– Конечно, жила. – Мара скрестила руки на груди в защитном жесте.
Взгляд Нила перебегал с одной стены, где из трещин сочилась влага, на другую, где в углу торчали оголенные провода. Губы сжались в прямую линию.
– Я понятия не имел… ты должна была сказать.
– И что? – Она знала, что в голосе уже звучит воинственная нотка, но ничего не могла с собой поделать.
Нил моргнул, нахмурившись.
– Ты могла пожить у меня. Я знаю, тебе не нравится у мамы, но можно же было вместе снять квартиру…
– Мне не нужно, чтобы ты в доспехах и на белом коне врывался в мою жизнь и решал мои проблемы, – резко перебила она. – Мне было вполне комфортно одной, спасибо большое.
Нил не ответил, но она по глазам видела, как больно его задели эти слова. Злость улетучилась, точно воздух из воздушного шарика.
Вот черт.
Она знала, Нил не осуждал ее. Он корил себя, что не помог. Нил из тех людей, которые всегда всем помогают; желание решать проблемы во многом определяло его личность, так же как любовь к жареной картошке в случае Мары. И видеть проблему, которую он мог решить и не решил, было для Нила настоящей пыткой. Более того, он беспокоился за нее. Даже спустя полгода их отношений, Мара все не могла привыкнуть, что кто-то другой беспокоится о ее благополучии совершенно бескорыстно. И это беспокоило ее так же сильно, как и радовало.
Гордость Мары все еще была уязвлена, но выражение лица Нила заглушило эту боль. Подойдя к нему, она встала на цыпочки, обхватывая за шею. Притянула его голову к себе, пока они не соприкоснулись лбами, а затем улыбнулась, глядя в его широко распахнутые голубые глаза.
– Прости, что я сорвалась. Но я три с половиной года провела без тебя и выжила, помнишь? И я этим горжусь. Я хочу самостоятельно пройти свой путь в этом мире.
Нил тяжело вздохнул. Обхватил ее за талию и притянул к себе, отрезая путь к бегству, но она совсем не возражала. Широкие ладони гладили ее по спине, вызывая приятную дрожь.
– Я знаю, – вздохнул он. – И восхищаюсь этим. Но если бы ты что-то сказала, я мог бы помочь. – Он вздрогнул. – Тебе хотя бы хватало еды? Черт, неудивительно, что ты всегда такая голодная…
Мара поцеловала его, и поцеловала крепко, заставив замолчать. Но позже, отстранившись, не смогла сдержать смеха:
– Господи, нет, все не так ужасно. Я просто ненавижу готовить, а твоя еда всегда безумно вкусная. Послушай, я могла бы найти квартиру получше, если бы захотела. Но вместо этого я хотела накопить на собственный дом. А чем больше денег уходило бы на всякие бесполезные вещи вроде телевизоров, занавесок или… не знаю, декоративных белых заборчиков – или на что там тратят деньги домохозяйки, – тем дольше бы пришлось откладывать покупку дома. Мне было удобно. И не смей жалеть меня, Нил. У меня наконец будет то, чего я всегда хотела, я добилась этого сама и страшно этому рада.
Нил внимательно посмотрел ей в глаза, проверяя, действительно ли это так, затем кивнул.
– Хорошо. В таком случае давай отвезем тебя в твой новый дом. Помочь собрать вещи?
– Погоди секунду. – Коснувшись его губ в последний раз, Мара вывернулась из объятий и, подобрав пустую коробку у изножья кровати, подошла к окну. Она хранила все подарки Нила на подоконнике, чтобы хоть как-то украсить комнату, а сейчас одним движением смела их все в коробку.
– Хватай шкаф, и можем идти.
– А больше ты ничего не хочешь взять? – помедлив, уточнил Нил.
– Не-а. Все фигня. Пойдем. Пора переехать в домик побольше, пусть и такой же разваливающийся.
