– Именно этот вопрос я и хотела с тобой обсудить! – сообщила она, взяла меня под руку, и, глядя в спины мужчин, мы какое-то время шли молча. И когда орчанка собралась с мыслями, то поделалась проблемой, которая должна лечь на мои плечи: – Сегодня дух моего мужа приходил ко мне во сне. Он рассказал, что в тебе слишком сильный и опасный зверь, и твои сны для него не безопасны. Кромм просил передать, что без тебя у нашего народа нет будущего, – она опять сделала паузу и завила: – Ты должна стать королевой орков! Это не только пожелание моего погибшего мужа, но и всего мира духов!
Сегодня моя удивлялка уже исчерпала свой лимит удивления, поэтому новость я приняла спокойно и перевела тему: – А как ты считаешь – твой сын сможет возглавить орду?
Ванака, не задумываясь, ответила честно: – Ухулрад всю жизнь смотрел на отца и набирался опыта. Для вождя своего племени он уже созрел, а для ответственности за всю орду он ещё слишком молод и горяч!
– Ага, на нежную меня, значит, можно вешать центнер обязанностей, а на мужика, который может подкову на бантик завязать, нельзя?! – потеряв терпение, огрызнулась я.
Все, в том числе и дядя, так или иначе, пытаются повесить на меня неподъёмный груз ответственности, а я хочу платье, шоколадку и автомат, чтобы все отстали. Не жизнь, а сплошное получение жизненного опыта.
– Мы не поклоняемся богам, но мой сын тебя боготворит! – добила меня ещё одной новостью орчанка, на что я промолчала и многозначительно вздохнула. Вот только влюблённых орков фанатов мне не хватало для полного набора удовольствий.
Этот совет вождей проходил за стеной города со стороны империи и от прошлого отличался лишь временем суток: в прошлый раз они жгли костры в полумраке наступающего вечера, а сегодня собрание авторитетов решили устроить средь бела дня. Орки пока не могли привыкнуть к цивилизации даже уровня средневековья, для них провести совет в помещение – было нарушением всех тысячелетних традиций.
Ещё из далека я услышала галдёшь, но как только нас заметили, то все замолчали, и повисла чуть ли не гробовая тишина. Для нас специально подготовили два коврика на земле, но я осталась стоять и решила не затягивать процесс становления Ухулрада у руля правления ордой. Я ещё не осознала, что нашла брата, но появилась детская обида на то, что наш отец всю его жизнь был рядом, а я была лишена родительской ласки и заботы, поэтому сейчас решила продемонстрировать ему то, чего лишён он. Власть!
Здесь собрались не только самые отчаянные сорвиголовы, но и самые умные и хитрые орки, иначе не быть им вождями своих племён. Я вышла в центр круга и для начала толкнула речь, чтобы расположить к себе зрителей: – Мы все вчера сражались плечом к плечу. Многие из вас потеряли друзей и близких. Я не смогла проститься с погибшими, но скорблю вместе с вами, – обведя всех взглядом и убедившись, что вожди и даже шаманы прониклись, я начала гнуть свою политику партии: – Кромм был великим воином и мудрым вождём, но он пал в бою, как герой, а значит, надо решить, кто встанет на его место.
– Для этого мы здесь и собрались! Надо голосовать! – выкрикнул один из вождей.
– Да! И надо спланировать наше дальнейшее продвижение в империю! – поддержал его кто-то за моей спиной.
Опять начался галдёшь. Орки не отличались сдержанностью, и каждый считал, что если не выскажет своё мнение, то это заденет его самоуважение. Я, как и на прошлом совете, выхватила оба клинка, воткнула их в землю и категорично заявила: – Голосования не будет! Орду возглавит Ухулрад по прозвищу Копыто!
Снова повисла тишина, но один из вождей с коротким ирокезом на башке всё же решился выдвинуть претензии: – Дракон, по нашим традициям мы должны голосовать! Так делали наши предки тысячи циклов!
– Я здесь ни для того, чтобы соблюдать ваши традиции! – намеренно прорычала я, чтобы они поняли, что не стоит со мной спорить, – Копыто был со мной, когда мы отбивали караван! Он единственный, кто поверил в меня и привёл орков, когда мы брали приграничный форт! При захвате этого города… – ткнула я пальцем в стену, расстояние до которой было не больше тридцати метров, – …многие из вас присоединились к нему, но именно Ухулрад и Кромм поддерживали порядок в городе и не отдали его вам на разграбление. И если он не справится с возложенными на него обязанностями, то я лично спрошу с него. И спрошу очень жёстко! А если из вас найдутся те, кто считает себя более достойным занять место вашего лидера, то пусть они сейчас выйдут и докажут это в бою со мной, в ином случае, пусть заткнутся и больше не вякают!
Даже если и были желающие испытать удачу, то каждый из них понимал, что, не смотря на их мышцы, против моего ускорения им противопоставить нечего, и я любого из них на тряпки покромсаю. И зная, что никто не решится на поединок со мной, я намеренно предложила свою кандидатуру на бой, хотя по правилам место лидера должен был отстаивать сам Ухулрад.
В круг вышел тот же шаман, что и закончил совет вождей, на котором мне пришлось натянуть на себя "шкуру" Кровавого Дракона. Сейчас он выглядел, как пугало, которым на огороде ворон отпугивают: на шее бусы из мелких то ли звериных, то ли человеческих костей, на голове украшение из перьев, как у индейцев, а весь халат был украшен какими-то хвостиками и кисточками.
– Кровавый Дракон, – пафосно ударив в землю посохом, начал он, – Духи наших предков благоволят тебе! Поэтому ни я и никто из здесь присутствующих не будет оспаривать твоё решение возвысить Ухулрада из племени "Сломанный Клык", тем более он потерял один клык в бою, и я расцениваю это, как знак наших предков. Но мы хотим знать о твоих дальнейших планах на орду!
Я выдернула клинки, очистила их друг о друга от грязи, убрала за спину и ультимативными интонациями поставила их перед фактом: – Все планы мы обсудим через два дня!
К нам подошёл Ухулрад, положил мне свою ручищу на плечо и, кивнув, поблагодарил, дав понять, что дальше он сам разберётся. Я вернулась и специально оценила взгляд брата. По сути, если бы не он, то я не стала бы сейчас прогибать орков под свои хотелки, но оно того стоило: во взгляде Овланда был коктейль из восхищения, зависти и чуточку приправленный трепетом. Хоть он и не знал наречия орков, но прекрасно понял суть происходящего. Моё самолюбие, пуская слюни, билось в оргазме от восторга. Ради этого момента я даже была готова пару орков отправить в мир предков, и то, что я превращаюсь в циничную тварь, меня почему-то не пугало.
