Я замялась, размышляя: уйти от ответа или быть откровенной? Вдруг вспомнились кандалы истины.
– Да… – Короткий, едва слышный ответ дался с невероятным трудом.
Страшно переступать грань, ведь я совсем не была уверена в искренности чувств мужчины напротив. Да, он питал ко мне определенный интерес, но, может статься, совсем не такой глубокий, какой хотелось бы. Открываться всегда страшно.
Рантар обнял, прижал крепко-крепко, выдохнул в волосы:
– Вот и мне тоже. – Поправил сбившийся с моей головы платок. – Я просто хотел, чтобы ты была рядом.
– Не понимаю, – честно призналась я. – У тебя было столько времени, а ты…
– Мой маленький мотылек, если бы я сам до конца понимал. Наше знакомство началось не совсем правильно.
Я вспыхнула. Он, не заметив, продолжил:
– А потом одно за другим череда нелепых событий и как итог… – Не стал заканчивать мысль, произнес другое: – В чем-то сегодня отец оказался прав: мой характер далек от совершенства, а образ жизни и того хуже.
Я улыбнулась от столь неожиданной самокритичности и, прежде чем успела подумать, нежно скользнула ладонью по его холодной щеке. Рантар уткнулся в нее носом, бережно поцеловал.
– А мне все нравится, хотя иногда ты пугаешь.
– Да-а-а? – Губы мага искривились в коварной ухмылке. – Например, вот как сейчас?
Он подался вперед, и я потеряла счет времени. Совершенно забыла, что мы стоим посреди аллеи на улице, совсем как тогда – в вечер нашего знакомства. Мягкие губы мага заставляли учащенно биться сердце, а нежность прикосновений путала мысли. И все же я нашла в себе силы отстраниться.
– И так тоже.
Он нахмурился.
– А еще когда сердишься или смотришь холодным, равнодушным взглядом.
Теперь на лице Рантара промелькнуло удивление. Я засунула руки в карманы и, глядя в сторону, напомнила:
– Так зачем ты меня представил родным? Тот белобрысый хлыщ на балу подошел ко мне не случайно, да? Вряд ли это просто совпадения. Откуда во мне обнаружилось столько силы?
С каждым вопросом Асти все больше мрачнел, но я продолжила:
– Прости, но я отчетливо помню события той ночи в музее и ваш разговор с шифу Лао. Миру в империи угрожает опасность, и именно я стала причиной срыва ваших планов. Череда событий, которые ты назвал нелепыми, они же не случайны все, правда? Просто скажи, что происходит, пожалуйста.
Да, я понимала, что испортила вечер, видела, что Рантар злится, но не хотела продолжать делать вид, будто ничего не случилось.
– Марти, – спустя долгую паузу заговорил Рантар, – тебе не стоит вникать в это дело. Ты права: Лепорт обеспечивал твою безопасность и… заигрался. Больше подобного не повторится. Я держался на расстоянии, опасаясь, что наше сближение навредит тебе. И я ошибся. Теперь попробую зайти с противоположного конца.
– Спасибо, конечно, за заботу, но тебе не кажется это странным? Не думаю, что знакомство с родителями поспособствует моей безопасности.
Он досадливо потер переносицу, отпустил меня и медленно побрел вперед.
– Я всего лишь хотел быть с тобой… сегодня, – глухо прозвучали слова Асти.
– Только сегодня? – догнала я его, не решаясь дотронуться.
Он не ответил, зато сам поймал мою ладонь и крепко сжал ее, согревая теплом. Так, в молчании, мы и добрались до дежурного портала. Зевающий смотритель торопливо отметил наши имена в журнале и с радостью спровадил восвояси.
Рантар довел меня до комнаты в общежитии, долго топтался на пороге, словно борясь с собой и не решаясь на что-то. Мысленно я умоляла его сделать шаг мне навстречу, показать, что действительно необходима больше, чем на одну ночь. Вслух же, как и он, ничего произнести не смогла. Слишком много было между нами недомолвок, слишком много неправильно истолкованных действий и совсем мало времени, проведенного вместе.
