От их потенциальной жертвы несло кислыми запахами, такими же, какими было пропитано всё в каморке Неллы, и которые Вика уже стала забывать.
Девчушка лет пятнадцати, понимая, во что влипла, тихо поскуливала в углу комнаты второго этажа, которая располагалась перед спальней, по всей видимости, служившей баронету Фелику.
Молодая шлюха – а в её профессии Вика не сомневалась – была не связана, но никаких попыток убежать или хотя бы закричать не предпринимала, полностью раздавленная страхом. То, что с ней собирались делать два ублюдка, она уже поняла из их разговоров.
– Перестань, Фелик. Что ты как маленький? – усмехнулся Итер Марник. – Значит, я и девку нам для забавы достань, и я же ещё и место организуй. Молодец. А ты на всём готовеньком. Что ты отца-то боишься? Барон, как и мой батя, сейчас во дворце и не то что ночевать не придут – я сомневаюсь, что они вообще в ближайшую неделю оттуда смогут вырваться. Ты же слышал, как эта сучка графиня Налья Оминская подбивает остальных владетелей не признавать нашего молодого герцога? Сам знаешь, что у неё одной военных отрядов и магов больше, чем сейчас у Дамана. И остальные графства теперь колеблются. Так что твоему отцу сейчас не до наших развлечений будет. К тому же мои наёмники прикормлены, будут помалкивать. А своих или отцовых можешь сейчас куда-нибудь услать. Вывоз тела этой потаскухи, уж так и быть, я тоже на себя возьму. Раз я привёз, значит мне и убирать, – хохотнул он.
Поскуливания грязнушки перешли в утробное завывание.
– Отец подвал запер на замок, а ключей у меня нет. – Баронет Фелик Швосс явно сдался перед убедительностью приятеля, но сделал всё же попытку удержаться на последнем рубеже своей обороны. Нет, мерзких развлечений он хотел не меньше Марника, но боялся очередного нагоняя от барона. – Здесь же мы не станем её…
– Почему? – засмеялся Итер. – Не здесь, так в спальне. Прямо на полу её растянем. Что, ты у себя в особняке верёвок не найдёшь и какого-нибудь старого ковра, который не жалко выкинуть? Хоть из комнат рабов распорядись принести.
Слушать такой рассудительный разговор двух садистов, планирующих пытки и изнасилование молодой девушки, Вике уже надоело. Единственное, с чем из услышанного она была согласна, так это с тем, что графиня Налья Оминская сучка. Понятно, что причины считать Налью таковой у Вики и у баронетов были разные – Вика к графине банально ревновала. А вот все остальные мысли и желания придурков она собиралась прекратить раз и навсегда.
План расправы с двумя негодяями у неё созрел почти моментально, как только она решила сегодня вместо Гука съесть Кука. В смысле не с бароном Швоссом в этот раз разобраться, а с его сынком и дружком его сынка. Раз уж так вышло, что хозяина дома сегодня нет, зато два Неллиных должника есть.
Первым делом она решила избавиться от свидетельницы предстоящей расправы. Что, в общем-то, никакой сложности не представляло – несчастная замарашка и так была в предобморочном состоянии. Вике оказалось достаточно прижать в нужном месте её шею, как та мгновенно отключилась. Баронеты даже не обратили внимания на потерявшую сознание свою будущую жертву.
Да и если бы обратили, им это нисколько бы не помогло, потому что затягивать свои действия Вика не стала и наложила на обоих заклинание «Замедление». Энергии в него направила столько, что в ближайшие сутки, даже если бы баронеты их смогли прожить, пошевелиться они не смогли бы никак.
Закрыла на задвижку двери комнаты баронета, а дальше её задумка вынудила совершать не очень приятные действия – она раздевала благородных молодых подонков догола и перетаскивала их в спальню.
Что при этом чувствовали Фелик и Итер, можно было только догадываться – не только пошевелить конечностями, но даже скривить в гримасе лица они не могли. Зато баронеты в полном объёме чувствовали, видели и оценивали всё, что вытворяла с ними незримая сила – заклинание «Замедление» на работу сознания никак не влияло.
Вика же испытывала брезгливость. Не только из-за того, что ей приходится возиться с голыми телами мужчин, которые совсем не в её вкусе, а скорее потому, что от этих благородных неприятно пахло.
В своё время она и на Дебора-то обратила благосклонно внимание, потому что он хорошо следил за собой. Был свеж, подтянут, силён, умён, с чувством юмора, да ещё и не жаден. Мечта любой девушки. Зато любитель на всяких графинь-вертихвосток западать. И, дрянь такая, поглаживает по ручке одну, а слова любви говорит другой.
Осознав, что её мысли понесло совсем в другую сторону, Вика вернулась к насущным делам и посмотрела на уложенных ею рядком на кровать негодяев.
– Красавчики, – критически оценила она вид парочки, – но не так легли.
Замысел Вики основывался на резком неприятии в здешнем отсталом средневековом мире однополой любви.
И это неприятие отнюдь не ограничивалось моральным осуждением. Уличённых в однополых связях публично казнили с чудовищной жестокостью.
Понятно, что и в этом мире, как и в любом другом, находились люди, которым закон не писан. Вика во время подготовки диверсии в таверне «Синий кит» своими глазами видела голубков.
Но одно дело, имея деньги и связи, устраивать себе тайные наслаждения, а совсем другое, когда такое становится достоянием гласности.
Вика обнаружила в особняке барона Швосса достаточное количество свидетелей своей инсценировки. И это были вовсе не рабы и рабыни барона – их никто слушать не станет, да они и сами побоятся лишний раз открывать рты, а пара наёмников, прибывших с Итером Марником, и четвёрка дружинников барона Швосса.