Дальше были громкие слова Ухулрада о высоких целях и его самоотдачи для орды, церемония посвящения его в боссы местного масштаба и речи вождей о преданности. Кстати, Джокер тоже каким-то образом материализовался на совете, но в знак протеста несправедливого морального притеснения бедных гоблинов устроился рядом с шаманами и, запомнив мой жест наивысшего презрения, выставил вперёд свою тоненькую руку с кулачком и, вращая невидимую рукоять, медленно поднял средний палец в нашу сторону. Тогда дядя ответил жестом, который подразумевал сексуальное надругательство, причём неестественным изощрённым способом. Джокер решил не проверять серьёзность намерений и сексуального влечения к нему Аригата и, гордо задрав свой шнобель, демонстративно не обращал на нас внимания.
Когда мы возвращались в город, Уран и Овланд быстренько скорешились и бурно что-то обсуждали. Видимо, мы с ним не были готовы к встречи, и пока взяли паузу. Для сближения было необходимо время, тем более, что ещё недавно для него я была лидером вражеской армии. Мне ещё только предстояло узнать, что мой братик тоже в не очень близких отношениях с собственной головой и очень любит искать на свой зад приключения, наверное, это была наша семейная отличительная черта.
– Варга, а что за мальчишка на тебя напал и сейчас сидит под замком? – задал неожиданный вопрос Аригат.
Вспомнив, я треснула себя по лбу ладонью и рассказала, что в ночь перед сражением с имперцами на меня напал подросток с ножом, которого в сумерках я приняла за гоблина. Почему тот хотел меня убить – я не успела выяснить, поэтому приказала запереть его, кормить и сторожить до выяснения обстоятельств, но успешно о нём забыла.
– Надо что-то с ним решать. Мне доложили, что мальчишка уже два раза пытался сбежать, – сообщил дядя, а дальше затронул тему, которая, по моему мнению, его, вообще, не должна была волновать: – Варга, что между тобой и Ураном происходит? То ты его в койку тащишь, то срываешься на него по поводу и без.
Я сначала хотела Аригата вместе с его любопытством послать в бесконечность заднего прохода бытия, но, как оказалось, мне нужно было выговориться, поэтому, я сама не ожидая от себя откровенности, ответила: – Уран мне симпатичен. В нём нет подлости, и он не строит из себя того, кем не является на самом деле, как это делали все мои ухажёры. Но его папочка, подготавливая себе замену, чтобы передать сыну бизнес, развил в нём не только неплохой интеллект, но и способность прогибаться под кого угодно, видимо, здесь так принято вести торговлю, при этом забыл привить ему качество настоящего мужика, который всех порвёт, как минимум, за свои принципы. Я уверенна, что Уран никогда не предаст, из таких получаются хорошие мужья и отцы. Но моя интуиция подсказывает, что мой мир – это мир крови, а я не хочу быть мамочкой, которая будет за него постоянно переживать и менять его штанишки. И, скорее всего, я сломаю парню жизнь: рано или поздно, доказывая, что достоин меня, он нарвётся на чей-нибудь клинок и здохнит по глупости.
Аригат остановился и, демонстративно и беззвучно захлопав в ладоши, гордо заявил: – Жиза, я горжусь тобой! Рассуждаешь, как взрослая!
– Конечно, с вами тут быстро повзрослеешь! Что ни день – то испытание! – пробухтела я.
Он пропустил мимо ушей мои возмущения и продолжил: – Вот только ты не учла одного факта: парень теперь обращённый тобой вампир, и в одиночку ему не выжить. В этом мире клыкастых ни очень жалуют, потому что боятся, и когда узнают, что у него нет защиты ни одного из кланов, то просто грохнут, как бешеного бездомного пса. А ты, как высший вампир, теперь несёшь ответственность за него – хочется тебе этого или нет. Но я попробую из парня сделать настоящего мужика, ну, и подучу немного мечом в разумных тыкать. Если не получится, то сам в поле его втихую прикопаю!
Я прожгла дядю взглядом, потому что знала, что за шуткой он может скрывать вполне серьёзные намерения. Аригат ту же пошёл на попятную: – Да не зыркай на меня, ничего я не сделаю твоему Уранчику! Ты сама сначала утверждаешь, что он твой парень, потом сама же от него шарахаешься!
– Я – девочка, а значит, сколько захочу – столько раз и буду менять своё мнение! – привела я аргумент, который ни один мужик не сможет оспорить, и пафосно добавила: – Я – его королева, но он отнюдь не мой король!
– Ну и вредная же ты, Жиза! – сморщил лицо Аригат.
– Все претензии завтра предъявишь моим производителям! – съязвила я, имея ввиду родителей, но почему-то не испытала трепета перед встречей с ними. И моя интуиция не подвела: ни на следующий день, ни через день они не появились у ворот города, и, по словам Овланда, нашего отца не остановили бы даже боги, а значит, случилось что-то совсем из ряда вон выходящее.
Глава 3. Слепая власть
ИЛВУС ДЭ МОР.
Мы вернулись в лагерь, как побитые собаки, а от нашего войска осталась половина, а то и меньше. Это была настоящая резня. Орки продумали хитрую тактику и полностью уничтожили конницу, потом эти дикари каким-то образом догадались, что эльфы будут поливать их стрелами, заранее подготовились и прикрывались, чем попало, даже обычными дверьми и столами. На этом сюрпризы не закончились! Как только мы приблизились, из рядов орков выскочили сотни гоблинов, сделали по несколько выстрелов из арбалетов и тут же отступили. Естественно, в ответ солдаты тоже сделали арбалетный залп, но наличие щитов уберегло орков от существенных потерь, а вот трупами солдат и лошадиными тушами было завалено всё пространство перед нами, и приходилось двигаться прямо по телам, отрубленным конечностям и даже кишкам.
Я уже не сомневался, что этим стадом руководит тот, у кого мозгов побольше, чем у нас всех вместе взятых, раз мы припёрлись, как бараны на забой. И когда я увидел Аригата, то всем нашим неудачам сразу нашлось объяснение, но мой разум отказывался принимать, что за вторжением орков стоит бог удачи и моя дочь, которых, вообще, не должно быть в этом мире. При всей моей больной фантазии я не мог смоделировать ситуацию, при которой моя дочь, вместо того, чтобы вернуться к родителям, стала Кровавым Драконом, возглавила орду орков и решила нагнуть империю. Сказать, что я был шокирован, это ничего ни сказать. Последний раз я удивлялся происходящему, когда переместился в этот мир в тело обычного деревенского паренька Илвуса.
Оставаясь в теле демона, я первым делом отправился к единственному огромному шатру, в которой должен был находиться Кироний. Гвардейцы при моём появлении чуть не обделались, но, заикаясь, кое-как смогли объяснить, что глава безопасности, как только узнал об отступлении, то отдал приказ солдатам возвращаться в город, а сам уже покинул лагерь.
