Ее соседка – зеленокожая троллина – фыркнула:
– Если бы подыскивала, давно бы уже замужем была! Чтобы магистром стать, нужно лет десять материал собирать да научную работу писать! И защищать еще потом!
Орчанка надулась:
– Ну и не буду я тебе больше ничего рассказывать!
По счастью, тут раздался звон колокольчиков, развешанных на стене, и болтушки замолчали.
Магистр развернулась к студентам, отложила мел, которым записывала на доске свои имя и фамилию, улыбнулась и попросила всех представиться. Дираэль невольно залюбовался ею. Отточенные движения, сильный и ровный магический поток, а уж красотой сильфиды славились не меньше эльфиек и асур.
Просто все они были невысокими и хрупкими – из категории «ветром унесет», а такая красота ценилась не всеми расами. К тому же сильфиды, в отличие от тех же джинний, носили очень свободные одежды. И хотя шили их из легких и тонких тканей, женщины надевали по пять-шесть просторных одеяний, а на торжественные церемонии – все десять.
Еще одной особенностью сильфид были «игрушки ветра» – свисающие бусинки, бубенчики, фенечки, перышки – все, чем может «поиграть» ветер, кружа возле воплощения стихии. Магистр Лиарен не была исключением, но ее украшения были беззвучными и скромными. Словно она и правда… пряталась?
Дик не успел закончить эту мысль, как прозвучало его имя. Он встал, придерживая тихонько гулящую Аурику, представился и кивнул на ребенка:
– Метаморф. Подкинули. Буду посещать занятия с ней.
– А практика? – чуть свела светлые брови сильфида.
– Нас трое, – вздохнул асур, – будем передавать друг другу.
– Все понятно, можете садиться!
Дальше лекция пошла по накатанной. Единственное приятное различие с лекцией водника было в том, что светлые пушистые кудри магистра Лиарен игнорировали сетку и всплывали в воздух каждый раз, когда она показывала очередной пасс или рисовала на доске руну «воздух». Аурика сладко посапывала большую часть лекции, но к финалу начала беспокойно возиться, а в воздухе поплыл сладковатый запах. Извинившись, Дираэль ушел на задний ряд и на свободной пустой парте сменил крохе подгузник. Заодно и кожицу ополоснул и подсушил, благо флакон воды был с собой в «детской» сумке. Сокурсники оглядывались, но молчали. У многих были младшие братья или сестры, так что возней с младенцем студентов было не удивить.
Лекция завершилась, и Дираэль выскочил в коридор в числе первых. Следующей парой у него стояла физическая подготовка, и Аурику следовало передать Люку или Рику. Все трое столкнулись в просторном холле.
– У меня физподготовка! – напомнил Дик, отцепляя лямки «рюкзака».
– У меня занятие в морге! – грустно отозвался Люк.
– У меня лекция, – недовольно буркнул Рик, подхватывая Золотинку и сумку.
После чего асуры разбежались в разные стороны.
У зеленоволосого была лекция по ботанике, и Аурика ее внимательно слушала, мусоля завязки на модной рубашке «папаши». Риандель страшно злился на «довесок», но мужественно терпел. Ему казалось, что теперь ни одна девчонка в группе не посмотрит на него. Однако стоило лектору объявить перерыв, и все дриады, а позже и эльфийки собрались возле его стола, чтобы погулить с обаятельной крошкой. Аурика мило окрасила волосы в травянисто-зеленый с редкими бирюзовыми и алыми прядками и, глядя абсолютно прекрасными зелеными глазами на однокурсниц Рика, умильно пускала пузыри на моментально выращенные «для милой крошки» цветы. В итоге часть внимания досталась и довольному зеленоволосому асуру. Ему даже удалось договориться о свидании с одной любопытной дриадой! Так что день прошел не зря!
Между тем Дираэль взволнованно хмурился. Он, конечно, отпустил малышку с Риком, но что если это зеленое недоразумение забудет дать ей воды? Или не сумеет укачать? А подгузники? В общем, одолеваемый такими мыслями стихийник на полигоне аккуратно уложил все соломенные чучела «спать» и очнулся лишь от громкого хохота сокурсников.
Люк же не переживал за Золотинку. Он собирал информацию. Сначала пытал профессора, потом магистра, на последней лекции даже санитара в морге расспросил! И все говорили только одно – метаморф уйдет лишь к своему избраннику! А живут эти существа долго. Так долго, что никто не знает сколько. Может, как эльфы, может, как асуры. Точно дольше, чем люди, но сколько именно – неизвестно. У красноволосого слегка зашевелились на голове аккуратно собранные в три косы пряди.
