Рюрик естественно дураком не был и прихватив с собой родичей, а так же всех желающих коим остро не хватало земли переселиться, принесших ему клятву верности поспешил на Русь. Оно и понятно, кто ж откажется от власти, кою ему дают на блюдечке с голубой каемочкой, особенно учитывая, что на родине у него были большие проблемы и особо в жизни ничего не светило? Другие, чтобы стать королями, кровь льют реками не жалея ни своих, ни чужих. Как говорится, дают – бери, бьют – беги. Он бежал и взял.
Как мог, где словом, а где мечом, разрулил ситуацию между славянами, финно-уграми и варягами, покрошив самых упертых, кои всегда и везде найдутся. Понятно, что все равно остались недовольные, причем с со всех сторон, но резня почем зря прекратилась, а это главное. В общем сделал все по пословице: худой мир лучше доброй ссоры. Ну и стал получать свою дольку пошлин с торгового трафика по обоим маршрутам.
Сам он сейчас сидел в Новгороде и контролировал ильменских словен с варягами. Его братья – Синеус сидел в Белоозере и держал под контролем весь с чудью, а Трувор правил в Изборске, держа под контролем кривичей.
После быстрого замирения племен, некоторые варяги стали скучать, ну и трофеев им было мало, все что получили быстро промотали. А скучающий варяг, это буйный варяг, а когда этих буйных слишком много, то они своими необдуманными поступками вполне могут разрушить кое-как установленное и все еще очень хрупкое перемирие, кое только тронь и оно развалится. А политическим противникам только и нужен какой-нибудь повод, чтобы вновь начать махать острыми железками.
Так что Рюрик из двух зол выбрал меньшее и отпустил всех жаждущих дополнительных приключений на свою задницу и трофеев под нее же, под предводительством столь же буйных побратимов Аскольда и Дира на юга.
Эти двое увели около пяти сотен бойцов и этого им хватило, чтобы за один сезон захватить Киев и взять под контроль несколько окружающих город племен: дреговичей, древлян, полян и северян. Благо речная система позволяла их всех быстро охватить. В общем Рюрик признавал, что эта парочка неплохо развернулась, хотя впереди у них непростые отношения с Хазарским каганатом, ведь последние два восточных племени платили дань им и конфликт с каганатом по этому поводу неизбежен. Хотя в реальной истории Аскольд с Диром тоже стали платить дань каганату. А как повернется история сейчас уже неясно…
Данное решение Рюрика, тоже следовало признать, не без недостатка, ведь отпуская людей он довольно сильно ослаблял свою дружину, практически на треть, чем могли воспользоваться противники. Могли… Но могли и не воспользоваться. Тут уже многое зависело от его действий и политической мудрости, коей реципиент изначально обделен не был, что и показало быстрое замирение противоборствующих сторон и расширение влияния в реальной истории. А вот если бы не отпустил, то шансы, что ситуация выйдет из-под контроля и все сорвется в кровавый угар, были практически стопроцентные.
«И судя по всему ситуация постепенно накаляется», – сделал вывод Рюрик, проанализировав ситуацию, вести в последние месяцы поступали не самые хорошие.
Всех недовольных со стороны ильменских словен и частично кривичей (северные рода) объединял некто Вадим Храбрый, один из словенских вождей. Хотя тут скорее всего примешивалась еще и личная месть, ибо Вадим рассчитывал взять в жены Ефанду и тут такой облом, ее отдали какому-то левому варягу. Была ли там любовь или дело лишь в голом расчете не суть важно.
– Проклятье! – раздраженно зашипел Рюрик. – Пока не разберусь с этим вождем даже шагу из Новгорода сделать нельзя…
Тут как в поговорке, кот из дому – мыши в пляс. В общем стоило бы только кинуться на юг в Киев, чтобы прибить Аскольда и Дира, как его противники захватят власть, перебив всех его сторонников, что конечно же было недопустимо.
А это значит, что у нацика появлялась некоторая временная фора, минимум в полгода, а то и год, кою если не медлить и не тупить можно с большим успехом разыграть. И что-то подсказывало Рюрику, что нацик тупить и сильно затягивать с реализацией своих планов не станет.
– Он уже завтра, точнее сегодня с утра, начнет раздавать необходимые указания… Впрочем и я медлить не стану. Проблема лишь в том, что нацику будет подсуживать сама природа, ибо потеплеет раньше и возможностей у него будет больше.
3
Рюрик не заметил, как уснул, а проснувшись, почувствовал себя полным сил. Тело слушалось, как и должно слушаться собственное тело, без усилий и дополнительного контроля.
– Бр-р… дубак… – поежился Рюрик, невольно укутываясь одеялом. – Первое что надо сделать, это создать нормальную систему отопления…
Но уже через мгновение Рюрик отбросил одеяло от себя и вскочил на ноги.
