Страница 3 из 4
Через мгновение перед нами стояла стройная молодая блондинка, упакованная по последнему писку моды. Во вкусе ей отказать нельзя. Длинные волосы с деланной небрежностью покрывали плечи. Модные и безумно дорогие темные очки с головой Медузы на дужке подчеркивали статус их обладательницы.
Полные губы брезгливо кривились. Очевидно, беспорядок на стройке сильно раздражал девушку. Серьги и перстень с бриллиантами и эмблемой «Версаче» вызывающе сверкали под лучами весеннего солнца. Аксессуары в одном стиле, от одной фирмы. Ногти с безупречным маникюром намекали на то, что она не делает грязную работу.
Я невольно вспомнила про свои ногти – подстрижены почти под корень. С моей работой длинные позволить себе не могу. Но маникюр и у меня всегда в идеальном порядке. Хорошо, что на моей руке тоже дорогое кольцо – золотой полуимпериал в массивной оправе. Эта монета уже сама по себе коллекционная редкость.
Дорогие украшения – моя визитная карточка. Клиент должен знать, что я не нуждаюсь в деньгах и могу позволить себе отказаться работать на него. Как ни странно, это срабатывает. Все же встречают у нас по одежке. На мне сейчас безразмерная спецовка, заляпанная краской. А вот мое дорогое колечко говорит о многом.
Девушка по-свойски чмокнула Рокотова в щеку:
– Привет, милый! Не ожидал?
– Нет, – признался Рокотов. – Прости, я занят, не могу уделить тебе время. Мы уже заканчиваем и нам пора возвращаться.
Он выразительно взглянул на дорогие часы. В их марках я не очень разбираюсь, но это был Ролекс. Такое не спутаешь. Похоже, платиновый корпус. Массивный матовый браслет, дизайн элегантный и сдержанный одновременно.
Однако девица не слушала его:
– Мне сказали, что ты здесь с архитектором.
– С конструктором. Кто тебе сказал?
Похоже, Ксюша подсуетилась. Доложила.
– Не важно, – отмахнулась девушка. – Алекс, у меня масса идей, как лучше все устроить в поместье. Я уже обо всем подумала. Тебе понравится.
Она нетерпеливо дернула за тонкий поводок. Из машины выскочил корги. Пират недовольно заворчал.
– Убери это чудовище, – раздраженно потребовала девушка у Рокотова. – Грязная заразная псина. Гадость какая! Зачем ты его вообще здесь держишь? Давно пора усыпить это мерзкое животное. Заведи что-то приличное, если непременно надо иметь собаку в поместье. Хоть добермана, или, на худой конец, овчарку.
– Пират, на место, – скомандовал Александр Олегович.
Пес обиженно посмотрел на него и медленно поплелся к бытовке.
– Признайся, рад? – продолжала ворковать девица, подхватив Рокотова под руку и прижимаясь к нему полной грудью. – Скучал?
– Я же сказал, что буду занят до вечера, – Рокотов говорил спокойно, но мне показалось, он с трудом сдерживал раздражение. – Познакомьтесь, конструктор Маргарита Валерьевна – Милена Борисовна. Юрист.
Конечно, мне же про нее Ксюша сегодня мозг выносила. Теперь я вспомнила, что не раз видела рекламу фирмы ее отца «Стрижак и партнеры» на билбордах в городе. На ней Милена сидела в автомобиле, эффектно задрав ноги в модных туфлях едва не выше головы. Надпись «Разведу недорого» меня всегда радовала. Трудно было понять, продает девушка себя, или услуги адвоката.
Я невольно широко улыбнулась. В ответ получила сдержанный снисходительный кивок головой. Видимо, так она кивает домработнице. Очевидно, я должна знать свое место. Это меня раззадорило. Прелесть какая! Сразу захотелось обломать все ее гениальные идеи. Как же я это люблю. Итак, шоу начинается!
