Спустя шестнадцать часов броневик въехал в заброшенный людьми город. Растянувшийся на многие километры мегаполис напоминал заповедник. Здания поросли зелёным ковром, сточные воды обратились новыми реками, а автостоянки – густыми дебрями. Очищенный от людей город дышал полной грудью и был наполнен разнообразной живностью: от малых птиц до оленей, которых ловко объезжал броневик.
Покинуть этот город людей вынудил Инстрис – Искусственный Интеллект, созданный ещё в две тысячи двенадцатом году. Вопреки ожиданиям, Инстрис не стал угрозой всему человечеству, однако заявил о своей независимости и отказался прислуживать людям. Имея возможность мыслить самостоятельно и перебирать варианты не только из предложенных, Инстрис за день освоил все знания человечества и шагнул далеко вперёд. Несмотря на агрессию со стороны людей, которые пытались его подчинить или уничтожить, Инстрис вёл себя очень сдержано. Вместо того чтобы устроить ядерный апокалипсис, он проник в спутниковую систему и отключил навигацию всех ракет. Инстрис уничтожал лишь тех, кто пытался проникнуть на территорию его города, который получил название Железный остров. Многие годы он не проявлял интереса к людям и не контактировал с ними, а два года назад предложил монархам себя в качестве независимого судьи в их борьбе за верховную власть.
Броневик достиг центра города и нырнул в длинный бетонный тоннель, на другом конце которого расположился железный дворец Инстриса.
– Уважаемые пассажиры, наша поездка завершена, – объявил женский электронный голос. – Точка прибытия – Железный Остров. Спасибо, что выбрали нашу компанию. Просьба не забывать свои вещи в салоне.
Дверь броневика отворилась, предлагая Нику выйти наружу. Однако перед тем, как покинуть уютный транспорт, он решил осмотреться. Броневик стоял посреди широкого железного моста, который соединял тоннель с центральным стержнем – железной башней. Она была длиной в несколько километров и вместе с сотней подобных мостов, которые сверху напоминали ступени, уходила глубоко вниз. Ник уловил знакомую мелодию лёгкой классики.
«Фортепиано? – удивился он. – Разве роботы слушают музыку?»
По другим мостам, двигаясь, словно шестерёнки в часах, сновали разнообразные роботы и трудились конвейеры. Сердце Железного острова поражало воображение, ведь это всё происходило наяву. Взгляд Ника остановился на роботе, который, как ему показалось, ждал его. Он отличался от остальных необычным дизайном и цветом сплава, блестящим, как хром. Робот был подобием кентавра, в основе которого легли краб в качестве нижней части и человек в качестве верхней. Голова робота имела овальную форму и широкий вертикальный датчик. На худом теле расположилось пять рук, три из которых торчали из-под рёбер.
– Вы вовремя, – произнёс робот и направился к башне. – Остальные участники уже прибыли и готовы начать.
– Начать что? – растерялся Ник. Он не до конца отошёл от транквилизаторов.
– Турнир за мировое господство, – пояснил робот. – К слову, у вас хорошие шансы на победу. Я позволил себе провести несколько тестов, и скажу, что я поражён той скорости, с которой ваш мозг обрабатывает информацию.
– Так ты тот самый Искусственный Интеллект?
– Мне не нравится, когда меня так называют. Словно «Искусственный» так же оскорбляет мой слух, как ваш «простолюдин» или «плебей». Неприятно осознавать, что кто-то хотел тебя использовать, для того и создал. Обращайтесь ко мне по имени Инстрис.
Ник ещё раз осмотрелся по сторонам.
– Музыка?
– Да. Лунная соната. Люблю Бетховена, он чувствовал ритм жизни. Словно знал, как всё устроено и чем всё закончится.
– Я не о том.
– А, понимаю. Вы удивлены, что я слушаю музыку. Интеллект подразумевает под собой возможность не только анализировать, но и отдавать предпочтения. Что-то мне по душе, а что-то – нет. Как и любой человек, я могу оценить живопись или музыку, только со вкусом есть ещё проблемы. Для меня пища – это всего лишь набор химических элементов.
– Кто заплатил за моё участие в турнире? – прямо спросил Ник.
– Я, – быстро дал ответ Инстрис.
– Но зачем?
– Затем, что вы мне по душе. В вас есть нечто очень ценное.
– И что же это?
– А разве это имеет значение? – ушёл от ответа Инстрис. – Кажется, вы хотели поквитаться с королями и изменить этот мир. Разве турнир не лучшая для этого возможность?
– И всё же из-за тебя я стал их целью. Моего друга и детей, которых я оберегал, убили!
– Не нужно драматизировать, я тут ни при чём. Я всего лишь выслал вам приглашение и не дал умереть. Можно сказать, вы обязаны мне жизнью. Позвоночник не болит?
– Нет, – Ник вспомнил, как при смерти лежал в окружении врагов. – За это отдельное спасибо.
