Я во все глаза уставилась на незнакомку. Определение «красивая» слишком слабо отражало ее суть. Настолько прекрасных женщин мне встречать не приходилось. В ней все было идеально: от золотистых волос, густой волной обрамляющих покатые плечи, до сапфировых глаз, взирающих на нас из-под бархата черных ресниц укоризненно и немного капризно.
Изящное платье кораллового цвета подчеркивало точеную фигуру. Две нити крупного жемчуга спускались к весьма аппетитной груди, а узкая юбка соблазнительно обтягивала стройные ноги. Хм… Пожалуй, слишком смело для этого времени. Или это демонстрация товара перед покупкой?
Я покосилась на Таркера. Тот смотрел на детей, а не на прелести своей невесты.
– Леди Агнес, подождите минутку, – сквозь зубы ответил он. – Хлоя, мне жаль, но…
Девочка подняла заплаканное лицо и гордо расправила плечи. Слезы она вытерла, не глядя, тыльной стороной ладони.
– Красивое платье, – невинно заметила она.
Агнес довольно улыбнулась и снисходительно кивнула.
– Благодарю, дитя.
Я фыркнула, потому что самой Агнес едва ли исполнилось больше девятнадцати. Отличная из нее получится мачеха… Во рту появился привкус горечи.
– Но коралловый цвет уже вышел из моды, – мстительно закончила Хлоя. – Сейчас его носят разве что горничные, получившие поношенные платья в подарок на Рождество.
Агнес замерла и быстро-быстро заморгала. Ее щеки вспыхнули ярко-алым румянцем. Изящная шея пошла пятнами.
– Хлоя! – одернул девочку Таркер и тут же понизил голос. Вот только слова вылетали у него хлестко, будто удары кнута. – Немедленно иди к себе и подумай над своим поведением. Не смей спускаться до ужина.
Хлоя молча вылетела из комнаты. Я проводила ее полным сочувствия взглядом и теснее прижала к себе Томаса, будто хотела передать ему частичку своей поддержки.
– Леди Аттвуд, – холодно проговорил Таркер и выпрямился. До этого он стоял на одном колене. Наверное, чтобы не возвышаться над Хлоей. – Позвольте вам представить моего сына Томаса и леди Эшли Рейс – его гувернантку.
– Очень приятно! – мелодично отозвалась леди Аттвуд. К ее лицу медленно возвращался нормальный цвет – Я вижу, ты, Томас, настоящий джентльмен и…
Томас оторвался от меня и направился к леди Аттвуд. Та заулыбалась и протянула маленькую ладошку, затянутую в кожаную перчатку. Я не знаю, на что она рассчитывала: на объятие, рукопожатие или рыцарский поцелуй кончиков пальцев, но Томас прошел мимо нее, будто не замечая. Уже на пороге он буркнул: «Я буду с сестрой» – и исчез за дверью.
Мы остались втроем: взрослые, понятия не имеющие, о чем им друг с другом разговаривать.
Ладно, возможно, нас, взрослых, было лишь двое. Агнес кашлянула, поправила упругие светлые локоны, завитые если не плойкой, то явно чем-то похожим, и обратилась ко мне.
– Леди Рейс, ваше имя мне знакомо. Скажите, вы принадлежите к тому самому роду Рейсов, что… – Она многозначительно замолкла, предоставив мне возможность продолжить.
Ее ротик чуть приоткрылся от любопытства и обнажил жемчужные ровные зубы – мечту любого стоматолога. Я невольно поморщилась. От идеальной внешности, оказывается, может и затошнить. Я так сильно задумалась об этом, что не сразу поняла: мое молчание выглядит неприлично долгим.
– Да, отец леди Рейс – граф Рейс, дипломатический советник его величества, – вмешался Таркер и молниеносно сменил тему: – Леди Аттвуд, думаю, вы и правда устали с дороги. Вашу комнату уже подготовили.
Я хмыкнула. Более прямолинейного намека сложно придумать, но Агнес, кажется, не обиделась.
– Это так любезно с вашей стороны, – отозвалась она, правда без особого энтузиазма. – Пожалуй, мне действительно стоит привести себя в порядок. Перелет занял несколько часов.
Перелет?