– Очень хорошо, что вы здесь, – нараспев обратилась она ко мне, глядя поверх моей головы. – У меня есть планы, касающиеся обустройства дома. Пойдемте, покажу, что надо сделать и как.
Она сделала повелительный жест рукой, приказывая следовать за ней.
Я насмешливо посмотрела на Рокотова. Тот молчал и делал вид, что его это не касается. Или просто был безгранично терпелив? Надо же, оказывается, он – подкаблучник! Олигарх – обычная тряпка, когда дело касается смазливой девицы? Хотя для мужчины это вполне естественно. Удивляться тут особо нечему.
Я поправила спецовку и последовала за принцессой. Она с видом хозяйки гордо шла по узкому деревянному настилу. Ее шпильки выбивали бодрую барабанную дробь. Милена тащила на поводке корги, который прыгал через строительный мусор и путался в прошлогоднем бурьяне. Мы миновали входной портал и остановились на краю развороченного пола. Дальше надо лезть через завалы из кирпича и сгнивших балок. На шпильках сделать это сложно.
Милена достала навороченный айфон в золотистом чехле со стразами, встряхнула волосами, надула и без того полные губы и сделала несколько фотографий на фоне зала. Мне следовало ждать, когда она закончит селфи и посчитает нужным начать давать ценные указания. Чтобы занять себя на время фотосессии звезды рунета я достала электронную рулетку и сделала несколько замеров помещения. Лишними они не будут.
На полу, среди строительных инструментов лежал шуруповерт. Милена брезгливо потыкала его пальцами, пересилила себя, взяла в руку и стала позировать с ним, как с бластером из фантастического боевика. Сделала еще несколько фотографий и начала их отправлять.
На руинах дворца появился Рокотов. Он подошел к Милене и мягко забрал айфон:
– Я не потреплю фотографий моего имения в Инстаграме или где бы то ни было. Удали немедленно.
Она зло вырвала айфон из его руки:
– Подумаешь, какая секретность! Вот, вот, удалила! Доволен? – сердито процедила она сквозь зубы.
– Спасибо, милая, – очаровательно улыбнулся Рокотов. – Рад, что ты понимаешь.
Принцесса немного успокоилась и снова переключила свое драгоценное внимание на мою скромную персону.
– Здесь будет что-то типа приемного зала. Иногда я планирую проводить тут выставки современного искусства, – величественно начала объяснять мне свои гениальные задумки Милена, тыча пальцем в сторону руин. – Все колонны надо убрать. Мне нужно единое пространство. Много воздуха и света. Всю эту лепную пошлость по стенам сбить. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?
Видимо, в ее понятии все конструктора если не дебилы, то уж полудурки однозначно.
– Понимаю, – счастливо кивнула я ей. – Колонны убрать можно. Все. Но тогда будет нарушена историческая целостность дворца, и стоить это будет очень дорого – придется менять конструктивную схему.
Последняя фраза ввела Милену на некоторое время в ступор.
– История тут не нужна, все должно быть современно. А колонны можно убрать и без дополнительных затрат, – безапелляционно заявила она.
– Как скажете, – я снова мило улыбнулась. – Но я не знаю, как можно просто так убрать несущие колонны.
– Вы недостаточно хороший специалист? – недоуменно вскинула брови принцесса. – Что за глупости вы говорите? У вас вообще-то высшее образование?
– Да, техническое, – скромно произнесла я, с трудом пряча улыбку.
– Оно и заметно, что техническое. А что в вашей фирме, не было конструктора с институтским образованием? – задала риторический вопрос великая юристка, мученически закатив глаза.
– Высшее техническое – это технический институт, – Рокотов не смог скрыть иронию. – Это – не колледж и не училище.
– Не важно. Когда я была во Франции, – Милена тяжело вздохнула от моей тупости, – в Версале видела такой зал с зеркалами – высокий и большой, и никаких колонн там не было. Так что в чем проблема? В вашей безграмотности?
– Видимо, вы имеете в виду Зеркальную галерею Людовика XIV? – я старалась не выдать своего истинного отношения к этой хамоватой девице. – Да, это возможно. Только тогда второй этаж придется убрать и, повторю, стоить это будет очень дорого.
