– Простите, Ла Абель. – Мужчина поклонился. – Мы не хотели вызвать ваше раздражение.
– Извинения приняты, – отмахнулся я, не желая тратить время на взаимные уверения и расшаркивания. – Что вы хотели обсудить? Или разговор о судьбе Белинды – единственная причина требовать принять вас?
– Нет, не единственная. – Мой собеседник покачал головой. – Но основная. Семейный совет Фоссов признает вину Белинды перед вами. И принимает на себя обязательства по ее искуплению. Так как из-за предательства вы потеряли жизни шести верных вам людей, род Фоссов решил возместить их вам в меру собственных возможностей. Одна из жизней – Сэма, остальные пять – наши. Мы, члены семьи Фосс, готовы принести клятву служить вам и умереть по вашему желанию, где и когда вам потребуется.
Интересный поворот. Вильям, случайно, не хочет компенсировать подобным образом еще и выходку Сэма? Лишняя сотня аристократов, готовых сложить головы по первому требованию, мне бы не помешала. Чушь какая-то…
– Это предложение действительно исходит от семейного совета Фоссов? Или все же личная инициатива? – Мне было гораздо проще поверить во встречу с очередной группой идеалистов, чем в подобное решение, принятое взрослым и разумным главой Фоссов.
– Таково слово семейного совета. Вот письмо. – Глава делегации достал из внутреннего кармана запечатанный конверт и протянул его мне. – Можете убедиться в подлинности отцовой подписи.
Пришлось вскрыть послание и пробежаться взглядом по строчкам. Действительно печать и подпись Вильяма. Я видел их во время подписания бумаг о создании общей транспортной компании, а память психо – прекрасный архив, из которого можно поднять что угодно.
Любопытная семейка. Не хуже Денова в плане соблюдения вопросов чести. Или глава рода таким странным образом решил избавиться от мешающей ему молодежи? Но мой собеседник произнес слово «отец» – получается, что он брат Сэма. Вильяму надоели собственные дети? Сомнительно.
– Господа, – наконец разлепил губы я. – Вам ведь не требуется, чтобы решение было принято незамедлительно? Позвольте разместить вас в гостевых покоях. Сегодня к вечеру, в крайнем случае завтра к утру я дам ответ.
– Как пожелаете, Ла Абель. Мы готовы ждать, сколько потребуется. – Глава делегации снова поклонился. Его спутники тоже принялись вставать, кланяться и уверять в своей готовности ждать хоть до гибели мира.
Странные люди. Почему каждый раз, когда мне кажется, что я научился ориентироваться в окружающем меня обществе, появляется некто, разбивающий мои представления вдребезги? Вот и сейчас повторяется то же самое: мне абсолютно непонятны как последствия согласия, так и отказа. Принять их службу? Так Давид может представить мой поступок как доказательство сговора с Фоссами. Отказать? А не сниму ли я тем самым претензии к Белинде, показав, что не нуждаюсь в вире за ее действия? Неоднозначная ситуация. Единственное, что меня утешает, так это наличие консультантов, знакомых с самыми разными сторонами жизни. Ну и то, что время завтрака, когда мои советчики собираются за одним столом, еще не прошло.
Риккарда Цванг, секретарь
Абель покинул гостей и занял свое место за столом незадолго до конца трапезы. Рикка, все время его отсутствия чувствовавшая себя не в своей тарелке, наконец смогла вздохнуть с облегчением. Нет, ну что за манера ведения дел: отправлять секретаря завтракать в принудительном порядке, а потом самому провожать гостей до комнат. А то, что она сгорает со стыда, чувствуя себя нахлебницей при высокородном господине, его совсем не волнует! Невозможный человек!
– Никто не против, если я использую несколько заклятий? – поинтересовался Гнец у присутствующих, придвигая к себе тарелку с тостами. Салат он, как Рикка и предполагала, проигнорировал.
– Используй, – милостиво позволила Сильвия, успевшая открыть рот первой. – Только с чего вдруг ты решил спрашивать у нас разрешения?
– Вы как-то странно реагируете на применение направленных на вас чар. То пугаетесь заклятья связи, то от очищения крови шарахаетесь. – При последних словах Мика насупилась и показала Гнецу язык. – Вот я и подумал, что, может быть, стоит предупреждать о наложении чар заранее.
– Очень разумное решение, – прокомментировала Лидия, тщательно промокнув губы салфеткой. – Могу я узнать, что за магию ты собрался использовать?
– Обычная защита от подслушивания, – пожал плечами Абель. – Хочу кое-что обсудить.
– Может быть, в таком случае разумнее подняться в твой кабинет?
– Да нет, – отмахнулся надкушенным тостом Гнец. – Ничего особенно секретного, просто не хочется посвящать в имеющуюся информацию всех и каждого.
– Тогда можешь начинать.
– Ага, – кивнул Абель, вновь вгрызаясь в поджаренный кусочек хлеба.
Рикке редко выпадала возможность лицезреть подобные моменты, но каждый раз она восхищалась мастерством своего господина. Сидит за столом наклонившийся над тарелкой человек, активно работает челюстями, хрустя слегка пережаренным специально ради него тостом, на лице выражение истинного блаженства. А вокруг, словно сама по себе, формируется из пылающих изгибов и линий структура сложного заклятья.
