– Понятно, что-то еще майор передал?
– Спросил, где мы? Я объяснил. Приказал долго не задерживаться, на рассвете быть в расположении.
– Хорошо. К пулеметчику.
– Слушаюсь.
Не успел сержант отдать команду пулеметчику-солдату, застывшему на месте командира бронетранспортера, как донесся характерный звук приближающегося грузового автомобиля.
Тут же прошла команда от Даби:
– Не стрелять, ждать.
Сержант присел рядом с пулеметчиком.
А лейтенант устремил взор на юг.
Из-за рощи, по долине, подпрыгивая на ухабах и объезжая валуны, к мосту шел на приличной скорости грузовой автомобиль – такой же «ГАЗ-66» советского производства, что и в уничтоженных расчетах.
Миномет был, видимо, разбит снарядами батареи капитана Баруха Яглома, а вот автомобиль уцелел, как спасся и расчет. Сейчас палестинцы тряслись в кузове, с которого, возможно, были сброшены ящики с минами. Впрочем, они могли быть между лавками. В кабине просматривались водитель и старший.
Лейтенант принял решение быстро.
Он обернулся к ближнему солдату:
– Приказ пулеметчику – огонь по автомобилю.
– Слушаюсь, господин лейтенант.
«Браунинг» дал очередь по «ГАЗ-66». И она прозвучала громом среди ясного неба. Но по движущейся цели не так просто прицелиться, да еще с пулемета на турельной установке и через заросли рощи. Пули пробили переднее окно, нижнюю часть кабины, ударили в раму, каким-то образом не попав в бензобак.
«ГАЗ-66» повело влево, и он с ходу врезался в большой валун. Будь это не автомобиль, а бронетранспортер, то он разнес бы в пыль земляную глыбу, но «шестьдесят шестому» это не под силу. Удар был такой, что на какое-то время место столкновения закрыло пылевой завесой. Однако ветер снес облако в сторону.
Лейтенант увидел скрюченную внутрь кабину с силуэтами внутри. Трех солдат, спрыгнувших из кузова, и одного раненого, который все никак не мог зацепиться за борт. Спрыгнувшие залегли за машиной и ударили из автоматов «АКМ». Они стреляли вслепую, не видя цели.
Лейтенант передал приказ:
– Очередь в бензобак!
Пулеметчик дал очередь, бак взорвался. И кабину с двумя палестинцами, которые, непонятно было, живы или мертвы, и раненого в кузове охватило пламя. Зацепило оно и одного из выпрыгнувших. Боевик встал, пытаясь руками, накидкой сбить с себя огонь. Очередь «Браунинга» прибила его к земле. Двое оставшихся прекратили стрельбу и, использовав теперь уже плотную дымовую завесу, пошли дальше на восток.
Лейтенант, осмотрев место подрыва автомобиля, перевел бинокль в сторону отползавших палестинцев. Те тоже воспользовались неожиданным сюрпризом в виде уцелевшего «ГАЗ-66». Убедившись, что израильтяне сосредоточились на уничтожении третьего расчета, Сабир Фаттих крикнул:
– Встали, бегом к мосту.
Его бойцы рванулись к реке. Это заметили из деревни, за мост полетели дымовые шашки. Когда лейтенант Даби посмотрел туда, то сплюнул на землю.
– Упустили.
Подошел сержант:
– Господин лейтенант, разрешите вывести бронетранспортер на высоту, чтобы накрыть боевиков на мосту.
Лейтенант отрицательно покачал головой:
– Нет! Все, достаточно. Связист!
От бронетранспортера донеслось:
– Я, господин лейтенант!
– Связь с батальоном!
– Действует.
Он прошел к М-113, залез на место командира, взял гарнитуру радиостанции:
– Первого вызывает Третий!
Тут же в динамике:
– Первый на связи!
Даби доложил обстановку.
Командир батальона, который поддерживал связь, спросил:
– У вас потери есть?
– Никак нет!
– Потери боевиков?
– Исходя из того, что каждый расчет состоял из пяти-шести человек, то в живых осталась от силы треть, то есть два расчета в общем-то уничтожены. Подорвали три машины, минометы, боеприпасы. Имею возможность накрыть отходящих боевиков, а также атаковать деревню Каур.