Я поморщилась. Ну конечно, она же драконица. Что там говорила Хлоя насчет мирного договора? Его скрепят браком?
Даже не знаю, кого в этой ситуации стоит пожалеть сильнее: Таркера или Агнес. Впрочем, самыми несчастными здесь окажутся дети. Вот об их чувствах точно никто не подумал…
Агнес добавила еще пару любезностей, которые я благополучно пропустила мимо ушей, и, покачивая бедрами, удалилась. Я проводила ее задумчивым взглядом, нервно покусывая изнутри щеку.
Таркер устало потер шею и отошел к окну. Опершись о стену ладонью, он застыл, всматриваясь в пейзаж за окном. Его спина была напряжена, будто на ней покоилась глыба камней. Я видела, как пульсирует венка на его ладони и у виска. Во всем его облике сквозило одиночество и затаенное раздражение.
– Простите, – я цокнула, когда это самое «простите» по привычке сорвалось с языка, – но я тоже вас оставлю. Мне нужно подготовиться к следующему занятию.
Я уже зашагала к порогу, когда меня окликнули. Я обернулась, не ожидая ничего хорошего. Впрочем, реальность удивила даже меня.
– Леди Рейс, давайте прогуляемся. Мне нужно с вами поговорить.
* * *
Мы чинно прогуливались по узкой, мощеной плиткой дорожке между высокими садовыми деревьями. Яркие полуденные лучи скользили расплавленным золотом в изумрудной, тщательно подстриженной траве. Аромат чайных роз (розарий остался позади) все еще щекотал ноздри.
– Позвольте вас поздравить, – начала я, не выдержав изматывающего молчания. – Вам очень повезло с невестой!
Я не собиралась язвить, но подколка сама собой слетела с языка. Неужели это месть за то, что он обидел детей? Впрочем, чисто технически с невестой Таркеру и правда повезло: найти вторую такую красавицу будет сложно.
Он раздраженно поморщился.
– Благодарю. Брак, как вы знаете, продиктован политическими причинами, поэтому выбора у меня не было. Наша с леди Аттвуд свадьба – всего лишь один из пунктов мирного соглашения.
Я сочувственно покосилась на него, сложившего руки за спиной, и решила сменить тему.
– Что вы хотели со мной обсудить?
Таркер свернул на дорожку, уводящую вглубь сада, и я последовала за ним. Его широкий шаг приходился на два моих, поэтому сама себе я напоминала торопящуюся за слоном моську. Не самая приятная ассоциация.
Я на ходу поправила белую шляпку, защищающую мое лицо от солнца.
– Теперь вы можете не волноваться из-за козней детей. Весь свой пыл они направят на леди Аттвуд, а о вас временно забудут.
Я задумчиво покосилась на мальчишку, собиравшего с земли упавшие яблоки. При виде нас он поспешно ретировался, хотя Таркер даже не взглянул в его сторону.
– Знаете, это, конечно, не мое дело, но вам не кажется, что детей стоило как-то подготовить к этой новости?
Щека Таркера дернулась, а сам он недобро усмехнулся.
– Леди Рейс, разве я говорил, что нуждаюсь в советах или критике?
Я пожала плечами. Пальцы легли на тонкую нитку жемчуга, спускающегося к груди поверх светлого платья прямого кроя. Короткий рукав и воздушный материал позволяли не задыхаться от жары. Впрочем, из-за гуляющего прохладного ветра я пожалела, что не захватила жакет.
– Это ни первое, и ни второе. Просто я беспокоюсь.
Мне не пришлось кривить душой. Переживания маленьких бесенят действительно горячо отозвались во мне. Не потому, что походили на какую-то мою личную травму. Нет, вовсе нет! Просто в их отчаянии мне чудилось что-то хорошо знакомое.
– Наши семейные дрязги вас не коснутся, – равнодушно бросил лорд Таркер и вдруг осекся. – Впрочем, я хотел поговорить о другом.
– Я вас внимательно слушаю.
Мы дошли до лавочки под сенью высокого дерева и медленно опустились на нее. Я сложила руки на коленях (просто не знала, куда их еще деть) и посмотрела на Таркера. Тот выглядел погруженным в свои думы. Я впервые отметила глубокие тени, залегшие под его глазами, и вспомнила слова за ужином. Неужели он и правда так много работает?