Первые чары наполнили столовую тихими звуками, почти неслышными у самого стола, но превращающимися в неясный говор сотен голосов ближе к стенам и дверным проемам. Вторые пустили по периметру помещения радужные сполохи, мешая различным следящим чарам. Дочь императора скользнула по цветовым переливам взглядом и приподняла одну бровь, интересуясь необходимостью подобных мер. Абель – как свойственно Абелю – ее вопрос то ли не заметил, то ли проигнорировал. Сама Рикка промолчала: она хоть и признавала, что господин действительно страдает паранойей, но всегда уважительно относилась к этой его особенности.
– На тот случай, если кто-то еще не в курсе, сообщаю, что нас посетила делегация Фоссов, – начал Гнец. – Они привезли письмо от Вильяма, смысл которого с одной стороны вроде бы понятен, а с другой – слишком загадочен.
– Можно посмотреть? – Лидия протянула руку.
– Пожалуйста. – Абель достал из-за пазухи и вложил в пальцы супруги слегка помятый конверт.
– А можно на словах? Для ленивых и неграмотных, – попросил Штефан, заставив Рикку поморщиться от формулировки.
– Вильям просит прощения за Белинду и предлагает принять в качестве компенсации за погибших во время крушения «Рассекающей небеса» Сэма и пятерых его пока еще живых родственников.
– А он не в курсе, что Сэм немного того… скончался?
– Полагаю, что в курсе. Но это не мешает главе Фоссов посчитать его за уже отданного и сократить необходимые жертвы на одного человека. Хотя, может, в этом заключен какой-нибудь намек, смысл которого от меня ускользает.
– Любопытное письмо, – произнесла Лидия, заканчивая чтение и передавая листок Сильвии. – Кажется, Абель, ты упускаешь очевидное.
– Что же?
– Благодаря сначала предательству Белинды, а затем устроенному Сэмом теракту, семья Фоссов оказалась в серьезном долгу одновременно перед Гнецами и Риттершанцами. А может, и еще перед несколькими семьями, чьи родственники пострадали во время нападения феникса. Конечно, Сэм в своих письмах берет ответственность на себя, но многие все еще могут захотеть предъявить претензии его родственникам. Вильям банально желает сделать тебя посредником между его родом и всеми, жаждущими крови Фоссов.
– Под таким углом я о проблеме не думал, – сознался Абель. – Но какой нам смысл вступаться за них и наживать себе еще проблем вдобавок к своим собственным?
– Вассальная семья, – тихонько подсказала Рикка.
– Больше слушай своего секретаря, Абель, – посоветовала Лидия. – Конечно, это не полноценная вассальная семья – аристократы из другого Дома просто не могут стать таковыми, – но Фоссы превратятся в наших должников и пробудут таковыми как минимум несколько поколений, пока память о причинах долга не потускнеет в памяти. Остается сохранить жизнь хотя бы нескольким из присланных людей. Впрочем, даже погибни они все, Вильям не станет предъявлять тебе претензий.
* * *
Лежавшая на кровати Белинда Фосс шевельнулась и открыла глаза, ощутив чужое присутствие. Маленькая комната в провинциальной гостинице, где остановилась покинувшая гостеприимное поместье Гнеца женщина, была все так же тиха и пуста, но аристократку это не обмануло. Она достаточно хорошо разбиралась в магии крови, чтобы почувствовать специфическое поисковое заклятье. Скоро в помещение ворвутся наемники Вайса, пришедшие за ней. Закономерный итог: Бертран не настолько глуп, чтобы оставлять в живых важную свидетельницу.
Впрочем, сколько там той важности? Абель выжил, а значит, даже вывернись она наизнанку, к психо дружка наследника императора не потащат – нет оснований. Мог бы и не стараться ради безобидной больной старухи. Все равно ее смерть значит немного: Белинда уже оставила младшему Гнецу подробное письмо, надеясь хоть так ухудшить отношения между главнокомандующим и Риттершанцами. А большего и личным присутствием не добиться.
Женщина приняла сидячее положение, дотянулась до стоящей рядом с кроватью тумбочки и взяла приготовленную заранее иголку. Уколоть палец, уронить несколько капель крови на подушку и прочесть над ними старинные чары. Надеть на шею и активировать скрывающий амулет, разработанный и изготовленный еще десять лет назад в тщетной попытке спрятаться от Вайса: вряд ли Бертран лично приехал руководить действиями своих наймитов, а против любого другого мага крови ее обманка прекрасно сработает.
Единственная имевшаяся в распоряжении женщины взрывная печать легла на дверь: аристократка понадеялась, что убийцы окажутся достаточно культурными и не станут вламываться в окно. Взвалив не такую уж и легкую дорожную сумку на спину, она подхватила позаимствованный в арсенале племянника арбалет и принялась выбираться из здания. Архаичная магия крови значительно уступала современному волшебству, но Белинда задумалась о запасном пути отступления еще вечером, и за ночь задача оказалась выполнена: кусок стены, отделявший предоставленные аристократке «апартаменты» от запасной лестницы, прогнил и держался на честном слове. Раскрошив несколькими слабыми ударами трухлявую древесину, женщина пролезла в пролом. Спустившись по ступенькам, она задержалась перед дверью черного хода и сотворила еще одно заклятье. Из-за проблем со здоровьем в ее распоряжении имелось крайне мало энергии, но выскакивать на улицу вслепую было бы верхом глупости.
