Страница 7 из 8
Да неужели? А вот и жертва голубых глаз и пухлых лекарских губ.
– Позвольте, я услужу вам, господин? – Она подставила к нему чашку, тоже собираясь налить чай, а я уставился на бледного сластолюбца.
Он как-то поник и с мрачным видом ковырял ложкой в еде. Наверное, не хочет, чтобы все знали о его отношениях с этой девицей? Наверняка метит на дочку генерала, сидящую по другую руку от него и уже не знающую, как привлечь его внимание.
Внезапно, сароен потянулась к чайнику, стоящему рядом со мной. Изящным движением она прижала широкий рукав платья к запястью, чтобы не испачкался в еде, а меня обдало волной сладкого цветочного аромата.
Нет, не может быть… Я уже знал этот запах. От него кружилась голова, и в голову лезли дикие, непристойные мысли. Мысли, которых у меня не должно быть никогда.
Аромат самого лекаря. Вот почему он пах женщиной. Он спал с ней. С этой девицей. Проводил с ней ночи и время после операции Дайске. Бежал к ней, как только выдавалась свободная минута.
Он пропитался ее запахом! Маленький ублюдок…
Я сглотнул вязкую слюну, чувствуя нестерпимый зуд в ладонях. Хотелось схватить его за волосы, вытащить из-за стола и отволочь обратно в лазарет, чтобы занимался тем, что должен. А не развлекался с продажными девками!
– Господин Ван… Вам не нравится наша еда? Да, она простая и грубая – не то, к чему привык такой изысканный господин, как вы. Но прошу вас, попробуйте.
Я вздрогнул, а все взгляды обратились ко мне. Айми встала и под гневным взглядом генерала села рядом со мной. Ее пальцы коснулись моей ладони.
– Позвольте, я накормлю вас. – Она взяла мою ложку и зачерпнула овощей.
Генерал начал покрываться багровыми пятнами, его сын все так же равнодушно смотрел в пустоту, но я мог видеть только лекаря.
Мерзавец отвлекся от своей тарелки и сейчас смотрел на меня со знакомой насмешкой.
Он вскинул брови, когда пальцы Айми снова погладили тыльную сторону моей ладони. Сам не знаю почему, но я так поспешно отдернул руку, словно был в чем-то виноват. Как будто этот модник мог подумать, что между мной и сароен что-то есть.
Мне вообще должно было плевать, что он думает, но боги… пощадите меня, я не мог позволить ему считать, что собираюсь пользоваться услугами этой девицы.
Проклятый лекарь!
Я резко обернулся к Айми:
– Госпожа Айми, а почему ваш сын был за пределами крепости один?
Мой вопрос поставил ее в тупик.
Генерал отчетливо скрипнул зубами в наступившей тишине:
– Днем за пределами крепости не опасно. – Он смотрел на меня с такой лютой ненавистью, что я вновь ощутил себя в знакомой стихии – во дворце, где все желают мне лишь смерти.
Странно, но это помогло успокоиться и взять себя в руки. Я вновь обретал контроль над собой.
– То, что за пределами крепости не опасно мы поняли по запертым воротам. – Я почтительно кивнул, даже не пытаясь скрыть издевку. – Меня просто удивляет, что такой доблестный генерал, готовый убить беззащитного раненого, не знал, что снаружи находится ребенок. А потом не хотел открывать ворота.
Дочка решила вступиться за отца, который, казалось, сейчас задымится от гнева:
– Мой отец не обязан следить за чужими детьми. – Она бросила презрительный взгляд сначала на Айми, а потом и на Эйку.
Видимо, как и его мать.
– Кровавый Закат может случиться когда угодно. – Лу метала в меня ненавидящие взгляды.
Я пожал плечами:
– Тогда мне тем более странно, что он гулял один. На закате, который в любой момент может стать Кровавым.
