– Мы прикладываем все усилия, чтобы выяснить, кто это сделал. И надеемся, что вы нам поможете. Мы не хотим вас напрягать (Аляповатый Костюм на заднем плане покачал головой), подробнее поговорим обо всем, когда вас выпишут из больницы и вы будете готовы дать детальные показания. Пока же нужно с чего-то начать. Ну что, попробуем?
– Да, – ответил я. Язык у меня заплетался, не хотелось, чтобы они сочли меня инвалидом, но и отказать я едва ли мог. – Конечно. Только вряд ли от меня много проку. Я толком ничего не помню.
– Об этом не беспокойтесь, – сказал Мартин. Аляповатый Костюм достал блокнот и ручку. – Расскажите как есть. Никогда не знаешь, что подтолкнет тебя в правильном направлении. Налить вам, пока мы не начали?
Он указал на стакан на тумбочке.
– Да, спасибо, – откликнулся я.
Мартин взял кувшин с заваленного всякой всячиной стола-тележки и налил воды.
– Ну вот. – Он поставил кувшин на столик, поудобнее поддернул штанины, облокотился на колени, сцепил пальцы, готовый к беседе. – Как вы думаете, почему вас избили? Мог ли у кого-то быть мотив для этого?
К счастью, я сообразил, что выкладывать копам мои догадки по поводу Гопника нельзя ни в коем случае; правда, я уже и не помнил, к какому выводу пришел.
– Не знаю, – ответил я. – Вряд ли у кого-то был мотив.
– У вас нет врагов?
– Нет.
Мартин пристально уставился на меня; глаза у него были небольшие, голубые, оживленные. Я не отвел взгляд – под действием успокоительных я при всем желании не сумел бы занервничать.
– Может, у вас были разборки с соседями? Из-за места на парковке или чересчур громкой музыки?
– Да вроде не припомню. Я и соседей-то почти не вижу.
– Вообще мечта. Видите этого парня? – Он посмотрел на Аляповатый Костюм: – Расскажи ему про того типа с газонокосилкой.
– Иисусе, – Костюм возвел глаза к потолку, – это про моего старого соседа, что ли? Я обычно стригу газон по субботам, где-то в полдень, то есть не рано. Да вот беда, сосед любит поспать подольше. Он мне высказал по этому поводу, я посоветовал ему купить беруши. Так он записал звук газонокосилки, прислонил колонку к стене моей спальни и включил на всю ночь.
– Ничего себе, – проговорил я, поскольку он явно ждал реакции. – И что вы сделали?
– Показал ему удостоверение, провел беседу об антисоциальном поведении. – Детективы рассмеялись. – Мигом угомонился. Жаль, не у всех есть такое удостоверение. Тогда уж ничего не поделать.
– Мне еще повезло, – сказал я. – Да и эта штука… – я хотел сказать “звукоизоляция”, – в общем, стены у нас хорошие.
– Таких соседей беречь надо, – посоветовал Мартин. – Беспроблемные соседи дорогого стоят. Вы никому не задолжали?
Я не сразу понял, что он имеет в виду.
– Что?.. Да вроде нет. Ну то есть когда мы с друзьями идем в бар, порой случается стрельнуть двадцатку. Но по-крупному – нет, никому.
– Мудро, – сухо улыбнулся Мартин. – Вы не поверите, но это редкость. Да у нас минимум половина краж со взломом… половина?
– Больше, – вставил Аляповатый Костюм.
– Или даже больше. А все из-за чего? Кто-то кому-то не вернул долг. И даже если это никак не связано с преступлением, все равно приходится уговаривать потерпевшего рассказать нам обо всем, – люди же боятся, думают, мы их развести хотим, но если ты нюхаешь и задолжал дилеру, нас это не касается, нам бы дело закрыть. Как только чувак нам обо всем рассказывает, нужно найти того, кто дал ему денег, и выяснить, виновен тот или нет. В общем, куча ненужной мороки, а ведь за это время мы могли бы поймать настоящих преступников. Так что я всегда радуюсь, если удается отвертеться от этой нудятины. Как я понимаю, в вашем случае ничего такого нет?
