Страница 2 из 3
Виконт так же неспешно пригубил из своего бокала, размышляя, что именно он может открыть свояченице. Получалось что… все! По законам страны леди Абермаль была уже совершеннолетней и могла уехать к родителям в любой момент. А ему очень нужно было то, что посулил старый школьный товарищ.
– Леди Катарина, вы знаете, какой семье принадлежит ваша матушка? – спросил он с намеком.
– Конечно, – чуть насмешливо улыбнулась девушка. Уж историю собственного рода дети изучали с пеленок. А если род был славным – вникали в малейшие подробности. – Леди Виола в девичестве носила фамилию Честер.
– А первым человеком, получившим эту фамилию и земли из рук короля, был его младший сын, граф Честер, – намекнул виконт.
– Милорд, – улыбка леди Катарины стала ироничной, – все старые семьи королевства имеют дальнее родство с королевской фамилией! Вам ли не знать? Виконты Бомон получили титул на поле брани и с честью пронесли его через полтора столетия!
Альберт коротко поклонился, признавая правоту девушки.
– В давние времена рожали много детей, – продолжила Катарина, рассматривая миниатюру «Брак короля Дагобера», закрепленную на столе зятя. – И если верить хроникам, даже высшие аристократы очень рано заключали браки, чтобы успеть оставить потомство. Ваш род, если я правильно помню, был в родстве с одним из дядюшек короля Клариуса.
– Все так, – скупо улыбнулся в ответ Бомон, – однако именно семья вашей матушки прославилась сильной кровью и плодовитостью женщин. Взгляните же, сколько у вас братьев и сестер! Сколько племянников и племянниц! Все ваши сестры уже замужем или помолвлены, и все нашли свою судьбу в первый же сезон.
Катарина припомнила осмотр лекаря и нахмурилась:
– Я… понимаю свою ценность, милорд. А теперь объясните, что не так с родом лорда Варвика? Для чего ему так нужна плодовитая невеста?
– Варвик… когда мы учились в школе, это был очень живой и подвижный юноша, – вздохнул, вспоминая, Берти. – Однако после, буквально в первый год статской службы, ему пришлось вернуться в родовой замок. Помнится, Тэр всегда называл его «склепом» и не слишком любил. Мы тогда не понимали почему. Он даже на каникулы старался остаться в школе! И только поступив на службу в министерство, я узнал, – тут виконт сделал паузу и бросил на Кати испытующий взгляд.
Девушка сидела в кресле с абсолютно спокойным выражением лица.
– Замок Варвик – очень древний. Он важен для нашего королевства примерно как корона, скипетр и держава. Он является магическим символом власти династии. Именно поэтому замком всегда владеет наследник этого рода по крови и никак иначе. Они как ключи от тронного зала, Варвики…
Виконт задумчиво взглянул на свояченицу, полагая, что она будет паниковать или задавать вопросы, но леди Катарина лишь внимательно слушала и, казалось, сопоставляла в своей голове какие-то известные ей факты.
– Тэр, он всегда был свободолюбивым и упрямым, – Берти продолжил рассказ, – когда его отец и мать уехали в экспедицию и пропали, он не вступил в наследство и довольно долго искал их. Только два года назад их кости наконец отыскали, опознали и похоронили в родовом склепе. Теперь, когда сомнений в гибели старшего поколения нет, король требует от Варвика жениться. А он, увы, отшельник. Не знает света и не спешит выбирать жену из юных дебютанток. Однако ему необходимо жениться и обзавестись наследником! Это воля монарха!
Катарина тихонечко вздохнула. Она встречала в гостиной сестры несколько леди, вступивших в брак по воле короля. Одну выдали замуж прямо со школьной скамьи, познакомив с женихом у алтаря. Вторую заставили выйти замуж за человека, который мог сохранить ее огромное наследство. А третья сама пожелала выйти замуж, спасаясь от опеки родственников. В итоге все три леди жили отдельно от мужей и не выглядели такими уж счастливыми.
– Милорд Варвик не нашел в столице подходящую невесту? – спросила Кати.
Виконт махнул рукой и вновь пригубил шерри:
– Он приехал в столицу на сезон, снял дом, посетил модного портного и был моментально атакован толпой маменек. Юные леди в попытке поймать выгодного жениха перешли черту приличий. Тэр перестал выходить из дома через парадный вход и всюду появляется в плаще, не желая нести ответственность за очередную дебютантку, упавшую к его ногам в прямом смысле этого слова! Можете посмеяться, Катарина, но мы с другом вышли на променад, и я сам был свидетелем неразумного поведения леди! Я и сам был достойной добычей, но не думал, что наши дамы могут так откровенно предлагать себя мужчине!
Кати тихонечко рассмеялась. Виконт криво усмехнулся.
– Когда Варвик приехал навестить меня, мы, как вы помните, слегка увлеклись малагой, и он спросил меня, сколько адекватных женщин в столице я знаю.
Катарина тихонько улыбнулась. Да, ту встречу она помнила. И настроение мужчин тоже.
– Надеюсь, вы смогли назвать своему другу хотя бы дюжину прекрасных дам? – подколола она родственника.
– Увы, – развел руками виконт, – я сумел назвать лишь трех! Леди Абермаль-старшую, виконтессу Бомон и леди Абермаль-младшую, которая, вот чудеса, не замужем!
– Ай-яй-яй, Берти! – погрозила пальчиком Кати. – Не верю, что вы ограничились столь скудным списком!
– Клянусь! – виконт насмешливо стукнул себя в грудь, как римский гладиатор.
– И лорд Варвик немедля возжелал взять меня в жены? – скептически усмехнулась девушка, словно невзначай поправляя вуалетку.
– В тот вечер – нет, – признался Бомон. – Он лишь отметил великолепный ужин. Однако буквально недели балов ему хватило, чтобы сделать выбор. Вы же знаете, Катарина, какими настойчивыми могут быть маменьки? И какими наивными и недалекими – юные леди? Варвика попытались заманить в сети так откровенно и нагло, что ему пришлось бежать из особняка одного почтенного лорда прямо через окно гостиной!
Леди Абермаль вдруг вспомнила мутные слухи о мужчине, сбежавшем с бала через окно. Так это был друг Берти?
– На прошлой неделе, – продолжил свой рассказ виконт, – Варвик пригласил меня на обед в «Шарман» и сделал предложение, от которого я не могу отказаться!