Светлые боги, я танцевала для него! Фактически предложила и душу, и тело – что еще ему требуется? Какое приглашение? В итоге, поблагодарив за подаренные часы счастья, я снова умолчала о главном. И Асти ушел.
Сразу стало так пусто и одиноко. Небольшая комнатка показалась сродни дворцовой зале, где гуляют сквозняк и холод. Что его останавливает? Чего он опасается? Почему так противоречиво поступает? Хорошо, что усталость пересилила тревожные мысли. Спасительный сон избавил от желания расплакаться от бессилия и подарил красочные видения, наполненные улыбками сегодняшнего праздника.
Дальше потянулась череда дней, которые я заполняла как могла насыщенно, лишь бы не ждать и не надеяться. Рантар вновь пропал, оставляя гадать: причина во мне или он просто действительно сильно занят.
Вот поэтому-то я и радовалась сейчас, слушая окрики ребят на поле и вновь погружаясь в привычную суету академической жизни. Впереди маячило чуть ли не самое главное событие зимы – состязания по Драконьим бегам. Все адепты пребывали во взвинчено-предвкушающем состоянии.
– А вот и мы! – Мальчишки приземлились на скамью по бокам от меня. – Понравилось?
– Очень, – искренне призналась я. – Вами можно гордиться! На первом же курсе пробиться в факультетскую команду, хоть и на правах запасных – достойно уважения и всяческих похвал.
Ребята заулыбались.
– Какие планы на вечер? – бесхитростно поинтересовался Пак.
Дилаэль, наоборот, смутился. Хотел что-то сказать, но я опередила:
– Совершенно свободна и буду очень рада провести его в вашей компании. Мне безумно надоело шататься по городу в одиночестве.
– Вот и отлично! – Пак потер руки и подышал на них, согревая. – Предлагаю сходить на каток, а потом засесть в каком-нибудь уютном теплом местечке и отметить сдачу сессии, праздники и еще много других поводов, я уж придумаю каких.
– У тебя два хвоста, – ехидно напомнил наш безупречный аристократ.
Пак отмахнулся:
– Два не три, не отчислили же. Пересдам. Ну так как, согласны?
Мы дружно кивнули.
Рантар
– Берите-берите. – Рантар пододвинул вазочку с конфетами ближе к Зигисолю.
Преподаватель по базовым магическим субстанциям скривился, но взял очередную сладость.
– Так что вы хотели, декан Асти? – с трудом сглатывая, спросил он и отпил давно остывшего чая.
Рантар уже второй час мучил Задушимоля беседой ни о чем, попутно скармливая тому конфеты. Он хотел вывести зельевара из равновесия и воспользоваться этим состоянием. Последний стоически терпел и продолжал жевать сладости. Асти понял, что встретил достойного соперника: терпению и выдержке Зигисоля позавидовал бы и Лао.
Шедевры, коими щедро потчевал гостя декан факультета боевой магии, принадлежали его тайным воздыхательницам. Юные адептки оказались падки как на внешность и силу, так и на служебное положение. Каждый раз, проходя по коридорам исконно женских факультетов, Рантар чувствовал себя дичью, и это его несколько нервировало. Девушки смотрели на Асти таким голодным и хищным взглядом, что боевику хотелось напасть первому, чтобы обезвредить враждебное окружение.
Иногда одна из стаи, набравшись смелости, присылала ему записку с девичьими переживаниями и неизменно добавляла к ней либо выпечку, либо сладости. Рантар не любил подобные угощения, к тому же здраво опасался любовного приворота.
Изначально он собирался скормить их Лепорту и посмотреть, чем закончатся приключения блудливого кота. Асти лично бы проводил его в храм и отдал на поруки новоиспеченной невесте, обезопасив Мартинити от домогательств неугомонного блондина. Заодно и подшутил бы над старым другом, а после еще выговор добавил в личное дело для закрепления эффекта. Встреча с Керфусом Зулом изменила планы Рантара. Лепорт отделался лишь ушибами и ссадинами, ну и растоптанной гордостью отличного бойца.