– Нет. Честно.
Аляповатый Костюм записал это.
– А с личным как? – поинтересовался Мартин.
– С личным хорошо. У меня есть девушка, мы вместе уже три года… – Я вдруг понял, что они об этом знают и без меня, и Мартин подтвердил мою догадку:
– Мы разговаривали с Мелиссой. Чудесная девушка. Вы с ней не ссорились?
А ведь Мелисса словом не обмолвилась о детективах.
– Нет, – ответил я. – Конечно, нет. Мы очень счастливы.
– Ревнивые бывшие, у вас или у нее? Может, вы стали встречаться и это разбило кому-то сердце?
– Нет. С бывшим она рассталась, потому что он был, он… – я хотел сказать “эмигрировал”, – уехал в Австралию, кажется. И расстались они без скандалов, ничего такого. А с Мелиссой мы познакомились только через несколько месяцев. Я с бывшими не вижусь, но тоже со всеми расставался мирно.
Эти расспросы действовали мне на нервы. Я привык считать, что в целом мир – безопасное место, если, конечно, не выкинешь какую-нибудь сумасбродную глупость, ну типа сядешь на героин или переедешь в Багдад. Судя же по тому, что говорили эти парни, все это время я весело скакал по минному полю: стоит порвать с девушкой или подстричь газон в неурочный час – и бабах!
– А после того, как вы начали встречаться? Может, кто-то на вас глаз положил? Или кому-то пришлось отказать?
– Да вроде нет. – Правда, несколько месяцев назад я познакомился с одной хипповатой художницей из Голуэя, которая упорно отыскивала причины обсудить пиар-кампанию ее выставки исключительно при личной встрече; ее внимание мне, разумеется, льстило, но как только эта красавица стала слишком часто касаться моей руки, я свел общение к переписке по электронной почте, и художница поняла намек. – Иногда со мной кто-нибудь заигрывает. Ничего серьезного.
– И кто именно заигрывает?
Я не собирался натравливать детективов на художницу, она тут явно ни при чем, и незачем ставить ее в чертовски неудобное положение.
– Случайные девушки. На вечеринках. В магазинах. Никто конкретно.
Мартин молчал, я осушил стакан и посмотрел на детектива. Перед глазами по-прежнему все плыло, время от времени исчезала Мартинова голова или он вдруг двоился, так что приходилось сильно зажмуриться, чтобы сфокусироваться. Меня вдруг охватила нелепая благодарность к этим парням за то, что отвлекают мое внимание, отгоняют страх, не давая ему укорениться.
– Ясно, – произнес наконец Мартин. – Ни разу не довели дело до конца?
– Что?
– Никогда не изменяли Мелиссе? – И, не успел я рта раскрыть: – Послушайте, мы здесь не для того, чтобы читать вам мораль. Все, о чем вы нам расскажете, останется между нами – разумеется, если это не относится к делу. Мы лишь хотим выяснить, не было ли у вас конфликтов с кем-либо.
– Понятно, – ответил я. – Но я не изменял ей. Никогда.
– Молодец. – Мартин кивнул. – Такие, как она, на дороге не валяются. Она от вас без ума.
– И я от нее.
– О-о-о, – протянул Аляповатый Костюм, почесал голову ручкой и улыбнулся мне. – Молодая любовь.
– Может, от нее еще кто-нибудь без ума? – спросил Мартин. – Крутился возле нее, а вам это не понравилось?
Я хотел было машинально ответить “нет”, как на все предыдущие вопросы, но вдруг вспомнил.
