– Рад, что мы столь скоро пришли к полному взаимопониманию, герцог Арктур! Прошу. Присаживайтесь!
– То есть возмущения нет? – герцог сел и внимательно посмотрел на ректора, что занимал свою должность уже не первое десятилетие. – Я имею в виду среди студентов? По поводу столь однозначного взгляда властей на то, кто именно руководит в учебных заведениях?
– Возмущение в той или иной форме, особенно в молодежной среде, есть всегда, – пожилой оборотень склонил голову набок. – Это только в документах и прессе утверждают, что конфликтов между оборотнями и артефакторами не бывает. Такова политика. И не мне вам об этом напоминать…
– То есть?
Ректор посмотрел на главу службы безопасности как на нерадивого ученика. Герцог Арктур почувствовал себя молодым глупым щенком, которого выпустили порезвиться, ненадолго и под присмотром.
Что делать, он действительно молод. Не так давно в ранге начальника службы безопасности. Начинал простым оперативником, дослужился до начальника отдела, занимающегося обеспечением безопасности артефакторов, работающих за пределами границы и других миров. И со своей работой, между прочим, он справлялся. Во всяком случае, нареканий не было. А потом это назначение. Лично от Его Величества. Ральф недавно на посту, и когда складывалась ситуация, напоминающая ему об этом, это задевало за живое. Видимо, его собеседник что-то такое почувствовал:
– Простите. Но… Мне казалось, вы должны быть в курсе.
– Конечно, – герцог кивнул. – Отчеты за последний год по работе с недовольными предоставьте, – и добавил, – пожалуйста.
– Хорошо, – чуть улыбнулся ректор. – Однако это не все, полагаю? – оборотень жестом указал на принесенное слугой угощение: бутерброды и кофе.
– Нет. Спасибо. Что вы знаете о Питере Марлоу?
На этот раз хозяин улыбнулся еще шире, словно вспомнил о чем-то приятном.
– Много. И горжусь этим. Питер Марлоу – гений.
Герцог скривился. Покойный «гений» его порядком раздражал. Он все время сталкивался с восхищенной оценкой, при чем не только относительно старшего, но и младшего Марлоу, что раздражало еще больше! Почему, кстати, раздражало, на этот вопрос он не смог бы себе ответить.
– Вы знаете, что каждый артфактор специализируется лишь на одном направлении? – продолжал ректор, прихлебывая кофе.
Этот человек герцогу нравился. Он все делал уютно, с удовольствием. А какая выдержка! К нему явились с расспросами в единственный выходной, ни свет ни заря! Ни недовольства, ни раздражения. Удивительный человек. Еще ему вспомнился дворецкий Дома Марлоу…
– Уже просветили, – Арктур вздохнул и взял бутерброд.
– Замечательно. Так вот, Питер… Как бы так объяснить…
– Сумел обойти это правило?
– Нет. К сожалению или к счастью, это невозможно. Это как то, что лев-оборотень никогда не будет волком. Или псом.
– Продолжайте, – рука с не донесенным до рта угощением зависла в воздухе.
– Он ко всему подходил с точки зрения защиты. Вот, например, болезнь…
– Бешенство, – сорвалось у герцога с губ.
– Бешенство, – согласно кивнул ректор. – Что это такое?
– Бич наших родов.
– Для нас – безусловно. А для защитника это возможность не дать возбудителю болезни пробить защиту.
– И?
– Питер дал возможность организму оборотня защитить самого себя! Это при том, что специализирующиеся на целительских артефактах ничего не смогли сделать! Лучшие из лучших! По приказу короны, при условии более чем щедрого финансирования! Понимаете? Это даже не был его заказ. Но он не смог пройти мимо сложной задачи! Питер Марлоу искренне предан своему делу.
– Был, – герцог посмотрел собеседнику в глаза.