Нил улыбнулся. Мара именно этого и ждала, наконец почувствовав, что напряжение ушло. Одним быстрым движением он подхватил картонный шкаф, прижал к плечу и вышел вслед за ней из квартиры. В этот раз Мара не удосужилась пнуть дверь, чтобы закрылась.
Глава восьмая
Компромиссы
– Офигеть! Даже если бы парня можно было купить, вряд ли я бы нашла такого, как ты. – Мара, уютно устроившись на непомерно большом пассажирском сиденье, рылась в коричневом бумажном пакете, который ей передал Нил. Выбрать что-то одно было совершенно невозможно. Она вытянула сразу и пирог с мясом, и шоколадный торт, и начала есть их по очереди.
– Там еще кексы, мама испекла, – заметил Нил, наблюдая за Марой краешком глаза и даже не пытаясь скрыть радость. – А еще там действительно вкусный яблочный салат с фундуком…
– Дорогой, милый Нил. Когда же ты поймешь? – Мара нашла контейнер с салатом и нежно ему улыбнулась: – Это всегда можно съесть потом.
Бросив пластиковую коробочку на заднее сиденье, она обернулась на странный гулкий звук.
– Эй, а что это за коробки?
– Просто инструменты.
– С работы?
– М-м-хм.
– Кстати, спасибо, что забрал меня так рано. – Мара с аппетитом вернулась к шоколадному торту. – Тебе пришлось сильно урезать часы?
– Не слишком. Осень в любом случае спокойный сезон, так что, если я сокращу рабочий день, Джоэл возражать не станет.
Нил с партнером вели свой бизнес, с небольшим штатом сотрудников. Партнера, Джоэла, Мара видела всего пару раз и думала, что он слишком приветливый, это явно не было ему на пользу.
– Итак… – Нил побарабанил пальцами по рулю.
Он пытался говорить беззаботно, но Мара слишком хорошо его знала. Прищурившись, она немедленно спросила:
– В чем дело?
– Нет-нет, ничего. Я просто подумал…
– Выкладывай. Я большая девочка.
Нил хмыкнул и немного расслабился.
– От тебя ничего не скрыть, а? Ну ладно. Я знаю, как тебе важно быть независимой. И мне правда, правда это нравится. Но…
– Но ты хочешь помочь, – закончила за него Мара, вгрызаясь в пирог с мясом, чтобы скрыть улыбку. Нил глубоко вздохнул.
– Да. Мы уже долгое время вместе. И я хочу хотя бы изредка что-то делать для тебя.
Мара бросила недоеденные кусочки пирога обратно в пакет и завернула его.
– Ты и так делаешь гораздо больше, чем следовало бы. Постоянно покупаешь мне еду – кстати, я от этого растолстею – и ты уже предложил помочь с ремонтом дома. Я бы сказала, это исключительно большая помощь.
– Вообще-то, именно дом меня и беспокоит. – Нил не отводил глаз от дороги, но Мара видела, что мысли его были о другом – стрелка спидометра замерла на отметке чуть выше разрешенной скорости.
– Продолжай.
– Там же полный бардак, Мара. Крыша вот-вот рухнет, полно гниющей и разваливающейся мебели вместе с кучей дохлых насекомых, и никакой телефонной связи. Если с тобой что-то случится…
– Ты же сам проверил дом и сказал, что все держится прочно. На меня ничего не обрушится.
– Но я же мог ошибаться. Что если пол не выдержит, или вдруг ты наступишь на ржавый гвоздь, или вдруг пахнущий вареной капустой сталкер все еще бродит поблизости?
– Вареной капу… Нил, ты все перепутал.
– Я хочу сказать, что от Блэквуда до города пять часов пешком – машины же у тебя нет. Если что-то пойдет не так, ты окажешься в ловушке, без какой-либо связи с внешним миром. Я не прошу тебя пожить у меня или что-то в этом роде. Просто позволь мне снять тебе номер в отеле, пока мы не разберемся с самыми серьезными проблемами.
– У тебя больше шансов убедить меня съесть один из твоих салатов.
