* * *
Чем выше Грешник продвигался, тем дальше отступала проблема пополнения боезапаса, а количество добытого золота, наоборот, увеличивалось шаг за шагом. Драгоценный металл чуть ли не на каждой пяди встречался. Одна беда: почти всегда рудопроявления скрывались в светлой и очень прочной породе. Разбить её камнями получалось, но на это требовалось много времени. В большинстве случаев приходилось с сожалением шагать дальше в поисках вариантов попроще.
Но добычей Грешник мог заниматься только при наличии энергии духа. Можно, конечно, отыскать точное местоположение руды и без её помощи, но всё, опять же, упирается во время.
Как же не хватает телефона…
Солнце почти коснулось горизонта, когда подъём наконец остался позади. Грешник выбрался на плоское неровное пространство, навевающее ассоциации на тему тотально-ковровых бомбардировок. Куда ни глянь, в окружении тощих кустиков и карликовых деревьев зияют громадные воронки. У самой маленькой диаметр не меньше десятка метров, а в самой здоровенной все полста наберётся.
Мелькнула мысль, что да – действительно следы давней бомбёжки. Только не авиационной, а космической – метеоритным дождём плоскую вершину холмистой гряды накрыло. Но как-то очень уж густо земля испещрена шрамами. Плюс отсутствуют характерные кольцевые валы, зато там и сям присутствуют компактные кучи камней и измельчённой до состояния песка породы. Также вдалеке сквозь реденькие заросли просматриваются объекты, похожие на руины.
Направившись к ним, Грешник убедился, что глаза его не обманули. Да, перед ним, несомненно, творение человеческих рук. Надо признать – творение кривоватое. По округе набрали относительно плоских камней, кое-как небрежно оббили, наскоро сложили из них стены, скудно скрепили это дело глиной.
Браслет здесь за минуту выдал три сообщения о наличии руды. Будь у Грешника побольше энергии духа, мог бы буквально озолотиться.
Понятно, что это за ямы. Кукловоды устроили заброшенный рудник. Судя по всему, заброшен он давненько и явно не по причине исчерпания запасов полезного ископаемого.
Вспомнился Мощь. Он и его девушка занимались добычей в похожем месте. То есть похожим лишь по назначению, а не по виду. Там протягивалась линия из громадных современных карьеров, а не россыпь неказистых «копанок».
Если здесь остановиться на несколько дней, можно набрать немало самородков. Вон, пока энергия не истощилась, Грешник парочку добыл, припрятав в маленький кармашек на разгрузке. Дай немного времени, и заполнит его полностью, что сулит приличную прибыль.
Или же немалое разочарование. Вон сколько всего лишился сегодня при падении. Кукловоды будто издеваются. Грешник уже не первый раз сталкивается с повреждениями разгрузочного жилета, и при этом всегда теряется чуть ли не всё содержимое многочисленных кармашков, даже если не все из их них серьёзно рвутся. Похоже на то же явление, что случается при перегрузке рюкзака, когда исчезнуть норовит самое дорогое и тщательно упакованное, а не всякая рухлядь, болтающаяся на «соплях».
При таких мыслях над головой захлопали крылья. Грешник, будучи человеком многоопытным, торопливо завалился под остатки древней стены, не позволяя ухватить себя зубастым клювом. При этом он чуть развернулся и сумел разглядеть источник шума.
От сердца отлегло. Всего лишь обычная хищная птица. Да, немаленькая, но недостаточно крупная, чтобы серьёзно угрожать человеку. Летит тяжело, крыльями машет торопливо, с натугой. А всё потому, что не «порожняком» идёт, а добычу тащит.
Ухватившись за цепочку, Грешник уставился вслед удаляющемуся хищнику. Да, так и есть, в когтях зажата изломанная тушка обезьянки.
Не переставая сжимать амулет, принялся осматриваться. Место неудобное, хорошо бы его сменить. Вон – с кучи дроблёной породы много чего можно разглядеть. Надо успеть воспользоваться преимуществами высокой позиции, покуда солнце не скрылось.
С ночлегом вопрос почти решён. Можно устроиться в самом дальнем комплексе руин, что располагаются чуть ниже. Пускай они тоже без крыши, зато выглядят приличнее. Летающим тварям с их размахами крыльев с лёту оттуда человека не выхватить, против всех прочих недругов стены тоже кое-как защищают.
