Страница 3 из 4
– Пыталась, – закивала мелкая поганка, – но твои поприятнее будут. Как думаешь, я им понравилась? Лаура явно не пришла в восторг. Зато остальные приняли меня относительно неплохо.
Она прикусила костяшку указательного пальца и, кинув блузку на кровать, змеей направилась ко мне. Хищный взгляд из-подо лба. Мелькнувшая улыбка.
Ну уж нет! Я схватил ее за плечо и прижал к стене возле двери, выбивая воздух из легких. Вздумала играть со мной? Попробуй, пигалица.
– Для особо глухих повторяю. Не попадаться мне на глаза, не оставлять свои вещи, обходить меня стороной в академии. Нарушение по трем правилам за один день, – с нескрываемой угрозой сказал я, глядя на нее сверху вниз.
– А при чем здесь правила? Мы вроде бы говорили о твоих бывших друзьях. Хотя нет, пока еще настоящих. Но мы ведь с тобой знаем, что это ненадолго.
Вторая рука легла на ее правое плечо. Я начал поглаживать ее ключицы, неприятно на них надавливая, судя по периодически напрягавшимся мышцам на шее, и на редкость спокойным голосом продолжил:
– Маленькой Рози понравилась экскурсия Фелисы? Она показала тебе все каморки, в которых ты побываешь, если еще раз в академии попадешься мне на глаза?
– Отпусти, – попыталась она вырваться.
– Сколько пропусков у вас позволено? Ты уже придумала, как будешь оправдываться за неявку на пару?
– Дрейк, мне больно!
Я вошел во вкус. Ее выступающие костяшки возле шеи слегка порозовели. А попытки убрать мои руки лишь распаляли желание надавить сильнее, чтобы до нее дошла наконец вся суть сказанных мной слов. Зачем наживать лишние проблемы?
– Отпусти, говорю! – забилась Розалин более рьяно, да еще и ноги в ход пустила, собираясь то ли ударить, то ли отдавить ступню.
Пришлось встряхнуть мерзавку и посмотреть ей в глаза.
– Забудь о моих друзьях. Исчезни вообще из моей жизни и не напоминай о своем существовании. Поняла?
– Вообще-то это ты ворвался в мою комнату! – пигалица всем своим видом источала ярость. – Ты принес саманы, ты подписал тот договор!
«Спокойно, Дрейк!»
– Знал бы, что из-за него придется жить с тобой, разорвал бы к демоновым собакам! Сдался мне этот дом, если в нем есть ты!
Розалин поежилась, но тут же натянула улыбку.
– Ой, кто-то читать не умеет? Подписал, не глядя? Как печально получилось, правда?
Мерзавка! Я сжал ее плечи и едва не выдохнул самый настоящий пар, ведь кровь уже вскипела в венах. А стоило очередным угрозам сорваться с губ, как зазвучала мелодия любимой рок-группы, стоявшая у меня на звонке. Но я не приносил с собой планшет…
Розалин выгнула брови. Видимо, слишком сильным было мое удивление и даже отразилось на лице.
– Дашь ответить или нет?
Я встрепенулся, посмотрел на свои руки и одернул их, словно ошпарившись. Баллард же потерла одно плечо и, на пару мгновений задержавшись на мне взглядом, поспешила к лежавшему на кровати планшету.
– Да, мамуль, – мягко произнесла она. – В академии отлично… Поела, не переживай ты так. Да. Представляешь, мне экскурсию одна девушка устроила. Понравилось, даже очень… Нет, познакомились сегодня утром.
Со спутанными мыслями я вышел из комнаты Розалин и остановился в коридоре. Она еще долго рассказывала Шелле о своих впечатлениях. А мое намерение привести наказание в исполнение отчего-то поблекло. Словно не мы пару минут назад разговаривали на повышенных тонах, всем своим видом источая ненависть. Я обернулся.