– Дети могут попытаться перетянуть вас на свою сторону в борьбе с леди Аттвуд. На всякий случай я прошу не поддаваться на их манипуляции.
Я хмыкнула.
– Могу заверить, что этого не произойдет. Что-то еще?
– Пожалуй. – Таркер откинулся на спинку лавочки и взглянул на меня в упор. – Я видел, как вы приобняли детей в классе. Вы им сочувствуете?
Его тонкие музыкальные пальцы с резко выступающими костяшками принялись постукивать по покатой спинке лавочки.
Я скользнула взглядом к его лицу с высокими скулами. Как сказала вчера Джози: «На его сердце претендовало множество красавиц»? Возможно, так оно и было. Таркер, несмотря на мрачную, гнетущую ауру, оставался довольно привлекательным мужчиной.
– Вас это удивляет? – поинтересовалась я, когда пауза затянулась.
– В свете нашего разговора месячной давности, – Таркер усмехнулся, но невесело, – более чем. Послушайте, если вы собираетесь втереться в доверие к моим детям, чтобы затем их использовать, забудьте об этом прямо сейчас.
Я вздрогнула, как от хлесткого удара. Тело отреагировала раньше разума, и я выпрямилась, холодно процедив сквозь стиснутые зубы:
– Ваше мнение обо мне, конечно, поражает, но, прошу вас, оставьте его при себе.
Лицо Таркера чуть смягчилось, уголки губ дрогнули в намеке на улыбку.
– Простите за грубость, леди Рейс, просто вы не похожи на человека, готового подружиться с детьми.
– Не судите и не судимы будете, – с милой улыбкой, напоминающей оскал, ответила я.
Руки чесались отвесить Таркеру пощечину, а лучше – подзатыльник, поэтому я предпочла потянуться к полевому цветку с нежно-розовыми лепестками.
Вместо цветка мне под руку попался мелкий острый камешек, и я торопливо отдернула руку.
– Библия мало помогает в жизни, – резко бросил Таркер, смотря вдаль. Там покачивались деревянные качели, свисающие с дерева. – Но я буду рад оказаться неправ на ваш счет.
– Раз уж разговор принял такой оборот, не хотите заключить сделку? – предложила я и поморщилась: на порезанном пальце выступила кровь.
– Сделку? – Таркер ненадолго обернулся в мою сторону. На его лбу пролегла складка. – Вы меня заинтриговали. Что же вы хотите предложить мне?
Последнее слово он выделил интонацией, и я хмыкнула. Постановка вопроса подразумевала, что козырей мне в этой партии не сдали.
Напрасно он так думает.
Таркер продолжал смотреть мимо меня, и я рефлекторно поднесла ранку ко рту и облизнула, пытаясь унять боль. Легче не стало, и тогда я тихонько подула на порез.
– Я помогу вам с детьми, сделаю все, чтобы они не устроили леди Аттвуд сладкую жизнь. Более того, я постараюсь примирить их с действительностью. Возможно, они все-таки примут ваш брак.
Рука Таркера, покоящаяся на лавочке, сжалась в кулак.
– Вы полагаете, что у вас получится?
Скептицизм, прозвучавший в его голосе, меня не оттолкнул. Лишь раззадорил.
– Давайте попробуем и узнаем. Что вы теряете?
Таркер усмехнулся и искоса на меня взглянул.
– Видел бы вас сейчас отец… Ему не приходило в голову, что его дочь умеет вести дела не хуже мужчины?
– Боюсь, этого я не узнаю. Не в ближайшее время, – я пожала плечами и нетерпеливо спросила: – Так как?
– А что вы хотите получить взамен?
Я плотоядно улыбнулась.
– Возможность выбирать книги из вашей библиотеки по своему вкусу.
Таркер вдруг тряхнул головой и подался вперед. Опершись ладонями на колени, он уставился в землю, будто боролся с дурнотой.
– Это несколько странно, – пробормотал он.
Я не ответила, потому что в этот момент подула на продолжающий ныть порез, и он прямо на моих глазах затянулся, исчезнув без следа. Я ошарашенно застыла, пытаясь понять, что произошло.
– Согласна, – протянула я, почти ничего не слыша.
