Страница 2 из 6
Понимаю, что даже не осознаю, сколько прошло времени. Десять минут или полчаса? Лок его разберет. Мои действия отточены до автоматизма. Удается сделать в среднем двенадцать выстрелов, потом кувырок или, если зазевался, уход от удара. Очередное сближение с мертвяком…
Получен талант «Уклонение», уровень 2.
В голову приходит дурная мысль: может, и правда таким образом покачать Уклонение? Ага, только если не повезет, то содержимое черепной коробки окажется разбросано по подземелью. Нет уж, тише едешь – живее будешь.
Только задумываюсь, что с туповатым зомбаком можно будет повысить Бронебойность до четверки, как Дита огорошивает.
Вы убили гнома-лича.
Искра выпила душу врага. Наполнение Искры 1/10
Внимание! Достигнут двадцатый уровень.
Напоминаем, что вы до сих пор не выбрали класс игрока. При достижении тридцатого уровня класс будет выбран автоматически исходя из ваших талантов.
Внимание! Достигнут двадцать первый уровень.
Внимание! Достигнут двадцать второй уровень.
Внимание! Достигнут двадцать третий уровень.
Внимание! Достигнут двадцать четвертый уровень.
Внимание! Достигнут двадцать пятый уровень.
Я даже пожалел, что когда-то отключил уведомление о количестве опыта. Ради спортивного интереса, сколько сейчас за раз получил? Шесть уровней как с куста. Оно, конечно, понятно: лич был меня раза в два сильнее.
Я поблагодарил Отца, раз уж мы в такой религиозной локации, что мертвяк был похож на живых почти всем, в том числе наличием походного мешка. Так что копаться в осклизлых вонючих внутренностях не пришлось. По-хозяйски заглянул внутрь и начал извлекать содержимое на свет, точнее, на полумрак пещеры.
Древко от ментального посоха
Урон: 8–19.
Вес: 3 кг.
М-да, по сути, рухлядь рухлядью. Но во мне заговорил какой-то старый дед: «Возьми, Кириллушка, авось, пригодится в деле ратном». Ну ладно, запас карман не тянет. Если что, выбросим или на растопку пустим.
Сапоги Мертвеца
+3 к Оглушению.
Уровень брони: 40.
Вес: 12 кг.
«Посмотри, что на моих ногах, посмотри, в каких я сапогах», – всплыли в памяти строчки. Песня хорошая, одна из лучших у «КиШа», а обувка так себе. Меня отпугивал вес и непонятный талант. Сдается мне, стоят эти чоботы не так уж и много – подсвечены серым, значит, не редкий и не уникальный шмот. К тому же, не буду же я бегать по городу и думать, кому их впарить. Идем дальше.
Меч Убиенного
Урон: 68–236.
+4 к Рассечению.
+4 к Открытой ране.
+2 к Обезглавливанию.
+1 к Оглушению.
Вес: 4 кг.
Ого, страсти какие – Обезглавливание, Открытая рана. Чувствую, весело там у бойцов ближнего боя. Я взял за рукоять длинный меч и с сомнением сунул в мешок. Войдет ли? Ничего, влез как миленький – сработали магические условности игры. Интересно, а если шкаф попытаться впихнуть? Ладно, не о том думаю. Что там у нас еще?
Высохшее сердце гнома-лича
Для получения сведений необходима профессия «Алхимик».
Ингредиент, значит. Тоже неплохо. Судя по всему, веса в нем вообще никакого. Надо взять.
В довершение я подобрал девять монет золотом и еще раз обшарил мешок. Вроде ничего. Спасибо этому гному, пойдем к другому.
Кто-то уверенно взял меня за локоть. Что называется, была бы матка – выпала. Однако удара не последовало. Я повернулся – передо мной стояла удивленная и испуганная Эу.
– Это ты его?
– Ну не Папа же Римский.
– Римский Отец? – переспросила она.
– Сложно нам будет с таким разным культурным уровнем. Ты лучше скажи, это же не ом?