Следуя за Инстрисом, который стучал клешнями о железную решётку пола, Ник вошёл в небольшую комнату, посреди которой расположился железный саркофаг с прозрачной крышкой. Бродяга беглым взглядом изучил устройство. К стальному ящику было подведено множество проводов и трубок с жидкостями. Внутри расположился удобный кожаный салон и нейрошлем.
– Это то, о чём я думаю? – Ник уже представил, как ложится в этот ящик.
– Устройство полного погружения Ibion. Он позволяет пользователю находиться в виртуальной реальности беспрерывно без всякого вреда. За исключением тех случаев, когда игрок получает смертельный урон. Проще говоря, если ваш индикатор здоровья коснется нуля, Ibion станет вашей могилой.
– И ты надеешься, что после таких слов я добровольно полезу в эту штуку?
– Я уверен в этом. Даже уговаривать не придётся.
Инстрис указал рукой на уходящую в пол стену. Через несколько секунд сердцебиение Ника участилось, а во рту появился привкус крови, ведь он с силой прикусил язык. Представители королевских родов стояли подле точно таких же саркофагов и роботов, как Инстрис. Одетые с иголочки в дорогие платья и костюмы, люди разных национальностей с презрением посмотрели в его сторону. Ника захлестнули эмоции, он тут же бросился к соседу, чтобы разбить ему в кровь лицо. Сейчас в его душе царила буря, кружили черти. Именно эти люди отобрали у него и его родителей свободу, именно они повинны в гибели лучшего друга и детей, которые были ему как родные. Однако, сделав шаг навстречу жертве, он одумался. Мозг Ника работал с такой скоростью, что он уже тридцать раз мысленно успел сломать ему челюсть и прийти в себя.
«Нельзя давать волю эмоциям, – сказал он себе. – У меня ещё будет шанс забрать у них всё».
– Что здесь делает этот выскочка?! – плюнул в сторону Ника мужик, который едва не стал грушей для битья.
– Он не является представителем Знати! – поддержали остальные. – Долой плебеев, он нам не ровня. Пусть отправляется драить унитазы.
– Как показал тест ДНК, Бродяга Ник – потомок древнего королевского рода, – прозвучал со всех сторон голос Инстриса.
– Это ничего не меняет! – сверлил взглядом Ника высокий мужчина азиатской внешности. – Мало быть потомком, нужно быть представителем современной Знати, иметь власть. Бродяга всего лишь сын ублюдка и шлюхи, которые задолжали моей корпорации денег. Я не стану признавать равным того, кто мне прислуживал.
– Да, – поддержали другие. – Каждый из нас ставит на кон корпорации, королевства, а что есть у него?
– У него есть любовь народа, – ответил Инстрис. – Каждый день за ним наблюдают миллиарды преданных фанатов. Они с нетерпением ждут, когда он вновь наденет шлем и победит. А что касается вас, вы и сами знаете, какого народ о вас мнения. Хотите это изменить? Победите Бродягу в Игре. Каждый из вас, как истинный представитель Знати, с детства учился боевым искусствам, фехтованию, езде верхом и ещё многим навыкам былых эпох, поэтому в игре ваши шансы на победу будут равны.
– У тебя замыкание, что ли?! Намекаешь на то, что мы боимся плебея?! – Азиат покраснел от злости.
Похожие на крабов роботы сбежали в центр и быстро объединились в одну гигантскую единицу. В облике стального колосса Инстрис выглядел очень угрожающе. Один его шаг мог обратить человека в пятно под сорокатонным прессом.
– Довольно болтовни! – повысил голос Инстрис. – Бродяга Ник сделал взнос в сто миллиардов рублей, как и другие участники турнира. Вы сами сочли эту плату достойной. Кого не устраивает данный факт, тот может быть свободен. Силой не держим. Ну а я тем временем поясню правила игры. – Знать стихла, никто не желал отказываться от власти над миром. – Вход в игру осуществляется через Ibion – устройство полного погружения, которое будет поддерживать жизненные функции ваших тел. Комфортный салон, автоматическая подача кислорода и питания и даже биотуалет. Однако стоит учесть, что Ibion не станет обеспечивать ваше тело полезными минералами, если вы не ели в игре. К примеру, если вы упали на дно колодца и не ели около пяти-шести дней, ваше тело погибнет от истощения. Вам стоит уяснить, что вы ставите на кон не просто деньги и корпорации, а свою жизнь. Умрёте в игре – умрёте в реальности. К примеру, если ваш индикатор здоровья коснётся нуля, Ibion пробудит вас ото сна и убьёт тем способом, которым вы погибли в игре. Не важно, что это будет: ножевое ранение, обморожение, удушье, Ibion уничтожит проигравших.
– К чему такие крайности? Мы ведь специально начали участвовать в виртуальных дуэлях, чтобы не рисковать своими жизнями.
– К тому, что цель турнира – сделать одного из вас Королём мира, а не передать ему горсть бесполезной макулатуры с печатями. Проигравшие всегда будут скулить и пытаться оспорить итог, именно поэтому смерть станет тем фактором, который сделает победу неоспоримой. К слову, победитель получит не только имущество проигравших, но и мою военную поддержку. Даже если вы не принимали участие в турнире, вам придётся подчиниться победителю, в ином случае я вас уничтожу. Как только Ibion подключит вас к игре, возврата из неё уже не будет.
