Страница 2 из 3
– Почему именно наказать? Всего лишь соответствовать образу, который они себе давно представили. Ведь иллюзия на лицах большинства ведьм точно не от хорошей жизни. Как бы соседи не прознали, что среди них живет та, кто обладает магией. Нет?
– Ты странная, – повторила Арисса.
– Да обычная я, – фыркнула я. – Меня сюда выпроводили домовой с котом, насильно причем. Иначе я проела бы вечер с пользой – хоть поела бы нормально. Гришка готовит отличные оладьи, между прочим.
– Гришка?
– Мой домовой.
Глаза Ариссы повторно превратились в плошки.
– Твой домовой готовит?
– Угу. И убирает, и… Эй! Дыши! Помрешь же без воздуха.
– Ты ведь сейчас пошутила, да? – осторожно, как с душевнобольной, спросила Арисса.
– На тему? – уточнила я. – Гришка правда умеет готовить. Только сегодня мне борщ варил, а потом – оладушки, да со сметанкой… М-м-м-м… Вкуснятина!
Арисса все же выпала в осадок.
Впрочем, развить тему у меня не получилось: к нам с Ариссой подошел «врач». Шагал он целенаправленно, и я сделала вывод, что ему нужна была одна из нас.
– Как поживает моя пациентка? – вместо извинения за вмешательство в беседу поинтересовался он.
– ЕлизаветПална? – уточнила я. А то мало ли, вдруг он еще к нескольким дамам в дома вхож. – Да вроде жива и здорова. А что, она вас уже выгнала, да?
Арисса пришла в себя и тихо ахнула, показывая желание снова как минимум упасть в обморок.
«Врач» свел брови к переносице, демонстрируя недовольство.
– Вы всем дерзите или только для меня делаете исключение?
«Нужен ты мне больно, чтобы только тебе дерзить», – хмыкнула я про себя, вслух же ответила:
– А вы всегда проявляете отсутствие хороших манер? Или только в разговоре со мной?
Еще один «ах» меня не впечатлил. Я уже поняла, что моя собеседница боялась даже собственной тени.
– Вы… – начал было «врач», но договорить не успел.
Сверху послышался ор, громкий такой, на одной ноте. Кто-то орал и падал. Паника и страх в голосе просто-таки били по нервам.
Мы трое синхронно подняли головы и уставились в темное небо, украшенное россыпью звезд. Сверху штопором падало нечто. В не особо ярком свете оно выглядело как существо с горбом и длинным хвостом, почему-то стоявшим колом.
Пока я зачарованно наблюдала за странным падением, «врач» вытянул руку, и существо перестало падать – оно начало плавно опускаться. Ор прекратился. Скоро на площадке, рядом с нашей троицей, появился кот на метле. Знакомый такой кот на очень знакомой метле.
– Васька? – недоверчиво спросила я, стараясь понять, что этот обормот здесь делает и каким образом подчинил мою метлу. – Ты как тут оказался?
Между тем вокруг нас собралась толпа – подошли сразу все ведьмы – и ожидала ответа кошака уже не я одна.
– Ш-ш-ш-ш – выдал этот… – Маринка, ты… Да я… Я сюда… А ты…
– Стресс, понятно, – компетентно заявила я. – Вась, ты хвост опусти, шерсть верни на место, что она у тебя дыбом-то, и нормально начни объяснять. Что случилось? Как ты тут оказался? Да еще и верхом на метле? Она же всех, кроме меня сбрасывает.
– Гришка послал, – буркнул уже пришедший в себя кот, – сказал, ты в деревне нужна. У бабки Глашки Зорька никак родить не может. А метла… С…терва…
Понятно. Она все же пыталась его сбросить. Но Васька всегда хвастался длинными когтями.
Я вздохнула, подозвала к себе строптивицу, сейчас стоявшую с независимым видом подальше от изумленных ведьм, нашептала ей наказ и отправила в полет назад, одну.
– Вась, – позвала я кота, – пошли со мной в ступу. Домой полетим. С комфортом. Не будешь же ты пешком до дома добираться.
Нет, пешком домой Васька точно не собирался бежать. Все же часа четыре, если не больше, от дома до Ведьминой горы, если пешком.