– А теперь я прошу подробностей! – выпрямилась Кати.
Берти вздохнул и признался:
– Если вы согласитесь принять предложение графа…
– Графа? – леди Абермаль сглотнула. – Продолжайте, милорд.
– Он передаст моей семье комплект украшений из призрачных бриллиантов! – выдохнул Бомон.
Катарина застыла, как свечка. Даже она, далекая от придворной жизни старая дева, слышала об этих легендарных камнях. Мало кто знал, откуда они брались, но каждый камушек стоил пригоршни обычных бриллиантов самой чистой воды. Но и эта цена считалась мизерной. Потому что свойства этих камней полностью окупали их стоимость. Призрачные бриллианты помогали сохранять здоровье и красоту; определяли яды; предупреждали об опасности; помогали мужчинам в бою, а женщинам в любви. В общем, любой человек – от короля до пирата – мечтал получить хоть крохотный кристаллик. Насколько Катарина знала, Его Величество Крейних носил в ухе серьгу с призрачным бриллиантом и благополучно правил уже два десятка лет, сохраняя бодрость и свежесть.
И вот такую ценность граф Варвик предлагает за нее? Невероятно!
– Призрачные бриллианты – это, конечно, веский аргумент, – медленно сказала Катарина, рассматривая зятя, словно впервые его увидела. – Но право слово, я не вижу причины платить за меня столько. Рассказывайте, Берти.
Виконт еще раз вздохнул, налил шерри, перебрал пальцами конверты на почтовом подносе – в общем, сделал все, чтобы собраться с мыслями. “Эти умные женщины – такой же геморрой, как и глупые мужчины!” – тоскливо подумал виконт. Потом бросил умоляющий взгляд на свояченицу, но та отрицательно покачала головой:
– Я жду. Если я соглашусь на брак, я вступлю в него с открытыми глазами.
– Хорошо, попытаюсь объяснить. Замок Варвик – весьма мрачное место. Пугающее. В нем не бывает гостей. Король приезжает в замок перед коронацией, иногда перед свадьбой или рождением наследника. То есть раз в двадцать-тридцать лет. Владелец замка должен бывать в нем ежегодно. Даже родители Тэра ездили в экспедиции так, чтобы раз в год возвращаться домой. Наследник рода должен быть выношен и рожден в замке. Это те ограничения, о которых я знаю. Наверняка есть что-то еще, но это уже фамильные секреты.
Катарина задумчиво покрутила ликер в бокале и уточнила:
– Замок просто мрачен или заброшен? Род беден?
– Насчет состояния замка ничего сказать не могу, а насчет бедности… – виконт усмехнулся, – на землях Варвиков находится единственная шахта по добыче призрачных бриллиантов! Они, конечно, платят высокий налог в казну, но все равно богаче любого герцога и даже принца.
– Значит, желающих родить графу наследника достаточно? Почему же ему нужна я? – еще раз спросила Катарина.
– Ваша кровь, ваше достоинство и умение вести дом произвели на Тэра впечатление, – пожал плечами Бомон. Потом добавил несколько раздраженно: – Поймите, леди Катарина, мужчины не обсуждают чувства! Только выгоду! Варвик считает, что вы станете для него хорошей женой, этого достаточно!
Кати внимательно посмотрела на мужчину и поняла, что разговор пора заканчивать. Как бы там ни было, виконт слишком нервничает.
– Я хочу встретиться с вашим другом, милорд, и поговорить. Это не обещание. Это лишь возможность узнать друг друга лучше. Возможно, побеседовав со мною, граф откажется от своих замыслов.
Виконт усмехнулся, но сказал:
– Будь по-вашему, Катарина, я приглашу Варвика на обед. Завтра.
На следующий день Кати нервничала с самого утра. Она оторвала оборку у нижней юбки, посадила пятно на воротничок и расплакалась, уронив шпильку. Сообразив, что таким образом к обеду она будет дергаться на каждый звук, девушка вызвала камеристку и приказала подать ей ромашковый чай, валериановые капли и зонт. За окнами накрапывал дождь, а Катарине хотелось прогуляться, чтобы успокоить измученные размышлениями нервы.
Через полчаса, выпив чай и капли, леди Абермаль вышла на улицу. За ней семенила служанка, закутанная в плащ. Не торопясь, Кати пошла навстречу ветру, отбросив грустные размышления. Она старалась думать лишь о том, что может ей принести брак. Станет ли ее жизнь лучше с появлением в ней мужчины? Переезд из столицы ее ждет в любом случае, но что лучше – просторный сельский дом Абермалей или таинственный мрачный замок? Отбросив сантименты, нужно решить, годится ли готический ансамбль для жизни? Что если в нем хлопают двери, скрипят усталые полы, а постели влажные от сырости и плесени?
Погрузившись в свои мысли, девушка не заметила выступающий камень мостовой, споткнулась, с трудом удержалась от падения, резко выпрямилась, встряхнула зонт от холодной взвеси и огляделась. Прибитые ветром желтые листья пышным ковром лежали на дорожках парка. Влажные скамейки потемнели, стволы деревьев казались мрачными колоннами старинного храма. Грустный и торжественный вид. Но ведь она бывала здесь летом с племянниками практически каждый день! И тогда тут было солнечно и ярко. Блестела трава, играли на ветру зеленые листья, а клумбы пестрели цветами! Неужели у нее не хватит умений, знаний, тепла, чтобы превратить мрачный замок в уютный дом? Особенно, если на это будут средства!
Приняв решение, Катарина бодрым шагом прогулялась по центральной аллее, а потом решительно повернула к дому. К трапезе будет гость, и стоит проверить, чтобы сервировка и украшение блюд были безупречны!
Граф действительно явился в особняк де Бомон к ужину. Илена встретила его любезной улыбкой, а виконт крепко пожал руку приятеля, потом все уставились на Катарину, ожидая, как она поприветствует гостя. Сестра делала «большие глаза», подбадривая к решительным действиям. Виконт, напротив, прятал взгляд, понимая, что ситуация несколько неловкая. Юная дева могла ограничиться книксеном, но леди Абермаль была уже немолода по меркам света, да и жила под номинальной опекой мужа сестры, а значит, могла приветствовать гостя словами. Однако тут же находилась хозяйка дома, которая прекрасно знала – зачем и для кого явился гость. Пауза длилась. Граф, не смущаясь, взглянул Катарине в глаза и приятным голосом сказал:
– Рад новой встрече, леди Абермаль, вы еще прекраснее, чем я вас запомнил!