Лу снова хотела что-то сказать, но Эйка перебила ее, гордо выпятив подбородок и выставив вперед грудь:
– Господин Рэйден пытается вычислить, когда случаются Кровавые Закаты.
Обе девицы посмотрели на лекаря восхищенными взглядами.
Я вздернул бровь:
– Вот как? И какие успехи?
Лекарь, который продолжал ковырять еду, словно в тарелке лежало что-то отвратительное, бросил на меня мрачный взгляд исподлобья. Казалось, он сразу же упадет, если Лу и Эйка не будут его поддерживать. Поддерживать. Я усмехнулся про себя. Да они же жмутся к нему, как самые развратные наложницы Дома Услады. Эйка вообще беззастенчиво трется грудью о его руку.
– Боги… как же это все скучно! – Айми хлопнула в ладоши, умело взмахнув широкими рукавами. – Хватит уже этих бесполезных разговоров. Господин Ван совсем не ест. Давайте мы лучше с Эйкой вам станцуем, а вы насладитесь трапезой.
Глаза генерала загорелись, лицо снова приобрело красный оттенок. В короткой бороде и седеющих усах мелькнула улыбка. Теперь я не сомневался в том, что генерал очарован наложницей.
Айми поднялась, и Эйка последовала за ней. Но как только они вышли из-за стола, первая остановилась.
– А как же мы будем танцевать без музыки? Эйка, сыграй нам на том иноземном инструменте – у тебя прекрасно получается. А я исполню новый танец. – Айми бросила на меня очередной томный взгляд, который сказал о ее замысле больше, чем откровенное признание.
Она просто хотела, чтобы все смотрели только на нее.
Не говоря ни слова, Эйка проплыла к массивному сундуку и бережно вытащила из него завернутый в мягкую ткань инструмент. Такого я прежде не видел.
Убрав ткань, Эйка вернулась к столу и протянула инструмент лекарю.
Тот удивленно моргнул глазами и надул губы. Захотелось прикоснуться к ним, чтобы проверить, действительно ли они такие мягкие, как кажется.
Я сжал кулаки, вдавливая ногти в кожу. Да приди же в себя! Откуда эти срамные мысли?!
– Пусть господин лекарь нам сыграет на… лют-не. – Она старательно произнесла это название. – Он намного искуснее меня в этом деле. Я освоила еще не все премудрости, но с таким учителем… – Ее ладонь вроде бы незаметно прошлась по его руке, но я был уверен, что это увидели все.
Это уже переходит все границы! Я как будто оказался в самом развратном Доме Услады, какой только существовал в Ванжане. Что дальше? Она начнет ласкать его на глазах у всех? Заберется ладонями под истончившуюся ткань халата?!
– Я… не… Давайте лучше вы? Вы очень хорошо научились… – Его голос охрип… От того, что вспомнил подробности их уроков?
Как это было? В постели? Наверняка они оба были обнажены. Проклятый лекарь. Колдун. Не идет из головы. И эти мысли… Я старался прогнать видения того, как этот мерзавец медленно скидывает с себя халат, развязывает тесемки нижней рубашки. Нет!.. Боги, о чем я думаю?!
– Да, сыграйте вы, господин Рэйден. – Лу посмотрела на него влюбленными глазами, забрала инструмент у Эйки и протянула лекарю. – Слушать вашу игру – истинное наслаждение.
– Да-да! Порадуйте нас! – К уговорам присоединился и Ясуо, который все это время молча уплетал за обе щеки. – Вы в этом деле хороши! Уж простите, госпожа Эйка.
Эйка снисходительно улыбнулась и присоединилась к помрачневшей Айми. А я снова посмотрел на лекаря.
Он тяжело вздохнул и взял иноземную лют-ню. Прижал ее к животу, устраивая свои длинные пальцы на струнах. Когда его левая рука обхватила длинную рукоять, я понял, что пропал.
