Страница 1 из 3
– Светлана, Светлана! – звала я свою подругу.
Но в ответ была одна тишина. Я прошла дальше по тропинке, углубляясь в лес. Деревня оборотней находилась на закрытой частной территории, которая со всех сторон окружена лесами. Вроде Света говорила про беседку у лесничего домика, но следов ее у беседки не было, вообще никаких следов. «Странно, где же она может быть? Ведь сама позвала на разговор. Похоже, не судьба нам поговорить по душам и снова быть подругами», – подумала я. Ведь сколько раз предлагала объясниться, но Светлана упорно не хотела разговаривать, да что там разговаривать, она открыто показывала мне свою ненависть и презрение. А за что? Ведь я не виновата ни в чем. Это судьба распорядилась так, что Андрей Воронский предложил выйти замуж за него мне, простой лефине, которая рождается, чтобы только служить, лечить и помогать больным членам своей стаи.
К сожалению, в детстве мои мечты не сбылись. Зверь, моя вторая ипостась, не проснулся, но мне был дан другой дар, очень сильный дар лефины. Я могла лечить, почти воскрешать, и мой зверь не смог жить вместе с таким даром. Если бы он был не такой сильный, то да, вероятность была бы, но… Моя стая очень гордилась тем, что у них такая сильная лефина. Но оборотни редко связывали свои жизни с теми, у кого зверь спал или ушел навсегда. Почти никогда. Но мне повезло. Я счастлива! Мой Андрей любил меня, простую лефину.
Я прошла дальше, уходя вглубь, пока не заметила яркое пятно в зарослях кустов. Подойдя ближе, я отчетливо увидела, что этим пятном была юбка Светланы, сама же девушка лежала лицом вниз. Замирая от страха, я подошла к ней и села на корточки. Осторожно взяв за плечо, я перевернула Светлану. На меня смотрели стеклянные глаза моей бывшей подруги. Лицо девушки было порезано ножом: четыре борозды ото лба к подбородку. Я в шоке не могла сдвинуться с места, да что уж говорить, даже рот не могла закрыть. В фильмах обычно показывали главных героев, которые в такой ситуации, как у меня, кричали, но я не могла. Я даже не шевелилась, только смотрела и лихорадочно думала, что подругу убили. Пощупав пульс, я стала давить ей на виски пальцами, надеясь, что мой дар поможет мне вытащить ее с того света. Но нет, энергии и силы лефины было недостаточно для воскрешения, значит, прошло уже больше двух часов, и я бессильна. Аккуратно откинула накидку на ее груди и увидела ужасное: в животе была огромная дыра, внутренностей совсем не было.
Я резко встала и зажала свой рот ладонью. Это было ужасно. Святая Жрица, кто же мог так безжалостно убить?
Когда я очнулась от увиденного, то поняла, что не одна. Позади меня стояли: наш альфа, Александр Сергеевич, два охранника и помощница Светланы, Ольга.
– Убийца! Убийца! Змея! Это ты. Это ты! – кричала Ольга, показывая рукой на меня.
– Нет. Я сюда только недавно подошла… – в шоке от такого обвинения сказала я.
– Руки в крови. Ты зарезала ее. Тебе мало того, что жениха ее увела, так еще и жизнь забрала, чтобы не мешала. Думала, не узнаем? Я видела, как она с тобой разговаривала сегодня. И видела, как ты в лес пошла. Мразь! – воя, причитала Ольга.
– Нет, нет, она предложила мне встретиться, и я…
– Молчать! Сейчас я сам все узнаю. И если это ты ее убила, я лично растерзаю тебя на кусочки! – зарычал наш альфа.
– Но вы меня даже не хотите выслушать, – беспомощно прошептала я.
– Что ты можешь сказать теперь? Только врать мне, чтобы выгородить себя!
– Я бы никогда не обидела человека.
– Это ты человек, а мы оборотни!
– Я имею в виду…
– Хватит. Молчи. Не хочу ничего слушать. Увести ее.
– В подвал или в комнату для допросов? – спросил охранник.
– В подвал, пока все не решится, – альфа махнул рукой и склонился над телом.
Надеясь на чудо, я отошла в сторонку. Он же альфа, и конечно, он все выяснит и узнает, справедливость восторжествует. Ведь Светлана его дочь, боже… дочь… убили его дочь. Он обязательно найдет убийцу.
Дальше я была, как во сне. Помню, что меня толкнули к охраннику, потом дорога в поселок, презрение и осуждение в глазах стаи, когда меня подводили к тюремным подвалам. Но ведь еще ничего не ясно, никто ничего толком не знает. Меня оправдают, я ведь не виновата! Я же лефина. Я дарила жизнь, помогала и лечила. Лефин нельзя убивать, они священны. Но, сидя в темнице только на воде и краюшке хлеба, начинаешь понимать, что что-то не так. Если я здесь, значит, так кому-то нужно. За что? Ведь никого никогда не обижала. Всегда милая, кроткая и послушная.
Скрипнула дверь, зашли мать и сестра. Сестра с порога презрительно крикнула мне:
– Наконец-то у всех открылись глаза на нашу святошу! А то такая святая и добрая, что аж тошнит! И Андрей еще ей руку предложил! Ей, без зверя, убогой!
– Я ничего, совсем ничего не сделала. Я не убивала Свету. Поверьте, мама, пожалуйста. Мамочка! – мне было так больно от жестоких слов сестры, но я знала, что мама мне поверит. Ведь это моя мама.
– Замолчи, бесстыжая! – закричала она. – Какой позор нашей семье! Позорище! Как ты могла с нами так поступить? Как?
– Нет! Мамочка, пожалуйста, поверь. Умоляю.
– Как поверить? Как? Все против тебя. Жених Светланы выбрал тебя, но она тебя начала изводить. Я все не понимала, почему ты молчишь, почему терпишь? А теперь понятно! Ты ждала случая… вся такая добрая, а сама…. Как ты могла? Ты была вся в крови. И руки, и платье. Перед убийством ты говорила с ней, а потом ее никто не видел. И самое главное: мы оборотни, мы не убиваем ножом! Только ты не оборотень! Только ты!
– Нет, я этого не делала! Не делала! Пожалуйста! – умоляла я.
– Ты нам не дочь. Мы отрекаемся от тебя. Отец, он… – она замялась, потом с презрением сказала: – Ты недостойна нашей семьи. Позор. Он официально вчера отказался от тебя. У тебя нет защиты. Но так как ты лефина, то убивать тебя запрещено. И альфа завтра вынесет тебе свой приговор. Прощай, Наташа.
