Страница 3 из 4
– Тебе лучше не знать об этом, Александр. Можешь поблагодарить её за то, что оказался здесь.
Больше у него вопросов не возникло, так как они максимально близко подошли к острову, вставшему у них на пути. Туман развеялся, и перед ними открылся глинистый берег с небольшими соломенными хижинами, за которыми поднимался высокий лес. Люди, одетые в простую светлую одежду, столпились на небольшой поляне. Что там происходило, ни Нармеру ни Саше видно не было. Жители маленькой прибрежной деревни что-то громко обсуждали и смеялись.
Трое путников вступили на берег. Саша, обутый в деревянные дощечки со шнуровкой, ногами ощутил вязкость глины. Она воспринималась настолько реально, что он наклонившись взял небольшой комок влажного грунта и помял пальцами.
– Она настоящая! – протягивая измазанную руку Нармеру произнёс он. Мужчина молча кивнул и осторожно направился к людям.
Амсет вёл себя отчуждённо и не проявлял к происходящему никакого интереса. Он старался держаться в стороне от всех, тихо наблюдая за ситуацией. Саша сперва старался держаться поближе к молодому парню, но действительность подтолкнула его к той мысли, что всё случившееся с ними ранее, было как во сне, а сейчас наступила реальность, и возможно, они пришли к выходу.
Нармер подойдя к людям вплотную пытался рассмотреть сквозь толпу, что происходило внутри круга. Люди не просто стояли, они медленно раскачивались, и каждый не в такт что-то говорил или вскрикивал. Саша подошёл поближе, втиснуться к людям он не решился. Со стороны хорошо было видно, что они заняты, и ему вовсе не хотелось беспокоить их своим присутствием.
Вдруг люди замолкли и остановились, озадачив тем самым обоих наблюдавших. Люди начали медленно расходиться, расширяя и увеличивая круг в диаметре. Они как будто не замечали ни Нармера, ни Сашу, стоящих у них на пути. Как только люди разошлись, Саша увидел что посреди круга стоит статуя в пару метров высотой. Это было человекоподобное существо с руками, ногами и большой головой змеи. В руках статуи был закреплён длинный жезл, напоминающий копьё, украшенный дорогим металлом.
Под статуей стоял человек с надетым на голову высушенным черепом большой змеи. Он раскачивался из стороны в сторону, размахивая большим мачете над плоским камнем, на котором лежала на спине обнажённая девушка. Её руки и ноги были растянуты верёвками в разные стороны, а голова безвольно свисала. Из небольших надрезов у рёбер стекала тонкой струйкой кровь, которую человек с мачете собирал руками и намазывал статую. Он явно готовился убить её. Девушка, лежащая на камне, была в сознании. Обессиленная, она пыталась поднять голову, но стянутые руки и ноги не позволяли ей это сделать.
Саша в ужасе глянул на Нармера, мужчина стоял не шелохнувшись. Александр его полностью понимал, и старался быть менее заметным, не привлекать внимания. Он обратил внимание на людей, пытался перехватить их взгляды, но все лица были закрыты чёрными змеиными масками.
– Они её убьют? – шепотом спросил Саша.
– Да! – коротко ответил Нармер.
Люди, стоящие вокруг, замерли в ожидании убийства человека.
– Что – да?! Они её в жертву приносят? Это такое испытание для нас, или мы уже в мир живых вернулись?
– Я не знаю, Александр, не знаю! И что делать – не знаю!
– Чья это статуя? Что за змея с ногами и руками?
– Это демон! Демон Нехебкау! – как можно тише ответил Нармер и отвёл взгляд от девушки, чтобы не видеть момент убийства.
«Нехебкау! Амсет мне говорил о ней. Значит, всё-таки испытание», – подумал Саша и подойдя поближе к жертвенному камню посмотрел на человека с мачете.
– Ты жрец, значит! – спокойно и самоуверенно заговорил он. – И вы приносите в жертву эту девушку. Понятно! – продолжил он под осуждающие взгляды окружающих людей.
– А я вот помню со школы, что в древности богам в жертву людей не приносили, так что всё это – ерунда. Нехебкау! – громко выкрикнув последнее слово Саша замолчал в ожидании.
Но того эффекта, который, по его мнению, должна была произвести его выходка, не случилось. Собравшаяся вокруг толпа взорвалась диким ором и набросилась на Александра. Они схватили его, выкручивая руки и ноги. Саша не мог ни вскрикнуть, ни позвать на помощь, уткнувшись в землю лицом. В рот мгновенно набилась трава и грязь. Люди бесновались, связывая его.
Нармер вначале попытался помочь Саше осводобиться от толпы диких людей, но тут же был избит. Амсет не вмешиваясь стоял в стороне и наблюдал за происходящим.