Это было сумасшествие, но каждое его движение завораживало. Околдовывало. Он как будто творил непонятные алхимические фигуры, но с непередаваемым изяществом. Изысканностью, которая не снилась даже самой опытной сароен. Меня обожгло внезапной мыслью. Если бы его умения, его ласки, продавались, я бы не пожалел никаких денег, чтобы купить их. Чтобы завладеть единолично. Чтобы никто больше не смел смотреть на то, что должно принадлежать только мне.
А потом он тронул струны. Бросил на меня быстрый и острый взгляд, от которого где-то в пояснице взорвался смертоносный порох.
Я ненавидел себя за то, что думаю о мужчине ТАК. Но не мог избавиться ни от одной из этих мыслей.
Хуже того, что я наслаждался картинками, которые так ярко рисовало мое воображение. Никогда не думал, что мой разум способен создать то, от чего кожа покрывалась мурашками, а сердцебиение учащалось.
Я видел его… Бледного уставшего лекаря. Как он откидывается на подушки и лениво прикрывает глаза. Как играет только для меня, а потом откладывает этот странный инструмент, издающий колдовские звуки, и протягивает руки ко мне.
Боги, молю вас, смилостивитесь надо мной!..
Волна цветочного аромата коснулась моих щек. Эйка оказалась рядом, взмахивая расшитой накидкой. Она специально переместилась ближе – чтобы лекарь, сидящий напротив, хорошо ее видел.
Он бросил на нее взгляд и улыбнулся. А меня снова накрыло волной ярости. Он пропах ее запахом. Пропитался им! И сейчас, вместо того, чтобы лечить Дайске, развлекает этих людей и переглядывается со своей шлюхой.
Айми переместилась к нему за спину. Она бросала на меня зовущие взгляды, изгибаясь в танце. Я заставил себя смотреть только на нее и никуда больше. Любой мужчина был бы рад такому вниманию. Любой бы зачарованно следил за ее движениями и мечтал о ночи с ней. Да, она двигалась весьма умело для провинциальной сароен, но в ее танце не было… изящества. Изящества, которым сочились одновременно плавные и резкие движения лекаря. Вчера, когда он вешал одежду на ширму, его тело вытягивалось, словно молодой стебель, устремляющийся к солнцу.
А сейчас… сейчас он изгибался над этой проклятой лют-ней, как над любовницей. Резко откидывал голову назад, когда тонкие пряди волос падали на глаза. И снова склонялся, будто наблюдал за тем, как на его ласки отзывается тело женщины.
Айми коснулась его плеч, потом щек. Лекарь вздрогнул, но не перестал играть. А Айми, выгнув накрашенную бровь, посмотрела на меня. Пыталась вызвать ревность? Показать, какие ласки могли быть мне дарованы?
Но вызвала лишь раздражение. Я не хотел, чтобы она к нему прикасалась. Не хотел, чтобы трогала! Ее пальцы скользили по его шее, и я видел, что выбеливаемая годами кожа сароен уступает в светлости коже лекаря.
Генерал шумно дышал, глядя на танец Айми. Он буравил ненавистным взглядом Рэйдена. Вот кто точно ревновал. И если этот смехотворный танец продлится, то крепость останется без лекаря. Дайске останется без лекаря. Я оста…
Мелодия резко оборвалась, и я тут же вскочил на ноги.
– Вы уже утолили свой голод? Я хочу проведать Дайске.
Показалось, или во взгляде Рэйдена мелькнула благодарность?
– Да, конечно!
Ясуо увязался с нами, и я был благодарен ему за это. Если бы не его присутствие… я бы не выдержал и набросился на Рэйдена. С губ рвались упреки. Как он мог сидеть там и наслаждаться наложницами, когда Дайске находился в таком состоянии? Как Я мог любоваться им? Его музыкальным мастерством и изгибом шеи, болезненной бледностью кожи? Как я мог смотреть на него, забыв обо всем?! Даже о Дайске, возможно умирающим в этот самый момент…
Это было неправильно. И я осознавал всю неправильность моего помешательства. Он околдовал меня. Я был почти уверен в этом. Околдовал своей загадочной неизвестной алхимией.
