А она огляделась и спросила:
– Что это было? Как будто бомба шарахнула!..
– Это не бомба, это я… – виновато развел руками клиент и, поднявшись, подал руку Мелани.
– Как это ты? Что ты мог сделать?
– Не тот регистр включился, извини.
– Регистр? Ты о чем вообще?
– Если честно, я не знаю, – снова развел руками клиент. – Скажи, что означает «неоплаченные счета»? Это страшно?
– Это очень страшно.
– Почему?
– Ну вот посмотри…
Мелани ударила ладонью по стартовой кнопке настенного принтера, и на пол посыпались свежеотпечатанные бланки, требовавшие немедленно оплатить оказанные услуги, а также другие – уже начинавшие угрожать, что в случае неуплаты услуги будут отключены, а сама недвижимость арестована.
Бланков вывалилось с полсотни, и клиент неторопливо просматривал каждый, а Мелани за всем этим наблюдала.
Она могла уже сбежать – входная дверь изнутри не запиралась, однако ей было любопытно – это раз, клиент был ей симпатичен – это два, и она хотела посмотреть, чем же все это закончится.
– Ты разве не заметил, что тебе уже вторую неделю не поставляют продукты? – спросила она.
– Я принимаю пищу по часам. Сейчас как будто бы что-то еще осталось…
– Что там у тебя осталось? Ты питаешься синтетическими бисквитами из автомата. Баллон с сырьем закончится через пару недель. А канализацию тебе заблокируют через сутки. Куда гадить будешь? В бассейн?
– А у меня есть бассейн?
– У тебя шикарный бассейн, но у него уже дважды была просрочена очистка.
Мелани видела, что ее странный клиент поражен всем услышанным, и было очевидно, что о подобных вещах он узнает впервые.
– Но как же я жил до этого, Мелани? – спросил он, и на лице бедняги отразилось отчаяние. Это выражение задело Мелани. Ну какое ей до него дело? Ведь он не платит! Валить нужно, девушка, валить, пока его проблемы не стали твоими!
Она все понимала правильно, но почему-то поступала не так, как велел ей мудрый внутренний голос.
– Я работаю с тобой уже восемь месяцев – дважды в неделю делала массаж, хотя в первый раз…
– Что в первый раз?
– Был секс.
– Был секс?
– Ну, как секс? Он был оплачен, но ты… Ты не был готов.
Мелани старалась выражаться осторожней, зная, как чувствительны ее клиенты к этой теме, однако Донована эта тема, казалось, не интересовала.
– Деньги поступали? – спросил он.
– Регулярно, – ответила она.
– А другие услуги?
– Бассейн чистил Лори, но не сам – он только за роботом приглядывал. Порядок наводила «хилси-пятнадцать», это машина клиринговой компании. Продукты доставлял Смолли. Он пытался меня клеить, однако я знала, что он синтетик, поэтому посылала дурака подальше.
– Почему? – задал Донован детский вопрос.
– Синтетик не имеет собственного счета, хотя эмулирует человеческие желания. Какой смысл с ним трахаться?
Клиент вздохнул.
– А как можно узнать, почему перестали поступать деньги? – спросил он.
– Ну, первое, что приходит в голову, – зайти в банковский аккаунт. У меня там все по полочкам – кто прислал деньги, кто – нет. Ты, например, нет. За три раза, теперь.
– А у меня в доме есть компьютер?
– Ты прикалываешься, что ли? – спросила Мелани и нервно хихикнула. Этот парень был ей симпатичен, однако, случалось, даже очень симпатичные бросались на нее с упаковочными ножами.
– Что значит «прикалываешься»?
– У тебя два терминала. Один здесь, на первом этаже в гостиной, а другой наверху – в студии.
– В студии?
– Да.
– В студии, – повторил Донован, и это слово показалось ему каким-то изысканным. – Наверху. Тут что, есть второй этаж?
– Второй и еще небольшой антресольный.
– А зачем он нужен?