Как поняла Вика, послушав разговоры, барон вызвал из замка два десятка своих бойцов ещё накануне дворцового переворота. Одиннадцать из них были убиты гвардейцами герцога Витора в стычках той ночью, а пятерых Швосс взял с собой в сопровождение.
Вздохнув, попаданка снова взялась за противные тела изуверов. Того, что потолще из них, баронета Фелика, она уложила животом вниз, а Марника пристроила рядом, закинув его ногу и руку на тело дружка. Вот теперь ей созданная картинка понравилась.
Ворвавшиеся на тушение разгоревшегося пожара должны были увидеть задохнувшихся дымом во время сна влюблённых друг в друга мужчин.
А для чего они привезли с собой дешёвую шлюшку? Так дураку понятно – для прикрытия своих омерзительных наклонностей. Кто с такой вонючей грязнушкой в постель-то ляжет? А чтобы она не разболтала, наверняка потом собирались её убить.
Как-то так мыслила Вика ход рассуждений людей, которые увидят её икебану из двух голых подонков.
Осталось только дождаться ночи и организовать всё так, чтобы сначала было много дыма, от которого задохнутся Неллины должники, а лишь потом пожар, который должны сразу же заметить.
В устройстве поджогов Вика уже вполне могла считать себя опытной – у Кита она сделала всё как надо. Так и здесь первым делом она подыскала масляный фонарь.
Он, конечно же, был исправен, но… Вика фыркнула, вспомнив мысль кузнеца из фильма «Формула любви» – что один человек сделал, другой всегда может сломать.
Поставив отобранный по причине полноты наполнения фонарь на пол, Вика проконтролировала состояние девушки, находившейся в отключке.
Та была жива и здорова, но метода определения, сколько времени она пробудет в таком же бессознательном состоянии, у Вики не было. Поэтому, не мудрствуя лукаво, она наложила заклинание «Замедления» и на неё – пусть пока так полежит. А сама с помощью пространственной магии, оставив двери в апартаменты баронета Фелика запертыми изнутри, переместилась на первый этаж, где испытала немалое смущение.
В поварской – комнатке при кухне – довольно пожилой и полный мужчина со спущенными штанами пристроился сзади к нагнувшейся девушке с задранной вверх юбкой.
«Не баронский особняк, а просто вертеп какой-то», – состроила не видимую никому гримасу Вика и выскользнула в коридор, а затем и на улицу.
Дружинники барона Швосса, как и пара наёмников Марника, расположились во дворе, организовав себе импровизированные скамейки из чурбаков и досок, и вели вполне дружелюбные разговоры тёплым летним вечерком, касающиеся в основном событий вокруг Вьежа – заговора владетелей против нового герцога, слухов о намерениях гленцев отомстить за резню, которую им тут устроили, о неизвестной реакции короля и других герцогов на произошедшие во Вьеже события.
Постепенно разговоры перешли на поиски общих знакомых, на воспоминания о проведённых сражениях, а когда начало темнеть и часть дружинников отправилась спать, то ожидаемо начались болтовня и хвастовство по поводу побед и свершений на любовных фронтах. Вика чуть не сплюнула: мужики – они и в Африке мужики. В смысле на Алернии.
В принципе уже можно было приступать к основной части задуманного, но Вика решила ещё немного выждать, а пока, чтобы не терять времени, ещё раз поскрести по сусекам у нового начальника секретариата дворца.
Прежний, опустошённый ею тайник теперь был заброшен и вместо него устроен новый, в спальне барона. Барон, видимо, совсем был тупой, раз не сообразил, что магическое охранное заклинание больше помогает грабителю-магу, выдавая местоположение тайника, чем защищает.
В этот раз денег было в несколько раз меньше. Похоже, что Швосс ещё не успел нажиться на своей новой должности. Ну или расходы были сейчас у него большие. В примитивном сейфе Вика обнаружила меньше тысячи лир.
Искушение изъять и эти деньги у неё было очень большое. Но она понимала, что это здорово может обрушить весь её план дискредитации не столько баронета, сколько самого нового начальника секретариата дворца.
Поискала какие-нибудь документы в надежде обнаружить что-то нужное, но ничего, кроме вощёных дощечек с хозяйственными пометками, не нашла. Видимо, свои основные документы барон держит в замке.
Вернувшись в апартаменты баронета, Вика обнаружила всех участников предстоящего спектакля в том же виде, что и оставила.
Чтобы создать больше дыма, Вика подожгла ковёр и тщательно следила за тем, чтобы он тлел, а не горел. Себя она поддерживала квантами «Малого исцеления» и наблюдала за своими жертвами.
Испытывала ли она как женщина при этом жалость? Да, испытывала. Она очень жалела, что эти мрази так легко отделываются, умирая от угара.
Когда она убедилась, что оба подонка мертвы – естественно, заклинание «Замедление» тут же спало с мёртвых тел, – Вика переместилась к девушке и привела её в чувство магией. А пока та растерянно приводила в порядок свои мысли, вернулась в спальню и позволила огню начать разгораться.
– Пожар! – закричала девушка и кинулась к двери.
Хорошо, что Вика не растерялась и успела открыть засов, иначе паникёрша могла бы и не сообразить.
Её истошный вопль всполошил всех обитателей. Народа в особняке Швосса и во флигеле, где ночевали дружинники, оказалось достаточно много, чтобы довольно быстро пожар потушить.
Наблюдая за ошалелыми лицами обитателей особняка, дружинников и пары наёмников при виде двух задохнувшихся голубков-любовников, Вика была полностью довольна.