– Доброго вечера, милорд, – несколько суховато отозвалась Катарина. Ей не понравился комплимент. Она сочла его слишком преждевременным и банальным. Впрочем, девушка тут же одернула себя – не стоило судить о характере человека по паре любезных фраз. Светские люди порой рассыпают их, не задумываясь, блюдя внешние приличия и лоск.
Приняв такое решение, Кати присела в малом книксене, но не стала изображать смущение или стыд. Она решила поближе узнать этого человека, трезво оценить свои шансы на возможный союз и не позволяла себе терять голову от внезапно нахлынувших эмоций.
В этот момент Илена вспомнила о своих обязанностях хозяйки дома и многословно пригласила гостя к столу. По правилам этикета граф предложил руку леди Бомон, а виконт повел к столу свояченицу.
Других гостей не было, так что обед накрыли за небольшим круглым столом в малой столовой, в которой обычно завтракали. Небольшая уютная комната, отделанная светлыми обоями, расписанными перепелками и фазанами, очень подходила для скромной семейной трапезы.
Поскольку времени на подготовку было мало, Кати пришлось проявить фантазию. Она полагала, что графа, живущего в глуши, не удивить дичью или модной в этом сезоне крольчатиной, а его вкусов она не знала, поэтому приказала подать всего понемногу. В результате на столе соседствовали паштет и фаршированные грибами яйца, сырные тарталетки и тонкие полоски ветчины. На горячее подали суп с копченостями и зеленым горошком, а следом котлетки из судака с овощным гарниром и несколькими соусами.
Уже ко второй перемене блюд Илена попыталась втянуть графа в разговор. Тот спокойно отвечал на ее вопросы, но сам больше интересовался содержимым своей тарелки. Виконтессе пришлось поумерить свой пыл и воздать должное искусству повара. Однако к десерту леди Бомон вновь набралась смелости, чтобы расспросить графа о его землях.
– Милорд, я слышала, что ваш предок заложил замок еще в десятом веке! – самым восторженным тоном произнесла виконтесса, давая графу возможность похвалиться древностью рода.
– Удобных мест для строительства и проживания не так много, миледи, – вежливо отвечал Варвик, – полагаю, на месте всех известных нынче знаменитых домов когда-то были стоянки древнего человека.
Илена вежливо улыбнулась, но было понятно, что ее такой ответ раздражил. А вот Кати наоборот – понравился. Не так давно она посещала лекцию профессора археологии, где высказывались подобные суждения и приводились доказательства на примере раскопок во дворах древних монастырей и храмов. Леди Абермаль с удовольствием развила бы эту тему, но виконтесса, упрямо сверкнув глазами, вернулась к обсуждению земель графа:
– Расскажите, милорд, какие у вас леса? Мрачные еловые, дубовые, буковые или романтические березовые и кленовые рощи?
– Вокруг замка есть парк, миледи, – вежливо отвечал Варвик, – в нем множество красивых деревьев разных пород. Отдельно есть розарий и фруктовый сад с ягодными шпалерами. А на остальной части моих земель леса растут самые разные. Есть и красивые рощи, и строевой лес, и еловый бор. Мои поместья сами обеспечивают себя необходимым деревом.
Ответ был вежливым, полным и не позволял развить тему. Илена уставилась в тарелку, сердито разглядывая котлетку, и замолчала. Мужчины наслаждались едой, а Катарина следила за слугами и время от времени съедала кусочек. Граф бросал на нее странные взгляды, но ел с аппетитом.
Когда подали восхитительный маседуан с осенними фруктами, граф не выдержал:
– Леди Абермаль, вы восхитительно организовали ужин, а теперь прошу вас отложить заботы и уделить время десерту. А я охотно развлеку вас беседой. О чем вы хотели бы поговорить?
– Расскажите мне о себе. ваша светлость, – попросила Кати, не обращая внимания на «обморочный» взгляд сестры.
Варвик оценил ее честность и решительность.
– Задавайте вопросы, миледи, я не знаю, что именно вы хотите знать. Я успел убедиться в том, что женщин интересует что-то совершенно непонятное нам, мужчинам.
Катарина задумалась, как бы поточнее сформулировать вопрос о состоянии замка, и наконец решилась:
– Расскажите мне о своем замке, милорд. Вам нравится возвращаться в свой дом?
Граф немного озадачился, задумался, потом сделал глоток хереса и начал отвечать:
– Я родился и вырос в Варвике, миледи, поэтому для меня он является той тихой гаванью, в которой я могу укрыться от невзгод. И в то же время его стены хранят столько болезненных и горьких воспоминаний, что порой один вид его заставляет заныть мое сердце. Вам, наверное, уже известно, что я должен проводить в замке Варвик десять дней в году, либо оставить в нем наследника. Это является некоторым неудобством, но думаю, люди, прикованные кандалами к тачке или поворотному колесу, лишь посмеются над моими горестями. Все познается в сравнении.
– Про наследника я не знала, – вклинилась в поток грустных слов Кати. – Значит, в тот год, когда вы появились на свет, ваши родители получили возможность путешествовать, не возвращаясь?
– Да, и они сполна пользовались своим правом до моего поступления в школу, – подтвердил граф.
– Значит, ваша первейшая обязанность, милорд, оставить наследника вашей крови, – Кати смущалась говорить на такие темы с мужчинами, но для нее было важно выяснить все до официального обсуждения возможного брака. Теперь она должна была задать вопрос – уверен ли лорд Варвик в своем выборе? Она уже немолода, некрасива и, вероятно, не сможет подарить ему наследника.
– Моему дому нужна хозяйка, – твердым тоном ответил граф на незаданный вопрос, – а мне – разумный компаньон. Если же детей не случится, у меня есть дозволение от короля и храма развестись, выплатив жене содержание, и попытаться вновь. Но я уверен, что эти меры не понадобятся, миледи.
Катарина покрылась румянцем смущения, но взора не опустила:
– Я готова попробовать подружиться с вами, милорд, – так же твердо сказала она.
Варвик нарушил этикет, отсалютовав ей бокалом, а виконт и виконтесса, кажется, вздохнули с облегчением, и разговор плавно перетек на столичные развлечения.