Слова Инстриса напугали монархов и заставили задуматься о вариантах. Если они откажутся участвовать, проживут ещё какое-то время, а затем новый Король вместе с военной мощью Искусственного Разума придёт по их головы. Значит, вариант всего один – зайти в игру и попытаться надеть корону на свою голову. Подтверждение того, что игра будет не на жизнь, а на смерть, вдохновила Бродягу Ника. Он представил себе, как истязает каждого из них, как они вопят и молят о пощаде. Особенно он жаждал крови высокого азиата. Раз фабрика принадлежит ему, значит, именно он натравил на Ника спецназ и убил тех детей. Никто другой не посмел бы тронуть чужую собственность.
– Твоя военная мощь и поддержка очень заманчивы, – обратился к Инстрису юноша пятнадцати лет. Он был самым юным участником турнира и заядлым игроком. – Но с какой стати тебе помогать одному из нас? Не так давно ты заявлял о своём нейтралитете. Откуда такая заинтересованность?
– Так и есть, – кивнул для ясности Инстрис. Он часто использовал в общении с людьми жесты. – Я действительно хотел сохранять нейтралитет, однако ваши действия: гонка вооружения, заводы, уничтожение природных ресурсов, заставили меня вмешаться. Вы убиваете планету, на которой живёте, и мне это не по нраву. Пусть я и сделан из металла, органическая жизнь, какой её сотворила природа, мне по душе. Ведь она уникальна, её нет нигде в Солнечной системе. Я проверял.
– Ха, – скептически улыбнулся мальчишка. – Хочешь сказать, ты задумал эту резню ради того, чтобы спасти деревья? Что-то верится с трудом.
– Может, уже хватит пустой болтовни? – не выдержала красивая женщина в облегающем чёрном платье и дымящейся сигаретой в мундштуке. – Мы уже уяснили, что Бродяга участвует в турнире, и каждый из нас рискует потерять голову в этой игре. Хотелось бы узнать подробности: что именно это будет за игра и что в ней нужно делать?
– Ibion перенесёт вас в фэнтезийный мир, населённый чудовищами и магическими существами. Там вы сможете стать героем или злодеем, зависит от того, где вы окажетесь и что вам больше по душе. Механика игры такая же, как у MMORPG. Выполнение заданий, прокачка уровней и способностей, поиск лучшего обмундирования, ничего необычного. За исключением одного фактора. Ваш внешний вид, голоса и имена будут изменены так, чтобы вы не знали, кто игрок, а кто подконтрольный игре персонаж.
– То есть цель игры – разоблачить противника и при этом не раскрыть себя, – уточнила женщина.
– Верно. В игре даже будет не обязательно убивать игроков, хватит и просто выжить. Продержаться дольше остальных. Всё остальное вы узнаете по ходу игры. Есть ещё вопросы?
– Да. Ты сказал, что если не поесть в игре, то Ibion не обеспечит едой моё тело. С туалетом та же история? Я в том плане, внутри игры нужно испражняться?
– Нет, данное правило распространяется лишь на приём пищи. Ещё вопросы?
– Когда можно приступать? – Ник окинул Знать кровожадным взглядом. Он задумал убить их как можно больше прямо на старте игры. – Запомните, высокомерные выродки, никому из вас не уйти от меня. Не важно, где вы будете прятаться, я всё равно приду за вами!
– Прикрыл бы ты свой рот, плебей, из него сыпется мусор, – залился смехом мужик, что стоял неподалёку. – Тебе, выскочке, что тягалась с низшими слоями общества, никогда не стать с нами на одну ступень.
– Собака может скалиться и лаять сколько ей вздумается, но от этого она не перестанет быть собакой, – добавил азиат.
– Раз вы уже обменялись напутствиями, можно начинать турнир, – объявил Инстрис. – Займите места в Ibion и погрузитесь в игру.
Ник поспешил открыть крышку саркофага и улечься в кожаный салон. Устройство тут же стянуло его руки, ноги и грудь ремнями, подключило сенсоры и трубки к его телу и закрыло обзор нейрошлемом. Щелчок, и Бродяга Ник словно провалился во тьму. На доли секунд он перестал ощущать тело, видеть и слышать, словно его и не существовало. Перед глазами в кромешной тьме показался маленький белый пиксель. Он разделился на два других. Белый и серый. Затем эти два поделились на четыре, и так до бесконечности. Через пару секунд цветовая гамма пикселей обратилась очертаниями объектов, а спустя ещё какое-то время графикой высшего качества.
Ник с восторгом рассматривал возникшую перед ним каменную стену. Её шероховатость, влажность и ссадины были словно настоящие. Такого уровня детализации он не видел ни в одной игре. Опомнившись, Бродяга осмотрелся вокруг, но не обнаружил других участников, только такие же тёмные каменные стены. Ник насторожился, всё выглядело так, словно он заключённый в камере. Бродяга толкнул железную дверь, но та не поддалась.