Поиздевались дворянчики над беззащитными девушками? Вот и сами получили, что давно заслуживали. Барон Швосс хотел ободрать префектов, забрав нажитое честным трудом? Вот пусть теперь обтекает.
Слухи пойдут по городу и наверняка докатятся до дворца. Вряд ли барону теперь будет дело до дядюшки Тугорда. А если и будет, то не скоро.
Впрочем, возможно, этот позор спасёт Швоссу жизнь. Вика насчёт него ещё может и передумать.
Глава 6
От неписаного, но общепринятого правила посещать каждый восьмой последний день недели храм Единого Вика старалась уклониться. Она бы лучше где-нибудь погуляла.
Вике понравилось ходить по улицам Вьежа как в «Скрыте», так и без него. И не только по улицам. В своём невидимом облике и с помощью заклинания пространственного перемещения она побывала в гавани и облазила почти половину стоявших на рейде кораблей.
Ей всё было интересно. А к неприятным атрибутам средневековья в виде грязи, специфических запахов и бросающейся в глаза порой просто ужасающей нищете нижних слоёв общества попаданка успела уже привыкнуть – в чём ей здорово помогла память Неллы – и перестала обращать на это внимание.
– Неллочка, доченька, – для тётки Араны Вика уже стала «доченькой», – ты не должна так говорить. Что значит твоя фраза «в гробу видала»? Нет, тебе обязательно нужно сегодня пойти с нами. Помощь Единого никому ещё не помешала. Да и слухи могут пойти, что ты поклоняешься кому-то из Семи, а тебе это нужно?
Вика, конечно же, к такому не стремилась. В этом мире, весьма терпимом в религиозном плане, прослыть еретичкой было вовсе не так страшно, как в земном Средневековье, но всё равно неприятно. Это осуждалось на уровне общепринятых норм и правил поведения.
Отвергать Единого и поклоняться старым Семи богам – было примерно так же, как в США или Европе в начале двадцать первого века публично заявлять, что плохо относишься к геям или трансвеститам. Не убьют и не посадят, но травить будут долго и упорно.
– Схожу, конечно, – вздохнула Вика, – только ты с нами позавтракаешь.
– С удовольствием, – засмеялась Арана.
Уже понявшая, что её племянница скользкая как угорь и всегда может найти объяснения практически любому своему действию или бездействию, тётушка сама лично, в сопровождении одного только раба, с утра заявилась в особняк Вики, чтобы вытащить её в храм.
– А где дядя Тугорд и кузены? Дома или будут ждать нас уже возле храма?
– Зайдём к нам. Всё равно ведь по пути.
Чем Вике всё же нравилось посещение храмов Единого, так это краткостью и простотой ритуалов. Вместе с дядей, тётей и обоими кузенами она провела внутри ритуального зала меньше гонга.
Пожертвовав целую лиру (она никогда не скупилась, на всякий случай), Вика отправилась в гости к Макрам. У Тугорда наконец-то выдался выходной, так что можно было с ним поговорить и узнать о его делах.
Свон и Галл отделились от их компании сразу же на выходе из храма и отправились на дежурство в район Нового моста. В особняке, пока Гнеш развлекал Бенту, больше хвастаясь и рисуясь, чем реально показывая обретённые навыки и умения, а Арана распоряжалась по хозяйству и насчёт обеда, Вика с Тугордом устроились в креслах в его кабинете.
– Зря мы с тобой волновались, Нелла. – Морально вымотанный за эти дни, но успокоившийся дядюшка Ту, слегка улыбался. – Тот барон Швосс, про которого я тебе рассказывал, ну, новый начальник секретариата, он сейчас в весьма сложном положении. – Тугорд расслабленно откинулся на спинку кресла.
– Забеременел, что ли?
– Почти, – засмеялся дядя. – У барона сын оказался того, женщиной. Не понимаешь? Эх, рано тебе, наверное, про такое знать, Нелла. Ты хоть и сильная магиня-целительница, но девушка молодая. Не стоит, наверное, мне рассказывать.
О прошлом Неллы Тугорд даже не догадывался. А предположить, что такая добропорядочная девушка совсем недавно работала обычной шлюхой в грязных кварталах нижнего города, ему бы и в голову не пришло. И Вика просвещать его на этот счёт не собиралась, хоть и была уверена, что в отношении к ней у Тугорда ничего бы не изменилось.
Период, когда встречают по одёжке, у них миновал уже на второй день знакомства. И сейчас дядюшка Ту скорее интриговал и подначивал, чем всерьёз опасался за целомудрие племянницы.
– Расскажи всё же, мне ведь интересно, – подыграла она ему.
В его взгляде, брошенном на попаданку, уже не в первый раз откровенно читалось: «А ты очень интересная и удивительная девушка, но как же мне повезло!»
– В начале этой недели у барона Швосса случился в доме пожар, – Тугорд потёр себе правый висок, – рабы глупые недоглядели, что одна из масляных ламп уже треснула. Кстати, я сам лично после этого все лампы и фонари у нас дома осмотрел. Так вот, в том пожаре у барона сын сгорел…
– Бедняга.
– А, не жалей его, Нелла. Дерьмом был тот Фелик – это сын барона – и конченым мерзавцем. Про него и всю их компашку, вместе с младшим виконтом Нигасом, такие жуткие слухи ходили, что… а впрочем, теперь уже неважно. Тут вот в чём дело, понимаешь ли, так сказать, он не сгорел, а во сне задохнулся. Пожар-то быстро погасили, а там в спальне баронета, знаешь, что увидели?
– Что? – округлила глаза Вика.
– Баронет лежал в объятиях своего дружка!