– Нет, – покачала головой Эу.
– Тогда какого рожна вы не сказали, что у вас тут по неведомым дорожкам такая прелесть бродит?
Прыг-скок отвела взгляд в сторону, но ничего не ответила. Видно, что знает. Говорить ей нельзя? Придется с Величеством перетереть на эту тему. А то выход из подземелья как-то усложняется.
Но через пару мгновений гномиха посмотрела прямо в глаза, отчего я смутился, и выдала:
– Спасибо, что спас меня и моих людей.
Ваши отношения с Эу Прыг-скок улучшились. Теперь вы Знакомые.
Получено звание «Истинный Спаситель».
Отношения с альянсами-протагонистами улучшаются на два уровня. Отношения с альянсами-антагонистами ухудшаются до следующего уровня.
Все, короче, прощайте, контрабандисты. Теперь в нули вышли. Ни скидки на снаряжение, ни репутации. Похоронено все моими благими намерениями. С другой стороны, как отнесся бы ко мне король, узнай, что я бросил в беде его сотницу?
– Госпожа, там трупы овец, – вмешался один из ее крепышей.
Он повел нас к дальнему тоннелю у площадки, из которого и пришел сюда мертвяк. У самого входа валялась пара обглоданных до основания туш. Я с удивлением разглядывал следы зубов на костях. Судя по всему, лич был голоден. Очень голоден.
Задание «Ох уж эти гно-о-о-омы» изменено.
Вернитесь к Дриину Крепкорукому и расскажите, что случилось с овцами.
Что с ними случилось? Остались рожки да ножки. Но это все лирика. Больше прочего меня пугали сначала умершие, а потом вдруг ожившие гномы. Это что еще за пердимонокли такие? Об этом никто не предупреждал. И самое противное, сдается мне, что чем дальше в тоннель, тем толще зомбаки. А идти надо будет именно туда.
– Давай двигать обратно, – сказал я Прыг-Скок.
– Собираемся обратно! – крикнула она своим.
Гно столпились вокруг несчастного дважды убиенного – один раз, судя по следам разложения, месяцев шесть назад, а второй уже сегодня. Самый отважный из отряда беззастенчиво забрал сапоги.
– Госпожа, надо сжечь… этого, – он указал на мертвяка.
Ну, хоть не меня, и то достижение.
– Он восстанет? – спросил я.
– Да, через день, может, через два. Станет намного слабее, но меч все равно держать сможет. Надо бы сжечь, – повторил он.
– Это лишнее, души в нем уже нет.
Эу с воином недоуменно уставились на меня, а я спокойно полез в мешок. Насколько помню, Дита говорила что-то о поглощении души Искрой. Сейчас и проверим.
Стоило вытащить наружу частицу умершей мантикоры, как десятки рук взметнулись вверх, прикрывая привыкшие к темноте глаза. Да, вышло и вправду ярковато. К переливанию Искры добавились новые расцветки, и само мерцание стало мощнее.
Искра
Поглощено душ: 1.
Необходимо душ для трансформации: 9.
Ничего себе! Получается, частица мантикоры души трескает, как прожорливый испанец – хамон. Даже представить трудно, что будет, когда это нечто наберет полную силу. Впрочем, какие варианты? Это там, в реальном мире, можно было бы попросту наплевать на данное слово и оставить где-нибудь Искру. Но боюсь, в «Верравии» игровые законы меня очень и очень жестко накажут. В лучшем случае устроят какую-нибудь материализацию пятилитровой клизмы, в худшем же…
Дал слово – так держи его до конца. Нечего было трепаться и болтать, надеясь найти лазейку, не желая выполнять данное обещание. Теперь поздно трепыхаться, отыграть назад не получится. Мантикора помогла мне. Пропустила к артефакту и передала Искру. А то, что инструкция не прилагается, так извините. Не в фирменном магазине брали.
Я убрал своего кота в мешке именно туда, где ему надобно находиться, и, подслеповато щурясь, кивнул Эу:
– Пошли опять до короля. Разговоры разговаривать, думы думать.
