Страница 3 из 11
– Как?!
Лиля была искренне возмущена. Эта скотина… да если бы ему все удалось, а ведь могло и выгореть! И что бы тогда? Полагаете, Миранда зажилась бы на свете? Ага, как же, бедные сиротки нужны кому-то, только пока они богатые. А как станут финансово бедными – тут и упс…
– Ваше сиятельство, понимаете, ему ведь ничего не удалось…
– И что?
– У нас на него ничего нет. Только показания простолюдина…
– Ага. А если бы Рейс был дворянином?
– Тогда было бы проще. Но и так… что можно ему предъявить? Злоумышлял?
– Пытался и попался, – огрызнулась Лиля. – А его признание?
– Под пыткой.
– Так ведь было?
– Дворяне уже подняли визг и вой. Как же! Схватили! Заточили! На основании показаний какого-то там… учителишки!
– И король вынужден прислушаться.
– Увы…
Лиля положила вилку. Аппетит пропал к чертям.
– И он сможет мне пакостить…
– Уже нет. Выгода же пропала…
Ганц понимал, что это звучит неубедительно. Лиля тоже.
– Я буду просить короля взять земли Йерби в опеку и послать туда представителя. Это будет лучше, Ваше сиятельство?
Лиля кивнула.
Но настроение было испорчено.
– Ганц…
– Да?
– А кто поддерживал Йерби?
– Они клянутся, что это – герцог Фалион.
– ЧТО?!
– Герцог, Ваше сиятельство. Не маркиз.
– А есть разница? Что отец, что сын…
– Так поговорите с сыном.
Лиля задумалась. Поговорите… а стоит ли?
Это раньше она бы помчалась с выяснениями отношений. А сейчас… а где гарантия, что ей не соврут?
И где гарантия, что ей не соврали сейчас? Йерби, простите, не на детекторе лжи проверяли. Да, им показывали пыточную. И даже угрожали. Но!
Она бы смогла солгать в такой ситуации?
Смотря что стоит на кону. Иногда солгать – единственный способ остаться в живых. А что, если…
– Ганц, Вы в курсе, что любое преступление оставляет финансовый след?
– Госпожа?
– Вот смотрите. Чтобы оплатить моего наемного убийцу, нужны деньги. Их передали через Кариста Трелони. Но, опять-таки, из воздуха они не возникли. Они либо изъяты из какого-либо дела, либо это налог с поместья, либо…
Ганц кивнул.
– Вы хотите посмотреть, есть ли связь между Йерби – и Фалионами?
– Абсолютно точно. По финансовым отчетам можно сказать многое… если уметь их читать.
– Если я этим займусь – спать мне будет некогда.
– Найдем, кому этим заняться. Кому-нибудь из эввиров – они тут, как рыба в воде. А чтобы у нас оставались хорошие отношения…
– Согласен. Они пойдут на многое. Но разумно ли…
– А есть альтернатива?
– Оставить все как есть. Просто не доверять Фалиону…
Лиля прикусила губу. Обидно почему-то было даже подумать, что ее разыгрывали втемную. И ей врали.
Обидно…
Она ведь ему поверила. И говорил он такие слова…
– Герцог пытался помирить меня с мужем.
– Так и говорил – создайте с ним семью?
– Н-нет… не совсем.
– Тогда не стоит обольщаться, Лилиан. Я вас очень люблю и уважаю, и потому услышьте мои слова. Я говорю вам, как старший брат – не верьте никому из нашего высшего света. Никому. Никогда. В мед их слов давно уже налили яд.
– Не знаю. Я не хочу его обидеть недоверием. Но и попасть сама не хочу. Оптимальный вариант – доверяй, но проверяй.
Ганц покачал головой.
– Ваше сиятельство, Вы не имеете права сейчас даже на малейшую тень на репутации…
– А у меня она есть?
– Пока – нет.
– Обещаю быть осторожной. Во всех смыслах. Но, Ганц… я хочу знать! Имею я на это право?
– Как Вы говорите, Ваше сиятельство, уж что-что, а право-то Вы имеете…2
– Тогда я очень прошу Вас.
– Я все сделаю. А Вы поговорите с Хельке. Авось, кого посоветует.
– Поговорю. Обязательно. А того, кто придет следующим, надо ловить на месте преступления.
– Мы все сделаем, чтобы они не отвертелись.
Лиля довольно кивнула, и продолжила расправляться с ужином.
Вареная брокколи – невкусно? Зато полезно! Хочешь выглядеть хорошо – используй ужин для деловых переговоров, и съешь поменьше, и аппетит от них пропасть может…
Ганц ткнул вилкой в кусок мяса, прожевал и решился заговорить на неприятную тему, которую раньше игнорировал, чтобы не портить отношения с графиней.
– Лилиан, вы знаете, что скоро возвращается посольство?