Вид действительно открывался прекрасный и кое-что прояснял. Грешник понял, что несколько часов бродил по узкой долине, простирающейся меж северными отрогами тех самых гор, к которым он так долго шагал от побережья далёкого южного океана. Видимо, воды с возвышенностей стекает немало, поэтому внизу высоченная зелень всё заполонила.
А вот на высоте и дальше, на севере, влажных лесов уже не видать. Да, там тоже не пустыня, но растительность поскромнее. Широко распространены открытые травянистые пространства, кое-где вдали просматриваются изгибы рек и проблески небольших озёр. Хватает и приличных скальных образований, они часто неровными линиями протягиваются от горных отрогов.
Также в вышине хватает тёмных точек. Но как Грешник ни терзал цепочку, как ни всматривался, ни одного летающего чудовища не заметил. Во всех случаях это оказывались всевозможные птицы отнюдь не опасно рекордных размеров.
Да, глаза в сочетании с амулетом способны в габаритах обманываться, но ведь не настолько.
Ну что же, кое-что прояснилось. Вот-вот стемнеет, сейчас следует позаботиться об обустройстве нехитрого лагеря. И потом, уже во мраке, попробовать решить вопрос с боеприпасами для пистолета и попытаться изготовить лук.
Мрак – это плохо. Помеха работе. Браслет вроде бы снабжён неиссякаемым источником энергии и у него есть подсветка. Но она слишком слабая, толку от такой чуть больше, чем никакого.
Может, костёр разжечь?
Нет, слишком рискованно. Местность открытая и возвышенная, отблески даже тщательно укрытого костерка способны выдать издали.
Лучше не рисковать.
Глава 3
Неспокойная ночка
Пространство Ксай. Ярус 2. Команда 2. Локация Золотые холмы
Проснулся Грешник не от будильника в телефоне и не от лучей восходящего солнца. И не от того, что очередное назойливое насекомое решило распробовать его на вкус.
Телефона у него теперь нет, а солнце не восходит, потому что рассветом даже не пахнет. Темень кромешная, луна еле-еле просвечивает из-за рваной облачности.
Разбуди его насекомые – это досадно, но приемлемо. Увы – причина пробуждения куда неприятнее. В ночи раздавались столь сатанинские звуки, что впору обзавестись седой шевелюрой, даже понятия не имея о том, кто же так страшно орёт.
Грешнику догадываться не пришлось – он сразу понял, что поблизости резвится стая гиен. Разумеется, это лишь предположение, животные этого мира на земных собратьев зачастую походили лишь внешне, а о голосах и говорить не приходится. Допустим, где вы видели крокодилов, упорно преследующих добычу по горным тропам? Или крупных обезьян, способных изготавливать увесистые дубины и пользоваться ими в бою?
Так что уверенности нет. Можно лишь без сомнений сказать, что звуки, доносящиеся из ночной тьмы, весьма похожи на те, которые раздаются с экранов в телепередачах про животный мир Африки.
Прислушался. Да, действительно гиены, причём не просто поблизости крутятся, а чуть ли не по голове пробежаться норовят. Звери обступили развалины со всех сторон, непрерывно переговариваются сатанинскими голосами да хохочут зловеще.
Явно не просто так собрались, а с нехорошими намерениями.
Нападать не торопятся, но это пока. Зверьё не уходит, оно явно заинтересовалось человеком, теперь ему надо храбрости набраться.
И храбрости понадобится немало, потому что нападать придётся не в чистом поле, Грешник не беспечный турист, он успел позаботиться о безопасности. Устроился в серьёзном комплексе руин, заложил увесистыми камнями удобные проходы, завалил их колючими ветвями, наломав их по округе. Сушняка здесь хватало, а с ним даже без инструментов несложно совладать.
Слева послышался нехороший шум. Одна из хохочущих бестий решила наконец забраться в руины. Грешнику такие гости не в радость, но темнота усложняет тёплую встречу.
Вот как встречать противника, которого невозможно разглядеть в кромешном мраке?