Девушку стащили с камня и развязав отпустили, а Сашу положили вместо неё. Он кричал, сопротивлялся, но никто его не слушал. Люди растянули его руки и ноги в стороны, закрепив верёвками. Жрец с мачете в руках с новыми силами стал напевать ритуальную песнь. Но Саша этого не слышал, прилагая все силы, он сопротивлялся, пытаясь освободиться. Кожа на спине, продавленная острыми обломками камня, местами лопнула, но он не чувствовал боли, ведь сейчас ставкой была его жизнь.
Силы быстро покидали его тело, но успокоившись и отдышавшись он сумел приподнять голову и увидел, как жрец медленно замахнулся, подняв повыше клинок мачете, чтобы её отсечь.
Саша посмотрел в глаза жрецу, ожидая смерти. В этом мире он столько раз уже оказывался в подобной ситуации, что однажды решил, если и умрёт, то умрёт с достоинством.
– Нун, достаточно! Он доказал свои чистые помыслы! – вдруг громко крикнул Амсет.
Но клинок мачете замер в воздухе, И едва моргнув, Александр увидел, что находится над водой, а вокруг такая же пустынная гладь. Он воспарил над водой на несколько секунд, и упал, окунувшись с головой.
Нармер стоял рядом и потирал ушибы, Амсет хитро улыбался, наблюдая за людьми.
– Это всё привиделось? – спросил Саша глядя в глаза парня. Но вытирая лицо руками он увидел, что под ногтями до сих пор остались следы желтоватой глины, которую он недавно трогал.
Пинта сидел на холме, вглядываясь в тёмную гладь воды, где отражались сверкающие блики от света факелов крепости Нур, и вслушивался в урчание своего желудка, который требовал еды. Поиски лодки или любого другого плавсредства, чтобы пересечь реку, успехов не принесли, и вся группа отошла в сторону от разрушеной деревни изгоев. Тошнотворный запах разлагающихся трупов и ощущение близости смерти никого не вдохновили оставаться в том месте на ночь.
Ильшат, побаиваясь двух великанов-асунов, Догхима и Догхута, спал недалеко от Пинты, именно в нём он был уверен, и земной пёс, превратившийся в этом мире внешне в представителя пантеона Анубисов, оказался единственным, кому он смог довериться.
Доггеры и Кулим, свернувшись на сухих стеблях папируса, спали у подножья следующего холма.
Обманчивая идиллия накрыла тёплой простынёй всю разношёрстную компанию, предоставив тихое время для отдыха. Преследователей в виде различных представителей изгоев, сплотивших в своих рядах множество асунов из всех пантеонов со своими верными себеками не было слышно уже давно. Догхут с товарищем по пантеону Догхимом обследовав близлежащие районы успокоились и не придумали ничего лучше, чем попросту лечь спать. Кулим, дежуривший в эту ночь первым, сейчас беспокойно спал. Его большие висячие уши периодически подёргивались, тревожа своего хозяина.
Пинта с обострившимися за последние время чувствами сейчас ничего не слышал, кроме своего желудка. Всё было тихо и спокойно. Крики ночных птиц терялись в общем шуме волн и раскачиваемых ветром стеблей тростников. Мельком доносились отдельные крики из крепости Нур. Кому могли принадлежать эти вопли, Пинта распознать не мог, да и не хотел. Он чувствовал, что его друг, его человек, где-то рядом. И он нуждался в помощи.
Грубый тревожный всплеск воды заставил его повернуть голову в направлении дальнего берега реки. Он пытался увидеть причину, но в темноте всё сливалось в густой кисель, и дальше десятка метров что-либо рассмотреть было невозможно. Звуки повторялись всё отчетливее. Пинта успевал сделать вдох дважды, и звук повторялся. С каждым разом всё ближе и ближе.
– Кулим! – Пинта расстолкал спящего кане-корса, от чего старый пёс тут же вскочил. Он секунду постоял, сосредотачивая мутный згляд на собаке с телом человека, а после, осознав и вспомнив, кто он, и где находится, опустил встревоженно поднятые большие уши.
– Что, опять моя очередь?
– Слушай! – Пинта закрыл руками пасть Кулиму и повернул его голову в сторону звуков.
Кане-корса молча повиновался, и наклонив голову чуть набок снова приподнял уши, чтобы лучше слышать.
– Это вёсла! К нашему берегу идёт лодка! Пинта, нам крупно повезло!
Пинта обрадовался, даже хотел от счастья завилять хвостом и облизать Кулима. Он не знал, как иначе показать свою радость, но вспомнил, что вилять ему нечем, а старый кане-корса его лобзания может совсем не так понять.
– Надо будить остальных! – сдержанно ответил он.
Через пару минут доггеры, направляемые кане-корса, шли к предполагаемому причалу. По словам Кулима, плавсредство было не меньше четырёх метров в длину. За время службы в крепости Нур он научился на слух определять такие незначительные мелочи. Гребцов было, как минумум, двое. Узнать, кто именно, он не смог. Но и этой информации было достаточно. Двум вооружённым доггерам не страшна была даже дюжина канисов. Насмотревшись на события, происходящие накануне вечером, и потеряв своего друга, Догхут и Догхим не были настроены дружелюбно, и задались целью любыми средствами добыть эту лодку.
