Император отрицательно мотнул головой – до такого его гостеприимство не распространялось. Чем заняться у него было в избытке.
Подождав, пока гвардейцы его эскорта вежливо освободят от пассажиров первую же подъехавшую карету конки, и проводив Клемению прямо до неё, Олег попрощался с королевой до завтра, сообщив, что сегодня может не вернуться совсем или вернётся очень поздно.
– Поцелуй за меня короля Глатора, – сказал он. – Я займусь делами военными, тебе вовсе не интересными. За каретой для тебя я уже послал. Как на конке накатаешься, можешь съездить в городской парк. Ты ведь там тоже ещё ни разу не была?
Вернувшись в свою карету, император скомандовал капитану ниндзя Лису двигать на выезд из Пскова в направлении офицерской школы, которая была построена в глубине леса между столицей и Нефтянкой.
Гвардейский эскорт Олег оставил сопровождать королеву, а сам, как в старые добрые времена, отправился в путь с повышенным в звании Лисом.
Если бы ещё вместо пары ниндзя из его десятка с ними была Мышь. «Но где теперь та худышка? – с грустью подумал он. – Входит, наверное, в курс дел в своём графском хозяйстве да на дудочке-флейте играет вечерами». О нём и не вспоминает.
Тут Олег явно жеманничал. Даже если бы Мэй – так теперь звали бывшую воровку Мышь – позабыла бы вдруг того, кто дал ей новое имя и новую жизнь, то она точно не забудет того, кто научил её играть совершенно восхитительные мелодии. Так что наверняка молодая графиня о нём часто вспоминала. Возможно, даже хорошими словами.
Гортензия, услышав её игру на дудочке, тщательно скрывая слёзы, сказала Олегу, что даже если бы он для этой девушки и не попросил владения и титула, то она с Чеком обязательно её сами бы ими пожаловали.
Карета в сопровождении всего тройки ниндзя – к тому, что император может перемещаться порой и вовсе в одиночку, тут давно уже привыкли – выехала за городские ворота под бравое приветствие стражников комендатуры.
– Эх, где-то теперь наш с вами замечательный фургон, государь? – спросил Лис, немного свесившись с седла к окну кареты, когда дорога из магического мрамора, построенная ещё нынешней королевой Саарона, завела их в густой сосновый лес. – Помните, какой он был удобный? Зря продали. Я бы, может, в свободное от службы время по деревням вокруг Пскова на нём ездил.
Олег грустно усмехнулся совпадению мыслей своих и офицера.
– А ты бубен-то свой куда дел?
– А вы свою гитару?
Глава 4
Езда по дороге из магического мрамора в подрессоренной карете была приятной и быстрой. Олег даже не использовал заклинаний исцеления для подбадривания коней – они и так легко двигались.
– Сам император, – раздался голос Лиса.
Олег вышел из своих размышлений, когда карета сбавила ход, и он услышал капитана ниндзя.
Лис разговаривал с патрулём из троих егерей, которые, увидев выглянувшего в окошко императора, тут же освободили дорогу и выполнили воинское приветствие, прокричав здравицу.
Любят его солдаты. Это Олег видел по их выражениям лиц. Да и как не любить, и не боготворить столь победоносного императора, который к тому же так заботится о своей армии? Где тут ещё одного такого найдёшь? И этот-то, можно сказать, случайно сюда залетел.
– Далеко ещё до офицерской школы, сержант? – поинтересовался он у начальника патруля.
– Нет, государь! Совсем рядом! Позвольте вас сопроводить?
Вообще-то, Олег в этой школе бывал уже не раз с момента её строительства, и географическим кретинизмом он не страдал. Но вопрос всё равно задал. Чтобы сделать приятное егерям. Ему-то это ничего не стоило, а двум парням и девушке теперь воспоминаний на всю жизнь.
Не только армия любила своего императора, но и император любил свою армию.
– Да, конечно, сержант, проводи.
Строительство офицерской школы началось ещё до окончания войны за создание империи. Олег специальным посланием, отправленным полковнику Ашеру, в ту пору руководившему сержантской учебкой и набиравшемуся вместе с десятком офицеров-ветеранов педагогического опыта, определил место строительства и необходимые материалы. Своему финансисту Олег назначил сумму денег, которые необходимо было выделить. А сразу после окончания войны он выбрал время, прибыл на место строительства, куда уже были свезены почти все необходимые материалы, и лично показал, где что должно строиться, и отдал чертежи, сделанные им по дороге из Фестала в Псков.
У монархов, чьи королевства входили сейчас в состав Псковской империи, осталось в распоряжении только по гвардейскому полку, полку егерей и полки ополчения, собиравшиеся на тренировочные трёхдекадные сборы один раз в год. У владетелей как имперских, так и коронных остались свои отряды и дружины. А все остальные полки Олег подчинил непосредственно императору, то есть себе любимому.
Если с мобилизационным ресурсом у него теперь никаких проблем не было, то вот с комплектованием императорской армии офицерами ситуация обстояла не лучшим образом.
Нет, все так называемые сфорцевские полки и бригады, организованные по штатам, введённым Олегом ещё четыре года назад, нужды как в офицерских, так и в унтер-офицерских кадрах теперь не испытывали. Более того, все его воины не единожды уже прошли боевое крещение и протоптали немало путей-дорожек фронтовых. Но теперь ему предстояло увеличить численность своей армии минимум раза в четыре.
Регулярные полки армий Винора, Глатора, Тарка и Саарона показали себя в ходе войны крайне неэффективными, и Олег решил, что проще создавать новые армейские части, чем пытаться изменить существующие.
Первыми курсантами его офицерской школы должны были стать наиболее отличившиеся в боях и походах солдаты и сержанты его армии.