«И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди, и Дриин такой молодой, и свежий мертвяк впереди…» – если бы попросили в двух словах описать то, что творилось во дворце, то я бы ответил примерно так, спасибо комсомольской молодости отца и его же любви в подвыпившем состоянии напевать. Короче говоря, знал я советский репертуар назубок. Дурачье, вот что надо было петь в «Хрипящем Единороге»!
Король гно внимательно выслушал мой отчет о проделанной работе. Само собой, я немного приукрасил. Выходило, что мертвого гнома я одолел без особого напряга, ибо что? Правильно, аз есмь посланник Отца. Эу благоразумно молчала. Кстати, я так и не выяснил: она была в состоянии оцепенения или все видела и понимала? Если тут задействован такой же принцип ментального восприятия, что при общении с наместницей, то Прыг-скок все осознавала.
Далее Его Величество зашептался с тысячниками. Причем шушукался так долго и бурно, жестикулируя и брюзжа слюной, что напрягаться начал не только я, но и все сотники, собранные в зале.
Вообще у меня получилось навести шороха. Как я понял, рог вызова был у каждого сотника, но его применение без веского повода довольно строго каралось, вплоть до понижения в звании. А тут два вызова в один день, от одного и того же воина, вернее, воительницы. И, судя по взбудораженному состоянию Его Величества, второе пришествие сотников во дворец тоже было оправдано.
– Ты славно послужил мне и всем гно, – наконец отозвался Дриин. – Как ты видишь, мои подданные беспомощны перед мертвецами. Те используют какую-то коварную магию, против которой мы ничего не можем сделать. Раньше они не совались на пастбище, а мы не ходили в тоннели, но теперь все изменилось. Они посягнули на нашу землю… Я не вижу причин не верить тебе. Ты истинный посланник Отца. Поэтому я прошу тебя помочь в борьбе с мертвецами.
Задание «Ох уж эти гно-о-о-омы» выполнено.
Внимание! Достигнут двадцать шестой уровень.
Получено 10 золотых.
Получено обычное задание «Ох уж эти гно-о-о-омы». Мертвецы стали беспокоить поселение гно. Убейте пять гномов-личей в ближайших тоннелях, примыкающих к пастбищу. В качестве доказательства принесите Дриину пять высохших сердец.
Почему бы и нет. Мне в любом случае надо выбраться наружу, а путь туда лежит через злополучные тоннели. Тем более имелась у меня одна готовая тактика. Правда, для этого придется вытягивать мертвяков к площадке у реки, чтобы было пространство для маневра. Но тут не попробуешь – не узнаешь. Интересовало другое.
– Ваше Величество, а может, вы расскажете, откуда эти мертвецы вообще взялись?
Вопрос Дриину доставил столько же удовольствия, сколько запустившему свои зубы сладкоежке вид работающей бормашины. Но, к моей радости, король почмокал губами и начал говорить:
– Когда единый народ распался, все долгие годы жили во вражде. Мы, гордые гно, отстаивали слово Отца, своенравная Намберту настаивала на воле Матери, а глупый Клойл уговаривал обратить взор на Перворожденных. Каждый старался завладеть Средоточением, главным подземным святилищем. Оно давало нам доблесть и силу, волшебницам Намберту – возможность творить самые могущественные заклинания, а разведчикам и лазутчикам Клойла – невероятную ловкость и проворство. Кто владел Средоточием, тот превосходил других. Но ему приходилось воевать на два фронта.
– И вы постоянно выбивали друг друга оттуда, – догадался я.
– Верно, – кивнул Дриин. – В тот день мы атаковали вместе с Намберту. Не сговариваясь, просто так совпало. Клойл должен был отступить к своему поселению, Аверагу, но он… взмолился своим богам, детям Отца и Матери, Перворожденным. Он призывал всех и каждого и клялся им в вечной верности.
– И кто ему ответил?
– Тайнори, Бог Смерти. Он принял жертву Клойла и его подданных.
– И они обрели бессмертие! – ахнул я.