И вот сегодня Асти нашел куда пристроить многочисленные подношения юных дарований. Совмещая приятное с полезным, он скормил их зельевару. Зигисоль мучительно кривился, беря в руку очередной шедевр кулинарного искусства, но мужественно ел и молчал. Он понимал, за что его наказывали черствыми, а порой и горелыми булочками, и потому терпел. Рантар видел это по глазам профессора и не менее терпеливо ждал, когда Зигисоль сдастся и заговорит. Кроме того было любопытно взглянуть на действие зелий, которые адептки наверняка добавляли – слабовато верилось в их искреннее желание накормить резковатого и необщительного декана нового факультета.
Поговаривали, что талантливые мастера котла и поварешки не подвластны дурманящим настойкам. Можно сказать, Рантар проводил своего рода эксперимент. А если вдруг найдется такая искусница, которая сможет затуманить разум Зигисоля, то Асти с радостью переведет ее на факультет зельеварения. Ведь задача преподавательского состава – развивать и поощрять таланты. Насколько Рантар знал, любовные эликсиры всегда изготавливаются собственноручно желающим обрести власть над чьим-нибудь сердцем.
– Шифу Лао, покидая университет, – Зигисоль замялся и отодвинул опостылевшие сладости, – предложил поведать вам о моей личной жизни.
– Да? – изобразил удивление Рантар, для которого никакого секрета в данном вопросе и так не существовало. Об отношениях зельевара с Такарой Алой он уже знал.
– Прекратите, – прошипел Зигисоль. – О моей оплошности не ведают только слепые и глухие, а вы играетесь! Да, я любил Кару.
– Любил? – намекая на прошедшее время в исповеди профессора, уточнил Асти.
– Она превратилась в чудовище.
– Вы все помните, да?
– Это как вспышки в полной темноте, – признался тот. – Очнувшись, я сразу же пошел к шифу Лао.
– После того как она попользовалась вами?
– Вам нравится, да? Скажите как есть, чего уж…
– Уймитесь! Я просто уточнил, – с нажимом произнес Асти. – Вы одна из нитей, которая связывает нас с детьми Зогарда.
О Марти Рантар старался не думать: меньше всего ему хотелось решать проблемы мира через ставшую ему дорогой девушку.
– Достаточно правдиво.
Асти кивнул и милостиво закинул угощения девиц в ящик стола. Зигисоль с облегчением выдохнул. Рантар мысленно усмехнулся и поставил зарубку: сладкая пытка порой эффективнее работы палача. Он это и Лепорту расскажет, а то тот предлагал сразу везти преподавателя в допросную. Но на то Рантар и командир, чтобы находить нестандартные решения.
– Помните, как она выманила вас?
– Нет, очнулся уже в разрушенном корпусе и сразу пошел сдаваться шифу Лао.
– Вот как. И что сказал наш мудрец? – не сдержал ироничных ноток в голосе Асти.
– О сотрудничестве с вами и…
– Стоило оно таких мучений? – перебил Рантар, намекая на чай с пирожками.
По мнению Асти, профессор напрасно ломался так долго, прежде чем перейти к откровениям.
– Стоило, – растянул губы в подобии улыбки Зигисоль. – Подозреваю, пытки могли быть совсем иного рода. Признаю за вами, как за представителем власти, право руководить. В ответ жду и от вас жеста доброй воли.
Рантар с подозрением посмотрел на Замочимоля. Выходит, Лао просветил его об истинном служебном положении Асти. Неожиданный поворот в разговоре насторожил, и Рантар слегка отклонился назад. Больно мечтательным сделался взгляд зельевара, если не сказать больше – вожделеющим. Если гость начнет действовать неадекватно, то Асти успеет опрокинуть на него стол.
– Чего же вы хотите?
– Вы знаете! Шифу Лао подтвердил, что вы уже добыли нужное.
– Вам мало жизни? – возмутился Рантар, все еще не понимая, к чему клонит Зигисоль.
– Теперь я живу только ради искусства зельеварения.