Как Вика и надеялась, её диверсия повлекла за собой и политические последствия. Барон Швосс хоть сам и не был уличён в столь омерзительном для здешних нравов проступке, как мужеложство, но происшествие бросило на него тень, вызвало насмешки за спиной придворных и горожан, и гнев со стороны самозваного герцога Дамана.
Барон Швосс, рассказывал Тугорд, даже вызвал из замка жену с магами рода. Первую – чтобы не давать разрастаться слухам и о его неестественных склонностях, а вторых – чтобы усилить защиту своей персоны и особняка.
Даже в официальных делах секретариата дворца начались бедлам и путаница. Теперь барону стало не до мутных делишек с вымогательством взяток и заменой неугодных городских чиновников на свои креатуры – кресло под ним уже ощутимо качалось. Тут стало уж не до жиру, самому бы усидеть на должности.
– Ну и отлично, – кивнула Вика, – раз всё так замечательно само уладилось, то ты теперь можешь хоть немного расслабиться и отдохнуть.
От её последних слов Тугорд только опять посмурнел и вздохнул.
– Отдыхать и расслабляться некогда. Даже сегодня после обеда пойду на службу. Ты просто не представляешь, что сейчас вокруг происходит. У нас-то бардак был, это ладно – кое-как всё же за последние дни навели порядок. Хотя бы днём стало можно спокойно по городу ходить, даже в кварталах черни и возле гавани. С поставками зато перебои начались. Сейчас завершается сбор урожая, но никто не знает, как будет обстоять дело с обеспечением города. А в герцогстве сейчас… – он махнул рукой и замолчал.
– Так расскажи.
Занятия с Гнешем и Нюрой, ночные вылазки к восстанавливающему силы своей банды Шторму, прогулки по городу, всё это не отвлекало Вику от наблюдения за тем, что происходит.
К тому же планы она себе намечала почти наполеоновские, а для их реализации необходимо было держать руку на пульсе событий. Так что Вика и без Тугорда многое знала. Но ей было интересно услышать точку зрения на всё происходящее вьежского чиновника не самого малого ранга. Да и вдруг она что-то упустила?
– Плохо всё, совсем плохо. Если бы не угроза от возможной мести гленцев, то у нас бы давно разразилась война между Даманом и владетелями, которые группируются сейчас вокруг графа Валирского и графини Оминской – это самые богатые и сильные из владетелей нашего герцогства. А так пока играют друг у друга на нервах и ждут, кто первый пойдёт на уступки.
– И чьи позиции сильнее, как думаешь, дядюшка?
Их разговор был прерван Араной, которая набросилась на мужа за то, что тот гостье даже чаю не предложил. Правда, мудрая женщина быстро сообразила, что помешала деловому разговору, и как только пожилая рабыня по её приказу накрыла чайный столик, оставила Тугорда с Викой в покое.
– Сложно сказать, Нелла. – Когда Тугорд пытался доступнее сформулировать мысли, он всё время тёр себе руками виски. Вика в начале знакомства думала, что у него головные боли, и накладывала пару раз «Малое исцеление», но это банально оказалась привычка. – По численности находящихся у него под рукой полков и магов Даман слабее графа Валирского или графини Оминской. А с учётом того, что остальные четыре графства склоняются скорее к нейтралитету, а то и вовсе могут тоже не признать старшего виконта герцогом, то получается, что сила на стороне владетелей сейчас. А они требуют расследования обстоятельств гибели герцога Витора и передачи временно власти во Вьеже или вдовой герцогине Алире, или её дочери Урании. Они сейчас во Вьежском замке, и что с ними происходит, никто не знает. Сейчас завершается сбор второго урожая, и владетели могут лишить Вьеж продовольствия.
– Тогда, похоже, дела у самозваного герцога неважнецкие, – Вика сопоставила то, что сказал ей префект, со своими собственными наблюдениями, – придавят его владетели во главе с графом Ваминским и этой суч… – Тут она себя прервала и вздохнула, поняв, что ведёт себя как собака на сене.
«Иль дайте есть, иль жрите сами!» – золотые слова. Ей ведь Дебор предлагал идти с ним, настойчиво звал. Вика сама отказалась, так чего теперь на графиньку-то злиться? Да и Налья ей предлагала свою дружбу.
– Не всё так однозначно, – душевных терзаний обретённой дорогой племянницы Тугорд, чёрствая канцелярская натура, даже не заметил, – у владетелей нет ни одного нормального порта, если не считать пары второразрядных гаваней. Как они будут свои урожаи и товары вывозить? А закупаться где будут? Напасть на Вьеж они просто не смогут – это было бы самоубийством для них. У нас городское ополчение раз в пять больше, чем все их отряды и дружины. А надо признать, Даман, ты и сама, наверное, это заметила, очень популярен в городе. Так что ситуацию я бы назвал ничейной.
– Патовой. Понятно. Спасибо, Тугорд. В общем, как я понимаю, времена тут предстоят сложные. И король, как и другие герцоги, вмешиваться не будут.
– А зачем? – пожал плечами дядя. – Дождутся, чья возьмёт, и с ослабевшего победителя начнут выдавливать уступки. С гленцами было бы очень плохо, решись они сейчас на войну, но пока Ланск наш, как-то серьёзно нам напакостить они не смогут. Если решат штурмовать крепость, то провозятся очень долго, да и не факт, что получится – владетели могут тогда ведь и забыть на время о своих разногласиях с Даманом. Одно непонятно – зачем Даман мать с сестрой в замке запер. Они что, решатся на конфликт с ним?
В этом вопросе Вика была более информирована, чем Тугорд. Наш пострел везде поспел. В том смысле, что попаданка и во Вьежском замке побывать успела.