Чары, как обычно, взяли с женщины свою плату, заставив лопнуть капилляры в правой ноздре. Белинда аккуратно промокнула кровь платочком, прислушалась к громкому биению чужих сердец, заполнившему ее голову, и невольно улыбнулась. Единственный человек, находившийся между ней и стоянкой экипажей, расположился буквально в паре метров – чуть левее разделявшей их двери.
Аристократка подняла арбалет и трижды нажала на спусковую скобу. Три зачарованные бронебойные стрелы, усиленные магией оружия, пробили деревянную стену, даже не заметив преграды. Отбросив разряженный арбалет в сторону, женщина выскочила на улицу и бросилась к каретам, не обращая внимания на продырявленного в нескольких местах человека. Она пробежала каких-то десять шагов, прежде чем ее сбило с ног и приложило по голове, заставив потерять сознание.
Пришла в себя Белинда уже в постели. Кто-то заботливо раздел ее и уложил поудобнее, укрыв одеялом.
– Вы в курсе, что перенапрягаться опасно для вашего здоровья? – поинтересовался незнакомый голос откуда-то справа.
Аристократка медленно повернула голову и принялась внимательно рассматривать расположившегося в кресле человека. Ракурс был не очень удачным, да и виделись они только однажды, но Белинда редко забывала заинтересовавшие ее лица.
– Молчун, – пробормотала она, не обращаясь к мужчине, а просто констатируя факт. – Ваш господин тоже здесь?
– Нет. Но он подозревал, что вы можете неожиданно покинуть его дом, не дождавшись возвращения хозяев из Солиано, и оставил мне на этот случай четкие инструкции.
– Какие же?
– Я должен попросить вас вернуться. Так что дождемся принадлежащего транспортной компании Гнеца корабля, погрузим на борт охотившихся на вас людей и полетим обратно в Летендер.
– Я так понимаю, выбора у меня нет, – равнодушно отметила Белинда, переводя взгляд на потолок.
– Почему же? – Молчун поднялся на ноги и неспешно направился к выходу. – Вы свободная женщина и имеете полное право выбирать – возвращаться или не возвращаться к Гнецу. – И только уже открыв дверь, он остановился и, не оборачиваясь, добавил: – Но, принимая решение, помните, что я, в отличие от вас, человек подневольный и правом выбирать, возвращать вас или не возвращать, не обладаю.
Глава 3
Ла Абель Гнец
– Господа, я тщательно обдумал вчерашнее предложение и решил принять служение рода Фоссов. – Такую витиеватую формулировку согласия повесить себе на шею еще пятерку самоубийц мне подсказала Лидия. По ее словам, хотя бы один из молодых людей должен достаточно разбираться в торговле и тонкостях непрямых обещаний, из которых почти полностью состоят договора о сотрудничестве, и если меня не поправят, значит, нам действительно сделали предложение взять под крыло целую семью. Ну а если поправят, то придется принять к сведению, что просьба о защите распространяется лишь на наших визитеров. Тоже перспективный вариант, хотя и не несущий значительной выгоды в текущее время.
Мирное соглашение с Давидом окончательно перешло в разряд недосягаемых мечтаний еще во время разговора с Соколом, а выдавать родственников Сэма только ради умасливания некоторых «весовщиков» не имело никакого смысла. Куда выгоднее было записать обладающую обширными торговыми связями семью Фоссов в свои должники. Несмотря на показной оптимизм пытавшегося поддержать меня Гнешека, я прекрасно понимал: пятно с репутации никуда не денется, и очень многие аристократы просто откажутся иметь с нами дела. Не потому что действительно будут считать меня виновным, а ради демонстрации лояльности Дому Весов и императорскому семейству.
Так что юных аристократов было решено принять, несмотря на их практически нулевую полезность: дипломированные специалисты в сферах торговли, финансов и сельского хозяйства были не совсем тем, в чем мы нуждались.
– Благодарим за проявленное снисхождение, Ла Абель. – Глава делегации Фоссов Ричард согнул спину, кланяясь глубже, чем того требовали этикет и обстоятельства. – Можете распоряжаться нашими жизнями по своему усмотрению.
Четверка его спутников вела себя несколько менее торжественно. Они лишь немного опустили головы, обозначая поклоны, и пытались незаметно переглядываться. На лице одного из парней даже появилась улыбка. То ли он радовался предстоящим приключениям и героической смерти, то ли воспринимал обещания своего лидера не более чем некую формальность. В любом случае мне не нравилось подобное отношение к ситуации.
– Прекрасно… – протянул я, лихорадочно размышляя, чем бы занять легкомысленных Фоссов, пока и в их головы не пришла идея вскрыть мой многострадальный сейф с оружием. К счастью, подходящая идея возникла почти сразу, позволяя прервать затянувшуюся паузу. – Для начала мне хотелось бы избавиться от вашего воздушного корабля, до сих пор занимающего посадочную площадку. Если вы не собираетесь отправлять свое средство передвижения обратно, то потрудитесь организовать его наземную транспортировку. Передвиньте судно куда-нибудь в сторону. – Прилегающий к посадочным площадкам газон было жалко, но я готов был им пожертвовать, чтобы продержать Фоссов на некотором расстоянии от поместья хотя бы несколько часов.