– Мара… – Нил тяжело вздохнул.
– Я знаю. – Она сжала его руку. – Ты хочешь помочь. И я правда, очень ценю это. Но я также совершенно искренне в полном восторге от того, что буду жить в собственном новом доме. Повреждения не такие уж критичные, как ты их описываешь, и, уверена, попадись мне старик-сталкер, защитить себя я сумею. Пожалуйста, ну пожалуйста, не беспокойся ты так обо мне.
Нил прикусил нижнюю губу. Машина двигалась почти на десять километров в час быстрее положенного.
– А ты готова пойти на компромисс?
– Что ты задумал?
– Можно я останусь сегодня с тобой? На всякий случай.
Мара склонила голову набок, стараясь скрыть улыбку до ушей.
– Пижамная вечеринка? Так это не компромисс. Я буду только рада.
Стрелка спидометра понемногу поползла вниз.
– Отлично. Я могу остаться до восьми утра, а потом придется ехать на работу. Так тебе нормально?
– Совершенно. – Но неожиданно кое о чем вспомнив, она удивленно уточнила: – А твоя мама не будет против? – Маре нравилась мама Нила, Пэм, но женщина придерживалась… Мара пыталась подобрать слова, но могла сказать только «традиционных ценностей».
– Я уже предупредил ее, она справится сегодня сама.
– Но мы же будем одни. Вместе. Это же скандал!
Нил только усмехнулся.
– Давай скажем так: я ее единственный сын, и в свои двадцать шесть все еще не женат. Мне кажется, поселись я в борделе – она бы и на это закрыла глаза, если бы в итоге получила внуков.
Мара не удержалась от смеха.
Глава девятая
Дом
Машина свернула с магистрали и поехала по склону в направлении сельской местности. Еще поворот – и уже вместо фермерских угодий вокруг густой лес. Асфальт закончился, сменившись грунтом, а сама дорога сузилась так, что Нилу приходилось останавливаться у обочины, пропуская встречные машины.
Ведущая к Блэквуду дорога находилась вдали от цивилизации. Мара все удивлялась, почему же первый владелец выбрал именно это место? Она знала, грунтовая дорога рано или поздно приведет в другой город, но Блэквуд-Хаус построили практически посередине между двумя островками цивилизации и, судя по всему, никаких соседей рядом не было.
Подъездная дорожка была длиной чуть больше четырех километров. Грунтовка вся была в рытвинах и ухабах, но машина Нила справлялась с ними без особых проблем. Где-то на полпути зеленые и уже по-осеннему желтые деревья уступили место темным чудищам, окружавшим дом Мары.
Последний поворот остался позади, и вот впереди чернеет Блэквуд. Мара вцепилась ногтями в сиденье, чувствуя, как по венам бежит будто наэлектризованное радостное возбуждение. Здание выглядело даже лучше, чем она помнила. Вряд ли, конечно, оно выиграло бы награду «Самый уютный дом года», но у него был характер, и Мару это полностью устраивало.
Остановив машину посреди неопрятного двора, Нил взял ее ладонь в свои.
– Готова?
– Вполне.
Нил открыл багажник, а Мара направилась по выложенной белыми камнями тропинке к крыльцу. Вытащила из кармана бронзовый ключ, вставила в замок, и дверь, нехотя скрежетнув, распахнулась. Мара почувствовала, как ее тянет внутрь, точно засасывает малька в пасть гигантской рыбины.
Прихожая выглядела точно так же, как она помнила. Деревянный пол протяжно заскрипел, стоило ей повернуться на месте. Слева от нее по-прежнему ждала на столе так и не завершенная трапеза, а картина с надписью «Дом там, где сердце» висела на стене в комнате справа.
Дом. Такое теплое слово. Мара всегда жила в зданиях – но не в доме. Подсознательно Блэквуд ощущался как нечто хорошее, нечто правильное, будто она нашла то единственное место на земле, где и должна быть.