– Да, мы проиграли ту битву. Сложно сражаться с врагом, который восстает после его убийства и вновь берет в руки топор. Мы навсегда потеряли Средоточие.
Получено редкое задание «Отбейте Средоточие и продержите его в руках гно хотя бы сутки».
– Более того, наши погибшие воины вставали под предводительство Клойла, – продолжал Дриин. – Так появились эти мертвые колдуны, против которых мы бессильны. Когда-то они были умершими подданными Намберту, а теперь стали непреодолимым препятствием. У нас против них – лишь баллисты у ворот, но вглубь тоннелей мы не суемся. Я даже не уверен, живы ли еще омы. Третий народ вытеснил нас отовсюду.
– Ну вообще-то, Ваше Величество, с этого и надо было начинать, а не сказки про овец сочинять.
Если честно, на душе было гаденько. К примеру, я уже догадывался, что случилось с многострадальными отрядами Дриина. Для этого необязательно было становиться нобелевским лауреатом или гением дедукции. Все тоннели заполнены мертвецами. На фига вообще засылать бедняг на разведку? Проще сразу меч к горлу. Тогда хотя бы не присоединятся к неупокоенному воинству.
– Ладно, общая ситуация ясна, – подытожил я. – Не все, конечно, безоблачно, но хотя бы понятно, с кем имеем дело. Я тогда могу идти?
– Конечно, – кивнул Дриин. – Но я бы не советовал сейчас соваться в тоннели. Ночь – время мертвецов.
– А как вы понимаете, когда ночь, а когда день?
– Когда лучи солнца уходят с пастбища, овцы сбиваются в кучу и от реки поднимается туман, значит, пришло время ночи.
Ну да, логично. У них вся деятельность привязана к животноводству. Почти как в деревнях: петух закричал – вставать пора.
– Тогда пережду ночь. Где кости-то можно кинуть?
– У Блойби Четырехпалого, покажешь ему вот это.
Король снял один из многочисленных перстней, украшающих его пальцы, и кинул мне. Я внимательно осмотрел массивную золотую печатку с выгравированным кулаком, устремленным вниз, точно бьющим кого-то, и покачал головой. У меня с пальца будет точно спадать, придется держать в инвентаре. Магический предмет-то?
Перстень короля Дриина
Предъявителю скидка на покупку в магазинах гно 15%, скидка в королевских тавернах и питейных 30%, бесплатный ночлег в любом королевском постоялом дворе.
Очень полезное украшение. В хозяйстве точно пригодится. Надев его на большой палец, я вышел наружу и посмотрел на карту в книге. Высветилось несколько точек, которые открылись, когда Эу вела меня из подземелья, куда я телепортировался. Так-так, есть. Незамысловатое название «У Блойби», в трех кварталах ниже от дворца. Направим свои стопы туда. Заодно и с хозяином поболтаю, может, у него будет ответ на один из самых важных вопросов, который родился у меня после убийства гнома-лича.
***
Москва, башня «Эволюция», кабинет
Михаила Геннадьевича Гурьева,
одного из соучредителей компании VerraviaCorporation.
– Михаил Геннадьевич, можно? – Еж сунул стриженую голову в проем двери.
Шеф сидел в полной темноте, лишь слабый свет светодиодной ленты, встроенной по периметру потолка, тускло освещал его согбенную фигуру. У Ежа даже возникло подозрение, что старик умер. Вот так, просто и обыденно. В тот момент, когда судьба не только всей корпорации, но тысячи людей зависела только от него, шеф откинулся…
Но нет, по телу пробежала мелкая дрожь – видимо, Геннадьич лишь задремал. Раздался тихий щелчок выключателя. Большая золоченая лампа с зеленым стеклом загорелась, озарив собранное худое лицо шефа с хищными глазами. Настоящее лицо, а не тот деланый образ, который видели все остальные. Но еще пара секунд, и в полутьме заскользила улыбка, а Геннадьич вновь стал приторно-сладким.