И она ушла. Я опустилась на колени и горько завыла. Потом ко мне подошла сестра и сквозь зубы процедила:
– Кому же ты перешла дорожку, дорогая? Ах, какая жалость! – и пошла к двери.
Когда она выходила, меня возмутили ее цинизм, жестокость и бесчеловечность. Ну за что так со мной?
– Почему? – тихо спросила я, ожидая ответа. Она развернулась и прошипела:
– Да потому, что я ненавижу слабость! – закричала она. – Ненавижу святость твою и доброту! Я сильный оборотень, волчица. А ты? Ты кто? Слабая, добрая, маленькая дрянь, которую надо уничтожить, чтобы не разбавляла сильную стаю слабостью. Нам нужна сильная стая! Я терпела, когда ты была просто лефиной, но когда ты собралась смешать свою слабую кровь с сильным волком – это предел. Ты кто такая?! Кто?! Мелкая слабая простушка! Поэтому мне тебя не жаль, совершенно не жаль. Прощай! – она развернулась и ушла.
Вот такая у меня характеристика, оказывается. А я всегда считала, что быть лефиной – это достойная честь. Что я должна быть терпимой, доброй и «слабой». Ладно, чего уж теперь. Завтра узнаю, что меня ждет. Чувствую, что альфа придумает наказание хуже смерти. Конечно, дочь мертва, подозреваемая в убийстве только я. Он отыграется теперь, и плевать, что я ни при чем. Оборотень он суровый и жестокий. Боже, а я, дура, рассчитывала на его справедливость. Овечка в стае волков. Если все будет совсем плохо, у меня есть право «смерти лефины». Это когда лефина считает невозможным жить в мире и уходит сама в другой мир, чтобы пришла следующая. Лефины появляются нечасто: одна в три года, а в последнее время реже. Ведь мы священны.
Кто бы мог подумать, что девочка, рожденная от простых оборотней, может стать лефиной. Но этой девочкой оказалась я, Коткова Наталья, или просто Наташа, как меня тут все называли. Темные длинные волнистые волосы, стройная фигура, довольно приятная внешность и ямочки на щеках. Мне двадцать два года. В семье я была нежеланным пятым ребенком, поэтому, наверное, там, наверху, сжалились надо мной и послали такой дар. Я гордилась своим даром, хоть знала, что у меня никогда не будет мужа и детей. Конечно, я могу забеременеть от любого оборотня, даже не нужно быть ему истинной парой, ведь сила и дар лефины дают жизнь в моем теле. Но кому нужна просто женщина, а не волчица в сильной стае волков? Поэтому я давно смирилась с вечным одиночеством, пока не появился Андрей. Он сам себе на уме, если загорится, то ничем не остановишь, и я ему нужна такой, какая я есть. Вернее, была нужна. Зная его идеи и взгляды на жизнь – теперь я для него не существую. Подозрение в убийстве, ненависть и пренебрежение в глазах стаи – больше меня нет для него. А подозрение никто не снимал, поэтому неизвестно, что меня еще ждет. Хотя знаю – ничего хорошего.
В помещении, куда меня посадили, было очень сыро, и бегали мыши. С детства их боялась, но, похоже, они мне рады. Я очень надеялась, что не мне, а краюшке хлеба, которую мне приносили. Услышала шаги, и в дверь вошел Андрей. Я хотела к нему подбежать, но он поднял руку и крикнул:
– Не подходи! Я хотел тебе сказать несколько слов и уйти. Так что о близком контакте речи быть не может.
– Андрей, пожалуйста, верь мне. Я не убивала ее. У меня даже в мыслях такого не было. Когда я пришла, ее уже убили.
– Мне уже все равно. Даже если ты не убивала, мне не нужна жена с запятнанной репутацией. Я выбрал тебя за чистоту, что ты священна.
– Подожди, Андрюша. Я ведь люблю тебя, а ты меня. Я верю, что все прояснится. Что найдут убийцу. Главное, чтобы ты был рядом со мной.
– Какая же ты наивная глупышка! Ну какая любовь? Это твои фантазии.
– Но ты же сам мне клялся…
– Ты хотела это услышать, я и сказал. Мне не жалко, а тебе приятно, ты сделаешь все для меня. Тем более моя мама сильно больна, вот я и решил в семью постоянную лефину привести. Бесплатно никто бы не согласился лечить. И денег за лечение твой альфа много требует. Я хоть оборотень не бедный, но не могу при тяжелой маминой болезни каждую неделю пользоваться платными услугами лефины. А когда увидел тебя, такую красивую, доверчивую, невинную, то сразу подумал, что вот он, мой выход.
– То есть я тебе нужна, как сиделка для твоей мамы?
– Не только как сиделка, но и как жена, красивая, добрая и послушная. Конечно, иногда бы я изменял, но ты же должна понимать, что хорошему волку нужна в постели дикая волчица, а не ангелочек, который может сломаться. Но если бы на горизонте появилась моя истинная пара, то я бы отвел тебе маленький домик, ты бы горя не знала и была счастлива.
– Подожди, вы же, оборотни, один раз женитесь. Только смерть супруги могла позволить второй брак? – истерически закричала я.
– Не кричи на меня! Я не позволю так с собой разговаривать.
– Прости, я просто очень переживаю.
– Я, конечно, не думал тебя убивать, ведь тебя нельзя убить, но ты должна понимать мои потребности, и я уверен, что ты не стала бы сопротивляться. Ведь для любого волка важна его истинная пара. Ты же понимающая и заботливая. Да что теперь говорить, – вздохнул он. – Теперь альфа моей стаи не пустит женщину в свою стаю, если она подозревалась в убийстве. И даже не поможет твой дар, это позор на всю стаю. Так что прощай. Ты сама виновата во всем.
Он с сожалением посмотрел на меня и вышел из помещения. Я села на пол и горько заплакала. Поверила, дурочка, в любовь. А оказывается, нужна была, как сиделка для мамы и временная жена, которой бы постоянно изменяли. И еще получается, я должна была это понимать, ведь я бракованная, а он такой золотой, что должна цвести и пахнуть от такого счастья.
Меня уже три дня не кормили, только вода. Ноги подкашивались, я могла лишь лежать. Когда принесли воду и тарелку с кашей, я была счастлива. Но, попробовав, поняла, что в каше добавлена трава милоша. Милоша – это такая волшебная травка, которая работает, как сильный наркотик. Но мне было совершенно плевать, я очень хотела есть.