Сейчас не время и не место. Он бы и не стал об этом говорить, но почему-то не смог. Искренняя симпатия, которую он ощущал по отношению к хозяину дома, не позволила это сделать. Тем более, что все равно он узнает. В интересах дела они стараются не афишировать, конечно, но скоро оглашение завещания, и информация, так или иначе, просочится в газеты. Он вспомнил о завещании. Вспомнил их план. Нахмурился. Как все сложно! И Герра куда-то пропала, что его сильно беспокоило.
– О чем это вы? – ректор побледнел.
– Питер Марлоу скончался. Сердце.
– Храни нас Льярра… Какое несчастье! Какая… потеря для всех нас! А ведь я не терял надежды когда-нибудь уговорить его почитать спецкурс или хотя бы взять одного из аспирантов вести проект. Но что уж теперь. Да…
Ральф задумался. Слова ректора не давали покоя. Если так рассуждать, то артефакт, созданный для того, чтобы Его Величество не мог обернуться, также можно рассматривать как защиту от чего-нибудь. И тогда…
– Да… Питер Марлоу был гением. С парадоксальным мышлением. Ох… Светлая ему память…
Голос ректора мешал. Казалось вот-вот, еще немного, и глава службы безопасности королевства поймет, как оно все было и разберется, наконец, с этим непонятным делом.
Он будет спокойно спать. И Герра вернется!
– Алекс, его сын – такой же, – голос ректора не утихал. – Мальчишка мальчишкой, а ум такой же…
Они еще немного поговорили, и герцог Арктур покинул гостеприимный дом ректора, оставив последнего в растрепанных чувствах. Неприятно сообщать подобные вещи. Однако что делать?
Итак, он должен идти дальше. В дом Марлоу. А не прогуляться ли ему пару кварталов пешком? Погода, вроде бы, ясная, да и мысли не мешало бы привести в порядок, чему прогулки по утреннему Хомерсетту очень даже способствуют. Настроение, вопреки не очень радостному недавнему разговору, поднялось. Внутри было тепло от плотного завтрака, солнце золотило крыши, он как раз подходил к храму.
Коренными жителями королевства были маги, проявляющие свои способности в артефакторике, однако далеко не у всех магический потенциал позволял создавать волшебные вещи. Большинство имело уровень, позволяющий их разве что эффективно использовать. В основном жители Хомерсетта были добрыми, трудолюбивыми, добропорядочными гражданами. Просили защиты, не устраивали восстаний и разбойных нападений.
Сильные артефакторы создавали конкурирующие Дома, остальные же пользовались их услугами, включая оборотней. К счастью, конфликта между магическими потоками этих двух видов не возникало, что, безусловно, было очень удобно и выгодно обеим сторонам.
Звон колоколов прервал его мысли. Артефакторы в королевстве поклонялись некому высшему существу, что, по их мнению, сидело в небесах на облаке и очень строго следило за тем, насколько добродетельно ведут себя живущие на земле. Ерунда, на его взгляд. Тем не менее, он не мог не признать, что… Что-то в этом было. Он заходил в храм пару раз. Огромные, уносящиеся в небо прекрасные здания белого камня, цветные витражи, звук колоколов. Это умиротворяло. Украшало город. А потому никто никогда не был против местных традиций. Да и среди самих жителей, насколько он знал, посещение храмов было делом вовсе не обязательным. Скорее добровольным.
– Ах!
– О…
– Простите. Я… задумалась.
Ветер взметнул вуаль на скромной, но кокетливой шляпке. Черное платье, затянутые в перчатки руки, неестественно белое лицо и запах…
Герцог вздрогнул. Алекс… Марлоу? Нет. Душу сковал страх, в котором было что-то иррациональное. Чего он испугался? Неподвижного, будто посмертный слепок с мальчишки, лица? Девушка – сестра-близнец Марлоу. Это же очевидно. Более того, он об этом знал! Просто… не был готов к случайной, неожиданной встрече. Ощущение усиливалось еще и тем, что он почувствовал ее состояние: удушливый запах ужаса бил в ноздри. Что он ей сделал? Она что оборотней не видела?