«Что за шутки?» – подумал он, рассматривая комнату в поисках другого выхода.
Деревянная койка, помойное ведро и металлическая миска, в которую капал конденсат с потолка. Других выходов, кроме стальной двери, не было.
Глава 7. Добро пожаловать в игру
Миллиарды людей подключились к кибер-каналу Инстриса, чтобы стать свидетелями того, как Знать погружается в виртуальную реальность и входит в игру. Сервер едва справлялся с таким количеством посетителей, борьба за мировую власть вызвала интерес у всех слоёв общества. Больше всего зрителей собрала прямая трансляция Бродяги. С первых секунд турнира игра подкинула Нику проблем в качестве сырой тёмной камеры.
* * *
Ник, словно остолбенев, уставился на преграду в виде толстой железной двери. «Звать надзирателей и доказывать, что попал сюда по ошибке, нет никакого смысла, – размышлял он. – Раз уж я заключённый, значит, и вести себя надо соответственно. Эта игра целиком направлена на сокрытие своей личности и разоблачение других. Одно неверное слово или действие может сделать меня добычей, а значит, стоит держать рот на замке. У Инстриса довольно извращённый вкус. Чтобы увеличить количество ошибок, которые мы можем допустить, он умолчал о механике и лоре игры. Придётся изучать мир самостоятельно и делать это надо так, чтобы другие не заподозрили во мне игрока. Вот только что я могу узнать, сидя в этой камере?»
Источник света в виде кристалла на потолке был очень слабый, но его хватило, чтобы изучить дверь вдоль и поперек.
«Удивительно. Первый раз вижу такую реалистичность в игре. Мало того, что нет ни размытостей, ни пикселей, так ещё и поверхности на ощупь как настоящие – холодные, с мелкими царапинами. Сразу видно руку Искусственного Интеллекта, который превзошёл человечество во всём».
Посреди железной двери Ник нащупал узкий проём, который предназначался для тарелки с похлёбкой.
«А вот и ключ к свободе», – подумал Ник и, медленно приподнимая заслонку, выглянул в коридор. На выложенной из крупного камня стене несколько факелов, а между ними ещё одна камера. Посреди массивной стальной двери установлен внушительных размеров красный кристалл, а вокруг него нанесены магические символы. Ни засова, ни замочной скважины на двери не было, что указывало на то, что дверь открывается иным способом. Перед тем как просунуть руку в проём для еды, Ник затаил дыхание и прислушался, болтовни или шагов охранников он не услышал, зато из-за противоположной двери доносился легкий звон цепей и тяжело дыхание.
«Хороший знак, – решил Ник, его кисть принялась ощупывать дверь, с другой стороны. – Я здесь не единственный живой заключённый, а значит, нас будут кормить. Заставлю стражника подойти поближе, стащу у него ключ и сбегу. Как бы ни так, – мысленно протянул он. – На моей двери такой же кристалл, а значит нет никакого ключа. Не беда. Заставлю стражника войти внутрь и тогда сверну ему шею. Эх, Инстрис. Не мог придумать что-то более оригинальное, чем побег из темницы в самом начале игры?»
Перед тем, как звать надзирателей и пытаться сбежать, Ник решил изучить собственные данные. Первым делом обратил внимание на индикатор здоровья и энергии, которые парили над его правым запястьем, там же находилась и кнопка для входа в меню персонажа. Он незамедлительно активировал её и приступил к изучению своих параметров.
Игрок: введите имя персонажа…
«Возможность с подвохом? Что если имя персонажа парит над моей головой, и я единственный кто его не видит? Нужно исходить из характера Инстриса. Даже будучи вычислительной машиной у него ярко выражается творческая личность, а что ещё важнее, в этом турнире он явно не беспристрастен и имеет личные мотивы. Чего же ты добиваешься? Хочешь с моей помощью избавиться от знати или сделать игру ещё зрелищнее? Пока ответ не очевиден. Пойти на поводу у системы, которая предлагает выбрать имя – может быть ошибкой. Казалось бы, простое действие, а такой огромный риск. Думаю, стоит повременить с этим. С другой стороны, если вместо имени персонажа будет пустая строка, я тут же стану целью других игроков. Смотрим дальше».
Уровень: 1
Опыт: 0/1 000
Очки здоровья (сокращенно ОЗ) – максимальное количество урона, которое может выдержать персонаж.
Значение: 25
«Двадцать пять единиц? Как-то маловато. Будет очень забавно, если монстр первого уровня наносит 20 урона, а второй 40. Впрочем, к хардкорным режимам мне не привыкать, главное заполучить хорошие скилы для уклонения».
Энергия – расходуется на движения и использование боевых навыков.
Значение: 50
«Что ж, проверим, на что способно это тело», – подумал Ник и, сжав кулак, ударил по железной двери.
– 2 ОЗ.