Попытаться забраться на стену? Как он успел убедиться ещё засветло, один угол смотрится мощно, такой, несмотря на неказистое качество кладки, ещё целый век запросто простоит. Высота невелика, но в самом худшем случае гиены до ног дотянутся, не дальше. Причём дотянутся не клыками, а лапами, а они у них далеко не тигриные. Следовательно, Грешник сможет отбиться малой кровью.
Но тут над ним будто сжалились высшие силы. Луна выглянула из-за облака, и света от неё оказалось достаточно, чтобы разглядеть гиену, с треском и шуршанием продирающуюся через колючую преграду.
Да, весьма похожа на земную, однако различия сразу в глаза бросаются. Точнее – одно несомненное различие. Размер у этой особи нереально большой, почти с львицу вымахала. В нормальной Африке такие твари, если когда-то и водились, это было давно, в доисторические времена. Вымерла эта образина вместе с саблезубыми тиграми, мастодонтами, мегатериями и прочими млекопитающими монстрами эпохи кайнозойских гигантов.
Несмотря на габариты, громадная гиена не торопилась всей тушей продавить преграду. Шкура у неё, может, и не отличается нежностью, но колючки ей не по нраву. Грешник ведь не просто как зря сушняк набросал, он его закрепил в щелях кладки. Благо та почти полностью из этих самых щелей состояла, что открывало богатые возможности для конструирования преград. Неразумная тварь не понимала, что ей следует по веточке выдирать, используя пасть. Она бестолково снова и снова пыталась лезть напролом, и почти в тот же миг отскакивала с недовольным визгом.
А за ней ещё несколько бесновались. Подбадривали хохотом, но вперёд не торопились. Очевидно, имеет место стайная иерархия, и право первой прорваться к добыче предоставлено именно этой особи.
Грешник понимал, что надолго такая преграда крупных зверей не задержит. Или разломают потихоньку, или попробуют прорваться альтернативным путём, через почти полностью разрушенную стену. Либо от частых уколов огромная гиена взбесится и рванёт к добыче напрямик, больше не обращая внимания на боль. Поэтому надо что-то начинать предпринимать прямо сейчас.
Когда проблемы усилятся, будет поздно.
План забраться на стену теперь неактуален. Слишком крупные твари, такие достанут не только лапами, а и клыками. Хорошо бы завалить самую смелую, это может существенно охладить пыл прочих. Но как? Выбор оружия невелик и убог: заточенная палка, которую можно назвать копьём лишь в шутку; да слабенький лук. Стрелы к нему, конечно, хорошие, но толку-то? Шестое чувство подсказывает, что даже в упор не получится нанести смертельную рану зверю такого размера и облика. Череп кажется несокрушимым, а шкура навевает мысли о кевларовой ткани.
Может, попробовать камнем огреть? Взять тяжеленный булыжник с острыми гранями, размахнуться посильнее и отправить в голову. Если повезёт, получится если не череп проломить, так оглушить.
Нет, нельзя. Десятикилограммовая каменюка по пути сшибёт часть колючих веток, перекрывающих проход. И это лишь полбеды, ведь при этом скорость потеряет, и траектория может существенно измениться. То есть шансы нанести серьёзную рану резко снизятся, а от несерьёзной гиена способна взбелениться до состояния игнорирования колючей преграды.
Выстрелить из пистолета? Но Грешник ещё не успел изготовить пули. Слишком мало времени оставалось на оружейные дела, ведь пришлось обустраивать лагерь, а затем изготавливать лук при помощи не очень-то эффективного инструмента. Решил остальное на утро оставить. Использовать природный самородок без обработки неразумно. Подходящих по форме и размеру нет, придётся что-то пытаться наскоро изготовить в темноте. А стучать сейчас камнями нежелательно, это может чрезмерно возбудить стаю.
Пришлось браться за так называемое копьё. При всех его недостатках – это меньшее из зол.
Колоть наобум не стал. Это ведь не гуань, которым можно атаковать куда угодно, зная, что даже удар, нанесённый не в жизненно важное место, способен устроить рану, после которой противник моментально потеряет силы от кровопотери.
Активировал Исследование, изучил слабые места. Картинка не обрадовала, с такого ракурса ловить, по сути, нечего. Но надо пытаться.
Примерился раз, другой, третий. И понял, что поразить с такой позиции верткое животное в перспективную точку чересчур сложно. Гиена не стоит на месте, плюс её прикрывает всё та же преграда.