– Вам не следует считать чужие деньги. Это как минимум неприлично. А господин Рокотов в финансах не стеснен, – высокомерно заметила Милена. – Рассчитайте и предоставьте мне чертежи. И поторопитесь. Мы планируем закончить восстановление к осени.
– Хорошо, мне потребуется один день и аванс. Стоимость моих новых расчетов смогу сообщить к вечеру. Все колонны будут ликвидированы, а второго этажа не будет.
– О чем вы? Вам уже платят за работу. Это честь, работать для господина Рокотова – раздраженно заявила светская львица.
Я поправила волосы, блеснув дорогим перстнем. Милена увидела его и на мгновение замолчала, видимо, прикидывая стоимость кольца. Сработало в очередной раз.
– Можете сменить конструктора, если сомневаетесь в моем профессионализме, – равнодушно предложила я. – Я не буду возражать.
– Мы подумаем об этом. И почему не будет второго этажа? Он же тут был, – продолжила возмущаться Милена, но уже менее напористо. Похоже, она вообще не слушала, что я ей говорила до этого.
– Был, а теперь конструкции не позволят, держаться ему будет не на чем без колонн, – терпеливо повторила я. – Кроме того все варианты и новые пожелания заказчика оплачивается отдельно.
– Алекс, что за бред она несет? – возмущенно обратилась Милена к Рокотову. – И правда, надо немедленно сменить ее. Она совершенно не понимает, что от нее требуется. Вопиющая некомпетентность.
О, какие слова мы знаем! И даже выговорить можем. Мне понравилось, что обо мне Милена говорила в третьем лице, будто я тут и не присутствовала. А с прислугой по-другому и нельзя! Сколько величия и пафоса! Где уж мне, сирой и убогой, понять грандиозность великого архитектурного замысла. Должна считать за счастье работать на госпожу Стрижак. Ну-ну!
Я коварно улыбнулась. Рокотов перехватил мой взгляд и подмигнул. Ох, не доведет его такое легкомыслие до добра. Открутит ему дорогая Милена голову. Или еще что поважнее.
– Не имеет смысла объяснять вам то, в чем вы очевидно, не разбираетесь, – раздраженно подвела итог Милена. – Я сама подберу архитектора.
– Это ваше право, – пожала я плечами. Для нее что конструктор, что дизайнер, что архитектор – все одно.
– И проинформирую ваше руководство в вашей профнепригодности.
– Все на ваше усмотрение, – меня происходящее забавляло и откровенно веселило. А ее заметно раздражала моя реакция. Видимо, мне следовало валяться у нее в ногах и умолять о снисхождении.
Рокотов с интересом продолжал наблюдать за нашим общением. Наконец его терпение иссякло:
– Милена, тебе не пора на работу? Отец наверняка заждался в офисе.
– Хочешь от меня избавиться? – сердито смерила взглядом девушка своего дорогого Алекса.
– Намекаю, что иногда можно и поработать, – мягко улыбнулся Рокотов.
– Моя работа тебя не касается! Я не потерплю, чтобы меня контролировали. Даже ты! – теперь Милена начала распаляться на глазах. – Не учи меня жить! Не смей! Я поеду работать, не переживай! Я – известный адвокат по разводам! Я сделала себе имя, сама. Ты слышал? Сама!
Ага, без помощи папы-Стрижака. Знаменитого в городе юриста. Какая молодец! Но то, что она специалист по разводам, это однозначно. Даже не сомневаюсь. В ближайшее время она будет разводить Рокотова. И очевидно, по-крупному. Уж что-что, а это ей просто жизненно необходимо.
– Вот и славно! – Рокотов осторожно взял Милену за локоть, развернул и аккуратно повел к выходу.
Она опешила и покорно пошла за ним. Я последовала за парочкой на приличном расстоянии, чтобы не мешать голубкам ворковать дальше.