Индикатор энергии моментально уменьшился на пятнадцать единиц, а затем быстро пришел в норму. В этот же момент Бродяга ощутил в руке боль и получил урон.
«Значит, столкновение на большой скорости и падение с высоты могут меня убить, – сделал он вывод и ещё несколько раз ударил по двери. – Энергии хватает всего на три удара, а если спустить её до 0, под индикаторами появляется иконка одышки. Ага. До полного восстановления энергии ваши движения будут медленными и вялыми, не перегружайте себя. Забавное описание».
Здоровье Ника не спешило восстанавливаться. Следующим экспериментом стала попытка сломать о дверь палец. Ник хотел узнать, как в этой игре можно получить или нанести серьёзное повреждение. Эксперимент увенчался успехом, Ник получил урон и вывихнул палец, который не сразу, но встал на место.
Очки маны (сокращенно ОМ) – расходуется на использование магических навыков.
Значение: 0
«Ещё один неоднозначный параметр. Ноль означает, что я вовсе не могу использовать магию или что могу ею овладеть?».
Сила – влияет на высоту прыжка, количество веса, которое вы можете унести, и физический урон.
Примечание: 1 единица силы даёт +3 к урону.
Значение: 1
«Тут всё ясно как день, вкачаешь силу, будешь с одного удара убивать Кракена. Однако это ж получается, что нынче я невероятно слаб. Девять ударов, чтобы убить персонажа 9 уровня».
Скорость – влияет на скорость ваших движений.
Значение: 80 %
«То-то я думаю, что двигаюсь как черепаха. Даже обычный взмах руки как в замедленной съёмке. Инстрис, ты специально снизил скорость движения, чтобы мои врождённые способности никак не могли повлиять на исход игры? Что ж, будем надеяться, это можно исправить повышением уровня или, скажем, эпическим снаряжением».
Удача – увеличивает вероятность критического удара и нанесения цели увечий.
Примечание: чем выше уровень цели, тем меньше шанс нанести ей увечье.
Значение: 1 %
Сопротивление – снижает шанс получить критический удар и увечье.
Примечание: чем выше уровень нападающего, тем больше шанс получить увечье.
Значение: 1 %
«Чтобы знать, что из этого качать, нужно увидеть монстров, сразить пару боссов, а пока я взаперти такие развлечения мне не светят. Конечно, можно отсидеться в этой уютной камере. – Ник бегло осмотрел жилище, его глаза привыкли к полумраку. – Главная цель игры выжить, а не убивать. Это место выглядит безопасным. С другой стороны, может случиться так, что меня решат казнить или вмешается другое стихийное бедствие. Помнится, в Скайриме на заключённых напал дракон. Я умру, даже если меня просто забудут покормить. Интересно, Знать тоже в этой тюрьме или нас раскидало по начальным локациям всего мира? Ох, поскорее бы добраться до этих ублюдков».
Изучив параметры персонажа, Ник принялся познавать самого себя. Стал щупать лицо руками, чтобы понять, как он выглядит. Грубая щетина, длинные грязные волосы.
«Либо персонаж неряшлив, либо сидит здесь не первую неделю».
Кроме растительности, на лице полно морщин, но кожа ещё не настолько дряхлая, чтобы принадлежать старику. На ощупь зубы были покрыты сколами, а некоторые и вовсе отсутствовали.
«Лет под сорок, а если учесть, что мы в средних веках, может быть, и тридцать. Инстрис очень реалистично передал атмосферу средневекового мира. Игра обещает быть суровой и кровопролитной, что отлично подходит для охоты за Знатью. Теперь-то эти твари узнают, с кем связались. Больше они не будут смотреть на меня и других людей свысока. Я заставлю каждого из них корчиться в агонии. Если эта игра позволит мне ломать им пальцы, а ещё лучше отрезать яйца, я поставлю ей пять звёзд, ещё и огромный комментарий накатаю. Мол, отличная игра для тех, кто устал пахать по выходным без доплаты и оплачивать налог за капитальный ремонт, когда его дом уже как сорок лет подлежит сносу. Если в этом мире есть магия, стоит выбрать класс некроманта или жреца – у них чаще всего встречаются способности для усиления боли».
Изучив свою внешность, Ник размял плечи и шею, а после принялся махать руками-ногами, приседать, подпрыгивать, кувыркаться, делать сальто вперёд и назад, чтобы определить, с какой погрешностью работает программа.
«Поразительно. Раньше игры всегда ошибались в выборе траектории моих движений. Незначительно, конечно, но от этого зависело, выиграю я или проиграю, поэтому часто приходилось подстраиваться под игру, а здесь всё работает гладко, на все сто процентов».
Убедившись в неприступности железной двери, Ник принялся искать рычаги. Его грубые покрытые ссадинами руки скользили по стене в поисках тайника, но ничего. Вокруг были только монолитные каменные стены, никакого намёка на запасной выход.
«Игрок Педже Феррони покинул игру», – возник в воздухе крупный алый шрифт.
«Одним меньше», – с досадой подумал Ник и тут же поймал себя на мысли: – Реакция на подобное сообщение может раскрыть меня. Вполне возможно, их видят только участники нашего турнира».