– Никаких атак. Отходите. Маршрут вам известен. Чтобы до рассвета отделение спецназа вышло на позиции батальона.
– Принял. Выполняю!
Отложив гарнитуру и переведя радиостанцию в режим «приема», он вылез в люк и приказал:
– Всем к машине!
Солдаты подбежали, встали в шеренгу.
– Слева, справа по одному, по местам.
Отделение численностью одиннадцать солдат заняло места в десантном отсеке, а сержант присел на сиденье, лицом к закрывшейся двери-аппарели. Впрочем, десантный отсек был единым с отделением укрепления. Механик-водитель и командир находились тут же, а вот моторно-трансмиссионное отделение отделялось противопожарной перегородкой.
Лейтенант Даби скомандовал:
– Механик, по ранее определенному маршруту, вперед!
Гусеничный бронетранспортер развернулся на месте и пошел, ломая мелкие кустарники, на запад. Отдельное подразделение спецназа свою задачу выполнило.
Расчет Фаттиха на последнем издыхании добрался до моста. Перебежал его и упал на землю.
К ним подошел патруль военнослужащих, одетых в форму иорданских вооруженных сил. Начальник – командир отряда «Черный скорпион» Джамал Азиз, из которого и были выделены минометные расчеты. С трудом Фаттих поднялся на ноги.
– Мы сделали все, что могли, – проговорил он, глядя на Азиза.
– Я знаю. Кто погиб?
– Мой брат.
– Как это случилось?
– Ответный огонь самоходной батареи евреев.
– Старший брат?
– Да. Теперь я в семье единственный мужчина, на считая мальчиков-детей.
– Организация позаботится о них. Соболезную, Фаттих. И благодарю за храбрость. Только ваш расчет сумел нанести противнику существенный урон. Мне уже доложили, что у евреев около десяти человек, включая офицера, убиты, вдвое больше ранены. Одна САУ сгорела, вторая повреждена. Для одного расчета это очень хороший результат.
Фаттих кивнул:
– Да, если бы мы не потеряли машину, миномет… и Мутаза.
– Мы не знали, что к пехотному батальону подойдет батарея. Если бы не САУ, то расчеты уничтожили как минимум половину батальона.
– Мы бы их всех положили.
– Или так.
Подтянулись и остальные члены расчета. Азиз подошел к ним, обнял каждого.
Обернулся, крикнул:
– Алим!
– Да, Джамал?
– Организуй похороны славного воина Мутаза. Собери народ, ритуал устрой в своем дворе. И чтобы до заката солнца все было сделано как следует.
– Я позову имама.
– Конечно.
– И соседей.
– Зови, кого хочешь.
Местный обратился к Фаттиху:
– Мы заберем тело твоего брата?
Сабир спросил в ответ:
– Где твой дом?
– Второй справа по переулку к мечети.
– Забирайте. Я подойду проститься и похоронить.
– Да, Сабир, конечно. Можешь и остаться у нас на ночлег.
В разговор вступил Азиз:
– Распредели по дворам его солдат, Фаттих будет со мной.
– Слушаюсь, господин.
Местный мужчина лет сорока кивнул Кури, Файеду и Башеру:
– Идем со мной, братья, будет вам и помощь, и ночлег. Вижу, устали сильно.
– Помыться бы!
– Помоетесь.
Расчет ушел.
Азиз кивнул «патрулю»:
– В дом. Отдыхать.
«Иорданские» солдаты, на самом деле боевики отряда «Черный скорпион», зашли в большой левый двор.
Фаттих спросил у командира:
– Охранять деревню не будешь?
Азиз ответил:
– Охрана выставлена, да и за реку у деревни израильтяне не пойдут. Им проблемы с королем не нужны.
– Да, евреи могли достать и уничтожить нас до моста. Не стали делать этого. По пути нас спас расчет Гасана Афри и машина Гамаля. Они отвлекли на себя врага.
– Если бы враг захотел, то успел бы и вас уничтожить. Видимо, офицер отряда спецназа после шума у «зеленой линии» предпочел уйти или получил на это приказ. Пройдем в дом, где остановился я.
– А где ты остановился?
