союзничества выглядела сторона городского совета во главе с Посадником, но тут надо внимательно прощупать все подводные камни.
Глубоко погрузиться в изучение вопроса мне не дал проснувшийся Сосо, да и Гена начал проявлять признаки жизни. Очень слабые признаки. Вот уж кому было действительно плохо.
Наш новый носатый друг выглядел намного свежее, так что минералки не получил, а Баламута вообще пришлось оживлять с помощью банального опохмела. Но это не выход, нужно прикупить ему тонизирующий амулет, да и вообще отвести на обследование к целителю. Так или иначе, проблему с работой я решу и деньги будут.
В компании воскресшего, но все еще страшноватого друга и Сосо я спустился в холл гостиницы, где для начала посетил банкомат. Мой идентификационный жетон юркнул в щель аппарата, как монетка в торговый автомат. После манипуляций с экраном жетон выпрыгнул в правую чашу, а в левую посыпались желтенькие и беленькие монеты.
Удобным такой формат наличности не назовешь, а вот давно уснувший нумизмат во мне все же оживился. Червонцы имели номинал в три, пять, десять и пятьдесят единиц. Причем размерами монеты не отличались друг от друга, как и от серебристых оболов. Разнились лишь оттенки цвета сплава.
Сунутая в карман пригоршня мелочи с непривычки раздражала, но деваться некуда, в ресторане с моим жетоном заморачиваться не станут.
Чтобы оживить аппетит Гены, пришлось позволить ему еще пятьдесят грамм коньячку. У меня и Сосо таких проблем не наблюдалось. Особенно у поджарого грузина, оказавшегося жутким проглотом, – а чего ему стесняться, ведь гулянка по поводу чудесного спасения внучки продолжается!
Да мне и не жалко. Пока не бедствуем, к тому же наш новый друг оказался ценным источником информации, впрочем, как и любой таксист. Сейчас он втолковывал Гене ситуацию со сменой его социального статуса.
– Михалыч, – запив шипучкой изрядный кусок шашлыка, вешал Сосо, – старайся хотя бы на людях не перечить Никите Олеговичу. Особенно в Городе. Да, я понимаю, что вы друзья с детства. Мало того, вижу, что в вашей паре раньше рулил ты, но сейчас-то все поменялось. Он маг, а ты его вассал. И люди не поймут панибратства. К тому же с непривычки можешь автоматом нахамить другому магу, чего я тебе искреннее не советую.
– Утрется, – проворчал Гена, которому этот мир не нравился все больше и больше.
Мало того что пампасы и сафари отменяются, так еще и задвигают на вторые роли. А он к этому не привык.
– Не утрется, – посерьезнел Сосо. – Если рядом будет твой босс, то уже ему придется отвечать за твою несдержанность, а если нарвешься на какого-то мага в одиночку, то он может тебя и поломать.
– Я сам кого хочешь могу поломать.
Наш новый друг только сокрушенно покачал головой и повернулся ко мне:
– Вот честно, Никита Олегович, вам бы действительно пойти под кого-то из князей. Даже один местный пустышка с хорошим набором артов может покалечить вас обоих. Убивать не станет. За это его князю прилетит от воеводы или Посадника, а уж тот за такую подставу может и прибить дурного вассала. Но вам от этого легче не станет.
Я хоть и читал о местных раскладах, но вот так вживую и с эмоциональным подтекстом ситуация казалась откровенной чернухой. Фиг с ней, с переменой ролей в нашей с Баламутом команде, но масштабы местного феодализма откровенно пугали. С одной стороны, нонконформизм в подобных условиях не казался умной идеей, но с другой – сама мысль оказаться в зависимости от кого-то с подобными полномочиями вызывала едва ли не рвотный рефлекс.
На Гену речь нашего нового друга произвела не менее удручающее впечатление, так что за столом воцарилась неприятная тишина.
Дав нам покатать в голове мрачные мысли, Сосо с хитрой улыбкой добавил:
– Но это если жить в Городе, особенно в кварталах князей. У нас, на Подоле, все намного демократичнее. Так что…
Договорить Сосо не успел. Он замолчал и помрачнел. Я проследил за его взглядом и увидел довольно колоритную парочку. Кроме нас в ресторане сидело еще человек двадцать, и все были одеты по земной моде. Сосо в своей жилетке и с многокарманным пояском казался лишь простым оригиналом, что с его кавказской внешностью вполне гармонировало. Но сейчас становилось понятно, что это еще цветочки.
По ресторану в нашу сторону двигались два откровенных ковбоя, ну или те, кто одинаково пылко любил вестерны и стимпанк. На фоне современных интерьеров и кондово-славянских названий это выглядело диковато. Не нелепо, а именно странно. От незнакомцев буквально несло угрозой. Особенно от того, что шел впереди. Незнакомец вырядился в черный жилет поверх цветастой, почти цыганской рубашки и широкий, опять же почти цыганский, пояс. Не хватало только пистолетов в набедренных поясах, но что-то мне подсказывало, что они ему и на фиг не нужны.
Под ковбойской шляпой, тулью которой обвивал красно-черно-зеленый шнур, хмурилось лицо явно кавказской национальности средних лет и с тонким шрамом на щеке. Серьга с большим красным камнем в левом ухе горца завершала крайне брутальный образ.
За спиной этого горного ковбоя маячил бандитского вида здоровяк в помятом котелке и в столь же колоритном прикиде. На вполне славянском, несколько раз покарябанном лице отражались слабые, можно сказать, остаточные следы интеллекта. Шнур тех же расцветок он прицепил на жилет как аксельбант.
И ведь шнурки эти, как и темно-коричневый, почти черный перстень на руке кавказца, должны что-то значить. Что-то такое было в статьях, которые я мельком просматривал во время серфинга.
Пока я упражнялся в семиотике, парочка незнакомцев подошла к нашему столу. Кавказец коротко глянул на меня, а затем скользнул взглядом по моим друзьям и цыкнул сквозь зубы:
– Свалили, оба.
Сосо вскочил сразу, причем вид он имел далеко не геройский. Кавказец тут же подтащил освободившийся стул и уселся на него сам, упершись в меня взглядом. Перед тем как ретироваться, таксист наклонился и шепнул что-то Гене. Дальнейшее меня откровенно удивило. Баламут тоже поднялся на ноги, но, к счастью, не ушел, а встал за моей спиной и чуть слева, точно так же, как это сделал здоровяк в цилиндре, замерший позади кавказца.
Вспомнил! Цветастый шнур – это знак княжеского рода, а бронзовый перстень показывал, что передо мной точно такой же, как и я, маг-пустышка. Формально такой же, а на деле…
– Надо поговорить, – с сильным акцентом изрек кавказец.
Возможно, это говорило о том, что в Китеже он не так уж давно. Но важнее то, что первоначальный испуг вызвал во мне волну злости и на себя, и на этого хама, усевшегося за мой стол без спросу. Причем здравому смыслу задавить эту вспышку было намного сложнее, чем обычно.
– Можно и поговорить, – нейтральным тоном ответил я.
– Нехорошо получается, дорогой. Зачем тревожишь уважаемых людей? Почему вместо того, чтобы спокойно отдыхать в бассейне с девчонками, я должен тащиться на вокзал и убеждать одного упрямого строптивца, что он сильно не прав.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