Силуэт лодки на поверхности реки появился неожиданно, когда до берега оставалось не более полусотни метров. Из-за высокого носа увидеть тех, кто был внутри, не представлялось возможным. Доггеры зашли в воду по пояс и скрылись в зарослях тростника, Кулим остался на берегу, в начале небольшой песчаной косы, играющей роль причала. А Ильшат и Пинта отошли в сторону, дабы не спугнуть или не помешать, и прекрасно видели затаившихся асунов.
Нос лодки, связаный из плотных пучков папируса, мягко и бесшумно уткнулся в песок, и в этот момент доггеры как заправские пираты запрыгнули на борта, поблёскивая при свете луны клинками мечей. Но их самоуверенность сыграла с ними злую шутку. Догхим тут же получил веслом по морде, и высоко подняв задние лапы вывалился наружу головой вниз.
В следующую секунду Догхут зарычал, и видимо, этого было достаточно для того, чтобы хозяин лодки и его пассажиры успокоились. Доггер спрыгнул внутрь, и вытащив одного за другим, скинул на берег двоих асунов в мешкообразной одежде. Ростом они были небольшие, с длинными висячими ушами и множеством складок на морде. Казалось, кожу сняли с большого пса и надели на маленького, которому размер был явно великоват.
Они вдвоём быстро встали на ноги, и отряхнувшись от песка недовольно посмотрели на стоящих в ожидании Кулима и Пинту с Ильшатом.
Догхим поднялся, потёр ушибленный нос, подошёл и сильно пнул одного из гребцов. Тот тихо заскулил и спрятался за товарища.
Догхут выгнал из лодки ещё двух асунов. И что это именно асуны, Пинта понял по тому, как доггер учтиво и достаточно вежливо с ними обращался. Видимо, манеры и воспитание не пропали ещё в его жестоком сердце.
– Интересно, интересно. Ходили слухи, что Нур пал, а всех его жителей казнили, или же просто убили. А тут вон какие гости! – нарочито громко воскликнул Догхим, обходя вокруг пару асунов, одетых достаточно пышно для этих мест. Собаки с тонкими длинными мордами и кудрявой короткой шерстью стояли отстранённо и свысока смотрели на остальных.
– Откуда такие важные, пышущие здоровьем Пуделины взялись? А? Отвечай, смердячий пёс! – пнув в очередной раз гребца, ударившего его веслом по морде, спросил Догхим.
– Наше дело маленькое, уважаемый доггер! Война войной, а кушать хочется всегда. Эта лодка нам ещё от отца досталась, а ему – от его отца. Мы уже несколько поколений перевозим путников через эту реку… – начал объяснять один из гребцов, но тут же был остановлен сверкнувшим остриём клинка, приставленным к его горлу.
– Закрой свою пасть, бассет, уймись со своими рассказами. Мы прекрасно знаем, кто твой отец, и помним весь ваш проклятый пантеон, – прорычал Догхим.
Одетые в светлые рубашки с бантами и укутанные в плащи пуделины молчали. Они были напуганы и обескуражены происходящим. Бежавшие из захваченной крепости асуны поверили лодочникам, обещавшим им спасение на этом берегу, где им и предоставили бы кров и транспорт до ближайшего города асунов.
– Мы не знаем, кто они. Нам заплатили, мы повезли. У золота нет морали, нам без разницы. Все ищут спасение, мы его дали.
– Догхут, да плевать вообще, кто они такие, отпускай этих ряженых! У нас свои дела есть. Погрузимся и под покровом ночи перейдём на тот берег! – негромко пробасил Кулим.
– А у вас есть, чем заплатить? – тут же откликнулся один из гребцов.
– Вон, человек стоит, неплохая оплата за работу. Тем более, его можно канисам хорошо продать, – оживился второй, всё это время стоящий за спиной собрата.
– Вы вообще обнаглели! Оплатой будут ваши жизни, иначе – скормим себекам тут же! – вдруг пригрозил Пинта удивив всех.
– Хаунд, это же тот муран! Помнишь мы везли двух воинов-сехметов с мураном? Это ж он! – разглядывая в темноте силуэт воина-анубиса произнёс второй пёс.
– Анубис! – дрожащим голосом выдавил из себя асун по имени Хаунд, и отодвинув от своего горла клинок доггера повернулся к испуганным пуделинам.
– Конечная точка. Мы прибыли! Со своей стороны исполнили договор в полном объёме. Успехов в жизни и большой удачи. Осирис вам в помощь, – и повернувшись к Кулиму и стоящему рядом Пинте продолжил: – Какая цена? Какая оплата? Таких асунов, хоть и в компании человека, провезём с большим удовольствием.
– Канисы? Вы вдвоём торгуете с канисами? – гневно зарычал Догхут и замахнулся мечом, но Пинта мгновенно среагировал и перехватил лапу доггера.
– Стой! Не время их убивать! – и наклонившись к Хаунду зловеще прохрипел: – Зачем волкам люди?