Сначала Олег планировал, что срок обучения курсантов будет составлять два года, но в обстоятельствах, когда офицеры нужны, как говорится, ещё вчера, пришлось сократить учебный процесс до одного года. Именно поэтому на данном этапе набор курсантов проводился только из прошедших службу молодых парней и девушек.
Первоначальное число курсантов школы императорским указом было определено в сто человек. От мысли разделить их по специальностям – кавалеристы, пехотинцы, егеря – Олег отказался. Не навсегда, но на первые три четыре года точно.
– Государь! Мы вас ждали!
Полковник Ашер сиял, как начищенный самовар.
– Ну вот я и припёрся, – сказал Олег, легко выпрыгнув из кареты, подкатившей прямо к крыльцу здания штаба, и дружески хлопнув старого вояку по плечу. – Посмотрю, как ты подготовился к приёму ученичков.
На территории школы было довольно многолюдно – две строительные и одна отделочная бригады каторжан под присмотром охраны доделывали столовую и фехтовальный зал.
Офицерская школа по своему внешнему виду напоминала настоящий замок, окружённый рвом, стенами высотой в четыре человеческих роста, пятью угловыми и одной надвратной башнями.
Кроме ещё не готовых к работе зданий и штаба, внутри крепостных стен были построены: курсантская трёхэтажная казарма на триста человек – Олег распорядился сделать, что называется, «на вырост»; два учебных корпуса – двухэтажный и трёхэтажный; офицерский блок с жильём и офицерской столовой; общежитие для обслуживающего персонала; конюшни; амбары; сараи и плац.
– Всё доделаем за день-два, государь. Списки курсантов привезли, а сами они начнут приезжать уже со следующей декады. Как вы и приказывали по срокам.
Полковник Ашер, как заметил Олег, наконец-то стал спокойным и уверенным в себе. То чувство вины, которое поселилось в нём после отстранения от командования первой бригадой латников, за время руководства сержантской учебкой исчезло.
Старый вояка не был дураком, разве что немного тугодумом, и он прекрасно понимал, что подвёл Олега и Улю, не справившись в полной мере с возложенными на него обязанностями во время боевых действий, зато с воспитанием и обучением унтер-офицеров у него всё получилось как надо.
Полковник представил сначала офицеров школы, а затем и гражданских преподавателей, которые, несмотря на свой ботанический вид, выстроились вместе с военными, встав на левый фланг. Похоже, что Ашер никому тут спуску не давал.
Уровень грамотности, несмотря на кое-какие предпринимаемые молодым императором меры, по-прежнему был крайне низким даже среди унтер-офицерского состава, не говоря уж о солдатской массе. В лучшем случае воины еле-еле, по слогам, могли прочитать короткое послание или накарябать каракули своего имени.
Поэтому первый набор курсантов придётся в первую очередь обучать чтению и письму, а лишь потом военным наукам – тактике, истории войн и сражений, инженерному оборудованию, географии, топографии и некоторым другим.
Учебники для курсантов были отдельной головной болью молодого императора. Но здесь, спасибо огромное, помогли Кара с преподавателями Псковской высшей школы и винорские маги Доратий и Морнелия, которых лично просила об услуге королева.
На первое время эту проблему Олег кое-как закрыл, а дальше надо будет совершенствовать и учебники, и сам процесс обучения. Особенно с учётом того, что изменятся и сроки обучения, и принципы набора курсантов.
Дело подготовки офицерских кадров оказалось не столь простым, как Олег сперва предполагал, придётся потом ещё не раз возвращаться к этому вопросу.
– Проблемы есть какие-нибудь? – поинтересовался император у всех выстроившихся перед ним преподавателей. – Вопросы? Понятно. У матросов нет вопросов. Кстати, для гардемаринов придётся потом отдельную школу строить. Не учиться же им плавать в замковом рву? Или плавает дерьмо, а моряки ходят? – опять вспомнил он фразу своего одноклассника, отслужившего полтора года на флоте и потом, уже на гражданке, пару лет изображавшего из себя морского волка.
– Простите, для кого школу? – несколько растерялся стоявший справа от императора полковник.
Такое же недоумение было написано и на лицах преподавательского состава школы. Только стоявший слева капитан ниндзя прятал улыбку.
– Это я о своём, Ашер, – вздохнул Олег. – Пойдём покажешь мне, что тут уже сделано. Кстати, с запасами продовольствия, лекарственных трав, вещевого имущества и прочего как дела обстоят?
– Всё давно закуплено, – улыбнулся начальник школы. – Министр финансов лично смету расходов на закупки утвердил. Ну я вам скажу, государь, у него и чинуши, – Ашер покачал головой, лично распахивая перед императором двери в курсантскую столовую.
– Каков поп, таков и приход, – согласился Олег, произнеся эту фразу по-русски – всё равно её смысл был бы непонятен что так, что эдак. – По спискам курсантов вопросы остались?
– Теперь уже нет.
Пользу от создания в полках особых отделов император уже извлёк и совсем неожиданную. Вместо выявления шпионажа, крамолы или заговора – и очень хорошо, что у него в армии этого нет – от Лешика он узнал, что командиры полков включили в список кандидатов на зачисление в офицерскую школу вовсе не самых лучших из молодых солдат и унтер-офицеров, а тех, без кого, как они считали, боеготовность полков не пострадает. Причём не сговариваясь в этом вопросе – начальник особых отделов был уверен, – они действовали все одинаково.
Пришлось Олегу устраивать выволочку маршалу Торму ри Сольту, ставшему его министром обороны после коронации Чека, и всем до единого командирам полков на специально им собранном военном совете.
Дело было, как император решил, не только в попытке препятствовать отправке достойных кандидатов к Ашеру, а в том, что с таким подходом вообще грамотных и инициативных воинов начнут, что называется, затирать, не давая им карьерного роста, лишь бы не лишать себя нужных людей.