Глава 7. «Ночной цветок»
– Можете идти… – Лекарь пренебрежительно махнул мне рукой. Широкий рукав мазнул по столу, стряхивая засохшие травинки и головки цветов.
Я стоял над Дайске, который так и не пришел в себя. Он казался еще серее. Осунувшимся. И похожим на мертвеца.
Я посмотрел на Рэйдена – он расчищал место на заваленном всяким барахлом столе. Просто брал какие-то вещи и сгружал их в одну кучу.
– Почему вы не сложите все туда? – Я указал на стол, где вчера он оперировал Дайске.
– Почему вы не пойдете туда, где действительно нужны? – Он раздраженно дернул головой, отбрасывая назад белокурые пряди.
– Я останусь с Дайске.
Рэйден шагнул ко мне, гневно сверкая самыми голубыми глазами на свете:
– Вы уже убедились, что он все еще жив. И если хотите, чтобы он и дальше оставался живым, не мешайте мне делать то, что я умею лучше вас. А вы идите и займитесь тем, что умеете вы. Зачем вас сюда послали? Чтобы разобраться с черными монахами? Вот и разбирайтесь.
– Боевое искусство господина Вана превосходит все, что мы видели.
Мы с Рэйденом вздрогнули и обернулись на голос. Ясуо. Я совсем забыл о нем.
Лекарь скривился:
– Чудесно! Я уверен, вы найдете применение всем вашим талантам. – Его губы снова сложились в саркастическую ухмылку. – Тем более, так много жаждущих испытать их на себе.
Эти слова он едва пробормотал, но я все равно смог их расслышать. В его голосе было что-то такое…
Я приблизился к Рэйдену и сжал его локоть:
– Я останусь здесь и буду наблюдать за лечением. Если другие купились на ваше шарлатанство, это не значит, что я тоже поведусь.
Он надул губы и округлил глаза:
– Ах да, вы же у нас из столицы – разбираетесь абсолютно во всем. Что ж вы сами его не вылечите, если распознали во мне шарлатана? – Он попытался выдернуть руку из моей хватки, но пальцы не слушались и словно одеревенели, не желая разжиматься.
Стоило оказаться рядом, и я снова погружался в ядовитый, пахнущий сладостью и цветами туман. В голове бились вязкие мысли о том, что ткань его халата слишком грубая и дешевая. Он должен носить совсем другую одежду. Расшитый серебром и золотом шелк, яркую парчу, меха.
Его гладкой нежной кожи должны касаться лишь мягчайшие ткани, достойные богов и королей.
– Да, господин Ван… давайте… э-э-э… не будем мешать господину лекарю. Он любит уединение и тишину. – Ясуо подергал меня за рукав.
– Да? – Я вскинул брови: – А что еще любит господин лекарь?
Что он любит? На краю сознания, в туманном мареве, огнем вспыхнул главный вопрос. Кого он любит? Женщин или… мужчин?
Когда я осознал, о чем думаю, сам отдернул от него руку. Это морок! Колдовство! Проклятое колдовство! Я прикасаюсь к нему, и голова тут же наполняется нечестивыми мыслями. Дайске должен прийти в себя. Как можно быстрее. Только он способен разобраться в колдовстве лекаря, в алхимии, которой он завораживает разум и тело. Разберется и избавит меня от этого.
Я вылетел из башни так быстро, как только мог. Покинул эту демонскую обитель и заставил себя дышать полной грудью, чтобы прочистить мозг и избавиться от наваждения.
– Он вообще не любит, когда вокруг много людей.
За спиной появился Ясуо. Я расслабился. Отвлекся. Так, что не услышал его шагов. Эта беспечность может стоить мне жизни.