Я, Виола и оба вампира, которые старались от нас не отставать, отправились к нашим небольшим походным шатрам. Остальные уже топтались там и даже почти все целые, лишь Вой в волчьем обличии прихрамывал. В бою я им сразу приказал держаться за моей спиной, жертвовать своими близкими в этой войне я не собирался. Гном, увидев нас, попытался завалить меня вопросами, но я от него отмахнулся и рыкнул, что сейчас не до его любопытства.
Как только я оказался внутри шатра, то сразу вернулся в человеческое тело, кое-как отмылся от крови и начал натягивать заготовленную вампиршей одежду.
У Виолы всё-таки кончилось терпение, и она, решив назначить меня виноватым, вырвала у меня рубаху и предъявила претензию: – Это что, вообще, было? Как получилось так, что наша дочь возглавила войско орков, а мы об этом ничего не знаем?! У Аригата совсем крыша поехала?
Я обратно вырвал рубашку и огрызнулся: – Ты меня об этом спрашиваешь? Откуда я знаю, почему у Аригата крыша прохудилась! Но напомню, что богам нельзя участвовать в войнах смертных, а значит, у него есть весомые причины, чтобы самому влезть и втянуть нашу дочь в этот кровавый фарш!
– Если моя дочь пострадает, то я ему глаза выцарапаю, и мне плевать – смертный он или бессмертный! – выплеснула эмоции вампирша.
– Если с Варганой и Овландом что-то случится, то, поверь, Аригату лучше самому совершить ритуальное самоубийство! – пообещал я, хотя было очевидно, что при нашем конфликте он из меня отбивную сделает, но жену же надо было как-то успокоить. – Милая, у меня и без тебя полно демонов в башке, так что давай без наездов. Сегодня найдём Кирония, а через два дня отправимся к оркам и всё выясним.
С собой в город мы взяли лишь вампиров, которые, как в старые времена, играли роль телохранителей, а волколак, маг и гном должны были подтянуться позже. Так как Пушка я оставил в городе, то пришлось ехать вместе с Виолой на её кобыле, брать имперскую лошадь не имело смысла: они от меня шарахались, как от шашлычника, который использует конину. В дороге я десяток раз пожалел, что не взял с собой дарха: Виола сидела спереди, и рукоятки её клинков так и норовили треснуть меня по физиономии. В город мы попали уже ближе к вечеру, Умарта и Везунчика я отправил в гостиницу, а сам так впечатлился дискомфортом скачки на лошади, что в первую очередь посетил Пушка. Скормив ему жареную курицу, которые по моей просьбе были в избытке у конюха, я убедил обиженного дарха, что люблю его даже больше, чем жену, и пообещал устроить ему свидание с самой толстой кобылой всего юга империи.
Я уже давно знал предпочтения Пушка, и подозревал его в кровной родственной связи с Горелой Бородой. Они оба выбирали самок по принципу: чем она ниже и толще, тем процесс соития слаще. Вот только была одна проблема – Пушок почему-то не давал потомства, и эту проблему я никак не мог решить.
– Ты ему ещё яйца почеши! – наблюдая наши лобызания, разозлилась вампирша.
– Не обращай внимания на эту злюку, Пушок. Она просто завидует, что у нас с тобой самые красивые и крепкие яйца! – почёсывая дарху бок, съязвил я.
Виола фыркнула и высказала предположение, что наше психологическое расстройство в виде мании величия не лечится, и, обозвав нас озабоченными яйценосами, вышла из конюшни на улицу. Я, пообещав дарху, что завтра с утра его заберу, направился за женой, а на улице ждал сюрприз.
Виола стояла с клинками в руках в полукольце из двух десятков гвардейцев. Я среагировал мгновенно и в долю секунды уже находился рядом с женой в боевой стойке так же с клинками в руках.
– Илвус дэ Мор, – громко обратился ко мне один из гвардейцев, – Вас хочет видеть глава безопасности – Кироний дэ Фурт!
– Служивый, ты и твои люди моргнуть не успеете, как окажитесь в мире мёртвых! – пригрозил я и был готов их перебить.
– Я прекрасно осведомлён – кто вы и на что способны, поэтому во избежание кровопролития ставлю вас в известность, что среди нас четыре мага и двое из них – маги смерти, – сделав шаг вперёд, сообщил всё тот же гвардеец, – Лир Илвус, сегодня погибло очень много солдат империи, и как командир тех, кто за моей спиной, я вас прошу дать им шанс вернуться домой к своим семьям. Сдаёте оружие!
Мне понравился этот вояка: твёрдый взгляд, выправка и возраст говорили о том, что передо мной ветеран, знающий цену человеческих жизней, который наверняка не раз терял подчинённых, а потом, глядя в глаза матерям и жёнам, сообщал об их смерти. И он не врал, так как четверо из этой толпы, действительно, не были одеты в форму гвардейцев, а значит, Кироний решил играть со мной по-взрослому и прислал магов. Я опустил клинки, взял их одной рукой и протянул гвардейцу, а вот Валькирия не собиралась сдаваться и осталась стоять в боевой стойке.
– Милая, опусти железки! Мы и так собирались к Киронию, – попытался я достучаться до здравомыслия жены, но тетива её гнева из-за ситуации с нашей дочерью была натянута на максимум, поэтому, прорычав, пришлось морально на неё надавить: – Виола, если ты сейчас устроишь здесь резню, то это только доставит нам проблем и может отсрочить встречу с Варганой.
Я давно изучил характер своей жены и способы манипуляции ею, впрочем, это у нас было взаимно. Она фыркнула, но клинки отдала, и мы в кольце конвоя, как особо опасные рецидивисты, двинулись в гости к Великану.
Я знал, какие претензии были ко мне у главы службы безопасности, но не ожидал, что он пойдёт со мной на открытый конфликт.
При входе в здание местного управления у нас изъяли все ножи, у Виолы их оказалось аж шесть штук, что удивило даже меня.
– Явились! – сидя за столом, недружелюбно встретил нас Кироний.
– Великан, а ты не переборщил, посылая за нами своих бобиков?! – перехватил я инициативу, наехав первым, и отметил для себя, что в помещении находятся два его безоружных подчинённых в качестве охраны, которые наверняка являлись не слабыми магами, а значит, глава безопасности решил нас хорошенько дрюкнуть. Ни стульев, ни кресел для нас в комнате не предусматривалось – он и это предусмотрел, чтобы мы, как нашкодившие дети, стояли, обтекали и оправдывались. Ну, это ты зря! Я такие шутки давно перестал понимать!
– А ты не переборщил, когда самовольно остановил сражение и отдал приказ к отступлению?! – встав из-за стола и уперев кулаки в стол, начал меня воспитывать грозный дядя Кирончик, – Илвус, ты потерял связь с реальностью! Здесь я – власть, а ты – солдат! – выплюнув в меня эти слова, он продолжил испытывать моё терпение: – Я запрещаю тебе участвовать в боевых действиях! Собирайтесь и уматывайте домой!