Я потрясла рукой и поднесла ладонь к лицу. Может быть, это какой-то обман зрения? Или, возможно, не было никакого пореза? Но я точно помню боль и алую каплю на пальце!
В этот момент Таркер обернулся, и я застыла, забыв, как дышать. Хотелось вскочить и убежать, но изумление и страх оказались так сильны, что я не сдвинулась с места. Даже с лавочки не упала.
– Лорд Таркер, – полузадушенно позвала я. Он вопросительно вскинул бровь. – Вы знаете, что у вас сейчас вертикальные зрачки?
Таркер непонимающе моргнул, а затем тряхнул головой. Его ноздри странно затрепетали, а спустя мгновение он чихнул снопом искр. Я взвизгнула совершенно неподобающим для леди образом и вскочила с места.
– Прекратите хулиганить! – возмутилась я, борясь с желанием спрятаться за ближайшим деревом. – Будьте добры, ведите диалог как мужчина, а не дракон!
Таркер снова чихнул, а затем прикрыл нос рукой. На его лице, частично спрятанном под ладонью, угадывалась растерянность. Я бы ему посочувствовала, но звериный зрачок придавал Таркеру чужеродный, пугающий вид.
– Прошу прощения, – пробормотал он и резко встал на ноги. – Вынужден вас покинуть.
Я проводила его удаляющуюся спину ошарашенным взглядом. Я сказала что-то не то? Или у Таркера есть привычка чихать огнем? Пожалуй, лучше его не доставать. Вдруг он разозлится на меня и полыхнет пламенем так, что от меня останутся разве что шляпка да сумочка.
Задумавшись о странном поведении Таркера, я не сразу вернулась к более важной проблеме. Воспоминание об исчезнувшем порезе вспыхнуло, когда я уже сделала шаг в сторону дорожки, намереваясь вернуться домой. Вздрогнув, я снова поднесла заживший палец к глазам, рассматривая, словно под микроскопом.
Что, черт возьми, здесь происходит?
* * *
Этот же вопрос не давал мне покоя, пока я мрачно возвращалась в поместье. При этом я думала не об огнеопасных чихах (в конце концов, то проблемы самого Таркера), а о порезе, исчезнувшем, стоило мне слегка подуть на него. Ведь мне же не могло померещиться, верно?
Проходя мимо розария, я свернула с извилистой мощеной дорожки. Куст белоснежных роз сразу привлек мое внимание, и, воровато оглянувшись, я осторожно потянулась к… нет, не к цветку, а к его шипам. Быстрый болезненный укол, и на саднящей подушечке пальца снова показалась тягучая алая капля. Чувствуя себя на редкость глупо, я осторожно подула на ранку.
Ничего.
Я во все глаза уставилась на целехонький порез. Ладно, возможно, я сделала что-то не так…
Невольно вспомнив о волке из сказки, я с такой силой дунула на палец, что капелька крови чуть дернулась, словно ведомый ветром парус, но… никуда не исчезла. Будь рядом лавочка, я бы потрясенно опустилась на нее, чтобы схватиться за голову, но лавочки поблизости не оказалось, и рефлексию пришлось отложить до лучших времен.
Кусая губу, я медленно вернулась на дорожку и направилась в поместье. В голове роем диких пчел жужжали различные предположения, одно глупее другого, пока среди этого гомона отчетливо не проступили слова Таркера: «Не вздумайте применять магию против моих детей».
С губ сорвался вздох облегчения. Что ж, это многое объясняет. Видимо, я, сама того не понимая, каким-то образом смогла использовать магию леди Рейс. Интересно, что за дар у нее был?
Меня невольно резануло это «был». Я чуть сбилась с шага. Перед глазами снова как наяву встал тот темный сырой туннель. Куда же он вел? Впрочем, неважно.
Я приблизилась к парадному входу и не спеша поднялась по невысоким ступеням из темно-серого камня, придерживаясь рукой за балюстраду. Уже в самом доме мне на пути попался Баррет, и я дружелюбно кивнула ему. Он ответил легким поклоном.