Через некоторое время почувствовала умиротворение, казалось, я сплю, но все вижу. Я толком не могла идти, и меня куда-то вели под руки. Помню, что альфа громко рычал, но я не могла понять, что он говорил. Видела презрение, осуждение, ненависть в глазах всей стаи, потом в них появилась жалость. Значит, мой приговор очень жестокий, и мне нужно предпочесть смерть. Однако я даже языком не могла пошевелить. Дальше меня толкали, куда-то вели. Я слышала громкие рычания, но уже не могла даже стоять, а дальше темнота.
Проснулась я в цепях на руках и ногах. Голова болела так, что я готова была выть от боли. Посмотрела по сторонам: хорошо обставленная комната, не бедная, со вкусом. Да уж, вся в цепях, а о комнате рассуждала. Вскоре я услышала приближающиеся шаги. В дверь вошел огромный, сильный и безобразный мужчина. Безобразный потому, что все его лицо было в старых ужасных шрамах от ожогов и порезов. От него веяло колоссальной силой, силой альфы-зверя. Мне стало страшно. Он посмотрел на меня с превосходством, предвкушением и свирепой злостью. Потом ужасно мне улыбнулся.
– Ну, здравствуй, милая! – зверь хищно зарычал. – Пришла в себя наконец-то. А я думал, что ты раньше проснешься. Хотя, что можно ожидать от такой слабой бабенки, как ты? Ну да ладно. Милоша, конечно, сильная трава, но на оборотня не так влияет, как на хилую человечку.
– Что вам нужно от меня? – спросила я, ведь хотелось уже хоть какой-то определенности. – Какой приговор мне дали?
– Какие правильные вопросы! Я думал, ты будешь день думать, а на второй только осмелишься спросить, – лениво потянулся мужчина и продолжил: – Ну что могу сказать? Тебя отдали мне, вернее, я сам тебя подарил себе. Захотелось что-нибудь тихое и покорное, к тому же никогда не был с такой сильной лефиной. Поэтому мне будет приятно тебя ломать, видеть, как ты страдаешь и умоляешь. Нет ничего лучше ужаса и страха. Да мне даже не терпится ближе познакомиться с тобой, милая мышка.
– Кто вы такой? – с ужасом спросила я этого зверя.
– Антон Пригольский, альфа двух стай, большой поклонник страха и ужаса, – он отвратительно улыбнулся, как будто понимал, что этим доводил меня до ужаса. – Милая, я твой палач, и никто тебе не поможет.
Я закрыла рот, чтобы не закричать. Антон Пригольский просто славился своим садизмом и жестокостью. Его боялись и ненавидели. Если кто-то против его идей и порядков, значит, этого человека или оборотня больше не будет на свете. Страшный монстр не только внешне, но и внутри.
Насколько я слышала, шрамы свои он получил от девушки, которую хотел взять в любовницы. Она была женой или невестой другого оборотня и жила с ним в своей стае. Когда Антон получил отказ быть любовницей от этой девушки, то вызвал ее мужчину на вызов и почти растерзал. Пригольский со своими оборотнями изуверски зарезал всю семью девушки: папу, маму и младшую сестренку, чтобы устранить лишних защитников и претендентов на ее чувства. Когда он привел ее в свой дом и зверски изнасиловал, она подсыпала ему снотворное в вино. После того как он заснул, она порезала его лицо и в раны насыпала серебряный порошок, чтобы они не исчезли. Облила его лицо керосином и подожгла. Что произошло дальше, история умалчивала, но точно известно, что девушка как сквозь землю провалилась, а этот монстр выжил. Но характер его стал просто беспощадным. Он только ломал, использовал и убивал.
И меня отдали этому чудовищу! Святая Жрица, за что? Ведь все знали, что это будет хуже смерти, это будет медленное уничтожение воли, чувств и тела. Мои руки затряслись. Альфа постарался на славу, наверное, чувствует себя вполне отомщенным. Скотина. Как же тут выжить, как?
– Пожалуйста, отпустите меня! Я ни в чем не виновата. Я не убивала Свету! Я никогда бы не сделала ничего такого. Я вас умоляю, пожалуйста, – пропищала я, прекрасно осознавая, что ему бесполезно что-то говорить. Он нашел себе новую ИГРУШКУ для развлечений.
– Ха-ха, – противно оскалился мужчина. – Конечно нет, милая. Конечно нет. Такая наивная дурочка. Я знаю, что эту сучку не ты убила. Это я.
– Зачем? – в шоке прошептала я, не веря, что может быть все так просто и объяснимо. Меня казнили просто так и отдали убийце на потеху?
– Захотел! – зарычал он. – Но тебя это не должно волновать. Впредь попрошу заткнуться и не разговаривать вообще. От тебя, милая, требуется только стонать от боли или умолять о смерти, во всем подчиняться моим приказам.
Он резко схватил меня за волосы и оттянул к себе. Я закричала от боли. Потом почувствовала, как мое лицо сильно обожгло, потом еще и еще. Было больно, очень больно. Дальше я не видела, только чувствовала мощные жесткие руки на своем теле. Слышала, как рвалась моя одежда. Он смеялся противно, а я выла от бессилия и боли. Потом звук подающих цепей, чувство облегчения, но лишь на секунду. Меня перевернули лицом вниз и сильно потянули за волосы, почти выдирая их. Даже мой крик был заглушен ударом по спине. Боль…боль…было так больно, что голос уже только хрипел. Я мечтала, чтобы все закончилась, хотела умереть, лишь бы не терпеть этого зверя в себе, раздирающие когти на коже. Последняя здравая мысль, как маленькая надежда, ютилась в голове: если выживу – то сбегу, сделаю все, чтобы ко мне ни одна скотина больше не подошла. Темнота…
Просыпалась оттого, что кто-то тер меня и так настойчиво, как будто шкуру хотели снять. Вместе с сознанием стала ощущать боль. Везде, но особенно между ног. Спина и живот выглядели ужасно, как после нашествия дикого животного. Нет, скорее, после жестокого изверга. Чтоб он сдох. Боже, как больно. Посмотрела на того, кто меня усердно трет, оказалось, это молодая девушка с загнанным выражением лица и огромными глазами. Смотрела на меня, как на инвалида. Ну да, кто я еще? Хотела подняться, но не смогла. Понятно теперь, почему нет цепей. Насильник посчитал их лишними.