Постепенно у графа Варвика и леди Абермаль сложился своеобразный график: утром, когда она хлопотала по дому, ей приносили записочку с приглашением на лекцию, выставку или на прогулку в парк. Если Илена, понемногу перенимающая бразды правления, позволяла отлучиться на время ланча, Катарина писала ответ и собиралась на выход вместе с пожилой ворчливой компаньонкой, которую виконтесса сочла нужным нанять для присмотра за сестрой.
Если дел по дому было слишком много, или сестра впадала в меланхолию, не желая руководить слугами и кухней, леди Абермаль отсылала в ответ свою карточку с извинениями. Дальше все зависело от виконта – он либо приглашал Варвика на ужин в семейном кругу, либо вывозил жену и свояченицу на бал, музыкальный вечер или публичные гуляния. В общем, туда, где Катарина и Тэр могли «случайно» встретиться среди общества.
Развлечения Илена любила, поэтому первые встречи потенциальных жениха и невесты происходили на публике. Поначалу никто и внимания не обращал – ну вывезла виконтесса по доброте душевной свою страшненькую сестрицу послушать музыку. Ну встретил лорд Бомон старого школьного товарища посреди бала и пригласил поболтать с женой и родственницей. Ах, снова эта четверка! Странно, что мужчины не оставили дам танцевать и не укрылись в биллиардной или у карточных столов. Впрочем, этот Варвик, он такой дикий!
Катарина светскими выходами наслаждалась. Но не в смысле светского общения или танцев. Ей нравилось знакомиться с графом, узнавать его друзей, наблюдать за мужчиной, который однажды может стать ее мужем! Ее! Это звучало так странно!
Они не позволяли себе ничего лишнего – один или два танца, короткий разговор под присмотром виконтессы или карточную игру за одним столом. Через самое короткое время против графа и леди Абермаль перестали садиться играть «двое на двое», потому что каким-то неведомым образом Тэр и Катарина понимали друг друга с полувзгляда, с полувздоха и лихо разбивали соперников, сохраняя безупречный тон.
У них оказалось немало общего – оба любили длинные пешие прогулки, серьезные книги и новейшие изобретения. Катарина пришла в восторг, получив однажды в подарок самое свежее издание «Научного вестника», а графу пришлась по вкусу записная книжка с вышитой бисером обложкой. К сожалению, леди неприлично было дарить мужчине-не родственнику что-то покупное, вот и приходилось Кати изворачиваться. Тонкая бисерная цепочка соединяла самодельный переплет с моднейшей самописной ручкой. Производитель уверял, что в ней никогда не закончатся чернила, а стальное перо не утратит своей остроты.
Кроме разговоров, танцев и обменов подарками, леди Абермаль и граф Варвик аккуратно выстраивали мостики более близких отношений. Они разговаривали, встречались взглядами, касались друг друга в пределах, допустимых светом, улыбались и задавали друг другу вопросы о вкусах и предпочтениях. Со стороны их общение не превышало допустимого, однако с каждым днем их сближение становилось все более явным. Лорд Бодуэн нередко оставался на обед у Бомонов, и каждый раз он и леди Катарина так увлекались разговором, что виконт и виконтесса, заскучав, доставали колоду карт и, посмеиваясь, играли в пикет, изображая дуэний.
А робкий поцелуй в полутемной прихожей? А легкое касание щекой щеки? А тепло дыхания на обнаженной шее перед входом в бальный зал? Кати с удивлением поняла, что реагирует на присутствие графа Варвика совсем иначе, чем на всех прочих мужчин! Невольный трепет рождался в ее груди, когда она слушала его голос. Теплое рукопожатие, почти-касание губами кончиков пальцев, запах его одеколона – все вводило леди Абермаль в состояние легкой мечтательности, словно ей не строгие двадцать семь, а вновь юные восемнадцать.
К новогодним праздникам в свете начались разговоры о возможной помолвке графа Варвика. Слухам положила начало сама королева, спросив его публично, когда же лорд представить королевской семье свою невесту. Граф, ни секунды не сомневаясь, пообещал Ее Величеству долгожданное знакомство на королевском праздничном балу. Предположения сразу волной накрыли город. Если граф так уверен, значит, имеет договоренность с семьей девицы? Или решил попытать удачу, внезапно делая предложение? А может, все это время он тайно ухаживал и потому готов объявить помолвку в любой момент?
В этой кутерьме назывались фамилии девиц, представленных графу Ее Величеством, мелькали имена молодых вдов, способных подарить супругу наследника, шепотом делались намеки на тайные отношения с дамами полусвета. Иногда любопытные задавали вопросы леди Бомон или ее сестре, но виконтесса легко отбивалась искрометной шуткой или насмешливым поднятием бровей, а леди Абермаль качала головой и уверяла, что ничего не знает.
Сплетницы скрежетали зубами и строили все новые предположения – что-то зачастил редкий столичный гость к Бомонам! Неужели решил поухаживать за виконтессой? Любопытно! А что на это скажет виконт? Выдержит ли такой адюльтер давняя мужская дружба? Нет? Виконтесса не дает поводов? Странно! Неужели граф Варвик решил дожидаться, пока подрастет юная Офелия? Малышка очаровательна, но ведь совсем дитя! Впрочем, мужчина, да еще сильный маг старинного рода способен зачать наследника и в шестьдесят, и в восемьдесят лет, только бы супруга была способна родить!
Такие разговоры страшно раздражали Кати, но девушка держала себя в руках. Ее захватила подготовка к праздникам. Она всегда любила зиму – чистый белый снег, укрывающий землю, яркие огни, раздвигающие густую фиолетовую тьму самой длинной ночи, пряное имбирное печенье, от которого пощипывало губы и язык. В особняке Бомонов праздник делился на три части: официальный праздничный прием, семейный обед и детский праздник, полный волшебства, огней и подарков.
Праздничный вечер устраивали и в министерстве. Туда по регламенту отправлялись только виконт с женой, зато в полном блеске. Пока сестра и муж вели разговоры под елкой, наряженной свитками бумаги, перьями и гирляндами из сургучных печатей, Катарина готовила все необходимое для детского праздника. Втайне наряжалась елка, заворачивались в разноцветную креповую бумагу подарки, всюду развешивались звездочки из серебряной бумаги и золоченые орехи. Маленькая семейная столовая превращалась в сказочную страну.