Эта грозная крепость служила надёжным убежищем для герцогов много веков, пока прадед убитого герцога Витора не решил пожертвовать безопасностью ради комфорта. Всё же замок возводился для обороны, и однажды условия жизни в нём перестали соответствовать изменившимся требованиям к удобству и практичности.
Строительство дворца было завершено уже дедом Витора, и он же первым из герцогов Вьежских переселился в него.
Разрушать замок, естественно, никто не подумал – мало ли что может случиться? – и он стал местом пребывания гвардейского и первого кавалерийского полков. Сейчас уже там обитали только кавалеристы – в ходе переворота гвардия выступила против старшего виконта и была частично перебита, частично пленена, но кому-то удалось и скрыться.
Двух офицеров гвардии – капитана и лейтенанта-мага, которые скрывались в настоящее время у подруги одного из них, Вика приметила совершенно случайно во время одной из своих прогулок и взяла их на контроль – у попаданки и на них имелись виды. Она вообще старалась, чтобы у неё было, что называется, каждое лыко в строку.
Герцогиня Алира Вьежская и её дочь Урания находились теперь во Вьежском замке на правах новых его «хозяек», то есть покинуть его у них не было никакой возможности. Но и ущерба им сын и брат не чинил.
Обе плакали днями напролёт, но, как ни удивительно это для Вики было, Дамана не обвиняли ни в чём. Боялись? Или им герцог Витор самим надоел? «Последнее вряд ли, – подумала попаданка, – скорее первое».
Вот что за гадкая семейка? Хорошо, что хоть младшего прибили, и плохо, что это сделала не она. Зато с двумя из этой четвёрки ей удалось не просто поквитаться за несчастную девчонку Неллу, но и опозорить их посмертно на весь Вьеж, а может, и на всё королевство Датор.
Вика усмехнулась своим мыслям и тут заметила, что дядюшка внимательно на неё смотрит.
– Может быть, уже пообедаем уже? – словно Маша из понравившегося ей мультфильма «Маша и Медведь», поинтересовалась она у дяди.
– Да-да, конечно. Успеем ещё наговориться. Только я после обеда в ратушу. Как видишь, твоему дяде нет покоя даже в выходные дни.
– Не скажу, что это подвиг, но всё же что-то героическое в этом есть. – Вика поднялась и потянулась. Она и в самом деле стала воспринимать дядюшку Ту как родственника, а значит, о чопорных манерах можно не вспоминать. – За обедом расскажешь ещё мне про Акулий Зуб?
– А это пиратское пристанище-то тебя чем заинтересовало? – удивился чиновник.
– Как чем? Своей неприступностью, конечно же, – Вика вышла в распахнутую перед ней дядюшкой Ту дверь, – сам же мне битый гонг рассказывал про ситуацию во Вьеже и вокруг него. И ты хочешь, чтобы твоя семья – тётя Арана и малышка Бента – в такие времена оставалась в городе, который даже не защищён стенами и в котором половина районов заселена чернью, в любой момент готовой к грабежам, мародёрству и убийствам? Ну, дядя, – протянула она, укоризненно покачав головой.
– Нет, Нелла, как ты могла такое подумать? Конечно же, я мечтаю переселить свою семью на пиратский полуостров, – съёрничал Тугорд и добавил уже серьёзно: – В случае если ситуация и в самом деле станет плохой настолько, что будет угроза жизни, я и их, и тебя с Гнешем отправлю в своё имение. Там, правда, кроме наших рабов никого нет, зато есть вокруг усадьбы стены. А у меня есть некоторые средства, чтобы нанять с десяток наёмников или временно оказавшихся не у дел абордажников.
У Вики, конечно, на этот счёт были совсем другие планы, но посвящать в них сейчас Тугорда она не стала. К тому же на них уже смотрела Арана, уперев руки в бока с видом «ну вы будете жрать или нет?»
– Мы уже всё, – верно оценил позу жены чиновник и бодро направился к двери в столовую.
– Дядюшка, а руки помыть? – остановила его Вика.
– Так я мыл их утром, – удивился он, – и не марал сегодня нигде.
Попаданка мысленно поморщилась, хотя на лице её ничего не отразилось.
Какое-то понимание гигиены у жителей Вьежа наличествовало. Тут были и общественные термы, и ванные комнаты в домах, и умывались люди по утрам или после работы, был жидкий аналог мыла из сока какого-то растения, которое не знала Нелла, не знала теперь и Вика. Но до чего же несерьёзное отношение было к санитарии! Попаданку даже коробило.
– Дядя, пожалуйста, послушай свою личную лекарку. Привыкай сам и приучай всех в своём доме, даже рабов, точнее их, особенно кухонных, в первую очередь к тому, что руки надо мыть как можно чаще, а перед едой так и вовсе обязательно.
Вика давно настроилась на то, чтобы приучить к порядку всех своих близких. Гнеш и семья Рудия уже поняли, что лучше её в этом вопросе не злить. Теперь настала очередь Макров. А в чём-чём, но вот в настойчивости и упрямстве Вику иногда было трудно превзойти.
Обед, как всегда у тёти Араны, оказался на высоте. Вика едва смогла встать из-за стола. Как ни хотелось ей подольше продлить эту приятную негу сытости, но её сегодня ждали ещё дела, так что пришлось накладывать на себя любимую «Малое исцеление».
– Тётя, я оставлю Гнеша у тебя? Я ненадолго сбегаю в одно место, но к вечеру обязательно приду.
Гнеш подозрительно посмотрел на сестру, но возражать не посмел. Да и не захотел – Бента смотрела на него с таким восторгом, что он сам себе казался героем из легенд. А кому из мальчишек его возраста такая роль не понравится?