– Будет исполнено, – отрывисто кивнул Ричард, не спеша двигаться с места. В устремленных на меня глазах читался вопрос.
– Как только закончите с кораблем, поступаете в распоряжение моей супруги Лидии. Ей как раз нужны помощники, понимающие в финансовой документации. – Вообще-то жена попросила выделить ей одного, но остальных тоже требовалось куда-нибудь пристроить. Вот пусть сама и разбирается, раз уж уговорила меня принять их на службу.
– Ла Абель! – вскинулся один из Фоссов. – Я воин, а не бухгалтер! От меня не будет никакой пользы в сортировке бумаг, зато я могу сражаться! Пусть мне не пришлось посещать воинскую академию, но домашнее обучение в нашей семье ничуть не хуже!
– Хорошо. – Я даже не собирался спорить с этим идеалистом, явно воспитывавшимся у тех же наставников, что и Сэм. – Обратитесь к Штефану Цвангу с просьбой провести экзамен по боевым искусствам. Если он сочтет вашу подготовку удовлетворительной, то служба в активном воинском подразделении вам обеспечена. Правда, офицерскую должность не обещаю.
– Благодарю! – Юноша поклонился. На этот раз достаточно низко.
– Я тоже хотел бы сдать экзамен господину Цвангу, – послышался еще один голос.
– Пожалуйста. – Я дружелюбно улыбнулся. – Он наверняка обрадуется вашему энтузиазму.
Штефан, и без того загруженный работой дальше некуда, гарантировано не придет в восторг от необходимости устраивать Фоссам тест. Можно быть уверенным, что мой друг не только тщательно вытрет ноги о гордость «великих» воителей, но и с удовольствием на ней попрыгает, вбивая их самооценку поглубже в землю. Жестоко, но мне действительно не нужны очередные самоубийцы, считающие, будто они действуют во благо своего нанимателя. Впрочем, если их личный уровень окажется достаточно высок, чтобы победить Цванга, честно тренировавшегося в академии и берущего добровольно-принудительные уроки у Сильвии, то можно и оформить перевод в настоящее боевое подразделение. Молодым людям не помешают уроки круглосуточной бдительности, преподаваемые Микой недавно нанятым бойцам.
Ричард покачал головой. Похоже, он был единственным Фоссом, понимавшим свое положение и не пришедшим в восторг от активности родственников.
– Больше ни у кого пожеланий нет? – участливо поинтересовался я, продумывая, чем нейтрализовать активность оставшейся парочки.
– Ла Абель… – предсказуемо начал один из них. И замолчал.
– Слушаю. Вы тоже недовольны предстоящей работой с бумагами?
– Не совсем. Я готов помогать Ла Лидии, но… – он замялся. – Мой долг требует поставить вас в известность, что на борту одного из воздушных кораблей от меня будет больше пользы. В прошлом году я успешно сдал экзамены на управление торговым судном.
– Вы маг? – уточнил я.
– Не совсем. – Щеки Фосса порозовели. – Я не сдавал на первую ступень по магии, но заклятья для управления воздушным кораблем знаю. И мне доводилось неоднократно их применять, пусть и под присмотром наставника.
– Ваши таланты могут оказаться полезны. Как только освободится место пилота… – Я тщательно изобразил многозначительное выражение лица, надеясь, что у меня получилось. – Есть еще пожелания? Требования?
Трое Фоссов промолчали, двое отрицательно покачали головами.
– В таком случае, господа, прошу вас заняться транспортировкой корабля. У нас всего две посадочных площадки, и ваш транспорт изрядно мешает, занимая одну из них. Если его не убрать, то возникнут проблемы с приемом доставляемых по воздуху грузов.
Молодые люди потянулись к выходу. Я с благожелательной улыбкой проводил их взглядом, позволив себе поморщиться лишь тогда, когда спина последнего Фосса исчезла из виду. Интересно, будет от них хоть какая-нибудь польза?
– Молчун пришел, – поставила меня в известность Диана.
– Здравствуйте, Себастьян. – Я повернулся к единственному находившемуся вне моего поля зрения входу в гостиную. – Как поездка?
– Как обычно. – Вышедший из коридора мужчина пожал плечами. – Немного романтики ночных приключений, немного опасности и прорва времени, потраченного на банальное ожидание.
– Где Белинда?
– В гостевой комнате западного крыла. Куда Риккарда распорядилась ее доставить, туда и отнесли.
– Отнесли? – Последнее слово царапнуло мой слух, пробудив неясное предчувствие неприятностей.
– Да, – кивнул Молчун. – У нее сильное истощение. Впервые вижу настолько вымотавшуюся аристократку. Ей пригодились бы услуги целителя, хотя умирать в ближайшее время эта женщина точно не собирается.
– Хорошо. – Узнав, что единственный источник ценных сведений в относительном порядке, я успокоился.