– Вы не ушиблись? – он сделал попытку поддержать девушку за локоть, но та отшатнулась, словно от привидения.
– Нет. Простите. Не стоит беспокоиться, – тонкие пальчики поймали край невесомой вуали и потянули вниз, закрыть лицо. – Простите. Простите меня…
Звон колоколов еще таял в воздухе. Все произошло… Так быстро! Неожиданно. Он задумался. Девчонка, видимо, шла из храма. Хрупкая фигурка скрылась в карете подоспевшего кэбмена и унеслась.
Если бы герцог Арктур не был уверен в том, что видит сестру Алекса Марлоу впервые, он бы решил, что она его… узнала. Хотя… Женщины, как правило, реагируют на него с интересом. Вот только его это жалкое недоразумение не привлекает. Не его тип. Бледная, как смерть. Худая. Безжизненная. Бррррр…..!
Сердце билось как бешеное. Слегка кружилась голова. Что это с ним? Все-таки есть что-то в двух совершенно одинаковых лицах, принадлежащих разным людям… Что-то пугающее. Необъяснимое. Тем не менее, сказать, что он испугался, было бы преувеличением. В конце концов, он и не такое видел!
– Кэб!
…
В дом Марлоу герцог попал как раз к завтраку. К обычному воскресному завтраку. Третьему завтраку за сегодняшнее утро, если быть точным. В холле восхитительно пахло свежей выпечкой! Кругленькая экономка, госпожа Клай, любезно пригласила гостя отзавтракать вместе с ними.
– Вы же голодный? – спросила женщина с такой надеждой, что герцог просто не смог признаться несчастной в том, что уже завтракал.
В конце концов, позавтракает еще. У львов отменный аппетит, день предстоит долгий и трудный, так что лишняя чашечка ароматного кофе с булочкой ему не повредят.
Он вдруг осознал, что ему не хочется допускать в этот странный, натерпевшийся за последнее время дом некую госпожу Ниметрию с ее планами захватить наследство. Вспомнилось бледное лицо под черной вуалью. Интересно, она уже приехала? Где будут все они жить? Экономка с ее булочками, дворецкий, близнецы эти, в конце концов? Найдет он выходы на артефакторов. Найдет. Были среди них и те, что обязаны ему лично жизнью. Вот с ними он и поработает. А мальчишка пусть идет в мастерскую делать что-нибудь гениальное. Раз уж такой талант. И пусть дворецкий хорошенько присматривает за своим подопечным, чтобы тот никуда не влезал.
А он… он, герцог Арктур, будет напрашиваться в гости к этому странному семейству. Выпить с дворецким. Поговорить с мальчишкой. Отведать угощений госпожи Клай. И… увидеть сестру. Как же он мог… Десять лет. Десять лет потерять. Зачем? Ради чего?
Служба забирала все его время, но он вдруг понял, что кроме Герры ему и поговорить не с кем. И…
– Ваша Светлость, вам не хорошо?
Голос Моргана, с которым там здорово выпить коллекционного коньяку, – только надо объяснить, что нельзя делать это залпом, вкус же пропадает, букета не ощущаешь… Голос плыл, исчезал, растворялся в запахах дома, что кружили, сводя с ума…
И вдруг мир исчез…
Глава десятая
Алекс
Я выскочила из кэба и понеслась по улице туда, где за поворотом стоял наш дом. Вуаль развевалась, пальцы вцепились в скользкую ткань юбки. Быстрее, быстрее! Еще быстрей… Только бы не споткнуться. Как женщины во всем этом двигаются? Неудобно же! Дышать тяжело. Все эти завязки… Почему, почему я и в самом деле не родилась мальчишкой?! Сколько проблем можно было бы избежать! На глаза наворачивались слезы. Зачем? Зачем я вышла из дома? Все из-за Моргана: «Иди, Алекс, тебе надо развеяться. Подтвердить легенду…»
Ворча себе под нос, я влетела в дом и захлопнула дверь, что обиженно скрипнула под рукой. Я погладила медную ручку с замысловатым узором: «Прости…»
Постаралась успокоиться. Выровнять дыхание. Ну, что случилось, право слово? Ну, встретила я герцога Арктура в городе и что? Я сестра-близнец Алекса Марлоу. Хожу по храмам. Скорблю после смерти отца. Вопрос, правда, что делал в такую рань около храма сам герцог Арктур? Кого он выслеживал?