– Неужели и вам нужна туша серого дракона? – изумился новоиспеченный заместитель ректора.
Керфус в последнее время зачастил к нему с визитами, по-дружески напоминая о редком чучеле. Асти поднял взгляд на профессора Зигисоля и понял, что ошибся в предположении – лицо преподавателя вытянулось, выражая крайнюю степень удивления.
– О чем вы? Мне нужна кровь адептки Дакасты! Помните, мы говорили о ее лунном цикле.
Вот теперь Асти всерьез захотелось воплотить в жизнь все те пытки, о которых имел неосторожность упомянуть профессор. Думать о мотыльке, как о дойной корове! Да и Лао… Рантар невольно сжал руку в кулак, представляя свои пальцы на шее друга.
– Прежде чем вы сделаете то, о чем впоследствии пожалеете, позвольте сказать, – нервно произнес зельевар и отодвинулся.
Рантар цинично усмехнулся, отметив этот маневр. Летучую мышь подобная предосторожность не спасет.
– Рискни. – Глаза боевика опасно сузились.
– Кровь Дакасты мне нужна для другого…
– То есть даже не для экспериментов?! Ты извращенец? Впрочем, о чем это я?
– Я ученый! – оскорбился Зигисоль. – И то, что я собирался сделать с ее кровью, в первую очередь поможет ей самой.
– Ну-ну, – поощрил Асти. – Скажи еще не получишь удовольствия от использования столь редкого ингредиента.
– Глупо скрывать очевидное, – пожал плечами зельевар. – Но снадобье, которое я смогу изготовить, должно разорвать связь адептки с ведьмой. Мы с шифу Лао составили великолепный план, он все одобрил. Избавим девочку от ядовитой твари.
– Переигрываешь, – заметил Рантар.
– Источником, подпитывающим чары, служит дар Дакасты, ведьма лишь паразит. Как только пуповина разорвется, адептка освободится от отравляющего влияния темной.
– Лао согласился с этой формулировкой? – удивленно приподнял брови Асти.
Зигисоль поморщился и приложил руку к левому боку. Рантар усмехнулся: даже Ишидан порой пускал в ход грубую силу. Также Асти понимал, что связь двусторонняя, и мотылек отнюдь не душевную доброту берет от ведьмы. Шэдар, как медленный яд, убивала все то, что делало Марти «чистой», и создавала нечто другое.
Кроме того, Рантара поразила степень откровенности Лао с профессором Зигисолем. Либо Ишидан абсолютно доверял ему, либо собирался убрать. И зная шифу, Асти заранее знал ответ. Впервые за долгое время он не восхищался хитростью и мудростью друга, а поражался его расчетливости. Неудивительно, что цветком сердца кукловода стала старшая ведьма, только она способна удержать в узде безмерное желание Лао управлять всем и вся.
С минуту Рантар молчал, потом не выдержал и нервно рассмеялся. Его не покидало ощущение творящегося вокруг безумия. Декан боевиков страстно желал пустить шкуру одного интригана на украшения для плаща или же коврик у кресла, пополнив коллекцию. Он даже мысленно представил эту картину: ночь, в руках бокал вина, отблески пламени красиво играют на лисьем меху, а сверху с каминной полки покаянно смотрит чучело кота.
– Ступайте, профессор Зигисоль, требуемое у вас будет.
– Значит, мы договорились? – алчно сверкнули глаза зельевара. Он уже размышлял, как использует бесценный ингредиент помимо заказанного снадобья.
Когда дверь за профессором закрылась, Асти облегченно выдохнул. После чего сложил ладони вместе и создал шарик света. Он превратился в крылатую птаху – вестника.
– Получатель Теодор Лепорт. Сообщение: «Тащи свой пушистый зад в мой кабинет, и живо!»
Глава 6
Мартинити
– Вот такенный заглот, отвечаю. – Пак вытянул вперед руку, второй отмерил первую практически по плечо.
Мы с Дилаэлем дружно рассмеялись.