Я, еле сдерживаясь, чтобы не заехать ему по роже, решил задавить его вспыльчивость аргументами: – А ты, вообще, в курсе, что ордой руководит Аригат?
– Какой Аригат? – не понял Кироний.
– А ты много Аригатов знаешь? Тот самый, что бог удачи! – язвительным и разбавленным пренебрежением тоном сообщил я, – Именно он мне сообщил, что если мы не отступим, то он введёт в бой резервы из гоблинов и берсеков. И если бы я не отвёл остатки войска, то ты бы встречал орду, демонстрируя свою голую жопу в надежде, что орки свои пуканы порвут от смеха! Но куда уж нам, необразованным и недалёким, ты же здесь власть! – моё самолюбие сильно задели его слова и, так же уперев кулаки в стол, на эмоциях я, ляпнув лишнего, совершил фатальную ошибку: – Ты в курсе, что Кровавый Дракон – это моя дочь?! Не боишься, что я перейду на её сторону и заставлю тебя и всю твою империю очень сильно плакать!
Кироний всегда умел быстро соображать, и сейчас, оценив исходящую от меня угрозу, он принял единственное, по его мнению, правильное решение: – Илвус, ты арестован! Взять его!
Виола среагировала моментально. На ускорении она прыгнула под одного из магов, схватила того снизу за шею и, навалившись всей массой, дёрнула вниз, со всей дури впечатав того мордой в стол. Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что у мага сломана шея, а значит, пути назад уже нет. Глава безопасности не простит нам убийство личной охраны, и на этом наша дружба заканчивается.
Я начал трансформацию тела в демона и, не дожидаясь её завершения, схватив Кирония за ворот, одной рукой швырнул его тяжёлую тушу через стол в другого охранника, и пока маг не очухался, я подошёл и свернул ему голову. Кироний потерял сознание, видимо, неудачно приземлился, и у меня появился соблазн и его грохнуть, но человеческая половина во мне слишком близко с ним сдружилась, и под давлением моей второй человечной натуры пришлось отказаться от этой мысли.
Веселье на этом не закончилось: то ли Кироний каким-то образом подал сигнал тревоги, то ли охранну просто привлёк шум драки, но в помещение, мешая друг другу, начали вбегать гвардейцы. Вампирша снова ушла в ускорение и, выбив ногой одного из гвардейцев, поймала выпавший из его рук арбалет и засадила болт в глаз следующему за ним. Я же опрокинул стоящий у двери шкаф, придавив двух бойцов наглого Кирония, а третьего убил, разорвав когтями тому грудину. Промелькнула мысль, что зря я отпустил Умарта и Везунчика, с которыми у нас было бы больше шансов прорваться. Перевязь для клинков опять лопнула, и, сорвав с плеча остатки одежды, и уже хотел порвать горло очередного бедолаги, как вдруг невидимая стена отбросила меня назад и впечатала в стену с такой силой, что деревянная интерьерная обшивка поверх каменной кладки разлетелась в щепки, но мои кости выдержали. Упав на колено, я зарычал и даже представил, как сейчас намотаю на кулак кишки этого мага, но повторный удар сжатого воздуха был намного сильнее предыдущего, и меня приложило о стену ещё раз, но в этот раз, чуть не размазав в лепёшку. Последнее, что я успел зафиксировать в полёте, это как Виола, лёжа на полу, двумя ногами перекидывает через себя одного из нападавших, но гвардейцы тут же её обездвижили, просто завалив собственными телами.
Открыв глаза, я сначала, вообще, не мог понять, что происходит, но когда вспомнил о нашем маленьком разногласии с Великаном, которое закончилось небольшим конфликтом с трупами, то сразу принял положение сидя. Звон цепей подтвердил, что всё это мне не приснилось. Руки были закованы в кандалы и соединены между собой цепью. На шее был застёгнут широкий металлический обод, который фиксировался промежуточной цепью с цепями на руках. Каждое звено было толщиной с палец, и даже мой демон был не в состоянии их разорвать.
Рядом раздался такой же звон цепей, и это оказалась моя жена точно с таким же металлическим украшением. Я выдохнул и расслабился от мысли, что она жива. Мы сидели на широкой кровати в комнате без окон, по обстановке которой можно было предположить, что это дом кого-то из горожан.
– Ты, как обычно, всю ночь в отключке провалялся! Сейчас уже, наверное, полдень! – недовольным тоном сообщила Виола.
Я откинулся обратно на подушки и поинтересовался: – Милая, а за каким половым органом ты грохнула того мага? Можно же было аккуратно мордой в стол его воткнуть.
– Он пялился на мою грудь! – то ли только что придумала, то ли сказала правду вампирша.
Я знал, что моя замечательная кровососущая супруга никогда не признается, что была не права, поэтому избавил её от нравоучительной беседы и изрёк философскую мысль: – Обожаю свою жизнь! Либо ничего, либо все проблемы сразу!
– Ты собираешься что-то делать? Вообще-то, нам детей надо вытаскивать! – фыркнула супруга, хотя это было обычное женское недовольство, и она прекрасно осознавала, что мы оказались в жопе, из которой будет очень трудно выбраться.
– Ну, я могу тревожно лежать! – съязвил я и, получив от Виолы пяткой в коленку, спросил: – А откуда на мне штаны?
– В комнате нашла, рубаха из-за кандалов на тебя не налезла, – сообщила вампирша и, гремя цепями, поджав под себя коленки и положив на них голову, задала риторический вопрос: – Интересно, какая она?
– Кто? – включил я режим дурочка.
– Наша дочь! – снова фыркнула она и опять треснула меня пяткой.
– Я её мельком видел. Она красотка на всю голову! – пошутил я и, взяв со стола глиняный кувшин, утолил жажду обычной водой, а звук гремящих цепей начинал раздражать.
– Это ты каким образом определил? – хмыкнула Виола.
– Конечно же, для женщины не существует проблемы, которую она не могла бы создать, но наша дочь переплюнула всех. Она устроила глобальное вторжение, а проще говоря, грандиозный шухер, и вся империя жидким дерьмом гадит от страха. Я ею горжусь! – поделился я мыслями и при этом не лукавил.
Ответ Виолы был очень для меня неожиданным: – Ил, знаешь, а я зауважала орков. В бою я схлестнулась с одной орчанкой и три раза проткнула её клинком, а она всё равно стояла на ногах и сражалась. В её глазах просто пылало пламя, это было похоже на жажду мести. Мне кажется, что у Варганы была весомая причина возглавить орду и двинуть её на империю, просто мы чего-то не знаем. Как ты там говоришь – «В какую бы позу тебя не поставила жизнь – стой красиво!»
Я почесал затылок, что было затруднительно с гремящими украшениями, и иронично высказал свои опасения: – Если Овланд жив, и они поладят с Варганой, то империю ждут очень трудные времена.