Девушка не разговаривала и не смотрела мне в глаза. Не знаю, кто я для них: убийца или жертва, но она не хотела со мной говорить. Хотя, может, этот зверь не разрешил ей со мной разговаривать? Не знаю, она поджала губы и упорно отворачивалась. А я и не напрашивалась, хотелось услышать хоть чей-то другой голос, а то до сих пор в голове только ненавистный тембр и противный смех зверя.
Ближе к вечеру я смогла подняться и сесть. У меня до сих пор шла кровь, и я знала, что это ненормально. Наверное, порвал все внутри. Пришла опять эта девушка с подносом. Стакан воды и какой-то суп. Она все поставила мне на колени. Руки тряслись, ноги тоже. Сил не было. После того как она помогла мне встать и сходить в туалет, девушка ушла.
Я только начала засыпать, как вдруг дверь резко распахнулась и ударилась о стену. Антон подошел ко мне и со злостью в голосе сказал:
– Ну что, лефина, глаза вылупила, как курица? Ты тут не для отдыха, а для развлечения злого и голодного волка. А сейчас он очень злой, так что сделай милость, не отключайся так быстро.
Я закричала, он схватил меня за ногу и подтянул к себе, поднимая другую и устраиваясь между ними. Меня охватил ужас, я начала царапать все, до чего дотягивалась. Он засмеялся и ударил кулаком мне в лицо. На четвертом ударе я стала закрывать лицо руками и безумно выть. Повторялся вчерашний ужас, но все было хуже и больнее…
Когда он ушел, я уже не плакала и не выла. Я ненавидела себя за слабость, зверя за его насилие, семью за предательство. Мне отчаянно хотелось отомстить всем, а прощают пусть добрые и великодушные. Я всех ненавижу! Нужно убежать, либо я сломаюсь, превращусь ни во что. Нужно обязательно уйти отсюда, любыми способами и средствами. Я не смогу так жить, не хочу так жить.
Поздно ночью, когда уже весь дом спал, я попыталась встать. Сил не было. Призвала энергию лефины. Она заискрилась по рукам, телу и ногам. Почувствовала себя лучше.
Тихо ступая по деревянному полу, чтобы не наделать шума, я поковыляла к двери. На лечение потратила половину внешней силы, надо бы еще скрыть свой запах. Оборотни очень хорошо ходили по следу дичи, по обонянию. Органы зрения и слуха работали у них просто замечательно, любой охотник позавидует.
Я прошла по коридору и дошла до лестницы. Было очень темно в доме. Экономят, что ли? Когда начала спускаться, резко зажегся свет, и я сразу увидела Антона, сидящего на диване с бокалом вина.
– Что за тупая особа!? Неужели ты думаешь, что от меня можно убежать?
– Отпустите меня, пожалуйста, – жалобно пропищала я. Ну а что еще тут было говорить? Не скажу же я: «Извините, не хотела», – или: «В кухню за водичкой пошла».
– Что ты, дорогая?! Конечно же, не отпущу. И мало того, наглядно объясню, что этого нельзя делать. Если я сказал, то указания нужно как собачке выполнять! – он хищно оскалился и, сделав глоток, рявкнул: – Парни, проведите инструктаж!
У основания лестницы появился охранник и начал подниматься. Я бросилась наверх. Когда достигла последней ступеньки, влетела в огромное тело второго охранника. Я кричала и брыкалась, когда меня схватили за волосы и руку и потащили в мою комнату. В спальне меня, как тряпичную куклу, бросили на пол. Я не успела встать, как почувствовала сильный удар ногой в живот. Потом еще удар. Сильная боль в голове заставила меня согнуться пополам и лечь на пол всем телом. Меня подняли за волосы и поставили на пол, дальше – удар по лицу. Я хотела закрыть лицо руками, но второй охранник отпустил волосы, схватил меня за руки и поднял их вверх. Мне было так страшно и больно, что я могла только всхлипывать и скулить.
У первого охранника в руках оказалась бита, и он стал сильно бить по всем частям тела. Когда я уже собиралась отключиться, то резко упала на пол. Неужели все? Я вытерпела и не отключилась. Но, к сожалению, почувствовала со всех сторон удары ногами. Тут уже было бесполезно закрывать что-либо. Два здоровенных мужика, ростом под два метра, с весом за сто килограмм, безжалостно пинали маленькую хрупкую женщину, похрюкивая от удовольствия. Наконец-то ко мне пришла темнота и последняя мысль, что лучше бы я умерла.
Со дня убийства прошло где-то полтора месяца. Но мне показалось, что год. Вы думаете, что зверь теперь ласковый и заботливый, и в нем проснулась человечность и нежные чувства ко мне, как бывает в книжках? Нет! Это даже не зверь, это существо, чудовище, которое насиловало меня почти каждый день. В первый месяц я постоянно ревела и умоляла, но видела, что это ему доставляет безумное удовольствие. Подонок.
Потом перестала выть и плакать. Закусывала губы до крови и терпела. Мне казалось, что с каждым днем во мне все больше и больше расцветали негативные эмоции и чувства ко всему. Я не просто его ненавидела, я люто его ненавидела! Я содрогалась от омерзения, когда он дотрагивался до меня. Переборов себя, я заставила свой разум думать о чем-то приятном, когда он меня насиловал. Нет, не о море с островами и чистым небом, а о том, что у меня будет возможность отомстить. Меня посещали разнообразные мысли о смерти Пригольского. Да, я, наверное, кажусь вам монстром, но мне плевать. Я хотела, чтобы он сдох, и желательно в адских муках и с сильной болью, которую причиню ему я.
Оказывается, меня подставили не только для утех этого зверя, но и для работы лефиной. Лечить ему угодных таких же моральных уродов, как он. Поначалу я отказалась, но он засмеялся и позвал своих охранников. Я не буду вспоминать, как они стали меня толкать по кругу, а потом когтями разрывали одежку, задевая кожу. Мне стало страшно, что повторятся не только последствия после побега, но и добавятся новые извращения помимо банального изнасилования с их точки зрения. Из-за сумасшедшего страха от будущей боли я согласилась лечить для него. Лучше уж терпеть одну тварь, чем всех, и получать ужасную боль за мою гордость и нравственность лефины.
Теперь мне разрешали ходить в комнате и саду, который находился рядом с моей комнатой-тюрьмой. Конечно, везде стояли охранники, глядевшие на меня с презрением или похотью в глазах. Создавалось впечатление, что тут не альфа жил, а как минимум военная база находилась.