– Ну и горазд ты заливать, – выразил общее мнение Дилаэль. – Расскажи это своей бабушке, а лучше мастеру Джедрису. Он оценит.
Пак скривился и потер шею. С того памятного первого занятия по магическим жестам у них с преподавателем сложились довольно странные отношения. Адепт Герштоль никак не мог уяснить, что его шутки чреваты последствиями для него же самого, а мастер Джедрис каждый раз с явным удовольствием использовал парня в качестве наглядного пособия для отработки особо изощренных жестов.
– Сам своему Джедрису рассказывай. У него чувство юмора, похоже, совсем отсутствует, – пробурчал Пак.
– Патрик, – надменно произнес Дилаэль, копируя интонации преподавателя, – если твои взгляды на мир не совпадают со взглядами окружающих, это еще не значит, что Джедрис не умеет веселиться. Серьезно, поведай ему байку о том, как ты остановил заглота голыми руками, используя лишь «Черного феникса» и «Стэллу Варга», и он поставит тебе зачет.
Я толкнула Дилаэля в бок:
– Ты осторожнее с подначками, Патрик ведь не постесняется.
– Ага, – расплылся в улыбке коварный адепт Карриди, – а Джедрис не постесняется устроить практикум и воочию убедиться, как Пак крошит в капусту заглотов. Эй, Марти, думаешь, в Кирате найдется парочка злобных заглотиков, еще не впавших окончательно в спячку?
– Тьфу на вас, – возмутился Пак. – Не хотите – не верьте. Я так испугался, что в один миг вспомнил все полезные жесты. Даже смешно не было, когда пальцы гнул: в тот момент вообще не до ассоциаций было.
– Зачем же ты полез к нему в клетку? – удивилась я.
– Так интересно ведь! Я денег заплатил за просмотр, а он в норе дрыхнет и носа на публику не показывает.
Мы с Карриди переглянулись. Определенно, логика Пака понятна только самому Паку. Пойти на выставку опаснейших существ Карфаенской империи и докопаться до решившего вздремнуть заглота, будто больше там и посмотреть не на что было.
– Странный выбор, скажу я тебе. Рисковый. Нормальным боевым-то нас еще не учили, а все остальное могло и боком выйти. – Дилаэль разлил по бокалам горячее вино с пряностями.
– Знаешь, умник, когда на тебя вот та-а-акенная туша бежит, глаза горят и слюна капает, что первое в голову приходит, тем и пользуешься.
– Э-э-э, кажется, мы пошли по второму кругу, – подмигнул мне Дилаэль.
Я с улыбкой посмотрела на раскрасневшегося Пака, активно размахивающего руками для пущей убедительности. Сейчас лысой у него оставалось только полголовы, вторая половина обросла, и на ней были выбриты два паука, сцепившихся в драке. Ну, во всяком случае, любитель неординарного внешнего вида утверждал именно это.
Мы провели чудесный вечер, в течение которого я и думать забыла о своих печалях и одиночестве. С мальчишками скучать не приходилось. Я поняла, как безумно мне не хватает учебы и всей той академической суеты, что пропитывает атмосферу ШтУЧКИ, когда с каникул возвращаются адепты. В воздухе над нашей компанией витало отличное настроение, а вино добавляло жара в кровь.
– Ма-а-арти, – понизив голос, интригующе произнес Пак, – колись: правда, что на тебя декан боевиков заглядывается?
От неожиданного вопроса я растерялась, чувствуя, как запылали щеки. Благо после улицы в теплом ресторанчике мы разомлели, и румяный цвет на лицах играл у всех.
– Ты совсем идиот? – уточнил резко посерьезневший Дилаэль.
– Ой, да чего такого? Подумаешь, это даже удобно.
– Я спишу твое хамство на излишки спиртного, но не советую продолжать. Марти, не обращай внимания на дурака.
Я выдохнула и натянуто улыбнулась. Посмотрела на Дилаэля с благодарностью: высокородный парень отличался безупречным воспитанием.