– Так они, этот! – начал тут же пояснять второй лодочник, но собрат его перебил.
– Хаунпу, замолчи! – он обвёл всех присутствующих глазами, которые еле виднелись из-под толстых бровей. – Вы обещаете сохранить нам жизни?
– Обещаем! – глянув на доггеров ответил Пинта, – но если что, себеки останутся без еды, а я вас сам лично порву на части! – сказал он, не понимая, откуда в нём взялась эта злость и жестокость.
– Они… Они увозят их на каменоломни. Добывать железные камни для оружия! Всех туда свозят. И людей, и асунов, и домини. Всех, без разбору.
– А вас почему не трогают? – спросил Кулим.
– Мы маленькие. От нас толку мало, больше пользы тут, на переправе принесём.
– Я так понимаю, обо всём уже договорились. Скоро солнце встанет, надо переправляться! – выйдя из тени асунов сказал Ильшат. – Мы тут болтать и до утра можем.
– Человек, ты опять лезешь не в свои дела?
– Догхут, тут все дела общие! Нет твоих и моих. Нам надо на ту сторону реки, чем дольше мы тут стоим, тем позже там будем. И если дождёмся солнца, то не факт, что переправимся, а другого шанса нам судьба не даст.
– Человек прав. А вы что встали, идите своей дорогой! – прорычал он на двух чисто и красиво одетых асунов из пантеона Сешат. Пуделины переглянулись, и не говоря ни слова исчезли среди протоптаного тростника.
– Тебе их не жалко? Они же погибнут!
– Не беспокойся о них, Кулим, Ландсир и таким найдёт применение, – оскалив зубы ответил Догхим.
Лодка слегка покачиваясь на волнах шла вперёд. Гребцы молча выполняли свою работу, периодически поглядывая на человека. Пинта как самый зоркий расположился на носу и до боли в глазах вглядывался в темноту и сверкающую огнями факелов крепость Нур. Доггеры не отходили далеко от бассетов, опасаясь, что они выкинут какой-либо фокус и выдадут их канисам.
– Даже не думайте о человеке. Я скорее умру, чем отдам его вам, – зло прорычал Пинта, заметив очередной взгляд гребцов в сторону Ильшата.
– Мы не спешим с ответом, Анубис. Мы поняли, что он твой. Готовы даже заплатить, – начал было Хаунпу, один из гребцов, но Догхим приставил клинок меча к его затылку и тихо сказал:
– Недоносок, ещё один звук из твоей пасти, и ты лишишься головы. Представь, как трудно будет твоему собрату управлять такой большой лодкой. Пожалей его.
Этого было достаточно, чтобы оба бассета замолчали и с удвоенной силой принялись грести, дабы поскорее причалить к берегу и избавиться от случайных пассажиров.
Течение мягко сносило лодку, направляя её ниже крепости, туда, где пологие берега поросли редкими кустарниками. Горизонт постепенно окрашивался в алые тона, предвещая скорый восход солнца. Доггеры нервничали, и когда небо посветлело, они оттолкнули в сторону гребцов и сами сели за вёсла. Скорость лодки значительно увеличилась. Бассеты лежали на дне, вслушиваясь в частые всплески воды и рассматривая без устали работающих торсом доггеров.
– Анубис, скажи своим головорезам, чтобы не частили, – тихо прошептал Хаунпу.
Пинта переспросил, не увидев проблемы.
– Нельзя так часто грести. Звук на берегах очень хорошо слышен, а канисы уже знают, как гребём мы. И если звуки не совпадут…
– Догхут, остановитесь! – шёпотом прикрикнул Ильшат, поняв, о чём говорит этот вислоухий пёс. – Кулим, Пинта, скажите им, чтобы не гребли так часто! – увидев озлобленную морду доггера повторил человек тише.
Пинта едва успел подумать, что необходимо остановить доггеров и поменять их местами с бассетами, как с лёгким шипением и свистом в воздух взлетела горящая стрела. Достигнув пика своего маршрута она остановилась и начала медленно опускаться, подсвечивая под собой небольшое пространство. Вслед за первой в воздух взмыли ещё с десяток.
– Всемилостивый Осирис, какие же эти доггеры идиоты! – зло прорычал один из гребцов, и откинув деревянные дощечки на полу лодки взял из тайника шлем и небольшой защитный панцирь, напоминающий кирасу. Его собрат сделал то же самое.
К тому моменту, когда их начали подсвечивать, лодка преодолела больше двух третей пути до берега. Выпущеные стрелы с горящими факелами зависали, и медленно падая освещали гладь реки, упав в воду с громким шипением гасли, а на их месте тут же возникали новые. Обнаружив беглецов канисы тут же начали обстреливать их уже настоящими стрелами, которые со свистом пролетали мимо или же вонзались в плотные пухлые бока лодки.
– Вы нас обманули! – прорычал Догхим обращаясь к бассетам.