– Конечно, Неллочка, дорогуша, зачем спрашивать? Только ты не ходи в кварталы для черни.
– Разумеется, тётя, – легко соврала Вика, – что мне там делать? Сама же знаешь, что нам, молодым девушкам, надо. Пройдусь по магазинам, присмотрю себе обновы.
На самом деле Вика собиралась не просто в кварталы бедноты, а в самый центр разгула преступности – в Портовый район, где её протеже с её же помощью постепенно прибирал эту самую преступность к своим рукам.
Глава 7
Выйдя от Макров, Вика бодро зашагала в направлении гавани. Меч, пристроенный за спиной, нисколько не мешал её бодрому шагу.
Вообще-то оружие здесь во Вьеже носили на поясе. Что попаданке не очень нравилось чисто из эстетических чувств.
Ещё в родном мире, читая фэнтези и представляя себя в мечтаниях тёмной эльфийкой – именно тёмной, светлой быть ей почему-то категорически не хотелось, – свой образ она видела почти таким, как сейчас: в доспехах из магически укреплённой кожи и с мечом обязательно за спиной.
К её радости, среди однажды ею встреченных бойцов абордажной команды какого-то олвийского корабля Вика увидела троих, носивших оружие именно подобным образом. Этого оказалось достаточно, чтобы она придала себе нравившийся ей облик. Да и удобнее Вике так было.
– Ты не Свона с Галлом кузина, случайно? – поинтересовался у неё начальник встретившегося ей парного патруля местной самообороны.
Где уж этот полненький лавочник в смешно сидевших на нём плохо очищенных от ржавчины латах мог её видеть, чтобы вот так вот признать, Вика догадаться не смогла. И молча показала металлический ромб-пропуск, отданный ей Араной.
– Точно она, – хохотнул второй ополченец, высокий худощавый парень с лицом, густо покрытым гнойными прыщами. – Красавица обалденная, в доспехе наёмницы и меч носит, как олвийские штурмовики. Нелла? Не ходила бы ты дальше. В Припортовом районе ещё опасно. Даже для такой могучей воительницы.
Оба ополченца засмеялись, впрочем, вполне добродушно. Хоть у обоих глазки и залоснились при этом, оглядывая лицо и фигурку сестры сослуживцев.
«Хвастуны и болтуны, – подумала про своих кузенов Вика, – а обычно мужчины говорят про женщин, мол, сплетницы и болтушки. Сами-то лучше, что ли?» Она решила, что откладывать воспитательную беседу со Своном и Галлом дальше не следует. Завтра же это нужно будет сделать обязательно.
– Дела, знаете ли, – улыбнулась Вика, пряча жетон в нагрудный карман куртки. – Я ненадолго.
– Может, всё же не пойдёшь? – поинтересовался полный лавочник. – Мы как раз хотели в трактир Бо зайти. Пойдём с нами. Слышишь? Там музыканты.
– С удовольствием бы, но нет. Некогда.
Вика вежливо кивнула и пошла дальше, ускорив шаг.
Для неё хуже рекламы кабака, чем сказать, что в нём выступают музыканты, не было. Местные музыка и песни вгоняли её в состояние глубокой депрессии. Нытьё сплошное, слушать невозможно совсем. Хоть уши затыкай.
Место, где можно было спокойно и незаметно уйти в «Скрыт», Вика увидела, пройдя полторы сотни шагов от места встречи с патрулём самообороны.
Зайдя за неработающий закрытый торговый павильон и оказавшись между его стеной и высоким забором вокруг какого-то особняка, Вика наложила на себя заклинание и двинулась дальше. Пока ножками, обойдясь без «Прыжка».
В Припортовом районе, где теневую и ночную жизни постепенно прибирал к рукам Викин знакомец Кит, который всё же в грянувших после дворцового переворота бандитских разборках сумел не только отстоять сферу своих криминальных интересов, но даже её расширить, постепенно ситуация успокаивалась. Во всяком случае, днём на центральных улицах тут было вполне безопасно. Для местных обитателей.
Для забредших же сюда чужаков опасность ввязаться в какую-нибудь стычку или быть ограбленным, а то и убитым, по-прежнему сохранялась. Собственно, это и было причиной использования попаданкой невидимости. Идти на встречу к Шторму по трупам Вика считала совсем не нужным.
Если в этом районе большинство зданий были жилыми, среди которых имелись и очень даже богатые особняки, то в Портовом районе, который Вика собралась взять под контроль руками Шторма, разумеется, при её невидимой поддержке, жилые дома составляли лишь малую часть.
В основном тут располагались низкопробные увеселительные заведения, огромное количество складов и пакгаузов, а также обширные трущобы, в которых гнездилось самое грязное отребье Вьежа.
Нет, на юге города тоже были нищие кварталы – Нелла сама вышла из одного такого, – но та нищета и грязь не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в Портовом районе.
Вика никогда не думала, что в магическом средневековом мире могут быть даже наркоманы. В эльфов верила, а вот в любителей разнообразной дури – нет. А между тем ассортимент местных наркотиков поражал своим разнообразием.
Помимо наркоманов в трущобах гавани было множество опустившихся алкашей, постаревших и поистаскавшихся шлюх, калек и просто больных и обнищавших людей.
Представительница просвещённого мира первое время испытывала сочувствие и жалость к этим людям, пока не увидела своими глазами, что они из себя представляют и что иногда вытворяют.
Понятно, что эти люди не родились с заточками или удавками в руках, как не хотелось им и самим жить в обносках, среди куч отбросов и мусора. Обстоятельства жизни и судьба заставили. Но оправдывать их Вика уже не хотела. Хотя в глубине души и понимала, что, не погибни Нелла, её с Гнешем весьма вероятно рано или поздно ждала судьба местных обитателей.