– У торговца Вахида Амри. Это у мечети – у него самый большой дом, самый большой двор. Он богатый человек и помогает нам.
– Я хотел бы побыть с братом.
– Поговорим, отдохнешь, побудешь. До заката солнца еще весь день. А вот начался и восход, но пойдем.
Они прошли узкой, зажатой строениями и забором улицей до площади, на которой стояла мечеть. Правоверные выходили с предрассветной молитвы Фаджр. Появился и хозяин дома.
Увидев Азиза и Фаттиха, он направился к ним.
– Салам, братья.
– Салам. Веди в дом, накажи приготовить завтрак, а мы будем у меня в комнате.
– Слушаюсь, господин Азиз.
Отряд «Черных скорпионов» в деревне, как и во всей округе, очень боялись. Он то уходил, то приходил. А приходя, доставлял много хлопот местным мирным людям. Боевики, впрочем, не обращали на это никакого внимания.
Скинув обувь, Азиз и Фаттих зашли в дом, прошли в большую комнату мужской половины дома, бесцеремонно выпроводив оттуда торговца.
Командир отряда указал Фаттиху на ковер, где лежали подушки:
– Присаживайся, Сабир, и рассказывай, как прошел бой.
Только боевики устроились, как в комнату вошли женщины, закутанные в одежды с головы до ног. Одна постелила на ковер скатерть, другая поставила на скатерть чайник с чаем, пиалы. Чашу со сладостями.
Сделав свое дело, они, пятясь и кланяясь, удалились.
– Жены Амри? – спросил Фаттих.
– Да, старшая и младшая.
– Как ты их различил?
– По фигуре. Но это не важно.
Азиз разлил по пиалам душистый зеленый чай.
Подняв чашку, Фаттих начал рассказ:
– Все шло по плану. Расчеты находились, как и было установлено, у ближней рощи. Афри повел своих людей к зарослям кустарника на берег, я – к финиковой роще, а третий расчет Гамаля – дальше за холм. Мои люди встали на плато, развернули огневую позицию. Я связался с корректировщиком. Али дал координаты…
Азиз прервал полевого командира:
– Али доложил о батарее САУ?
– Да, а тебе разве нет?
– Мне уже только тогда, когда вы вступили в бой – иначе я дал бы отбой обстрелу. Одно дело – пехотный батальон, другое – батарея самоходных артиллерийских установок САУ М-107. Но… продолжай…
– В общем, получил координаты. Провели пристрелочные выстрелы и по батальону, и по батарее. Али подтвердил цели. Открыл массированный огонь. Но САУ на то и самоходные установки, чтобы быстро менять позиции. Видимо, после первых мин, которые задели самоходки, командир батареи быстро разбросал их по большой площади, одновременно открыв ответный огонь. Стреляли они метко…
Фаттих допил чай.
– Согласен, метко.
– Считаешь, на нашей стороне у них был корректировщик?
– Он мог находиться в отделении спецназа. Хотя не исключено и то, что корректировщиков было несколько. Теперь уже ничего не узнаешь. Я хотел спросить, Джамал, сирийцы не подбросят нам еще минометов и техники?
Азиз равнодушно пожал плечами:
– Возможно, и подбросят, а может, и нет.
– Но как нам воевать?
– Вот, – поднял Азиз вверх палец, – мы и подошли к самому главному.
Фаттих с удивлением посмотрел на Азиза:
– Я плохо понимаю тебя.
– Руководство приняло решение изменить тактику, да и стратегию, если быть точным, в отношении нашего отряда, а также специального формирования, о котором даже мне не известно практически ничего.
Удивление Фаттиха усилилось:
– Мы должны будем действовать с этим формированием?
– Да, но подробности этого взаимодействия узнаем позже. Пока я имею приказ из отряда собрать боевую группу и с ней скрытно убыть в город Эль-Урбиб. В группе должно быть не менее шести человек, я – седьмой. А… пока мы имеем четверых, из твоей группы.
– Разве бойцы охранения не входят в отряд?
– Входят, да толку от них? К тому же я получил приказ, сформировав группу, всех лишних людей отправить в Ливан.
– Придется забирать бойцов из группы охраны.