Миновав лестницу, я, колеблясь, ненадолго остановилась у порога детской. Я уже занесла руку, намереваясь постучаться, но затем отдернула сжатые пальцы. Пусть дети немного придут в себя и остынут. Если они переняли папину манеру плеваться огнем, сейчас к ним лучше не подходить. У меня еще будет время начать выполнять условия нашего с Таркером уговора.
Спальня встретила меня тишиной и легким шорохом раздуваемых штор – окно оказалось приоткрытым, и в комнате витал едва уловимый аромат цветущего сада. Я постояла у окна, наслаждаясь прекрасным видом небольшого фонтана, венчающего округлый пруд с кувшинками, а затем решительно распахнула шкаф.
Заняться мне пока нечем, так почему бы не понять, что из себя представляла леди Рейс? В шкафу меня ждало разочарование: ровный ряд платьев и аккуратные стопки с нижним бельем – ничего интересного. Я нашла взглядом чемоданы и торопливо сунула в них нос, но и тут было пусто. В буквальном смысле.
Захлопнув дверцы, я задумчиво осмотрела спальню, будто видела ее в первый раз. Высокая кровать с отдернутым пологом казалась огромной, и на ее фоне немного терялись остальные детали обстановки: мягкое кресло с обивкой в нежно-розовый цветочек и маленькой круглой подушечкой, белоснежный камин с черной каминной решеткой, небольшой туалетный столик с россыпью каких-то баночек на нем и чисто девичьим розовато-жемчужным пуфиком. Розового цвета в интерьере было много, но он почему-то не раздражал: слишком разные его оттенки смешались между собой, а вкрапление белого и вовсе придавало комнате воздушность и легкость.
Возле кровати стояла тумбочка. На потолке я рассмотрела люстру, в рожках которой стояли толстые свечи. Неужели электричество провели лишь в гостиной и столовой, не удостоив вниманием спальни?
Я подошла к туалетному столику с изящными ящиками и потянула один из них на себя. Внутри нашлась перьевая ручка, ворох бумаги и роскошная золотая шкатулка, украшенная крупными алыми камнями. Возможно, рубинами.
Рука потянулась к замочку, и я разочарованно вздохнула: на меня взглянуло обтянутое бархатом дно пустой шкатулки. Что ж, и здесь пролет.
Я уже хотела захлопнуть ящик, когда в голову пришла неожиданная идея. Взяв сразу всю кипу листов, я опустилась на пуфик и куснула кончик перьевой ручки. У меня не получается сказать правду вслух, но что, если попробовать написать об этом? Вдруг на письма защитная магия мира не распространяется?
Вдохновленная, я замерла, обдумывая, как начать. На ум приходило только «Дорогой лорд Таркер, я вовсе не леди Рейс. Меня подставили!», и я с ухмылкой отогнала эту идею.
Пальцы легли на металлический наконечник ручки, я попыталась вывести первое слово. Тщетно. Пришлось снова открыть ящик, найти в нем чернильницу и, обмакнув острый кончик ручки, продолжить.
Высунув от усердия язык, я успела нацарапать только: «Лорд Таркер, должна вам признаться…», и пульс зачастил с такой силой, что в глазах запрыгали черные мушки. В носу защекотал уже знакомый аромат вербены. Пытаясь справиться с собственным непослушным телом, я обхватила рукой горло (воздуха катастрофически не хватало) и рухнула в темноту.
Глава 6
В лицо светило солнце. Его лучи согревали, но не опаляли, ласково скользя по коже. Вдалеке слышался щебет птиц. Он смешивался с мягким рокотом раскинувшейся где-то совсем рядом реки.
Я распахнула глаза и с непониманием уставилась на чистое голубое небо без единого облачка.
– Наверное, мне следует сказать, что рада тебя видеть, но это не совсем правда, а лгать я не могу.
Я резко приподнялась с влажной, покрытой росой травы, чтобы вновь увидеть женщину из своего видения. Этот внимательный, пробирающий до мурашек взгляд серых глаз я никогда не смогу забыть. Что-то он мне смутно напоминал… Или кого-то?
– Как я здесь оказалась?
Женщина абсолютно естественным и неимоверно изящным движением коснулась своей прически. Ее отдающие легкой сединой волосы были забраны наверх и украшены золотой заколкой в виде цветка.