Баллард стояла возле кровати, уперев одну руку в голый бок. Майло был прав, есть на что посмотреть. Ребра слегка выпирали. Плоский живот от редкого смеха подрагивал. Над резинкой спортивных штанов призывно выпирали две косточки. Я скользнул взглядом вверх, на миг задержавшись на приятных размеров груди, и встретил едкое возмущение на лице Розалин.
– Дрейк? – елейным голосом произнесла она в трубку. – Да, нормально. Познакомил со своими друзьями. Ты была права, он рад меня видеть.
Мерзавка двинулась в мою сторону, намереваясь захлопнуть дверь, но вместо этого оказалась перекинутой через мое плечо. А спустя пару минут сдержанного разговора с Шеллой, наполненного ударами по моей спине и дерганьем ног, пигалица очутилась на чердаке.
– Ты ведь такого наказания ожидала? – прошептал я ей на ухо и, толкнув мелкую поганку вглубь полностью пустой комнаты, запер дверь.
Первый день из множества других можно считать завершенным. Я взъерошил волосы, наложил на замок недавно выученные блокирующие знаки и спустился вниз. А теперь пришло время вечеринки!
Возле уха раздавались короткие гудки. Мерные, слегка противные и уже далекие. Мама вроде бы давно попрощалась со мной и положила трубку. А я продолжала стоять босиком на грязном полу чердака, гипнотизируя дверь.
Дрейк и добро – вещи несовместимые. Это стало ясно еще с первой нашей встречи. Вот только подобной агрессии я не ожидала, ведь раньше Фэлпс запирал меня где-нибудь лишь в крайнем случае. Обычно он изрыгал злость, кипел до отказа, но в определенный момент успокаивался и уходил.
Сегодня не ушел…
Я передернула плечами и бросилась к единственному выходу. Ручка под моим напором заходила ходуном. Дверь начала вздрагивать, что вперемешку с ударами ладонью и ногой создавало много шума.
– Дрейк, гнида ты поганая, выпусти немедленно! Дре-е-ейк! Влариан недоношенный! Открой!
Ругательства сыпались одно за другим. Эффекта ноль. Во рту вскоре пересохло от лавины слов, а ладонь покраснела от постоянного соприкосновения с деревом. Зато дверь выстояла.
Я в очередной раз ударила по ней ногой и решила воспользоваться магией. Огонь, лед, усиленный огонь… Замок попросту не поддавался, словно был каким-то образом защищен. Жаль, мне неизвестен знак лавы. А я вроде бы его где-то встречала, но сейчас, как ни пыталась, вспомнить этот символ не смогла.
– И что теперь делать?
Опыт нахождения взаперти имелся. Правда, время подобрано неподходящее, ведь началась учеба, и мне ясно дали понять о необходимости подтянуть знания. Да и сидеть в пыльной пустой комнате не хотелось. В углах висела паутина. Пол покрывал толстый слой грязи.
Я осмотрела помещение, подметив два маленьких окошка друг напротив друга. Через такие даже выбраться на улицу не удастся. Обреченно вздохнув, я пошла на новый заход: снова забарабанила в дверь, выкрикивая приходящие на ум ругательства и угрозы.
Гад, самый настоящий!
С той стороны раздалась громкая музыка. Я сперва подумала, что Дрейк подобным образом собрался заглушить мои крики, но затем вспомнила о запланированной вечеринке. Стон отчаяния едва не вырвался наружу. С таким раскладом придется сидеть взаперти чуть ли не до утра, ведь влариан соизволит отпереть меня в самый последний момент. А если не выпустит вовсе?
Я со всей силы ударила в дверь и села возле нее, обхватив руками колени. Даже из самой сложной ситуации есть выход. Нужно лишь найти его.
На глаза попался планшет, выглядывавший из кармана спортивных штанов. Кому позвонить? Дрейк не ответит, а номера кого-либо еще у меня не было. Не маме ведь жаловаться!