– Вообще-то было. Кажется, перед Рождеством. К ней в магазин повадился ходить один мужик. Придет, болтает с ней часами, не выгонишь. Без конца звал ее куда-нибудь в бар. Даже после того, как она отказалась. Мелиссу это… – разумеется, она не радовалась или еще что, – не нравилось ей это. Кажется, его звали Ниалл, фамилию не помню, финансист из…
Мартин кивнул:
– Да, Мелисса нам уже про него рассказала. Проверим, не сомневайтесь. Может, припугнуть его, а? – Он подмигнул мне. – Поделом ему, даже если окажется, что это не тот, кого мы ищем. У вас с ним были разборки? Вы на него наехали?
– Да не то чтобы разборки. Но после нескольких его визитов я попросил Мелиссу написать мне сообщение, когда он в следующий раз припрется. Ну я и прибежал с работы, сказал ему валить.
– Как он отреагировал?
– Не обрадовался, конечно. Но ничего такого не было, мы не орали друг на друга, не толкались и не… но он рассердился на нас обоих. Правда, ушел. И больше не возвращался.
Мне было не стыдно за то, что я натравил полицию на Ниалла Как-его-там. Этот нелепый мордастый жлоб заявил мне, что если бы Мелисса действительно хотела, чтобы он ушел, так сама бы его выгнала, а раз он здесь, значит, ей это нравится. Меня бы это посмешило – он явно не представлял никакой опасности, обычный придурок, – если бы не бледное напряженное лицо Мелиссы, испуг в ее голосе, когда она рассказывала мне о Ниалле. И плевать, даже если она сгустила краски, уж очень я беспокоился за нее и даже немного расстроился, что обошлось без драки с этим мудаком.
– Похоже, вы с ним разобрались. Молодчина. – Мартин устроился поудобнее, положил щиколотку одной ноги на колено другой. – Вы сказали, что прибежали с работы, чтобы его прогнать. Вы ведь, если не ошибаюсь, работаете в художественной галерее?
– Да. Занимаюсь пиаром. – От упоминания о галерее у меня оборвалось сердце. Раз они поговорили с Мелиссой, то могли и с Ричардом, – не рассказать ли им обо всем, пока они не обвинили меня в чем-нибудь? Но вряд ли Ричард меня сдал, к тому же я с трудом соображал, что именно сделал, то есть я помнил, что мы с Тирнаном облажались и Гопника исключили из числа участников выставки, но…
– Вы когда-нибудь приносили домой какие-то произведения из галереи?
– Нет. Никогда.
– Может, вы дали кому-то повод думать, будто принесли? Выносят ли вообще картины из галереи? Например, чтобы показать покупателю?
– Нет, у нас так не делается. Если человек, желающий купить картину, настаивает на… м-м-м… закрытом показе, это, как правило, происходит в офисе. Страховщики не разрешают выносить работы за пределы галереи.
– Ах, страховщики, – протянул Мартин. – Тогда конечно. Эти в каждой бочке затычка. Я как-то не подумал. Может, вы не поладили с кем-то из коллег?
– Нет, у нас такого не бывает. Все отлично ладят. – По крайней мере, до недавнего времени.
– А дома? Были у вас ценные вещи, на которые грабители могли польститься?
– Э-э-э… – Я несколько растерялся под градом вопросов, Мартин перескакивал с темы на тему, и мне стоило больших усилий не потерять нить разговора. – Разве что часы, золотые антикварные часы, дедушкины, он их собирал. То есть мне достались не самые дорогие, у меня есть двоюродный брат, Леон, он старше меня, хотя по виду не скажешь, но на самом деле… – Я окончательно сбился и мучительно долго вспоминал, к чему это я. Детективы смотрели на меня с вежливым интересом. – А, да. Точно. В общем, мои стоят примерно тысячу фунтов.
– Старинные часы красивые, – заметил Мартин. – Современные не люблю, все эти “ролексы” – полная фигня, никакого качества. Вы свои часы носите? Мог кто-нибудь увидеть их на вас?