– Не знаю. У вас, богатеев, собственные причуды.
Донован показал на дверь и уточнил:
– Гостиная там?
– Там, – кивнула Мелани и, следя за тем, как неровно движется клиент, снова взвесила, стоит ли сейчас ретироваться или подождать еще. Интересно же, что он будет делать. Ну и еще – вдруг удастся вернуть свои деньги, а то и продолжить с ним работать? В конце концов, на выезде она сама определяла интенсивность труда, а в стационаре приходилось пахать безостановочно, отчего потом болели бока от нахватанной чужой боли.
24
Донован сел за терминал и положил руки на устройство ввода.
– Странные какие значки, – заметил он, несмело водя пальцами по клавиатуре.
– Чем же они странные? – спросила Мелани, приблизившись. Любопытство заставляло ее быть смелее.
– Не знаю. Непривычные какие-то. Простые, что ли.
– А почему вы так тихо говорите? Почти шепчете?
– Я… боюсь, что снова включится не тот регистр… Я пока не уверен, что могу контролировать себя…
Мелани кивнула и невольно коснулась затылка, где теперь была заметная шишка.
Донован дотронулся до одной клавиши, потом до другой. А затем до целого блока, и монитор ожил, картинка задвигалась.
– Наверное, вы умеете это делать, – предположила Мелани.
– Да. Как будто я начинаю что-то чувствовать… – согласился клиент, и его пальцы стали двигаться увереннее. Потом все чаще он начинал задействовать целые командные блоки вместо одиночных знаков.
– О, да вы преуспели в этом, сэр! – невольно вырвалось у Мелани, когда Донован вскрыл код не понравившейся ему программы и, что-то там быстро поправив, лишь на мгновение задумался и сказал:
– Я забыл вторую комбинацию…
– Что?
– Не могу вспомнить комбинацию записи результатов редактирования. Ничего страшного, пойду в обход.
Мелани с удивлением наблюдала, как преображался ее прежде анемичный клиент, всегда полусонный и заторможенный.
Донован продолжал набирать все новые команды, после чего на экране возникали дополнительные окна, в которых Мелани уже разобраться не могла.
Между тем сам главный герой работал все быстрее и время от времени задавал Мелани какие-то вопросы – быстро и невнятно, произнося их иногда даже на непонятном языке. Однако не ждал ответа и продолжал работать.
– Вот она, главная магистраль, – сказал клиент и откинулся на спинку кресла.
Он прикрыл глаза и выглядел совершенно обессиленным. На его бледном лице проступали капли холодного пота, и на какой-то момент Мелани даже показалось, что клиент не дышит, однако вскоре он открыл глаза и сказал:
– Мелани, напомни, пожалуйста, еще раз: как меня зовут?
– Вас зовут Донован Баллок, сэр.
– Да, точно, я это тоже вспомнил, – кивнул он и продолжил работу. Но не прошло и минуты, как он снова остановился, посмотрел на Мелани с улыбкой и сказал:
– Это мой аккаунт. Только он запаролен. Ты случайно не знаешь моего пароля?
– Нет, откуда? – ответила она и даже немного испугалась: уж не подозревает ли он, что она, пользуясь его бессилием, хозяйничала в доме и лазила по шкафам. – Нет, сэр, я не знаю пароля.
– Ничего страшного. Система должна принимать данные биологического контроля, – сказал Донован и смело приложил палец к приемному миди-картеру рядом с наборной панелью терминала.
Приемник мигнул красным фонариком, потом синим, и, наконец, загорелась зеленая планка, что означало: данные приняты.
Через мгновение поднялась невидимая стена файервола, и перед Донованом появилась главная страница с навигацией и меню.
Это был личный аккаунт и, конечно, это оказалось удачей для Донована. Тут нашелся и раздел, посвященный его здоровью, в котором накопилось много отчетов о его состоянии с широким перечнем параметров.