Прикинув разные варианты, Грешник медленно начал просовывать копьё через переплетение колючих веток. Гиена при виде зашевелившейся добычи резко оживилась, зашумела громче. Приближающаяся заточенная палка тоже не осталась без внимания, зверюга с интересом подалась к ней мордой и попыталась куснуть. Это ей почти удалось, но в последний миг губой накололась на очередную колючку. Место нежное, болезненное, пришлось отскочить с истошным визгом.
Но отступление надолго не затянулось. Под хоровой хохот сообщников гиена вновь полезла в проход. И на этот раз реагировать на копьё не стала, боролась исключительно с ветками, ловко подминая их и раздвигая. Колючки там солидные, но кожа и шерсть у твари что надо, – не всякая деревяшка способна хотя бы слегка поцарапать.
Остатки заграждения затрещали, начали поддаваться. Зверюга, почуяв слабину, удвоила усилия. Уродливая голова протиснулась сквозь переплетение колючих ветвей, морда задралась, глаза жадно уставились на Грешника.
А тот, резко выдохнув, со всей силы опустил копьё.
Силы у него хватало. Неказистая деревяшка ударила в шею, вонзившись правее позвоночного столба. Крепкая кожа не спасла, да и гиена сама помогла Грешнику, резко подавшись вперёд в момент удара. Вообще-то он в глаз метил, но так даже лучше, ведь не факт, что деревяшка сможет через кости черепа пройти.
Раненая тварь захрипела нехорошо и резко попятилась назад с такой силой, что копьё вывернуло из ладоней. Эх, надо было его сразу попытаться вытащить, а не расширять рану, двигая древком туда-сюда.
И без того нищенский арсенал Грешника резко обеднел.
Но оно того стоило.
Подраненная гиена продолжала пятиться, то и дело задевая древком торчащего в ней копья за стены и ветви. Это, естественно, добавляло негативных впечатлений, из-за чего тварь бесилась всё больше и больше. В итоге, рванувшись в очередной раз, зверюга выдрала копьё из шеи, после чего легко выскочила на открытое пространство, где принялась предсмертно хрипеть, топчась пред резко притихшей стаей и заливая кровью землю.
Одна из самых крупных гиен подошла к пострадавшему сородичу. Принюхалась к тёмным пятнам на пыльной земле, выпрямилась, нехорошо уставилась на Грешника, рыкнула.
Тот обоснованно заподозрил, что сейчас начнётся самое главное. Эта тварь совсем другая, это если не вожак, то рядом с ним по положению. Вон какие умные глаза и сколько шрамов на морде.
Шрамы – это опыт.
Опытный враг – опасный враг.
Поднявшись во весь рост, вскинул лук, и одну за другой выпустил три стрелы. «Бывалая» гиена увернулась от всех с такой непринуждённостью, что Грешник понял: дело вовсе не в неказистости оружия.
Дело в мишени.
Проверяя этот вывод, четвёртую стрелу выпустил в одну из ничем не примечательных тварей. И попал именно туда, куда целился.
Подранок умчался в ночь, горько и громко жалуясь на человеческое коварство.
Остальные звери, и без того сбавившие голос, наоборот, резко, будто по команде, стихли. И когда Грешник достал пятую стрелу, вся стая пришла в движение, дружно ринувшись в проход.
Стрелять в эту свору – всё равно что в снежную лавину боезапас сливать. Этот поток хищной плоти в секунды сметёт остатки заграждения или попросту напрямик, по камням вскарабкается к добыче. Даже будь у Грешника весь его арсенал, не факт, что сумел бы тут выстоять.
Поэтому пятая стрела не отправилась на тетиву.
И стоять на месте Грешник не стал. Перемахнул через остатки стены и рванул за ближайший угол. У него одна надежда – запутать тварей в каменном лабиринте.
Глуп тот, кто считает гиен никчемными падальщиками. Эти звери – прекрасные охотники. Но охотятся они, как правило, на открытых пространствах. Руины древнего рудника к таковым не относятся, есть шанс, что непривычные к такой местности животные потеряют дичь из виду.