– Что-то незаметно. По-моему, он не имеет ничего против общества женщин.
Ясуо удивленно на меня взглянул:
– Вы про госпожу Эйку, что ли? Он уже не знает, где от нее спрятаться. Бедняга. То безвылазно сидит в своей башне, то бродит по Мертвому Лесу. Как умертвие, ей богу. Или призрак какой… Ах да! Как я мог забыть?! Скоро ведь праздник огня. Я обещал госпоже Айми, что расспрошу у вас, как его отмечают в столице.
– Что? – Я с недоумением посмотрел на Ясуо. Какой к демонам праздник?! Мой друг лежит едва живой, и единственная его надежда на спасение – полудохлый бледный лекарь-сластолюбец. Солнце и небо обливаются кровью. На людей охотятся монстры, о которых слагают легенды. Мне одному кажется, что сейчас не самое подходящее время для праздника?
– Ну-у… Тут такое дело… – Ясуо почесал седые космы. – Мы праздники готовим по жребию. Развлечений здесь не так, чтобы много. Ну и как-то так повелось, что каждый раз назначается новый ответственный. В этот раз праздник готовят госпожа Айми и госпожа Эйка. Ну и каждая выбрала себе помощника. Госпожа Айми – меня. А госпожа Эйка нашего дорого лекаря попросила. Господин лекарь… он ведь тоже столичный. Знает толк в развлечениях. Он в прошлый раз нам такой театр устроил, что барышни до сих пор забыть не могут. В общем, госпожа Айми переживает, что ее часть праздника будет не такой… э-э-э… праздничной… – Ясуо горестно вздохнул и посмотрел на меня: – Ну и она обмолвилась, что можно у вас спросить, как в столице развлекаются. Чтобы мы тоже людей удивить могли.
Единственное, на что я обратил внимание из всей его сбивчивой речи то, что лекарь тоже прибыл из столицы. Конечно. Где еще мог воспитываться такой, как он? В нем ведь все было пропитано аристократичностью. И говорил он… не смотря на иноземную внешность, четко и плавно. Совсем не так, как Дайске, иногда путающий слова и ударения.
Лекарь жил в столице. И получил достойное образование. Но… о таком аристократе наверняка было бы известно во дворце. Двор привечал красивых иноземцев. И у Рэйдена наверняка бы не было отбоя от поклонниц. Но я не мог припомнить ни одной сплетни о красивом аристократе-чужеземце, сведущем в лекарском искусстве. В том, что он был именно аристократом, я не сомневался.
Я внимательно посмотрел на Ясуо, прикидывая, как выпытать подробности о Рэйдене. В пути он часто о нем рассказывал, но все разговоры сводились к восхищению храбростью, умениями и знаниями лекаря.
– Ему бы людей лечить, а не праздники устраивать.
– Ха! Так он и лечит! А если ж мы совсем веселиться не будем, то как тогда жить? Вот наступит завтра Кровавый Закат, прорвут черные монахи оборону и поубивают нас тут всех. Помрем нищими и несчастными. Что мы в жизнь-то видели? Налоги, страх и жуть эту. А то хоть развлечения какие. Все ж радость.
Я задумался, разглядывая унылый двор. Да, в чем-то Ясуо был прав. Из всех крепостей, которые мы видели, эта была самой… я даже не мог правильно подобрать слово. Самой жалкой? Заброшенной? Нищей и унылой. Вроде бы крестьяне и пытались что-то сделать, но выходило у них не очень. И вот что странно. Павильон Семи Колодцев, где мы завтракали, выглядел убогим лишь снаружи. Внутри он походил на дом вполне обеспеченного купца.
Но вот башня, где располагался лазарет, была убогой и снаружи, и внутри. Я спустился с осыпающихся каменных ступенек и посмотрел на черепицу. Старая и потрескавшаяся. А в некоторых местах ее вообще не было.
