– Господин, – выдохнул ошалевший продавец уже в спину отходившему покупателю.
Реакция раба была понятна, ведь озвученная стоимость сдобы была очень низкой, можно даже сказать, общепринятой. Тал здесь как раз и был привязан к пресной мучной лепёшке, где-то на полкило весом. Так что булочка за тал – это красная цена. Просто попаданец истинной причины отказа от покупки назвать не мог, а говорить, что не очень-то и хочется есть, когда пару раз сглотнул слюнки, несерьёзно.
В первый же день своего попаданства на Орвану он вспомнил утверждения некоторых скептиков в родном мире, что якобы любой землянин, случись ему оказаться на другой планете, пусть даже аналогичной Земле, должен обязательно умереть в короткие сроки из-за иной бактериологической и вирусной среды. Умники.
Егоров на собственном опыте убедился, что это не так. Без всяких бонусов от устроившего ему это переселения, он вполне нормально смог прижиться и даже ничего не почувствовать в плане изменения здоровья. Нет, понятно, Игорь не собирался уподобляться конкистадорам, которые без разбору принялись вступать в соитие с индианками и наградили Старый Свет сифилисом. Поэтому при любой возможности попаданец старался следить за соблюдением санитарных норм.
– Видел, что ты тут уже проходил. Всё же решил зайти? – дружелюбно улыбнулся круглолицый вышибала, как-то вовсе уж по-деревенски развалившийся на короткой скамейке, стоявшей вдоль стены у входа в трактир «Отдых у причалов», принадлежавший бандитскому авторитету Добряку, в миру – Огулу Ремису. – И правильно сделал. Цены у нас хоть и повыше, чем в других местах, но оно того стоит. – Он окинул взглядом приличный костюм нового гостя и кивнул своим мыслям: – Проходи, посмотри, угостись.
Мальчишка-раб, одетый хоть и в латанные-перелатанные штаны и рубаху, зато не в мешок с дырками, стоявший на единственной ступеньке сбоку от входа, уже распахнул дверь.
– Посмотрю, – кивнул попаданец.
– Издалека? – спросил вышибала. – Впрочем, не хочешь говорить – не надо.
Так же, как и в России, где намётанный взгляд всегда определит иностранца, хоть ты его в косоворотку обряди – мимика, жесты, реакция на те или иные ситуации или вопросы – так и здесь охраннику хватило одного слова гостя, вкупе с его поведением, чтобы признать в нём чужака.
Наблюдательный гад попался. И ведь срисовал Игоря, ещё когда тот пару часов назад уже проходил мимо трактира Добряка, да и сейчас проявил наблюдательность.
– Чего мне скрывать? – пожал плечами и улыбнулся Игорь. – Из Торвальна. Надоели холода, решил вот перебраться туда, где потеплее. Предупреждаю сразу: много не пью и не буяню.
Круглолицый рассмеялся – пресловутое пьянство торвальнцев в этих краях было притчей во языцех – и махнул рукой, мол, проходи тогда, не задерживайся. К входу уже приблизилась ещё пара гостей: молодые дворянин и дворянка. Оба посмотрели на попаданца с таким одинаковым выражением высокомерия и превосходства, словно они были братом и сестрой, а не ухажёром и предметом воздыхания.
– Добрый день. – Заметив, что вышибала перед парочкой соизволил оторвать свою задницу от скамьи, Егоров учтиво, как его наставляла Тания, поклонился дворянам, уступая им дорогу.
Ответа не дождался, но не больно-то и хотелось. Тоже ещё павлин и фифочка нашлись. Видал он таких.
В трактир он зашёл следом.
Глава 4
Со слов Айсы Игорь знал, что в «Отдыхе у причалов» имелось два едальных зала. Один, поменьше и попроще, для своих – этакий бандитский притон, вход в который располагался сбоку здания, и второй, для состоятельных клиентов, занимавший центральную часть трактира. Естественно, имелись у Добряка и гостевые номера, занимавшие два верхних этажа его трёхэтажного заведения, выполнявшего до кучи ещё и роль штаб-квартиры банды, контролировавшей теневую жизнь почти четверти города, включая и расположенный через ряды пакгаузов в сотне шагов от резиденции Огула Ремиса порт.
Стоявшее напротив «Отдыха у причалов» двухэтажное строение официально считалось многоквартирным доходным домом, на деле же являлось банальным борделем, где всем заправляла некая Сальва, местная бандерша.
Никто не ведал, чем эта тётка весьма преклонных лет была связана с главарём портовой банды, помимо общих дел, но все посвящённые знали, что она единственный человек на свете, к которому Добряк по-настоящему привязан и кому полностью доверяет.
А ещё, тоже со слов Айсы, все особняки и склады в ближайшей округе принадлежали или самому Огулу, или его людям. В общем, бандитский главарь неплохо устроился.
– Желаешь сесть за особый стол, господин? – подскочила к Игорю бойкая служанка, едва он вошёл.
Попаданец проводил взглядом дворянскую парочку, направившуюся в глубь зала, и едва удержался, чтобы не присвистнуть от изумления – ряд столов вдоль противоположной от окон стены были накрыты скатертями! Это настолько не соответствовало представлениям Егорова о средневековье, что ему даже показалось на миг, что он вернулся на свою планету в своё время.
Прийти в чувство ему помог помятый и грязный вид скатертей. Нет, всё нормально, он там, где и должен сейчас быть. Разглядеть обстановку позволял яркий солнечный свет, льющийся от окон. Кстати, попаданец приметил на конце барной стойки большую стопку свечей, так что ни ранним утром, ни поздним вечером в трактире Добряка не задыхаются прогорклым запахом жира от осветительных плошек.
– Господин? – голос рабыни дрогнул, а в глазах появилась настороженность, похоже, бедняга уже не раз получала неприятности со всех сторон, вот и сейчас её встревожил непонятный иноземец, замерший у входа и не реагирующий на вопрос. Чего от него можно ожидать? – Ты желаешь…
– Хочу пообедать, красавица, – улыбнулся Игорь. – Вон там, я вижу, свободный столик имеется возле окна. Туда и сяду.