Лампадка давно погасла, но начавшийся рассвет, а значит времени уже довольно много, освещал спальню через слюдяное окно-бойницу.
Тело буквально бурлило силой (несмотря на дающий-таки о себе знать пост алкогольный синдром), по крайней мере если сравнивать его с телом шестидесятилетнего человека, пораженного раком костей. Хотелось какого-то действия. Вторая молодость, пусть и не первой свежести учитывая условия средневековья, дарила ему чувство радости, хотелось смеяться и дарить радость другим.
Рюрик провел разминку и бой с тенью. Но это все было не то. Разве что отметил, что мышцы реципиента хоть и хорошо развиты, но вот некоторой гибкости им не хватает, на шпагат не сесть, плюс придется нарабатывать мышечную память, но это пустяк.
Его взгляд зацепился за меч в ножнах, что висел на стене по правую руку нал сундуком. Он вынул оружие, обследовал его (среднего качества клинок, далеко не булат, со следами зарубок и правок) и несколько раз взмахнул клинком.
– Надо провести спарринг…
Быстро оделся, благо слуги сложили его одежду на лавку по левую руку и не пришлось метаться по спальне в поисках шмоток.
Натянул простую льняную рубаху, одел кожаные штаны, и намотав портянки обулся в сапоги. Поверх одел кожаную меховую куртку с мехом внутрь, а на голову нахлобучил шапку. Затянул пояс с мечом и ножом.
Заглянул в сундук. Как и помнил, там лежала кольчуга из толстых крупных клепаных колец, несколько топориков, ножей, еще один меч, типа бастарда (парадный вариант), наконечники к копьям, сулицам и стрелам, а так же шлем кольчужной бармицей.
Ни кольчуга, ни тем более шлем обновленного Рюрика не устраивали. Хлам.
Кольчуга в плане защиты тела вообще профанация, кто бы там чего не говорил. Ни стрелу не держит, ни дробящего удара, учитывая что сейчас как-то поддоспешники не используются. И что с того, что меч или топор ее не пробьет, если тебе все внутренности отобьет и ребра переломает?
Шлем тоже ерунда. Несмотря на полумаску, лицо практически открыто. Что с того, что верхняя часть лица защищена, если скользящий удар угодит по нижней челюсти?
В общем доспехи требовалось обновлять кардинально. Но это пока не к спеху, еще успеется.
Лежали в сундуке в отдельных шкатулках и некоторые ценности, серебро монетами и гривнами, золото, в основном монетами, ювелирка, простая и с драгоценными камнями, кольца, сережки, цепочки и прочее. Имелась и драгоценная посуда в виде кубков и чаш. Объем средств надо сказать не впечатлял, но оно и понятно, это сугубо личная казна, так сказать на мелкие расходы, опять же поиздержался, а купцы появятся еще не скоро. Основное богатство сейчас лежит в виде недавно собранных в результате полюдья, мехов, на специальных складах – дань с местных племен.
Среди всего этого драгоценного барахла, нашлось серебряное зеркало.
Рюрик с удивлением понял, что не помнит своего лица, точнее перед глазами вставало нечто усреднённое между лицом реципиента и Рериха, словно наложили две фотографии друг на друга с помощью специальной компьютерной программы.
– Вот и узнаем, как я действительно выгляжу…
Подойдя к окну он всмотрелся в отражающую поверхность. Изображение местами кривило из-за неровности поверхности зеркала, но в целом оно выполняло свою функцию.
– Ну, нормально… – оценил он отражение. – Жесткое, но не звероватое, как у того же Аскольда… вполне благообразное… девкам нравится. Рыжий только, но веснушек вроде нет…
Волосы действительно имели пламенно-медный цвет и быть бы ему просто Рыжим или Чермным, но благодаря тому, что его символом являлся сокол, что обнаружился в виде сложной плетеной татуировки в районе виска на левой стороне лица, то получил у славян прозвище Рарог – огненный дух, огненный ветер, что в мифах и сознании славян как-то переплетался именно с соколом. В общем с прозвищем князя оказалось связано неожиданно много оттенков и подтекстов.
«И будет еще больше причин меня так называть», – подумал он, осознавая, что рано или поздно ему придется связаться с тем же порохом, вот уж где огненный вихрь будет.
Рюрик открыл дверь и вышел из спальни, спустился вниз и оказался в общей зале. За двумя длинными столами, за каждым из которых могло уместиться около сотни человек, уже сидело множество варягов и поправлялось пивом после вчерашнего, одновременно завтракая-обедая.
Память не подвела и глядя на своих людей Рюрик вспоминал их имена, и перед взором вставали «личные дела», то есть приходила информация о том, кто в чем хорош, чем знаменит или наоборот их недостатки.
– Эйрик, Финр, – позвал он своих непосредственных телохранителей, первоклассных по нынешним временам рубак на популярном среди викингов оружии, то есть мечах и топорах. – На ногах стоите хоть?