Отдельно готовилась огромная корзина с подарками для слуг. Тут Кати немного хитрила – сладости и мелкие подарки она заворачивала в платки, передники или мужские рубахи, складывая их так, словно это были простые узелки или свертки. Она специально вписывала в еженедельные расходы одну серебряную монету «на праздники» и закупала на эти деньги игрушки, полотно, нитки, а потом рассказывая детям историю их рода, шила юбки, рубашки, чепчики или куколок. К ее рукоделиям нередко присоединялись обе няньки, кормилица и малютка Офелия. Женщины шили, малышка завязывала ленты, расчесывала куклам косы или красиво складывала подарки в корзину и пересчитывала их, смешно загибая пальчики. Сыновья виконта тоже любили посиделки с «тетей Кати». Им нравились истории, которые она рассказывала, нравилось то, что они оказывали рукодельницам «мужскую помощь», насаживая покупные кукольные головки на туго набитые хлопком тела или прибивая гвоздиками хвосты и копыта маленьким деревянным лошадкам. Леди Бомон считала подготовку подарков пустяком – она предпочитала покупать готовые пакеты с гостинцами в кондитерской или в магазине игрушек, а вот Катарина понемногу объясняла детям, что подарок, сделанный собственноручно, несет частичку души дарителя – и тем особенно ценен.
Граф своего отношения к праздникам не выражал до одного знаменательного дня. Накануне в саду особняка Бомонов построили горку. Даже серьезный Александр с нетерпением выглядывал в окно, ожидая, пока застынет блестящая ледяная корочка на высоком снежном скате, а уж малыши от нетерпения ерзали на стульчиках и беспрерывно переспрашивали:
– Тетя Кати, а мы правда-правда будем завтра кататься?
Катарина уверяла, убеждала, уговаривала потерпеть, отвлекала сказками и книжками с картинками, но к обеду сдалась – повела детей смотреть, застыла ли горка. Они только спустились с высокого крыльца, как дежурный дворник с поклоном распахнул калитку, впуская графа.
– Леди Абермаль! – он учтиво прикоснулся кончиками пальцев к своей теплой шляпе. – Рад встрече! Вы на прогулку? Позволите вас сопровождать?
– Доброго дня, милорд! – Кати поймала за капюшон слишком шустрого младшего Бомона. – Мы идем в сад – смотреть, застыла ли горка. Виконтесса дома и принимает…
– Думаю, леди Бомон не обидится на меня, если я вместе с вами измерю скорость застывания льда, – мягко улыбнулся Варвик, предлагая девушке руку.
Она решительно оперлась на его ладонь и вместе с детьми и нянькой поспешила по узкой дорожке туда, где красовалась горка.
Это было затейливое сооружение из бревен и досок, тщательно облепленное мокрым снегом. Корочка льда уже соблазнительно блестела, приглашая малышей кататься, но Катарина не доверяла слишком мягкой погоде:
– Сначала нужно убедиться, что лед достаточно прочен! – сказала она детям и пошутила: – Вытаскивать занозы очень неприятно!
После этого Катарина взяла деревянную лопатку, которой любила играть Офелия, и постучала по блестящей ледяной глазури. Лед дрогнул, но устоял.
– Думаю, кататься уже можно! – сделала вывод Кати под веселые крики детей.
Медлить юные Бомоны не стали – Александр, как самый старший и ответственный, первым вынул из специального ящика недубленую шкуру и, усевшись на нее, оттолкнулся ногами. Горка была выстроена с учетом того, что на ней будут кататься и малыши, и довольно взрослые дети, поэтому ее сделали не слишком высокой, но извилистой. С веселым «эгей-й-й!» мальчик пролетел три лихих поворота и вылетел на раскат, тщательно политый водой. Правда, тут же и уткнулся в снег – лед был еще бугристым и матовым.
Вслед за старшим на потертый кусок меха уселась Офелия. Она вела себя очень чинно, подражая матери, но съехала лихо, а когда ее «каталка» умчалась дальше, чем у Александра, исподтишка показала братцу язык.
Предотвращая ссору, Катарина предложила младшему Бомону – Ардену, съехать вместе с ней. Мальчик побаивался крутой горки, но не хотел выглядеть трусом в глазах старшего брата. Поэтому с радостью согласился «выручить тетю, которая очень боится съезжать с горки одна». Они аккуратно скатились, весело визжа, а внизу их встретил улыбающийся граф и вежливо помог Кати подняться.
Потом дети бесконечно съезжали – то спиной, то лежа, то кучей-малой. Катарина тоже несколько раз позволила себе съехать, радостно хохоча и немного поддразнивая Варвика. Он все же понял ее улыбки и виновато раскланялся:
– Рад был разделить ваше веселье, леди Абермаль! К сожалению, через полчаса меня ждут во дворце. Прошу вас, поставьте для меня тарелку, я должен сегодня поговорить с вами!
– Буду вас ждать, – серьезно ответила Катарина, заметив следы нешуточной тревоги на лице мужчины.
Дети веселились до сумерек. Потом все вернулись в дом, приняли горячие ванны, переоделись к ужину и сели в детской гостиной – послушать, как Александр читает вслух, пока «тетушка Кати» отдает распоряжения об ужине. Точнее, проверяет распоряжения Илены. Виконтесса Бомон сначала очень активно взялась за дела, а когда поняла, что нужно будет ежедневно решать, проверять, считать… несколько поумерила пыл.
Впрочем, Катарина не собиралась бросать сестру и приготовила для нее и для слуг «шпаргалки». В первую очередь были составлены списки хозяйственных закупок: что покупать каждый день, что каждую неделю, а что по сезону. Затем с той же тщательностью было составлено ежедневное меню, и отдельное – парадное, для балов и праздников с учетом месяца. Все это было аккуратно переписано на картонки и оставлено – на кухне, в кабинете виконта и в будуаре хозяйки дома. Илена их даже просмотрела и показала своим подругам. А потом картонки из будуара куда-то исчезли, а баронесса Фиткорс вскоре принялась хвалить свою невестку за экономное ведение хозяйства. Благодаря предусмотрительности Катарины на хозяйстве эта мелкая кража не отразилась – кухарка как и прежде делала закупки для кухни, старшая горничная – для комнат, а виконт сверялся с собственным экземпляром рекомендаций и находил, что дом его устроен по высшему разряду – рачительно и удобно.