– Конечно не буду, – постаралась, чтобы мой голос звучал беспечно. Обратилась к Паку: – Если тебя прельщает подобная перспектива, то приударь за мастером Иргердой, вдруг суровая бабулька растает.
– Не-е-е, если к кому и подкатывать, то я лучше магиане Лакруони в плен сдамся.
Мы с Дилаэлем одновременно расхохотались.
– Удачи, – сквозь смех пожелала я.
– При всем желании не могу придумать, что ее может заинтересовать в тебе, – поддержал Дилаэль.
– Поживем – увидим, – стукнул себя кулаком в грудь Пак.
– Твою кончину? – продолжил издеваться над ним одногруппник. – У нее роман с мастером Джедрисом.
– Откуда знаешь? – прищурился Пак.
Я тоже с интересом посмотрела на Дилаэля: ничего себе, какие подробности открылись. Парень смутился и нехотя пробурчал:
– Видел их как-то случайно… э-э-э, вместе. Забыли, хорошо? Нам же лучше будет.
– Так чего там с приятелем шифу Лао? Как бишь его, декан Асти, кажется? – не унимался Пак.
– Не твое дело, – огрызнулась я.
Что-либо отрицать смысла не было, но и обсуждать я не собиралась.
– О-о-о, так братики Диоли не насвистели, – ухмыльнулся Пак.
– Хочешь, врежу ему? – с готовностью уточнил Дилаэль.
– Сама сейчас врежу, – пообещала я. – Пак, раз ты такой любопытный, может, ты еще и в курсе, что со мной мастер Трай дополнительно занимается?
– Ладно-ладно, чего сразу угрозами сыплете? – Пак поднял руки и обезоруживающе улыбнулся. – Я ж ничего такого не думаю, наоборот, порадоваться за тебя хотел.
Дилаэль поджал губы, а я подумала, что радость весьма сомнительная, учитывая всю сложность наших с Рантаром отношений. Вот где он сейчас? Жив ли, здоров? Нет ответов.
– Поздно уже, – напомнил Дилаэль. – А кому-то вообще проспаться не повредит.
Притихшие, мы расплатились и побрели в сторону универа.
Чтобы окончательно не испортить настроение, я запретила себе думать об Асти и размышляла о Вехель с Киром. Интересно, как у них проходят каникулы? Надеюсь, у ребят все сложится и они останутся вместе. Улыбнулась, предвкушая подробный рассказ Вехель о семье из династии великих инквизиторов. Вот уж кому не позавидуешь, так это моей рыжей подруге. Должно быть, ведьмочка чувствует себя как полоз над костром.
Долго витать в мыслях мне не дали: разве может Пак долго молчать? Он опять начал рассказывать невероятные истории и постепенно втянул нас в разговор. Неловкость от предыдущей темы исчезла, мы вновь весело смеялись над его шутками.
До главных ворот, ведущих на территорию университета, оставалось рукой подать. Я уже видела редкие огоньки в окнах корпусов общежитий. Мальчишки, увлеченные обсуждением грядущих состязаний в Драконьих бегах, ушли чуть вперед. Я задержалась, поправляла шнуровку на сапоге. В этот момент меня вдруг схватили за плечо и легонько встряхнули.
– Вот я тебя и нашел, моя глупая бабочка. Неужели всерьез думала, что сможешь далеко улететь?
Передо мной стоял и победно ухмылялся несостоявшийся жених.
– Отпусти! Никакая я не твоя. – Что удивительно, страха не было.
– Рассчитываешь на покровительство Риолийских? Очнись, девка безродная, кому ты нужна? Он тебя попользует, развлечется и забудет! Нужно ему портить отношения с влиятельными семьями из-за такой, как ты.
– Убери руки, – прошипела я, краем глаза замечая, что ребята заметили заварушку и направляются в нашу сторону. – Я под защитой государства на весь срок обучения, у тебя нет на меня прав.
Где-то внутри в животе злость и ненависть закручивались в тугую спираль. Мне хотелось причинить боль стоящему напротив негодяю, видеть его страдания и упиваться ими. Скольким несчастным девочкам он испортил жизнь? А моему отцу?