«Надеюсь, что больше такого не повторится, – говорил им Олег на повышенных тонах. – Кадры решают всё. Запомните».
Император рассчитывал, что его военное командование всё поняло правильно, но на всякий случай распорядился Лешику усилить негласный контроль за кадровой политикой.
Их прогулка по школе заняла довольно много времени, так как император хотел осмотреть всё, понимая, что в следующий раз он появится тут очень нескоро.
– Так, на башни я уже не полезу, – Олег посмотрел, как на одной из них, северной, сменились телеграфисты. – Западную линию отсюда хорошо видно?
– Только в туман видимость теряется, государь. А так-то…
– Ну туманы тут редкое явление, так что смысла строить ещё один, промежуточный, пункт связи я не вижу.
Попрощавшись с полковником Ашером, офицерами и преподавателями, император отбыл к себе в столицу.
Его планам принять баню (в последнее время он пользовался только своей персональной, сделанной по классическому русскому проекту) и взять себе на ночь для крепкого сна одну из придворных баронет, блондиночку с грудью пятого размера, которая уже три декады строила ему глазки, но до сей поры пока безуспешно, не суждено было сбыться. Королева Клемения спать не ложилась и ждала его приезда.
– Королева дожидается вас, государь, – доложил ниндзя, стоявший рядом с лакеем, открывшим дверь кареты. – Она оставила на въезде в дворцовый комплекс одного из своих слуг, и он через восточный вход уже бежит ей докладывать. Нам надо было его скрутить?
– Нет, не надо было, – усмехнулся Олег.
Клео не дала ему даже толком привести себя в порядок с дороги и явилась во всём своём блеске дородной красоты. Сразу было видно, что к встрече молодая королева подготовилась тщательно, и рандеву она наметила вовсе не на тему политики или государственных забот.
– Ты ведь не будешь мне намекать на позднее время для визита и выпроваживать? – спросила она, усаживаясь в кресло в его малой гостиной и отсылая прочь свою рабыню. – Олег, я сегодня весь день ездила и гуляла по твоему городу. Не только на конке или в парке.
Молодая красавица явилась без сопровождения кого-либо из своих придворных дам, что сразу настораживало. И, похоже, она была чуть более выпившей, чем полагалось бы столь высокопоставленной особе.
Или это она от впечатлений? Олег ведь не зря ей рекомендовал посетить городской парк – там он устроил первые в этом мире качели нескольких видов и размеров, карусели и даже колесо обозрения.
Такие новшества местных уроженцев приводили в полный восторг, даже при том, что тягловой силой аттракционов были рабы, а не электродвигатели.
– Как ты можешь так говорить, Клео? – возмутился Олег. – Когда я тебя прогонял?
Юный виконт из Лара-Сара, про которого ему с юмором рассказывал Лешик, видимо, Клемении наскучил. Изливая восторги своих впечатлений от сегодняшнего Пскова, она смотрела на Олега такими глазами, что он почувствовал: если он сегодня ляжет спать с баронетой, то Клео будет сильно обижена.
– А музыка, которая звучала в парке, ах, Олег… – уткнувшись ему в плечо, и всё ещё никак не засыпавшая Клемения даже после бурных постельных игр продолжала делиться впечатлениями. – Я ведь не шучу, я правда никуда не хочу отсюда уезжать.
– Есть такое слово «надо», – Олег легко прикусил её за ушко. – Мне бы тоже хотелось тут просто целыми днями гулять и слушать музыку оркестров. Но…
Он был не до конца искренен. Как бы Псков ему ни нравился, но Олег уже хорошо себя изучил и понимал, что богемный образ жизни не для него.
Хотя Клео он, конечно же, понимал – сам когда-то полюбил музыку духовых оркестров, которые играли в парках Санкт-Петербурга. Они классом ездили в северную столицу на экскурсию, и впечатления остались на всю жизнь.
Пусть у него играют только ансамбли струнных инструментов, всё равно это было здорово. К тому же репертуар он подбирал сам и учил своего главного концертмейстера Моцарта своим любимым мелодиям.
– Что но? – поинтересовалась Клемения.
– Так дела же. У меня, кстати, к тебе тоже будет одно маленькое, но очень ответственное поручение. Только скажу я тебе о нём чуть позже.
Понятно, что разбудить в женщине любопытство и не удовлетворить его можно только в кино. В реальной жизни такое трудноосуществимо.
Пришлось поделиться с Клеменией планом включить в состав своей империи королевство Бирман, рассказать ей о приезде в Псков уже через два дня королевы Иргонии за очередной порцией омоложения и попросить сопровождать её в прогулках по столице империи. И не просто сопровождать, а рассказывать о замечательной жизни вечно молодых – Олег чуть не ляпнул и про вечно пьяных, но успел вовремя прикусить себе язык – королев под сенью покровительства такого замечательного императора.
Полагаться только на таланты Клео в области рекламы и маркетинга Олег не собирался. Он с Клейном, Армином и Гури тщательно проработал широкий круг вопросов, и Иргония должна была получить такие предложения, от которых ей было практически невозможно отказаться – настолько очевидно они были выгодны. А омоложение и рассказы Клемении шли лишь в дополнение к основным вопросам в областях политики, экономики и безопасности.
Впрочем, всего этого император говорить не стал. Наоборот, он настроил Клемению на важность её бесед с Иргонией.
Какое-то время, поглаживая её роскошное тело, Олег гадал, уйдёт Клео к себе в апартаменты, раз уж она всё никак не засыпает, или останется у него на всю ночь? Клемения выбрала второе, да ещё и утром проснулась раньше него, затребовав очередную порцию ласки.