Людей в трактире было с полсотни, но свободных мест хватало. Попаданец занял облюбованное им место, сделал заказ и стал ждать свою утку в черносливе, овощное рагу и вино. Пока ждал, разглядывал посетителей, стараясь делать это незаметно. Несколько раз он ловил на себе презрительный взгляд юной аристократки.
«Нет, вот чего привязалась? Сиди, смотри на своего кавалера, – мысленно пожелал ей Игорь, – а если он тебе опротивел, то любуйся содержимым тарелки, которую служанка перед тобой сейчас поставила. Не хрен тут выставляться передо мной».
Девка-задавака Егорову не понравилась. После очередной встречи с ней взглядами попаданец демонстративно отвернул лицо к окну и стал смотреть на улицу. Мелькнула даже мысль пересесть на скамейку с другой стороны стола, чтобы оказаться к парочке благородных спиной, но всё же не стал этого делать, мало ли ещё сочтут за обиду такой показательный жест с его стороны, а ввязываться в дуэль – это последнее, что Егорову сейчас нужно.
Когда Тания сказала, а Лойм её слова подтвердил – они в то время ужинали на привале, – что здесь в порядке вещей уговоренные схватки между представителями разных сословий, попаданец сильно удивился, в земном-то средневековье дворяне ни за что бы не стали биться на дуэлях с простолюдинами. Правда, и здесь третье сословие не имело право вызова, зато их самих благородные могли призвать к ответу через поединок, и уроном дворянской чести такое не считалось.
«И кажется этой плоской фанере, что она Венера по крайней мере», – спецназовцу вспомнилась строка Маяковского, сказанная однажды его ротным в адрес одной радиотелеграфистки из штаба бригады. Тоже задавака была знатная, хотя посмотри на неё – ни кожи ни рожи, как говорится.
Усмешку Игорь сдержал и прислушался к разговору компании из трёх солидных торговцев с супругами, сидевших за соседним столом. Речь они вели о неизбежности скорой войны с республикой Зеенод, выражали опасение, что этим может воспользоваться королевство Исквариалл, граница с которым на юге проходила всего-то в пяти днях пути от Пелона.
Город уже не раз осаждался южанами, и никто из пелонцев не хотел испытывать осаду вновь. Тем более оба королевских пехотных полка, стоявших здесь на постоянной основе на зимних квартирах, сейчас отправились к столице. У герцогини под рукой остались только три сотни гвардейцев и полк лёгкой кавалерии.
– Ты заметил, Ольшван, как выросли цены на зерно? А ведь только что собрали новый урожай.
– Да ерунда, – ответил невидимый Игорю Ольшван. – Просто йенкцы скупают в больших количествах и дают хорошую плату. Но они уже забили свои трюмы полностью, насколько мне известно, не сегодня-завтра отчалят, и спрос упадёт. У меня два десятка подвод с репой нераспроданные стоят. Если бы был хоть намёк на войну с южанами, канцелярия герцогини уже бы выкупила у меня всё и потребовала ещё.
В этот момент рабыня принесла Игорю заказ и робко улыбнулась:
– Извини, господин, с тебя ритал и одиннадцать талов. Расплатиться нужно сейчас. Хозяин так установил для всех новых клиентов.
Названная сумма Егорова впечатлила. В Ройбе он за обед на троих – Лойм тогда ещё не входил в их компанию – отдал на два тала меньше. За такие деньги тут могли бы скатерти и почаще стирать. Хотя, разумеется, возмущаться попаданец не стал. И в оставленном им мире были места, где чашка кофе стоила больше полноценного обеда в других заведениях, попроще.
– Без вопросов, – пренебрежительно сказал он.
Девушку Игорь ещё раз сильно удивил, когда вынул деньги не из кошеля, а из внутреннего кармана.
– Благодарю, – поклонилась служанка, приняв деньги и пересчитав их, забавно шевеля при этом губами. – Можно остановиться в наших гостевых номерах, – предложила она. – А можно… снять комнату у госпожи Сальвы. Это в доходном доме, напротив, – рабыня показала рукой на окно. – Там есть девушки… если пожелаешь, то и я… – Она смутилась.
«Вот так номер, – мысленно вздохнул землянин. – Похоже, Егоров, ты кое-кому нравишься. Не аристократке, конечно, а совсем наоборот. Впрочем, с дворянкой тоже не всё ясно – зачем-то же она выпендривается? И спутник её словно что-то чувствует – вон как хмурился, когда несколько раз на меня оглядывался. Иноземная привлекательность? Здесь тоже есть контингент, западающий на иностранцев? Блин, не в жиголо же мне идти, в самом-то деле? Пусть даже тут герцогиня, говорят, молодая вдова и симпатичная. А её ребёнок солдату не помеха. Нет, гаремники я никогда не любил».
– Возьми, – протянул он ей, в этот раз достав из кошеля, медную монету в три тала. – Это тебе. А где остановиться я давно нашёл. Иди. За предложение спасибо. Буду иметь в виду, – обнадёжил девушку Игорь.
На самом деле, естественно, возвращаться в этот трактир ещё раз попаданец не собирался, пусть даже утка оказалась приготовлена изумительно вкусно, да и вино не подкачало. Хотелось бы ему одним глазком взглянуть и на другой едальный зал, но Игорь решил не борзеть. Да и не на разведку он сюда пришёл, если быть честным перед собой, а захотелось пообедать в более-менее приличных условиях, и надо сказать, «Отдых у причалов» его ожидания оправдал.
Если бы Добряк не бандитствовал, а стал реальным ресторатором, то, пожалуй, смог зарабатывать не меньше. Так Егорову показалось после посещения трактира Огула Ремиса.
Разговор торговцев за соседним столом, вначале интересный попаданцу новыми сведениями о происходящем вокруг, к сожалению, свернул на подсчёт прибылей и убытков, а затем и вовсе, утомив присутствовавших представительниц прекрасного пола, углубился в матримониальные планы одного из семейств.
Наевшись, Егоров покинул трактир, поймав на прощание рассерженный взор дворянки, и направился к дворцовой площади. «Чего этой благородной дуре от него было нужно? Она ждала, что он полезет знакомиться, что ли? Да ну, бред», – усмехнулся своим мыслям Игорь.