– А когда же они взрослеют? – чуть не закричал он.
И получил исчерпывающий ответ. Оказывается, растут метаморфы несколько быстрее человеческих младенцев. К трем годам достигают возраста обучения, к десяти выглядят, как человеческие подростки, а вот дальше… Не развиваются, пока не встретят свою половинку. Тогда буквально за день-два достигают половой зрелости и фиксируют себя в том облике, который наиболее приятен объекту их желания. С этого момента метаморф может покинуть своих «родителей» без последствий для здоровья.
Люциус озадаченно потер лоб.
– Неудивительно, что метаморфов так мало! Чудо, что они вообще есть!
Профессор успокоительно похлопал перспективного ученика по плечу:
– После достижения зрелости метаморфы могут менять не только внешность, но и пол. Беременеть от любой расы или «сеять семена». Не каждый ребенок от человека или оборотня станет метаморфом, но ген закрепится. С высшими расами, там сложнее, но тоже случается. Поэтому если младенца не убивают сразу после рождения, у него есть хороший шанс выжить…
– Маскируясь под расу родителей! – сообразил Люк.
– Верно, верно! И если такой ребенок родится, скажем, в Запретном лесу, где все вокруг волки, или в Светлом лесу среди эльфов, он и знать не будет, что метаморф, пока не повзрослеет!
– Спасибо, профессор! – асур благодарно склонил голову и поспешил в столовую – настало время обеда и болтовни. Интересно, как отреагируют кузены на эти потрясающие новости?
Глава 5
Столовая в Академии была общей. Студенты быстро подходили к раздаче, ставили тарелки с выбранным блюдом, кружки с напитками и шли за стол. Кто-то сидел компанией, кто-то предпочитал есть в одиночестве – столов разных размеров и форм хватало на всех. Только стол для преподавателей размещался отдельно – на возвышении.
Войдя в столовую, Люциус покрутил головой и быстро обнаружил кузенов. Они сидели за небольшим столом у окна. Аурика играла ложкой, пуская разноцветные пузыри, Дираэль быстро сметал с тарелок еду. Риандель потягивал холодный компот. Красноволосый асур быстро наполнил свой поднос на раздаче и присоединился к родственникам. Дождался, пока все поедят, и… поделился новостями.
– За что? – плаксиво взвыл Рик, оторвав свой взгляд от симпатичных дриад, шагающих мимо стола. – Хочешь сказать, нам с этим цыпленком еще десять лет возиться?
– У тебя всегда было плохо с математикой, Риандель, – вздохнул Дираэль, – к десяти Аурика подрастет, но жить с нами будет, пока не найдет себе мужа.
– Она не сможет жить одна, – подтвердил Люк, – в этом главная слабость метаморфов. Если погибают родители, вместе с ними погибают все дети, не имеющие пары.
Зеленоволосый схватился за голову, залпом допил свой напиток, еще раз с подозрением покосился на кузенов – а вдруг шутят? И… смирился.
– Ладно, я понял, это надолго. Надеюсь, вы все же не превратитесь в седобородых старцев, и мы будем иногда устраивать вечеринки и ходить на свидания!
Синеволосый и красноволосый переглянулись и вздохнули: кузена только могила исправит!
* * *
Потихоньку родичи начали втягиваться в учебный процесс. Аурика смирно каталась на «папочках», ей очень нравилось, когда асуры передавали ее друг другу на бегу в просторном холле Академии. Но оставаться с кем-нибудь другим девочка отказывалась абсолютно. Даже на несколько минут! От ее плача со стеклянного купола Академии стекали огненные слезы, сыпались розовые жабы, новорожденные котята и цветы из ближайшей оранжереи. После парочки попыток оставить малышку с няней или сокурсницами асуры смирились и порой брали Золотинку с собой даже на полигон.
К окончанию первого семестра очаровательная малышка крутила уже не только «родителями», но и всем преподавательским составом. Хитрец Рик любил прикинуться страдающим папочкой, чтобы уговорить понравившуюся девушку на свидание. Люк писал монографию «Развитие метаморфов от рождения до…». Дик просто жил так, как привык – с вечно сопящим под боком младенцем с нестандартными магическими проявлениями.
Сессию асуры сдали быстро. Теорию – с Аурикой на руках, а практику сдавали, сменяя друг друга. Когда же гонка с зачетами и экзаменами завершилась, Риандель довольно хлопнул кузенов по плечу:
– Все! Гуляем! Отказов и отговорок не принимаю! Завтра же идем в приличную ресторацию, а потом в кабачок при Академии. Мне птичка нашептала, что девчонки со второго курса завтра там молодняк посвящать будут!