За спиной раздались шаги, и вот уже Нил оказался рядом, осторожно поставил ее картонный шкаф в угол комнаты, а затем, скрестив руки на груди, внимательно оглядел прихожую.
– Нужно было нанять кого-нибудь, хоть немного тут все почистить.
– По закону я стала хозяйкой только сегодня утром, – пожала плечами Мара. – Кроме того, какой смысл тратить деньги на то, что можно сделать самой.
Назвать покупку удачной сделкой было безусловным преуменьшением. Мара рассчитывала, что придется потратить все сбережения, но их хватило и на Блэквуд, и еще порядочно осталось. Даже после покупки стройматериалов и черепицы у нее оставалось денег месяца на четыре, если, конечно, обойтись без лишних трат. За четыре месяца уж точно можно найти работу, а в свободное время она как раз сможет обустраивать Блэквуд.
– С чего начнем, босс? – спросил Нил.
Мара, развернувшись на пятках, окинула взглядом лестницу.
– Электричества нет, так что лучше выбрать спальню, пока не стемнело. Чтобы в окно попадал лунный свет.
– Отличный план. Что-то на втором этаже может и найдется; там не такой беспорядок, как внизу, и тепло держится дольше. Можешь пойти на разведку, а я пока принесу кое-какие вещи.
– Встретимся наверху.
Только на середине лестницы Мара задумалась о последних словах Нила.
Кое-какие вещи? Это он про мою коробку с подарками? Или он привез ужин? Было бы здорово, сегодня вечером нужно что-то особенное, а не просто консервированный тунец.
Коридор на втором этаже тянулся в обе стороны от лестницы, и Мара обнаружила там три пустые комнаты. В первых двух окна были разбиты, зато в третьей только треснули. Мара поднесла руку к стеклу и почувствовала холодное дуновение – может, получится прикрыть его какой-нибудь картонкой.
Все другие спальни были с мебелью, но Мара даже думать не хотела, какие насекомые и тараканы могли завестись в старых шкафах и под пришедшими в негодность коврами. Выбранную комнату большой не назовешь, но там по крайней мере было свободно, и паутины под потолком не так много, а на стене вокруг двери остались обои с цветочным узором, хотя и выцветшие, ободранные и потрепанные.
– Мара? – позвал Нил.
– Я здесь!
Он вошел в комнату задом наперед, держа перед собой две коробки, поставленные одна на другую. Те самые, из машины – Мара их узнала и нахмурилась.
– Ты же сказал, там инструменты с работы.
– В некоторых – да, – с извиняющейся улыбкой признал Нил. – Но я захватил и кое-что другое, просто на всякий случай.
– На какой случай?
– На случай если, к примеру, моей любимой девушке будет не на чем спать. – Нил поставил свою ношу в угол. – Или не на чем готовить. – Он поймал Мару за запястье и притянул к себе. – Или ей будет нечем согреться холодной ночью, – продолжил он, касаясь легкими поцелуями ее лица.
Мара, смеясь, только жмурилась.
– Клянусь, ты как чрезмерно заботливая мамочка. Ты не должен так трястись надо мной.
– В самом деле? – приподнял бровь Нил. – Ты собиралась просто спать на полу?
Мара попыталась вывернуться, но Нил держал крепко.
– Конечно же нет. Я собиралась принести один из здешних матрасов и перевернуть.
– Ма-а-ара…
От неподдельного ужаса в его голосе Мара расхохоталась, а Нил, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, прижал ее к груди, отрывая от земли. Мара, запыхавшаяся и счастливая, перестала вырываться.
До встречи с Нилом она ненавидела оказываться в уязвимом положении. Слабость означала страх и позор. Превращала ее в мишень. Это всегда было больно и обидно. Но Нилу удавалось сделать ее совершенно беспомощной так, что ей это нравилось. Объятия всегда были крепкими, но не ограничивали свободу, а слова не ранили. Уязвимость рядом с ним означала безопасность. Так что она обхватила его за шею и позволила себе обмякнуть, пока он обнимал ее и целовал волосы.