– Прощаюсь с вашей компанией, – повернулась я, как вежливая ведьма, к остальной толпе. – Надеюсь, условие представиться я выполнила, и воронов вы больше присылать не станете.
– Вы – необычная ведьма, – последовал задумчивый ответ старшей ведьмы, той, что встретила меня при моем здесь появлении. – Надеюсь, мы еще увидимся с вами.
Я буркнула что-то неопределенное и поспешила вместе с Васькой на руках к ступе. Встретиться они хотят. Да пусть лесом идут, все и сразу. Нужны мне их встречи. Мне и одной дома хорошо. Особенно когда Гришка покашеварит и меня накормит.
С этими мыслями я залезла в ступу, закрыла ее, задала направление и взмыла в небо.
На этот раз орали мы с Васькой на пару. Хорошо хоть он додумался когти в меня не запускать. А то прилетела бы я к той Зорьке вся разукрашенная. Бабка Глашка точно испугалась бы и со страху заикаться начала.
– Бесова машина, – выдал Васька, когда ступа наконец-то выровняла ход. – Чтоб я с тобой, Маринка, хоть раз еще полетел!
– Так мог бы на метле вернуться, – предложила «добрая» я. – Или пешочком. Дня через четыре пришел бы.
Шипение в ответ я проигнорировала. Все его, обормота, не устраивает. Комфорт ему подавай просто за красивые глазки.
Прилетели мы быстро, сели на окраине соседней с моей деревни, причем в этот раз удачнее, чем на Ведьминой горе.
Я вылезла, осмотрелась, поинтересовалась:
– Ну и где тут роженица обитает?
Ответом мне стало отчаянное мычание. Так, похоже, Зорьку мы сможем отыскать по звуку. А Глашку – по мату, который раздался сразу же после мычания. Через два дома отсюда, почти околица. Значит, небогато бабка Глашка живет. Впрочем, о чем это я? Данная деревенька богачами не радовала. Тут максимум у старосты было нормальное, приличное жилье и подворье. Остальные так себе жили-поживали.
Пока шли с Васькой, я раздумывала над тем, что с собой у меня никакого инструмента или же настоек не было. Не думала я как-то, что сорвусь с шабаша, чтобы принять роды у коровы. Но поди ж ты, как жизнь все завернула. Хоть с собой постоянно сумку носи. Теперь даже успокаивать уставшую корову нечем. Да и Глашку следовало бы в чувство привести.
И корова, и ее владелица нашлись быстро, действительно через два дома, на заднем дворе. Я открыла незапертую калитку, обошла саманный одноэтажный дом и обнаружила крепкую седую старуху возле хлева.
Теленок из коровы не лез, совсем. Зрелище было нерадостным, сама Зорька выглядела измученной. Как ей помочь, я понятия не имела.
Глашка, заметив ведьму, правда, в странном одеянии, замолчала и больше не материлась. Корова продолжала мычать.
– И давно она у вас так?.. – задумчиво поинтересовалась я, разглядывая мученицу.
– Дык уже часа четыре, матушка ведьма, – угодливо отозвалась Глашка.
– Теленок-то живой?
– Живой, матушка. Но вылезть не может.
Не может, угу, вижу. Надо было принимать решение. И все, что я могла в данный момент, – это воздействовать на животное своей не совсем нормальной магией. Я посмотрела на Ваську.
– Вась, а Вась, отойди подальше, не стой рядом. Задавит тебя Зорька, кого я сметаной кормить буду?
Васька прошипел недовольно что-то о дурных ведьмах и под взглядом ошарашенной Глашки отбежал поближе к стене дома.
Я же принялась колдовать.
Магия моя не подчинялась местным законам. Гришка уверял, что так получилось из-за того, что я долго прожила в немагическом мире. Я отмахивалась и утверждала, что как раз моя-то магия нормальная. А вот местная…
В любом случае далеко не каждое колдовство мне удавалось. Вот и здесь что-то где-то пошло не так. Теленок довольно бодро вылез из коровы… И мы с Глашкой выругались, одновременно, с одинаковой экспрессией. Шесть ног, пушистый хвост и зачатки крылышек на спине явно в комплект не входили.
– Мя-а-а-ау-у-у-у! – выдало нечто, что должно было бы в теории быть теленком.