– Охотившихся за женщиной мы пока разместили в подвале. Хотя я бы рекомендовал подобрать им более надежные камеры.
– Много их?
– Шестеро. Четверо убийц и двое подозреваемых, с высокой долей вероятности являющихся координаторами группы. Возможно, мы перестарались, но по мне лучше извиниться перед случайно захваченным обывателем, чем упустить информированного врага. – Молчун вопросительно взглянул на меня и, не услышав возражений, продолжил: – Еще есть мертвое тело – Карл немного перестарался. Я приказал захватить труп с собой, чтобы не оставлять улик. Если он вам не нужен для экспериментов или еще чего-нибудь, то мы сегодня же от него избавимся.
– Где вы его оставили?
– Там же. В подвале.
– Вас никто не видел? – Фоссов-то я отвлек, предупрежденный о скором прибытии Себастьяна, но вот прислуга вполне могла начать болтать. А мне бы не хотелось, чтобы до Вильяма дошли слухи, будто я держал Белинду под замком, – на таком фундаменте доверительных отношений не построить.
– Нас видели – наш груз нет: Риккарда со Штефаном обеспечили достойный прием. Если они еще организуют незаметную кормежку полудюжины человек, то ваши слуги могут никогда не узнать о лишних обитателях поместья.
– Благодарю, Себастьян. Вы проделали прекрасную работу и имеете полное право на отдых. Устройте себе и своим людям пару выходных, пока мне опять не потребуется очередная услуга.
– Спасибо. Пойду порадую парней. – Молчун слегка поклонился, развернулся, собираясь уйти, но вдруг остановился. – Позволите один комментарий?
– Конечно.
– Знаете, Ла Абель, я достаточно тихо передвигаюсь. Мои парни иногда даже ругаются, будучи застигнуты врасплох. – Себастьян улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. – Вам стоило учесть этот момент.
– А? – Я не понял, к чему он клонит.
– Не здоровайтесь до того, как обернетесь и увидите стоящего сзади человека. Во всяком случае, до тех пор, пока продолжаете отрицать использование собственных магических разработок. Или хотя бы убеждайтесь в отсутствии амулетов, обнаруживающих стандартные разновидности сканирующих чар.
– Вариант, что я заметил вас краем глаза, не рассматривается?
– Ну почему же, – хмыкнул Молчун. – Рассматривается. И признается столь же правдоподобным, как и остановка лавины при помощи ячеистого купола.
– Купол был слегка модернизирован, – раздраженно заметил я.
– Разумеется, – кивнул Себастьян. – Хотя похоже на то, что ваше «слегка» отличается от общепринятого. Впрочем, я не собираюсь выпытывать ваши секреты. Всего лишь указываю на небольшой прокол и предлагаю принять его к сведению.
– Спасибо за предупреждение.
Молчун снова поклонился, продолжая удерживать на лице легкую полуулыбку, и на этот раз все же покинул гостиную.
– Как думаешь, много ему потребуется времени на осознание того, что дело вовсе не в секретном заклинании? – поинтересовался я у Дианы.
– Вечность, – меланхолично ответила подруга. – Ты себя со стороны видел? Из тебя мастер боевых искусств, как из курицы воздушный транспорт. За великого специалиста по скрытности, способного полностью подделать моторику неуклюжего мальчишки тоже не сойдешь – слишком юн. Гораздо легче поверить в непризнанного гения от магии.
– Хоть что-то хорошее, – пробормотал я вслух.
Штефан Цванг, курсант
Курсант сидел на широких перилах балкона и, обозревая прилегающую к поместью территорию, с улыбкой вспоминал начало учебного года, когда ему пришлось затаскивать на грузовую платформу многотонного голема. Тяжеловато пришлось, учитывая, что из инструментов у него был только лом.
– Наверное, они чем-то обидели господина Абеля, – задумчиво высказалась Мика, пристроившаяся рядом с огромной кружкой зеленого чая. – Вежливее надо быть, даже если ты аристократ.
– Надо, – согласился с рыжей Цванг, поглядывая на семейку Фоссов, пытавшуюся при помощи десятка подчиненных и шести мощных коней-тяжеловозов передвинуть грузовой воздушный корабль на полкилометра в сторону. Получалось у них из рук вон плохо: пузатая махина сорока метров длиной и более двадцати в поперечине оказалась совершенно неприспособленной к движению по земле. – Мозги использовать тоже не лишним было бы.
– Не, теперь уже поздно. – Мика сделала большой глоток. – Думать и извиняться стоило раньше, когда господин Абель еще не послал их корабль толкать.
– Извиняться – да, а думать и сейчас не поздно. Тяжеловозов в городе они догадались нанять, а примитивные катки соорудить ума не хватило. Да и чародей их гениальностью не блещет. – Единственный маг Фоссов пытался помочь своим родственникам, заморозив поверхность земли и создав таким образом широкую гладкую ледяную дорожку. О том, что тянущим судно лошадям придется двигаться по этому же импровизированному катку, чародей не подумал. А после ускоренного возвращения местности первоначального вида он совсем выдохся и сейчас сидел в сторонке, восстанавливая силы.
– Это точно. Рикка бы раза в два быстрее управилась. И даже рук не запачкала.
– Прям так уж и не запачкала? – хмыкнул Штефан.