– Стоим, конунг, – отозвался белобрысый и всегда жизнерадостный Эйрик, двадцати пяти лет. – И даже не шатаемся!
Выглядел он действительно неплохо. Впрочем, молодые лучше переносят последствия пьянки. Опять же продукт пили натуральный – медовуху, а не разведенный таджиками в подвале стеклоочиститель.
– И я в норме, – кивнул гораздо более сдержанный Финр, старше своего товарища на пять лет, правую сторону лица которого сверху вниз пересекал длинный, глубокий словно каньон шрам. Оставалось только гадать, как только при таком ранении глаз не пострадал. – Идти куда-то надо?
– Не, размяться мне что-то с утра пораньше захотелось! – хлопнул рукой по мечу Рюрик.
– Это можно, – с готовностью встал из-за стола Эйрик.
Вслед за ним, правда не столь легко поднялся Финр, сказав:
– И правда, давно что-то мечами не звенели. Так и забыть можно для чего эта тяжелая заточенная железяка, что болтается на поясе, нужна. Выбросим еще ненароком, чтобы в ногах не путалась…
Эйрик заржал, как конь на эту немудреную шутку, и его поддержали своим смехом практически все находящиеся в зале варяги.
Финр если шутил, (что делал крайне редко), то всегда метко.
Вслед за Рюриком с телохранителями из зала на свежий воздух потянулись остальные варяги. Освежиться да на спарринг поглядеть, все какое-то развлечение.
Во внутреннем дворе варяги образовали круг и первым против Рюрика вышел Эйрик.
– Начали, – дал команду Рюрик.
Эйрик стремительно атаковал, стремясь подавить своим напором, скоростью и силой.
Для прежнего Рюрика его младший телохранитель за счет этого своего бешеного напора всегда был очень неудобным соперником несмотря на весь свой опыт. Но сейчас это было не так. Обновленный Рюрик легко читал своего соперника и чуть ли не играючи парировал его удары и переходил в контратаку.
Эйрик прекрасно знавший уровень конунга не мог не заметить разительных изменений в манере вести бой Рюрика, отвлекся, откровенно провалился в очередной атаке, за что и поплатился имитацией удар по своей шее.
– О! – загомонили варяги, выражая восхищение своим предводителем.
Все так же были в курсе уровне мастерства телохранителя и конунга.
– Еще раз! – буквально потребовал распалившийся Эйрик.
Второй ранд он повел гораздо осторожнее, больше времени уделял обороне, и уже Рюрику пришлось атаковать.
В какой-то момент меч вылетел из руки Эйрика, что снова вызвало бурю восторгов у собравшихся варягов.
«Увлекся и перестарался», – с легкой досадой подумал Рюрик, оценив реакцию окружающих.
Владение мечом слилось в его сознании в единый «файл», то есть он не мог для себя разделить умение прежнего Рюрика и знания Рериха, потому и не смог сдержаться.
То, что в эти времена считалось высоким мастерством владения мечом, для начала двадцать первого века… средненько. Что-то подобное могли показать хорошо подготовленные реконструкторы самоучки из тех энтузиастов, что действительно увлечены фехтованием, а не просто сделавшие себе доспех для махача в толпе.
– Тебе сегодня словно сам Тор благоволит… – со слегка ошарашенным видом пробормотал Эйрик, поднимая свой меч и отходя в сторону.
– Или может ты слегка не в форме после вчерашнего, да и утром успел добавить, – чуть натужно хохотнул в ответ Рюрик.
В круг вышел Финр. Он предпочитал работать топорами. Сейчас он в руках держал сразу два. А видя результат Эйрика находился в полной боевой готовности без следа расхлябанности.
Против него Рюрик мог что-то показать только будучи со щитом, а вот без щита, однозначно проигрывал, и не важно вооружен он длинным мечом или тоже имея топор.
Рюрик невольно задумался, стоит ли палиться дальше показывая на порядок возросший уровень своего мастерства или слить бой.
«Ладно, люди сейчас искренне верят в богов и если они будут думать, что тот же Тор благоволит мне, сделав меня более искусным бойцом, то мне это будет только на пользу, – решил Рюрик. – Правда это может привлечь внимание нацика… Хотя к черту! Я все равно рано или поздно привлеку его внимание своими действиями, так что днем раньше или днем позже, не принципиально».
Схватка с Финром началась гораздо более осторожно. Тот явно был настороже. Немного покружив и провоцируя друг друга на атаку, противники в какой-то момент начали встречную атаку. Прошел быстрый размен ударами и толпа вновь взревела оценивая результат согласно которому произошла ничья, а точнее противники нанесли друг другу смертельные ранения.
– Соглашусь с Эйриком, Тор действительно благоволит тебе… – нейтральным тоном произнес Финр. – Ты стал ловчее… и искуснее.