От этого звука шарахнулись не только мы с Глашкой, но и несчастная измученная Зорька. Вряд ли она ожидала заполучить такое странное потомство. Заднее копыто попало в корыто с водой, раздался всплеск. Зорька надоедливо махнула хвостом, далеко не таким пушистым, как было видно при свете полной луны, и начала отступать активней.
– Это что, матушка ведьма? – ошалело спросила Глашка, неприлично тыча указательным пальцем в мяукавшего теленка.
– То, что ты и хотела, теленок, только с новыми способностями, – импровизировала я на ходу, справедливо боясь, как бы Глашка не забыла о моем неприкосновенном статусе да не взялась за вилы. – Ты его месяца два-три не трогай, пусть растет себе. Потом увидишь – начнет удачу приносить.
В свете тускло горевшего фонаря, висевшего над дверью хлева, я увидела сомнение на лице Глашки. Увидела и порадовалась, что сейчас поздний вечер, и разглядеть что-то у меня на лице почти невозможно, А потому…
К ступе мы с Васькой шли быстро, вздрагивая от каждого шороха за спиной и непроизвольно прибавляя шаг. Да, боялись. Особенно я. Васька – кот мелкий, затеряется в любом уголке, попробуй его ночью найди. А утром сам домой прибежит. А вот я… Заори Глашка, подними соседей на ноги, и быть мне очередной ведьмой, поднятой на вилы. Потом, конечно, крестьяне раскаялись бы, ожидая кары небесной, постарались задобрить духов. Вот только меня было бы не вернуть…
Очередной ор в ступе, и мы наконец-то летим.
Я выдохнула с облегчением. Вырвались.
– Ну ты, Маринка, – проворчал Васька, – и дура.
– Молчал бы уж, – огрызнулась я. – Кто ж знал, что у него крылья появятся и хвост меховым станет?
– Не меховым, а пушистым!
– Да один фиг. Ненормальным! Не коровьим!
– А мяукал он какого лешего?
– Вот у него и спроси. Вернись и спроси. Потом ответ передашь.
Вот так, лениво переругиваясь, мы и долетели до родной избы.
Я ввалилась в дом, закрыла за собой дверь за защелку и только потом выдохнула с облегчением.
– И где вы оба шлялись все это время? – ворчливо поинтересовался Гришка с лавки.
– Телят на этот свет вытаскивали, – выдала я.
– Угу, с крылышками и шестью копытами, – поддел меня Васька.
Предатель.
При свете магического шара над головой я увидела всю гамму чувств на лице Гришки. И главная там была: за что?!
И я могла его понять. Спокойной, правильный домовой внезапно оказался в услужении дурной ведьмы-попаданки, которая понятия не имеет, как жить в этом мире, действует наобум и старательно напоминает каждый раз о том, что ее надо кормить, и повкусней!
Кстати о домовом и готовке!
– Гриш, а Гриш, – протянула я, плюхаясь на скамью, – сегодня одна ведьма на меня косилась странно, когда узнала, что ты готовишь и убираешь. Смотрела так, будто я ересь какую произнесла. Еще и не поверила, поди. Не знаешь, почему?
– Потому что у нормальных ведьм все делает магия. Или они сами, – отрезал Гришка. – Но я еще жить хочу, и желательно не в подпространстве.
Ах, так вот в чем дело.
– Гриш, ты ж меня покормишь, да? – просительно посмотрела я на домового, еще и ресничками на всякий случай взмахнула.
Гришка скуксился, пробормотал что-то о прожорливой хозяйке, но с лавки встал и отправился к печи.
Минут через пять мы с Васькой уминали рассыпчатую гречневую кашу с молоком и сахаром. Я еще и морсом запивала.
В общем, жизнь вернула свои краски и уже не казалась отвратной.
В таком настроении я и легла спать. Здесь, в новом мире, мне обычно ничего не снилось. Изредка появлялась во сне какая-то галиматья типа лабиринтов, в которых я вот-вот заблужусь, или старых темных чердаков. Но это было только из-за моей отзывчивости. Гришка утверждал, что мне надо меньше дурью маяться и принимать близко к сердцу чужие проблемы. Не сказать, чтобы я действительно остро реагировала на все, однако разреветься из-за тяжелобольного ребенка вполне могла.
Сегодня я спала без снов, проснулась бодрая и первым делом вскочила со своего спального места, чтобы сбегать по делам на двор.