Внизу хлопнула дверь. Помимо музыки теперь появилось множество голосов. Я крепче обняла себя за колени, лихорадочно придумывая выход из очередной западни.
Мои новые крики не принесли желаемого результата. Замок опять не поддался магии. И свет из левого оконца вскоре приобрел оранжевый оттенок, а затем померк. Бесполезно. Я обреченно опустилась на пол и отыскала на планшете недавно загруженную книгу, собираясь хоть как-то скоротать время. Но раздражение не позволяло сосредоточиться.
И тут меня осенило!
Губы растянулись в широкой улыбке. Я набрала три цифры и нажала на кнопку вызова.
– Добрый вечер, – поздоровалась я с сотрудником маглиции. – Хочу подать жалобу на соседа. Да, очень громкая музыка. Беспредел какой-то! Мой ребенок из-за них битый час не может уснуть. И знаете что? Они там употребляют латас! А еще на чердаке кто-то сидит, да. В окошко все машет и что-то непонятное показывает. Я идти туда побоялась, мало ли.
Меня попросили назвать адрес, имя, которое пришлось выдумать, и пообещали в кротчайшие сроки разобраться с нарушителями. Дрейк сам виноват! Именно поэтому я не чувствовала ни капли вины, когда примерно через пятнадцать минут музыка стихла и послышались встревоженные голоса.
Секунды ожидания потянулись тягучей смолой. Я поднялась на ноги и начала выписывать круги, сперва медленно, но постепенно наращивая темп. Скрипнула ступень. Появились торопливые шаги на лестнице. Я затаила дыхание, боясь спугнуть освободителей и ощущая, как сердце подстраивается под заданный ритм шагов.
Пара секунд возни – и передо мной предстал хмурый маглицейский. Он обернулся, что-то показал своей напарнице и зашел внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мужчина представился, предъявил удостоверение и добавил:
– Покажите ваш планшет.
– Зачем?
– К нам поступил звонок от некой Памеллы из соседнего дома, которую там не обнаружили.
С головы схлынула кровь. Меня бросило в холод, сердце неожиданно застучало в пятках. Вдруг никакой вечеринки не было? Вдруг Дрейк специально подставил, чтобы поиздеваться еще больше? А если меня заберут в тюрьму?!
– Это я… – голос дрожал нещадно, – звонила.
Мне вспомнилось, что из верха присутствовал только бюстгальтер. Я прикрылась руками и внутренне сжалась, страшась услышать вердикт маглицейского.
– Не бойтесь, – понял мои опасения мужчина и принялся разъяснять, что за ложный вызов положен штраф. По его словам, уровень шума был в пределах нормы, а следов упомянутого мной наркотического средства не обнаружили.
Меня начало нещадно колотить. Можно храбриться сколько угодно, но с маглицией иметь дела еще не доводилось. Окинув придирчивым взглядом чердак, мужчина все-таки сжалился: сделал предупреждение и попросил впредь так не шутить.
– Над вами совершалось насилие?
Я опешила от резкой смены курса нашего разговора.
– Эм-м-м…
– Почему дверь была магически заперта, а вы находитесь здесь в подобном виде?
Маглицейский даже достал ручку, собираясь записывать мои показания. Видимо, быстро отделаться от него не получится. Пришлось сослаться на студенческие будни. Каждый учащийся в академии знает, что есть верхушка и те, над кем потешаются. И я причислила себя к последним, оправдывая мое заточение молодежными традициями. Как бы ни хотелось воздать Дрейку по заслугам, но клеветать на него не имело смысла, ведь всему должен быть предел.
– Ясно, – кивнул маглицейский. – В следующий раз сразу говорите все, как есть. И лучше звонить не по общему номеру, а в наше отделение.
– Хорошо. Я недавно переехала в Крэйтон, поэтому его не знаю.
Широкие с мелкой проседью брови сошлись на переносице. Он быстро что-то записал в блокноте и, вырвав оттуда лист, протянул его мне.