– Так сюда вот, – нищий одноногий старик, просивший милостыню, сидя на чурбаке возле почти высохшего дерева, получив тал, показал в сторону самого левого из пяти проулков, расходящихся от очередной крохотной площади, где четверо приезжих поселян устроили торговлю сыром, творогом и маслом прямо с телеги. – Шагов сто, и окажешься как раз перед нашей ратушей, а дворец будет левее, сам увидишь. Мимо иди, вдоль ограды – только близко не подходи, гвардейцы могут побить – и выйдешь на улицу Ростовщиков.
– Спасибо, батя, – поблагодарил попаданец.
Речь нищего, связная и грамотная, выдавала, что когда-то он знал времена получше. Наверное, не стоило в положении Егорова разбрасываться деньгами, но после золотого обеда талом больше, талом меньше погоды уже не делало, и Игорь отдал старику ещё одну монету в три тала.
Благодарность одноногого калеки ему была не нужна, и попаданец быстрым шагом направился в указанном направлении, обходя толпящуюся на его пути у телеги крестьян группу галдящих тёток.
Находившемуся неподалёку долговязому парню, показательно равнодушным взглядом мазнувшему по Егорову и висевшему у него на поясе кошелю, землянин улыбнулся, и парень всё понял правильно.
От дворцовой площади Игорь ожидал большего – рассчитывал обнаружить хотя бы здесь относительную чистоту брусчатки. Ага, как же. Ноги так и продолжили местами, когда не было возможности обойти, месить грязь и даже навоз. Плюс ко всему добавился запах трупной вони от разлагающихся тел казнённых, вывешенных на крюках между ратушей и южной оградой резиденции герцогини.
Однако какой-то порядок здесь всё же старались поддерживать: одна группа из четырёх рабов снимала и грузила на подводу уже полностью разложившиеся и исклёванные воронами человеческие останки, а другая – там людей насчитывалось вдвое больше – деревянными лопатами отгребала грязь вдоль каменной стены. Ценность железа демонстрировалась и здесь – металлическими в ограждении резиденции были только опоры ворот.
Торговли на дворцовой площади никакой не велось, но здесь сновало множество народа. Как-никак тут располагались главные присутственные места города и герцогства, а такие всегда осаждались посетителями, просителями, вестниками и разным чиновным людом.
Полностью разглядеть дворец у попаданца не получалось – первый этаж закрывался оградой и фруктовыми деревьями парка. Впрочем, хватало вида второго, красной черепичной крыши и угловых остроконечных башенок, чтобы сделать вывод: резиденция построена со вкусом и пониманием изящества.
Совет нищего Игорь учёл и близко к дворцовому комплексу, вокруг которого стояли немногочисленные, но бдительные посты гвардейцев, выделявшихся ярко-синими накидками, подходить не стал.
В пору своего детства, когда Егоров гостил в деревне у деда, он со своими друзьями часто лазил в чужие сады за яблоками и грушами, хотя у деда вокруг дома и своих фруктовых деревьев росло столько, что плоды порой просто девать было некуда. Как бы гвардейцы герцогини шестым чувством не почуяли в чужестранце опытного бывалого расхитителя садов в пику Ларе Крофт, грабившей гробницы.
– С дороги! – раздался за спиной крик.
Уже перед самым входом на улицу Ростовщиков попаданец едва успел отскочить в сторону, как мимо промчалась тройка всадников. Идущему впереди Игоря мужику с рулоном ткани на плече, замешкавшемуся с уходом с дороги, досталось плёткой по голове от последнего из наездников. «И это дядьке ещё повезло, – заметил, выругавшись про себя, землянин, – могли и сбить под копыта коней».
– Козлы. – Егоров с неприязнью посмотрел вслед ускакавшим воякам.
Это происшествие ещё раз напомнило ему, в каком жёстком мире он оказался. И если не хочешь быть затоптанным конями, надо взбираться по социальной лестнице как можно выше.
«Хватит глазеть, – скомандовал себе Игорь. – Буду считать, что рекогносцировка проведена успешно, впечатления о будущем театре военных действий получены, отправлю письмо и пора за дела браться».
Особняки, в которых размещались конторы менял-процентщиков, напоминали башню барона Крима Роя, только пониже в высоту. Представлениям землянина о банках они не соответствовали совсем.
До доброжелательных улыбчивых клерков, навязывающих кредит или предлагающих выгодные проценты по вкладам, этому миру предстоят ещё века и века развития.
Здания местных банков хорошо охранялись, что землянина сильно впечатлило – получалось, что какие бы жуткие расправы здесь над преступниками ни устраивали, всё равно имелись смельчаки, готовые совершить налёт на менял прямо в центре крупного города. Иначе с чего бы процентщикам держать во дворах своих особняков вооружённых мечами, копьями и самострелами вояк?
– Чего тебе здесь нужно, чужак? По делу или просто глазеешь? – весьма недружелюбно поинтересовался один из двух охранников, стоявших возле высокой, но очень узкой – не всякий и протиснется – калитки. – Проходи, если не хочешь взять в долг или вернуть заём.
– А если я просто деньги обменять хочу? – поинтересовался Егоров. – И это, слушай, у меня на лбу написано, что я из Торвальна? Как ты так вот влёт определил, что я не местный?
Охранники переглянулись и засмеялись. А задававший вопросы оказался заметно польщён.
– Послужи с моё, и ты научишься, – усмехнулся он, подобрев. – Так ты всё же по делу?
– Не знаю ещё, парни, – помотал головой попаданец. – Мне нужна контора Шеродской гильдии менял. Это не здесь? – махнул он рукой за спину охранникам.
– Нет, – ответил второй сторож. – Дальше иди. Через два дома увидишь особняк с совсем новой крышей – у них восьмушку назад пожар на чердаке был – это та контора и есть.
Поблагодарив наёмников, в последний момент Егоров увидел на предплечье одного из них знак Братства, землянин пошёл в указанном направлении.
При себе у попаданца имелось письмо, которое от его имени написала Тания. Оно было совсем коротким и не содержало никакой опасной для беглецов информации.