Ну и как выскочила, так и заскочила обратно. С визгом.
Васька с Гришкой, сонные и оттого злые, показали взглядами, что хотят со мной сделать. Судя по ощерившемуся Ваське, ничего хорошего. А вот не надо было на лавке спать, тогда и не слетел бы с нее под мой ор.
– И что опять? – зевая, спросил Гришка.
– Там пауки. Много. Весь двор в пауках!
Гришка покрутил пальцем у виска, подошел к двери. Открыл ее. Закрыл. Посмотрел на меня и спросил:
– Кому ты успела досадить на шабаше?
– Я?!
– Меня там точно не было. Кто-то из ведьм был недоволен твоим поведением там. Кто?
– Понятия не имею, – передернула я плечами и искренне пожелала, – пусть вернутся к пославшей их в троекратном размере. Прямо на постель.
За дверью сразу же раздался жуткий свист. Затем все стихло.
– Дурная ты девка, Маринка, – устало покачал головой Гришка. – Это были вестники. Всего лишь. Они не несли с собой вреда.
Я высказалась. На русском народном. Затем выглянула за дверь и вышла наконец-то во двор.
Настроение после нашествия пауков было боевым. И ела я приготовленный Гришкой завтрак, обдумывая, куда бы слить накопившуюся энергию. Надо, просто необходимо было устроить этакое, ну, не знаю, бой стенка на стенку, полет голышом в ступах. Да что-нибудь!
– Она опять гадость замышляет, – покосился в мою сторону Васька. Он уже доел сметану, щедро наложенную в его блюдце Гришкой, и теперь откровенно скучал.
– Не опять, а снова, – огрызнулась я. – У вас тут каждый день какие-то сюрпризы, а виновата потом я.
– Теленок, – напомнил Васька.
– Пауки, – парировала я. – И вообще, что им всем от меня надо?! Живу себе спокойно, никого не трогаю, даже в деревнях появляюсь исключительно по вызову. Какого лешего они ко мне пристали со своими вестниками и шабашами?!
– Да потому что ты – знахарка, – отрезал Гришка.
– Ведьма.
– Не суть. Ты не должна жить отдельно от людей.
– Правда? – выгнула я бровь. – А как же те ведьмы, которые появились на шабаше с иллюзиями на лицах?
– А они семейные. И живут, наверное, в крупных селеньях. Там и законы другие.
– В общем, ты для всего найдешь оправдание, – сделала я вывод. – Лишь бы мне насолить.
Я встала, потянулась, зевнула… И в дверь постучали.
– Это что за проходной двор? – мои брови встретились на переносице. – Какого фига, а?
– Ты травница, – последовал меланхоличный ответ Гришки. – Иди оденься.
Я окинула себя скептическим взглядом. Длинная широкая ночнушка скрывал все, что можно. Плотная ткань не позволяла никому увидеть даже контуры тела. Так что пофиг на правила хорошего тона, если его не хочет соблюдать неизвестный гость.
Не слушая возмущение Гришки, я дошла до двери, потянула на себя… и встретилась нос к носу с уже знакомым «лекарем». Да что ж такое-то? Он меня преследует, что ли?!
– Виктор Лорнейский, – одетый с иголочки «лекарь» насмешливо оглядел меня с ног до головы, как диковинку какую, – могу я с вами побеседовать?
– Это рано утром? – прищурилась я, не собираясь стыдиться своего вида.
– Десятый час уже.
– И что? Когда проснулась, тогда и утро.
Но нахального гостя я все же впустила в дом. Нельзя не впустить. Травница. Обязана помогать всем и вся, если, конечно, они не угрожают моей жизни. А этот точно не угрожал. Пока, по крайней мере.
– Маринка, – проворчал теперь уже Васька, как только «лекарь» переступил порог.
– Иду, – отмахнулась я от него и повернулась к гостю. – Вам придется подождать несколько минут.
– Конечно, – то ли улыбнулся, то ли ухмыльнулся тот.
У меня руки чесались пересчитать ему зубы, но я сдержалась и пошла в комнату – переодеваться, чтобы пообщаться с гостем уже в более «цивильном» виде.
Длинная полотняная рубашка белого цвета, следом – цветастый сарафан, волосы забраны в хвост – и вот уже, в тапках, я выхожу в горницу.