Еду приносила та же девушка. Иногда она разговаривала со мной о моих нуждах. Сегодня с утра она спросила, не нужно ли мне чего-нибудь для женских дел. Не поняв вопрос, я ответила отказом. Она странно посмотрела на меня, но ничего не сказала.
Да и плевать мне на ее странные взгляды, у меня все тело болело, силы лефины тяжело восстанавливались. Хоть я и слабая женщина, как они все утверждали, но сила лефины помогала мне выживать каждый день, тело само себя лечило.
Я сидела на лавочке и думала о своей никчемности в этой жизни на данный момент. И вдруг на дорожке показался монстр – Пригольский, в глазах которого горели ненависть и злость. Интересно, кто его так довел? Хотя нет, неинтересно, ведь отыграться он пришел на мне. Псих и неуравновешенная горилла! Да уж, я стала язвительной, и мне это доставляло удовольствие. Хоть в чем-то надо искать плюсы.
Мужчина подбежал и схватил меня за волосы, сильно оттягивая их. Наверное, чувствовал себя при этом настоящим мужиком. Было больно, но это терпимая боль, на которую я уже не обращала внимания.
– Ты беременна? – заорал он и, видя мое недоумение, зарычал: – Дура, ты, оказывается, и не в курсе? Могу тебя огорчить, ты носишь моего выродка. Но не думай, что это что-то меняет для тебя. Я тобой только пользуюсь, пока не надоешь, и найду другую игрушку. От выродка избавлюсь, как только родишь. Щенки у меня будут от моей сильной пары, а не от мыши вроде тебя. А хотя, ты даже родить не успеешь, я уж постараюсь. Если ты беременна, значит, не сможешь лечить полностью, только поверхностно. Убить тебя запрещено, но на щенка это не распространяется.
Он изо всех сил швырнул меня в дерево. Крепко ударившись головой, почувствовала, как что-то сбегает по лицу. Кровь. Похоже, разбил голову. Дальше мою шею обхватила ненавистная рука и начала тыкать лицом со всей звериной силой в дерево. Голова не соображала. Сумасшедшая боль. Потом треск одежды, и меня нагой прижимали к дереву. Закусила губу от сильной боли его резких толчков.
Господи, за что мне это? Ребенок. У меня будет ребенок от чудовища. Нет, не будет, он его убьет. Я даже не сомневалась в этом. Монстр. Дальше меня перестали держать, и я упала на землю. Того, что произошло дальше, я совсем не ожидала от него. Он стал пинать меня ногами по телу. Я закрывала живот и скулила от бессилия и нереальной боли. Обычно такую грязную работу он передавал охранникам, а тут сам. Значит, я его конкретно довела.
Когда я проснулась, на улице была ночь. В комнате никогда не закрывали окно, поэтому я всегда знала время суток. Теперь мне стало действительно страшно. Недавно сюда доставили новую «игрушку», и монстр реже стал захаживать, через день. У нее нет такой силы восстановления, как у меня. Хоть волчицы и сильные, но восстанавливались лефины быстрее. Если сильно страдало тело волчицы или другая ипостась оборотня, то они могли день-два приходить в себя и восстанавливаться. Поэтому моя персона особенно радовала такого садиста.
Если я не могла лечить его клиентов из-за беременности, значит, он меня от нее избавит насильно в ближайшее время. И это будет не гуманно, так как он самый знатный садист из всех садистов.
Надо уходить! Опять побег?! Разницы нет, от побега начнут убивать, или от того, что смирно буду ждать своей участи. Не ради себя пойду, ради малыша. Пригольский не оставит надолго меня в покое. Наверное, придет добивать. Я закрыла глаза и постаралась не плакать.
Пришла помощница, убрала еду и сказала тихим голосом:
– Ложись спать, он не придет. Он уехал, – она развернулась и пошла на выход.
– Помоги мне отсюда уйти, пожалуйста… – прошептала я.
– Нет.
– Он убьет моего ребенка. Он чудовище. Помоги мне.
– Мне все равно.
– Неужели ты такая бесчувственная?
– Мне тоже тут не сладко, но такая моя жизнь. Думаешь, мне хорошо, что меня может насиловать каждый член стаи? А если я буду против сношения, так растянут на столе, будут насиловать и избивать. Не один, а кто захочет. А наказывать они очень любят. Тут много было таких гордых, как ты. И где они? Думаешь, такое каждая может пережить? А кто выживает, вообще становятся для них хуже проституток.
– Так давай вместе уйдем? – с надеждой спросила я.
– Нет. И никогда не проси. Каждый сам за себя! – и она вышла из комнаты.
Уже ночью я подошла к окну и стала лихорадочно думать, как сбежать. Вскоре услышала приближающиеся шаги. В комнату зашел начальник охраны. Он самодовольно улыбался.
– Ну что, милая? Скучаешь? Я думаю, мы могли бы хорошо провести с тобой время, – он начал медленно ко мне подходить. Я выставила руки вперед и закричала:
– Нет, нет, уйди! Я буду кричать! Пригольский узнает, я ему все расскажу, – пыталась что-то сказать, чтобы потянуть время, придумывая, как избежать изнасилования.
– Ну что ты, милая. Он сам дал добро пользоваться тобой. Надо же помочь избавиться от груза, – охранник оскалился, показывая свои желтые зубы. Потом достал ножик, провел пальцем по лезвию. – Ну, пожалуй, мой верный друг составит нам компанию.
– Пожалуйста, не надо… – жалобно заскулила я.
– Не только я, но и другие будут… Тебя уже списал хозяин. Будешь работать, как лефина и проститутка, для всех желающих. Так что с завтрашнего дня ты для всех.
– А почему ты сегодня пришел, невтерпеж?
– Голос прорезался. Это хорошо, лучше, чем тихая мышь.
– Так почему? – не унималась я, пытаясь маленькими шагами двигаться в сторону двери.
– Так хочу быть первым после хозяина, люблю первым есть с барского стола. А то потом затаскаешься, а помои я не люблю. К тому же хозяин уехал на два дня, вся охрана охраняет наших гостей нежеланных, поэтому мне, как начальнику охраны, положен бонус сегодня.