Что удивительно, такое засилье асоциального элемента не мешало активной и весьма прибыльной деловой жизни Портового района, а иногда даже и помогало, как ни странно.
Особенно если учесть, что по предположениям Шторма и по прикидкам самой Вики теневой бизнес вокруг океанской гавани был почти равен официальному обороту. Оставить такое выгодное дело вне своего внимания попаданка не могла себе позволить.
Дворцовый переворот, совершённый Даманом, только лишь на некоторое время внёс сумятицу в жизнь порта и гавани, а затем они продолжили функционировать, как и раньше. Только усилилась охрана складов и обозов, идущих к причалам и от них.
Дождей не было уже несколько дней, и Вику удивляло наличие при этом луж грязи, которые обильно разливались и воняли сейчас у неё под ногами. Хорошо, что она благоразумно надела высокие ботфорты.
Таверна «Весёлый моряк» была резиденцией банды Шторма ещё до начала бандитского передела, стала она таковой и вновь, после разгрома банд Весла и Шепелявого.
Вот только весёлого в этой тошниловке – другого определения для сего заведения у Вики не находилось – было совсем мало. Даже смех загулявшихся и упившихся посетителей был мрачным или злым.
В «Весёлом моряке» проводили время в основном неудачливые рыбаки, грузчики и швартовщики с причалов, подёнщики, торговки рыбой и дешёвые шлюхи. Ну и конечно, среди посетителей этой таверны находились отдыхающие бойцы Шторма и различные представители мелкого криминала, работающие под его покровительством.
До вечера было ещё далеко, поэтому привычных в этой забегаловке разборок пока не наблюдалось.
– У тебя сегодня, смотрю, многолюдно, Шторм.
– Вы меня однажды так заикой сделаете, госпожа, – вздрогнул от неожиданности Шторм и повернул голову, верно определив по голосу местоположение начальницы. – Я вас с утра самого жду. Даже обормотов своих в кабинет не пускаю.
– Скучал, что ли? – усмехнулась Вика.
По реакции главаря бандитов, несмотря на его некоторый шок от неожиданности, попаданка поняла, что ей он очень рад, причём искренне.
– И скучал, и волновался, – склонил голову в уважительном поклоне Шторм, встав с затертого кресла, – и хотел бы всё же хоть как-то отблагодарить и за свою спасённую жизнь, и за жизнь своих людей. И за то, что помогла вернуть утраченное и поквитаться с крысами.
Войну, которую Шторм при поддержке Вики начал всего-то пять дней назад, иначе как блицкригом, бандитским блицкригом и не назовёшь.
Работали Вика и Шторм, что называется, слаженной командой. Сначала Вика помогла главарю по его описаниям и подсказкам найти уцелевших членов его банды, а затем уже наводила его отряды на разысканные лежбища конкурентов-предателей. Иногда не гнушалась и сама убивать. А пару раз незаметно не поленилась подлечить нескольких раненых бойцов Шторма.
Основная масса его подручных умом не блистала, но даже не очень сообразительные бандиты компенсировали недостаток мозгов почти звериным чутьём, и то, что у их главаря не просто попёр фарт, а кто-то серьёзно ему помогает, они сообразили уже на второй или третий день.
Как Вика Шторму и приказала, своей банде он никаких подробностей не рассказывал, но молчал самодовольно и достаточно красноречиво настолько, что слухи о том, что их банду крышует тот самый маг Тень, который устроил побоище заговорщикам и вывел гленцев из города в ночь дворцового переворота, возникли словно сами по себе.
– Нужна мне твоя благодарность, – фыркнула Вика, – как пятая нога кобыле. Служи мне, как договорились, и будет у тебя всё хорошо. Что там опять за резня была возле Гнилого моста? Я когда сейчас шла, видела кровищу, как на скотобойне, и отряд абордажников там топтался. Да ты садись, не маячь тут передо мной. Так что корабельные вояки на Гнилушке делают?
В двух районах возле гавани после ухода, вернее даже бегства из них городской стражи, функцию поддержания порядка взяли на себя абордажные команды и отряды, которых подрядили на это владельцы и капитаны кораблей.
Кое-как урезонить бандитов им удалось, да ещё и Шторм абордажникам невольно помог, резко сократив поголовье криминала.
– Не знаю ещё, госпожа Вика, не прибегал пока никто оттуда. Но я как раз про такое и хотел с тобой переговорить.
– Так говори, – на этот раз Вике не пришлось опасаться доставить Желе дополнительных хлопот со стиркой – кресло, в которое она села, было хоть таким же потёртым, как и у хозяина комнаты, но чистым, – время у меня есть.
Свои сомнения Шторм излагал довольно сумбурно, перескакивая с одного на другое, заодно делясь своими воспоминаниями и примерами из неправедной жизни. Но суть Вика уловила.
Главарь не верил в возможность полного контроля не только всего криминального мира Вьежа, но даже одного отдельно взятого Портового района. Слишком много тут разношёрстной публики ошивается, слишком большие потоки товаров, рабов и продовольствия проходят. И очень часто появляются новые банды и шайки малолеток.
– Ты, наверное, не очень хорошо меня понял, мой друг, – Вика, выслушав главаря, в основном с ним была согласна, – я не ставлю тебе задачу подчинить здесь всех себе. Это невозможно. И не нужно. Понимаю, что постоянно держать руку на пульсе такого огромного хозяйства ты будешь не в состоянии. И я не смогу постоянно быть с тобой рядом и помогать. Поэтому я лишь хотела и, надеюсь, уже этого добилась, чтобы ты стал самым сильным и опасным зверем в этом зверинце. Если будет нужно решить какой-то частный вопрос или выполнить мою просьбу, уверена, ты сможешь это сделать. Так? Нет?