– Тут номер нашего участка. В похожей ситуации спрашивайте дежурного.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я и пошла вслед за ним по ступеням вниз.
Нас встретила скучающим взглядом женщина в форме. Едва завидев нас, она выпрямилась по струнке.
– Спасибо еще раз, – скороговоркой проговорила я и поспешила в свою комнату, тут же заперев ее на ключ.
Влариан не оставит мою выходку без внимания. Однако теперь и я собралась основательно подпортить ему жизнь.
Ожидание ответной реакции Дрейка испортило ночь. Дом наполняла устрашающая тишина. За окном изредка мелькал свет от фар проезжавших машин. Я спала как на иголках, ворочалась, разглядывала темный потолок, изредка посматривала на часы и уговаривала себя уснуть.
Даже овечки не помогли! Они прыгали через ограду, но не убегали, а взлетали в воздух и своими тельцами образовывали подрагивающее слово «Дрейк». Когда их количество заметно увеличилось, эти гадкие животные, противно блея, собрались в кучу, смутно напоминавшую лицо соседа. Волевой подбородок, изогнутые брови, взъерошенные волосы. Постепенно добавилась шея, туловище, руки. И так целую ночь предательские овечки, вместо того чтобы навеять сон, напоминали мне о ненавистном человеке.
Постепенно и само блеяние стало исполняться голосом Дрейка.
– А-а-а! – вскрикнула я, когда к звонку будильника добавилось пляшущее перед внутренним взором лицо влариана, усыпанное овечками, словно прыщами.
Сердце едва ли не выскакивало из груди. Я приложила к ней руку и долго успокаивала себя, списывая все на вчерашнее волнение и жуткий сон.
Второй день… Начался всего лишь второй день учебы в высшей академии, а событий уже хватало с лихвой. Кто мне подарит спокойствие?
Я прогнала прочь назойливые мысли о скорой мести Дрейка и поторопилась в ванную комнату, чтобы ненароком не встретиться с ним по пути. Спустя полчаса за мной захлопнулась входная дверь. Утренний воздух приятно коснулся кожи. Холодные солнечные лучи приветливо заблестели в маленьких капельках росы на аккуратном газоне. Я окинула взглядом ряд одинаковых деревьев, обрамлявших тротуар с нашей стороны улицы, здания напротив. Крэйтон можно было полюбить только за многочисленную зелень, парки, красивые клумбы и преимущественно ухоженные дома. Красивый город.
Улыбнувшись новому дню, я поспешила в академию.
Дрейк и его проделки – это зачастую неприятно и слегка интригующе, однако об учебе забывать не стоит.
Верхние этажи пункта моего назначения уже призывно выглядывали из-за макушек деревьев, когда мне на глаза попалась Фелиса, выбравшая сегодня в качестве транспорта оранжевый скутер. Я проводила девушку взглядом до парковки. Подойти сейчас или позже? Меня подмывало поздороваться с ней, завести непринужденную беседу о Дрейке и затем выложить все карты на стол, раскрыв его обман. Ведь это он не рассказал о нас!
«Зачем? Не надо, – раздался голос разума. – С него хватило и вчерашнего вызова маглиции».
Тело наполнилось живительной силой, и я поспешила к Фелисе.
– Привет.
– Оу… – опешила она, замерев с ключом-картой в руке. – Розо-о-очка.
На данном этапе следовало развернуться и уйти. Что-то не так! Неспроста ее глаза округлились, а рот остался слегка приоткрытым.
– Не надо было подходить? – напряглась я, дожидаясь ответа.
– Нет. Нет-нет, что ты, – девушка прочистила горло и огляделась в поиске кого-то знакомого. – Просто…
– Ясно. Тогда я…
– Нет, подожди, ты куда? – оживилась Фелиса и взяла меня под руку. – Просто Дрейк мне кое-что рассказал.
Пришла моя очередь смотреть на нее округленными глазами. К подобному жизнь меня не готовила. Влариан никогда раньше не портил мои замечательные планы мести еще до начала их воплощения в жизнь.