Дальше все происходило очень быстро. Он налетел на меня и откинул к стене. Упер руками в стену и ухмыльнулся. Мне стало страшно. Не за себя, нет, как бы мне плохо ни было, я отойду. А мой малыш нет. Его вытравит из меня это чудовище. Ведь оборотни вынашивали потомство около трех месяцев. Осталось полтора месяца, хотя по мне беременность никак не было видно. Чуть выпирающий животик, но я не придавала значения, не до этого было. От переживания за своего малыша, я со всей силы пнула охранника в пах.
Он охнул и согнулся пополам, громко зарычал. Я, пользуясь моментом, выхватила нож из его руки и всадила ему в спину. Лезвие, видно, было очень острым, потому что вошло в спину, как в масло.
Охранник упал на пол. В шоке я вытащила нож и медленно попятилась спиной к двери. Он повернул лицо ко мне и застыл со стеклянными глазами.
– Тварь! – прохрипел он.
– Прости. Я должна спасти своего ребенка. Вы не оставили мне выбора.
Дальше я бежала, как безумная, оглядываясь по сторонам. Сбежав по лестнице, осторожно пошла по коридору. Судя по запаху – где-то кухня, а значит, должен быть запасной выход. Подойдя к кухне по запаху, остановилась и начала прислушиваться. В кухне был человек.
Я призвала силу, чтобы убрать свой запах. Украдкой заглянула в комнату и увидела, как женщина вытирала стол влажной тряпкой. Потом она поставила блюдо в холодильник и пошла в мою сторону, к двери. Я зашла в подсобку рядом. Когда женщина прошла мимо и завернула за угол, я рванула на кухню, лихорадочно ища запасной выход. Рядом со столом увидела косынку, лежащую на стуле. На столе стояла тарелка с пирожками. Завернула шесть штук в косынку, постоянно оглядываясь на дверь.
Вот он, запасной выход. Я подбежала к двери, открыла щеколду и вышла на улицу. Ночной прохладный воздух наполнил легкие. Немного пошатнулась и обхватила косяк. Нужно собраться и найти силы идти. Ради своего малыша. Я должна. Я смогу. Глубоко втянула воздух и пошла вперед. Нужно не забывать держать запах в себе, чтобы охрана этого зверя не смогла идти по моему следу.
Когда прошла двор, увидела ворота, там стояли два охранника. Значит, мне не туда. Завернула к постройкам, обошла их с задней стороны.
И тут услышала стон, звериный зов, который взял за душу. Все внутренности сжались. Что за?.. Хотела пойти дальше, но не смогла. Как магнитом тянуло к деревянному домику. Да что такое? Призыв лефины? Я не могла идти дальше своей дорогой, стопор.
Да что же это такое? Меня тут собираются живьем резать, а я глаз не могу отвести и ног унести от деревянного домика. Ладно, надеюсь, мое шестое чувство не приведет меня к беде.
Тихо ступая, подошла к двери домика. Открыла ее и посмотрела внутрь. Маленькая комната: стол и стул. Так, дальше коридор… Пошла по длинному помещению с дверями. На двух – замки, но мне туда и не нужно. Подошла к третьей двери и аккуратно открыла ее. Железная створка тихо скрипнула.
Зашла и увидела клетки, много клеток. В них находились люди, а где и животные. Воняло тут отменно, видно, совсем не убирали. Звери, как и люди, лежали. Но я не остановилась, меня тянуло дальше.
И тут я увидела огромного мужчину: лицо закрыто сальными волосами, руки и ноги в цепях, сам подвешен на крюк, как звезда. Мужчина был порезан везде: руки, ноги, тело. Рвали когтями и помогали ножом, судя по ранам. Кровь стекала на пол, и крысы уже накинулись на пальцы ног.
Я задержала рвотный порыв, стараясь дышать ровно. Я лефина и очень хочу помочь ему. Моя сущность направляла меня к нему. Если бы я была волчицей, подумала бы, что он – моя пара, но я сильная лефина. Моя волчица умерла от дара.
Господи, как бы меня не вырвало на него, когда помогать буду. Подошла к нему, отгоняя крыс. Те возмущенно запищали, но разбежались в стороны. Обхватила его плечи своими руками и надавила. Услышала тихий рык. Да уж, по ходу сильный альфа, который почти умирал.
Почувствовала запах жиды. Это такая трава, которая вызывала галлюцинации, ослабляла организм до состояния безвольного существа. Человек все понимал, но не мог двигать частями тела, хотя мог говорить. Так, что тут у нас? Огромный осколок жиды… Такой приобретался для буйных сильных животных, когда с ними невозможно справиться. Он торчал из шеи, и я аккуратно вытащила его. Через два часа действие жиды пройдет, а если сильный оборотень, то через час. Тут еще зависело от организма пытаемого. Как же такого огромного и сильного оборотня могли заковать и издеваться?
Дальше стала втирающими движениями двигать руками по его плечам и призывать силу лефины. Она рванула из меня сильным потоком. Я закрыла глаза, чтобы чувствовать энергию. Мужчина постепенно стал напрягать свое тело, которое бесчувственно весело на цепях. Странно, на меня в этот раз действовала мощь лефины, как током било. Низ живота сжался, по телу пошла мелкая дрожь, постепенно наращивая силу. Я распахнула глаза от удивления и столкнулась с темным взглядом мужчины. Он смотрел на меня, как на деликатес, который никогда не пробовал, но хотел бы съесть.
Его тело стало наполняться энергией и силой. Да уж, как-то быстро. Очень интересный индивидуум. Его взгляд ни на секунду не отрывался от меня. Большие черные зрачки поражали своей силой. Он как будто что-то увидел и осмысливал. Такой огромный мужчина. Не скажу, что похож на гламурного красавца. Тут мужская красота проявлялась в силе и мужественности. Телом я почувствовала, что накопленный резерв закончился, а внутренний использовать нельзя, так как я наврежу малышу. Резко набрав воздух в грудь, убрала свои руки с его плеч. Он угрожающе зарычал.
– Я не могу тебе полностью помочь восстановить силы, так как я наврежу ребенку, – попыталась объяснить ему свой уход.
В ответ он только громче зарычал. Это что-то! Вот это оборотень! С таким опасно сталкиваться не только мне, но и всем живым существам. А я тут ему еще наперекор иду. Нужно быстро уходить отсюда. Мой малыш, ради него я должна идти. Но мне было тяжело уходить, как будто часть меня была против. Мне ужасно хотелось стоять рядом с оборотнем.
Странно, я лефина, со мной такого не должно происходить, у меня нет зверя. Но мое тело почему-то бурно реагирует на этого мужчину.