Проверив сервировку и готовность блюд, леди Абермаль собиралась вернуться к детям, но слуга доложил о приходе графа Варвика.
– Миледи! – мужчина вошел стремительно, скинул плащ и пальто на руки лакея, подошел ближе и неожиданно коснулся поцелуем пальцев Катарины.
Она вздрогнула. Этикет допускал поцелуи рук только замужним женщинам, священникам и царственным особам. Лорд Варвик, пользуясь пустотой полутемной прихожей, вновь заставил ее кровь бежать быстрее, а потом произнес:
– Я вынужден просить прощения и одновременно умолять вас, Катарина!
Девушка напряглась, не зная, что предположить.
– Сегодня во дворце я подтвердил свое появление на Новогоднем балу с невестой… Если вы не откажете мне…
Тут граф опустился на одно колено и протянул Кати тяжелый старинного вида перстень с черным камнем. Ей пришлось очень крепко сжать губы, чтобы не выдать свое смятение даже судорожным вздохом. Конечно же, она беседовала с виконтом, общалась с графом, выслушивала намеки сестры, но все это никак не подготовило леди Абермаль к внезапному предложению.
– Граф, – крепко-крепко сжав руки, Катарина смогла удержать голос, – вы уверены, что вам нужна именно я? Искалеченная огнем старая дева, на которую при Дворе будут показывать пальцем?
– Никто не посмеет сказать против вас ни единого слова! – не поднимаясь с колена, ответил Варвик. – Я помогу вам выдержать бал и день свадьбы, а потом мы с вами уедем в замок. Если вам не понравится эта старая груда камней – перед нами весь мир. С вами не скучно. Вы разумны, внимательны и добры. Для брака это немало. Если же вы хотите чувств… я постараюсь украсить вашу жизнь ими!
Говоря все это, граф так сверкал глазами, что впору было испугаться, но Катарина внезапно его поняла. Мужчина примчался прямо из дворца, но все же с кольцом. Значит, объяснение планировалось заранее, просто случилось нечто, заставившее его спешить. Катарина молчала, молчал и граф, прожигая ее взглядом своих темных глаз. Однако в воздухе накапливалось нетерпение, и когда оно достигло критической отметки, леди Абермаль протянула руку и взяла кольцо:
– Я буду вашей женой, граф. Этот опыт обещает быть… интересным!
Мужчина моментально расслабился, улыбнулся и встал. Он взял из дрожащих пальцев Кати тяжелый перстень и надел его ей на безымянный палец:
– Я знаю, что сейчас в свете носят иные драгоценности, но этот призрачный бриллиант принадлежит нашему роду и призван защищать и оберегать невесту. Прошу вас не снимать его ни днем, ни ночью.
Катарина обещала не снимать символ помолвки, а граф, не выпуская ее руки, повел теперь уже невесту в гостиную. Их ждали хозяева дома и ужин. Увидев кольцо, виконт приказал открыть бутылку игристого и громко поздравил свояченицу и старого друга. Леди Илена с тайным вздохом потрогала собственный помолвочный перстень. Бомон не скупился, и красивый дымчатый сапфир очень шел к голубым глазам виконтессы, но призрачный бриллиант был, конечно, гораздо более статусным камнем. Она и видела его второй раз в жизни. Первый раз был на ее собственном дебютном представлении Ее Величеству. Королева, принцессы и Наследник – все носили перстни или кулоны с этими удивительными камнями. Не каждая герцогиня могла похвастаться тем, что в ее шкатулке есть хотя бы один призрачный бриллиант. И вот такая редкая во всех смыслах драгоценность достанется старой деве с обожженным лицом? Молодая женщина передернула плечами и сладким тоном осведомилась:
– Значит, официальное представление вашей невесты Двору будет на Новогоднем балу? Это очень смело, милорд! До праздника осталось меньше недели, а у Катарины нет подходящего платья. Она ведь не была представлена Ее Величеству. Маменька просто не успела отвезти ее во дворец до… несчастья.
У Кати невольно дернулась рука – поправить невесомую сеточку вуали. Она привыкла и почти не замечала тонкую преграду, но за столом, в кругу близких, порой откидывала ее, чтобы спокойно поесть. В этот момент на бледную женскую ладонь легла уверенная и смуглая мужская рука.
– Виконтесса, – в голосе Варвика звучал сдержанный гнев, – я надеюсь, вы абсолютно случайно задели свою сестру. Выезд моей невесты – моя забота.
Илена виновато потупилась, хлопнула аккуратно подкрашенными ресницами, но под строгими взглядами мужчин пробормотала извинения. Кати потаенно вздохнула. Она хорошо знала Илену – та не простит унижения. Либо ворвется в ее комнату вечером и расшвыряет книги, безделушки и забытую на стуле одежду, либо уйдет в свой будуар и побьет вазочки на каминной полке, ждущие своего часа.
– Бомон, – граф взглянул на своего друга, – полагаю, леди Катарина будет очень занята перед балом и не сможет вести дом…
– Конечно, – виконт сразу сообразил, на что намекает Варвик.
Едва столица узнает о сделанном выборе – дверь в особняке виконта слетит с петель, пропуская всех желающих познакомиться с будущей графиней Варвик. Потом, когда Катарина сменит статус, к ней сможет подойти уже не каждая кумушка, а вот сейчас, пока она еще живет в доме сестры и является всего лишь леди Абермаль…
– Миледи, – граф повернулся к невесте и вновь коснулся поцелуем кончиков ее пальцев, – завтра я заеду за вами около полудня. Мы с вами поедем к мистеру Гайду на примерку платья для Новогоднего бала.
Кати молча наклонила голову. Мужчины – такие мужчины. Услышав, что сестре будет шить платье сам Гайд, виконтесса отчетливо скрипнула зубами. Что ж, придется потерпеть.
– Ваше сиятельство, – Илена не удержалась, – у Катарины нет приданого, необходимо будет время, чтобы его пошить.
– Не беспокойтесь, виконтесса, – Варвик отмахнулся от всех «тряпичных» дел сразу, – я договорился с мистером Гайдом, чтобы он пошил свадебное платье для моей невесты. Он был счастлив и сам предложил заказать у него все необходимое.
Илена некоторое время сидела, приоткрыв рот, как рыбка в аквариуме, да и Катарина не знала, что сказать. Даже она, экономная старая дева, слышала о капризах, чудачествах и необычайной смелости этого портного.