– Спасибо за похвалу! Кто еще хочет размяться и проверить меня?!
В круг вышло еще шесть человек, но с ними Рюрик разобрался и вовсе играючи. Простые воины с незамысловатой техникой фехтования. В конце концов он потребовал, чтобы против него вышло сразу двое, а потом и трое.
Может в этом было частично виновато похмелье, но Рюрика так и не смогли сразить, даже имея серьезный численный перевес. Он легко уходил с линии атаки противников, заставляя их мешать друг другу, а потом выбивал по одному.
– Уф, отлично повеселились! – закончил тренировку Рюрик. – И я что-то сильно проголодался! Слона съем!
Варяги галдящей толпой, обсуждая увиденное, повалили обратно в дом вслед за своим предводителем.
4
После трапезы большая часть дружины рассосалась по своим делам, а Рюрик решил наведаться на женскую половину, проповедать свою молодую супругу коей исполнилось всего восемнадцать лет, и узнать почему не присутствовала на утренней трапезе.
В дверях его встретила Умила – старшая сестра Ефанды, успевшая два года назад овдоветь. Ей было всего двадцать, так что у нее имелись все шансы снова выйти замуж, тем более выбор был широк, среди княжеских дружинников оставалось еще много холостяков (на худой конец могла пойти второй женой к какому-нибудь ярлу), и многие добивались ее благосклонности, благо на лицо не дурна, русоволоса, высока, стройна, но при этом широкобедра и большой грудью, приданое хорошее, ну а то, что с ребенком на руках, так это никого не смущало, скорее даже повышало ее шансы на повторное замужество ибо доказала, что рожать может.
За ее спиной с чашей в руках, мелькнула шестнадцатилетняя Лада, третья и самая младшая дочь Гостомысла, все еще девица, на которую облизывалось еще больше варягов и местных отпрысков племенных вождей.
«Отличный ресурс для заключения с кем-нибудь более тесных союзнических отношений», – мельком подумал Рюрик.
– Что с ней? – спросил он у Умилы, не желавшей впускать в комнату князя.
– Ей нездоровится…
– Заболела чем или забеременела?
– Еще неясно…
– Понятно.
«И ведь не в первый раз уже так…» – припомнил схожие недомогания жены князь.
Вот только раньше он не придавал этому большого значения, тут других проблем хватало – племена замирял, носился по всему северу Руси свесив язык на плечо, да и воспитание своеобразно в отношении женщин. Ну а что не смогла родить, так то бывает. А вот обновленному князю происходящее активно не нравилось, сразу заподозрив неладное.
Рюрик, отодвинув Умилу, вошел в спальню Ефанды. Она лежала на ложе, укрытая одеялами и шкурами, и попыталась подняться при помощи одной из служанок.
– Муж мой…
– Лежи.
Вид у Ефанды был не ахти, осунувшаяся, бледная, вся в холодном поту, темные круги под глазами. Сейчас она была тенью себя прежней, крепкой девки, что называется кровь с молоком.
«Да еще навоняли так, что дышать нечем, – подумал Рюрик, покосившись на курильни, возле которой, что-то бормоча, крутилась какая-то женщина неопределенного возраста – волховица богини Дары. – А не из-за этих ли бабок-ежек, что появляются каждый раз, как только появляются все признаки беременности у супруги, у меня так долго наследника не было?»
Слишком уж плохо выглядела Ефанда, так что волей-неволей приходила мысль об отравлении под видом лечения, чтобы вытравить плод. Эту мысль следовало хорошенько обдумать и с кое-кем обсудить, чтобы подтвердить или опровергнуть подозрение. Очень уж оно тяжелое и с далеко идущими последствиями, чтобы рубить сплеча. Тут нужно знать наверняка.
Рюрик провел ладонью по потному лбу Ефанды и пока волховица смотрела в другую сторону понюхал руку. Но из-за сильного задымления, разобрать что-то было сложно, что только усиливало подозрение.
Но если и так, то ничего удивительного в этом нет. Волхвы ведь не только служители богов, но и политики стремящиеся не только углубить свое влияние внутри племен, но и расширить свои возможности на соседние территории, а им новый князь, да еще варяг, что почитает иных богов: Одна, Тора, Локи и других, а не славянских: Рода, Перуна, Ярило и прочих, мог быть по каким-то причинам совсем неугоден. А значит и наследника его, что пойдет по стопам отца и будет опираться на тех же варягов, то есть чужаков, видеть не хотели.
Возникло опасение, что на фоне отсутствия детей политические противники начнут распускать поганые слухи. Что раз боги не дают князю наследника, значит он им не угоден, а раз он не угоден богам, то и гнать его надо в шею из славянской земли, туда откуда пришел. А божественный фактор в жизни людей, в их сознании значит очень много, даже больше, он можно сказать в эти времена определяющий.