– Да, ношу. Не всегда, обычно обхожусь телефоном. Но если у меня встреча или открытие выставки… тогда да.
– А в тот вечер они были на вас?
– Нет. То есть… – надел на встречу с Ричардом, для солидности, – да, кажется, на мне. Но потом, когда лег спать, они должны были лежать на тумбочке у кровати, их тоже украли?
Мартин покачал головой:
– Точно не могу сказать. Если честно, не припомню, чтобы мне на глаза попадались золотые часы, но это не значит, что их там не было. – При мысли о том, что эти ребята шарились по моей квартире, у меня свело живот и пробил холодный пот: у меня ведь припрятана травка, черт, да и кокс оставался после той вечеринки на День святого Патрика. Хотя если бы они собирались предъявить мне по этому поводу претензии, то уже давно упомянули бы об этом.
– Какая у вас машина? – спросил Мартин.
– Черт, – я только сейчас вспомнил, что у меня есть машина. – Точно. “БМВ”-купе, ей несколько лет, но наверняка она до сих пор стoит… Они ее угнали?
– Угнали, да, – ответил Мартин. – Увы. Мы ее ищем, но пока порадовать вас нечем.
– Ничего, страховка это покроет, – успокоил меня Аляповатый Костюм. – Мы выдадим вам копию протокола.
– Где были ключи? – уточнил Мартин.
– В гостиной. На этом, как его… – слово опять ускользнуло, – на буфете.
Детектив негромко фыркнул:
– Возле окна, у всех на виду! Вы ведь не задергиваете шторы?
– Обычно нет.
– В следующий раз будьте осторожнее, – скривился Мартин. – В пятницу ночью вы не зашторивали окно?
– Я не… – вернулся домой, лег спать, а в промежутке пустота, громадная черная дыра, к которой страшно подступиться, – я не помню.
– В тот день вы ездили на машине?
– Нет, оставил возле дома, – помедлив, ответил я. Помню, подумал: чем бы ни кончилась встреча с Ричардом, мне наверняка захочется пропустить пинту-другую пива.
– На парковке перед домом.
– Да.
– Часто вы на ней ездите?
– Не особо. Обычно хожу на работу пешком, если погода хорошая, ну и чтобы не нервничать по поводу парковки. Но в дождь или если опаздываю, еду на машине. Ну и по выходным. В общем, пару раз в неделю. Может, три.
– Когда вы в последний раз ею пользовались?
– Кажется… – Я знал, что несколько дней просидел дома, но сколько именно, не помнил. – Кажется, в начале той недели. В понедельник, что ли.
– Вы в этом твердо уверены? – Мартин вскинул бровь. – В понедельник?
– Вроде да. Не помню. Или на выходных. – Было ясно, куда он клонит. Парковка неогороженная, возле дороги. Мартин наверняка решил, что кто-нибудь приметил мою машину, видел, как я сажусь в нее, отыскал окна моей квартиры и явился за ключами. Жуть берет, конечно, как представлю, что валяюсь на диване, ем чипсы, смотрю телик, а из темноты за мной кто-то наблюдает в щелку меж занавесок, но в целом эта версия понравилась мне куда больше, чем моя с Гопником. Личных мотивов у угонщиков нет, так что они вряд ли вернутся.
– Что еще ценного было в доме?
– Ноутбук. “Иксбокс”. Вроде всё. Они их тоже…
– Да, – перебил Аляповатый Костюм. – И телевизор. Обычное дело: берут то, что легко сбыть с рук. Мы приобщим к делу серийные номера, если они у вас есть, но…
– Сейчас мы пытаемся понять, – вмешался Мартин, – почему именно вы.
Детективы склонили головы набок и уставились на меня с выжидательными полуулыбками.
– Не знаю, – ответил я. – Наверное, потому, что живу на первом этаже. И забыл включить сигнализацию.