Знаменитый на всю столицу кутюрье никогда не шил приданое! Это же скучно! То ли дело платья для герцогинь и принцесс к знаковым событиям. Свадьбы, похороны, рождение детей или славные победы на полях сражений – все это мистер Гайд умел украсить своими творениями. Но дюжина ночных сорочек? Постельное белье? Домашние платья и чепцы? Фи, поезжайте на Кузнецкий мост и закажите все, что пожелаете, в любом количестве! Маэстро Гайд такой ерундой не занимается! А теперь он собрался пошить его для невесты графа Варвика?
Заметив устремленные на него взгляды, жених повел плечом и пояснил:
– Ее Величество решила сделать мне подарок к свадьбе и сама договорилась с этим смешным французом.
Илену можно было уносить в будуар с жесточайшей мигренью! Ее Величество! Лично! Ах!!!
К счастью, виконт головы не потерял. Он заметил, как переменилась в лице жена, и ласково сказал ей:
– Дорогая, ты что-то бледна. Приляжешь? Я пришлю к тебе мисс Трувэ с лавандовыми каплями.
Илена не стала бы популярной светской дамой, если бы не умела вовремя отступить. Бледно улыбнувшись, виконтесса извинилась перед гостем и ушла, опираясь на руку компаньонки. А мужчины в компании Катарины закончили ужин и ушли в курительную обсуждать очередные политические решения кабинета министров за бутылкой кларета.
Кати ничего не оставалось, как заглянуть к детям и пойти к себе, внутренне дрожа от напряжения. Девушка только сейчас осознала, как высоко ее вознесет грядущий брак. Хотела ли она этого? Нет. Готова ли была к такой реакции самых близких людей? Тоже нет. Однако она не привыкла отступать и сдаваться. Если бы тогда, семь лет назад, она заперлась в своих покоях, уехала в поместье или ушла в монастырь, чтобы спрятаться от осуждающего мира, она никогда бы не познакомилась с графом Варвиком, не увидела бы столицу с другой стороны и, возможно, читала бы лишь кулинарные и расходные книги.
А теперь у нее есть… жених. Человек, разделяющий ее интерес к миру, к технике, к науке… Не так это и мало. Можно потерпеть мелкие неудобства ради неповторимого чувства единения душ. С такими мыслями Катарина заглянула в детскую, поправила колпачок на ночнике, подоткнула простынку вольнолюбивой Офелии, убрала игрушку из кроватки Ардена и так же легко и неслышно прошла к себе. День выдался долгим, пора отдохнуть!
Пока леди Абермаль снимала платье, умывалась и надевала сорочку, под окнами проехал экипаж. Видимо, мужчины уже закончили свои разговоры, и граф отправился к себе в особняк на Морском проспекте. Расчесывая волосы, Кати задумалась о женихе и не заметила, как приоткрылась дверь. Вошла Илена – растрепанная, заплаканная, в измятом платье, сильно пахнущем лавандой.
– Вот, значит, как? – прошипела она не хуже змеи. – Пригрели уродку! Кормили, платили, терпели! А она теперь графи-и-иней будет! Призрачные бриллианты станет носить и с родней не знаться!
Катарина замерла в недоумении. Илена всегда очень следила за собственным внешним видом, за тоном и речью. Даже детей отчитывала за шалости самым нежным голосом, копируя жестами картину «нежная мать» из сборника модных иллюстраций.
Между тем сестра, распаляясь и крича, шагнула ближе, и леди Абермаль накрыла удушливая волна спиртовых испарений! Илена была пьяна! К несчастью, Кати не успела отшатнуться – леди Бомон вцепилась в ее распущенные волосы и потянула на себя с криком:
– Вот сейчас я тебе попорчу то, что осталось! И никто, даже этот ужасный Варвик, на тебя больше не взглянет! Будешь торчать на кухне и вытирать сопливые носы всю свою жизнь!
От резкой боли на глазах Кати выступили слезы, и она абсолютно потерялась в пространстве! А сестра все тащила ее, пинала, кричала, и от оскорблений становилось еще больнее! Две леди и не заметили, как очутились на лестнице. Впрочем, Илена, кажется, того и хотела – она тянула Катарину к ступеням и кричала о том, что «спустит с лестницы неблагодарную дрянь».
На шум из гостиной выглянули мужчины. Граф в два прыжка преодолел широкую верхнюю площадку и вырвал стонущую от боли Кати из рук сестры. Та же, вдруг заметив мужчину, выпрямилась, светски улыбнулась, словно на приеме, и сказала:
– Милорд Варвик, я полагала, вы уже уехали! Как жаль, что вы стали свидетелем этой некрасивой сцены… Но, право, Кати вывела меня из себя! Она такая дурочка! Что вы в ней только нашли?…
– Как видите, леди Бомон, я еще здесь! – сухо ответил граф, прижимая к себе Катарину и бережно убирая растрепанные волосы с ее лица.
Катарина молчала. Кожа на голове горела огнем, лицо пылало от стыда и пощечин, которые ей щедро отвесила Илена, а в сердце ныло дурное предчувствие – граф откажется от нее, и ей все же придется покинуть столицу и уехать к родителям. Илена не простит. Уже не простила!
– Бомон, – Варвик убедился, что его невеста пострадала, но жива, и тут же окликнул замершего от неожиданности виконта, – забери свою жену и прикажи собрать вещи леди Катарины. Мы уезжаем.
– Что? – в Илену словно бес вселился. – Вы не можете! – орала она, топая ногами и ругаясь, как уличная торговка. – Катарина моя сестра! – виконтесса наконец отыскала аргумент. – До свадьбы она должна жить в доме своих родственников!
– Очень даже могу, леди, – грозным тоном ответил Варвик, и Катарина, прижатая к его груди, услышала глухой рокот, словно где-то вдалеке собралась гроза. – После всего, что я тут увидел, моя невеста не останется здесь ни одной лишней минуты!
– Но Кати не может жить с вами! – продолжала кричать Илена. – Это скандал! Позор! От нее отвернется общество!
– Леди Катарина будет жить у моей тетушки до самой свадьбы, – внезапно довольно спокойным голосом сказал граф. – А вы… скажите спасибо, леди Бомон, что вы женщина, а я не бью дам.