– Нет! Ты принадлежишь мне! Моя пара! – грозно рыкнул он мне, пытаясь сорвать с рук цепи.
Ого, как дело пошло. Так, нужно быстро отсюда уходить. Меня жизнь и так хорошо била. Мне уже достаточно сильных и жестоких. Они только ломали, требовали и пользовались. И его требование ввело меня в шок. Почему я его? Я теперь своя. Мне не нужен ни один мужик-альфа, только мой ребенок, которого все изначально ненавидели. Его?! Его пара, но как так могло быть? Его зверь принял лефину, но он ведь сильный зверь, похлеще Антона будет. Так, надо собраться с силами и мыслями и бежать отсюда. Насколько его задержит восстановление, не знаю. Я быстрым шагом пошла к выходу.
Мужчина начал яростно вырываться из цепей, сердито глядя на меня. Ну уж нет! Быстро прошла все клетки, остановившись у электронного табло, где была пронумерована каждая из них, и над каждой кнопка. Всего двенадцать клеток. Если я освобожу узников, то они учинят бунт, и охране будет не до меня. Прекрасно! Я стала быстро нажимать на кнопки, что сопровождалось коротким громким писком. Надавив последнюю кнопку, я оглянулась.
Мой большой оборотень разломал одну цепь и срывал вторую на другой руке. Вот это сила!
Открыла дверь и стала выходить, услышав за спиной страшный рев и грозный рык:
– Я тебя найду везде! Тебе не уйти от меня! Ты моя!
Ну вот надо же?! Помогла добрая Наташа оборотню на свою голову. Как будто мне проблем не хватало.
Выскочив на улицу, увидела охранников, бежавших в мою сторону. Я испугалась. Но тут из двери «тюрьмы» показались два огромных волка и рванули навстречу охранникам. Не теряя времени, я со всех ног бросилась к калитке не оглядываясь назад. Только слышала позади доносившиеся звуки стонов и криков.
В лесу я старалась бежать ровным шагом, чтобы раньше времени не выбиться из сил. Остановилась на мгновение, прислушалась, вроде погони нет. Побежала дальше, но начала спотыкаться об коренья в темноте.
Бежала я долго… По лесу поняла, что он просыпался. Значит, рассвет. Села на траву, провела рукой по влажным листочкам. Где-то раздавались звонкие голоса птиц. Как приятно чувствовать себя на свободе! Вдыхать чистый, свежий, опьяняющий запах свободы. Нужно двигаться к дороге и поймать попутку.
Положила руку на живот и почувствовала сердцебиение двух малышей. Боже, как это приятно осознавать, что в тебе живет чудо. Что ты мама светлого и маленького создания! Постойте, сколько? У меня двойня? Положила руку снова на живот, ощущая сильную энергию. Улыбка озарила мое лицо. Две девочки! Две маленькие беззащитные девочки, которые нуждаются во мне и уже любят свою маму. Так. Одна очень сильная и крепкая, а другая слабая и маленькая волчица. Никогда такого не видела, хоть много раз ходила помогать при родах и узнавать пол ребенка. Надеюсь, что они будут только силой в отца-зверя, а в остальном полностью в меня. Я очень рада, что у них уже есть волчицы, серебристые и красивые. Правда, у слабой волчицы очень странная энергия, полностью покрывающая ее белой аурой. Я не могу понять, что это.
Встала и пошла дальше, прислушиваясь к звукам. Через два часа, когда я стала уставать, услышала шум от проезжающих машин и направилась в ту сторону. Пройдя около часа, поняла, что иду в правильном направлении, дорога уже близко. Не увидела корягу в траве и упала.
Вдруг заметила тень у дерева, присмотрелась: охранник. С другой стороны поляны выходил еще один верный пес Антона Пригольского. Моментально у меня перехватило дыхание, я не могла дышать. Потом собралась с силами и потихоньку поползла к ближайшему дереву.
Да за что мне такое? Ведь я почти убежала! Как они ушли от тех оборотней? Или это обычный патруль? Ой, дура, запах сейчас я не контролировала, а вся охрана знала запах игрушки Зверя. Тем более с сегодняшнего дня должна перейти к ним в руки, или «пойти по их лапам». Противно даже думать, не то что говорить. Да если меня сейчас поймают, то тут же и насиловать начнут. Всхлипнула от ужаса и закрыла свой рот, чтобы больше не издавать никаких звуков. Убрала свой запах и притаилась в кустах у дерева.
Тут послышались шаги, тихие и осторожные, рядом с моими кустами. Святая Жрица, да сейчас он меня увидит! И тогда у меня не будет больше шанса сбежать, только захлебываться в своей крови.
Святая Жрица, помоги мне, пожалуйста. Спаси меня и моих девочек! Охранник подошел ближе и повел носом.
– Олег, иди сюда! – крикнул первый охранник с той стороны поляны. – Пошли назад. Наши не отзываются. Никто. Странно это и невозможно.
– Там восемнадцать человек. Все молчат по рации? – ответил мой палач без десяти шагов.
– Так я и говорю, что это невозможно. Пошли. Может, они и объяснят, что в лесу делает запах нашей милашки лефины.
Голоса удалялись, как и мои палачи, а я от радости стала реветь в кулак. Ну, может, я и слабая, но стресс, видно, со мной не церемонился: либо слезы, либо обмороки. Прислушалась, никого нет поблизости, встала и потихоньку пошла в сторону дороги. Немного погодя вышла на нее, украдкой смотря по сторонам.
Вдалеке увидела автобус, потом иномарка проехала. Мне бы желательно поймать старый советский автопром с каким-нибудь водителем-дедушкой. У меня ведь денег нет, а с молодыми мужиками знакомиться я не желала. Поэтому нужно смотреть внимательно.
И вдруг я услышала, что в лесу раздаются звуки бегущих зверей, волков. «За мной», – было моей первой мыслью, и я, совершенно не думая, рванула на дорогу. Глухой удар, визг шин, женский крик и темнота…
Приходила в себя с огромной головной болью и смутными воспоминаниями о последних событиях моего побега. Похоже, я попала под машину, серебристую иномарку. Цвет точно светлый был. Да, и еще помнила женский крик.
Судя по розовым шторам, я не в аду и не в раю, а в гостях у особы женского пола. В комнате все говорило о том, что тут живет ярая блондинка. Розовые шторы, розовый диванчик в цветочек и стеклянный столик, на котором лежали модные журналы.