– Мара, Мара, Мара… – шептал он. Нежность в его голосе была практически нестерпимой. – Я люблю тебя. Люблю так сильно, что… Пожалуйста, будь осторожна.
На последних словах Мара распахнула глаза: ей послышался страх, будто еще чуть-чуть, и тщательно сдерживаемая тревога вырвалась бы из-за барьеров самоконтроля. Сперва Нил казался таким жизнерадостным – возможно, просто пытался скрыть беспокойство?
Она потянулась к нему, зарываясь пальцами в волосы, и он в ответ прижал ее к себе сильнее.
– Нил. Ш-ш-ш, все хорошо. Все будет хорошо.
– Я знаю. – Глубоко вздохнув и поцеловав в последний раз, Нил мягко опустил ее обратно на пол. Выглядел он немного застенчиво, но по-прежнему держал ее за талию. – Знаю. Ты не девушка, а фейерверк, такая энергичная и целеустремленная. Конечно, у тебя все будет хорошо.
Мара притянула его к себе. Он медлил, и она поднялась на цыпочки, углубляя поцелуй. Ей хотелось большего, одной рукой она приподняла его майку, другой скользнула вверх по голой коже. Нил вздрогнул в ответ на прикосновение, и она растопырила пальцы, касаясь напряженных мускулов.
Раздался грохот, и они, вздрогнув, отскочили друг от друга. Тяжело дыша, оба развернулись: одна из коробок Нила опрокинулась, рассыпав все содержимое по полу.
– Хм. – Нил провел ладонями по плечам Мары и отошел. – Как-то неправильно их поставил. Лучше, наверное, распаковать вещи, пока не стемнело.
– Ага. – Сердце Мары билось как сумасшедшее, сразу от поцелуя и недавнего испуга одновременно. Она пошла за Нилом и открыла первую коробку. Заглянув внутрь и поворошив вещи, она не поверила своим глазам: внутри лежали два спальных мешка – он явно с самого начала планировал остаться на ночь – и подушки. Под ними обнаружились свернутые туристические пенные коврики и небольшой газовый обогреватель. Еще ниже – электрическая плитка и тяжелый переносной холодильник, туалетные принадлежности, аптечка и скотч.
– Где ты все это взял?
– Что-то у меня уже было, остальное купил или одолжил. – Нил в это время собирал рассыпавшиеся вещи во вторую коробку. Мара краем глаза увидела фонарики и батарейки к ним, радио, зонтик, перчатки, мешки для мусора, полотенца и дополнительные одеяла.
– Ты собираешься переехать сюда жить?
Она наклонилась слишком близко, и Нил тут же чмокнул ее в щеку.
– Я-то нет, а вот ты…
– Я собиралась почти все это купить завтра, – проворчала она.
– А теперь можешь пользоваться уже сегодня. Погоди-ка, пол просто отвратительный. Посмотрим, есть ли здесь веник.
Мара только фыркнула, когда Нил вышел, а затем вернулась к холодильнику. Внутри нашлось мясо, хлеб, свежие и сушеные фрукты и пакетик салатных листьев.
– Неисправимый оптимист, – пробормотала Мара, отпихивая салат в сторону. Все остальное она убрала обратно в коробки, чтобы хоть как-то освободить пол, затем встала и вытерла руки о джинсы. Нил был прав, пол был настолько ужасен, что просто грязным не назовешь. Да, ее ждет то еще развлечение – отмыть все комнаты Блэквуда.
Нил вернулся через несколько минут, и не просто с веником и совком, но и с рюкзаком, который забрал из машины.
– Прежние владельцы оставили кучу всего для уборки, хотя швабра, наверное, сделает только хуже. Но ведра с корытами тебе точно пригодятся.
Мара забрала у него рюкзак, подержать, пока Нил подметал комнату.
– Как-то странно, да? Будто они бросили вообще все. Не просто тяжелую мебель, но и одеяла, одежду… даже ужин на столе. Что может заставить семью так спешно уехать и не вернуться?