«Уважаемый Энтор Пай, – говорилось в письме. – Во время нашей встречи ты пообещал помочь в решении судьбы девочки Гильмы. Прошу направить её в Пелон, где в настоящий момент я нахожусь. О её прибытии сюда или об обстоятельствах, воспрепятствовавших выполнению тобою обещанного, прошу оставить сведения в здешней конторе вашей гильдии. С надеждой на успех нашего дела твой торвальнский знакомый».
– Как скоро письмо будет отправлено, и за какое время оно примерно дойдёт? – поинтересовался Игорь у бледного парня, своего сверстника, к которому его направил глава конторы.
– Уже завтра утром идёт караван в Шерод, с которым поедет наш представитель с заёмными письмами, – обнадёжил попаданца клерк. – Дорога займёт не менее трёх пятидневок. Будем надеяться, что в пути ничего не случится, – он улыбнулся с таким видом, как будто бы мучился животом. – Может, желаешь воспользоваться нашим кредитом?
– Ох, нет, спасибо, – отказался Игорь, ещё в родном мире привыкший отбиваться руками и ногами от навязчивых предложений банков. – Мне ничего не нужно. А за остальное спасибо. Я что-нибудь должен?
Как иск-магиня и утверждала, Энтор Пай был слишком влиятельным человеком в Шероде, чтобы с его адресата стали брать плату в меняльной конторе. Можно сказать, что часть денег, потраченных на обед в «Отдыхе у причалов», Егоров отбил, не заплатив за послание.
О том, что он побывал в логове Добряка, Игорь решил друзьям не рассказывать, наверняка ругать его станут. Хотя (в этом попаданец был абсолютно уверен) никакой опасности разоблачения он не подвергался.
Нет, реально, как его могли бы вычислить? В этом мире не то что фотороботов не умели делать, тут и грамотно составить описание внешности не могли. Или, может, баронессы Нока и Эфра нарисовали его физиономию? Чушь полная. А как ещё? По одежде, росту и цвету волос? Даже не смешно. Так каждого второго иноземца или даже ливорца можно подозревать в том, что это он тот самый беглец из баронства в глухомани. Тания была полностью права, когда говорила, что в обжитых местах станет для Игоря обузой. Магические рисунки на её теле – вот единственное, что могло их выдать. Но бывший спецназовец не относился к тем, кто бросает друзей.
Только объяснять всё это иск-магине, Лойму и Кольту не хотелось. Побудут в неведении относительно его намеренного пребывания вблизи врага, ничего страшного.
Главным положительным моментом сегодняшнего выхода попаданца в город можно было считать то, что он уже вполне сносно мог ориентироваться в Пелоне. Это только кажется простым делом, в действительности же для землянина, привыкшего к проспектам и указателям с названиями улиц и номеров домов, уметь не заблудиться в здешней чехарде уже достижение.
Возвращение Егорова в особняк вдовы Шпаз заняло совсем немного времени – меньше часа. К гавани он решил сходить в один из последующих дней. А на сегодня хватит.
– Ты где так долго был? – прозвучал голос Кольта, едва Игорь вошёл во двор.
Названый брат, похоже, караулил на крыльце давненько.
– Там уже нет, – попаданец обнял прильнувшего к нему мальчишку. – А вы-то с дядей Лоймом когда вернулись? Всё купили?
– Да, всё-всё, – доложил Кольт. – Прогрессорствовать сегодня прямо начнём?
– Так чего тянуть? – засмеялся попаданец. – Надо хотя бы свой быт сделать удобней. Привет, Тания, Лойм, – поприветствовал он вышедших на крыльцо друзей. – Не смотрите на меня волками, а то испугаюсь и убегу.
Глава 5
Прежде чем приступить к обещанному соратникам прогрессорству – а надо сказать, Игорь друзей сильно заинтриговал своими намёками, – попаданцу надо было решить вопрос своего личного душевного комфорта.
Это для местных жителей считалось в порядке вещей справлять нужду в вёдра, содержимое которых потом выплёскивали на улицы, когда под ноги, а когда и на головы прохожим, а для землянина было неприемлемым вынос лохани после того, как он ей воспользуется, Айсой или даже Сентом, купленным Лоймом сорокалетним мужиком. Дело было даже не в стеснительности – после ранения Егорову пришлось почти месяц пролежать в госпитале, где за ним ухаживали медсёстры и санитарки, – а в том, что ему не нравилось видеть унижение других людей.
Когда-то, теперь уже ему казалось – век тому назад, читая о приключениях попаданцев в иные миры, о таких простых и естественных вещах Игорь вообще не задумывался, а тут вдруг лично пришлось испытать на себе, сколь много бытовых проблем возникает из-за отсутствия элементарных удобств. Хорошо хоть, что подобие мыла на Орване имелось – маслянистая жидкость из сока травы какого-то местного растения. Тания её как-то называла однажды, но Егоров не запомнил.
Поэтому первое же распоряжение, которое Игорь отдал рабу, заключалось в копании ямы в углу заднего двора. Сколачивать нужник при арендованном доме попаданец посчитал излишним, а вот отделить ширмой закуток – вполне.
К тому же позади территории особняка текла речка-вонючка, давно ставшая местом сброса в неё всяких отходов и мусора, и наличие рядом временного клозета никому не помешает.
Когда раб отправился выполнять полученный приказ, Егоров занялся вторым по его мысленному списку полезным делом – налаживанием в особняке вечернего и ночного освещения. Использовать для этой цели вонючие плошки там, где живёшь, он не хотел категорически. Свечи тут себе могли позволить только очень состоятельные люди, а компаньоны пока только планировали стать богачами. Ужинать при свете костра в камине вполне было можно, даже немного интимно и романтично получалось, но в комнаты за собой камин не потащишь. Так что пока оставались лучины – очень неудобный и кратковременный способ освещения.
– Ну-с, приступим. – Землянин с видом фокусника поднёс лучину к фитилю и с довольным видом посмотрел на друзей: – Как вам?
– То, что намоченная горючей водой ткань горит, мы и без тебя знали, – фыркнула Тания, несколько поторопившаяся с выводами. – Ваш монгольский способ и у нас известен.