Немного подумав, он начал поиск оборудования, связанного с контролем его здоровья, – ведь как-то эти данные с него получали. И вскоре обнаружил целый список датчиков, вживленных в его тело. Они совершенно не ощущались, поскольку были размером с крупную песчинку. Донован вызвал карту со схемой размещения этих датчиков. Мест установки оказалось шестнадцать, и в этом не было ничего необычного. Тем более что к списку микрооборудования прилагалась подробная техническая документация.
Поразмыслив, Донован решил еще немного покопаться в перечне аппаратуры, которая была на него навешана, и вскоре обнаружил еще одно устройство. Оно оказалось нестандартным и не имело соответствующего технического описания.
Найдя безымянный файл, закрытый паролем, Донован потратил полчаса на то, чтобы вскрыть его, и, когда это удалось, получил доступ к схеме, указывавшей, где именно располагалась это устройство, а также к файлу с краткими инструкциями по обслуживанию этого устройства.
Оказалось, это был эмулятор реальности, подключенный напрямую к нервной системе и располагавшийся рядом с шейным отделом позвоночника.
– Вот это номер, – произнес Донован озадаченно. Если бы не его обычное притупление ощущений, он бы, наверное, почувствовал нечто вроде омерзения и его бы передернуло.
Сверившись с инструкцией, Донован вызвал функцию администратора, и перед ним открылись регулировки вживленного эмулятора.
Решив не делать резких движений, он уменьшил мощности пяти параметров на пару процентов и дал команду «исполнить».
В глазах сверкнула яркая вспышка, и Донован на мгновение потерял сознание, однако Мелани вовремя успела подхватить его.
– Да-да, спасибо… Как вас там?..
– Мелани, сэр.
– Мелани. Не уходите, пока я тут не закончу…
– Хорошо, я постою рядом.
– Я хочу разобраться в своих делах. И приложу все силы, чтобы выплатить вам долг. Я не люблю находиться в должниках, – заверил Донован, замечая, что его голос звучит звонче – или это слух стал острее? Да и красок как будто прибавилось.
– Ну-ка, встаньте передо мной, – попросил он.
– Зачем? – на всякий случай уточнила Мелани, однако исполнил просьбу странного клиента.
– У тебя яркая кофточка.
– Это топ.
– Неважно. О! Вот это спектр!
– Ну да, – улыбнулась Мелани. – Причем она у меня натуральная.
Она не поняла клиента, он не понял ее и снова вернулся к регулировкам.
– Ты вот что… Ты приготовься меня подхватить, если я снова… Ну, ты поняла…
– Да-да, – кивнула Мелани и встала рядом.
Теперь Донован решился на пять процентов сокращения активности эмулятора и, секунду помедлив, нажал «ввод».
На это раз его словно ударило молнией и, очнувшись, он обнаружил, что лежит на полу, а над ним бьется в истерике Мелани.
На ее лице был написан ужас и отчаяние, однако ее рыданий Донован не слышал.
Он шевельнул одной ногой, потом другой. Руки его тоже слушались, хотя с небольшой задержкой.
– Мне нужно встать, – сказал он, однако не был уверен, что Мелани его услышала. Она продолжала трясти головой и что-то кричать, будто выступала в какой-то модной пантомиме.
Не в полной мере ощущая свое тело, Донован сумел вернуться к монитору и, действуя, больше опираясь на подсознание, снизил изменения в характеристиках с пяти до двух процентов и снова нажал «ввод».
В то же мгновение он ощутил себя суперменом – пусть всего на несколько секунд, но это было удивительное чувство, когда снова ощущаешь власть над собственным телом. Впрочем, не до такой степени, как это было у Мелани. По сравнению с ней Донован все еще выглядел инвалидом.
И – да, ее голос. Как же громко она кричала!
– Да перестань ты орать! Я в порядке! – гаркнул Донован с неожиданными для себя армейскими нотками.
И Мелани замолчала.
Какое-то время в комнате царила тишина. Мелани все еще не могла отойти от испуга, а Донован сосредоточенно обдумывал ситуацию.