– Нет, просто вы сами идиоты. Думаешь, волки не следят за рекой? Нам они позволяют ходить, а вы со своим рвением всё испортили. Верните нам вёсла и не мешайте.
Доггеры замолчали и уступили, и прячась за бортами лодки пытались увидеть, откуда по ним стреляют. Но лучи восходящего солнца били в лицо, освещения было недостаточно, а тёмные берега хорошо скрывали лучников, чьи стрелы всё чаще попадали в цель.
Бассеты ловко развернули лодку, и поставив её бортом вдоль реки усиленно начали грести. С берега послышался затяжной воинственный вой.
– Не высовывайтесь, река нас сама унесёт, – сказал Хаунпу. Они с собратом периодически выглядывали из-за борта лодки, и поочерёдно опуская вёсла корректировали курс.
– А как же себеки? Крокодилы? Я помню, река ими кишела.
– Ушли они, воин анубиса. Канисы начали их истреблять ради кожи.
– Да, мы видели это! – подтвердил Ильшат.
– Интересный человек у вас! – Хаунпу спустился на дно лодки и сев напротив Ильшата продолжил: – Вы сами его научили разговаривать? Где поймали?
– Отойди от него, бассет! Он поумнее вас обоих будет, а ваши уши не защитят вас от человеческой силы! – громко засмеялся Догхут, его поддержал Догхим, изобразив на морде зубастую улыбку.
Течение постепенно вынесло лодку почти на середину реки. Стрелы уже не долетали до них, а солнце поднялось над горизонтом, освещая всё пространство вокруг. Бассеты ворча между собой уселись поудобнее и активно заработали вёслами. Им не нравилась эта разношёрстная компания, из-за которой на корню гибло прибыльное дело корыстных асунов, которые даже во время войны с волками нашли способ выжить и зарабатывать на этом.
Когда солнце ощутимо начало прогревать землю, они причалили к усыпанному щебнем берегу, который круто уходил наверх, постепенно превращаясь в скалистый холм.
– А с ними что будет? – обернувшись на двух собак с большими висячими ушами спросил Пинта у Кулима.
– За них не волнуйся. Откупятся и дальше будут заниматься своим ремеслом. Эти любят свои жизни и ни за что не откажутся от них, – ответил кане-корса.
Лодка постепенно исчезла за зарослями тростника, скрывающего изгиб реки. Каменистый холм был единственным на берегу, и за ним сразу начиналась роща неизвестных Пинте деревьев, которая простиралась зелёной стеной на многие километры. Но с вершины холма далеко у горизонта можно было увидеть тонкую полоску жёлтых песков пустыни.
– Догхим, расскажи про Аментес, что это? – Ильшат шёл быстрым шагом за доггерами, стараясь не отставать.
– Аментес, человек, это земли, ведущие к полям Иалу, – мечтательно и протяжно ответил он.
– А поля Иалу, человек, это райские земли. Где нет войн и голода, и жизнь там протекает размеренно, без какой-либо нужды – добавил идущий следом за человеком Кулим.
– То есть, вы все идёте в рай? Мне казалось, туда можно попасть только после смерти.
Но разговор с Ильшатом никто не поддержал, вместо этого доггеры синхронно повернули головы в сторону и не сговариваясь побежали.
– Я думал, они так и не услышат! – издевательским тоном произнёс Пинта.
– Не забывай, их слух не так развит, как у тебя или у меня. Хотя я уже старый, но двух пасущихся оленей услышал давно.
– А почему не сказал им?
– Пинта, пусть лучше сами учуют и поймают. Пока я их буду направлять, добыча может уйти, а так они вдвоём ворчать меньше будут.
С доводами Кулима согласились все, кто остался. Они прошли ещё немного, и найдя большое дерево с развесистой кроной расположились внизу, в тени, ожидая своих попутчиков с добычей.
Неожиданно из ближайших кустов вышел Догхут и неторопливо приблизился.
– Там кое-что интересное, в первую очередь для тебя, анубис. Пойдёмте! – сказал он и скрылся. Ильшат с Пинтой переглянулись и не долго думая побежали за доггером. Кане-корса не захотел оставаться в стороне от событий и медленно поднявшись направился следом.
Догхут привёл их к краю лесной просеки, где за большими кучами поваленых деревьев притаившись сидел Догхим. Он лапой поманил всех и показал в сторону, где пролегала истоптанная тысячами ног дорога. Она рыжей лентой тянулась вдоль узкой просеки и исчезала вдали среди деревьев.
– Этой дороги не было никогда. Раньше все пути в Нур проходили через пески, – рассматривая округу сказал Кулим.
– Видимо, недавно сделали, вон, пеньки-то свежие.
– Человек прав. Канисы эту дорогу недавно построили. В ту сторону крепость Нур, а туда, вероятно, город Мероэ. Но до него далеко, поэтому может вести куда угодно, – прокомментировал Догхут.