– Да? И долго у вас шерсть горела? – Игорь обнял подругу за талию.
До той постепенно начинало доходить, что им демонстрирует командир – огонёк продолжал гореть с прежней интенсивностью.
– Но… как? Почему? – недоверчиво глядя на первый в этом мире примитивный спиртовой светильник-горелку, спросил Лойм.
– Жар огня сам вытягивает из кувшинчика горючую воду, – пояснил Игорь. – Убери руку, Кольт. – Попаданец потрепал мальчишке затылок.
Бывший маленький раб, когда узнал, что его старший брат ходил в город и для того, чтобы решить вопрос с Гильмой, не сдержал слёз радости, и, разумеется, теперь весь вечер пребывал в приподнятом настроении.
– Ого! Оно так и продолжает гореть! Это и правда можно дорого продать! – воскликнул он.
Тания и Лойм, всё ещё пребывая в удивлении, кивками его поддержали.
– Вначале да, – согласился попаданец. – Только, сами видите, как тут всё просто и примитивно. Повторить сумеет любой, а о патентном праве у вас тут и не слышали.
Для изготовления спиртовых светильников Игорь использовал купленные Кессером пять кувшинчиков мыльной жидкости. Перелив моющее средство в другую ёмкость – не пропадать же добру! – землянин наполнил их принесённой бывшим десятником чачей, самой крепкой, как ему и наказывал начальник. Егоров снял предварительно пробу и убедился, что градусов семьдесят в ней есть.
В пробках попаданец проделал отверстия и просунул туго свёрнутые в жгутики полоски шерстяной ткани. Оставалось только смочить фитиль, плотно заткнуть пробку и поджечь. Что Игорь и сделал. Получил осветительную лампу, горевшую достаточно долго, не меньше, чем эти чёртовы надоевшие уже плошки, и, главное, без отвратительного запаха.
Со стола, с которого Айса уже убрала остатки ужина и сейчас на кухне доедала их вместе с вернувшимся со двора Сентом, Лойм аккуратно взял в руки горевший ровным синеватым пламенем кувшинчик.
– Не знаю, что за право такое… патентное… но пока мы в Пелоне, за эти светильники можно очень неплохо выручить, – сказал он.
– Заодно и мои поделки предложить, – кивнула Тания. – Я изготовила четыре зажигалки. Если бы мы только их предлагали, то кто-нибудь мог заподозрить, что в особняке вдовы Шпаз проживает и почему-то скрывается иск-маг или иск-магиня. Пошли бы слухи… А так получится, что компаньоны Игорь и Лойм торгуют всем понемногу.
Кстати, напарница могла с помощью заклинания светляка изготовить и магические лампы. Только никакого толка от них бы не было – магическая энергия из обычных материалов уходила очень быстро, минут десять, столько времени, собственно, действовало и само заклинание, а накапливать магию в драгоценных и полудрагоценных камнях – это просто расточительство. Любой адекватный человек предпочтёт иметь при себе защиту, а не освещение.
– Нет, такие осветители мы продавать не будем, – решил землянин. – Сделаем нечто вроде «летучей мыши», только пока без стекла – этим, как и остальными моими техническими задумками, мы займёмся много позже, когда уберёмся из этих краёв подальше, и колба будет керамической. Принцип действия лампы такой же, только это уже, Лойм, работа будет для тебя – снабдим механизмом регулировки и поднятия фитиля по мере его выгорания. Чертёж я сделаю завтра.
Однако на следующий день Игорь первым делом озаботился всё же не этим. Его подруга, не имея возможности покидать территорию особняка, явно томилась бездельем и от скуки даже Айсу научила играть в пристенок и трясучку. И теперь молодая женщина и девушка звенели монетами всё свободное от работы рабыни время.
Когда утром к азартной игре присоединились вернувшиеся с тренировки Лойм с Кольтом, попаданец понял, что с этим надо заканчивать – как бы его соратники не стали игроманами.
В жизни Игоря имелся печальный пример, когда один из его одноклассников, ловко уклонившись от призыва в армию, направил свою энергию на попытку разбогатеть за счёт игр в подпольных казино. Вернувшийся со срочной службы Егоров узнал, что приятель пропал в неизвестном направлении – скрывается от своих кредиторов. Одноклассник не только проиграл доставшуюся ему от бабушки квартиру, но и умудрился просадить деньги, занятые у родственников, друзей, знакомых и даже взятых в микрокредитной организации, проценты по займу в которой ошеломили бы и менял нового для Игоря мира.
Самой простой и доступной игровой забавой для своих друзей попаданец посчитал шашки. Расчертить доску, изготовить фишки и научить правилам оказалось делом несложным, так что теперь остающимся в особняке компаньонам скучать не придётся.
На четвёртый день пребывания их компании в Пелоне Лойм Кессер, взяв с собой три первых экземпляра светильников-горелок, а заодно и пару магических зажигалок Тании, отправился в магазин, расположенный неподалёку от ратуши, присмотренный Игорем накануне во время очередной прогулки по городу. Кольт увязался за бывшим десятником. Попаданец не возражал, даже посоветовал на обратном пути сводить мальчишку и в кондитерскую Зайца, самую здесь известную и дорогую.
– Если всё получится, как мы предполагаем, то одна только эта продажа, с учётом имеющихся заготовок, покроет все наши здешние расходы: и те, что были, и те, которые будут, – оптимистично подсчитал Егоров. – Ноги подожми или вытяни, я тебя покачаю, – сказал он сидевшей на доделанных утром простых верёвочных качелях подруге.
Тания поудобнее устроилась попой на доске, вытянула ноги, крепче взялась за верёвки и засмеялась.
– Всё же ты замечательный выдумщик, Игорь. Кто бы ещё мог придумать такую простую и хорошую вещь, как качели? Нет, у меня не осталось сомнений, что когда мы где-нибудь обоснуемся, то реально сможем развернуться в производстве и торговле.
Егоров принялся раскачивать иск-магиню.
– Кстати, насчёт «обоснуемся». Почему, когда я говорю про Зеенад, ты всё время морщишься? – спросил он. – Это из-за того, что республика постоянно с Ливором воюет и вам с Лоймом там будут не рады?