Впрочем, до завтрака она ушла, но, как тот Карлсон, пообещала вернуться. Уже вечером наступившего дня.
– Вы хотели сегодня на полигон, смотреть новую большую огненную трубу, а потом – в Промзону, – напомнил ему после завтрака секретарь, один из помощников Нирмы. – Прикажете карету подать или верхом поедете?
– Верхом, – кивнул Олег. – А где полковник Нирма?
– У неё же сегодня выходной, государь.
– А, ну да.
Обычно – выходной не выходной – Нирма с утра приходила к шефу, если, конечно, и так не встречала утро с ним, не обращая внимания на то, с кем из дворцовых служанок или придворных кокеток он ночевал. Но то, что Олег приветил у себя королеву, видимо, обидело ниндзя.
Ещё ему разборок со сценами ревности не хватало. Олег разозлился непонятно на кого. То ли на себя, то ли на женщин. «Жениться, что ли? – подумал он. – А на ком? Нравятся многие, а любимой среди них так и нет».
– Вызови мне министра промышленности, – отдал он распоряжение секретарю. – Только предупреди, что поедем верхами, пусть оденется соответствующим образом. И давай сюда документы. – Олег забрал у него принесённые на подпись и наложение Знака Сфорца срочные документы.
Став императором и наделив своих друзей и соратников владениями и титулами, Олег лишил себя возможности видеть большинство из них в своём окружении – полученные владения требовали пригляда и управления. Во всяком случае, на этом этапе.
Так и получилось, что вместо Геллы, ставшей герцогиней ре Сольт и уехавшей в город, где когда-то начал восхождение к вершинам власти нынешний псковский император, министром промышленности стал один из её бывших заместителей.
– Государь, министр по вашему приказанию прибыл. Ждёт в приёмной.
– Пусть подождёт, – сказал Олег, второй раз читая поток сознания Веды и не понимая, в чём срочность её донесения. – Стой. Как письмо герцогини ре Вил оказалось среди документов особой важности?
– Так первая статс-дама распорядилась, чтобы любые документы или письма от герцогини Веды докладывались вам в первоочередном порядке.
Глава 5
Сведения, которые Олег получал из Растина, его уже давно настораживали. Начавшаяся в республике заварушка вначале выглядела как обычный государственный переворот, да, собственно, им и являлась. Бывший враг Олега, которого он безуспешно впоследствии попытался сделать своим союзником, отстранённый от власти верховный дож Кай Шитор, опираясь на помощь, полученную из Парсанского царства, арестовал и казнил – случай доселе в республике невиданный – глав четырёх самых могущественных семей-кланов, входивших и возглавлявших на тот момент совет дожей.
Насторожил Олега не сам факт участия иностранцев в государственном перевороте – тут он как раз не видел чего-то необычного, любые смуты в любой стране, вызванные внутренними причинами, обязательно втянут кого-то из внешних игроков – его внимание привлёк доклад Валмина, мага, который по поручению Олега ездил с ниндзя в республику.
Валмину удалось с помощью агентуры Агрия пристроиться в торговом представительстве Саарона, расположенном недалеко от порта. И там он своими глазами и с помощью магозрения лично несколько раз наблюдал парсанских магов, среди которых заметил сразу двоих с необычайно большим размером магического резерва, больше даже, чем у известных своей силой Доратия, королевского мага Винора, и Морнелии раза в полтора.
Олег размер своего резерва скрывал заклинанием Сокрытие Ауры постоянно, так что сравнить парсанских магов со своим шефом Валмин не мог.
Зато это мог сделать сам Олег, и пришёл к неутешительному выводу, что с таким серьёзным противником встречи он не предполагал. Эти парсанцы уступали ему в силе примерно вполовину. Валмин заметил, правда, только двоих таких, но Олег совсем не исключал, что их может оказаться и больше.
Понятно, что зависимость магической мощи от размеров резерва не арифметическая, а геометрическая, и даже десяток магов, чей резерв вдвое меньше Олегового, будут ему уступать своей совокупной мощью, но это было неприятно, даже если учитывать только тот факт, что для разрушения Сферы, сформированной таким магом, ему потребуется затратить больше трети своего резерва.
В дополнение к этому настораживающему моменту появились сведения о защищённости парсанских боевых кораблей от магических ударов какими-то необычными, неизвестными на Тарпеции заклинаниями.
Что это за заклинания, да и есть ли они на самом деле, выяснить пока не удалось, но агентура Агрия, получившая намёки на эти сведения, теперь активно работала над их уточнением или опровержением. Генерал разведки сам лично отправился в республику и перенаправил туда несколько своих наиболее успешных разведывательных агентурных групп с других направлений.
Ждать с моря погоды было не в привычках попаданца. И там, где недостаточно было полученных от Сущности сверхспособностей, он не ленился напрягать мозги и использовать знания родного мира.
О том, что пушки – последний и самый убедительный довод, он слышал в своём родном мире. Как выяснилось, здесь эта истина могла оказаться под сомнением из-за высокой уязвимости пороховых запасов перед магическими заклинаниями Пламя. Но Олег уже кое-какие задумки имел.
Первая идея лежала на поверхности – необходимо серьёзно увеличить дальность стрельбы орудий. И вторая – продумать организацию стрельбы с закрытых, не наблюдаемых противником огневых позиций. Реализовать вторую идею в морском бою не получится, а вот при сражениях на суше – вполне.
В отличие от заклинаний боевой магии, применение которых требовало визуального наблюдения предмета воздействия, артиллерия вполне могла стрелять и из-за укрытий. Проблема была только в том, что хоть общие принципы наведения орудий в вертикальной и горизонтальной плоскостях Олег понимал, но вот об устройстве артиллерийской орудийной панорамы или буссоли, естественно, не имел ни малейшего представления.