Он чувствовал себя лучше, значительно лучше, однако эмулятор все еще действовал, и его зловредную деятельность нужно было прекратить. Но как? Очевидно, что попытка отключить его может отключить самого Донована. А если двигаться с регулировкой шагом по полтора-два процента в сутки, это очень долго, и этого времени у Донована сейчас не было.
– Драйвера надо переписывать, – выдохнул он.
– А можно выпить.
– Чего?
– Да чего угодно, но покрепче.
– Ты думаешь это… сломает схему пороговой адаптации мозга?
– Я не знаю, чего там сломает. Но мне один знающий мозгоправ говорил, что, когда у его придурковатых пациентов не было сдвига в лечении, а за деньги требовалось как-то отчитываться, он использовал последний метод – поил их крепким до полной отключки.
– И помогало?
– Он говорил, что помогало, – пожала плечами Мелани.
Доновану показалось, что подобный опыт у него уже имелся. Как будто где-то и когда-то он так уже поступал. Или кто-то другой, а он об этом только знает.
– А у меня в доме есть алкоголь?
– Да, в баре.
– А где бар?
– Там, – указала Мелани.
Донован кивнул, собираясь с силами. Затем поднялся со стула и направился в указанном направлении.
Судя по всему, это была гостиная или коктейльный салон. Главное, он точно определил бар в этой незнакомой обстановке и, подняв крышку из лакированного ореха, подпружененную лифт-амортизатором, обнаружил полсотни разноцветных бутылок, подсвеченных огоньками, загоревшимися в стенках бара.
Увидев все это великолепие, Донован больше не сомневался в том, что у него была богатая практика применения этих средств в прошлом. Но каково его прошлое и кто он? Это на данный момент не имело значения. Донован схватил пару бутылок, которые показались ему наиболее подходящими по цвету и виду этикеток, и вернулся к терминалу.
– Вот, – сказал он, ставя их рядом с сенсорным вводным устройством так неаккуратно, что на экране появилось «скрытнргблю», которое пришлось удалить.
– Это подойдет?
Мелани взглянула на этикетки и вздохнула.
– Что не так? – уточнил Донован.
– Шестьдесят градусов…
– И что?
– Ничего. Нужно еще рюмочки и закуску.
– Какую закуску?
– Ну хоть какую-то. Я просто так подобную крепкую отраву выпить не могу, – призналась Мелани.
– А ты собираешься участвовать?
– Ну… раз уж я тут… Конечно собираюсь. Вы же один не справитесь.
– Не справлюсь. Я помню, что какие-то навыки у меня имеются, но вот конкретики совсем мало, – пожал плечами Донован.
– Ну, у меня с конкретикой порядок. Сейчас я все принесу, – сказала Мелани и удалилась, чтобы вернуться с двумя удобными рюмками и несколькими пакетами кисло-сладкой закуски.
– О, ты, наверное, сможешь сделать и все остальное?
– Да не вопрос, – сказала Мелани, решив, раз уж обстоятельства закинули ее в такой непонятный клубок, где ей все задолжали, то почему бы не воспользоваться случаем, тем более что такую выпивку она видела лишь в рекламных буклетах.
– Вам достаточно? – спросила она через какое-то время, поудобнее устраиваясь на стуле, пододвинутом к столу.
– Ну, я не знаю, – признался Донован, оценивая содержимое стакана на свет.
– Треть – это хорошая мужская порция. А себе я налила четверть.
Донован понюхал напиток и поморщился.
– Это хороший алкоголь, мистер. Но если не нравится запах – пейте, задержав дыхание.
– Как это?
– Сейчас покажу. Но сначала нужно сказать тост.
– Тост? А без тоста нельзя?
– Нельзя. Но достаточно короткого: «За здоровье!». В вашем случае это очень кстати.
– Да, кстати.
– Правда, есть тост еще короче.
– Какой?
– «Поехали».
– Куда поехали?
– Никуда. Это тост такой. Говорят: «Поехали» – и сразу пьют.