Вспомнила, как раздувались ноздри на тонко вылепленном лице. Надо же, какую красоту порой рождает природа. Они похожи с Ари. А красивее Ари я не знаю никого! Но Ари – сестра. Красавица. И у нее золотое сердце. А этот ее брат… Ууууу! Кошак облезлый!
Сердце барабанило по грудной клетке, руки тряслись мелкой дрожью. Я прижалась лбом к двери… Что со мной?
Так.
Уже не смешно.
Что. Со. Мной?!
Может, оборотень применил какую-то львиную магию? Зачем? Следить? Читать мысли?
Надо узнать. И если это так, зеленоглазому коту не поздоровится, уж я постараюсь!
Вспомнилось вдруг, как сильные руки потянулись к талии, чтобы подхватить, как она отпрянула от герцога Арктура…
– Алекс, что случилось? – Морган, как всегда, бесшумно подошел сзади, обнял за плечи.
– Зачем? – прошептала я сквозь слезы. – Зачем я тебя послушала и вышла в город, Морган? Зачем…
– Тебя кто-то обидел? Алекс?! – дворецкий развернул к себе и заглянул в глаза.
Замотала головой. Еще не хватало признаться, что при виде герцога Ральфа Арктура сердце Алекс Марлоу бьется так, что слышит вся улица. Да что улица… Весь Хомерсетт!
Все-таки на меня кинули заклятие, не иначе. Иначе с чего вдруг?
– Алекс?
– На мне висит какое-нибудь заклятие, Морган?
– Кто посмел?
– Просто посмотри.
Дворецкий вздохнул, вытащил из кармана старомодного сюртука монокль на цепочке с хитрым замысловатым плетением, вставил в глаз и уставился на меня.
Этот артефакт – работа отца. Он рассказывал, что сотворил его еще в молодости, и что эта вещь одна из немногих, которой он действительно искренне гордился. Папа…
Тик-так. Тик-так. Тик-так…
Ходики отсчитывают время, в глубине дома мерно гудят стре, успокаивая и вселяя уверенность.
– Ничего не вижу, – признался дворецкий, заботливо убирая артефакт обратно в нагрудный карман.
– Ты уверен?
– Да, Алекс. Я уверен. Заклятия на тебе нет. Никакого другого воздействия тоже. Все, что я увидел, относится к действию твоих артефактов. И все они тебя охраняют. Алекс, Алекс… Что с тобой, девочка?
– Я… не знаю. Но мне кажется… Морган! Герцог Арктур идет сюда!
– Как раз к завтраку, – невозмутимо пожал плечами дворецкий и очень внимательно на меня посмотрел…
Я побежала наверх. Спрятаться. Никого не видеть…
– Хорошенько пройдись за ушами! Чтобы не осталось следов от белил! – крикнул Морган вслед.
И этот туда же! Белила им мои не нравятся…
Я вспомнила глаза герцога в момент, когда ветер взметнул вуаль на шляпке. На лице оборотня отразился такой неподдельный ужас, будто лев увидел чудовище! Он, наверное, решил, что вся красота в паре близнецов досталась мальчику.
– Алекс, ты слышишь меня? Ты увлеклась. Белил слишком много. Их надо хорошенько стереть! Слышишь? Алееекс?!