Родрик Дахил будто догадался, о чем я подумала. Нарочито небрежно отпустил и даже отступил на шаг.
– Сама за мной пойдешь. Ты же не хочешь, чтобы твой папочка загнулся где-нибудь в подворотне, а все на похоронах обсуждали, что не удивлены его бесславной кончиной? Сначала неблагодарная дочь сбежала и пошла по рукам, а потом бедняга разорился. Как тебе такая перспектива?
– Марти, кто это? – спросил подошедший Пак.
– Помощь нужна? – подхватил Дилаэль.
Тут я не выдержала: гнев и ярость, подпитываемые каждым произнесенным словом Родрика, достигли предела, перед глазами все будто пеленой заволокло. Я хотела крови и боли, всем нутром жаждала чужих страданий. Что-то незнакомое, но такое притягательное было в моих новых желаниях. Они дарили ощущение власти. Из злости, поджигающей кровь, я черпала силу. В голове стало пусто, все внимание сосредоточилось на вене, призывно пульсирующей на шее того, кто возомнил себя господином моей жизни.
– Сдохни!
Я вскинула руки, позволяя энергии свободно течь через меня, высвобождая накопившиеся страхи и отчаяние, которое когда-то испытывала по его милости. Дахил упал и скрючился от боли. Я ощутила ни с чем не сравнимую волну наслаждения, любуясь его кровавыми слезами. Парни рядом что-то кричали, но я не слышала, погружаясь в водоворот странного извращенного удовольствия. Так приятно чувствовать себя всемогущей.
С моих губ слетело заклинание, и корчившийся на земле мужчина закричал, срывая голос. Я не знала заранее, что сделаю в следующий момент и откуда появлялась уверенность, какие слова произносить и как управлять потоками магического поля. Словно до конца не принадлежала себе.
Отстраненно отметила, что Дилаэль попытался меня остановить. Без труда отгородила себя и своего бывшего мучителя непроницаемым щитом. Никто не должен мешать мне вершить возмездие. Родрик Дахил что-то прохрипел. Я прислушалась: даже перед смертью эта мерзость продолжала угрожать. Подошла к нему и присела на корточки, рассматривая искаженное болью лицо. Не переставая шептать заклинания, соткала в ладони острый световой клинок и медленно, рисуя узор, провела им по щеке мерзавца. Уродство теперь ему обеспечено, а заодно и вечное напоминание о том, что всегда найдется кто-то сильнее. Нельзя безнаказанно творить зло, за все нужно платить.
– Тварь, – выплюнул он вместе с кровью. – Я достану тебя и всех, кто тебе дорог.
– Уверен? – Мой голос звенел от переполняющего душу, искрящегося веселья.
Кто-то неведомый шептал, что я молодец и заслужила награду, его одобрение ласкало и согревало. А может, мне чудилось?
– Забыл добавить: если выживешь, – внесла я существенное уточнение.
Пальцы сжались в кулак, я представила, как в них лопается сердце моего несостоявшегося жениха. Последняя цепочка чар, и все будет кончено.
– Не надо, мотылек! Это не ты, не делай этого!
Любимый голос пробился сквозь затуманенное сознание. Асти?
Глухое недовольство внутри отозвалось болью в груди. Надо закончить, нельзя оставлять врагов в живых. Падаль под ногами должна умереть.
– Мартинити, пожалуйста, послушай меня.
Взволнованные интонации в мольбе такого непонятного, но бесконечно дорогого мне мужчины заставили потерять концентрацию. Границы щита, отделяющего нас с Родриком от внешнего мира, разрушились под натиском мощной ударной волны, меня отбросило в сторону.
– Хвала светлым богам, я успел. – Теплые руки бережно подняли меня с земли.
Рантар всматривался в мои глаза, пытаясь что-то в них разглядеть, а я улыбалась.
Ведьма и бес
– Мне это не нравится! Очень не нравится, Дари, – проскулил бес, взирая с ужасом на арку прохода.
Строение и не думало исчезать, наоборот, приобрело еще более безобидный вид. Сказочная дверь, ведущая в царство Лао, так и манила ведьму.