Наш семейный совет прервал Кироний, который беспардонно ввалился в сопровождении охранника и двух гвардейцев, которые оставили свёртки, видимо, с едой и удалились.
– Чтобы вы не питали иллюзий – сообщаю, что это один из сильнейших магов смерти! – предупредил нас.
Я не удержался от сарказма: – С какого момента начинать бояться? После слова – маг, или после фразы – валите оба в пекло?
– Илвус, вокруг тебя надо забор построить, и покрепче! – усаживаясь на табурет, вернул колкость Великан и решил призвать нашу совесть: – Вы хоть понимаете, что натворили? Больше ваши выкрутасы вам с рук не сойдут! И вы до сих пор не в камере местной тюрьмы лишь за счёт нашей дружбы, которая осталась в прошлом, – и, взяв со стола бутыль, поинтересовался: – Виола, вино будешь?
– Я лучше крови твоей попью! – съехидничала вампирша.
– Что с моими людьми? – задал самый главный на данный момент для меня вопрос, так как знал, что они при аресте будут сопротивляться и могут быть уничтожены имперцами.
– Людьми их можно назвать с большой натяжкой, – с пренебрежением сумничал Кироний и добавил: – При их задержании погибло трое гвардейцев, про покалеченных я даже говорить не буду, но твои все живы, правда, потрепали их знатно. И это ещё один повод держать тебя нам цепи! Сейчас они под арестом в камерах, их дети тоже!
– Ты их специально для меня заказал? – демонстративно громыхнул я кандалами, поинтересовался у него.
– Только так тебя можно обезвредить. Кстати, дом охраняется по всему периметру, и магами в том числе, – предупредил он, показывая свою заботу о нас.
– Кироний, поцелуй меня с разбегу, я за деревом стою! – продолжила плеваться моими ядовитыми фразами вампирша.
Великан, пропустив колкость мимо ушей, перешёл к делу: – Вы убили моих людей. Любой другой бы на вашем месте уже в кровавых соплях валялся в ногах и умолял бы его просто добить, но тебя я и пальцем тронуть не могу, потому что это приведёт к войне с вампирами. Теперь зная, что орду возглавляет твоя дочь, отпустить тебя я тоже не могу, так как ты присодинишься к ней, а с твоей поддержкой орки нас просто сметут. И мне плевать, что вместе с орками сам Аригат, империю я буду защищать даже от богов. Сегодня половина моих солдат слегли с сильным отравлением, многие уже перешли за грань. И хочу задать тебе единственный вопрос – это твоя работа?
– Знаешь, Кироний, я всегда тебя считал умным мужиком, но сейчас ты – слепая власть! – и я специально скривился, чтобы он проникся моим презрением. – По твоей логике я сначала сберёг половину войска от полного уничтожения, а потом отравил людей? У меня дикая аллергия на тупость, я сразу же покрываюсь сарказмом. Сейчас ты потеешь, как дешёвая шлюха, потому что знаешь, что сапог моей дочери уже у тебя в заднице. И в агонии собственной вины пытаешься переложить ответственность за провал военной тактики на чужие плечи.
– Возможно, что нападение орков – это твой хитрый план. С тебя станется, ты же у нас любитель многоходовок, – предположил он. – Пока вы оба будете сидеть под арестом! Позже буду решать вашу судьбу! Если попробуйте сбежать, то помните, что ваши друзья и их дети могут не пережить вашего побега!
– Из методов психологического давления на меня можешь только спеть! И у тебя решалка ещё не выросла, чтобы мою судьбу решать! – зарычал я, – А если из моих близких хоть кто-то пострадает, то я из твоей империи шар из дерьма скатаю и утоплю в болоте из крови и кишок имперцев! – вполне серьёзно пообещал я.
– Жаль, что ты перешёл на тёмную сторону! – изобразил сожаление Кироний и вместе с магом вышел.
– Перо тебе в зад и попутный ветер удачи! – спокойным тоном, чтобы не терять достоинство, пожелал я.
– Неприятный человек! – съюморила моя жена.
– Согласен! – подыграл я.
– Ил, мне надо отвлечься! Снимай штаны! – заявила Виола, быстро избавилась от одежды ниже пояса, залезла сверху и хихикнула: – В кандалах ты меня ещё не имел!
От этого факта я сам очень быстро возбудился и, схватив жену за упругие бёдра, вошёл в неё.
Предаваясь похоти, мы отстранились от реальности и даже не подозревали, что совсем скоро у нас с Киронием появится общий враг.
Глава 4. Люди и боги
ДИАНЕЛЛИС И МИКТАЛИЯ.
Богиня охоты вышла из портала и удивилась пейзажу, вернее его отсутствию, а вместо него сплошной песок до самого горизонта и больше ничего. Она договорилась о встрече с богиней змей, чтобы обсудить небольшой конфликт, связанный с одной из территорий среднего мира. Дианеллис стала получать жалобы и просьбы в молитвах своих верующих освободить охотничьи угодья от змей, которые сотнями начали нападать на охотников и не пускать их вглубь леса для добычи пропитания. В итоге местное население, потеряв большую часть охотников, начало голодать, но справиться со змеями самостоятельно не смогли. И простым совпадением это быть не могло, а значит, пришло время встретиться богам и уладить это недоразумение.
Дианеллис открыла портал на местоположение самой Нагиры, так звали эту стерву, но никак не ожидала, что это будет почти безжизненная пустыня. Змеи хоть и живучие твари, но и они стараются не обживаться в таких местах.
Вдруг прямо из песка выпрыгнула эта сучка, с телом обычной женщины, но вместо ног у которой извивался змеиный хвост.
– Здравввствуй, сввветлая! – прошипела она с ухмылкой.
Дианеллис поняла, что это ловушка. Нагира никогда бы не посмела выступить в открытом бою с ней, а значит, нападение змей на её верующих и эта пустыня – хитроумная комбинация, и надо быть настороже, ожидая любой подлянки. Во всяком случае богиня охоты всегда может сбежать, но вот в последнем утверждении она ошиблась.
– Змееногая! Это что за шутки? Другого места не нашлось для встречи? – приготовив лук и оглядываясь, поинтересовалась Дианеллис, надеясь, что Нагира, переполненная тщеславием от кончика хвоста по самые уши, сама выдаст всю информацию.
– Вашшше время, вввысших богов закончччилось! Позззнакомся, это бог пессска. Конечно же, ты его не знаешшшь, вы – вввысшие всегда мало обращщшаете внимание на тех, кто нижжже вас! Он любезно согласссился тебя похоронить! – сообщила Нагира и, крутясь на своём мерзком хвосте, рассмеялась, а рядом с ней тут же вырос силует исполина из песка. Чётких очертаний не было, так как песчинки всё время находились в движении, но вот лицо и даже ухмылку можно было разглядеть.