Я не знаю, как рычат львы-оборотни, и как это делает конкретный известный мне лев, от Ариадны я также подобного не слышала, но… по-моему, у меня получилось! Раскатисто. Вполне себе впечатляюще. В конце, правда, сорвалась на фальцет, но в целом…
– Что вы шумите, – из своей комнаты выглянула растрепанная Ариадна. – Утро воскресенья… Вы в своем уме? Алекс?
– Прости!
Я влетела в свою спальню и захлопнула дверь. Подошла к кровати и, как была: в шляпке с вуалью и верхней одежде, упала в мягкие подушки. Захотелось, как в детстве, спрятаться под одеяло, подоткнуть его со всех сторон, представляя, что ты в темной пещере…
В дверь тихонько постучали. Я даже не пошевелилась. Не хочу…
– Алекс! Алекс, что с тобой? – в комнату вошла Ариадна, присела на краешек кровати, погладила по плечу. – Какая-то ты странная сегодня…
– Спасибо, что заметила, – всхлипнула в подушки, не поднимая лица.
– Алекс!
– Да все в порядке… – я встала, подошла к зеркалу и стала медленно вытаскивать шпильки. – Просто мне в девчонку переодеваться противопоказано. Становлюсь истеричкой.
– Вот. Возьми, – Ари протянула стакан с зеленоватой жидкостью. – Морган передал. Выпей, Алекс.
Я выпила зелье. Поморщилась.
Фуууу….
Оборотни, коих полно в королевстве, не должны учуять что я девчонка. А потому артефактов на мне: любой дом продержится пару сезонов! И работают эти штуки на совесть. «Выключить» их действие не так-то просто, приходится, зажмурившись, глотать горьковатую склизкую мерзость…
Бррр!
Отец непременно хотел, чтобы я время от времени перевоплощалась. Из мальчика в девочку. Зачем? Сколько раз я пыталась уговорить его рассказать хоть что-нибудь! Не рассказал. Не успел. Теперь уже никто не расскажет. Вот только совать свой нос, куда не следует, тоже не запретит…
– На, – я протянула Ари стакан. – Знаешь, в детстве этой гадости была всего лишь чайная ложечка! Сейчас почти стакан! Морган все время увеличивает дозу. Почему?
– Ты растешь, Алекс, – улыбнулась львица. – Растешь. Хорошеешь, – Ари подошла, взъерошила короткие, освобожденные из плена накладных локонов волосы. – Скоро станешь настоящей красавицей. Скоро этот маскарад… будет неуместен. Ладно. Потом подумаем, что с этим делать. Переодевайся!
– Девочки! – раздался снизу голос дворецкого, – Ариадна, Алекс! Поторапливайтесь! У нас скоро будут гости!
…
Когда мы с Ариадной спустились вниз, гость действительно был. Герцог Арктур лежал на полу и не шевелился.
Ральф
Почему-то болело горло. Словно наелся сосулек. В детстве он любил их грызть, с наслаждением глотая вкусную ледяную кашицу.
Вздор, конечно, он давно вырос. Да и тогда, в далеком и прекрасном детстве, не так уж часто это случалось: няньки и гувернеры не позволяли. Взрослые все время следили, а потому приходилось изворачиваться, прятаться. А теперь… Теперь ему приходится за всеми следить.
Слабость. Он попытался открыть глаза, но веки оказались неподъемными.
– Ральф!
Он дернулся. Надо сделать над собой усилие и открыть глаза. Надо.
– Ральф! Ты слышишь меня?
– Ари…
Ночь. Чужой дом. Приглушенный свет ночника. Встревоженный взгляд сестры. Она… Она за него переживает. Храни нас Льярра…! Он чувствует, что счастлив! И что он всего этого не заслуживает…
– Спасибо… Прости, Ари.
– Благодарить надо Алекса. Он гений! – Ариадна улыбнулась.
– Что со мной?