– Это ты, Пашенька? Заходи. Я тут задремал. Старость не радость, организм не тот уже, – он жестом показал на место за длинным столом возле него. – Это раньше сутками пахал, и ничего.
Он замолчал, всем своим видом показывая, что прелюдия закончена и пора переходить к делу.
– Я тут нарыл кой-чего, Михаил Геннадьевич, – Еж положил перед собой тоненькую папку.
– Неужели ушлепка нашего нашел? – всплеснул руками шеф.
– Какого из них? – растерялся Еж.
– Кирилла, естественно. Второй нам на хрен не нужен.
– Нет, ни того ни другого, – покачал головой начальник охраны.
– Так что ты мне мозги компостируешь? Говори тогда, зачем пришел.
– По поводу турнира лучников, на который подал заявку объект.
– Ну? – удивленно спросил Геннадьич.
Вместо ответа Павел открыл папку и протянул ее шефу. Тот внимательно уткнулся в бумажки и забегал глазами. Босс, несмотря на большую осведомленность в вычислительных машинах, предпочитал работать по старинке. Еще он любил крепкий, почти из одной заварки, черный чай с сахаром и лимоном, молодых длинноногих глупышек, кочующих толпами из модельных агентств, и фанатично преданных людей. Поэтому и взял к себе Павла, не посмотрев на бывшую судимость, сначала охранником, потом телохранителем, а уже после – начальником службы безопасности, фактически правой рукой. Он видел в Еже то, чего не заметили за всю жизнь родители дома, учителя в школе, преподы в ПТУ, смотрящие на зоне, а именно: потенциал, цепкий ум и желание нагнуть весь этот ненавистный и оскотинившийся мир.
– Это же замечательно, – Геннадьич поднял глаза. – Кто придумал?
– Когда этот турнир придумывали, один из отдела программирования прописал скрытый скрипт. Мы в тот момент еще могли немного влиять на игру. Я с начальником их отдела общаюсь, вот он и напомнил.
– Чуть такой козырь не просрали. Но как ты думаешь, сработает?
– Я тут взвесил все, Михаил Геннадьевич. Опять же, со специалистами посоветовался. Должно.
– То есть если Кирилл всплывет, то мы знаем, где он в конечном итоге окажется. Остается подготовиться.
– Снова нашего зашлем?
– Нет, система теперь отторгает любое вмешательство, и лазер в том числе. Придется работать извне. Через кланы. Ну ладно, это я сам. Ты знаешь что… подготовь мне на всякий случай досье на всех, кто близко общается или общался с пацаном этим. Хорошо?
– Хорошо, Михаил Геннадьевич. С особыми пометками?
Шеф немного помялся, раздумывая, готов ли он пойти на крайние меры или нет, но в итоге кивнул.
– С особыми пометками, Пашенька. С особыми пометками.
– Комната вон там, – рыжий Блойби махнул рукой в сторону каморки под лестницей.
Нормальные апартаменты, прям почувствуй себя Гарри Поттером.
Учитывая, что ростом я был побольше гно, представляю, в каком скрюченном состоянии придется спать – эмбрионам и не снилось. С другой стороны, зато бесплатно.
– Еще вопрос: мне бы наставника для лучников. Не знаешь, где такого поискать?
Блойби задумчиво почесал свои роскошные длинные усы, раздумывая, помогать мне или нет. Оказалось, что печатка короля открывает, конечно, двери в некоторые заведения, но не дает лояльного отношения местных. А Блойби я не сказать чтобы особо понравился.
– Попробуй сходить к Глостеру. Он когда-то промышлял охотой в лесах Тойрина. А зачем тебе?
– Да мне тут по пещерам вашим надо побродить, вот думаю, кто бы поднатаскал.
Блойби неодобрительно покосился на меня, но ничего не ответил. О моей скромной персоне уже знал весь город – некоторые на улицах тыкали пальцем, другие демонстративно отворачивались, третьи с осторожным любопытством поглядывали, спешно отводя глаза, стоило мне повернуться. Скажем так, популярность своим неожиданным появлением я заработал, а вот почет и уважение прошли мимо.