«Даже странно, что подобных слухов еще нет… И если не волхвы, то нацик, если не сможет меня свалить более действенными методами, то есть убив, за этот момент точно ухватится и постарается расшатать ситуацию. Вот только, как это точно вызнать и, как при этом поступить, если мои подозрения в отношении волхвов подтвердятся?» – подумал Рюрик, снова с неприязнью покосившись на повернувшуюся к нему спиной продолжавшую что-то неразборчиво бормотать волховицу.
Агентурная работа, той части его сущности, что досталась от полковника Рериха, была все-таки не его специальностью – чистый боевик, бойцовский пес, коему указали хозяева цель, дали команду «фас» и он ее рвет в клочья со всем старанием.
«Начинать конфликт с волхвами при наличии активного и явного врага в виде Вадима Храброго и скрытого в виде украинского нацика, что вселился в Аскольда или Дира, не самое умное решение…» – продолжил он размышлять.
Рюрик присев на ложе, снова с нежностью провел рукой по потному и при этом горячему лбу жены. Та в ответ вымученно ему улыбнулась.
– Держись… все будет хорошо… – сказал он и поцеловал Ефанду в губы.
«Разберемся, – с угрозой пообещал он себе. – Во всем и со всеми разберемся… дайте только срок».
Несмотря на плохой вид жены, ничего предпринимать Рюрик не стал. Хоть и плохо ей сейчас, но здоровью отравители вредить сильно не будут и восстановиться она должна быстро, до следующей беременности с последующим отравлением… Но вот как раз следующего отравления он допускать не собирался.
А если начать действовать сейчас, да просто выгнать эту бабку, то это только заставит его противников начать действовать более открыто и жестко к чему он сейчас абсолютно не готов. Прежде чем переходить к открытой конфронтации, нужно вычистить окружение от засланных казачков, а то банально сыпанут яду в еду и ага. Да и религиозные столкновения ему сейчас нужны меньше всего.
«Непонятно только, а чего меня просто не грохнуть? Да вот действительно, отравить хотя бы? – с недоумением подумал он. – Или по их мнению я еще не до конца выполнил свое предназначение радди которого меня призвали?»
– Ну, может быть, – пробормотал он, войдя в свою комнату. – Мир между племенами висит на волоске, а война волхвам похоже тоже не сильно нужна, вот и не воспротивились моему приглашению на княжение, может даже в тот момент активно поддержали, ибо других вариантов у них закончить резню не было. Да и кто сказал, что я в конечном итоге в изначальной исторической последовательности окочурился естественным образом? Возраст в сорок девять лет для этого времени конечно почтенный, вполне мог и сам, тем более если и дальше бухать в таких же объемах, никакая печень не выдержит… Но очень уж подозрительно совпадение получилось в моем случае, рождение сына в семьдесят восьмом и моя смерть через год. Удостоверились, что наследник выживет и спровадили папашу в валгаллу… Наверное волхвы решили к тому времени, что нужен в виде князя именно рюрикович, как фактор объединения племен, а я уже не нужен, чтобы не участвовал в воспитании сына. Без меня подвести Игоря под славянских богов, гораздо проще, как и воспитать его в нужном русле. И в целом им это удалось…
Открыв дверь, князь проорал:
– Сверри!
На зов прибежал один из пацанов – отпрыск слуг, служащих князю.
– Князь…
– Сгоняй к Олегу Вещему, скажи, что я хочу его видеть.
– Слушаюсь.
Пацан убежал, а Рюрик продолжил размышлять на непростые темы, пытаясь найти оптимальные пути решения возникших проблем.
5
– Звал, князь?
В комнату, своеобразный кабинет для тайных или личных переговоров вошел тот, кого будут знать под именем Вещий Олег. Высокий, худощавый, но при этом превосходный боец и не менее отличный и удачливый ярл.
Лицо у Олега было довольно примечательное, даже если отбросить излишне густую «роспись» (а уж про тело и говорить нечего, живого места не осталось от покрывавших его татуировок). Не надо было быть профессиональным физиомистом и последователем идей доктора от психиатрии Ламброзо, чтобы понять, что перед тобой хитрец и плут, с которым надо держать ухо востро.
Его прозвище, в русском переводе, не совсем верно отражало его суть. Для нас слово вещий синоним прорицания, видящего будущее, пророк. Но изначальный смысл его второго имени или позывного был несколько иным и можно было перевести, как вызнающий, разведывающий.
Да, Олег обожал вызнавать чужие тайны, это было его маниакальной страстью, так что ничего удивительно в том, что он считал своим покровителем бога Локи, обманщика и шутника, так как пошутить над людьми он тоже любил.
Как он это делал? Нет, у него не было какой-то разветвленной агентурной сети в классическом понимании смысла этого слова, и конечно он не покупал сведения за деньги. Еще чего… Все гораздо проще и прозаичнее. Воины любят выпить и когда кто-то уже хорошо набирался к нему подсаживался Олег и подливая спиртного, возможно даже со специальными добавками, и начинал разговоры между делом задавая нужные вопросы.