– Мы это обсуждали, – раздраженно заметила Шэдар.
– Обсуждали?! – взвизгнул бес и от возмущения цокнул копытцем. – Ты просто сказала, что это надо сделать.
– Сам же говорил, что я королева. Знаешь ли, монаршая власть – она такая абсолютная.
– Будь проклят тот день, когда я вознес тебя на трон, – патетически воскликнул бес и театрально бухнулся на колени.
– Заканчивай, все равно никто не смотрит, – отрезала Шэдар, продолжая наблюдать за внешним миром из книги.
Горестно вздохнув, рогатый резво вскочил на ноги и вновь присоединился к ней. Мысленно он соглашался с доводами Шэдар, но предстоящее дело пугало. Еще свежи были воспоминания о прошлой попытке прорыва, когда ведьма серьезно пострадала. Он не желал повторно испытать то гнетущее чувство беспомощности.
Шэдар определила местонахождение второго защитного артефакта. Хитрый лис спрятал его где-то на территории преподавательского городка – в самом надежном и защищенном месте Университета чароплетства. Правда, имелась одна странность: расстояние до цели то увеличивалось, то уменьшалось, словно у артефакта были ноги и он постоянно передвигался. Шэдар со свойственной всем ведьмам самоуверенностью утверждала, что это не повод отказываться от плана. Зато бес хвостом чуял неладное.
Сейчас они ждали, когда ворота в очередной раз гостеприимно распахнутся, чтобы ворон смог проскочить. Последнего бес и боялся. Тогда невидимая защита их остановила, и его драгоценная ведьма чуть не рассталась с жизнью. Хвостатому оставалось лишь надеяться на защиту Проглота. Унизительно надеяться и завидовать силе пня. Ведь у самого беса не имелось особых достоинств. Обычное, ничем не примечательное порождение с другого плана бытия.
Рогатый горестно хрюкнул. Шэдар оставалась его шансом на светлое, как он лелеял мечты, будущее. Бес даже согласился бы на рабский договор, лишь бы не возвращаться в пекло. По здравым размышлениям с ведьмой он своими идеями не делился, тем более когда Шэдар пребывала в поганом настроении. В последнее время из этого состояния она выходила крайне редко.
– Пора, – возвестила ведьма.
Ворон черной тенью метнулся за группой преподавателей. Бес зажмурился: он пока морально не дорос, чтобы встречать такой ужас с открытыми глазами. Очнулся хвостатый от крепкого подзатыльника, пропахав пятачком землю. Он вскочил и устремил обвинительный взгляд на Шэдар. Однако поразмыслив, пришел к выводу, что она не имела отношения к учиненному беспределу: было заметно, что мыслями ведьма находилась где-то далеко. Птица парила над владениями Лао, а Шорох с высоты рассматривала маленькое королевство бывшего любовника.
Бес мимоходом отметил летнюю погоду в этом удивительном месте и тут же вспомнил о больном пятачке.
– Ты! – взвизгнул рогатый и указал на Проглота.
Пень возмущенно зашевелил ветками, настаивая на своей непричастности.
– Не верю!
Бес сам не заметил, как в нем взыграла древняя кровь, ярость забурлила по венам. При каждом громком выдохе из пятачка вырывались маленькие огненные струйки. Он повел копытом, как готовящийся к атаке бык, наклонил голову и…
– Вы что творите?! – взревела Шэдар, рухнув на землю.
Проглот просто скинул ее с себя, чтобы перехватить внезапно разъярившегося приятеля. Взгляду ведьмы предстала дикая картина. Пень, обвив ветвями беса за рога, удерживал того на месте, а хвостатый пытался бодаться. Дитя Тьмы совершенно не понимало, что делать дальше. Бес в своем безумии забыл, что ему могут свернуть шею, как цыпленку.
– Сделай уже это, – махнула рукой ведьма, вставая с земли.
Пень зашелестел листьями.
– А что ты хотел? Умей отвечать за свои действия и принимать решения.