Я встала с дивана и прошла к окну. Это однозначно город: напротив и слева многоэтажки, посреди маленькая недоделанная детская площадка. Люди куда-то спешили, не замечая ничего вокруг. Как все банально. У людей так всегда: торопятся, суетятся и не умеют отдыхать. Маленькая площадка для детей такая убогая, а сколько здесь квартир? Неужели нельзя создать даже своими силами маленький замечательный уголок для детей? Взрослым всегда не до этого, пусть кто-то решит и сделает, а мы в стороне постоим. В результате все в стороне и ничего не делается.
У оборотней не так. Детям выделена огромная территория для игр. Для старших оборотней-мужчин и охраны – специальные полигоны, где проходят различные тренировки. Даже для отдыха создали парк. И плюс для оборотней всегда нужна огромная территория лесной зоны, где проводятся забеги, споры, битвы и тому подобное.
Я почувствовала по запаху аромат крепкого кофе и повернулась к двери. Через несколько минут в комнату зашла девушка. Светлые крашеные волосы, худенькая и симпатичная, с хорошей фигурой. Она посмотрела на меня с такой грустью и обреченностью в глазах, что стало не по себе.
– Привет, меня зовут Вика. Прости, что сбила тебя на дороге. Ты так резко выскочила, что я ничего не могла сделать. Хотя я ехала на маленькой скорости, так как постоянно попадаю в ДТП.
– Это ты извини меня. Я стояла на дороге и ждала попутку, но голова закружилась, и больше ничего толком не помню.
– О-о-о, ну тогда супер. Значит, ты не имеешь претензий ко мне? А то я переживала всю ночь. Хотела найти в интернете, что делать в таких ситуациях, да лень было. У тебя же все хорошо? – со щенячьей улыбкой вынужденно спросила она.
– Да, конечно, не переживай за меня, – ответила я.
– Ну хорошо, пойду в ванную. Я тебе даже кофе сделала, чтобы поднять настроение. В надежде на то, что тебе станет лучше, и ты быстро уедешь, куда хотела! – она повернулась и пошла в ванную.
А я стояла с открытым ртом и думала о том, что такой наивной наглости я еще не видела. Ей лень было почитать? Она сбила человека и не позаботилась о том, чтобы вызвать элементарно скорую помощь. Да после такого столкновения нормальным людям стопроцентно нужно в больницу! Девушка просто поражала своей тупостью.
Ладно, не буду ворчать, как старая бабка, надо попробовать ее кофе. Он, должно быть, просто великолепен, раз после него человек, пострадавший в аварии, должен забыть о виновнице и быстренько свалить с ее территории.
Кофе оказался растворимым, черным, без сахара и молока. Ну что сказать? Я его, естественно, не оценила и вылила в грязную раковину. В кухне был ужасный беспорядок. Странно, что тараканов нет.
Так, нужно решить, что делать дальше. Куда идти и как надежно спрятаться. Пока думала, не заметила, как перемыла всю посуду. Тут послышался скрипучий визг, Виктория пела песню. Скорее всего, девушка надеялась этим довести бедную пострадавшую до гроба? Не добила машиной, так возьмет главным арсеналом. Из ванной все громче слышался голос девушки.
– Валера, Валера-а-а! Валера, Валера-а-а!
Песня, видно, только из имени мужчины, а может, у людей такие модны? Кто их знает. Я любила все классическое: одежду, обувь, музыку и другое. А эту композицию точно не слышала. Голос затих, и через десять минут вышла наша певица. Обмотала полотенцем тело и голову, и впрямь, сверкала и блестела.
– Знаешь, Вика, я тут подумала… Ты, наверное, очень переживаешь, что по твоей вине у меня могут быть проблемы со здоровьем. Поэтому не будешь против, если я побуду у тебя некоторое время, чтобы понять свой организм и последствия от аварии.
При моей душераздирающей речи она сглотнула, в глазах забегали маленькие хитрые тараканы, но, немного подумав, сказала:
– Хорошо, но я надеюсь, ты это быстро поймешь. Ведь у меня только один диван. Хотя я же работаю всю ночь, только утром прихожу. Сплю до вечера, привожу себя в порядок и на работу.
– Конечно, я постараюсь быстрее в себе разобраться. Хотя можно в больницу, но ты, как виновница происшествия, должна будешь оплатить все расходы! – сказала я и с грустным выражением посмотрела на нее.
А что мне еще было делать и говорить? Денег нет, ночлега тоже, а за мной погоня. Надо отсидеться, поискать работу, в общем, что ни делается, то к лучшему. Послышалось, как Вика скрипнула зубами. Да уж, не рассчитывала она на такую подляну.
– Ты что, конечно, я бы дала. Но я все никак не могу научиться правильно свои деньги распределять. Если есть, то сразу в магазин за одеждой и косметикой. Прическа там и все такое. Даже про коммуналку забываю. И теперь задолженность пятьдесят тысяч.
– Странно, что тебе еще свет не отключили…
– Да, точно! Нужно хоть за свет заплатить. Эх… Как кушать хочется. Слушай, раз ты останешься у меня, может, тогда кушать будешь готовить? А то я не умею.
– Если есть продукты, то почему бы не приготовить.
– Отлично! Супер! У меня, правда, мяса нет, от него стареешь, но макароны, картошка и яйца были. И молоко позавчера покупала.
– Тогда картошку пожарю.
– Отлично.
Так и решили. Я пошла жарить картошку, а она побежала намазываться всякими кремами. Девочка неглупая, правильно думала, когда ей выгодно. Кухарку себе нашла, не удивлюсь, если намекнет на уборку. Впрочем, мне не жалко. Готовить я умею и люблю, а в таком свинарнике жить невозможно.
Посмотрела на часы, половина седьмого. Выключила огонь, разложила по тарелкам картошку и налила молоко в стаканы. Позвала Вику, и довольная девушка стала уплетать картошку с молоком.
– Блин, как бы не потолстеть от такой вкуснятины.
– Не потолстеешь, хотя тебе не помешает, кости одни торчат, – с улыбкой сказала я. – А ты кем работаешь?
– Официанткой в баре! – гордо сказала Вика. – Но я не теряю время, присматриваюсь к клиентам, вдруг какой-нибудь богатей обратит внимание на мою нежность, красоту и доброту! Тогда я обязательно буду самой верной, красивой и богатой женой! Да, да! Я всем докажу, что я не кукла, а изюминка.