Нил, а вместе с ним и веник замерли.
– Может, ты была права насчет утечки газа.
– Вряд ли. Дженни удалось организовать подключение газа и воды, пока мы еще занимались документами. Инспектор приходил пару дней назад и сказал, что никаких утечек нет, все в порядке.
– Странно. – Нил собрал мусор в аккуратную кучку, и Мара наклонилась замести в совок пыль, мух, сажу и осыпавшуюся штукатурку. Все это она отнесла в соседнюю комнату с разбитым окном и вытряхнула во двор. Тем временем в спальне Нил уже раскатал оба их спальных мешка и заклеивал трещину в окне скотчем.
Мара обняла его со спины. Нил был таким высоким, что она едва доставала ему до лопаток, но, встав на цыпочки, поцеловала их, одновременно услышав и почувствовав щекой его счастливый вздох.
– Солнце пока не село, пара часов у нас есть, – заметила Мара. – Думаю, стоит составить список того, что нужно починить, самое основное. И тогда завтра я смогу заказать все необходимое.
– Звучит неплохо. – Нил оторвал полоску скотча, и Мара неохотно опустила руки. Бросив моток обратно в ящик, он вытащил оттуда блокнот и две ручки. – Пойдем вместе или разделимся?
– По отдельности получится быстрее.
Нил вырвал листок себе, остальное протянул Маре.
– Давай тогда возьмем разные этажи. Ты хочешь верх или низ?
– Я бы хотела осмотреть первый этаж, пока еще светло. Записывай только что-то серьезное вроде разбитых стекол или прогнивших досок. О красоте можно подумать и потом.
– Вперед. – Нил направился в коридор, а Мара двинулась в противоположном направлении и спустилась по лестнице. Начав со столовой, она в первую очередь внесла в список разбитые окна и прогнившую от влаги часть стены, а затем перешла в кухню.
– Ну и ну, – пробормотала Мара. Там царил настоящий хаос. Поверхности были усыпаны крысиными и тараканьими экскрементами, а кастрюли, тарелки и сковородки валялись как попало. Судя по темным пятнам на тарелках, прежние владельцы собирались мыть посуду только после ужина.
Грязные кастрюли можно было выбросить, но те, что остались в шкафу, казались отличного качества, как и многие тарелки и столовые приборы.
Не считая беспорядка, кухня в целом выглядела исправной – придется еще проверить газовую плиту, но это можно сделать и потом, так что Мара двинулась дальше. За кухней была прачечная, с древней стиральной машинкой и сушилкой у стены. Открыв крышку стиральной машины, Мара поспешно вернула ее на место, закрыв нос рукой. Вещи так и остались там, плесневеть и тухнуть, и запах стоял тошнотворный. Похоже, вещи придется стирать в городе, прежде чем она сможет позволить себе новую машинку.
Дверь из прачечной вела на задний двор и практически выпадала из косяка. Мара осмотрела ее и решила, что будет достаточно новых петель и замка, и записала их в блокнот.
Вернувшись в кухню тем же путем, она выбрала другую дверь, которая вела в, как она предположила, комнату отдыха. Мебели там было мало, только крошечный квадратный телевизор с торчащей сверху антенной, две разваливающихся кушетки, деревянный стол с двумя стульями и шкаф. Открыв дверцу, она ойкнула: выскочившая крыса промчалась мимо и скрылась в кухне. Поморщившись, Мара проводила мелькнувший хвост взглядом и вернулась к полкам, на которых нашлась небольшая коллекция игр. Она узнала «Монополию» и «Морской бой», остальные были незнакомыми.
Послышался скрип, и Мара закрыла дверцы. Прислушалась, но только через пару секунд различила в равномерных однообразных звуках покачивание кресла-качалки в гостиной. Наверное, Нил спустился. Но как он так быстро закончил наверху?