Тапки, обычные, домашние, земные, я, как и многое другое, наколдовала сама. Гришка ворчал, что подобные вещи в деревнях не носят, но я лишь отмахивалась. Ходить босиком и бояться столбняка желания не было.
Гость в ожидании меня сидел на лавке. Вроде и не делал ничего. А у меня сложилось впечатление, что он тщательно собирает информацию, просто осматриваясь. Впрочем, вполне возможно, мое воображение просто решило поиздеваться над своей хозяйкой.
Я подошла, встала неподалеку от лавки, гость поднялся. Теперь мы стояли друг напротив друга. Надо сказать, что этот тип был выше меня, ненамного, на голову-полторы, но все же.
– Итак, что вам угодно? – я никогда не отличалась гостеприимством и даже на Земле старалась все встречи проводить вне дома.
– По местной традиции я пришел представиться коллеге, – последовал ответ.
Я изумленно моргнула. Какой коллега? Какая коллега? Какие?.. В Бездну! Что этот лощеный тип забыл в моем доме?! Какие, к лешему, коллеги?!
– Вы хотите сказать, что собираетесь практиковать здесь? – уточнила я. – В окрестных деревнях или только в доме барыни?
– Кто позовет, к тому и пойду, – последовал ответ.
И внимательный такой взгляд, как будто от меня ждали какой-то реакции, возможно, бурной.
Я только плечами пожала. Да на здоровье. Пусть практикует. Мне же лучше. Посижу дома в тенечке, поем блинчиков со сметаной, закажу Гришке окрошку на квасе.
Не дождавшись нужной реакции, гость довольно быстро откланялся, бросил на меня непонятный взгляд и ушел. И чего приходил, спрашивается?
– Дом осматривал, – оказывается, я спросила вслух, и ответил мне Гришка, спрятавшийся на время визита «лекаря». – Магическим взглядом смотрел, проверял защиту. Непростой он человек, Маринка. Да и человек ли? Меня он не почуял. Я в подпространство ушел. Но ему явно что-то надо от тебя. Ну, или от этого дома.
– Хочешь сказать, что он знал твою прошлую хозяйку? – нахмурилась я.
– Все возможно. Но я лично его никогда здесь не видел. Если они и встречались, то не в этих стенах.
Я припомнила свои любимые непечатные выражения. Вот еще непонятного типа поблизости мне и не хватало для полного счастья.
– Гриш, а Гриш, – задумчиво позвала я. – Ты как-то говорил, что вы, домовые, между собой связь имеете. И ты в пределах одной-двух деревень можешь узнать все новости. Не поспрашиваешь, где этот тип остановился? Сомневаюсь, что он у ЕлизаветПалны живет. Слишком она негативно к нему отнеслась.
– Сделаю, – кивнул Гришка и исчез в подпространстве.
А я села на лавку возле Васьки. Надо было многое обдумать. Очень многое.
Долго бездельничать и притворяться, что я думаю, мне не дали: постучали в дверь. Кого там принесло и как тот смертничек не побоялся добраться до травницы, я не знала и знать не желала. Но надо было открывать. Гостеприимство, чтоб его.
Ладно, поднялась, с ворчанием добралась до двери, открыла ее.
На пороге оказалась девушка знакомой наружности. Симпатичная блондинка с зелеными глазами стояла напротив меня и улыбалась.
– Арисса? – уточнила я, отходя вбок и давая ей возможность зайти. – Ты тут какими судьбами?
– Нойра послала, одна и старших ведьм, – пояснила та, перешагивая порог, – ей очень не понравились пауки в собственной постели.
– Ах, ей в постели не понравились, – проворчала я, закрывая дверь. – А мне они во дворе рано утром не понравились. Я всего лишь отправила «подарок» обратно.
Арисса весело прыснула.
– Со старшими ведьмами так нельзя, – попеняла она мне. – Их следует уважать и бояться.
– Со мной тоже нельзя, – не сдавалась я. – Вася, ты погулять не хочешь? Говорят, после еды полезно жирок растрясти.
– Да где ты тот жирок увидела? – возмутился Васька, но с лавки спрыгнул, подошел к открытому окну и выпрыгнул на улицу.
Спортсмен, блин.