– Ага, – заулыбалась рыжая. – Она бы тебя отправила корабль перетаскивать.
– Аргумент, – согласился Штефан. – Хотя я бы тоже работу на кого-нибудь свалил. Наверное. – Ему вновь вспомнился дефектный голем, лом и множество цветастых эпитетов, которыми он награждал близнецов все время рабочего процесса.
– Это ты умеешь, – признала Мика. – Но Рикка рук все-таки не запачкала бы.
– А почему я должна пачкать руки? – послышался из-за спин спорщиков прохладный голос бывшей Сонано.
– Вот и я говорю, что не должна, а Штефан не соглашается, – поспешила выставить виноватым Цванга рыжая.
– Эй-эй, все было совсем не так! Мы просто обсуждали Фоссов, – попытался возразить курсант.
– Будь мужчиной, прими свою судьбу с честью, – пафосно провозгласила Мика, сбегая с балкона. – Если переживешь ее праведный гнев, то я на кухне, – донеслось из коридора.
Штефану оставалось только вздохнуть. Его банально подставили. Ведь оборотень не могла не слышать шагов приближавшейся девушки.
– Что на этот раз от меня требуется? – Он повернулся к жене. – Или ты ради разнообразия решила просто составить мне компанию?
– Не говори глупостей, – отрезала Рикка. – У меня слишком много дел, чтобы я могла позволить себе, как некоторые, сидеть на перилах и, болтая ногами, наблюдать за чужой работой.
– Что поделать, если у меня такие обязанности – наблюдать за чужой работой, – развел руками Штефан.
– Господин Абель считает, что за Фоссами требуется специально приглядывать? Обычного контроля недостаточно? – Рикка подошла поближе к мужу и остановилась, опершись локтями на перила.
– Причем здесь Фоссы? Они просто бесплатное развлечение, скрашивающее мне рабочий день. Смотри на кустарник вдоль дальней ограды. Видишь черные пятна среди зелени?
– Нет.
– Совсем ты расслабилась на секретарской должности, – хмыкнул Штефан. – Двух неуклюжих мужиков в черной форме в зеленых кустах заметить не можешь. – Он широко зевнул. – Мои «диверсанты» артефактную наблюдательную сеть устанавливают. А я присматриваю.
– Сидя здесь?
– Ты предлагаешь ходить за ними по пятам? Сверять место установки очередного амулета с нарисованным вами с Абелем планом я могу и отсюда. С балкона половина территории просматривается.
– Очень надежный метод проверки, – проворчала Рикка.
– Другого вы не придумали. – Штефан пожал плечами. – Нужны большие гарантии точности – ползай по кустам сама. Я не виноват, что для настройки установленных артефактов требуется владение магией.
– У меня хватает иной работы, – заметила Рикка.
– Так у меня тоже. Но благодаря некоторым составительницам планов приходится торчать на балконе и наблюдать за ползающими по кустам подчиненными. Хорошо еще, они не додумались в лесной камуфляж нарядиться.
– Претензии по необходимости настройки амулетов магами предъявляй господину Абелю. Или Лу Мелисанде. Это они их такими спроектировали.
– Меня больше интересует, кому предъявлять претензию, что моя жена не ложится спать раньше полуночи, – вздохнул Штефан. – Ведь насколько я знаю, Абель прогоняет своего секретаря отдыхать не позднее девяти вечера.
– Ты же сам все прекрасно понимаешь, – смутилась Рикка. – У нас кризисная ситуация, и каждый должен делать столько, сколько сможет.
– У нас второй год кризисная ситуация. Ты работаешь на износ там, где не требуется. Что мне прикажешь делать, если ситуация вдруг станет еще кризиснее? Вытаскивать тебя, отключившуюся от недосыпа, на своих плечах?
– Ты преувеличиваешь.
– Разве?
– Да. – Голос женщины, однако, звучал не столь уверенно. – Но чтобы не нервировать тебя, сегодня я лягу раньше обычного.
– И завтра.
– И завтра, – согласилась Рикка.
– Договорились! – Штефан с облегчением подумал, что заказанное им снотворное, похоже, не пригодится. Хотя если жена опять примется тянуть со сном до последнего, придется прибегнуть к крайним мерам: она должна быть бодрой и полной сил. «Весовщики» обязаны ответить чем-нибудь на убийство членов своего дома, и жизненный опыт Цванга подсказывал ему, что тянуть они с этим не станут.
Ла Абель Гнец
– Рад снова приветствовать вас в моем доме, Белинда. – Я опустился в кресло, положив руки на подлокотники. – Как вы себя чувствуете?
– Плохо. – Лицо женщина имела бледное, но уже сидела, пусть и опираясь на спинку кровати. – Вы послали за мной полдюжины головорезов только для того, чтобы иметь возможность продолжать любезничать? Переходите к делу, Абель. Что вам надо от старухи, стоящей одной ногой в могиле?
– Правда, Белинда. Мне нужна правда.
– Вы уверены, что она существует, Абель? – женщина горько усмехнулась. – У каждого из нас своя правда. Но даже ее мы предпочитаем не выставлять напоказ, подсовывая окружающим ложь поудобнее. Может быть, вас устроит ложь? Моя ложь, ложь Вайса, вашего отца, вашей жены, Давида.