– Ты не сможешь обустроить имение как надо. Ты же ничего в этом не смыслишь. У меня вкус, я вращаюсь в культурных кругах. Я знаю, как следует все сделать, милый, – продолжала сердито и громко настаивать Милена. – Я буду заниматься проектом сама. Ты просто не мешай. Разве это так сложно?
– Я просил тебя не лезть в мои дела, – сдержанно прорычал Рокотов. Похоже, терпение его было исчерпано полностью. – Это мое поместье и ничьи советы мне не нужны.
Милена зло вырвала руку, сердито застучала шпильками по настилу и почти волоком потащила за собой корги.
– Я лучше знаю, как все рационально организовать, – огрызалась она на ходу, выбивая дробь каблуками. – Я разбираюсь в искусстве. Тут нужен свежий взгляд, а ты, как баран, уперся в исторический облик. Теперь это не модно. Будешь выглядеть полным дураком.
– Это мое поместье, – с нажимом повторил Рокотов. – И твое мнение по данному вопросу мне неинтересно. Я просил тебя не приезжать сюда. Здесь тебе делать нечего.
Надо же, он может дать отпор такой дивной красавице? Даже может поставить зарвавшуюся девицу на место? Вот только надолго ли?
Я не спеша плелась позади влюбленной парочки, чтобы не выглядело, будто я подслушиваю. Милые бранятся – только тешатся, это точно про них.
Кода-то роскошный дворец теперь выглядел как после бомбежки. Я с интересом рассматривала руины. Восстановит его Рокотов в первоначальном виде или пойдет на поводу своей взбалмошной подружки и загубит все на корню?
Я склонялась к последнему. Такие девицы умеют добиваться своего. Покапризничает, подует губки – и вуаля! Мужик лежит у ее ног и готов на все, ради благосклонности принцессы. Жаль, жаль, идея восстановить поместье была прекрасна.
Сейчас Милена разобидится, продолжит истерику, Алекс немного посопротивляется, слегка проявит характер (все-таки мужик). Она, возможно, пустит слезу и добьется своего.
Перепалка между голубками продолжилась и, судя по всему, переходила на более высокий уровень.
– Ты! Ты! Ты ничего не смыслишь в дизайне! Ты без меня здесь все изуродуешь! И я тут жить не буду! Понял?! – продолжала кипятиться Милена, повышая голос почти до крика.
– Да я тебя об этом, собственно, и не прошу, – уже спокойно парировал Рокотов. – И веди себя достойно, мы тут не одни.
– Мне плевать! Плевать! Понял? Это не их собачье дело! – почему-то гневно зыркнула она через плечо в мою сторону.
Судя по тому, что рядом больше никого не было, меня приравняли к собаке. Но я-то тут причем? И незачем так орать. Однако кто бы мог подумать, что светская львица может вести себя как торговка на рынке?
Милена быстрыми шагами направилась к своему «Ягуару», ковыляя на высоких каблуках среди строительного мусора и продолжая что-то сердито бубнить себе под нос.
Она резко дернула корги за поводок, и пинком ноги, как футбольный мяч, отправил его в салон автомобиля. Песик взвизгнул и забился под сиденье. От такой жестокости я просто остолбенела. Вот это поведение!
– Ты что творишь? – теперь праведному возмущению Рокотова не было предела. – Собака не виновата в твоем плохом настроении!
Мне показалось, он даже побледнел от гнева. Девица ответила ему испепеляющим взглядом, и ее лицо исказилось от злобы. Вся показная воспитанность испарилась в мгновение ока:
– Тебе этот кобель дороже меня?! – уже совсем не светским тоном взвизгнула Милена. – Так подавись этой скотиной! Придурок!
Она снова дернула за поводок и отвесила очередной пинок собаке. Бедный корги кубарем полетел к ногам Рокотова. Милена вскочила в автомобиль, зло хлопнула дверцей. Взвизгнули шины по брусчатке, и цементная пыль обдала Алекса и собаку. Автомобиль умчался, подскакивая на неровностях недоделанной дороги.