Впрочем, император утешал себя тем, что он во многом из того, что уже было им организовано, создано и внедрено, тоже не разбирался. Но с помощью здравого смысла и напряжения своих и чужих мозговых извилин с задачами как-то справился.
– Государь, вам надо будет отойти ещё дальше, – произнёс Трашп, почему-то с опаской смотревший на императора, как будто бы это он представлял сейчас опасность для главного механика, а не развёрнутый к испытаниям монстр. – Мы, конечно, сначала на уменьшенном заряде попробуем, но мало ли…
– Ничего себе, Трашп, – удивился Олег. – Ты сомневаешься в магической силе своего императора, лично укрепившего металл ствола, лафета и противооткатных устройств? Да это же измена! Бунт, считай! Ладно, я шучу, – он похлопал своего гения по плечу и всё же последовал его совету. – Пойдёмте тогда на смотровую площадку, – сказал он небольшой толпе своих сопровождающих.
Кроме военного министра Торма ре Сольта, нового министра промышленности Йорда и механика Трашпа, с императором был и генерал инженерной службы Кашица, который прибыл для доклада о ходе разработки и производства брандеров – ещё одной задумке Олега в целях будущей борьбы против вражеского флота.
– Кто будет наблюдать за результатами стрельбы? – уточнил Олег.
– Один из моих помощников, государь, со своими учениками, – пояснил Трашп. – Господин Торм выделил нам телеграфиста с носимым семафором, тот будет передавать результаты попаданий на одну из башен северной линии.
– Молодцы, догадались, – похвалил Олег. – Теперь главное – не прибить твоих наблюдателей. А с направлением стрельбы что придумали? Дальность нужную, как я понимаю, вы углом возвышения трубы и объёмом огненного зелья достигаете. Угол с помощью отвеса выставляете?
– Да, – Трашп посмотрел на генерала инженеров, показывая, чья была эта идея. – А направление пока просто с помощью вешек обозначили.
– Угу, – в голосе императора послышалось некоторое сомнение, но испытания он останавливать не стал. – Ладно, давай команду заряжать.
Созданию этого «оружия возмездия» Олег вместе с целым средневековым конструкторским бюро Трашпа и инженерными гениями Кашицы посвятил не менее пяти декад. Понятно, что император не занимался всё это время только дальнобойной пушкой, но сил и нервов у него ушло на это предостаточно.
Его изобретатели поначалу хотели заранее подготовить проведение испытаний, до приезда императора, но Олег приказал все операции по развёртыванию и наведению орудия производить при нём, и сейчас мог наблюдать, как по команде Трашпа засуетились номера артиллерийского расчёта.
– Выглядит угрожающе, – старина Торм старался казаться невозмутимым, но скрыть охватившее его возбуждение не мог, – такого никто ещё не видел.
– Такого точно – да. – Олег наблюдал за происходящим с не меньшим интересом. – А вообще, если ты не забыл, два десятка огненных труб или, правильно называя, пушек уже давно установлены на нашем новом боевом корабле. Но ты прав, монстра подобного вида и размеров ещё никто не знал.
Дальнобойное орудие, представленное на предстоящие испытания, и в самом деле выглядело необычно не только для этого мира, но и для родного мира попаданца. Создавая первую артиллерию в Таларее, Олег полагался не только на знания, имевшиеся в его голове, но и на наличие магии.
Последнее позволило ему создать довольно облегчённую конструкцию при внушительных габаритах. А некоторую ограниченность своих знаний материальной части артиллерии Олег компенсировал пониманием общих основ физики и механики.
Делать нарезной ствол он не решился – не хотел связываться с изготовлением снарядов с обтюрирующими поясками, это требовало совсем другого уровня технологий. Всё же у него было пока не серийное, а штучное производство, в основе которого лежала магия. Поэтому ствол длиной в восемь шагов был гладким и установлен на четырёхколёсный лафет размером с фургон.
Для устойчивости орудия при выстреле лафет, помимо станин и сошников, имел и два боковых раскладывающихся упора.
С противооткатными устройствами Олег долго не мучился, сделав и тормоз отката, и накатник в виде больших пружин, благо магия Укрепления позволила после некоторого количества экспериментов с составом металлов и силой её напитывания магоэнергией получить пружины необходимой прочности и жёсткости.
Внешний вид этого вундерваффе, как иногда он называл в шутку это чудо, был ужасен. Ни о какой технической эстетике тут и речи идти не могло. Но Олега в данном случае интересовал результат – он хотел получить достаточно мобильное, удобное в транспортировке и эксплуатации артиллерийское орудие, способное вести стрельбу снарядами, выполненными в виде оперённых мин, стабилизирующихся в полёте за счёт хвостовика, на дальность не меньше десяти лиг. Калибр орудия он определил примерно в двести миллиметров.
– Государь, всё готово, – доложил заметно волнующийся Трашп.
– Тогда «огонь», – дал отмашку Олег.
Грохот выстрела сильно ударил по перепонкам, хотя Олег, как было положено по прочитанным им когда-то рекомендациям опытных артиллеристов, перед выстрелом уши закрыл, а рот, наоборот, приоткрыл. Не помогло. Пришлось воспользоваться преимуществом уже этого мира и применить по толике магии Малого Исцеления на себя и на окружающих, включая ниндзя охраны и гвардейцев эскорта.
Становиться целителем ему пришлось ещё шесть раз – именно столько выстрелов ушло на пристрелку. Первые два вообще не наблюдали, и следующие снаряды пришлось корректировать по звуку. Но Олег не расстраивался – простейшие таблицы стрельбы они сделают, не зря же он притащил с собой всех троих учителей алгебры и геометрии из высшей школы, как он переименовал Псковскую школу после того, как были массово открыты курсы по упрощённой ликвидации безграмотности, пусть теперь головы поломают. Дело вполне выполнимое, с учётом того, что унификации масс пороховых зарядов и снарядов уже добились.