– И поэтому тоже. – Тания откинула назад голову, отдаваясь удовольствию полёта. – Главное, что там плохо вести дела.
– Ничего себе, – удивился землянин. – Наоборот же должно быть? Там нет аристократии и…
– Зато есть кланы. Торговые семьи. А это намного хуже. Поверь. Благородных владетелей что у нас, что в других королевствах, что в империи не интересуют делишки ремесленников и купцов. Плати только вовремя подати. А кланы любую новую приносящую выгоду деятельность, которая появляется рядом с ними, воспринимают как конкуренцию. Игорь, нам или придётся идти под какую-то из семей, на что, уже изучив тебя, понимаю, ты не пойдёшь, или нас просто раздавят. И не думай, что у торговцев методы мягче, чем у аристократов.
– Я так и не думаю, – хмыкнул землянин, быстро поняв логику рассуждений подруги. – А жаль. Всё-таки республиканские порядки мне кажутся более перспективными, чем феодальные. Кстати, ты зачем бедолагу Сента за волосы оттаскала? У него и так на затылке плешь, а ты его и вовсе лысым сделаешь. Да ещё и лицо ему набила.
– За дело. Или, ты думаешь, из-за скверности моего характера? – Тания иронично улыбнулась. – Ты когда в последний раз на конюшню заходил? Вот то-то. Слуг надо сразу ставить на место, иначе Сент со временем бы распоясался, начал лентяйничать и наглеть, и чтобы потом привести его в чувство, пришлось бы применять меры покруче – кожу плетью сдирать. Не хочешь ведь такого? В конце концов, ты мне поручил вести домашние дела, вот и не лезь.
– Как бы, если я ничего не путаю, ты сама вызвалась. – Игорь чуть сбавил амплитуду раскачивания. – Ладно, действительно, делай как считаешь нужным. Сента ведь ни уволить, ни премии лишить не получится. А если нам в республику Йенк-Утисс отправиться? – вернулся он к главной теме беседы. – Там тоже кланы?
– К пиратам? Останови, Игорь. – Настроение иск-магини резко испортилось, и попаданец отругал себя последними словами – Тания считала пиратов наиболее вероятными убийцами мужа, а землянин ей сейчас напомнил неприятную сторону её жизни. – Я не знаю, что там. Об этих островах известно очень многое, но часто эти сведения противоречат одно другому. Не думаю, что отправиться туда станет хорошим решением. Давай вернёмся к этому вопросу чуть позже. Пока я бы посоветовала империю. Туда можно достаточно быстро и вполне безопасно добраться, если отправиться с большим караваном судов вдоль побережья Роухана, нашего материка. – Иск-магиня встала на ноги и посмотрела на напарника.
Поняв состояние подруги, землянин сделал к ней шаг и обнял, молчаливо извиняясь за свою бестактность. Почувствовал, как Тания обмякла.
– Пожалуй, я с тобою соглашусь насчёт империи. Да, забыл тебе сказать, в городе часто говорят о возможном нападении с юга. Как бы нам тут самим в эту ненужную заварушку не встрять.
Иск-магиня уже пришла в себя от кратковременно накатившей депрессии.
– Исквариалл только в прошлом году получил хороший урок от Вернига. Не думаю, что южане так быстро его забыли. Впрочем, от них всего можно ожидать. – Она поцеловала друга в щеку. – Пойду я обед с Айсой готовить. У бабы Жабы есть повар, и девчонка почти совсем не умеет ни жарить, ни варить.
– Баба Жаба? – не понял Игорь.
– Вдова Шпаз, – хихикнула, поясняя, иск-магиня.
Лойм с Кольтом вернулись часа в два, если верить надёжным командирским часам попаданца, и приготовленный обед пришлось подогревать – Егоров с иск-магиней до прихода друзей за стол не садились, ждали.
Первый блин прогрессорства комом не оказался – сам владелец магазина, вызванный одним из продавцов, высоко оценил осветитель-горелку, купил все принесённые изделия и попросил доставить ещё. Разумеется, магические зажигалки тоже были оплачены, зато пара стремян, после их разглядывания хозяином торгового заведения и выслушивания им объяснений Лойма, вернулись назад в особняк вдовы Шпаз.
– Он выразился, дескать, ерунда. Женщинам бы подошло, но пелонские предпочитают не ездить в мужских сёдлах. – Кессер сел за стол последним и единственным в их компании, кто не помыл перед едой руки, сказал, что не замарал. – Может, кому другому попробовать предложить?
– Что бы ещё понимал этот торгаш, – пренебрежительно отмахнулся Игорь. – Предложим. Но не в Пелоне. И так, я считаю, хорошо получилось – больше одиннадцати доров. Эх, заживём.
Как выяснилось за столом, причиной задержки Лойма с Кольтом в городе явилось то, что эти два обормота – большой и маленький – не смогли отказать себе в удовольствии посмотреть на казнь какого-то бедолаги, уличённого тайной службой в крупном мошенничестве с поставками фуража для кавалерии герцогини.
Судя по восторженному рассказу Кольта, в этом мире тоже додумались до подобия испанской гарроты, когда привязанному к столбу человеку сзади воротом медленно затягивают на шее плоскую металлическую удавку. Толпе зрителей при этом, к её восторгу, демонстрируется, как у казнимого от наступающего удушья вываливается язык, выпучиваются глаза и кривится в жуткой гримасе лицо. Игорь прервал братца.
– Ты считаешь это нормальной темой беседы за столом, Кольт? – И с досадой посмотрел на Лойма, чтобы наткнуться на чистый, незамутнённый взгляд: «А что такого?» – читалось в нём.
До вечера Игорь с бывшим десятником изготовили из имеющихся заготовок ещё один светильник и вдвоём сходили на ближайший постоялый двор, расположенный здесь же, за городскими стенами. Кольта с собой не брали, впрочем, тот и не обиделся – в момент, когда мужчины сообщили о своём уходе, пацан как раз забирал за фук у Тании фишку.
– Ну что, ты спать? – спросил Лойм, когда они вернулись с посиделок в трактире.