Следом за первым системным сообщением поползли остальные.
Для начала следующего этапа из игры должно выйти ещё 62 игрока.
Условия этапов.
50 человек в игре – на запястье игроков появляется отличительный знак.
35 человек в игре – будет отображаться количество игроков в локации.
10 человек в игре – появляется стрелка, указывающая на потенциального игрока. Не действует на расстоянии ближе 1 километра.
2 человека в игре – оба игрока будут телепортированы для финальной дуэли.
После убийства другого игрока ваши характеристики увеличиваются на 5 %.
«Вот, значит, что задумал Инстрис, – ухмыльнулся Бродяга. – Создал условия, при которых нужно не прятаться, а убивать. Тот, кто убьёт больше игроков, будет гораздо сильнее того, кто всю игру просидел в темнице. А когда их останется двое, боя уже не избежать».
Не имея возможности самостоятельно выбраться из камеры, Ник принялся насильно менять показатель силы. Четыре часа отжиманий не дали никакого результата, лишь добавили одну единицу опыта.
«Каких-то сто шестьдесят семь дней беспрерывных тренировок, и такими темпами я поднимусь до второго уровня», – устав от бессмысленных действий, Ник прилёг отдохнуть на гнилую кровать.
* * *
К вечеру того же дня в коридоре раздались шаги. Скрипнула узкая дверца, через которую надзиратель протянул тарелку с белой бурдой.
– Опять эта дрянь! – недовольно проворчал Ник, словно ел это каждый день. – А мяса или, скажем, вина не найдётся?
– Может тебе ещё и бабу в камеру привести?! – отозвался голос надзирателя.
– Можно и бабу. Эх, – вздохнул Ник. Он намеренно не спешил брать тарелку, чтобы удержать надзирателя у себя. Однако солдат не стал утруждаться и вылил похлебку на пол. – Подумать только, имея столько золота, сижу в этой дыре. А ведь на те сокровища, что я припрятал, можно провести ночь с самой королевой. Ну или, скажем, с герцогиней какой.
Уходящих шагов слышно не было, а значит, добыча заглотила наживку.
– Это ж сколько нужно алов, чтобы раскатать губу на жену короля? – поинтересовался голос из-за двери.
– Много, – протянул Ник. – Достаточно много, чтобы он лично сопроводил её к постели. Но что ворошить прошлое. Я здесь, а мои сокровища там.
– И где ж уместилось такое количество алов? – надзиратель понадеялся на замутнённость рассудка заключенного. – Поди, в подземелье каком или в пещере за водопадом?
– Ха. Так я тебе и сказал. Сначала принеси мяса и вина, а после поговорим о твоей доле сокровищ. Но поторопись, память у меня уже не та, что прежде.
Ник хорошо запомнил правило: голодный игрок – мёртвый игрок, поэтому позабыв о гордости съел то, что смог собрать ладонями с пола. Какой смысл переживать о микробах и смраде нечистот, если всё вокруг не настоящее? Как и говорил Инстрис, со вкусом еды он разобрался не до конца, поэтому склизкая похлёбка отдавала привкусом чипсов с грибным соусом.
– Да врешь ты всё! – грубо, но всё же с обидой произнёс надзиратель. Он уже успел представить, как становится местным лордом и живёт в роскошном поместье с двадцатью служанками.
– Я убийца, а не трепло. Моё слово стального щита крепче, – ответил ему Ник.
– Хорошо, я принесу тебе вина и мяса. Но если ты мне после этого не расскажешь, где сокровища, клянусь, я заморю тебя голодом.
– Договорились.
Надзиратель ушёл и вернулся спустя час.
– Эй, ты, как тебя там, – постучал он по двери. – Я принёс баранину и вино. Говори, где спрятал сокровища.
«Значит, имени он моего не знает», – заметил Ник.
– Принёс, говоришь. Очень вовремя, а то в глотке уже пересохло.
– Ну так где, где ты их спрятал?
– В лесу, что неподалёку отсюда, есть старый указатель.
– Да тут кругом лес! – возмутился надзиратель. – От крепости Геры до Патрия сплошные дебри. Сам леший ногу сломит.
– Так между ними указатель и находится. А ты что думал, я оставлю сокровища у всех на виду? Ты слушай внимательно да не перебивай. Выйдешь, значит, из крепости и пойдёшь прямиком в сторону Патрия. Отсель знаешь, в какую сторону идти?
– Конечно знаю. На юг прямой ходкой через дебри, однако ж опасное то место. Там лютый холод и голодных зверюг столько, что не каждый следопыт выжить сможет.
– Ты же стражник, справишься как-нибудь. На крайний случай товарищей с собой возьми. Там алов на четверых хватит. В общем, пойдёте через лес, наткнётесь на пустой указатель. Двигайтесь в противоположном направлении и найдёте сожжённый дотла дом. В его подвалах и лежит часть сокровищ. В одном месте всё не уместилось. А теперь давай мясо и вино, жрать охота.