Пинта услышал приближающиеся звуки и увёл всех поглубже в лес. Прячась за деревьями они увидели, как по дороге от крепости прошла небольшая колонна с лошадьми, запряжёнными в телеги. Охрана была минимальна. Несколько всадников и с десяток пеших воинов пустынных волков. На больших телегах стояло что-то объёмное, правильной прямоугольной формы, накрытое тканью.
– Лодочник говорил, что они людей на каменоломни увозят, может, это оно и есть? – спросил Ильшат у стоящего рядом Догхута.
– Может, человек, очень может быть. И ты вновь прав.
– Догхим, где находится Аментес?
– В стороне захода солнца. Аментес там, где солнце соприкасается с землёй, – ответил доггер.
– На западе, значит! И мне туда надо. Пинта, там может оказаться и твой человек! – наступая на больную мозоль земной собаки сказал Ильшат, надеясь на правильное принятие решения. – Предлагаю проследить за канисами и посмотреть, куда они приведут.
– Я с ним согласен! – услышав про своего хозяина ответил Пинта.
Доггеры и Кулим переглянулись, решая каждый для себя эту нелёгкую задачу.
– Дорога ведёт к верхним землям. А мы идём в Аментес, – после недолгого молчания сказал Догхим.
– Я понимаю ваше стремление, но туда, куда вы так торопитесь, вы в конце концов всё равно попадёте. Кто-то раньше, кто-то позже, но ваши пути всегда приведут туда. Так что прошу сначала помочь мне и Пинте.
– Да что ты можешь знать, человек?! Ты глупое создание, – начал в очередной раз Догхут, но Кулим его перебил:
– Помолчи, ты всегда относишься к людям как к скоту. Послушай его, – сказал кане-корса и повернулся к Ильшату: – Человек, продолжай! И скажи, откуда ты это знаешь?
– В школе рассказывали, да и фильмов много на эту тематику, но не суть, вы всё равно этого не знаете. Аментес, это земли, по которым ваши души после смерти идут к раю. Ну, или как там вы его называете?
– Поля Иалу!
– Именно, Догхим, поля Иалу. Так что, живым там не место, но как только умрёте, сразу же окажетесь там. По крайней мере, касаемо людей это правило работает. Считаю, без разницы, люди ли, собаки. И думать тут нечего, вас нигде не ждут. Пойдёте к своим, вас убьют. Пойдёте к изгоям, вас убьют. Остаётся один путь, вместе с нами! Нам без вас будет так же тяжко. Поэтому прошу помощи.
– Доггеры человеку не помогают!
– Догхут, а мне поможете? – спросил Пинта.
– Хватит, человек! Ещё одно слово – я вырву твоё сердце и съем его на твоих глазах! Ты не можешь знать об Аментесе больше, чем мы! Всё, что ты говоришь – это ложь! – угрожающе прорычал Догхим подойдя в плотную к Ильшату. Человек в этой угрозе почувствовал страх асуна перед ним. Как бы они величественно и воинственно ни выглядели, но предстоящая смерть и неизвестность после неё страшила их.
– Убери меч, – сказал Догхут собрату, – в его словах, возможно, есть доля правды. Никто из нас не видел Аментес, и я не знаю кого-либо из живых, кто мог бы рассказать о нём.
– Там ещё едут. Прячьтесь! – Кулим показал лапой на дорогу.
Очередная небольшая колонна из телег с прикрытым грузом медленно проехала мимо.
Вся разношёрстная команда ещё долго сидела, укрываясь в густых кустах и за срубленными деревьями, и наблюдала, как раз за разом мимо проезжали малые и большие колонны, охраняемые пешими и конными воинами пустынных волков.
– Бассеты говорили, что канисы пленных увозят на каменоломни, – тихо прошептал Пинта сидящим рядом доггерам.
– И что ты хочешь этим сказать? – уточнил Догхут.
– А то, что в этих повозках могут быть пленные, – ответил Ильшат вместо Пинты.
– Мне-то что! Не мы же пленные. А до тех людей, которые там, нам и дела нет! Человек, не пытайся нам навязывать своё желание освободить сородичей, – прорычал в ответ Догхим.
– А что, асуны в плен не могут попасть? – тихо спросил Ильшат и поймал на себе взгляды стоящих рядом доггеров и кане-корса. – Что замолкли? В плен могут попасть все, кто угодно. Уверен, там и своих вы можете обнаружить. Парни вы здоровые, и на каменоломне от таких как вы будет большая польза для волков.
Слова человека для доггеров прозвучали отрезвляюще. Они мгновенно перестали спорить и переглянувшись с друг другом уставились на дорогу.
– Мой человек может быть там, куда все они едут, и мне нужно туда! С вами или без вас, я отправляюсь на каменоломни! – решительно сказал Пинта нарушив гробовую тишину.
– Мы вместе уже несколько дней, а до сих пор не можем решить, куда идти.
– Кулим, нам идти некуда. В этом мире нас никто не ждёт! – отозвался Догхут.