– Истеричка, – прошипел Рокотов, осматривая собаку и гладя ее по спине. – Да, Риччи, не повезло тебе с хозяйкой.
А самому Рокотову, похоже, с девушкой повезло. Просто сказочно повезло! Неужели он так сильно ее любит, что терпит подобные выходки? Или она держит его на каком-то крючке? Хотя ясно, что это за крючок. У мужиков на первом месте только одно – секс. Остальное их мало волнует. Так что, какая такая любовь? Кому она вообще нужна? Я вздохнула.
У меня, собственно, то же самое. Думала, Глеб меня любит. Думала, я его люблю. Нет, похоже, ошиблась… Четыре года вместе, и выясняется, что общего у нас совсем немного. Жаль зря потраченного времени. Конечно, нам было хорошо вместе. Или только неплохо? Как же все сложно…
Надо смотреть правде в глаза – нет этой самой любви на свете. Для большинства, по крайней мере. Есть только взаимовыгода, секс и голый расчет. Мне стало грустно.
Я подошла к Алексу и присела рядом с ним на корточки.
– Кажется, ребра целы, – задумчиво проговорил Рокотов, продолжая осматривать собаку. – И что теперь с тобой делать?
Я впервые видела грустного корги. Уши у него повисли. Глаза смотрели печально. Погладила его. Он лизнул мне руку.
– Хороший песик, умный, – я потрепала его по холке.
Он приподнял уши и оживился.
– Хороший, хороший, – я продолжала его ласкать и корги просто на глазах повеселел.
– Любите собак?
– Наверное. Я и кошек люблю. Они интересные и у каждого свой характер.
– Согласен. У вас есть какая-нибудь живность?
– Нет. Слишком большая ответственность – я живу одна, присматривать за питомцем некому. Да и вообще времени свободного мало.
Корги ткнулся холодным и мокрым носом мне в руку. Я его снова погладила, он упал на спину и подставил мне свой живот. Алекс почесал его грудку и Риччи тихонько заскулил от удовольствия.
– И куда же тебя девать, дружок? Что думаете, куда его можно пристроить? К себе я его взять не могу, он у меня от тоски подохнет, – вздохнул Рокотов. – Я дома редко появляюсь, только переночевать. А Риччи нужно общение.
– Общение? Хотите сказать, с ним надо разговаривать? – усмехнулась я.
– Разговаривать, играть, ну, и все в таком духе. Любому живому существу нужно общение. Разве не так?
Прямо философ. Хотя, похоже, он прав.
– Наверное, так. Я плохо разбираюсь в психологии животных. Поместите его пока в гостиницу для собак, – посоветовала я.
– Я тоже подумал об этом. Но, вопрос, сколько это «пока» продлится? И там Риччи будет тоскливо. Уверен на сто процентов, никто с ним заниматься не станет. Здесь тоже оставлять нельзя. Конечно, Сергеич за ним бы присмотрел. И даже заговорил бы до полусмерти. Он мужик добрый. Но Пират Риччи от ревности в момент сожрет. Он здесь один хозяин и конкурентов не потерпит. Да и Риччи – домашний пес.
– Может, кто из ваших знакомых его приютит?
– Нет таких, похоже.
– Или прислуга за ним присмотрит? – наверняка, прислуги у Рокотова целый штат.
– Это не входит в их обязанности. И им это не надо, даже за дополнительную плату, в договоре такое не прописано.
Сложно быть миллиардером, все расписано, что у кого входит в обязанности, а что нет.
– Это же ненадолго, – задумчиво проговорила я.
– Почему ненадолго? О чем вы?
– Вы же его вернете Милене Борисовне, – как только она перебесится, хотелось добавить мне. Я вызывающе посмотрела на Алекса. Или я не права?
– Нет, не верну, – резко ответил Рокотов. – С чего вы это взяли?
– Ну, не знаю… – опешила я. И правда, с чего это я решила? Только потому, что она девушка Алекса и ей все можно?