Дальнейшие события Катарина запомнила смутно. Варвик не выпускал ее из рук. Он приказал прибежавшей на шум горничной подать его плащ и сапоги леди Катарины. Сам велел собрать ее вещи и вышел в зимнюю заметь, неся Кати на руках. Усадив дрожащую от волнения и слез девушку на обтянутое мехом сиденье, граф закутал ее до самых плеч меховой полостью и сказал:
– Потерпите немного, Катарина, моя тетя нас не ждет, но я не уеду, пока не устрою вас на ночь. Завтра будем разбираться во всем.
– Илена, – дрожащие губы леди Абермаль едва выговорили имя сестры. – Почему? Зачем она так?
– Ваша сестра… – Варвик поджал губы, но все же сказал: – ваша сестра принимает опий.
– Что? – Катарина забылась, и мех упал. Ледяной ветер ударил в грудь и опалил жгучим холодом ее сквозь тонкую ночную сорочку.
– Сначала я заподозрил, что виконтесса пьет. У нее слишком блестели глаза, и она всегда была мила и весела как птичка, что странно для матери трех детей, ведущей активную светскую жизнь. Но запаха не было, да и за столом леди Бомон едва пригубливала вино. А потом на приеме у Кушвица я увидел, как один из молодых повес передает вашей сестре табакерку. Это прелестная вещица, но у нее есть второе дно, в котором можно хранить записки, пастилки для свежести дыхания или… шарики опия.
– Но почему? Зачем? – ошеломленная Катарина даже не видела, куда ехала карета. В ее памяти вдруг начали всплывать некоторые подробности. Рождение Ардена было для Илены не таким уж легким. Доктору пришлось наложить швы, и виконтессу долгое время мучили боли. Ей прописывали опий в каплях, и боль утихала ненадолго. А ведь надо было ехать в министерство, на прием и во дворец! Были гости трижды в неделю. Были письма и светские благотворительные комитеты… Илена не дала себе времени на отдых, доверившись пилюлям, и впала в зависимость. А ее близкие ничего не замечали до самого срыва!
По щекам Катарины потекли слезы.
– Не плачьте, Кати, – Варвик склонился над ней и аккуратно стер соленые дорожки, – Бомон догадывался о пристрастиях жены. Он спрашивал у меня, как лечат эту зависимость. Я не смог его обрадовать, но сообщил, что призрачные бриллианты никогда не позволят отравить своего хозяина или причинить ему вред. Тогда он загорелся необходимостью заполучить комплект для своей жены. К сожалению, эти камни не появляются просто так, требуются… определенные условия. Только сегодня я передал ему мешочек с украшениями. Надеюсь, мы не опоздали.
– Защищают? – Катарина невидящим взглядом оценила красиво сидящий на ее пальце перстень. – Почему же камень не защитил меня от Илены?
– На самом деле – защитил, – вздохнул Варвик, – я услышал вас через три двери и поспешил на помощь. Меня тормозил Бомон. Просто вы еще не связаны кровью с замком Теней, и единственное, что они могут – позвать меня.
Больше он ничего не успел сказать – карета остановилась у небольшого красивого особняка, расположенного на одной из второстепенных улиц. Катарина иногда проходила по ней, чтобы срезать путь к лавке, в которой торговали книгами.
– Побудь тут пару минут, – попросил Варвик, – я должен предупредить тетю Кларенс, а если она не сможет принять вас, попробуем обратиться к леди Гота.
Кати только пискнула что-то невразумительное. Леди Гота, герцогиня Саксен-Комбург была сестрой королевы и весьма знатной дамой. Илена несколько раз получала приглашения на ее приемы и каждый раз впадала в священный трепет, стараясь понравиться родственнице королевской семьи. Нет уж, если Катарина будет жить в доме герцогини, сестра никогда не успокоится! Лучше неведомая тетушка!
Граф вернулся очень быстро:
– Нам очень повезло, Кати, – сказал он, – еще не поздно, и тетя не спала. Прошу вас!
Он снова подхватил девушку на руки и вынес из кареты, не давая встать на ноги.
– Так будет быстрее! – уверил ее лорд и в три шага внес невесту из снежной замети в уютный холл.
– Маритэр! – всплеснула руками невысокая приятная дама в пурпурном домашнем платье с белоснежным кружевным воротничком. – Что с девочкой?
– Не волнуйтесь, тетушка, думаю, обойдемся вашей знаменитой примочкой, – ответил Варвик, и не думая опускать Кати на пол. – Леди Абермаль, позвольте вам представить мою тетю, леди Кларенс. А теперь вам нужно лечь и отдаться ее заботам. Тетя, я не буду задерживаться, уже поздно, но скоро к тебе привезут вещи моей невесты. Я очень прошу тебя позаботиться о ней до свадьбы!
Все то время, пока граф договаривался с леди Кларенс и нес Катарину по лестнице наверх, она старательно прятала лицо. Ей было стыдно показать свои шрамы без привычной вуалетки, да и щеки уже щипало от слез и ссадин, которые оставили перстни Илены.
Мужчина сгрузил девушку в кресло, поцеловал ей руку, еще раз обещал за всем проследить и ушел.
Хозяйка дома, разглядев на Катарине кровь, перстень Варвиков и тонкую сорочку, немедля отправила прислугу за теплой водой, примочкой и домашним капотом.
– Ну же, милая, клянусь, я вас не съем, – уговаривала она Кати убрать от лица руки и умыться.
С отчаянным стоном девушка все же убрала ладони, ожидая испуганного вскрика или поджатых губ, а встретила лишь мягкую улыбку и понимающий взгляд.
– Здесь понадобится не только примочка, а ну, Павка, неси лед и зелье, которым барину раны обрабатывали!
Еще одна служанка убежала, а родственница графа протянула Катарине влажное полотенце и указала на ширму:
– Можете умыться там, дитя, сорочку и капот я повешу на край, а после займемся вашими ранами. Тут стоит поспешить, чтобы не осталось следов, Маритэр наверняка повезет вас во дворец, и уж там найдутся злые языки!
Катарине тоже не хотелось подводить графа, поэтому она, кутаясь в плащ Варвика, ушла за ширму и уже там скинула одежду, встала в широкий низкий таз и тщательно вымылась, поливая себя из кувшина, со страхом наблюдая, как стекает вниз розовая от крови вода. Похоже, Илена побила ее сильнее, чем ей казалось.