– И что, поэтому хотите идти к мёртвым? Так чего куда-то ходить, нападите на первую же повозку, волки вам быстро организуют экскурсию в Аментес! С вами каши не сваришь, дальше я один! Без вас до этого как-то жил, и в будущем смогу, – сказал Ильшат, и взглянув на Пинту пошёл в лес. Воин Анубиса обвёл взглядом остальных и направился за человеком.
– Пусть уходят, без них нам легче будет! – Догхим смотрел в спины отдаляющихся среди деревьев.
– Не будет! Мы всю свою жизнь только и делали, что охраняли и воевали. Другого мы не умеем и не хотим.
– Старый пёс прав, как никогда, – тихо произнёс Догхут.
– И что? Вы пойдёте за этими уродцами? За человеком и анубисом?
– Да, Догхим, иной миссии для себя я не вижу. Если ситуация изменится, и я пойму, что я действительно хочу, то изменю своё решение. А пока наши с ними пути неразлучны. Старый пёс, я прав?
– Прав. Сейчас ты действительно прав, – ответил кане-корса и в ожидании ответа перевёл взгляд на доггера.
– Я воин, и я достоин Аментеса! Человек не смеет мне указывать, что делать! Там, среди изгоев, я поверил тебе, Догхут, а теперь ты мне предлагаешь идти за человеком?
– А что изменилось с прошлой ночи? Вот он, я и Кулим. Воин Анубиса и человек! Каждый из них идёт к своему Аментесу, к своей погибели! К цели, которая превыше их жизни, потому что они готовы встретиться со смертью ради них. А что мы? Выброшенные воины без оружия и доспехов. Без идеалов и отцов! Мы никто! И они предлагают разделить с нами свои жизни и встретить смерть там, где это необходимо, Догхим! Необходимо для тебя и для меня, чтобы попасть в свой Аментес!
Сказав пламенную речь Догхут подошёл к собрату и положив лапу на плечо протянул ему своё оружие.
– Мой меч – твой меч. Я буду верен этому до конца!
– Не столь убедительно, Догхут, чтобы я был в восторге, – согласно ответил Догхим, положив тяжёлую лапу на плечо собрату. – Люди не достойны этого. Даже этот необычный человек. И анубиса необходимо обучить владению мечом.
– Если решение принято окончательно, проследуем же за ними! – сказал Кулим, пытаясь высмотреть среди деревьев спины Ильшата и Пинты.
Не успели доггеры ответить кане-корса, как рядом просвистела стрела и воткнулась в ствол дерева. Обернувшись, асуны увидели, что в их сторону бегут несколько канисов, пытаясь на бегу стрелять из луков. Поспешно выпущенная стрела пролетела мимо, и не найдя препятствия исчезла в лесу.
– Бежим! Что вы встали?! – крикнул Кулим.
Доггеры переглянулись, оскалили зубы, повернулись к бежавшим волкам и громко рыча побежали им навстречу, размахивая мечами. Кане-корса шумно выдохнул, и подобрав с земли тонкое бревно побежал следом.
Шестеро канисов из числа охраны двух крытых повозок с дороги заметили движение в чаще леса и решили проверить, кто там, но на свою голову встретили трёх воинов-асунов, которые бежали к ним навстречу. Они быстро перегруппировались и выставив перед собой мечи приготовились к атаке доггеров.
Догхим и Догхут набрали скорость и прыжком преодолели оставшиеся несколько метров до боевого порядка волков. Они обрушили на головы канисам мечи, но поднятые щиты помешали быстро закончить бой. Навалившись толпой, волки оттеснили доггеров. Кулим попытался зайти с фланга, но против клинка, который несколько раз мелькнул перед его мордой, он своё оружие не смог противопоставить.
Волки прячась за щиты встали полукольцом и медленно двинулись к асунам. На вой прибежали ещё четверо волков, вооружённые копьями. Догхим и Догхут делали выпады, пытаясь достать своими короткими мечами тела канисов, но волки умело отбивали их атаки, совершая выпады копьями и оттесняя их назад.
Доггеры понимали, что волки лучше вооружены, и отступали назад, выбирая момент для атаки, а при любой возможности совершали режущие удары своим оружием. Кулим тяжело дышал, размахивая бревном, и не подпускал к себе никого. Канисы постепенно взяли их в полукруг, стараясь замкнуть кольцо и пленить возникших непонятно откуда у себя в тылу асунов.
Но Догхим и Догхут считали иначе. За их спинами было немало сражений и битв, где противник был и свирепее, и страшнее, чем куча охранников. Догхут схватился за наконечник копья, которым в очередной раз пытались его проткнуть, и резко дёрнул на себя. Не ожидающий этого канис потерял равновесие, и дабы не упасть вперёд, выронил свой щит. Догхим этого и ждал. Пригнувшись, он нырнул под копьё и распорол охраннику живот. Волк взвизгнул и отшатнулся назад, теряя вываливающиеся из брюха кишки. Канисы тут же сомкнули ряды, затаптывая лежащего на земле собрата.