– Говоришь, господин Рэйден тоже из столицы прибыл? – Я прямо посмотрел на Ясуо, чтобы даже не думал скрыть от меня правду.
Похоже, он и не собирался.
– Ага. Оттуда.
– Сможет ли он вылечить Дайске? В столице полно шарлатанов. Где он обучался? В Королевской Академии Лекарей?
Ясуо стал похож на рыбу. Несколько раз моргнул и похлопал гудами:
– Я про эти столичные Академии мало чего знаю. Но вот кто сможет поставить вашего друга на ноги, то только он!
Откуда же он взялся?! Если его назначили, то должен был быть приказ. Храниться он мог у самого главного в крепости – у генерала. Мне этот приказ он точно не покажет. После того, как Айми так откровенно проявляла ко мне внимание, генерал наверняка записал меня в свои враги.
– И долго он тут? Может за все время только насморк и лечил?
Ясуо махнул рукой:
– Года полтора где-то… Помню, ночь была. Дождь хлестал… у-у-у… Страх! И тут в ворота кто-то стучит. Мол, откройте, все дела. Ну мы и открыли. А тут как раз одна из наложниц бывших рожала. А лекаря в крепости нет. Что делать – не знаем. Женщины-то с ней сидят, только это не сильно помогает. Ну и господин лекарь пошел… В общем, уговорили мы его остаться.
– Так его никто не присылал?
– Присылали-нет – откуда я знаю? Я ж этим не заведую. Но боги нас благословили. Тут лекаря знаете сколько не было? Годков десять. А теперь такой! Вот только нелюдимый он больно. Как увидел эту башню – все, говорит! В ней лазарет устрою! А мы ему: ну зачем?! Тут призраков полно. Холодно, пыльно. Уперся, и все тут! Молча зашел и с тех пор… Сидит в своей башне один-одинешенек, все порядки наводит. К нему сначала все наши девицы в очередь выстроились. Мол, и так поможем, и так, порядочек наведем, вычистим. А сами вздыхают. Но как призраков увидали, так все и разбежались. Теперь снаружи господина Рэйдена караулят. – Ясуо хохотнул. – А он и не думает выходить. Хорошо хоть не ночует там. И главное ж – как отшельник. Никак не хочет жить с комфортом. У генерала вон сколько места. Определили бы с лучшими удобствами. А он все затворничает. От всех прячется. С вами только наговорил столько, сколько я за все время не слышал. Правда, препираетесь вы все с ним. А не надо. Госпожа Лу права – он же нежный такой, ранимый. Еще, не дай боги, обидится, перестанет нас лечить… Вы с ним поласковее.
Мне хотелось зарычать от ярости. Единственное, что мне удалось узнать о лекаре точно, – что все женщины крепости от него без ума. Нежный и ранимый. Я мысленно хмыкнул. Ну да. Да он просто презирает здесь всех. Считает себя выше остальных и наверняка уже успел соблазнить всех привлекательных девушек.
Да какая мне разница? Пусть соблазняет, кого угодно! Моя цель – получить трон. А я не приблизился к этому ни на шаг. Манускрипт все так же далек, как и в первый день, когда я о нем услышал. Мой единственный союзник лежит при смерти, и его жизнь зависит от столичного греховодника, который может оказаться кем угодно.
Я бросил на Ясуо раздраженный взгляд:
– Покажи мне крепость.
***
Унылая обветшалая цитадель на границе Ëру носила поэтичное название Ночной Цветок.
Возможно, десятилетия назад крепость можно было так назвать, но не сейчас.
На удивление она оказалась большой. По словам Ясуо сюда перебрались жители окрестных деревень, когда появилась угроза черных монахов. Постепенно тут сосредоточилась вся провинция.