– Милена его больше не увидит. Это живое существо, нельзя с ним так обращаться.
– Да уж, неоправданная жестокость! – с жаром согласилась я. Мне было жалко песика.
– Я подарил ей Риччи. Милена очень хотела корги. Даже подумать не мог, что она так с ним обходится. Поищу ему хорошего хозяина, но это займет время, – он задумался. – Отдам только в добрые руки.
– Вы ему быстро найдете новых хозяев. Он такой милый, добрый. И забавный, – я снова погладила песика по голове, потрепала за ухом. Или это надо делать кошкам? Так или иначе, Риччи это понравилось. Он снова упал набок, подставляя мне свой живот. Пришлось его чесать.
– А возьмите Риччи вы, – неожиданно попросил Рокотов. – Хотя бы на время, пока я не найду ему подходящих хозяев.
– Нет, нет, это невозможно! – запротестовала я. – У меня совсем нет свободного времени. Я дома только на ночь появлюсь, как и вы. Тоже, вся в работе.
– Но вы ему явно нравитесь. Как он на вас смотрит!
Риччи и правда смотрел на меня преданными и умоляющими глазами. Как отказать такому?
– Нет, нет, и нет! Мне некогда ним заниматься. Мне некогда гулять с ним. У меня никогда не было собаки, – попыталась я найти веские аргументы. – Ему тоже будет у меня тоскливо!
Риччи продолжал умильно смотреть на меня. Я обреченно погладила его.
– Я помогу по мере сил. Сейчас заедем в зоомагазин, и я куплю для Риччи все, что надо. Главное, ему нужна компания и общение. Согласны?
– Согласна, – ответила я вопреки здравому смыслу. – Но только на время.
– Отлично. Мы с Риччи вам бесконечно благодарны.
Солнце перевалило за полдень и стало очень тепло. Пора было возвращаться. Я сидела в автомобиле. У меня в ногах свернулся калачиком пушистый Риччи. Он мирно посапывал во сне.
– Послушаем музыку? – поинтересовался Рокотов. Мог бы и не спрашивать – это его машина и он мой клиент. Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку.
– Да, но, если можно, не «Реквием», – попросила я.
– Бетховен?
– Ага, похоронный марш, – улыбнулась в ответ, поняв, к чему он клонит. – Готичненько. Но лучше не надо.
– Понял, – рассмеялся Рокотов. – Вивальди в современной обработке подойдет?
– Мэй?
– Гаррет.
– Люблю Дэвида, – кивнула я. Рокотов приятно удивил своей эрудицией. Или проверял мою?
Прекрасная музыка заполнила салон. Казалось, порывы ветра касались моих волос, ласкали лицо. Я почти физически ощущала капли дождя на коже. Потрясающая обработка классики. Прекрасно, чувственно, современно, остро. Я забыла обо всем на свете. Удивительная музыка, удивительное исполнение.
Мы миновали село, выехали на трассу и автомобиль остановился у придорожного ресторана.
– Давайте немного подкрепимся, – предложил Рокотов. – Не против? Я страшно проголодался.
– Я, по правде говоря, тоже. А мы не торопимся?
– Торопимся, но не на столько, чтобы умереть по дороге с голоду. Кстати, здесь очень неплохо готовят.
Интерьер помещения оставлял желать лучшего. Очевидно, последний ремонт делали лет пятнадцать назад. Стилизация под боярский терем выглядела, мягко говоря, пошловато.
Чучело медведя с балалайкой наводило тоску по давно ушедшим временам, когда цыгане развлекали старого графа Рокотова жаркими песнями и плясками. Пыльные тетерева сидели по потолочным балкам. Пузатый самовар с засушенной связкой баранок притулился на столике в углу.
Однако персонал любезный, еда простая, но приготовлена вкусно. Риччи налили воды и положили отварной курицы. Мы взяли греческий салат и запеченную осетрину. Кофе из пакета меня не смутил. Рокотов тоже отнесся к нему спокойно. Хотя кто сказал, что олигарх должен питаться манной небесной и пить божественную амброзию?