– Ага, мне это подходит. А это страшнее, чем инъекции?
– Нет, это лучше, если закуска хорошая.
– А у нас хорошая?
– Ну… – Мелани огляделась. – Воды не хватает.
– Зачем вода?
– Водой нужно залить помидорные чипсы, и тогда будет закусон на все сто.
– Я ничего из сказанного не понял, но вам верю. Давайте уже начнем, а то я очень волнуюсь.
25
И они начали. Мелани говорила какой-нибудь тост, и они выпивали «по маленькой». Потом тост говорил Донован, но лишь один – «Поехали».
Дело двигалось быстро, и вскоре Донован ощутил так нужную ему легкость и способность принимать трудные решения. И тогда он вернулся к терминалу, чтобы снова заняться тонкими регулировками эмулятора.
В этот раз он бесстрашно снизил коэффициент искажения на целых семь процентов и нажал «ввод». И снова был удар, однако Донован перенес его сидя, только перед глазами поплыли разноцветные круги, да в пищеводе стало так сильно жечь, так что он в отчаянии замотал головой.
– Что случилось? – сразу спросила Мелани, интуитивно протягивая ему бутылку с водой. Донован выпил ее всю и в одно мгновение ощутил себя трезвым. Былой легкости как не бывало. Вернулось чувство беспокойства и неуверенности. О том, чтобы снова заняться регулировками, он и думать боялся.
– Мне снова нужно выпить, – сказал Донован.
– Вы еще слабы, мистер. Нельзя вот так сразу налегать.
– Мне это здорово помогло, понимаешь? Я должен довести регулировки до нуля.
– Ну, я понимаю, но тогда нужно принять нейтрализатор, а уж потом продолжить.
– Нейтрализатор? – переспросил Донован.
– Да. Я всегда так делаю, а иначе здоровье посадить можно. Вам – так обязательно надо.
– А где взять этот самый нейтрализатор?
– У вас в аптечке должен быть стопудово. Или в баре. Я посмотрю.
Неуверенной походкой Мелани направилась в гостиную и вскоре вернулась с вакуумной упаковкой капсул.
– Как и выпивка, у вас в доме все самое наилучшее.
– Это нейтрализатор?
– Самый лучший, – подтвердила Мелани, шлепнув на стол упаковку. – Без побочных явлений типа там поноса или еще чего. Сама-то я предпочитаю тринитроцеллюлозную массу заглатывать. И недорого, и для кишок полезно.
– Ну ладно. А сколько принимать?
– Давайте две. Думаю, будет нормально. Сама-то я могла бы и четырьмя капсулами закинуться.
– Ну так закиньтесь, – предложил Донован, протягивая упаковку.
– Не, мне нормально. Давайте примите пару, и через десять минут будете как кристаллитовая брошка.
Донован забросил пару капсул в рот и, секунду помедлив, проглотил, почувствовав, как они неприятно царапнули по пищеводу.
– И воды – воды побольше, – подсказала Мелани, подавая вторую бутылку.
Донован послушно допил ее до дна и вскоре почувствовал некоторое беспокойство. Он тревожно взглянул на Мелани, и она кивнула.
– Да-да, вода почти сразу выходит. Так что бегите скорее, мистер, это там, в коридоре, сразу направо!
Пока Донован отсутствовал, Мелани, после некоторого раздумья, налила себе треть стакана и выпила, а выдохнув, поцокала языком и покачала головой.
Даже сквозь хмель ей удавалось прочувствовать изысканный и насыщенный букет напитка.
Вернулся Донован и сел за стол. Потом показал ладони с растопыренными пальцами.
– Это что? – не поняла Мелани.
– Я помыл руки, если что.
– Правильно. Вот теперь можно и накатить.
Мелани стала разливать из бутылки содержимое насыщенного янтарного цвета.
– Накатить?
– Да. Это значит поверх уже принятого.
– А сколько мне сейчас можно? – уточнил Донован.