– Знаете, мне не очень хочется устраивать философский спор. Давайте я перефразирую свою просьбу. Я желаю знать, почему вы не хотели отпускать Сэма в тот день. Почему сбежали, стоило нам отбыть в Солиано. Мне нужна информация, которую вы от меня скрывали. Так подойдет?
– Просьба… Мне нравится, как это звучит. Хотите обойтись без пыток и насилия над моим разумом? Опасаетесь, что старушка помрет раньше, чем раскроет рот? Хорошо, будь по-вашему: я все расскажу. Но у меня тоже есть просьба.
– Я вас слушаю.
– Позвольте Сэму уволиться со службы.
Я смотрел на нее, не зная, что ответить. Казалось невероятным, что кто-то мог пропустить последние события. Более полутысячи пострадавших словно существовали в совсем иной реальности, нежели Белинда Фосс.
– Он вам так нужен? – неправильно истолковала мое молчание женщина. – Шестой сын главы не самого большого и знатного рода? Мальчик без богатства и связей? Обычный рыцарь, которых в вашем Доме больше, чем во всех остальных вместе взятых?
– Сэм умер, – прервал я ее словоизлияния.
– Умер? – потрясенно прошептала Белинда.
– Погиб во время покушения на Давида Риттершанца, устроенного им в качестве «извинения» за поступок своей тети. Вот, можете почитать. – Я протянул женщине прощальное послание Сэма, специально захваченное с собой на эту встречу.
– Сэмюель… – Белинда взяла письмо дрожащими пальцами. – Сэмюель…
Она скользила невидящим взглядом по строчкам, разглаживала бумагу, долго и тщательно расправляла загнутый уголок. Я же просто сидел, старательно удерживая на лице маску безразличия и ожидая, когда тетя Сэма очнется. Очень хотелось уйти. Наплевать на все и уйти. Убивать людей или самому смотреть в глаза смерти оказалось гораздо проще, чем созерцать горе больной женщины.
– Сэмюель, мой мальчик… – в очередной раз повторила Белинда. Она подняла на меня покрасневшие сухие глаза. – Я расскажу вам все, что знаю, Абель. Пусть это будет искуплением. Моим искуплением. Перед Сэмом, перед Вильямом, перед семьей. Но у меня все еще есть просьба. Другая просьба.
– Слушаю. – Я ограничился одним словом, опасаясь, что голос дрогнет.
– Я хочу умереть, Абель, – тихо проговорила женщина. – Не вскрыть вены или выпить яд, как сломленная старуха, но погибнуть во имя мести как настоящая высокородная. Помогите мне отплатить Риттершанцу, Абель. Найдите время и место для смерти, которая не будет бессмысленной.
– Договорились, – кивнул я, соглашаясь с ее странным требованием.
Ло Аврелия Томбсмит
Тренькнули серебряные колокольчики, напоминая о священном времени обеда. Аврелия передвинула рапорт, освобождая на столе немного места, и, не прекращая чтения, полезла в ящик стола за коробкой с едой. Раньше она считала, что, достигнув должности повыше рыцаря, перестанет питаться на ходу или в офицерской столовой и начнет вкушать блюда в отдельном кабинете. Непременно с серебряной посуды и в присутствии адъютанта, всегда готового долить вина в бокал. Мечта сбылась наполовину. Серебряную посуду она не купила, адъютант мотался по городу, выполняя работу курьера по доставке секретных распоряжений, но зато обедала она в своем личном кабинете. Правда, только потому, что времени на посещение даже ближайшего ресторанчика не оставалось.
Девушка не глядя открыла коробку, отработанным движением вынула из специального отделения вилку и принялась поглощать питательный салат, не отрываясь от рабочих документов. После рапорта шел счет, который сразу же отправился в отдельную папку для финансовых бумаг, разбором которых должны были заниматься подчиненные Ла Лидии. Следующим оказалось письмо от тети Виктории. Тоже своего рода документ.
Стоило новости о поступлении Аврелии на службу к младшему Гнецу достигнуть матери, как женская часть семейства Томбсмит мгновенно «повысила» перспективную карьеристку и принялась снабжать ее разнообразными сплетнями. Многочисленные родственницы, ранее вспоминавшие о девушке не чаще раза в месяц и то лишь для того, чтобы осудить ее распутное поведение или предложить знакомство с очередным умеренно состоятельным женихом не слишком преклонных лет, сейчас буквально заваливали ее письмами. Аврелия не возражала, находя в подобной навязчивой заботе родни немалый плюс: по их письмам можно было вести подробную хронику империи, экономя значительные средства на содержании осведомителей.
Тетя Виктория являлась особо ценным источником сведений. Она проживала в Весенней столице империи, слыла светской львицей и была вхожа в императорский дворец. Особым влиянием она, разумеется, не обладала, но в высшем свете вращалась и многие важные новости узнавала одной из первых. Чем не забывала похвалиться.