Дираэль криво усмехнулся и протянул зеленоволосому родственнику письмо:
– Боюсь ничего не выйдет! Родители решили нас навестить!
– О, не-е-ет! – Риандель развернул послание и вчитался. – Еще и бабушка с дедушкой! И дядя с тетей! За что???
– Ну, не расстраивайся так, – Люциус задумчиво пожевал губу, – возможно, мы сумеем всех убедить, что ты ушел в загул…
Зеленоволосый с надеждой вскинул изумрудные глаза и тут же понял подоплеку предложения:
– Прятаться с ребенком? Да вы!!!
Дираэль нахмурился и заявил:
– Никаких пряток! Аурику покажем всем и расскажем, как все было. Ни одного запрета на магию мы не нарушили, ничего не разрушили, скандалов и пьянок не устраивали. Вины на нас нет!
Красноволосый тонко улыбнулся. Все излишки магии кузенов уходили на Аурику. Во-первых, малышку приходилось экранировать – ее стихийные выплески могли всерьез повредить Академии. Во-вторых, на маленького метаморфа несколько раз покушались, и теперь ее одежда пестрела защитными и обережными вышивками, амулетами и артефактами.
Ох, как непросто здоровенному мужику вышить символ солнца на детской распашонке! У Люка были навыки «штопки» ран, у Рика – умение протягивать натуральную нить в узор через память о растении, из которого она была изготовлена, а вот Дику приходилось все делать самому – руками! Но синеволосый асур не сдавался. Именно его магия – водная и воздушная – могла спасти малышку в случае похищения. Вот и корпел над вышивкой и плетением иногда и по ночам, а еще ведь задания, подготовка к семинарам и зачетам… Вот и получалось, что весь избыток сил уходил на то, чтобы утром открыть глаза и бодрой трусцой рвануть в Академию. А уж когда у Золотца начали резаться зубки…
Остаток дня после экзаменов асуры провели в суетливой подготовке к приезду родственников. Для начала Дик и Люк отмыли все, до чего сумели дотянуться, даже окна блестели, а занавески шуршали от крахмала. Затем кузены заставили Рианделя навести порядок в личной спальне угрозами, шантажом и частично физической силой.
Помятый и смертельно обиженный зеленоволосый асур вошел в свою комнату, вздохнул, взъерошил зеленые пряди и… одним жестом вызвал плющ, растущий у окна. Растение моментально сгребло все, кроме кровати и письменного стола, и принялось оплетать. Через пять минут возле смятой постели стоял симпатичный зеленый пуфик. Осталось закинуть кровать покрывалом и собрать учебники и бумаги в более-менее аккуратные стопки. А одежду или разные мелочи… Ну, их можно и заново создать или купить!
Между тем Люциус занялся готовкой и на нервах напек огромную корзину пирожков с самыми разнообразными начинками. Дираэль в это время наводил порядок в детской и подбирал для Золотца самые красивые платьица и чепчики с кружевными оборками, а когда все было закончено, асуры рухнули в кресла, собираясь отведать пирожков с холодным медом, но… в эту самую минуту раздался настойчивый стук в дверь!
– Кому не спится в ночь глухую? – недовольно пробурчал Рик, выходя в крохотную прихожую. Открывать дверь было его обязанностью, как младшего. – Дядя? Тетя? Бабуля?
Услышав кузена, асуры вскочили и уставились на входную арку, как кролики на удава. Три прекрасных юных женщины и трое мужчин с разноцветными волосами вошли в кухню-гостиную и радостно принялись тискать здоровенных парней, как младенцев:
– Ди-и-ик, как вырос!
– Люциус, ты похудел!
– Дираэль, Риандель, мальчики, я вам фруктов привезла, думала, питаетесь в тавернах тухлятиной, а у вас тут, гляжу, пирожки!
Общий бестолковый разговор продолжался минут десять. Потом все уселись на диваны, взяли по пирожку и по стакану меда и приготовились обмениваться новостями. И тут раздалось первое предупредительное «а-а-а-а-а»!
Рик моментально подскочил и направился в детскую, оставляя старших кузенов объясняться с родственниками.
Первой отмерла бабуля:
– Ребенок? Мальчики, когда вы успели? Еще и полугода не прошло!
– Ну, может, парни пошли в меня! – хмыкнул дед и получил от бабули локтем в печень. Притворно охнул (вы видели, какой пресс у асуров) и показал внукам большой палец на человеческий манер.