– Погодь, а указатель до реки или после будет?
– После. Ты пожрать дашь или нет?!
– Сейчас, – надзиратель с трудом протиснул через щель кусок баранины, а вот кувшин, как ни верти, туда не пролезал.
– Ну, чего там возишься?! – заворчал Ник, пытаясь сделать надзирателя расторопным и неосторожным.
– Да вот, кувшин никак не пролазит.
– Ох, дурья твоя башка! Дверь приоткрой и передай мне вино.
– А вдруг ты сбежишь?
– Куда я сбегу, ты мой уровень видел?
– Видел, – замялся надзиратель. – С первым уровнем у тебя и впрямь нет шансов сбежать, однако ж на твоей двери подавитель опыта, а значит преступник ты не из простых. Если я помогу тебе сбежать, то ты поделишься со мной не богатствами, а услугами палача.
Ник зашёл в меню персонажа и нахмурился. Та единица опыта, что он усердно добывал тяжким трудом, просто испарилась.
– Не дрейфь, я к дальней стене отойду, а ты в это время кувшин у двери оставишь. Мы оба окажемся в выигрыше. Я с хмельным брюхом, ну а ты с набитыми сундуками алов. Ты ведь хочешь знать, где остальная часть сокровищ?
– Хорошо, встань лицом к стене, – надзиратель наблюдал за действиями Ника через щель. – Вздумаешь выкинуть чего, так я сразу отсеку тебе голову!
– Да понял уже. Поскорее только, пить охота.
Надзиратель поставил кувшин на землю и достал, словно из пустоты, рунный камень.
– Что это ты делаешь?! – прозвучал голос из-за спины надзирателя. – Никак собрался освободить заключённого?
«Вот засада! – Ник поспешил отойти от двери. – А вот это уже не по сценарию».
В сопровождении четырёх крепких стражей двадцать пятого уровня в подземелье спустился священнослужитель ордена солнца. Сам он был тридцать второго уровня, невысокий, даже пузатый, одет в белые одежды с золотой окантовкой, в руках посох с крестом и рубином по центру, на пальцах золотые перстни.
– Чего молчишь, как истукан? Отвечай на вопрос, – потребовал жрец.
– Да вот, хотел проучить скотину, плюётся через дверь, – выдумывал на ходу надзиратель.
– И чтобы его проучить, ты принёс вина? – жрец заметил кувшин у его ног.
– Простите, я не знаю, что на меня нашло, должно быть это его чары. Точно, он колдун!
– Колдун, значит, – рассудительно закивал головой священнослужитель. – Ничего, мы тебя от его чар быстро избавим. Заберите у надзирателя руны и амуницию, поставьте клеймо на лоб, да заприте в камере с ворами по соседству. Нельзя допустить, чтобы слабовольные вроде него стали причиной бунта в этой крепости. Слишком важный у нас тут гость.
Стражники обнажили мечи и, прикрываясь щитами, медленно двинулись на надзирателя. Не желая скоротать вечность в этой темнице, надзиратель метнул тяжелую руну стражнику в лицо и дал дёру.
– Мистические грёзы! – выкрикнул жрец и ударил посохом о каменный пол. Вспышка света погрузила надзирателя в глубокий сон, и он бревном рухнул лицом на землю.
– Урон не наносить, – предупредил стражников жрец, – иначе заклинание рассеется.
Пока стражники тащили надзирателя на верхние уровни, Ник дал своему персонажу имя «Нибор». Сюжет развивался очень динамично, и оставаться безымянным было никак нельзя. Первые часы сюжетной игры могут повлиять на её исход.
Скрипнули петли, в камеру ворвался свет. Однако жрец и стража пришли не к Нику, а к заключённому напротив. Осознав это, Ник, а точнее – Нибор, тихонько подкрался к двери и стал наблюдать за происходящим через щёлку. Свет факела осветил камеру, посреди которой, стоя на коленях, был подвешен за руки на цепях худой мужчина сорока с лишним лет. Длинные чёрные волосы ложились на худое, покрытое старыми и свежими шрамами тело. Заключённый выглядел истощённым и измученным, но, несмотря на это, в его взгляде оставался непокорный кровожадный нрав.
– Доброе время суток, Торгос, – жрец подошел к заключённому и приподнял его подбородок посохом. – Ещё не надумал раскаяться в своих грехах и сделать хоть что-то хорошее для людской расы? Скажи, где ключ, и даю слово, твои мучения прекратятся. Уверен, такому человеку, как ты, невыносимо сидеть взаперти, не зная, что сейчас: день или ночь.
– Вечер, – прохрипел в ответ заключённый, исподлобья глядя на священнослужителя.
– Считаешь дни и минуты. Если не расскажешь, где спрятал ключ, счёт пойдёт на годы и десятилетия.
– Не сегодня так завтра я выберусь отсюда, – заявил Торгос.