– Вы ведь из одного города, да? И живете вместе. Он вчера попросил совет, как лучше преподнести эту информацию Лауре. Ты, наверное, заметила, что она не очень любит новую кровь в нашей компании, особенно женского пола. А тут такое!
Я потерла глаза, утихомиривая разливавшееся по венам негодование. Придется действовать другим путем. Он хуже, видеться с Дрейком нужно будет чаще, да и отношения с новыми знакомыми, скорее всего, испортятся. Жаль. Фелиса мне понравилась.
– Ты не злишься?
– Ну, – прищурилась она и повела меня к дверям академии, – хотелось бы услышать это от тебя, но мы ведь едва незнакомы. С чего вдруг ты должна раскрывать душу передо мной, правильно? Зато ситуация забавная получилась.
– А что он рассказал обо мне?
– Ничего, – пожала плечами девушка. – Только о дружбе ваших мам.
Странно. Я бы на его месте вдалась в подробности, обвинила во всех возможных преступлениях, которые влариан даже не совершал, поделилась бы самыми гадкими деталями из прошлого и немного добавила бы от себя. В честной борьбе с ним меряться силами не имело смысла. Зато сплетни – великолепное оружие массового поражения. А главное – незамысловатое и очень простое в использовании.
Как-то я отвыкла от наших постоянных сражений. В отличие от Дрейка. Он вон сразу втянулся, показал свою позицию и не забыл пойти в атаку.
– С вами после занятий можно будет пообедать? Ты оказалась права, с одногруппниками сложно найти общий язык, – слукавила я и задумалась, желаю ли развивать наши дружеские отношения. Если да, то придется действовать более аккуратно. Хотя…
У нас с Дрейком не может быть общих друзей! Так проще. Так лучше. Так правильнее!
– Конечно, – фыркнула Фелиса, – еще спрашиваешь. Запиши мой номер.
Я достала планшет, быстро набрала озвученную последовательность цифр и поспешила на занятия. В аудиторию снова все пришли раньше меня. Я глянула на часы, которые показывали, что до девяти оставалось еще десять минут, и недовольно хмыкнула. Ребята ночевали здесь?
– Опаздываешь, – подметил Маунс, щелкнув пальцем. – И почему ты не приходишь вовремя?
– А может, вовремя – это когда прихожу именно я? – улыбнулась я в ответ. – Не успела вчера представиться – Розалин.
Наш едва начавшийся разговор снова прервал преподаватель. Сегодня нэли Варнас надела темно-зеленый брючный костюм и добавила ко всему прочему очки в такого же цвета оправе.
– Доброе утро, группа РПМ десять. Садитесь, – приказным тоном произнесла она и положила кожаный портфель на стул.
Раздался щелчок открываемого замочка. На преподавательский стол легла увесистая книга, журнал и тонкая потрепанная тетрадь. Нэли Варнас выпрямилась, осмотрела нас хищным взглядом, задерживаясь на каждом студенте.
– Баллард, встаньте.
Она раскрыла журнал и поставила точку в одной из строк. А мне ничего не оставалось, как подняться со своего места.
– Назовите расширенную классификацию знаков.
– Значит, они бывают следующих видов, – начала я, стараясь выудить из памяти каждый из них. – Простые, комбинированные, стандартные, модифицированные, первого, второго и третьего уровня сложности, разрешенные, запрещенные, рисуемые и печатки.
– Что не назвала Розалин? – спросила нэли Варнас у группы. – Блакрэйн.
– Основа, наложение, соединение.
– Это этапы рисования, – не согласилась я с сидящим за мной парнем с массивной челюстью. – Они не относятся к видам знаков.
– Верно, Чарин, – вызвала нэли Варнас другого студента.
– Прямые, дугообразные, ломаные.
– А это составные элементы самих знаков, – снова вставила я свое слово. – Может, функционарные? Или вычисляемые?