– Да, в бою корректировать огонь будет сложновато, – подумал вслух Олег. – Там-то линий телеграфа с обученными телеграфистами не будет. Так, друзья мои? – обратился он к мало что понимавшим Торму и Кашице. – Придётся, по всей видимости, воздушный шар ещё придумывать, на котором Бумбараша какого-нибудь поднимать для наблюдения за результатами стрельбы. Трашп, молодцы. Давай ещё и тех рабов мне вечером во дворец пришли.
Олег не гнушался лично срезать ошейники с невольников, проявивших себя в работе. Таланты и самородки были во всех сословиях, в этом он уже не раз имел случаи убедиться. Именно поэтому в том Своде законов Псковской империи, над которым они с Клейном работали, был и аналог петровского Табеля о рангах.
Олег понимал, что штучные, разовые случаи освобождения рабов, награждения или титулования отличившихся проблему не решат. Как и во всём, нужна была система, которая не будет требовать постоянного личного вмешательства императора. И такую систему он готовился внедрить уже в этом году.
Правда, пока он принял окончательное решение только в отношении армейских чинов. В его Табеле о рангах личное дворянство полагалось вместе с получением первого офицерского звания лейтенант или с награждением медалью Сфорца, потомственное дворянство – с капитана или награждения орденом Сфорца, а пожалование наследуемого владения и владетельного титула – с полковника. Кстати, данный порядок касался не только, собственно, армейских чинов, но и комендантской службы, разведки и контрразведки.
С гражданскими чинами у Олега была пока неясность. Ему ещё требовалось вникнуть в реальную нагрузку чиновников и определить от кого какая польза. Во многом положившись на своих друзей и соратников, он упустил из внимания функционирование бюрократии. Но, к счастью, он не один в своей империи с головой. На Большой имперский совет съедутся его друзья и соратники, так же, как и целый ряд владетелей провинций, отжатых им от королевств, так что с кем обсудить эту проблему, как и многие другие, у него есть.
– А их впустят, государь? – робко спросил Трашп.
Вот тоже удивительный человек. Когда шла речь о поиске каких-то технических решений, то он мог не только спорить, но даже кричать на самого императора, а однажды даже попытался схватить Олега за грудки, чем чуть не довёл его до колик от смеха, зато во всех остальных вопросах смотрел на императора как кролик на удава. Ботан обыкновенный, потусторонний – такое определение дал Олег своему главному механику.
– Кого осмелятся не впустить по моему приказу? Трашп, ну ты хоть иногда-то от своей механики отвлекайся в реальность. А то мы тебя потеряем.
Олег ободряюще похлопал конструктора по плечу и дал команду выдвигаться в Промзону.
Город-спутник Пскова к настоящему времени раздался вширь и был больше самой столицы раза в два по площади и раза в три по численности населения.
Теперь Промзону было не узнать. Нет, трущобы никуда не исчезли, их стало даже намного больше, но все они сместились на дальние окраины. Центр же города-спутника мог теперь соревноваться по красоте и убранству со столицами иных государств.
Промзона теперь так же, как и Псков, занимала оба берега Псты, только закованных не в магический мрамор, а в обычный гранит, богатые залежи которого нашлись между столицей и Рудным, городком, являвшимся центром сфорцевской металлургии.
Не только берега и набережные были в Промзоне из гранита и камня, но и весь каскад десятков дамб, которые, помимо обеспечения работы водяных колёс, служили ещё и как мосты между берегами. Да и как места прогулок использовались.
Здания административной части города были выстроены из красного кирпича вокруг большой, выложенной брусчаткой, площади. Олег со своей свитой застал здесь огромную толпу народа, а встретивший их комендантский стражник оцепления доложил императору, что на ратушной площади присутствует и королева Винора, прибывшая сюда за четверть склянки до императора вместе с первой статс-дамой баронессой Чеппин.
– А что за представление тут намечается? – поинтересовался Олег, хотя видел уже приготовления к казни на колу двоих человек, воющих пока ещё только от страха – боль будет позже. – Очередные наркоторговцы, как я понимаю?
– Да, государь, – подтвердил восторженный стражник. – Двое зеенодских негодяев хотели пронести в нашу славную столицу галлюциногенные грибы. Но мы хорошо сработали и не допустили!
Поправлять этого стражника, который явно был не в курсе произошедшего преступления, что поймали зеенодцев вовсе не комендантские растяпы, а ниндзя контрразведки, Олег не стал. У него вообще было мелькнула мысль заменить горе-наркоторговцам смертную казнь каторгой, всё же случившееся с ними в его родном мире охарактеризовали бы как полицейскую провокацию, а такое не во всех странах считалось законным. Во всяком случае, в России бы таких оправдали, в США или Финляндии, к примеру, как он знал, нет.
Мимолётный наплыв милосердия он с себя скинул – залётные гости знали, на что шли. Да и расстраивать народ и Клемению, примчавшуюся сюда наверняка с подачи баронессы Чеппин, не хотелось совсем. Такие зрелища жадному до них люду демонстрировались у него в последнее время всё реже.
– Неужели тебе такое плебейское представление нравится больше театра, Клео? – Из Промзоны, дождавшись окончания казни и посетив предприятия текстильщиков, Олег возвращался в карете с Клеменией и первой статс-дамой. – У меня от их воплей уши заложило больше, чем от грохота пушки. Вот бы куда надо было тебя взять.
– Так ведь не взял же, Олег. – Клемения, не стесняясь Чеппин, слишком близко прижалась своим роскошным телом к императору. – И при чём здесь театр? Театр я тоже очень люблю. Кстати, чем мы ещё сегодня займёмся?