– Не знаем. Врача, конечно, вызвали. Мистер Берлинг не нашел особых проблем. Говорит: нервное перенапряжение. Мы сосредоточились на том, чтобы проверить, не было ли магического воздействия. Сам понимаешь, в свете последних событий…
Ральф невесело хмыкнул. Вспомнил мистера Берлинга, лекаря их семьи. Все хотел навестить как-нибудь старика, вот только он с самого детства здоров как…
Как лев. Один раз болело горло. Наелся сосулек. Все. Любой мог позавидовать!
– Морган утверждает, что воздействия артефактов на тебе нет.
– Дворецкий…?
Смех получился лающим, слабым. Но… получился.
– Тихо, Ральф… Морган мужчина талантливый, – Ари вцепилась брату в плечо, запрещая вставать.
«Очень любопытных талантов ваш дворецкий», – хотел добавить оборотень, но побоялся, что на длинную фразу не хватит сил. Чувствовал он себя странно. Словно наизнанку его вывернули, а ввернуть обратно в самого себя забыли. Невозможно чесался загривок. Наконец он не выдержал и с наслаждением вцепился ногтями в то место, где зудело сильнее всего.
Рука стала липкой, в ноздри ударил запах крови. Знакомый запах собственной крови был странным. Слишком соленым. С нотками горечи.
– Не трогай, – приказала Ариадна. – Алекс сердиться будет.
Несмотря на серьезность ситуации, он не мог не рассмеяться: им командует младшая сестра, и он должен что-то делать или не делать, потому что это вызовет гнев мальчишки.
Дожил!
Да уж… Назначение главой службы безопасности, похоже, не пошло ему на пользу.
– Что тут у вас? – в дверь протиснулась взъерошенная голова Алекса Марлоу.
– Очнулся, – повернулась к нему Ариадна.
Ральфу показалось, что в глазах у сестры блеснули слезы. Хотя нет. Показалось. Игра света. Или нет?
– Хорошо, – юный артефактор прошел в комнату, сел в соседнее кресло, внимательно посмотрел на оборотня.
Глаза мальчишки будто сканировали насквозь! Долго. Бесконечно долго…
Наконец младший Марлоу с облегчением вздохнул:
– Кажется, все действительно в порядке.
– Что со мной? Почему шея в крови? – рыкнул герцог, которому очень не нравилось быть в роли пациента этого… юнца.
– Я сделал надрез, – Алекс сладко широко зевнул. – Это не опасно. Кровопотеря минимальная. Необходимо активировать защиту – кровь должна попасть на нить. На вас рубашка с весьма оригинальной вышивкой.
Мальчик потянулся и в этот момент стал удивительно похож на котенка.
– Думаю, белошвейки еще никогда с такой скоростью узоры не накладывали. Теперь мы у них в долгу, – артефактор улыбнулся.
– Им заплатят, – буркнул герцог. – Что со мной?
– Могу лишь с уверенностью сказать, что это не воздействие артефакта. Мы с Морганом изучили каждый миллиметр вашего тела. И не проклятие. Мы вызвали мастера Оделлию, она лучшая.
– И что? Никаких предположений? – оборотень нахмурился.
– Неа, – мальчишка снова зевнул, сворачиваясь клубочком прямо в кресле. – Кровь у вас нормальная, я проверил… В лаборатории… Отец научил… Но вы… бредили. О каком-то синем таракане. Или пчеле? Не помню…
– Эй! – от возмущения к герцогу вернулся голос.
Ариадна хихикнула, прикрыв рот ладонью.
– А? – глаза мальчишки приоткрылись. – Простите… Я устал…
– Тебе повезло, – тихо сказала Ариадна, глядя брату в глаза. – Как и мне когда-то повезло попасть в этот дом.
– Может быть, – не стал он спорить.
– Ральф?
– Ари?
– А ты…?
– Что?
– Можешь обернуться? – эти слова львица произнесла одними губами.
Они смотрели друг другу в глаза, и в этот самый момент она его простила.
– Алекс прав. Ты бредил, Ральф. Синий таракан. Синий… таракан… Ральф!
Ари побледнела. Казалось, она что-то вспомнила.