– Ты снова пыталась рассказать о том, что пришла из другого мира, и упала в обморок. – Она неодобрительно покачала головой, в ушах сверкнули длинные тонкие серьги. – Это не доведет до добра, дитя. Однажды ты можешь не очнуться.
Это не прозвучало угрожающе, просто как констатация факта. Я вздрогнула. Смерть, когда о ней говорили так равнодушно, пугала особенно сильно.
– Не называйте меня дитем, – попросила я и встала на ноги. – Мне это не нравится.
Женщина усмехнулась и поправила ярко-синие пышные юбки. В лучах солнца шелк сверкнул сапфиром.
– Как же тебя называть?
– Анна, – твердо сказала я и сделала пару неуверенных шагов в ее сторону.
Женщина сидела на высоком, покрытом мхом камне. При моем приближении она не отодвинулась, лишь повыше подняла голову, чтобы видеть мое лицо.
– Это твое имя из прошлой жизни, – мягко заметила она. – Тебе придется привыкнуть к новому.
– А если я не хочу? – я упрямо вскинула подбородок.
Женщина посмотрела на бурную узкую речушку, мелькающую среди влажных камней и густой зелени в паре шагов от нас.
– Не всегда наши желания определяют нужный путь.
Я сжала челюсти. Отлично, на психотерапевтический сеанс с философским подтекстом я вовсе не настроена!
– Как к вам обращаться? – резко бросила я. – И кто вы? И, ради Бога, где мы?
– Как всегда, много вопросов. – Она улыбнулась уголками губ. Слабый порыв ветра донес до меня уже набивший оскомину аромат вербены. – Мне нравится твой пытливый ум, но он направлен не в ту сторону.
– Вот как? – мрачно поинтересовалась я и скрестила руки на груди.
Интуиция не подвела, эта фраза и правда стала любимой!
Женщина, которую я решила звать Вербеной, вздохнула.
– Формально мы находимся на границе сознания, а если тебя интересует, где можно найти это место… – Она обвела рукой лес и шумящую между порогов реку. – Оно недалеко от поместья. Достаточно выйти на лестную тропу у трех дубов. В детстве я обожала здесь гулять.
Ее глаза влажно блеснули, а взгляд заскользил по кронам деревьев. Ко мне он вернулся не сразу.
Я немного выждала, а затем решила брать быка за рога. Второго шанса может не представиться.
– Послушайте, что, если нам договориться? Я выполню ту миссию, которую вы на меня возлагаете, а вы – вернете меня домой.
В повисшей тишине отчетливо громко прозвучал крик какой-то птицы. Наверное, ее охватило то же отчаяние, что и меня.
Ладно, возвращаемся к плану Б: соглашаемся, киваем, но делаем все по-своему. В искусстве партизанской войны я была лучшей.
Вербена нахмурилась, и я мысленно осеклась. Надеюсь, она не заглядывает мне в голову?
– Раз вы хотите, чтобы я сыграла роль леди Рейс, вы обязаны ответить на мои вопросы.
– Не сыграть, мы не в театре, – укоризненно поправила Вербена. – Ты должна принять свое новое тело…
– Да-да, отмахнулась я, желая пропустить часть с нотациями. – Расскажите мне о даре леди Рейс! Она была магом?
Вербена неодобрительно взглянула на меня и сложила изящные ладони на колени. На безымянном пальце тонким ободком сияло кольцо.
– Магия – сложная материя, почти неподвластная людям. Женщины к ней более восприимчивы, но и им открыты не все двери.
– Что вы имеете в виду?
Брошь на груди Вербены чуть качнулась, привлекая мое внимание. Удивительно красивая брошь в виде свернувшейся ящерицы. Кажется, я видела ее и в прошлый раз.
– Естественной магией владеют лишь драконы и малая доля человеческих женщин. Последних называют ведьмами. Все остальные (и мужчины, и женщины) получают ее через темный жестокий ритуал. Это искусственное приобретение магии, на которое идут многие представители высшего сословия, чтобы не чувствовать свою ущербность перед драконами. Леди Рейс не стала исключением.
Я сглотнула. Темный жестокий ритуал? Надеюсь, речь идет не о жертвоприношениях?