Отодвигаться от Клео и изображать из себя невинность Олег не стал – уж о том, где королева провела прошедшую ночь, баронесса знала прекрасно. Да весь дворец наверняка об этом знал. А на её вопрос ему очень хотелось поинтересоваться, не соскучилась ли она по одному очень симпатичному виконту из Лара-Сара. Но вздохнув, сказал другое:
– Мне ещё работы на сегодня много надо будет переделать. Да и тебе не мешало бы подготовиться к общению с Иргонией. Ты, надеюсь, не забыла, что мне обещала? А чтобы вам было о чём с ней поговорить, я предлагаю тебе посетить псковский офис императорской парфюмерно-косметической компании. Там куча новых образцов специально к твоему приезду приготовили.
Немного приврал, конечно, император – образцы в центральном офисе всегда имелись и постоянно обновлялись. Зато вопрос с времяпровождением королевы решился к их обоюдному удовольствию. Да и баронессы Чеппин тоже.
Глава 6
Королева Бирмана, которая очень хотела вновь вернуть своему организму сорокалетний возраст, выглядела просто прекрасно.
Она смотрела на молодого императора с улыбкой голодной львицы. Впрочем, при этом не облизывалась и съесть не пыталась.
– Семеро, Олег, я уже начала подозревать, что чем-то заслужила твою немилость, – делилась Иргония своими тревогами. – Если ты осерчал из-за того, что я хотела проучить жадного Толера, так я ведь сразу отошла назад, едва получила письмо Гортензии! И вообще, ты не хуже меня знаешь, что король Геронии самый жадный и наглый тип.
– Да ничего я не осерчал, Иргония. Разве можно на друзей обижаться по таким мелочам? А насчёт Толера соглашусь только со вторым. Чтобы ты поняла, как жестоко ошибаешься с первой характеристикой, я познакомлю тебя со своим министром финансов Армином.
Королева Бирмана прибыла на день раньше, чем Олег рассчитывал. Устраивать пышную церемонию встречи Олег не стал, да и Иргония к ней не стремилась – цель её прибытия была вовсе не деловой. Это император замыслил превратить частный визит бирманской королевы в политический.
Но хоть её поездка и была сугубо неофициальной, как она думала, всё же прибытие королевы соседнего дружественного государства – это не приезд какой-нибудь купчихи. Во всяком случае, так ему объяснила баронесса Чеппин.
Первая статс-дама взялась им крутить, как это всё время раньше норовила делать её подруга Веда, разве что в постель к нему не лезла – тут надо отдать Чеппин должное, нравов баронесса была весьма патриархальных.
Она раздражала императора неимоверно, но свои порывы отделаться от Чеппин Олег сдерживал по двум, весомым для него, причинам. Первая была в том, что её муж был по-настоящему заслуженным, храбрым и честным воякой, а вторая заключалась в том, что баронесса реально хорошо, почти как Веда, управлялась с дворцовым хозяйством. А ещё она прекрасно разбиралась во всякого рода вопросах этикета.
Убрать её из дворца для Олега было делом плёвым, вот только кто потом будет гонять дворцовую прислугу и строить придворных? Самому, что ли, этим заниматься? У него и без этого есть чем себя загрузить.
Баронесса и настояла на том, чтобы устроить в честь приезда королевы-соседки приём. Длилось это мероприятие недолго, но два главных действующих на нём лица успели известись. Император считал это впустую потраченным временем, а Иргонии не терпелось омолодиться. Удовольствие от приёма получали только придворные, ограниченный круг которых пришлось приглашать, и Клео, которая вообще любила такие мероприятия, на которых она могла блеснуть своей красотой и новинками одежды и парфюма с косметикой. К тому же последним она накануне разжилась вполне прилично.
Наконец, когда мучения Олега и Иргонии закончились, они смогли уединиться в гостиной, сославшись на важный конфиденциальный разговор. И вот Олег с удовольствием разглядывал жаждавшую его магического воздействия бирманскую королеву.
– А ведь это первый раз, дорогой друг, когда ты не спешишь меня обрадовать, – несколько напряжённо сказала собеседница. – Я уже полдня в Пскове и всё ещё не получила того, за чем приехала.
– Ты просто не видишь себя со стороны, – усмехнулся Олег. – И ни одно зеркало не в состоянии передать, как замечательно ты выглядишь. Только поэтому я и не торопился, Иргония, боялся сделать хуже. Впрочем, раз таково твоё желание, то противиться я ему не стану.
С этими словами император наложил на королеву заклинание Омоложения, нисколько не пожадничав с напитыванием конструкта магической энергией.
Иргония, собственно говоря, получила всё, на что она рассчитывала, отправляясь в путь. Но теперь настало время императору получить то, что запланировал он. Только спешить со своими предложениями он не стал, решив сначала поймать Иргонию в сети привлекательности Пскова.
Правда, для начала необходимо было уберечься от вспыхнувшего в глазах очередной королевы желания по-своему отблагодарить молодого и очень интересного императора. В родном мире Олег и мечтать не мог о том, что станет объектом симпатии сразу двух королев, а сейчас – вот ведь гримаса судьбы – ему хотелось этого внимания избежать.
И способ, уже однажды им проверенный, у него был. Та самая американская рекомендация, гарантирующая спасение от изнасилования молодой девушки в тёмном переулке неграми-бандитами, когда всего-навсего надо было бросить им баскетбольный мячик.
Пусть Олег не красна девица, а Клео с Иргонией не темнокожие бандиты Нью-Йорка, но и мячик у Олега гораздо привлекательней – Псков мог предложить женщинам массу искушений. По приказу императора Моцарт приготовил несколько концертных программ в исполнении трёх оркестров и десятка солистов, а Кара распорядилась насчёт показа множества театральных постановок.