– Ага, а чего ещё делать? – умеренная доза выпитого местного пива настроила попаданца на философские размышления, которыми он предавался всю дорогу до особняка, не сильно вслушиваясь в разглагольствования хорошо принявшего на грудь соратника. – На задний двор только схожу, а то эль наружу просится.
Построенным клозетом типа сортир из компаньонов пользовался только землянин. Его друзья идею дружно проигнорировали, но и над своим командиром по этому поводу не ёрничали. Игорь тоже на своём не настаивал.
Ни одна из лун ещё не взошла, но привыкшие к темноте глаза Игоря, едва он только помыл руки в стоявшей рядом с нужником бадье, разглядели, как одна из досок забора сдвинулась в сторону, и услышал тихое всхлипывание.
Местных бомжей ни попаданец, ни иск-магиня с Лоймом нисколько не боялись, поэтому сигналку со стороны речки-вонючки и помойных куч Тания не ставила. Получается, что зря?
Егоров постарался слиться с оградой, что, в общем-то, в такой темноте было несложно, и замер, прислушиваясь и приглядываясь.
На территорию особняка проникла, если судить по размерам тени и тонкому, едва слышному плачу, какая-то девушка. Она, медленно и осторожно ступая, обходя деревья и чуть не зацепившись за качели, приблизилась к особняку и поскребла по ставням, закрывающим узкий проём в комнату Айсы – ночами становилось свежо, поэтому окна открытыми не держали.
Тени пришлось ещё дважды повторить свою попытку дозваться рабыню, пока та наконец не услышала.
– Эмиля?! – шепотом удивилась Айса. – Что ты здесь делаешь ночью?
– Айса, я…
– Хотя… подожди… Давай руку, пролазь.
В ночном безмолвии слова гостьи и рабыни попаданцу были хорошо слышны. К его удивлению, гостья умудрилась протиснуться в узкое окошко.
Подслушивать плохо? Как бы не так. Егоров бесшумно приблизился к оставшемуся открытым проёму.
Глава 6
– Что случилось? – тихий голос Айсы выдавал её неподдельную тревогу. – Ну же, Эмиля, перестань плакать. Скажи, кто тебя обидел? – Послышалась возня, неразборчивое бормотание рабыни, и вскоре загорелась одна из тех простых спиртовых горелок, которые Игорь изготовил ещё в первый день проживания в особняке. – Ох, да у тебя же кровь капает из-под платья. Не вставай, сиди. А где Парн?
– Не знаю… я… его сегодня не видела. Айса… Айса… он меня… я думала… а там Добряк… сволочь… Айса…
Всхлипывания гостьи перешли в сплошной скулёж.
Подобно пушкинскому царю Салтану, подслушавшему разговор трёх девиц насчёт того, что каждая из них бы сделала, стань она царицей, Игорь терпеливо дождался прояснения обстоятельств появления Эмили в особняке вдовы Шпаз.
Хорошо, с одной стороны, что иск-магиня не озаботилась сигналкой с тыльной стороны особняка – сейчас бы уже она была здесь и могла сгоряча чем-нибудь приложить незваную визитёршу.
«Наверное, Тания решит, что у меня запор», – сыронизировал попаданец, продолжая слушать, как рабыня, словно клещами, вытягивает из своей подруги подробности свалившейся на бедолагу беды.
Огул Ремис, главарь одной из трёх банд, поделивших город и предместья между собой, оказался к тому же ещё и насильником, не особо разборчивым в отношении жертв своих домогательств, и не ограничивал при этом своих извращённых фантазий.
Эмиля – как понял Егоров из контекста разговора девушек – была подругой, по сути, невестой некоего Парна Кулика, который, благодаря покровительству и протекции главаря, несмотря на свою молодость, руководил в банде всеми ворами и воровками, кстати, гостья являлась одной из них.
Прошедшим днём одна из девушек бандерши Добряка нашла Эмилю, когда та только вернулась с удачной работы на дворцовой площади – напротив ратуши казнили проворовавшегося чиновника, а во время судебных расправ люди Парна Кулика, да и из других соперничающих банд всегда имели очень хороший доход.
«Не раздевайся, – остановила шлюха воровку, собравшуюся в своей комнатке, которую снимала в доходном доме Виллига, отдохнуть перед вечерней работой. – Сальва сказала, чтобы ты срочно к ней пришла».
Думая, что какая-то неприятность произошла с её любимым Парном, Эмиля кинулась в бордель Сальвы. Там её и поджидал Добряк, накануне увидевший девушку через окно своего кабинета и возжелавший с ней позабавиться. И развлёкся так, что гостья Айсы до сих пор исходила кровью, текущей у неё по ногам.
– Я не знаю… не знаю, что ему скажу. – Всхлипывать гостья перестала, но иногда постанывала, Айса хоть и оттёрла тряпкой кровь у подруги, но, понятно, от болей не избавила. – Парн, ты не смотри, что он… такой весёлый всегда, он знаешь какой смелый? И Добряку он, конечно, обязан… но если я скажу, что со мной… Парн ведь ночью может прийти…
– Ты никуда не пойдёшь сейчас, – твёрдо сказала Айса. – Ложись на мой топчан, а я и на полу переночую. Хозяева хоть и рано встают…
– Хозяева? – душевная и физическая травмы не лишили Эмилю способности соображать.
– Да, ты же ещё ничего не знаешь. Баба Жаба всё же смогла найти на меня покупателя. Лойм Кессер, он не местный, откуда-то с севера, с ним… – рабыня замялась, а Игорь напрягся. Не то чтобы в этот момент он опасался выдачи тайны иск-магини – сейчас Егоров в состоянии легко купировать угрозу распространения сведений о его напарнице, – но ему стало интересно, сдержит ли Айса обещание, данное Тании, и не проболтается ли своей, как понял попаданец, единственной и настоящей подруге? – с ним ещё два компаньона и мальчишка. Жаба им особняк сдала… – она не выдала ставшую ей известной тайну. – Так, это пока неважно. Давай ложись. Отдохни. Перед рассветом разбужу…
– Айса, я не смогу уснуть, – вновь всхлипнула Эмиля. – Парн, если узнает, он ведь кинется к Добряку, и тот прикажет его… а как мне не сказать? На мне ведь живого места нет…
В этот момент попаданец решил, что пора действовать, иначе этот разговор можно будет слушать до рассвета. К тому же Игорю сразу же пришла в голову идея использовать подлость бандитского главаря для получения себе союзников в борьбе с самим Добряком.