Мара двинулась на звук, пройдя через вторую дверь в комнате отдыха в, судя по всему, библиотеку. Деревянные полки, тянущиеся по стенам, выглядели прочными, но почему-то оказались пустыми. За библиотекой начиналась гостиная, и Мара помедлила на пороге: картина со словами «Дом там, где сердце» висела на стене рядом с ней, камин так и стоял пустой и холодный, будто умоляя о паре поленьев и искорке. Кресла выглядели еще более побитыми молью, чем пару дней назад, если такое вообще возможно, а кресло-качалка покачивалось туда-сюда с тягучим скрипом. Кроме Мары в комнате никого не было.
– Нил? – позвала она.
– Все в порядке? – приглушенно донесся его голос откуда-то сверху.
Мара какое-то время смотрела на медленно раскачивающееся кресло, затем подошла и поставила ногу под обод. Движение прекратились, все смолкло.
– Да, все в порядке.
Вернувшись в центр комнаты, она записала себе: «Сквозняк в гостиной, источник не обнаружен, возможно, камин?».
Все окна в комнате были целыми, разве что по одному стеклу шла трещинка. Мара записала и это тоже и направилась в прихожую. Дверной проем немного прогнил, несколько половиц выперло. Сделав пометку, она открыла дверь и выглянула наружу.
Солнце уже садилось. Мара привыкла жить в центре города, где деревья были роскошью, а здесь темные стволы, хоть и тонкие, тянулись далеко ввысь, густыми кронами закрывая закат и напустив теней в дом.
Слава богу Нил догадался взять фонарики.
Поднявшись на второй этаж, она увидела Нила в конце коридора, делающего быстрые пометки про «залатать стену» там, где древесина разрушилась так, что остались дыры размером с кулак. На звук шагов он обернулся и улыбнулся Маре:
– Ты закончила внизу?
– Худшее позади. Придется выбросить кучу всего, но кое-что неплохо сохранилось.
– Удачно, а? – Тепло в голосе Нила было искренним, хотя напряжение еще читалось на лице.
По дороге обратно к их временной спальне Мара взяла его под руку.
– Готов поужинать?
– Безусловно! Надеюсь, стейки подойдут?
– Никогда меня не бросай.
Глава десятая
После заката
Мара составляла список первоочередных покупок, а Нил тем временем возился со своей переносной плитой. Мара бы никогда не призналась ему, но в ней росла невероятная благодарность за его предусмотрительность. Она-то уже готовилась подобрать из мебели Блэквуда что-то не совсем сгнившее, а в чистом спальном мешке и свежей подушке было что-то успокаивающе-прекрасное, не говоря уже о фонариках и обогревателе. С наступлением ночи воздух постепенно остывал, и Мара уютно укуталась в один из пледов Нила.
– Осмотреть крышу времени не хватило, – сообщил он, выкладывая стейки на раскаленную сковороду. – Снаружи она выглядит довольно скверно, но, к счастью, прямо сейчас нам ничего не грозит. Все потолки на этом этаже в порядке, что удивительно – я ожидал увидеть по крайней мере повреждения от воды. Это хорошие новости. Значит, работу над крышей можно будет отложить на потом, а пока заделать дыры на первых двух этажах.
– И сколько это может занять времени?
Нил призадумался.
– Ну… у нас всего две пары рук, но каркас дома вроде бы прочный. Если других осложнений не обнаружится, основной объем работ мы сможем закончить недели за две, а все покрасить и навести косметический блеск – за следующие полгода.
– Полгода – не так и плохо.
– Совсем нет. Конечно, нужно еще провести электричество. Это задачка помасштабнее, и я ей заняться не смогу. Поспрашиваю знакомых, посмотрим, может, кто-то сделает скидку.
Нил перевернул стейки, и комнату наполнил запах жареного мяса. Мара глубоко вдохнула.
– Нил, ты лучший!
– Не правда ли? – От этой озорной улыбки Мара рассмеялась, а он, стремительно развернувшись, сел рядом с ней. – Не могу обещать приезжать каждый день, но Джоэл вроде не должен возражать, если следующие пару недель я буду работать только до обеда. Смогу приезжать к тебе около трех и оставаться до вечера.