Глава одиннадцатая
Алекс
– Папа! Расскажешь о том, как нашел «живую глину»?
– Алекс! Опять? Ты знаешь эту историю назубок. Я тысячу раз рассказывал тебе об этом!
– И ничего не тысячу! Расскажи!
– О чем?
Отец наклонился надо мной, уперев руки в колени. От него пахло медной стружкой и летучим порошком, потому что он уже неделю корпел над какими-то механическими насекомыми, уверяя, что они будут защищать наш дом не хуже волков-оборотней. Очки артефактора поблескивали в полутьме зелеными искорками, ловя толстыми стеклами отсветы горящей спиртовки. Но еще ярче были его глаза. Хитрые. Веселые. Любящие…
– О том, как ты попал в долину Ворнов! Крошечных огненных драконов, что не больше ладони. Если все существующие миры нарисовать, словно карту звездного неба, их мир – в самом центре! Добраться туда очень трудно, но у тебя с собой было очень много артефактов, позволяющих строить порталы, куда душа пожелает. Ты пришел туда, где в недрах огромного вулкана искры-драконы хранили «живую глину». Самый дорогостоящий и самый редкий ингредиент. С ним сравнится разве что «слеза моря».
– Ну вот, видишь, Алекс! Что я говорил? А? Ты знаешь эту историю наизусть! Зачем мне тебе ее рассказывать?
…
– Проспали!!!
– Ариадна!
– Морган!
– Алекс!
Голоса выдернули из сна, но в воздухе еще чувствовался запах летучего порошка, а перед глазами по-прежнему плясали зеленые искорки…
Я потянулась, с трудом поворачивая шею и вытягивая затекшие ноги: ночевать в кресле – не слишком хорошая идея, вот только герцога нельзя было оставить без присмотра. Оборотень был слаб, а причину его состояния выяснить так и не удалось.
Вчерашний день постепенно вставал в памяти, а сегодня… Ох! Сегодня огласят завещание… А мы проспали… Что?!
– Сколько времени? Ради всех оборотней! Почему? Почему меня не разбудили раньше?!
Я вскочила. Так. Я одета. Это хорошо. Что еще? Морган обещал позаботиться о траурном платье сестры. Надеюсь, он это сделал, потому что…
Слеза моря, траур! Ну, конечно… Я должна переодеться. Нужен черный костюм!
Хлопанье дверьми. Голоса. Запах свежих булочек, ибо мадам Клай невозможно выбить из привычной колеи, даже если дом артефактора Марлоу полетит в бездну.
– Алекс! Ариадна! Морган! Я надеюсь, вы не собираетесь выйти из дома голодными? – раздался из кухни безнадежный, отчаянный крик экономки.
Бедная мадам Клай! Сегодня утром позавтракать никто не успеет, и она уже почти смирилась с неизбежным.
Взгляд упал на кровать, где спал герцог Арктур. У оборотней не только нюх, но и слух в десятки острее, чем у обычного мага, однако лев лежал неподвижно. Мужчина был бледен, почти как поблескивающий серебряной вышивкой ворот рубашки. Я, не отрываясь, смотрела на рассыпанные по подушке золотые волосы, пока герцог, наконец, не пошевелился, сдвинув голову чуть вправо. Показалось пятнышко крови, натекло из надреза.
Бедный. Досталось же ему вчера. Понять бы еще, что же это было, и как этому воздействию противостоять.
Вчера я прервала попытку герцога обернуться. Как ни странно, он меня послушался. Нет, мне, конечно, любопытно. Очень! Но я боялась. Да и сам оборотень, наверняка, почувствовал, что сил ему не хватит, иначе бы он просто не обратил на мой запрет никакого внимания. Уж на сей счет точно не стоит обольщаться. Сегодня надо будет попробовать. Конечно, если герцогу Арктуру к вечеру станет лучше.
– Алекс! Время! – раздался недовольный голос Моргана.