Тания не спала. Она лежала на кровати, закинув руки за голову и положив ногу на ногу, в своём длинном ночном платье, не накрывшись одеялом.
– Я уж подумала, что ты решил на улице ночевать. – При свете от пламени спиртовой горелки, стоявшей на прикроватном табурете, иск-магиня выглядела бледной, как вампирша. – Дождь там не намечается?
– Там обнаружилось кое-что поинтересней. – Игорь не смог сдержаться, чтобы не сесть рядом с подругой и не провести рукой по гладкой коже её крепкого бедра. – Вставай, у Айсы нашей гостья, с которой мне надо будет побеседовать, но прежде ты должна будешь её исцелить. Можешь не переодеваться – ты и так прекрасна, когда вот просто, по-домашнему. – Он коснулся губами её полуоголённого приспавшим платьем плеча. – Поднимайся, не тормози.
Тания, некоторое время осмысливая услышанное, задумчиво смотрела на друга – не шутит ли? – и резко села, опустив ноги на пол.
– Вот ведь гадина, – она нагнулась в поисках своих кожаных полуботинок, в которых ходила по особняку, – запорю сучку. Без нашего ведома…
– Всё к лучшему, – Егоров успокаивающе прикоснулся к иск-магине. – Этот человек, я имею в виду гостью, нам нужен. Резерв, как я понимаю, у тебя полон?
– С чего бы? – напарница встала и пошла вслед за Игорем в коридор, говоря на ходу чуть слышно, чтобы не разбудить Лойма и Кольта. – Сигналки-то я по-новому ставила: и на переднюю, и на боковые стороны… Погоди, так визитёрша к нам со стороны вонючки и помоек проникла? Она что, оборванка? А на лечение у меня, само собой, энергии хватит. Подожди, – на середине лестничного пролёта она придержала друга за рукав. – Ты хочешь ещё и какую-то нищенку просветить насчёт проживания разыскиваемой иск-магини в особняке вдовы Шпаз? Игорь, все городские нищие работают под…
– Я догадываюсь. Только это не нищенка, а воровка. Из банды Добряка. И она его ненавидит. Девушка наш будущий союзник, как и её парень. – Попаданец сделал очередной шаг по ступенькам. – Тания, я сам буду обо всём говорить с ней. Ты только вылечи. Да и не разглядит никто твои рисунки при таком освещении. Ну? Идём? Или ещё есть какие-то вопросы?
Иск-магиня мотнула головой, и они продолжили путь к каморке служанки, располагавшейся рядом с прачечной комнатой. Из-за двери едва было слышно, как Айса и её гостья продолжали свой грустный разговор. Подслушивать его попаданец уже никакого смысла не видел.
– И в светлицу входит царь, стороны той государь, – сказал он с порога. – Сидеть! – вполголоса, но грозно скомандовал Игорь вскочившей с топчана воровке.
К немалому изумлению Игоря, его способностей спецназовца не хватило, чтобы уцепить скользнувшую мимо него к окну Эмилю. Девушка умудрилась ловко проскочить под его рукой, увернулась от захвата и, распахнув ставню, попыталась ужом ввинтиться в узкую щель окна. Вот тут-то Егоров её и схватил за лодыжки.
– Отпусти-и-и, господи-ин, – заныла Эмиля.
Ей начала вторить Айса, вставшая на полу из сидячего положения на колени:
– Господин, госпожа…
– А ну, тихо! – Егоров втащил воровку в каморку и надёжно зафиксировал её приёмом обездвиживания, прижав спиной к своей груди. – Обе замолчали!
Напуганные девушки, похоже, не раз уже битые жизнью, долго биться в отчаянии не стали. Уже через минутку Игорь почувствовал, что рабыня с воровкой начали испуг больше играть, и знаком попросил Танию использовать лечение.
– Это… это… – перестав придуриваться, Эмиля замерла в захвате у попаданца, почувствовав на себе результат живительной магической энергии. – Госпожа? Спа… спасибо, не знаю, чем отплатить…
Манипуляции, которые для формирования заклинания иск-магиня проделала руками, не остались гостьей незамеченными и, обмякнув в руках Игоря, девушка пыталась разглядеть лицо стоявшей в тени прохода Тании.
– Благодарить потом будешь, – встряхнул её Егоров. – Главное, что ты теперь здорова, и, увидев твой цветущий вид, хороший и умный парень Парн Кулик уже не кинется бездумно мстить Добряку, чтобы в итоге свернуть себе шею. Так ведь? Месть – это такое блюдо, которое надо есть холодным. Ну, ты в норме? Готова к разговору? Бежать не будешь?
На каждый его вопрос Эмиля кивала болванчиком, и Егоров выпустил её из захвата.
– Спасибо, госпожа, я отблагодарю, честно, я… Всё, что скажешь…
Освободившаяся от хватки попаданца воровка кинулась к иск-магине в ноги. Игорь, жутко не любивший подобных сцен, быстро выпроводил подругу с рабыней из каморки и остался один на один с Эмилей.
– Ты не бойся и не смотри на меня с подозрением, я не ваш с Парном шеф. – Попаданец посадил воровку на Айсин топчан, а сам остался на ногах.
В комнате рабыни не имелось чего-то, на что можно было бы присесть, кроме пола. Подумав, Игорь упёрся задницей в подоконник. Не потому, естественно, что ему трудно было стоять, а чтобы не нависать над девушкой угрожающей глыбой.
– Господин…
– Давай без этого, – поморщился землянин. – Никакой я не господин. Зови Игорем, разрешаю. Я парень, знаешь ли, простой. Да, давай рассказывай о своём житье-бытье без лишних и личных подробностей, разумеется, и как ты видишь своё и своего парня ближайшее будущее.