– Знаю, – вздохнула графиня. – Знаю, лэйр…
– И что приезжает ваш супруг – тоже.
Брокколи показалась на вкус, словно вареная тряпка. Аппетит пропал окончательно, Лиля отодвинула от себя тарелку, и вздохнула.
– Знаю.
– Я…
И так в эту минуту лэйр Ганц напоминал майора Скороленка, которому начальство что-то приказало, а как выполнить – неясно, что Лиля сжалилась и махнула рукой.
– Говорите уж, лэйр. Начальство приказало – верно?
Лэйр посмотрел с самой искренней признательностью.
– Да, Лилиан. Приказало.
– И чего же хочет его величество?
– Чтобы вы помирились с мужем.
Лиля вздохнула, отодвинула окончательно опротивевший ужин, и поглядела на Ганца.
– Как вы себе это представляете? Дорогая, вопреки всем моим усилиям ты выжила, и я счастлив. Будем счастливы вместе?
Лэйр только развел руками.
– Я так понимаю, что с графом проведут разъяснительную работу. Лилиан?
Лилиан вспомнила ту самую «разъяснительную работу», и от души фыркнула. Потом махнула рукой.
– Не обращайте внимания, Ганц. Просто у меня один знакомый так называл порку. Розгами по голому заду.
Лэйр представил себе этот процесс в исполнении его величества и графа – и тоже отодвинул бокал. Хохотать, рискуя заляпать собеседницу – некрасиво. Глядя на него, рассмеялась и Лиля. А отсмеявшись, собеседники взглянули друг на друга уже иначе.
– Его величество и правда поручил мне провести этот разговор. Но… Лиля, можно я буду говорить откровенно?
– Да.
– У вас просто нет другого выхода.
– Разве?
– Ваши проекты приносят слишком большой доход казне. Его величество скорее убьет вас, чем отпустит из Ативерны.
В этом Лиля и не сомневалась, история с венецианскими мастерами была ей памятна.
– Я могу не уезжать.
– Тогда что? Развод? Поверьте, после такого вы станете отверженной в высшем свете. От вас просто будут шарахаться, как от прокаженной, это скандал…
Лиля вздохнула.
– Надеяться на то, что граф умрет, я тоже не могу?
– Вдовой вы надолго не останетесь. Его величество позаботится выдать вас за человека, верного короне…
– И вряд ли учтет мои интересы…
– Разве что чуть-чуть… сами понимаете.
Лиля понимала.
Чертов средневековый менталитет, чтоб их тут всех Мальдоная залюбила…
– Надо мириться с мужем и жить долго и счастливо?
Лэйр Ганц развел руками.
– Лилиан, вы уже сделали первый шаг. Разве нет?
– Для спасения своей жизни и жизни Мири.
– А теперь сделайте то же самое для улучшения качества жизни. Вашей и Миранды?
Лиля выразительно скривилась.
– Продайся за деньги?
– Нет. Просто устрой свою жизнь поудобнее. Неужели это так страшно?
– Жить с кем-то по принуждению? Да.
– А вы попробуйте жить с мужем по любви? Вдруг он вам понравится?
– Не сомневаюсь, им много кто доволен, – прошипела Лиля.
– И что? Если он будет вашим?
Лиля зашипела рассерженной кошкой.
Если бы, да кабы… Лэйру она этого, конечно, не скажет, человек ведь по приказу старается… а что ей делать с мужем?
Встретить на пороге и заявить: «Ромео, я вся ваша!»?
Встретить сковородкой, и внятно объяснить, кто в доме хозяин?
Встретить крысиным ядом… нет, это – точно нет, Миранду жалко.
Воспоминания о синих глазах дочки пригасили ярость. Лиля вздохнула…
Нелюбимый муж? Переживем! Договоримся как-нибудь… людям и хуже приходило.
Или…
Женщина я – или уже где?
Женщина! И к моим услугам опыт тысячелетий! Кто нам мешает – тот нас полюбит! И никак иначе!
Ганц наблюдал за сменой выражений на лице женщины.
От откровенно бунтарского: «провались к Мальдонае этот граф», до задумчивого: «А вдруг пристроить удастся?» и неожиданно весело-победного: «Разберемся!» с которым графиня бралась за любые дела.
– Лилиан?
Женщина посмотрела на друга.
– Ганц, доложите начальству, что графиня согласна?
– А она согласна?
– Сопротивляться она точно не будет.
И сказано это было таким тоном… ох, как же Ганцу стало жаль графа. Но ведь сам напросился?
***
Все началось с доклада Ганца.
– Ваше сиятельство, Дуг Феймо и Анвар Рокрест встречались.
– И? Они же тесть и зять…
– Это верно. Только почему-то встречались они не дома, а в конторе.
– Удалось подслушать?