– Мама, папа, тетя, дядя, бабуля, дед, я сейчас все объясню, – вздохнул Дик, поднимаясь, чтобы видеть сразу всех. – Этого ребенка нам подкинули…
– Подкинули? А где же его родители? – сразу вскинулась тетушка. До рождения Люка она работала в службе магического поиска и недавно вновь вернулась к работе.
– Мы не знаем, – вмешался Люк, – но скорее всего, они погибли. Девочка…
– Девочка? – восторженным хором воскликнули матери Люка и Дика.
И подгадав лучший момент, в гостиную вернулся Рик, держа на руках золотистое облачко кружев и лент.
– Наше Золотце! – представил он немного подросшую кроху.
Женщины сразу умиленно заахали, мужчины же среагировали быстрее.
– Метаморф, чтоб меня разорвало! – дед в молодости служил человеческому королю и никак не мог избавиться от дурных привычек и словечек.
Малышка уставилась на статного широкоплечего асура с бордовыми волосами, и ее глазки превратились в лиловые, точь-в-точь как у бабушки! Тут уж сомнений не осталось, но тем не менее кроха продолжала очаровывать гостей, улыбаясь и пуская пузыри. Ее передавали с рук на руки, угощали свежайшими тропическими фруктами и внимательно слушали рассказ трех студентов о том, как они обнаружили Аурику у своих дверей.
Все это было хорошо и весело, однако к полуночи молодые «папаши» опомнились.
– Золотцу пора спать! – хмуро объявил Дик, покачивая на плече сонную малышку. – Мама, папа, если вы не хотите ехать в гостиницу, можете заночевать в моей комнате, я лягу на кушетке в детской.
Взрослые асуры переглянулись, тогда и Люк предложил свою комнату родителям, а Рик – бабушке и дедушке. Убедившись, что все начали готовиться ко сну, Дираэль унес Аурику в ее комнату и долго укачивал, прислушиваясь, как потихонечку затихает дом. Наконец со стола убрали, диван разобрали, а женатые пары разбрелись по спальням. И вот тут Золотце решила, что в доме стало слишком тихо.
Синеволосый асур тысячу раз благословил собственную предусмотрительность и полог тишины, встроенный в стены детской. Однако Аурика была настоящим бойцом и просто так не сдавалась. Сначала она хныкала. Потом пищала. Когда девочка принялась рыдать и грызть кулак одновременно, Дик не выдержал – разбудил Люка. Красноволосый асур вскочил и немедля нашел причину рыданий:
– Ох, – вздохнул он, проведя диагностику, – у Золотца зубки режутся!
– Что? Зубки? – Дираэль поднял кроху на вытянутых руках и даже немного покрутил: – А ей не рано?
– В самый раз, – вздохнул Люциус.
– Что можно сделать?
– Ничего, – развел руками лекарь.
– Как это ничего? – изумился Дик.
– Обезболивающие заклинания применять к такой малышке нельзя, – пояснил, зевая, красноволосый. – Зелья тоже. Можно смазать десны охлаждающей мазью, но тоже осторожно и чуть-чуть, потому что у детей в такой момент обильно выделяется слюна, и она просто проглотит мазь практически сразу. Еще можно давать что-нибудь грызть…
Дираэль мрачно вынул обслюнявленный кулачок изо рта Аурики и сунул вместо него прохладную серебряную погремушку.
– Это все, – вздохнул Люк. – Еще можно коралл давать грызть, он шершавый, быстрее зубки вылезут.
– То есть она не уснет, – сделал вывод синеволосый, не переставая качать девочку.
– Не уснет, пока не вымотается окончательно, – подтвердил красноволосый, – так что давай покачаю, а ты пока приляг.
– Ладно, – зевнул Дик, – если совсем плохо будет, Рика зови, у него цветы усыплялку наигрывать умеют.
Утром родители асуров вышли в общую комнату и удивились – диван был пуст.
– Куда это они с утра умотали? – довольно громко осведомился пепельноволосый отец Дика.
– Т-с-с, – шикнули на него дамы, – идемте, кажется, у мальчиков была весьма интересная ночь!
Родичи на цыпочках подошли к детской и бесшумно распахнули дверь. На полу в позах смертельно измученных воинов дрыхли три асура, а в головах у них сидела на попе довольная Аурика и, улыбаясь, грызла серебряную погремушку.
– Ой, – умиленно сказала бабушка, – смотрите! У нашей крошки прорезался первый зубик! Это надо отметить!
Дедушка немедля отрастил длинный хвост (настоящий морской волк умеет все, три тысячи чертей) и вытащил кроху к новым родственникам. Золотко обаятельно улыбнулась и сказала:
– Мя-я-я!