– Еда, – хозяин постоялого двора поставил передо мной тарелку с мясом и овечьим сыром, после чего, не задерживаясь, сразу ушел.
О, тут еще и кормят! Неплохо. Вкус был так себе, да и мясо оказалось жестковатым – до Эдегара им далеко – но хоть что-то.
Не успел я полностью «насладиться» плохеньким ужином, как рядом скрипнул стул, и чья-то рука легла на плечо.
– Послушай, парень, я слышал, ты собрался в пещеры?
Передо мной сидел сутулый гно с проплешиной на макушке и куцей черной бородой, как у молодого диакона, только-только закончившего семинарию. Не сильно старый, но и не молодой, судя по шрамам на лице, повидавший разное и не всегда хорошее. Воин, сразу заключил я, хотя ни оружия, ни доспехов у незнакомца с собой не было.
– Собрался, – кивнул я ему.
– Я тоже раньше ходил, кишей добывал, пока мертвецы все тоннели и пещеры не заняли. – Он помолчал, но видя, что я не задаю вопросов, продолжил: – У меня дело к тебе. Один я туда больше не сунусь, жизнь дорога. Но вот ты… ты все равно туда отправляешься. Если найдешь амулет на золотой цепи с маленькой гно внутри, принеси его мне. Обронил я его, теперь места не нахожу.
Получено обычное задание «Амулет Борга». Принесите Боргу амулет, который он потерял в пещерах, и получите редкое умение.
Какое это редкое умение? Надо бы сразу выяснить.
– Послушай, Борг, а что мне будет, если я принесу тебе амулет?
– С деньгами у меня не очень, но вот знаю я много чего. К примеру, могу показать несколько редких ударов секирой. Таким нынче нигде не учат…
Ага, очень нужны лучнику скиллы на топор.
– А еще что-нибудь?
– Топоры метать, а? В молодости я был большой мастак.
– Посмотри на меня, где я, где топоры.
– Ну или… не знаю, интересно ли тебе это. Я два года учился у мастера Орлига Слабоглаза рунному искусству. Могу и тебя выучить, чтобы худо-бедно читать мог.
Ну, вот это уже интереснее, а то все секиры да топоры.
– Хорошо, если найду твой амулет, то принесу.
Ваши отношения с Боргом Крушиголовым улучшились. Теперь вы Знакомые.
– Спасибо, э-э-э…
– Крил, – представился я.
– Спасибо, Крил, – он с такой силой затряс мою руку, что рисковал получить к своей фамилии еще и прозвище Пальцеломатель.
Мы посидели еще немного. Борг оказался парнем разговорчивым. Болтал о своей прошлой жизни, о проклятой жене, которая ушла вместе с Намберту и забрала их маленькую дочурку с собой. В память о ней у Крушиголового остался лишь медальон, о котором и шла речь. Борг ходил вместе с отрядами короля пробиваться к Средоточию, в желании быть поближе к омам, точнее, к дочери, но постепенно в его душе рос страх. Он видел, как боевые товарищи, падшие в тоннелях, встречают отряды гно с мечами в руках, а в их мертвых глазах нет ни тени сожаления, печали, тревоги. Войско мертвецов росло, а гно, как, наверное, и омов, становилось меньше.
Борг оставил службу, занявшись промыслом киша – какого-то местного подземного существа вроде мокрицы. Сок его использовали в лечебных бальзамах, а хитин – при кровле крыш. Но в последние времена и кишей становилось все меньше, а уходил он все дальше, туда, где водились мертвецы.
Из всего рассказанного я выяснил один очень важный факт: гно – долгожители. Они все являлись свидетелями событий, которые произошли много лет назад. Это раз. Два – как ни странно, гномы разделились по гендерному признаку, что называется, мальчики – налево, девочки – направо. Одни чтили Отца, другие Мать. Те же, кто не определился либо был не согласен с существующим порядком, ушли за Клойлом и стали основой для мертвого воинства.