– Таких не бывает, – подметил Маунс, предварительно подняв руку.
– Баллард мыслит верно. Они называются формульными. Откуда вы о них знаете?
Я замялась. Идея назвать такой вид пришла из-за книги, которую дал мне куратор. Следует ли рассказывать о данном подарке остальным или лучше умолчать?
– Видела в конспектах подруги.
– Хорошо, можете садиться, – кивнула преподаватель и обратилась к группе: – Вчера я вам говорила о том, что мы пустим ваши мозги на мясорубку. Итак, первый этап. Забудьте всю классификацию знаков. Их для вас теперь в принципе не существует. Только формульный вид. Базовые вообще выбросьте из памяти. Отныне мы не применяем шаблоны, не модифицируем имеющиеся, а каждый раз создаем новые.
– И даже знаки стихий? – раздался голос позади меня.
– Их в первую очередь.
В аудитории поселилась гробовая тишина. Наверное, каждый сейчас пытался уловить суть сказанных слов. В магической школе и академии нам говорили заучивать сами знаки, без конца твердили, что иначе нельзя и тут поможет хорошая память. А теперь все знания выкинуть в топку?
Варнас осталась довольна результатом. Она достала из портфеля пятнадцать ключей-карт и раздала каждому студенту нашей группы.
– Ваше домашнее задание на текущий год: использовать только формульные знаки. Ключи постоянно носите с собой. Повесьте на шею, не снимайте даже в ванной или на ночь.
– А для чего это? – поинтересовался Маунс, разглядывая небольшой белый жетон, уместившийся в ладони.
– Они считывают использование шаблонных знаков. В каждом заложен счетчик, который покажет, сколько раз вы нарушили мое задание. Учтите, снятие ключа тоже учитывается.
Вновь воцарившаяся гробовая тишина к первому перерыву стала могильной. Варнас разрешила разойтись на десять минут, но никто не встал. Мы словно похоронили свою ближайшую жизнь и не смели нарушить памятное молчание. По сути, нам запретили пользоваться магией. Все те привычные действия со структурами, производимые без особых раздумий, впредь были под запретом. Это как спать на потолке. Неудобно, да и невозможно.
Я посмотрела на Маунса. Он взялся за голову и раз за разом перелистывал конспект. А у меня начали один за другим рождаться вопросы. Как пользоваться душем? Смогу ли я без воды помыть ту же кружку или вообще попить чай перед сном? Да и одежда без паровой обработки будет выглядеть неопрятно. А как делать уборку в комнате?
Мне словно отрезали руки. Теперь каждое действие будет сопряжено с проблемой глобального масштаба, притом что помощи попросить не у кого. К Дрейку я обращаться точно не стану.
– Нэли Варнас, – заглянула в аудиторию женщина с тугим пучком, которая вчера выдавала расписание, – Баллард вызывают к ректору.
– Розалин, идите, – отпустила меня преподаватель.
Судя по ее виду, подобное было стандартным явлением. Но глава академии не станет приглашать к себе в кабинет первокурсницу по какому-то пустяку. Зачем тогда? Я медленно поднялась. Ладони тут же вспотели. С непомерной тревогой я последовала за женщиной, вскоре оказавшись у двери из красного дерева. Двойной стук.
– Входите.
А стоило сделать шаг внутрь, как волнение накрыло меня с головой. Макушку Дрейка сложно спутать с какой-либо другой. Он сидел в кресле напротив ректора, сцепив руки в замок, и даже не повернулся в мою сторону. Что сейчас будет?
– Розалин Баллард? – уточнил солидный мужчина в темно-синем пиджаке.
Глава академии приспустил очки и выжидающе посмотрел поверх них. А я потеряла дар речи. Неужели Дрейк настолько мстительный, что обратился к главе академии, лишь бы свести к нулю мои многолетние старания? Ему известно, насколько учеба здесь важна для меня!