Вот в этом он был дока. Олег мог разговорить любого, заставив рассказать людей то, что другим, даже самым близким родичам, они не расскажут будучи пьяными в хлам и даже под самым страшными пытками промолчат. И что самое удивительное, люди потом просто не помнили о том с кем они поделились самыми своими сокровенными тайнами, как собственно и о том, что они вообще с кем-то излишне откровенничали. Что кстати могло служить подтверждением версии о спецпрепаратах…
«А может просто стихийный гипнотизер, – сделал еще одно предположение князь. – А может и не стихийный. Были же слухи, что его в жрецы готовили, но чего-то не заладилось, при этом каких-то знаний нахвататься все же успел… а жрецы много чего знают и умеют».
Так что способности Олега отныне не казались ему мистическими, доставшимися в дар от бога Локи. Сейчас он сам имел подобные умения доставшиеся от Рериха, изучавший гипноз, как один из инструментов для проведения допроса пленных, как отдельно, так и с использованием специальных медпрепаратов и при необходимости для программирования захваченного противника на какое-то простое действие, ну допустим пронести что-то на объект и нажать кнопку подрыва…
Впрочем, если подумать, то и русское значение его прозвище тоже не далеко от истины. Ведь если ты узнал тайны противника, то уже не трудно предсказать, как он поступит в тех или иных условиях и прослыть вещим.
– Звал Олег, садись. Нам нужно поговорить о многих важных вещах.
– О чем?
– Давай с чего попроще начнем… Что там о нашем храбреце слышно новенького?
– Из нового – ничего. Явно что продолжает мутить воду и подбивать словен и кривичей на бунт. Прибить бы его…
– Прибьем, никуда он не денется. Но позже.
– Чего так?
– Пусть выявит всех недовольных мною, заставит их окончательно раскрыться, вот тогда всех разом и придавим.
Олег засмеялся и даже захлопал в ладоши.
– А я все думаю, чего ты медлишь?
– Спешка важна при охоте на блох…
Это вызвало еще один приступ смеха Вещего. Да уж, смешливый он оказался человек.
– А что там про благословение Тора говорили? – как бы невзначай поинтересовался Олег.
Но Рюрик тут же уловил изменение в тембре голоса и попытку собеседника поймать отсвет на перстень с янтарем, чтобы получить блик, а затем задать необходимую частоту мерцания.
«Интересно, сколько раз он со мной проворачивал подобный фокус?» – подумал князь, и щелкнул пальцами, сбивая гипнотическую атаку и со смехом произнес:
– Олег, не играй больше со мной в эти игры – обижусь и накажу.
– О чем ты? – состроил непонимающее лицо Вещий, прямо сама святая простота.
– Ты знаешь, о чем я.
– Хм-м… – решил что-то для себя Олег и перестав играться с перстнем, уже нормальным тоном произнес: – Так для чего в действительности ты меня позвал?
– Кое-что обсудить и посоветоваться, поскольку только ты в этом мне что-то можешь подсказать. Меня посетила мысль, что местные ведуньи, что вообще-то должны помогать, поддерживать здоровье княжны, ее травят, не давая появиться моему наследнику…
И Рюрик высказал Вещему все, о чем он к этому времени додумался, свои подозрения и выводы, кому и зачем это нужно.
– Хм-м… Это возможно, – кивнул с задумчивым видом Олег. – Но что требуется от меня?
– В идеале было бы собрать информацию, кто из волхвов играет против нас.
– Это сложно, князь… Боюсь они сразу узнают о нашем вспыхнувшем к ним пристальном интересе и это их может спровоцировать на более жесткие действия.
– Знаю… Потому на первых порах придется действовать более грубо. Где-нибудь через месяц, после того, как моя жена поправится, нужно будет прихватить эту волховицу Дары и расколоть ее до дна и тут уже потребуются все твои способности, ибо скорее всего даже под пытками она не скажет всего, что нам нужно будет узнать.
– Ясно… Но думается и мои способности не помогут.
Рюрик понятливо кивнул. Волхвы действительно скорее всего могут иметь иммунитет к гипнозу.
«Еще хуже если сыграет, что впала в гипноз, и скормит нам дезу, – подумал он. – Так что работать придется еще грубее и наверняка…»
– В любом случае нужно будет несколько неболтливых людей, и как мне кажется такие есть у тебя в нужном количестве и качестве. И они не проболтаются о захвате волхвицы.
Олег Вещий только кивнул с улыбкой. Его люди действительно не отличались болтливостью. Оно и понятно, если с их сознанием Олег вел систематическую работу.
Зачем? А сколько планов рухнуло только из-за того, что подчиненные не смогли удержать язык за зубами? Растрепали о походе, взятой добыче, что в свою очередь спровоцировало нападение на них и ограбление? Так что не зря появилась пословица, гласящая, что молчание – золото.