– Нет. Но ребята клянутся, что в контору Дуг пришел с деньгами, а ушел без. И сумма была крупная.
– И что? Может, он деньги в дело вложить решил? Копил, мучился…
– Какое ж это дело, госпожа? – Ганц ухмыльнулся. – Если тем же вечером Анвар в портовом кабаке нанял десяток мерзавцев?
– Зачем нанял?
– А вот тут самое интересное. Они собираются устроить засаду на дороге к Таралю.
– Самоубийцы?
– О, нет. Помните те милые игрушки с жидким огнем? Которыми успешно пользуются вирмане?
Лилю передернуло.
– У них есть такие?
– И в большом количестве.
– Тогда шансы есть. Огонь, стрелы…
– Брать будем на месте преступления.
– Когда?
– Мальчики следят за ними. Полагаю, что завтра-послезавтра.
– Вы меня предупредите, чтобы я ехала не на Лидархе?
– Ваше сиятельство, вы куда рветесь? – Ганц выглядел разозленным. – Вы лично никуда не едете.
– Неужели?
– Предоставьте воевать мужчинам. Подберём кого-нибудь из мужчин, парик нацепим, платье…
– А если разбегутся…
– А если вы пострадаете? С меня король шкуру спустит.
Лиля кивнула. Спустит. Однозначно.
– Ладно, посижу дома. Но при одном условии.
– Каком?
– Все снаряды с жидким огнем – мне. На опыты.
Ганц согласился без размышлений. Лишь бы под руку не лезла.
Спору нет, графиню он ценил и уважал. И даже любил – не в смысле руки, сердца и возвышенных страданий, нет. А просто – как любят друзей. Она, в сущности, неплохая женщина. Хоть и с чудинкой. Но кто без этого?
Но вот когда Лиля таки лезла в его дела – тут Ганцу иногда хотелось зашипеть. Нет, идеи-то у нее бывали хорошие. Умные, интересные… но иногда – увы. Чего-то ее сиятельство в окружающей действительности просто не видела. И это – навсегда.
***
Все случилось так, как и предполагал Ганц.
Засада.
Волк охотился на зайца, охотник – на волка. Удобных мест для засады было не так уж и много. И Ганц устроил там свои секреты. В итоге наемники оказались под прицелом двух десятков луков – и сдались, не играя в героев. Особенно, когда им объяснили, что графиню они будут ждать долго и безуспешно.
И Ганц докладывал графине.
Так и так, были, взяли… только толку – ноль. Почему ноль?
Так возьмут они Рокреста. Может, даже и Феймо.
Промолчать оба способны. Хотя бы какое-то время. А потом примчится Лоран Ивельен, начнет вонять, что оклеветали, оболгали, деньги подбросили, приплели… короче – не виноваты они. Кто-то сомневается в слове герцога?
Лиля задумалась.
– Герцог от всего отопрется. А нам надо сделать так, чтобы его поймали с поличным.
– Вопрос: как это возможно?
– Да есть у меня одна идея. – Лиля не была профессионалом сыска. Но, простите, даже просто глядя новости в двадцать первом веке, невольно нахватаешься. Это уже не говоря о детективах и триллерах. Профессионалом она не была и даже на любителя не тянула, но ее обогащал опыт столетий, которого не было у Ганца. Не доросли тут пока до мемуаров знаменитых сыщиков. – Официально брать их нельзя.
– Да, госпожа.
– А неофициально?
Ганц вскинул брови. Но потом до него дошло.
Вы полагаете, если Ивельены все время действуют через Феймо…
– То своих выходов на эту шваль у них нету.
– Ой ли?
– Но если убрать Феймо и Рокреста – им придется уже договариваться самостоятельно. Разве нет? Или вообще действовать самим. Кинжал там, яд…
Ганц пожал плечами.
– Попробовать можно. Убить?
– Кровожадный вы, Ганц, – Лиля даже чуть улыбнулась. – А свидетельствовать кто будет? Нет уж. Что у нас – ни единого укромного местечка, где их можно подержать?
Ганц усмехнулся.
– Есть такое. И не одно.
– Вот и ладненько. Изъять их после очередной встречи. Им ведь будет известно, что засада провалилась…
– Откуда?
– Алисия сообщит.
– Тогда я пойду готовиться.
Лиля напутствовала Ганца дружеским кивком и попросила Лонса, как явится Алисия, сразу сообщить ей. Старая гадюка явилась только к вечеру следующего дня, и Лиля практически сразу атаковала ее за ужином…
– Алисия, дорогая, мне бы хотелось попросить Вас об огромной милости…
– Какой же? – гадюка так виртуозно действовала столовыми приборами, словно ее лет пять учили.
– Ивельены… мне бы хотелось помириться с ними.
– Да уж, неловко получилось.
– Надеюсь, Амалия уже меня простила…