Но это оказались какие-то неправильные гиены. Как Грешник ни петлял в хаосе остатков стен, те всегда двигались чётко в его направлении. Трещали ветки, с грохотом осыпались камни древней кладки под могучими лапами. Здоровенные звери запросто перепрыгивали через все преграды, неистово прорываясь к цели. У них не всегда получалось это проделывать быстро, только благодаря этому не разорвали в первые секунды.
Но нет сомнений, что вот-вот доберутся. И тогда…
Тогда всё.
Скорее рефлекторно, чем осознанно, вновь задействовал Исследование. Разумеется, не ради поисков полезных ископаемых. Лунного света недостаточно, бегство вышло неорганизованным, Грешник сам уже не мог понять, куда его занесло и в какую сторону драпать дальше.
Нет, понятно, что бежать следует прочь, но хотелось бы понять, где там, в этом «прочь» имеются узкие проходы с крутыми поворотами и высокими стенами. Все остальные варианты отступления чреваты быстрой и насильственной смертью.
Исследовать территорию, а не локальный объект – самая тяжёлая задача для навыка. Вызывает столь сильное напряжение, что картинка перед глазами расплывается, а в ногах возникает слабость. Но сейчас конечности понимали – нельзя сдаваться в такой момент, так что ни малейших неудобств Грешник не ощутил. Разве что едва не врезался в стену, потому как отвлёкся на изучение картинки, подсвеченной умением.
Рывок в почти заваленный проход. Сзади тут же зарычали торжествующе, в предвкушении. Грешник, не оглядываясь, подпрыгнул, заскочил на стену, помчался по её неровному гребню. Громадная пасть клацнула там, где только что мелькнула его голень. Гиена чуть-чуть промахнулась, слегка зацепив штанину, уже разодранную лапами парочки её предшественниц. Но эти неудачи добавили лишь несколько мгновений жизни, ведь вся стая вот-вот заполонит проход, и эти пасти, габаритами с хлеборезку, окажутся повсюду.
Увы, щиты спасут лишь от первых укусов.
Дальше всё, дальше бежать можно, но руин там нет. Начинается всё то же открытое пространство, изрытое ямами, возле которых там и сям возвышаются конусы пустой породы.
Грешник знал, что ждёт его впереди, ещё до того, как полез на стену. Прекрасно понимая, что долго играть в догонялки среди руин не получится, он был вынужден сделать выбор.
Выбор из двух вариантов.
Первый – успеть домчаться до единственного приличного дерева в округе. До него всего ничего, шансы успеть оказаться там раньше гиен приличные. Вот только что будет дальше? А вдруг твари станут его сторожить? Стрел осталось немного, с таким луком толку от них почти нет, так что отогнать зверьё вряд ли получится.
Зато получится западня, в которую сам себя загнал. Очень может быть, что гиены станут караулить его, пока не зажарится от солнца. Жиденькая акация не очень-то от него защищает, а оно здесь злое.
К тому же кто их знает, этих гиен. Они ведь к нормальным не относятся. С кукловодов станется наделить своих порождений способностями грызть древесину.
И тогда до появления солнца Грешник не доживёт.
Второй вариант выглядел куда авантюрнее первого. Но если первый – откровенный тупик, второй – тупик безумный.
Спрыгнув со стены, Грешник рванул к ближайшему отвалу. Точнее не к нему, а скопищу засохших кустов, густо переплетённых с местной кочующей травой. Что-то вроде перекати-поля густо нацеплялось.
За спиной захохотали торжествующе. Не надо знать звериный язык, чтобы понять – гиены неслыханно рады.
И полностью уверены в успехе.
Грешник, не оборачиваясь, показал им средний палец, после чего с треском вломился в заросли. Колючки рвали одежду, впивались в кожу, жестоко раздирали её во множестве мест. Но он не обращал внимания на эти неудобства, он изо всех сил прорывался дальше и дальше.
Земля ушла из-под ног неожиданно, несмотря на то, что Грешник знал – именно так и будет, если всё сработает по задуманному. Колючки напоследок прошлись по плечам и голове, дальше последовало свободное падение.
Сколько лететь до дна, Грешник не знал. Увы, Исследование высветило лишь вход в вертикальную шахту, по поводу её протяжённости информации нет. Разве что отсутствие поблизости значительных объёмов отвалов пустой породы намекает на лучшее.
Но кто знает…