Для королев это всё будет в новинку. Да даже если бы это было ими уже видено много раз, они бы всё равно не отказались посмотреть и послушать ещё – Олег в этом убедился по не спадающему интересу псковитян.
Но и кроме музыкального и театрального искусств было чем увлечь молодых женщин. Псков в этом мире стал первым городом высокой моды, словно Париж или Милан в мире Земли. Пусть слава об этом ещё и не растеклась по всему материку, но в том, что это уже вскоре случится, у псковского императора никаких сомнений не было.
А ещё были городской парк с невиданными здесь никем ранее аттракционами, конка, магазины, предлагающие огромный ассортимент товаров, и красивейшая архитектура, лучшие образцы которой Олег откровенно позаимствовал из родного мира.
В общем, королевам здесь было чем заняться. Не исключено, что Иргония, когда войдёт во вкус здешней жизни, непременно захочет если и не остаться здесь на ПМЖ, то очень часто и подолгу здесь бывать.
Вот тут-то Олег и сделает ей своё предложение, сразу после завершения работы своего совета. Так он задумал и был уверен, что всё у него получится. Он, конечно, мог бы выкрутить Иргонии руки и одним только омоложением, но зачем обижать хорошего человека?
Нет. Олег хотел, чтобы королева Бирмана искренне рассматривала вхождение своего владения в империю как удачу, а то, что Камень-на-Ирмени и Северный Горск уйдут в прямое подчинение Олегу, считала бы мелочью, не стоящей внимания.
После получения омоложения бирманская королева, пьяная от очередной порции счастья, пустилась со своей новой подружкой Клео, что называется, во все тяжкие. Только не в смысле какого-то разврата, а вовсе даже наоборот. Чередовали культурные мероприятия с обсуждением новинок псковской моды и развлечениями.
Сам император от большинства приёмов и балов благополучно отвертелся, но в их организации оказывал всемерную помощь.
– Прибыли граф Лешик ри Неров с супругой, – убедившись, что блуд обожаемого императора с коварной коронованной обольстительницей был лишь разовым случаем его морального падения, полковник Нирма вновь являлась на доклад с улыбкой. – Я имею в виду, что они прибыли в столицу. Мне доложили по линиям контрразведывательной и комендантской дежурных служб. Сейчас только въехали к себе в особняк, но, видимо, отдохнуть с дороги у них не получится. На центральном проспекте винорская королева узрела свою подругу Прилу в карете и вместе с государыней Иргонией ввалилась в гости.
– Ну, Лешик не тот человек, что позволит себя охомутать и заставить развлекать. Уверен, он скоро явится.
Своего помощника в тайных и порою не совсем приличных делах Олег отправлял помочь Уле в разборе дел Сааронского королевства. Офицеры второго кавалерийского, четвёртого пехотного полков, первой бригады латников и ниндзя в составе трёх десятков контрразведки Нечая и одного десятка разведки Агрия, оставшиеся на зимних квартирах в Саароне, помогали новой молодой королеве с полной отдачей сил.
Вот только их знаний для контроля бюрократического аппарата королевства явно не хватало. Оторвать голову за измену или саботаж по приказу Ули они всегда могут, а обнаружить эти нехорошие проявления или тем более помогать в работе государственных ведомств, естественно, нет.
Это понимал сам император, это понимали и все его соратники, включая кровную сестру.
Гортензия поделилась с Улей четырьмя толковыми помощниками из своего ведомства, Армин дал ей одного своего, а Гури, по указанию Олега оставив пожалованное имперское герцогство Вил целиком на плечах своей супруги Веды, прибыл в Саарон лично.
Но учитывая, что королевство граничило с империей, где обосновалось большое количество эмигрантов во главе с самим Улинсом, бывшим королём, которые наверняка ничего не забыли и ничему не научились, Олег посчитал нужным временно обойтись в своих делах без пронырливого и остроумного Лешика, отправив того в Саар вместе с мутными личностями из его подельников.
– Как же я рад тебя видеть, император! – Лешик, как Олег и предполагал, сбежал из компании обворожительных дам, сделав выбор в пользу дружеской беседы со своим шефом и благодетелем. – Ты знаешь, я сам от себя никогда не ожидал, что буду так скучать без общения с кем-то. А вот реально же, так всё и случилось. Вдруг обнаруживаю, что поговорить не с кем.
– С Прилой? Не? С бандюганами своими? Или с офицерами особых отделов?
– Да я серьёзно, Олег. При чём здесь жена или мои люди? Я же вообще имею в виду, так сказать, про жизнь.
Олег, хоть и подшучивал над Лешиком, но тоже был рад его видеть. Поэтому первым делом сказал Нирме, что на сегодня все приёмы закончены.
– Нечаю сообщи, чтобы он ко мне завтра с самого утра явился, до завтрака, – распорядился он. – Мы с графом исчезнем из дворца до вечера. Эскорт мне не нужен, ну а парочка твоих ниндзя, как я понимаю, будет за мной присматривать, даже если я запрещу. Так ведь?
– Вы же прямо не запрещали тогда, государь, – смутилась полковник.
– Слова «приказываю» я тебе и правда не говорил, но ведь сказал, что обойдусь без охраны? Или ты не расслышала? Смотри, доиграешься. Ладно. Пусть в этот раз присматривают, но на будущее учти – для самоуправства никакого оправдания в виде заботы об императоре приниматься не будет. Всё, иди.
Проводив суровым взглядом удалившуюся ниндзя, Олег, позвав за собой Лешика, вышел через ещё одну дверь своего кабинета в гардеробную, где его всегда поджидала одна из дежурных горничных.