Я ожидал, что увижу несколько разрушенных башенок и ветхих павильонов, но все постройки были крепкими и добротными, вот только запущенными. Кажется, крепость была рассчитана на бóльшее количество жителей, чем я здесь видел. Более того – она была построена из камня, а значит, могла отразить серьезную угрозу. Если бы не выглядела брошенной.
Большинство построек пустовали. Намного легче было поддерживать порядок в одном павильоне, чем в десяти. Многие семьи объединялись в кланы и ютились в тесноте, хотя места было более чем достаточно. В покинутых башнях и дворах сохранилась даже кухонная утварь. Сундуки с выцветшей одеждой, покрывшееся ржавчиной оружие. У домов стояли тумбы с каменными единорогами и драконами – охранниками покоя и безопасности.
Я не понимал, почему жители предпочитали ютиться в крошечных домиках.
На мой вопрос Ясуо развел руками:
– Тут призраки живут. Прежних обитателей. Сначала мы пробовали обжиться в богатых дворах, но… Мужчине вся эта красота ни к чему. Да и крестьянам сподручнее в привычном доме – простом и скромном. Ради жен и дочерей еще можно было потерпеть, а так…
А ведь и вправду. Мы встретили не очень много людей, но уже можно было заметить, что женщин в крепости почти нет.
– А почему женщин так мало?
Ясуо печально вздохнул:
– Из-за черных монахов. Они забирают женщин с собой. Мужчин убивают, а женщин похищают. Когда мы поняли это… многие убивали жен и дочерей. Лучше погибнут от руки близкого. Быстро. Чем будут терпеть там неизвестно что.
Ясоу опять зашептал молитву, а я почувствовал, как внутри все холодеет. Что за ужасы здесь происходили?!
Я прервал торопливый шепот Ясуо:
– Почему ты не сказал об этом министру?
– Так вы ж сами все видели. Он меня не особо и слушал-то. Так, посмеялся просто…
Да, все действительно было именно так, и я этому свидетель. Но… что-то все равно казалось неправильным. Когда я понял, что именно, ощутил себя последним дураком. Может, Дайске был не так уж не прав?
– А почему послали тебя? – Я внимательно посмотрел на Ясуо, пытаясь разглядеть то, чего до этого не замечал – фальшь.
– Ну а кто еще пойдет? Я дорогу знаю. В пути не пропаду, если что. Я же следопыт. Мне такая дорога…
Он принялся рассказывать, как в молодости выслеживал разбойников и убийц, а я задумался. Нет, Ясуо не врал. Он всегда был со мной искренен. И если все это время он притворялся, то жизнь во дворце меня ничему не учила. Невозможно было настолько правдоподобно подделать честность. В нем не было двойного дна. Пожалуй, только в нем и не было. Что-то подсказывало, что у каждого в крепости были тайны. Даже у мальчишки Джуна.
И если Ясуо был честен, то врал кто-то другой. Но кто?
– А письмо? – Я пристально следил за реакцией Ясуо.
Он прервался на полуслове и удивленно посмотрел на меня:
– Какое еще письмо?
– Письмо от генерала Фао. Он ведь в крепости главный?
– Ну да.
– Он должен был написать письмо королю, подробно изложить все, что здесь случилось. Каждое событие. Как военное донесение. Что-то такое он передал?
Ясуо недоуменно покачал головой:
– Да нет… Меня просто послали с просьбой о помощи.
Если не было письма, не было и встречи с королем. Удивительно, что он дошел до министра! Да его вообще не должны были слушать.
– Ясуо, а как долго это происходит? Нападения черных монахов, похищения женщин?
– Так лет пятнадцать, господин. Раньше оно как-то поспокойнее было. Ну, одну-две барышни утащат с собой, да и все. Но в последние годы… Все сюда перебрались. Снаружи не выжить.