Очередной фокус у доггеров с ловлей копья не получился. Как только Догхут увернулся и попытался снова поймать копьё, стоящий рядом волк сделал быстрый выпад, ранив доггера в ногу. Догхут тихо зарычал, но ни боли ни страха перед волками не показал. Канисы быстро учились и всячески просчитывали асунов, пытавшихся так или иначе схитрить и поймать их на ошибке.
Грозный и громкий рык прозвучал, как гром среди ясного неба. Канисы как по команде обернулись направо, в сторону леса. Оттуда бежал на них Пинта, держа в своих человекоподобных руках меч, подаренный ему одним из доггеров. Он скалил зубы и издавал утробный пугающий рык. За ним бежал Ильшат, держась чуть в стороне. По сравнению с доггерами, Пинта был невысокого роста, но волков он немного превосходил габаритами. Не добегая нескольких метров, он размахнувшись швырнул меч в канисов, которые тут же среагировав выставили щиты. На это он и рассчитывал, охранники упустили его из поля зрения. Увернувшись от выставленного копья, он плечом ударил по щиту, от чего державший его волк повалился на землю, образовав брешь в обороне. Проникнув внутрь строя, Пинта схватил руками каниса за верхнюю и нижнюю челюсти и с усилием разорвал ему пасть. Доггеры увидели смятение в строю, и тут же атаковали, нанося рубящие удары короткими мечами. Отрубленные конечности усыпали землю. Двое волков, стоящих в конце, тут же бросили тяжёлые щиты и побежали обратно к дороге. Но увидев на своём пути невысокого человека, который бежал на них и рычал, оскалив зубы, они растерялись и тут же получили клинки доггеров в спину.
Пинта стоял среди скулящих в предсмертной агонии канисов, его налившиеся кровью глаза блестели. Он подошёл к волку с отрубленной лапой, заглянул в глаза, и подняв меч охранника вонзил его в сердце. Кане-корса и доггеры быстро прошлись по телам, добивая тех, кто ещё не отправился к Осирису.
Ильшат к тому моменту добежал до дороги, где стояли две бесхозные упряжки с повозками. Он приподнял край тряпки, скрывающей груз, и отшатнувшись отошёл назад к обочине.
– Что там? – спросил Кулим подойдя поближе.
– Человек, ты что, самого Осириса увидел? – Догхим шёл к дороге широко ступая крепкими ногами. Его шкура была измазана кровью канисов, а морда довольно светилась. Ильшат отступил шаг назад, и ткнув пальцем в крытую повозку сказал:
– Там какие-то твари.
Кулим резким движением сдёрнул покрывало, под которым стояла клетка с человекоподобными существами.
– Так это же домини! Чего ты их испугался? – пояснил Кулим, наблюдая, как трое тощих существ с маленькими головами что-то жадно поедали. Они все измазались кровью. У одного была рваная рана плеча, на которую он совершенно не обращал внимания, отрешённо занявшись лежащим на полу телом.
– Кто это? Что за уродцы такие? – Ильшат видел домини впервые.
– Да кто, кто, люди! – Догхут подойдя поближе к клетке рассматривал необычных существ. Они безобидны, не бойся их, тем более – в клетке сидят. Старый пёс, глянь, что во второй повозке.
– Они едят… асуна! – запнувшись на слове сказал Пинта.
– Кто ест асуна? – переспросил Догхим. Доггер только что подошёл, всё это время он был занят тем, что подбирал оружие убитых волков. – Выродки! – добавил с отвращением он и выпустил поочерёдно три стрелы в головы домини, от чего те завалились бездыханными друг на друга.
– Догхим, это было не обязательно! – без эмоций сказал Догхут, глядя как из под стрел медленно вытекает кровь.
– Тут тоже люди! – кане-корса сдёрнул покрывало, скрывающее клетку. Во второй повозке сидели четверо испуганных домини. Они жались друг к другу и пуская слюни дрожали, не отводя взгляда от Кулима.
– Сейчас разберусь и с этими! – сказал Догхим натягивая тетиву, но Догхут его остановил.
– Бессмысленное убийство, мой друг, не стоит его совершать.
– Будь их воля, они бы сделали то же самое, – ответил Догхим.
– Не суди окружающих по себе, асун. Этих существ такими сделали вы! – сказал Ильшат и поднял меч каниса, принесённый доггером.
– Ты хочешь со мной сразиться ради этих выродков? – увидев оружие в руках человека спросил Догхим.
– Нет, но мне оружие не помешает. Надо идти, в любой момент прибудет следующая колонна, и там охранников может оказаться больше.
– Человек прав. Уходим. Кулим, я и для тебя меч взял.
В этот момент прозвучал приглушённый скулящий звук, и Пинта, находившийся всё это время с другой стороны телеги, вышел, держа за шиворот небольшого волчонка. Он был невысокого роста, и анубис мог его легко держать на весу, приподняв над землёй.
– Пленник? Ещё и живой! Отличная работа, анубис! Где ты его поймал? – рассматривая поджавшего хвост волчонка спросил Догхут.