Вербена чуть нахмурилась, ее тонкие губы сжались в одну линию, и по моей спине поползли мурашки. Что ж, пожалуй, лучше ничего не спрашивать. Не так уж интересно, честное слово.
– Значит, леди Рейс приобрела дар целительства? – уточнила я и пояснила: – Сегодня мне удалось залечить собственный порез.
– Через ритуал невозможно получить дар целительства. Леди Рейс, как и ее отцу, досталась стихия льда. Именно о ней чаще всего и просят те, кто вознамерился стать магом. Только лед и может защитить от драконьего огня.
Я непонимающе нахмурилась. Боже, сколько всего сразу! Ну почему бы не давать информацию дозированно? Риторический вопрос, знаю.
– Тогда как…
Вербена не позволила мне договорить. Видимо, ей наскучила моя неспособность сложить два и два.
– В тебе проснулась ведьмовская природа, твоя природа. – Она выделила два последних слова интонацией. – Если ты думаешь, что дар заключен в теле, то ошибаешься: он принадлежит душе. Я искала душу ведьмы и нашла ее.
Я едва не села на землю. Не знаю, как меня удержали ноги. Вот уж правда, все чудесатее и чудесатее!
– Наверное, вы что-то путаете, – упрямо проговорила я. – У меня никогда не было никаких… ведьмовских штучек. Я бы заметила!
Вербена улыбнулась той мудрой, понимающей улыбкой родителя, которая так бесит всех детей без исключения.
– В твоем мире нет магии. Твоя сущность просто спала, ожидая перерождения, и оно наступило немного раньше положенного срока.
Я распахнула рот, да так и застыла. Просто молча и совершенно растерянно взирала на Вербену, не в силах выдавить из себя ни слова.
– Это странно, – просипела наконец я, невольно процитировав Таркера.
К моему удивлению, со мной согласились. Кажется, впервые с момента знакомства.
– Если только немного.
В густой зелени ветвей продолжали щебетать птицы. Рядом шумела река. Земля не разверзлась под ногами, и я, поколебавшись, сдалась.
– Ладно, что мне с этим делать? Зачем вам была нужна ведьма?
Где-то совсем рядом прогремел гром, и я вздрогнула. Вербена вскинула голову, всматриваясь в потемневшее небо.
– Кто-то пытается привести тебя в чувство, – сказала она. – Нам придется продолжить в следующий раз.
– Какой еще следующий раз? – возмутилась я. – Не собираюсь я больше в обмороки падать и задыхаться, чтобы встретиться с вами!
Последние слова заглушил налетевший ветер. Меня закрутило и бросило в чернеющую воронку смерча. В глаза и нос тут же забилась земля, смешанная с сором мелких листьев. Мгновение паники, и я снова провалилась в темноту.
* * *
Кто-то тормошил меня за плечо.
– Леди Рейс, вам плохо? Отзовитесь, прошу вас!
Я с трудом узнала голос Джози и с еще большим трудом разлепила веки.
– Все в порядке, – пробормотала я, поднимая тяжелую голову.
Джози с сомнением окинула меня долгим взглядом.
– Вы бледная, как полотно, и лоб в испарине. Вы снова упали в обморок?
– Нет-нет! – торопливо заверила я. – Просто уснула. День был сложным.
Мы одновременно взглянули на настенные часы. Их стрелки только-только подбирались к полудню.
– Понимаю, – протянула Джози, и ее интонация говорила ровно об обратном. – Что ж, если у вас появилось свободное время, может быть, обсудим ваш наряд к ужину?
– К ужину? – тупо переспросила я.
– Конечно! – Джози, кивая, подошла к шкафу. – Вы обязаны сегодня блистать! К нам пожаловала леди Аттвуд. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ее платье смотреть лучше вашего.
Голова после обморока была непривычно пустой, в горле словно наждачкой провели, поэтому я не сразу поняла, о чем речь. Лишь спустя пару мгновений до меня дошло, что аристократы переодеваются перед ужином, и смена наряда – едва ли не самое важное событие дня.
– Может быть, подойдет ваше любимое жемчужное платье? Или то, что выписали недавно, из Лархии? Винный оттенок снова в моде!
Джози зарылась в шкаф, чтобы вынырнуть из него с несколькими вешалками сразу. От блеска шелка и сияния атласа резало глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