Алекс высыпал кофе в кипяток:
– Вспоминаю студенческие годы. В сессию мы пили его литрами.
– Признаюсь, думала, вы такой суррогат не употребляете.
– Повсеместное заблуждение, – усмехнулся Рокотов. – В вашем представлении я должен пить кофе, собранный на моих плантациях в Бразилии черными рабами?
– Ну, что-то типа того, – с ним было легко общаться. Я поймала себя на мысли, что нахожу Рокотова интересным и остроумным собеседником.
Когда мы уже заканчивали обед, мне позвонила подруга детства Настя. Завтра вечером мы собирались идти в театр. Я сразу поняла, что никуда она не пойдет.
– Привет, как дела? Чем занимаешься? Как Глеб? – обычная прелюдия к разговору обещала затянуться.
– Привет. Я немного занята. Не тяни, что у тебя? – я знала эту ее манеру. Раз позвонила накануне, значит, откажется идти со мной.
– Прости, завтра не получится. У Коли поменялись планы… Жаль, но не смогу составить тебе компанию. Ты же понимаешь? Ведь правда? – заискивающе лепетала Настя.
– Конечно, все нормально, – я смогла скрыть свое разочарование. – Созвонимся на днях. Пока!
Вот так всегда. Хотела отвлечься, сходить в театр. Завтра будет прекрасный концерт. Симфонический оркестр Венской филармонии играет музыку к фильмам Дзеффирелли. Билеты на подобные гастроли недешевы.
А нашей фирме благодарный директор театра выделил их за помощь в реконструкции склада декораций. Глеб отказался составить мне компанию, сославшись на занятость. А по правде сказать, ему такие вещи просто неинтересны. Я не настаивала. Меня никогда не смущало, что у нас разные вкусы – не это главное в крепких отношениях.
И я пригласила Настю. Она обожает «Ромео и Джульетту», как, впрочем, и я. Ей концерт наверняка бы понравился. Но Коля, однозначно, важнее. Будет лежать на диване, смотреть футбол и потягивать пиво. Во время перерыва между таймами станет любить Настю со всей возможной страстью, на какую способен. Вечером их ждет ужин при свечах, шампанское и курица гриль из ближайшего ларька. Романтично до жути.
Я поняла, что совершенно несправедливо злюсь на подругу. У нее с Колей все хорошо. Не то, что у меня с Глебом. Еще не хватало начать завидовать Насте! Это уж точно не в моем стиле. Просто надо разобраться в своих чувствах, тогда все станет на свои места. Только легко сказать, сложно сделать. Из задумчивости меня вывел Рокотов.
– Что-то не так? – осведомился он.
– Нет, мелочи, – отмахнулась я. – Хотела пойти завтра в театр с подругой. Она не может, а я одна не люблю ходить по таким мероприятиям.
Вообще-то я просто уверена, что на подобные концерты в одиночку ходят только старые девы и женщины, которые пытаются там найти себе мужчину хотя бы с зачатками интеллекта.
– Вы фильмы Дзеффирелли любите? – я посмотрела на Рокотова. Он продолжал пить дешевый кофе и даже не морщился.
– Так это завтрашний концерт в Оперном? – оживился он. – Должно быть интересно. Оркестр Венской филармонии, если не ошибаюсь?
– Да. У меня два пригласительных. Хотите? Пойдете с Миленой Борисовной, помиритесь, – я постаралась спрятать усмешку. Все равно в ближайшие дни это произойдет, так чего тянуть?
– Идея хорошая, но не прокатит. Она не любит симфоническую музыку. Для нее это будет пытка. И для меня тоже. Скажу по секрету, когда я предложил ей в Питере выбрать оперу, которую она хочет послушать, Милена ткнула пальчиком в афишу и заявила, что название оперы Пуччини «ТоскА» ей не нравится – сразу нагоняет тоску. В ее понятии классическая музыка – это скука смертная.