– Так же я прошу тебя обратить внимание на людей ушедших с Аскольдом и Диром. Мне желательно знать, что делает эта парочка и даже, что планируют, какие вообще настроения среди подчиненных им варягов.
– Зачем?
– Да как бы у них от успехов не случилось головокружение, а затем и помутнение рассудка. Могут решить, что один богатый город это хорошо, а два города – лучше. Один останется в Киеве, а другой займет Новгород.
И снова Олег понятливо кивнул. Обычное в общем-то дело. Нечто похожее в истории викингов случалось не раз и не два. Могут ведь набрать воинов на юге, человеческих ресурсов там больше, войти в союз с теми же хазарами или византийцами, на золото последних подкупить кого-нибудь из ярлов, что сейчас находится под рукой Рюрика, тем самым ослабив его и пойти в поход на север.
Реально? Вполне.
– И последнее в списке, но не по значению…
Вещий на это только хмыкнул, а князь продолжил:
– Объединяя племена, взымая с них дань, или налог если хочешь для содержания дружины и защиты границ, мы становимся полноценным государством и как всякому государству, нам помимо чиновников и прочих служащих, нужна разведка, такая же, как в той же Восточной ромейской империи.
– Эм-м?.. – в изумлении и с явной заинтересованностью во взгляде вскинул голову Олег Вещий. – Даже так?
– Да-да, мой друг, ты меня правильно понял. Я очень хочу, чтобы именно ты создал и возглавил полноценную разведывательную службу нашего княжества.
– Честно сказать, я слабо представляю, как и что нужно делать на данном поприще, – поморщившись, признался Олег.
– Мы поговорим на эту тему еще не раз и не два, и что-нибудь да придумаем. Может даже в самом Константинополе кого-нибудь купим, того кто знает, как это все работает… ну или украдем. Должны же быть старики, отошедшие от дел. На худой конец обычного шпиона прихватим, коих среди купцов, а точнее среди их сподручных должно хватать, уж их ты сможешь вычислить, а они в свою очередь основы да должны знать. Разговорим.
Олег хищно улыбнулся.
Рюрик конечно сам мог сразу штатное расписание той же СВР и КГБ выдать, но сходу светиться столь обширными и упорядоченными знаниями слишком сильно все же не следовало. А вот свалить все на левого человека, его знания, которые они, после обсуждения, якобы разовьют в нечто более совершенное, это можно.
Ну и не стоило забывать о местной специфике. Все-таки нельзя взять и заслать своего агента в племя. Это просто смешно. Все друг друга знают, так что опыт местных разведчиков, что собаку съели в Игре, тоже следовало освоить в полной мере.
– Хех… Это будет интересно! – загорелся идеей Вещий.
На что собственно Рюрик и рассчитывал, видя, что Олег топчется на месте в своем развитии и явно заскучал, не видя пути для приложения своих сил и понимая, что занимается мелочевкой. А всемведь хочется чего-то большего. Так что можно было надеяться, что получив новое и столь непростое, но при этом интересное дело, Олег приложит все свои силы, умения и смекалку, чтобы добиться успеха.
– А зваться твоя служба будет… ну скажем, Охрана Государственного Порядка и Устоев, сокращенно ОГПУ, – с ехидной усмешкой добавил князь Рюрик.
Глава 3. Война за северный престол
1
Вадим Храбрый, держа в руках круглый щит и секиру, выйдя из полосы лесного массива на поле глубоко вздохнул морозный воздух. Позади, слева и справа от него, скрипя снегом, выходили племенные воины словен и кривичей. Много воинов. Почти десять сотен. Огромная сила по местным меркам. Ну так и времени и нервов, чтобы эту силу собрать пришлось потратить немало.
Правда надо признать, что изначально было собрано больше, да вот беда, до места дошло на треть меньше… Увы, обычное дело, что иногда небоевые потери, еще собственно до боя получаются больше, чем непосредственно во время самого сражения. Вот и его армия поредела от болезней и обморожений…
Больше полугода, практически сразу после ухода на юг Аскольда и Дира, Вадим Храбрый, увидев в этом свой шанс на «восстановление справедливости», носился по всему северу, ведя переговоры с вождями, уговаривая, подкупая и запугивая нерешительных и обещая богатую добычу. Впрочем, и тех, кто сразу пошел за ним тоже было в достатке, недовольных новой властью, властью варягов во главе с Рюриком хватало. Ведь теперь они должны платить внушительную дань, вместо того, чтобы собирать ее самим, а это большие потери. Не говоря уже о том, что с приходом Рюрика местные окончено потеряли контроль над торговым путем «из варяг в греки».
Ну и не надо забывать про такой фактор, как уязвленное самолюбие, а оное у вождей, как у всяких власть имущих, считающих себя пупами земли, раздуто без меры. И теперь им самовластным хозяевам земли приходится кому-то подчиняться. Волхвы опять же подзуживали.