Богиня охоты решила не участвовать в словестной баталии и, не дожидаясь продолжения действий этой парочки, открыла портал, чтобы успеть сбежать, но перед окном в другой мир выросла стена песка, преодолеть которую не получилось, а потом мощная песчаная струя откинула богиню.
– Змееногая, я тебе хвост вырву и зажарю на костре! – понимая, что вляпалась очень глубоко в очередное дерьмо, в бессилии пообещала Дианаллис и, выплюнув изо рта песок, выпустила две стрелы в её сторону.
Нагира увернулась и мерзко залилась смехом: – Аха-ха-ха, прощай, светлая! – и, открыв портал, исчезла в нём.
Богиня охоты ещё несколько раз попыталась открыть портал и пробиться к нему, но бороться с песком, который был везде, было бесполезно. Бог этой забытой и брошенной всеми разумными пустыни игрался с ней, и ни острый мачете, ни стрелы, ни божественная сила не причиняли ему вреда.
Дианеллис уже была готова опустить руки, как вдруг открылся портал, из которого выскочила богиня смерти в своём любимом чёрном облегающем костюме и с двумя серпами в руках. Богине охоты показалось, что "песок" – так она про себя обозвала эту сущность, обрадовался новому действующему лицу и накинулся на повелительницу смерти. И надо отдать ей должное – Микталия быстро сообразила, как можно бороться с пустыней. Развоплотив серпы, она упала на колени и, уперев ладони вниз, начала нагревать песок до немыслимых температур. Раздался гул – это был крик боли бога пустыни, а вокруг богини смерти начали вздыматься барханы агонии.
– Чего рот разинула! Делай тоже самое! – прокричала Микталия.
Дианеллис тут же повторила её действия, нагрев кусок песка под ладонями до состояния стекла. Гул раздался с новой силой, но теперь он удалялся, а значит, сущность бежала, и под ногами осталась обычная безжизненная пустыня.
– Сваливаем! – приказала повелительница смерти, открыла портал и бесцеремонно закинула в него светлую богиню.
Упав с той стороны окна портала в каком-то помещении на колени, Дианеллис начала выплёвывать песок и машинально отряхивать лицо.
– Великий Кхнах! Демоны атакуют! – завизжало лопоухое существо и бросилось то ли с желанием ударить, то ли укусить Дианеллис, но она не стала узнавать о его намерениях и втащила гоблину в морду, а то, что это был гоблин она уже не сомневалась.
– Ну, здравствуй, Аригат! – раздался голос Микталии за спиной Дианеллис.
– Аригат?! – повернулась удивлённая богиня охоты.
– Привет, Диа! – вскочив с кресла, поздоровался Аригат и тут же получил от неё смачную и звонкую пощёчину.
– А что тут происходит? – задала она закономерный вопрос, но её любимый, потирая щёку, продолжал играть роль идиота: – Кстати, учёные изобрели такую вещь, которая позволят проходить сквозь стены и назвали дверью. Зачем вы пугаете моего гоблина? Могли бы просто постучаться.
– Я ещё раз спрашиваю – что здесь происходит? – отвесив пощёчину с другой руки, буквально зарычала Дианеллис, – Ты хоть знаешь, что я тебя обыскалась? Я все миры перерыла! Не мог меня предупредить, или у тебя аллергия на моё спокойствие?! – потом повернулась гоблину и пригрозила на его наречии: – А ты, одноклеточное дитя природы, если ещё хотя бы раз просто косо посмотришь на меня, то я тебе внушу, что ты маленькая девочка, и будешь красивые платьица носить до конца своих дней!
– Фу, самка человека! – обиженно пробунил гоблин, выразив этой фразой презрение, но сел обратно на стул и начать болтать ногами.
Микталия решила закончить этот бардак: – Дианеллис, хватит выставлять себя истеричкой! Тем более мы здесь не одни! – и, кивнув головой на девчонку с двумя парнями за столом, поприветствовала: – Привет, Варвара! А это, наверное, Овланд?! Вашего друга, к сожалению, не знаю! – она подошла ко всем кого назвала, тронула их за плечо и сообщила, что поделилась новыми для них наречиями.
– Я – не Варвара, я – Варгана! – жуя кусок мяса, огрызнулась она, – Диану я знаю, она, вроде, богиня охоты, а вот вас, мадам в чёрной обтягивающей пижамке, впервые вижу! А наречий у меня и так полная голова!
– А я фея! Но феячу насмерть, так как являюсь богиней смерти! – пошутила Микталия.
Овланд подавился мясом, парень в чьих мыслях богиня прочитала имя – Уран, оцепенел и, вцепившись в стол, как будто смерть пришла за ним, чуть не лишился сознания. Лишь Варгана, вытирая рот полотенцем, устроилась поудобнее в ожидании интересного представления. Её мысли были закрыты мощным артефактом, висящим на шее, но Микталия машинально отметила, что девочка матёрая, такую громкими именами не напугать.
– Я – не истеричка, а потомственная скандалье! – ответила Дианеллис и зло покосилась на Аригата.
– Это я утаила от тебя информацию про Аригата. Ты бы бросилась к нему, а для него общение с любыми богами опасно, потому что Бессмертие он умудрился просрать. Его и так уже толпа Бессмертных ищет! – заявила Микталия.
– И что же сейчас изменилось? И что им от меня понадобилось? – хмыкнул Аригат, намекая на их незапланированный визит.
– А сейчас началась война богов! – язвительно ответила Микталия и поведала историю, по сравнению с которой война орков с людьми казалась муравьиными разборками за кусочек сахарка.
Богиня смерти начала рассказ с момента, как получила всю информацию об Аригате от демона поисковика. Как встретилась с князем ночи и богиней огня, которые поделились информацией о том, что низшие боги объединяются против высших, и убивают их, загоняя в ловушки. Сама Микталия буквально только что подвергалась нападению, но, не сообщив подробностей, поделилась лишь фактом, что все души нападавших, от которых она будет вырывать по куску их сущностей, ещё долго будут молить её о прощении. Сразу, после того, как богиня смерти отбилась, то поспешила проверить Дианеллис, и еле успела. Богиню охоты заманила богиня змей в мир, где кроме пустыни ничего нет, и бог песка чуть не прибил её.
Короче говоря, во всех вселенных творился бардак: все Бессмертные сущности убивали себе подобных. И закончив историю, в которую большинство находящихся здесь, могли поверить с большим трудом, Микталия обратилась к бывшему богу удачи: – Аригат, пришлось прийти сюда и предупредить. Ты – слишком известная личность в пантеоне богов! Пока тебя спасает, то, что ты смертный и вычислить тебя можно лишь случайно, но рано или поздно это произойдёт.
Все сидели молча, пытаясь усвоить услышанное. Не каждый день сообщают подобные новости. Лишь гоблин, с которым не поделились знанием наречий, ничего не понимал, сложил на груди ручонки и бубнил, что все самки человеков когда-нибудь будут удовлетворять похоть великого Кхнаха, у которого член до самого неба.