Я невольно рассмеялась.
– Ну, в конце концов, не все обязаны любить классику. А музыка к фильмам – это совсем другое.
– Для нее разницы нет, поверьте. У нас с Миленой разные музыкальные предпочтения. Мне нравится классическая музыка, я люблю театры. Она любит ночные клубы. А я туда не хожу.
– Почему же, позвольте спросить? – или мы все такие серьезные и солидные?
– Во-первых, просто нет времени, а потом мне скучно вибрировать под музыку среди золотой молодежи. В клубах даже поговорить нормально нельзя – надо орать собеседнику в ухо. А выпить коктейль можно и в менее шумном месте. Ну не мое это, не мое… – констатировал Рокотов.
– Поняла. А я иногда хожу. Это позволяет снять напряжение после работы.
– Кстати, вы мне должны? Помните? – он дотронулся до пластыря на лбу.
– Готова оплатить обед, – с готовностью кивнула я. Не знала, что он такой мелочный. Но для меня это не проблема, заплачу.
– Нет, – криво усмехнулся Рокотов. – Додумались! Пригласите меня на концерт.
Это была полная неожиданность, и я опешила.
– Что вас смущает? Не устраивает мое общество? – насмешливо поинтересовался он.
– А что скажет Милена Борисовна? Там будет полгорода, – ехидно спросила я. – Она в восторг не придет.
– На такие концерты ходят или с женами, или с коллегами, или с друзьями. В прямом смысле с друзьями. А не с подругами-любовницами. Их водят в рестораны, клубы, элитное подпольное казино, в крайнем случае. Согласны? Учитывая, что работать нам долго, надеюсь, мы станем друзьями. А пока можно считать нас коллегами. Я не прав?
– Железный аргумент, – согласилась я. – Меня ваша компания вполне устраивает.
– Тогда завтра в половине седьмого встречаемся на ступенях театра. Я рад, что вы меня пригласили.
Я?! Да он сам себя пригласил!
Мы поднялись из-за стола, и я посмотрела на Риччи. Он стоял довольный около мисок. Вода была разлита, а куски курицы оставили жирные пятна по всему полу в радиусе метра. Пес смотрел на меня, наклонив голову набок, и был совершенно счастлив.
– Вы уверены, что Риччи собака, а не свинья? – кивнула я в его сторону.
– Теперь уже нет, – сокрушенно ответил Рокотов. – Похоже, Милена не утруждала себя его воспитанием. Придется заняться этим вам. Ему всего полгода, надо пса воспитывать, пока еще не поздно.
Мне надо будет гулять с этой прелестью, развлекать его, разговаривать, а теперь, судя по всему, предстоит еще и воспитывать. Обнадеживает, что это продлится недолго. Хотя песик милый и забавный.
В городе мы заехали в зоомагазин, где Рокотов накупил кучу необходимых для Риччи вещей, включая корзинку с матрасиком. Я бы сама с удовольствием спала на таком уютном ложе, свернувшись калачиком.
Все это мы отвезли ко мне на квартиру. Я живу в центре, недалеко от работы. Двушка на втором этаже. Маленькая, но удобная. Я горжусь, что сама заработала на нее. Хотя кто бы знал, сколько сил я на это положила! Работала и днем и ночью, без выходных и отпусков. Но что делать, если ты из небогатой семьи и рассчитывать тебе не на кого?
Алекс забрал из багажника свертки из зоомагазина.
На скамейке сидели две соседки-старушки. Бабульки приветливо закивали головами в ответ на мое приветствие и многозначительно переглянулись.
– Собачку завела, Риточка? – сладким голосом спросила одна из них.
– Присмотреть попросили, – коротко ответила я.
– Модная собачка, дорогая…
Разумеется, они сделали соответствующие выводы, взглядом профессиональных оценщиков определив стоимость гелендвагена. Ярлык проститутки был приклеен, очевидно, сразу же, как я прошла мимо них к подъезду. Я его просто спинным мозгом почувствовала.