– Сделаю всё, что нужно, – решительно сказал Шторм, посмотрел на кресло, в котором сидела Вика, и улыбнулся. – Жаль, что ты не позволяешь мне тебя видеть, госпожа.
– Зачем тебе это, Шторм? Брось. Пустое любопытство. Нашей успешной работе ведь это не помешало?
– Как скажешь, госпожа Вика. Но вдруг потребуется тебя признать, так сказать, воочию?
Вика понимала, что Шторма действительно обуревает любопытство, и не видела никакой опасности в том, чтобы показаться ему. Как не видела в этом и никакой пользы на данный момент. Поэтому решила, что её помощник в мутных делишках пока перебьётся без лицезрения своей начальницы.
– Многие знания, Шторм, – многие печали, – Вика кинула на стол простенький серебряный перстень. – Я уже позаботилась об узнавании. Надень себе на мизинец.
Перстень с вензелем в виде русских букв «Н» и «В», означавших инициалы её имени в этом и прошлом мирах, был изготовлен супругами Кайсами, живущими по соседству, по эскизу, над которым Вика корпела чуть ли не больше двух гонгов (часов по-здешнему), долго определяясь с взаимным расположением знаков на печатке. Кайсам Вика заказала изготовление ещё двух десятков таких же. На будущее.
– Да как-то, знаешь… нет, спасибо, конечно, за подарок…
– По размеру подгонишь. Я просила чуть больше его сделать на всякий случай, – сказала она, глядя на то, с каким сомнением Шторм разглядывал простенький перстенёк.
– Да я не про размер, – улыбнулся он. – Только ведь благодаря тебе я вернул своё положение. И мне не солидно теперь такое дешёвое кольцо носить. Нет, для меня любой подарок от тебя дорог. Но вот братва не поймёт. Не по понятиям это.
– Ерунда, – хмыкнула попаданка, – ты теперь можешь сам понятия устанавливать. Так что носи, как говорится, и не обляпайся. К тому же перстень этот не простой. Любой человек, даже если это последний побирушка на причале Висельников или самый знатный аристократ из герцогского дворца, если у него будет такой же, может рассчитывать на всемерную помощь и поддержку с твоей стороны – считай это моим приказом. Но и ты сам можешь попросить у них того же самого.
Была у Вики мысль наложить ещё на перстень магический знак вроде тех, что в здешних банках накладывают на векселя с суммами от десяти тысяч лир. Она с помощью «Познания магии» сразу же поняла, как такие конструкции создавать и применять, но отложила этот вопрос на потом. Всё равно пока среди её близких людей нет ни одного мага, чтобы видеть знаки. У Шторма, правда, есть два слабосилка в банде, но посвящать кого-то лишнего в свою задумку с перстнями-паролями Вика не собиралась.
Идея дать возможность её людям опознавать, что называется, своих собратьев созрела у неё в тот же день, когда она завербовала себе в помощники Шторма, а вот на задумку с перстнями Вику натолкнуло всплывшее четыре дня назад воспоминание о сценке из второй части книги про трёх мушкетёров, там, где Арамис получил себе подобный знак власти генерала ордена иезуитов.
Делать своего бандита генералом Вика, конечно же, не собиралась, у неё и ордена-то своего нет. Но ничего лучше, чем такое простенькое украшение, она придумать не смогла.
– Тогда это действительно очень дорогой подарок. – Шторм обдумал сказанное госпожой Тенью и признал разумность и полезность такой придумки. – Можешь на меня положиться.
Увидев, как главарь надел подарок на большой палец – для остальных он был великоват, – Вика посоветовала ему носить печаткой внутрь, а переворачивать, когда будет необходимость его предъявить.
– Но я к тебе не только за этим пришла, – объявила она. – Тебе надо будет для меня разыскать одного человека. Лагиса или Ланиса – не помню точно, как его зовут. У него нет правой руки до самого предплечья. Когда-то, говорят, был командиром абордажной команды, но оказался не у дел. Жил в Южном районе в сотне шагов от таверны «Пустой причал», если идти в сторону противоположную от океана. С год назад куда-то делся. Дом его не продан, но заброшен.
– «Пустой причал». Это не Половинка там владелец?
– Точно, – усмехнулась Вика. – Приходилось сталкиваться?
– Да, давно, правда. Из нашего брата. Трусоват излишне, но везуч сучонок, – пренебрежительно отмахнулся Шторм. – Постараюсь найти твоего однорукого. Если он ещё жив и во Вьеже. Но я думал, что твои возможности…
– А что мои возможности? – прервала она его. – Обойти – я там всё обошла. Но не буду же я из невидимости спрашивать людей, куда подевался тот мужик, что здесь жил? А говорить о нём никто не говорит, разумеется. Так что давай подключайся. Этот человек мне нужен. Его надо просто найти, понимаешь? И сообщить мне, где он находится. Никаких действий по отношению к нему не предпринимать – ни плохих, ни хороших.
Их беседа была прервана робким стуком в дверь, и затем вошла молодая, но измождённая женщина, которая тихо попросила Шторма выделить ей немного времени из-за проблем с каким-то клиентом.
Главарю пришлось наорать на «мамку» и выставить её вон. Определить профессию этой женщины Вике помогла память Неллы, которая хоть в специализированных борделях и не работала никогда, найдя пристанище у Туя Половинки, но имела множество знакомых-коллег из этой сферы интимного бизнеса.
– Извини, госпожа Вика, – Шторм смутился, – много новых людей сейчас пришло, никак не могу к порядку приучить.