Молчание иронично нарушил Аригат: – Твой рассказ превратил мои яйца в сушёный изюм, – и начал рассуждать вслух: – Проще говоря – все мелкие божки захотели нас грохнуть, потому что лунка, в которую мы гадим, намного теплее и приятнее на ощупь для наших задниц. Ну, этот конфликт уже давно назревал, вопрос в том, кто первый сорвал стоп-кран. Но сейчас я должен закончить все дела в этом мире. И следуя моим выводам, как только конфликт орков с империей закончится, ну, или произойдёт какое-то с этим связанное событие, то я получу обратно свою божественную силу. И тогда всех этих Бессмертных ублюдков, которые решили высунуть носы из своих нор, я посыплю могильной землицей.
– Рассказывай, что вы тут натворили? – до сих пор глядя на Аригата исподлобья, потребовала Дианеллис.
Троица за столом всё так же с ошарашенным видом смотрела на богов и молчала.
Аригат уже не первый раз начал историю с перемещения с Варганой в этот мир. Подробно рассказал о гостеприимстве орков и рождении Кровавого Дракона. Сражение с имперцами он задел лишь поверхностно, не выпячивая свою значимость перед девочками-богинями. И когда в горле пересохло, он вытащил пробку из рога, висячего на поясе, сделал большой глоток и закончил: – И сейчас мы собрались, чтобы определиться в наших действиях. Демон и Валькирия так и не появились, а значит, что-то случилось. И я предложил взять город, в котором засели имперцы, штурмом. А тут появляетесь вы и сразу дубасите по морде моего ручного гоблина.
– А у вас тут весело! – констатировала богиня охоты и подошла к гоблину. Тот дёрнулся, но она его схватила за плечо и сообщила: – В качестве извинений я тебе передам знание наречий этого мира. Я ж не знала, что ты в качестве любимого мопса у Аригата.
Гоблин хотел ответить какую-то гадость, но тут же завис, закатив глаза, особенно тот, что был большего размера, словно проверяя новые обновившиеся данные в мозгу.
– Илвус и Виола в одном из домов города, закованные в цепи. Видимо, они не сошлись характерами с имперцами! На нём моя метка, так что подсмотреть для меня не составило труда, – словно выйдя из транса, сообщила богиня смерти и, прислушиваясь к ощущениям, добавила: – Кстати, мои две подопечные – тёмные эльфийки тоже в городе.
Вот теперь даже челюсть Варганы грохнулась на стол. И было не понятно, чему она больше удивилась: то ли способностям Бессмертной, то ли тому, что её родители в плену и в кандалах.
– Я могу открыть портал в город, а вы проведёте орков и захватите город! – предложила Дианеллис.
– Я очень извиняюсь, ваша Долбанутость! – навис над ней Аригат и начал отчитывать: – Но я для кого сейчас распинался и рассказывал, как потерял Бессмертие из-за того, что раньше намеченного мирозданием срока портал открыл?! А ты решила аж целую армию через портал провести? Заклинание не воробей, вылетит, и мало не покажется! У нас здесь у всех в жопе рука кукловода! Так что просто потерей Бессмертия ты не отделаешься.
– Хватит орать! У тебя аж пена пошла! – обиженно надулась богиня охоты, Аригат же повёлся на подкол и машинально вытер уголки рта.
– Он прав, мы не можем помогать смертным в их разборках! – подвела итог Микталия.
– А как порталы работают? – вдруг задал неожиданный вопрос Овланд.
Все уставились на него, не зная, как ответить на его неуместное любопытство, но первый нашёлся Аригат: – Сначала считаешь себя взрослым и умным человеком, а потом подходит ребёнок и спрашивает – почему вода мокрая. Овланд, чтобы тебе объяснить работу даже не межмирового, а обычного портала, то придётся с самого начала рассказать основу десятка наук, на названиях которых ты уже язык сломаешь.
– Просто мне отец подарил свиток одноразового портала, но когда я попал к оркам, ну, то есть к вам в плен, то сначала играл в героя и ждал, что меня освободит империя, но когда решил сваливать, то понял, что он не работает, потому что его залило моей кровью, – рассказал парень, думая, что вдруг это как-то поможет.
В ответ он опять получил молчание, только Большой Глаз хрюкнул, наверное, от удовольствия, что понимает ранее незнакомое ему наречие богов, хотя виски потирал, видимо, головная боль прилагалась к обучению.
– Хм… А свиток у тебя с собой? – поинтересовалась повелительница смерти.
Овланд достал из-за пазухи свёрнутый в трубочку с пятнами крови и потемневший от времени свиток, вылез из-за стола и передал его богине. Микталия его развернула, долго хмурилась и озвучила диагноз: – Это изделие древних магов этого мира для открытия портала и прохода через него всего одного разумного. Некоторые слова замазаны кровью, поэтому заклинание не сработало, и при вскрытии вложенная энергия просто рассеялась.
В руке у неё появилось некое подобие шариковой металлической ручки, она что-то накарябала на пергаменте, свернула его в трубочку, подержала пару ударов сердца в ладони и, вернув Овланду, пояснила: – Я восстановила текст с небольшим изменением и напитала его энергией. Теперь при вскрытии, свиток откроет портал, но пройти через него могут не больше трёх разумных. Это мой дар детям Демона, и поэтому последствий от мироздания я могу не опасаться. А дальше дело за вами!
Парень вернулся на место, и опять повисла пауза: все задумались, как могут воспользоваться появившейся возможностью попасть в город. Наконец, Варгана озвучила мысль, которая у всех крутилась на языке: – В город через портал пойдут я, Овланд и Болтун.
– Нет! – категорично ответил Аригат.
– Да! – так же категорично ответила Варгана.
– Нет!
– Да!
– Нет! Я сказал! – уже не на шутку разозлился Аригат, – Вас там быстро вычислят и схватят, если сразу не грохнут!
– Да! И не спорь со мной! – вскочила с места Варга и привела железный аргумент: – Ты с орками начнёшь осаду города, и отвлечёшь имперцев. Только у тебя есть боевой опыт. А мы переоденемся в солдат, освободим родителей и ударим изнутри.
– Она права! Других вариантов нет! – поставила точку в споре Микталия и озвучила ещё одну здравую мысль: – Только портал надо открывать в месте, где он не привлечёт внимания.
Все уставились на Овланда, так как он единственный бывал в этом городе. Парень почесал затылок и выдал гениальную идею, до которой мог додуматься только представитель этой семейки: – Кроме солдафонского сортира ничего на ум не приходит.
Гоблин, переняв привычки Аригата к иронии, захлопал в ладоши, а сам Аригат сел на свободный стул возле стола, упёрся лицом в ладонь и вздохнул: – Надеюсь, что мои дети не будут такими же отбитыми на всю башку!