Теперь лавка была в полном нашем распоряжении. И минус одна пара ушей, да.
– Так что случилось? И почему прислали именно тебя? – повернулась я к Ариссе.
– Я – ученица Нойры, – пояснила она. – Многие видели, что мы с тобой общались на шабаше. Вот старшая ведьма и решила, что будет лучше, если я отправлюсь к тебе и немного расскажу о правилах жизни здесь.
– Правили номер один: не лезь к сонной злой ведьме, – передернула я плечами. – Вот что им всем от меня надо? Сначала ворон, потом пауки. Пусть скажут спасибо, что меня дома не было, иначе ворон улетел бы ощипанный.
Арисса ахнула, больше подчиняясь традициям, чем чувствуя страх.
– Твой домовой не объяснил тебе, что ведьмы – злобные коварные создания? – спросила она.
– Мой домовой старается со мной не связываться, – ответила я. – Только не падай в обморок, пожалуйста.
– Ты – странная ведьма, Марина, – покачала головой Арисса. – Как тебя принял дом?
– Да легко, – пожала я плечами. – Вообще проблем не было. Кстати о проблемах. Ты случайно не знаешь, этот тип, что был на шабаше, ну, Виктор Лорнейский, он вообще кто?
– Ты и с ним успела поругаться?
Какая чудная у меня создается репутация…
– Пока нет. Но могу. Так кто он?
– Могущественный заморский маг. Говорят, он чернокнижник.
Последнюю фразу Арисса произнесла с придыханием.
– То есть его лучше не злить? – уточнила я.
Арисса только фыркнула в ответ.
– Ты вообще знаешь, кто такие чернокнижники? – спросила она.
– Маги, связанные с силой смерти, – выдала я вариант, который сообщил мне Гришка.
– Не просто с магией смерти, а с нежитью. Как тебе понравится проснуться в одной кровати со скелетом или зомби?
– Я завизжу, и их по стенке размажет, – выдала я решение проблемы.
Арисса взглядом выразила всю глубину чувств, которую испытывала ко мне. Да, знаю, безголовая, бесшабашная, иногда безумная. Еще что «без»?
– Так зачем на меня наслали тех пауков? – вернулась я к первоначальной теме разговора.
– Не наслали, а прислали. Это было предостережение. Ты слишком вольно вела себя на шабаше. Не всем ведьмам это понравилось.
Я сделала так, как обычно делала, когда меня начинал доставать Гришка: взмахнула рукой, и передо мной появилась «живая картинка» – голограмма. Только Гришке я показывала всевозможную технику, а Ариссе продемонстрировала картинки из фильмов про ведьм. Голые тела на метлах в ночном небе ее впечатлили. А уж шабаш в нашем «земном» понимании этого слова вообще поверг в шок.
– Это что? – спросила она севшим голосом. Палец ее указывал на постельные утехи, совершавшиеся на травке прямо во время шабаша.
– Это то, что я ожидала увидеть на Ведьминой горе прошлой ночью, – хмыкнула я.
– Ты – не местная ведьма, – наконец-то дошло до Ариссы.
Ее щеки и шея были пурпурными от стыда, но смотрела она с жадным интересом.
– Точно, – согласилась я. – там, откуда я появилась, все это в порядке вещей. Так что я очень сильно удивилась вашему чинному поведению на Ведьминой горе.
– И поэтому ты прилетела в таком, гм, странном одеянии?
Я кивнула, решив не добавлять, что одеяние я выбирала специально, чтобы шокировать ведьм, так нахально лезших в мою личную жизнь.
– Я передам Нойре, что ты раскаялась? – робко поинтересовалась Арисса.
– С чего бы?! – возмутилась я. – Ты слышишь раскаяние в моих словах?!
Молчание. Долгое такое молчание. Потом, со вздохом:
– Тебе трудно будет здесь жить…
– Очень даже легко, – проворчала я, – если ко мне никто не станет лезть.
Арисса ушла минут через пятнадцать-двадцать, отчаявшись переубедить меня в моем решении. Я честно отвечала, что ни капли не раскаиваюсь. И каждый, кто попытается силой убедить меня в обратном, получит бумерангом по всем мягким и твердым местам.
Наконец, дверь за Ариссой закрылась. И из подпространства появился Гришка.