Я потопталась на месте, сжимая в кулаках ткань юбки, начала выдумывать просьбы и разного рода отговорки.
– Воды? – ректор пододвинул ко мне стакан.
– Нет, спасибо, – сдавленно произнесла я. – И да, я Розалин Баллард.
– Что ж, присаживайтесь, Розалин. К вам есть серьезный разговор.
Кровь отхлынула от головы. Меня бросило в холод, в кончиках пальцев появилось покалывание, напоминавшее онемение. Я внутренне сжалась и приготовилась к ужасному.
– Вчера в маглицию от ваших соседей поступило заявление об употреблении латаса.
Я открыла рот, но мужчина поднял указательный палец вверх, призывая к молчанию. Дрейк же сидел с каменным лицом. Напускное спокойствие, прямой взгляд, ровная осанка. Он словно приготовился держать удар.
Напряжение как рукой сняло. Не выкинут… Если Фэлпс вот так сидит, то не он является причиной вызова меня в этот кабинет, а значит, мы по одну сторону баррикад. Я облегченно вздохнула – теперь можно ничего не бояться.
– Тут также говорится о высоком уровне шума и заточении некой особы на чердаке, – пробежался взглядом мужчина по тонким линиям напечатанных строк и с осуждением посмотрел на нас. – Надеюсь, вы понимаете всю серьезность данной ситуации? Это удар по репутации академии. Нам, да и стране, не нужны маги, употребляющие наркотические вещества.
– Простите, что перебиваю вас, нэлд Нордис, но мы с маглицией вчера все выяснили. Звонила завистливая соседка, она намерено оклеветала, чтобы нам насолить.
– Где один вызов, там будут и другие, – не хотел услышать его ректор, потрясая листом бумаги.
– Видимо, маглиция предоставила вам только начальные данные. Если обратиться к ним, то вы получите последние сведения. Уровень шума оказался в норме, никакого латаса не было и в помине, а человек на чердаке – это Розалин, которая звала стоявшую на улице подругу. Уверяю, больше подобного не повторится. Мы праздновали помолвку моей матери.
Осуждения во взгляде мужчины заметно поубавилось. Он еще пару минут читал нотации, угрожая отчислением без малейших разбирательств, и под конец добавил:
– В наказание будете представлять высшую академию Крэйтона на показательных выступлениях.
– Нет, – выдохнул Дрейк.
– Да, именно, – закивал ректор, отчего его очки съехали на самый кончик носа. – И так как вы третьекурсник, то будете капитаном. А теперь свободны.
Фэлпс поднялся, попрощался с нэлдом и уверенным шагом направился к выходу, а я поспешила за ним. И только за дверью он остановился.
– Довольна?
– А как мне было поступить? Ты… меня запер, – последнее я произнесла шепотом.
– Идиотка, – сделал заключение Дрейк и ушел.
– Сочувствую, – похлопал меня по плечу Майло и снова засмеялся.
Дарен не остался в стороне. Он заметно сдерживался, поджимал губы, делал серьезный вид, однако глаза его предательски выдавали. Лаура же словно ничего не услышала. Она с самого утра не разговаривала со мной, обидевшись на открывшуюся правду о Разолин, и даже держалась на расстоянии.
– Вы в столовую идете? – поинтересовалась подошедшая к нам Фелиса.
– Нет, – одновременно ответили мы с Лаурой.
– Ла-а-адно, – протянула подруга Дарена и, мельком глянув на него, обратилась ко мне: – А что это с ними?
– Наш Дрейк выступит на сборах, – вытирая уголки глаз от продолжительного смеха, сказал Майло.
Я постучал двумя пальцами по ноге, оценивая силу обиды Лауры и неугомонное желание друга без конца говорить о предстоящем событии, на которое съедутся представители всех школ и академий нашего города. А если к нам сейчас присоединится Розалин…
– Наверное, я пойду домой. Всем пока.