И больше всех в моральном плане пострадал сам Вадим, один из родовых вождей словен. В своих мечтах, до прихода Рюрика именно он, по окончанию войны с восточными соседями, был владетелем севера Руси. Осталось только взять в жены дочь Гостомысла, а там породниться с кривичами и весью, а если боги будут благосклонны к нему, то и с чудью…
«Но еще ничего не потеряно, – думал он. – Все еще можно повернуть вспять…»
Помогли и волхвы, недовольные приходом чужих богов на свои земли.
Храбрый посмотрел на походного волхва Перуна. Богу покровителю воинов были принесены богатые дары в том числе обильные человеческие жертвоприношения и верховные жрецы заверили его, что бог доволен подношениями и благоволит ему, так что победа гарантирована.
И вот с таким трудом собранная с бору по сосенке армия подошла к Изборску…
Оставалось только жалеть, что не удалось договориться со вчерашними противниками против общего врага, то есть с весью и чудью о совместных действиях, чтобы устроить эффект молота и наковальни. Они ведь тоже многое потеряли с приходом варягов, а именно контроль над другим торговым маршрутом «из варяг в хазары». Оно и понятно, пролитая кровь так просто не забывается, ну и опасались какой-нибудь гадости.
«А как было бы хорошо ударить с двух сторон», – с досадой подумал Вадим Храбрый. – Но мы сами справимся, а потом разберемся со старыми врагами. Им же хуже…»
Естественно, что подход такой армии не мог не остаться незамеченным и город был готов к обороне, но Вадима это не волновало, он знал, что победит, ибо их больше и боги за них.
Дружина Трувора в Изборске составляла всего двести человек (плюс около сотни местных воев, но они в данном случае ненадежны, как бы в спину не ударили), так что выходить в поле и биться лицом к лицу он не решился. Варяги, конечно, хорошие воины и оснащены получше славян, у которых хорошо если десятая часть войска имеет кольчуги и шлемы, а вооружены мечами и топорами едва половина, остальные с копьями да луками, но почти пятикратное преимущество в численности все же не стоило сбрасывать со счетов, просто задавят массой.
Да и ситуация в самом городе складывалась не простая, того и гляди мятеж вспыхнет. Конфликты между местными и пришлыми просто не могли не возникнуть (культурные отличия никуда не деть, да и просто мало кому нравится лицезреть чужаков на своей земле), а если их дополнительно подогреть, да в ответственный момент привести провокацию… Так что обстановку внутри тоже требовалось контролировать. А то ведь если выйти за ворота, то могут и в спину ударить. Находясь же внутри города и контролируя стены, присматривать за жителями было не в пример проще.
– За нашу землю! Во имя и славу наших богов! – заорал Вадим Храбрый потрясая в воздухе обоюдоострой секирой.
Воины заорали во всю глотку, сотрясая оружием в воздухе или молотя им о щиты, заводя себя на смертельную схватку.
– За мной! Перун с нами!
– Перун!!!
Он как предводитель войска бросился вперед, увлекая всех за собой.
Изборск окружал лишь частокол около четырех метров высотой. Рва не было в помине, да и толку от него зимой?
В атакующих полетели стрелы, но очень и очень жиденько. Лук у варягов вообще не был в чести, так что урон от стрел практически отсутствовал. Большая часть вовсе пролетела мимо, остальные приняли на щиты и лишь около десятка нападавших упало в снег получив серьезные ранения.
И лишь у стены появились первые невосполнимые потери, когда первые атакующие добежали до стены и принялись ставить лестницы, при этом вынужденно раскрываясь перед врагом. Но стреляли варяги недолго, так как их буквально засыпали стрелами славянские лучники – довольно метко стреляющие охотники для которых точная стрельба является залогом выживания, и варягам не осталось ничего другого, как укрыться за стеной, лишь изредка пуская стрелы навскидку.
Через стену полетели камни и бревна. Часть лестниц обороняющимся даже удалось сломать сбив на землю взбирающихся из-за чего они не редко ломали себе руки, ноги и ребра, но это не ослабило яростного напора атакующих и вскоре славяне полезли на стену.
И вот тут у нападавших начались настоящие проблемы. Варяги вполне успешно отражали натиск, рубя и пронзая копьями атакующих, что из-за отсутствия опыта штурма укреплений, неловко перебирались через стену, становясь почти беззащитными, но тем не менее на место сраженного вставал новый и сеча продолжилась.
Атакующим подсобляли лучники продолжавшие метко метать стрелы и первые воины смогли перебраться через стену в попытке создать плацдарм, но пока получалось плохо. Варягам ничего не мешало работать из луков изнутри города, сбивая прорвавшихся через стену. Другое дело, что и запас стрел у них оставался невелик…