Однако на этот раз письмо родственницы было заполнено не дифирамбами самой себе вперемешку с обрывками информации о личной жизни высокопоставленных лиц, а стенаниями о жестокости мироздания. Тетя не смогла попасть на бал из-за случившегося в Весеннем дворце пожара. Огонь бушевал несколько часов, уничтожив множество предметов искусства. Несколько высокородных погибли, не успев покинуть объятые пламенем помещения. Точное количество жертв известно не было, так как служба безопасности императорской семьи перекрыла доступ во дворец и отказывалась делиться информацией.
Аврелия вдруг осознала, что уже некоторое время грызет зубцы вилки, лишенные даже отдаленных признаков присутствия салата, и отложила столовый прибор в сторону. Пожар в одной из резиденций императора, не задавленный магами в течение десяти минут после возгорания, был событием экстраординарным. И имел крайне ограниченное количество разумных объяснений. Одно из которых буквально просилось на язык – феникс.
Девушка бросила коробку с недоеденным обедом обратно в ящик стола, выудила оттуда ключи от кабинета и кое-как выбралась из-за стола, мысленно кляня затекшую от долгого сидения ногу. Следовало незамедлительно поставить Абеля в известность о случившемся.
* * *
– Отец, мы не можем оставить столь дерзкое убийство без ответа! – Голос Давида дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Гнецы зашли слишком далеко в своей жажде власти! Если не показать им их место сейчас, то скоро Дом Меча станет править империей, ввергнув страну в череду бессмысленных войн!
– У тебя есть доказательства того, что в гибели Тамары виновны именно Гнецы? – Император спокойно смотрел на сына, отмечая его возросшие актерские способности. – Обвинить Дом Меча в продаже на сторону мощного оружия – не то же самое, что обвинить конкретную семью в убийстве члена императорского рода.
– Какие тебе нужны доказательства отец?! – Давид всплеснул руками. – Два практически одновременных покушения на твоих наследников. В обоих использованы фениксы – секретное оружие Дома Меча, которым они ни с кем не делятся. Опознан один из террористов, являвшийся человеком Гнеца. Неужели этого мало?!
– Для суда – мало. Достаточно только для вендетты. Которая публично осуждается. Ты хочешь развязать военный конфликт с Домом Меча? Не боишься, что они используют остальных фениксов?
Императора действительно интересовали ответы на заданные вопросы. Он хотел знать, является ли смерть Тамары банальной прихотью жаждущего власти сына, или она вписана в план по взятию строптивых родов под контроль. Совершенству ведомо, старик не желал гибели родной дочери, и, случись такое лет двадцать назад, он жестко покарал бы убийцу. Но сейчас умирающему императору требовалось срочно выбрать преемника, способного не только принять страну из его рук, но и повести ее дальше к процветанию. Тамара с ролью наследницы не справилась. Справится ли Давид? Или лучше избавиться от неоправданно жестокого сына и понадеяться, что из Лидии вырастет достойная правительница?
Умирать, обладая одной только надеждой на возмужание малолетней девчонки, не хотелось. А потому давно одряхлевший Владыка империи выдавливал из себя фразу за фразой, пытаясь разобраться в планах сына, отдавшего приказ об убийстве родной сестры.
– Лучше задавить «мечников» сейчас, пока мы можем объединить против них остальные Дома, – мрачно проронил Давид. – Если дать им развиваться, то рано или поздно они накопят достаточно вооружения, чтобы их никто не мог остановить.
– Гражданская война не слишком полезна для страны, – промолвил император, гадая, решится ли сын избавиться еще и от отца или разум все же возобладает.
– В гражданской войне нет нужды. Достаточно преподать наглецам один-единственный урок, продемонстрировав, что мы достаточно сильны и не собираемся прощать смерть Тамары. Мы должны уничтожить младшего Гнеца и выдать Лидию за одного из аристократов нашего Дома.
– Полагаешь, остальной Дом Меча отойдет в сторону и будет спокойно наблюдать за вашим конфликтом?
– Именно так. У меня есть средства добиться этого. А когда «мечники» поймут, что их удел – быть вторыми, можно будет дать им несколько поблажек в обмен на технологию фениксов. Разумеется, пообещав, что дальше нашего семейства она не пойдет.
– Грандиозные планы.
– Осуществимые. Но сначала надо отомстить младшему Гнецу за Тамару и лишить «мечников» иллюзии приближенности к трону, которая у них появилась благодаря замужеству Лидии. Главное, дать понять империи, что мы не собираемся прощать.
– Уже подготовил речь, с которой будешь выступать? – Император бы усмехнулся, если бы поврежденные мышцы лица позволяли ему подобное проявление эмоций.
– Я не посмел, отец. Ведь это твое право – выступать от имени семьи, Дома и всей страны. Только ты можешь обвинить Гнеца в убийстве Тамары и объявить его преступником.
Император на мгновение прикрыл глаза. У сына действительно был план. План сделать отца козлом отпущения. Прилюдного обвинения Владыкой империи Абеля Гнеца хватит, чтобы на того открыли охоту практически все. При этом сам Давид окажется ни при чем, оставшись в стороне от принятия непопулярного решения.
– Я выступлю, – согласился с предложением сына старик. – Но речь ты все же подготовь самостоятельно. Раз это твое решение, то и говорить я стану твоими словами. – Он с удовольствием заметил, как вздрогнул наследник, понявший, что его игру раскусили. – Иди, сын.