Наказание ректора стало как гром среди ясного неба. Такую участь даже врагу не пожелаешь, ведь от позора потом не отмыться. Я взглянул напоследок на друзей, взъерошил волосы и ускорил шаг.
Давно мне не доводилось гулять по Крэйтону одному. Зато в минуты тишины появляется возможность предаться размышлениям, посмотреть на происходящее под другим углом, нащупать хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Правда, не всегда.
Я остановился перед снятым Амандой домом, прислонился плечом к стволу дерева и задумался. Зачем мне здесь жить? С появлением Розалин эмоции то находились в режиме ожидания, то вырывались наружу, подобно взрыву магической бомбы, уничтожавшей всех и вся.
Так зачем мне здесь жить?
Два года я переселялся из одной квартиры в другую, менял соседей, подстраивался, выяснял отношения с арендодателями, правда, пребывал в эмоциональном равновесии. Моему спокойствию можно было позавидовать. А тут появилась мелкая поганка и одним своим видом расшатала его до предела.
Мириться и договариваться с Розалин не имело смысла. Мы уже пытались. У нас не получилось. А если пустить все на самотек, дать ей свободу, то пигалица не только сядет на шею, но и начнет помыкать мной.
Все-таки я ее ненавижу…
Я зашел в дом, направился в кухню и опустился на стул. На глаза попалась оставленная после неудачной вечеринки немытая посуда. Латас… Это как ей в голову пришло упомянуть наркотическое средство, находившееся в Танае под строжайшим запретом?
Посидев в глубокой задумчивости пару минут, я поднялся к себе в комнату, переоделся и занялся очередным наказанием. Пусть мелкая поганка не думает, что ночная выходка сойдет ей с рук. Правда, она не оклеветала меня… Баллард раньше никогда не упускала шанса поквитаться с «врагом», делала все возможное, лишь бы испортить мне жизнь. А сейчас… прошло три дня, но мои вещи целы, в доме нет погрома, никого не засадили за решетку. Странно. Не изменилась же она, на самом-то деле.
Покончив с коробками для Розалин, я отряхнул руки и спустился вниз. Грязная посуда сама себя не помоет. А стоило расправиться с последней тарелкой, как хлопнула входная дверь.
– Иди сюда, – позвал я мерзавку.
– Нотации решил почитать? – нагло поинтересовалась пигалица, упершись плечом в дверной косяк.
– Сядь, поговорим.
Она наигранно охнула и даже прикрыла рот ладошкой. А в глазах уже плясали смешинки.
– Может, отметим этот знаменательный день? Я ведь отчаялась услышать от тебя что-то подобное. Погоди-погоди, сейчас. Включу подходящую музыку.
– Да сядь ты!
Розалин подняла руки, словно сдаваясь, и опустилась на стул напротив меня. Она подперла подбородок костяшками пальцев и натянула маску заинтересованности.
Мерзавка!
– Нам нужно разъехаться по другим квартирам. Поселим сюда кого-нибудь или уговорим нэлда расторгнуть договор аренды и вернуть задаток.
– Ты вообще, что ли?..
Она пару секунд смотрела на меня большими глазами, а затем расхохоталась. Да так звонко, что захотелось усомниться в собственных словах.
Может, сегодня праздник смеха? Сперва Майло, теперь Розалин.
Мелкая поганка вытерла проступившие слезы, протяжно выдохнула и вдруг стала серьезной.
– Скажи, у тебя спина, случайно, не покрылась еще шерстью? Не начался еще процесс обращения, нет?
Я сжал тряпку в руке и поднялся, чтобы заварить себе чай. Ее сравнения меня с вларианом уже порядком надоели. Но сейчас не время давать волю злости и повышать голос, ведь нужно поговорить, так как дальше будет только хуже.
– А мне сделаешь? – появилась рядом Розалин, сжимая возле груди какой-то белый кулон.
«Нет!»
Поджав губы, я утвердительно кивнул и достал из верхнего шкафчика вторую кружку.