Мара опустила голову ему на плечо.
– Мне бы очень этого хотелось, но маме ты тоже нужен.
Он кивнул. Его мать последнее время справлялась не очень, с тех пор как потеряла мужа восемь месяцев назад, и Нил вернулся в родительский дом, ухаживать за ней. Он говорил, Пэм часто бродит по дому безо всякой цели, погруженная в свои мысли, и забывает поесть, если его нет рядом.
Это беспокоило Мару. Она слышала истории о парах, умирающих в течение года друг за другом – либо от горя, либо потому, что никак не могли смириться с настолько круто изменившейся жизнью, и очень надеялась, что Нилу не предстоит преждевременно потерять и мать тоже.
Теперь он оказался в непростой ситуации. Единственный ребенок в семье, заботиться о матери мог только он. Нил и так разрывался между работой и домом, а переезд Мары лишь добавит ему хлопот. Даже просто остаться на ночь было огромной жертвой с его стороны. Насколько Мара знала, со смерти отца он не проводил так много времени вне дома.
Нил вернулся к плите, снял стейки. Последние две недели, с момента покупки до переезда в Блэквуд, у Мары крутилась в голове одна мысль. Помедлив, она облизала губы, прежде чем спросить:
– Как дела дома?
На нее Нил не смотрел, но ответил вполне жизнерадостно:
– Не так уж плохо. Доктор говорит, что можно постепенно снижать дозу снотворного. Она по-прежнему время от времени выглядит растерянной, но глубоких провалов в памяти больше не было. Она знает, какой сейчас год и тому подобное.
Мара опустила взгляд на сложенные руки.
– Скажи, если это очень грубо с моей стороны, но ты не думал, что твоей маме может стать лучше в новой обстановке?
– Думал, – вздохнул Нил, устраиваясь рядом и передавая ей тарелку со стейком, картофельным салатом, готовыми бобами и горстью салатных листьев, которые Мара уже видела в холодильнике. – Я предлагал ей на той неделе, но она только сильнее расстроилась, и я не стал давить. Возможно, окажись она в другом месте, где об отце ей ничего бы не напоминало, маме стало бы лучше, но в то же время она еще не готова его отпустить. И вряд ли простого переезда будет достаточно – нужна новая цель в жизни. А сейчас ей нечем себя занять, не на что тратить время.
У Мары пересохло во рту.
– Знаешь, в Блэквуде ведь столько комнат. Как только починим крышу, вы с мамой сможете переехать сюда. Я… не знаю… может, она захочет помочь украсить его, превратить в настоящий дом, или…
Нил молчал очень долго. Мара боялась на него смотреть – боялась сомнения, нежелания в его глазах. Но когда все же подняла голову, увидела только удивление и искреннюю благодарность.
– А ты точно не против?
– Думаю, нет, – неловко пожала плечами она. – То есть я бы попросила не приносить в мой дом ничего религиозного, ну или по крайней мере держать все это в ее комнате, но… я не против жить с ней, если это мой дом. Есть разница, понимаешь?
– Мара… – слегка осипшим голосом начал Нил. Крепко поцеловав ее в лоб, он широко улыбнулся. – Спасибо. Не знаю, пойдет ли она на такое, наверное, еще как минимум несколько месяцев не захочет уезжать, но может это как раз то, что нужно.
– Правда?
– Правда.
Прижимаясь к плечу Нила, Мара не могла сдержать улыбку. В груди разлился жар. В отличие от квартиры или маленького коттеджа, в Блэквуде было достаточно места для всех троих, чтобы при этом никто никому не мешал. Пэм женщина приветливая и мягкая, а Мара любила Нила больше всех на свете. Втроем им будет хорошо.
Подобрав красиво лежащую горку салата, она подкинула листья на тарелку Нила. Он только застонал.
Глава одиннадцатая
Шаги в темноте