Пятнадцать лет?! Пятнадцать лет они пытаются выстоять в одиночку и не требуют никакой помощи! За это время уже можно было сбежать отсюда. Конечно, я понимаю, что крестьянам некуда идти, но терпеть этот ужас пятнадцать лет?! В конце концов можно было прийти в столицу и устроить демоново восстание?! Но они решили, что легче будет убивать своих женщин, чтобы не достались черным монахам…
– А как давно генерал Фао в крепости?
– Да я уж и не помню… Как предыдущий в бою с черными монахами погиб, так прислали его, на замену. Лет десять назад. Да, точно.
Мне нужно найти Манускрипт. Ужасы, творящиеся в крепости, не должны меня волновать. Я здесь лишь до тех пор, пока Дайске не очнется и не окрепнет достаточно, чтобы продолжить путь. Наша цель – земли Короля Смерти.
Перед глазами возникло бледное лицо и худая фигура. Успею ли я разгадать его тайны? Да какая к демонам разница?! Он просто один из тысяч людей, которых я встречу в своей жизни, так почему все мысли так или иначе возвращаются к нему?
Я посмотрел на Ясуо:
– Кроме генерала Фао и лекаря больше никто не появлялся?
– Да нет, вроде бы…
Я постарался придавить его тяжелым взглядом:
– Я хочу, чтобы ты наблюдал за ними. За каждым шагом. И если заметишь что-то необычное и странное, то сразу должен сказать мне.
Ясуо удивленно моргнул, глядя на меня по-детски наивным взглядом:
– В-вы хотите… чтобы я шпионил за генералом и господином лекарем?
– Именно.
– Н-но… Вы же должны помочь нам справиться с монахами.
– И как, по-твоему, я должен вам помочь?
– Так вы же воин, каких мы тут отродясь не видели!
Усмехнувшись, я спросил:
– Предлагаешь мне выйти за ворота и сразиться со всеми монахами в одиночку?
Ясуо неуверенно пожал плечами:
– Король ведь послал вас сразиться с ними. В крепости больше никто не сравнится с вами. Вы стóите всей нашей армии. Вы же… вы поможете нам?
Я понизил голос:
– Ясуо, ты помнишь, КОГДА и ГДЕ мы впервые встретились?
– Конечно, господин. Недалеко от городских ворот. Одну луну назад. На рассвете.
Я покачал головой:
– Нет. Впервые мы встретились во дворце. Ночью. Возле королевской кухни. Когда стражник пытался передать через тебя гостинцы для своей сестры. Вот когда и где мы увиделись впервые.
Ясуо побледнел.
– И вот для чего меня послали. Именно так я могу помочь. Кстати, – я улыбнулся, – кто его сестра?
Ясуо нервно кивнул:
– Я… познакомлю вас. И… буду… наблюдать…
Осмотр крепости занял почти весь день. Нужно было возвращаться – проверить Дайске. Я старательно убеждал себя, что у моей неприязни к лекарю нет никаких причин. И даже если он переспал со всеми женщинами крепости, это не сделает его худшим целителем. Но все равно ему не доверял. Мне казалось, что он не в состоянии отличить простуду от перелома.
Кроме него помочь не мог больше никто. Да и оперировал он вполне умело, насколько я мог судить. Дайске остался жив после его вмешательства.
Жив до сих пор… Рана на его груди выглядела ужасно. Но он все еще держался. И в этом, похоже, была заслуга лекаря.
Я остановился возле заброшенного павильона, который выглядел мрачнее остальных. Все вокруг поросло плющом. Жуткого вида деревья, как молчаливые стражи, высились по обеим сторонам от дома. Покрытые мхом, они выглядели как два древних бога, застывшие в мире людей.
Это место… звало меня. В нем было что-то такое, что притягивало. Ощущение древней силы.
Не глядя на Ясуо, я спросил:
– Никто не выбрал этот павильон?
Ясуо хмыкнул:
– Никто, кроме призраков и ветров. Наши обходят это место стороной. Боятся.
– Отлично. Тогда я поселюсь тут.