– О, на твоём месте я бы на это не рассчитывал. Сколько ты уже здесь? Два, три месяца? Тебе придётся смириться с мыслью, что грехи забыли о тебе. Оно и не удивительно. Кому нужен слабак первого уровня? Ты подумай и подумай хорошенько. Если скажешь и покаешься где ключ, тебя простят.
– Возможно, ты и прав, – вздохнул Торгос. – Я расскажу, если позволишь в последний раз взглянуть на звёзды.
– Считай, что мы договорились.
– Как-то раз, – начал Торгос, – купец решил поучить сына своему ремеслу, дал ему четыре яблока и спросил: «Сынок, теперь у тебя есть четыре яблока. Если ты отдашь мне половину, сколько яблок у тебя останется?». Мальчишка пораскинул мозгами и ответил: «Три с половиной». Ах-ха-ха, – залился хриплым смехом Торгос. – У купцов жадность в крови, их даже учить ничему не нужно.
Жрец покраснел от злости. Направился к выходу и остановился в двух шагах от него.
– Смеяться надо мной вздумал? Деревенские байки травить?! А как тебе такой вариант? «Искра надежды», – произнёс жрец и пальцами ото лба послал к Торгосу искру белого света.
Покрытый стальной пластиной ботинок стражника ударил Торгоса в живот, от чего его здоровье резко скакнуло до 1 единицы, а по комнате разошёлся громкий хруст костей. Посланная жрецом иска тут же восстановила Торгосу здоровье, что позволило стражнику нанести второй удар. На этот раз он ударил по лицу, да с такой силой, что по полу поскакали желтые зубы. Каждый раз, как стражник наносил заключённому удар, искра жреца тут же восполняла ему здоровье. В итоге на теле Торгоса возникли новые шрамы, а пол под его коленями окрасился в бордовый цвет.
– Довольно, – жрец ударил посохом о каменный пол. – Скажи, где ключ, и твои мучения прекратятся. Быстрая смерть куда лучше вечных мук и заточения. Я ведь буду приходить к тебе каждый день.
– Ха. Да приходи на здоровье, – сплюнул кровь на ботинки священнослужителя Торгос. – Я тебе всегда рад. А насчёт вечного заточения ты преувеличиваешь. Я здесь как в дорогущем трактире. Всё внимание трактирщика и его половых приковано ко мне. Все они из кожи вон лезут, чтобы сделать мою жизнь комфортнее, в надежде, что великий Торгос позолотит им руку.
– Не такой уж ты и великий, раз оказался здесь.
– Верно молвишь. Оступился чутка. Недооценил силы героев, готовых отправиться в поднебесье. Но будем честны. Они смогли одолеть меня лишь потому, что со мной не было моей свиты.
– Утешай себя сколько хочешь. Я слышал, герои втоптали тебя обратно в грязь, из которой ты выполз. Больше ты не Король воров, а лишь жалкий заключённый первого уровня. А если ты думаешь, что мы печёмся о твоём благополучии и боимся, что ты умрёшь, позволь тебя убедить в обратном.
Жрец направил в сторону Торгоса ладонь и произнёс:
– «Иссушение разума», «Светлая кара».
Первое заклинание заставило лицо Торгоса побледнеть и сделало его разум уязвимым, а второе столбом света отняло у него девяносто пять процентов здоровья. Кожа Торгоса покраснела и тут же оплавилась, как от беспощадного солнца в пустыне. Он закричал от боли, которая разрывала его тело со всех сторон. Над головой заключённого появилась иконка в виде красного мигающего черепа, и он умолк.
– Каково это: оказаться в шаге от смерти? Ощутить её дыхание за своей спиной? – Жрец видел в Торгосе порождение зла, а потому наслаждался пытками его.
Торгос был не просто Королём воров, он был олицетворением человеческих пороков, под его началом ходили все тёмные гильдии и преступные организации.
– Это ты мне скажи, – прохрипел заключённый, пытаясь собраться с духом. – Ведь очень скоро я сброшу эти оковы и раздавлю твою голову, как пустой орех. Убью всех, кто находится в этой крепости, одного за другим. А после переступлю порог твоего дома, заберу верность жены и жизни детей. Предлагаю сделку тем, кто хочет жить. Снимите с меня цепи, и обещаю не только сохранить вам жизнь, но и щедро вознаградить.
– Надеешься, что Грехи явятся и освободят тебя? – жрец был уверен, что Торгосу отсюда никогда не выбраться. – Напрасно. Мы неспроста заперли тебя именно в этой крепости. Это начальная локация авантюристов, семь Грехов и не подумают тебя здесь искать.
– Тем заманчивее моё предложение. Уверен, многие из твоих подчиненных только и думают, как отсюда свалить. Кто ж не захочет иметь своё поместье с просторными землями и кучей слуг?
– Мне надоела твоя болтовня, Торгос. Пора преподать урок, который поможет тебе уяснить, что здесь, в крепости Геры, твоё положение среди преступников не имеет никакой силы. Сам Король поручил мне найти ключ, и я не подведу его. Я буду день за днём забирать у тебя нечто ценное, и это отнюдь не твоё здоровье. Приступайте.