В этот момент он не заметил, как блеснули глаза богини охоты. Она прекрасно помнила о своём обещании Демону назвать её с Аригатом сына Илвусом.
Ещё никто из присутствующих не подозревал, что сегодняшний день будет началом внегласного договора о союзе людей и богов в будущей войне Бессмертных.
Глава 5. Работает спецназ
ОВЛАНД ДЭ МОР.
Через два дня орда уже стояла у стен города, за которыми расположилась оставшаяся часть после бойни имперского войска. Чтобы орку собраться в поход, требовалось ровно два удара сердца, и то это время было необходимо на осознания – куда именно топать. Неважно, что он делает в это время: набивает желудок, спаривается с самкой или мечтает о горах золота в отхожем месте, но как только звучит сигнал боевого рога, то любой из этих громил просто бросает свои дела и направляется в сторону звука для сбора. Обозами снабжения занимались женщины, поэтому собрать орду и направить её и в боевой поход понадобилось меньше половины дня.
За последние несколько дней моё мировоззрение перевернулось в прямом смысле с ног на голову. Помимо того, что во главе орочьей армии стоит моя сводная сестра с Аригатом, которые все эти циклы развлекались в другом мире, я осознал, что эти дикари лично мне – не враги. Узнав историю истребления их молодого поколения, я не осуждал право орков на месть, а возможность грабежа для них была лишь приятным дополнением и способом выживания в степи. Говорил мне отец, чтобы я никогда не поддавался мнению массы и прежде, чем принимать решения, вынимал головы из задницы. Но я же считал себя самым умным, а как итог: опозорил себя, попав в плен в первом же бою, подставил своих друзей и втянул в этот блудняк отца с Виолой, которые, спасая меня, сами оказались в плену империи.
– Вы всё поняли?! – давая нам инструкции, в которой раз переспросил Аригат.
– Да поняли! – огрызнулась Варгана и предложила: – Ты лучше помолись за нас!
– Совсем обнаглели! Кто здесь бог?! – неестественно грозно нахмурился Аригат.
– Да? – теперь наигранно удивилась сестра и тут же съязвила: – А скажи что-нибудь на божественном!
– Зараза ты… – Аригат сделал паузу и добавил: – Последняя!
– Я не последняя, за мной ещё двое занимали! – кивнула Варгана на меня и Болтуна.
Я частенько не догонял их шуток, но завидовал сестре: она с самим богом удачи общалась, как с дружбаном, и порой не понимал, как он до сих пор не вырвал её острый язычок. Аригат был мне точно таким же родственником, а точнее дедом, как и Варге, которая его называла дядей, но у меня пока не хватало наглости с ним себя вести панибратски.
– Кстати, Ёж просил передать, что бы ты при атаке слишком высоко не задирала младший клинок, – дал очередной совет Аригат своей любимой "племяннице".
Рядом с Варганой крутился мальчишка циклов одиннадцати, который после нападения орков не покинул город, прятался днём, а ночью добывал себе воду и еду. Он каким-то образом определил Варгу, как главную в орде, устроил засаду и ночью напал с ножом. Детская наивность сыграла свою роль, и, конечно, у него ничего не получилось. Звали его Вип, он бы сиротой, и моя сестра сумела найти к нему подход и взяла над ним опеку, а по сути, он согласился быть у неё кем-то вроде прислужки.
Главный орк без одного клыка тоже нас провожал: – Удачи тебе, Дракон! А вы её оберегайте, мелкозубые, хотя у неё яйца покрепче ваших будут! – заржал он и по-свойски хлопнул меня по спине, а мой позвоночник чуть в штаны не осыпался от таких проявлений эмоций.
Гоблин тоже не смог пропустить этот трогательный момент и высказался в своей манере: – Великий Кхнах разрешил вам отправиться к мерзким людишкам и наказать их! – и, ткнув в меня и Болтуна пальцем, добавил: – А вы двое всё равно мне не нравитесь!
– Всё, валите, пока я не передумал! – приказным тоном дал отмашку Аригат и напомнил: – Мы начнём штурм ещё до рассвета.
Я кивнул, достал из-за пазухи свиток, взломал печать, восстановленную богиней смерти, и подробно представил место, в которое нас должен вывести появившийся портал. Варгана шагнула в черноту дыры без опаски, а Болтуну пришлось зажмуриться, чтобы сделать шаг. Мне тоже было боязно, всё-таки я делал это впервые, но показывать свой страх не собирался и просто перешагнул. Я вышел там – где и планировал оказаться: в сортире для солдат, который сам не раз посещал, но, как и ожидалось, посетители там были. Город готовился к осаде, и у многих имперцев от страха желудки отказывались переваривать пищу, но нам повезло – засрун оказался только один.
Солдат, сидя над дыркой в полу, уставился на нас и вместо того, чтобы бежать даже со спущенными штанами, задал глупый вопрос: – А вы кто?
– Инспекторы из департамента дерьма и народного творчества! – ответила Варгана, тут же, схватив того за затылок, пробила коленкой в сопелку и свернула бедолаге шею.
Я задался вопросом – было ли мне жалко одного из тех солдат, с которыми только недавно пришлось есть за одним столом, и оказалось, что нет. Ни орки, ни имперцы не были мне друзьями. Отец сумел вдолбить в меня мысль, что важна только семья, и всех, кто угрожает её благополучию – можно резать без зазрения совести.
– Ну и вонища! – пожаловалась Варгана и локтём прикрыла нос.
– Ну простите, что не открыл портал в женской омывочной и что не пришлось с голыми бабами воевать! – отшутился я.
– А ты там был? – не упустила возможность меня подстебнуть сестра.
Наше соревнование в остроумие прервал Болтун и высказал здравую мысль: – Валим отсюда, пока ещё кому-нибудь погадить не припёрло.
Мы вышли на улицу, и даже с учётом того, что уже наступила ночь, отблеск света на улицах был вполне сносный: имперцы готовились к отражению штурма, и южная часть города, в основном у стены освещалась кострами. Хоть большинство построек здесь и были из камня, но и деревянных домов тоже хватало, а неосторожное обращение с огнём могло спровоцировать масштабный пожар. Но то ли магов в городе хватало, то ли страх попасть к оркам на ужин был сильнее страха сгореть в огне. Кстати, я так же раньше думал, что орки очень любят лакомиться человеченкой, и, находясь в плену, даже представлял, как от меня будут отрезать по одной части тела или целиком зажарят, и очень надеялся, что они массово отравятся, но эти слухи оказались всего лишь очередной народной байкой.
Богиня смерти нам дала примерное расположение дома, в котором держали отца и Виолу, и подсказала примету: возле дома располагался деревянный колодец с ярко выкрашенной крышей в синий цвет. Оставалось надеяться, что ни в каждом доме предпочитали синюю краску.