– А вот этого мне не хотелось бы. Учитывая и то, что в Ливан должны прибыть не менее десяти бойцов. А в отряде охранения как раз столько. Местных не привлечь, у других отрядов людей не взять, потому что нет с ними связи. Пойдем впятером.
Фаттих сказал:
– Может быть, подождем? Если то, как евреи расстреляли весь первый расчет, я видел, то в третьем могли остаться люди. Взрывом бака убило водителя Гамаля, одного раненого в кузове, да еще одного, одежда на котором загорелась, пристрелили наши враги. У Гамаля было шесть человек в расчете. Гибель двух оставшихся я не видел. И у них была возможность уйти.
Азиз кивнул:
– Подождем до завтра. Вечером похороним твоего брата, возможно, местные подвезут тела других погибших. Я об этом буду говорить с торговцем, а он – с главой поселения.
– Вряд ли согласятся, – покачал головой Фаттих.
– Тогда предложу денег добровольцам. Динары нужны всем.
– Это другое дело. Значит, уходим завтра?
– Да, но я еще уточню после похорон.
– Хорошо.
Азиз крикнул:
– Вахид!
Тут же показался хозяин дома.
– Завтрак?
– Готов, господин Азиз.
– Пусть подают.
– Да, господин Азиз.
Вновь вошли женщины в черных одеждах. На этот раз сначала они принесли тазики с теплой водой для обмывания рук и только после этого – чаши с мясом барана, лепешки, пучки зелени.
После завтрака Азиз сказал своему единственному оставшемуся полевому командиру:
– Отдохнуть можешь здесь. Никто не побеспокоит.
– Да, посплю несколько часов.
– Спи, я прослежу за подготовкой к похоронам…
Он недоговорил.
В комнату вошел Амри:
– Извините, господин Азиз, ваши солдаты просили сообщить, что к деревне вышли два бойца отряда.
Азиз и Фаттих оживились:
– Два? Кто?
– Не знаю, они во дворе.
– Так какого шайтана держишь их на улице, пусть зайдут сюда.
– Слушаюсь, господин Азиз.
В комнату зашли наводчик и подносчик боеприпасов третьего расчета Масум Дюбаг и Малик Шибани.
Они были оборваны и промокли насквозь.
Дюбаг доложил:
– Мы сумели уйти из-под огня бронетранспортера, командир.
– Что за вид? – спросил Азиз. – У вас есть во что переодеться?
Дюбаг ответил:
– Сменная одежда осталась в сумках и сгорела вместе с машиной.
Командир отряда взглянул на торговца, что стоял возле дверей:
– У тебя, Вахид, есть сухая одежда?
– Найду, господин Азиз.
– Забери бойцов, пусть переоденутся, и сюда. Еще обеспечь им завтрак после разговора со мной.
– Слушаюсь, господин Азиз.
Наводчик и подносчик боеприпасов третьего расчета ушли, но вскоре вернулись.
– Это – другое дело, – проговорил командир отряда, – а теперь докладывайте, как ушли и как добрались до деревни, и что с остальными?
Дюбаг вышел вперед, рассказал, как израильтяне обстреляли машину.
– Они убили Гамаля, водителя, заряжающего, расстреляли загоревшегося подносчика боеприпасов. Когда повалил черный дым от воспламенения бензина, мы с Маликом, подавшись на восток, смогли зайти в балку. Евреи не пошли за нами, и нас это спасло. Мы видели, как Сабир Фаттих с расчетом зашли в деревню. Туда же мы идти не могли, пошли к реке, вплавь перебрались через Закру, прошли к деревне.
Азиз спросил:
– Личное оружие сохранили?
– Да, господин Азиз.
– Это хорошо. Плохо то, что ваш расчет сразу же накрыла самоходная батарея. Вон, Сабир хоть две самоходки смог зацепить, а еще вывести из строя более взвода солдат.
Дюбаг ответил:
– На Фаттиха работал корректировщик Али. А с нами и с Гамалом он на связь не вышел. Нам пришлось стрелять по координатам. САУ же были готовы к бою. Чудо еще, что мы смогли покинуть позицию, и евреи не уничтожили грузовик.
Командир отряда усмехнулся:
– Кто же тогда его уничтожил? Наши люди? Или местные крестьяне?
Дюбаг смутился:
