Страница 2 из 3
– Борзый, че ли? В морду хочешь?
– Да я тебе счас сам хлебальник поправлю….
Ммм… Какая экспрессия! Какой слэнг! Как же приятно оказаться среди аристократических отпрысков цвета интеллигенции. Это вам не базарные разговоры простолюдинов и по сути рабов. Здесь есть шарм, тонкий намек, красивые пируэты речи. Ммм… Вот просто я сразу ощутил себя выше и лучше. Жаль только одного. Я так и не увидел самого главного атрибута любого уважающего себя аристократа, то есть удара по морде. Как-то быстро эти два петуха замолчали и разошлись. Пф… Скучные ребята. Нет, чтоб продемонстрировать свой запал и великое искусство рукопашного боя. Может самому кого поддеть? Вот тот здоровяк выглядел очень подходяще для жертвы. Да и к тому же, зря я что ли три ночи подряд изучал личные дела курсантов? Неее, так дело не пойдет. Нужно срочно исправлять и, можно сказать, спасать ситуацию.
– Ты че свои зенки на меня вылупил, урод?! – буквально через пару минут моего пристального внимания к этому виду хомо сапиенс обыкновениус, отдаленно напоминающее человека обратило на меня свое внимание.
– Хм. Зенки? Вы наверно имели в виду мое пристальное внимание к вашей весьма колоритной персоне истинного аристократа и филантропа? – изобразив искреннее удивление, произнес я. И пока он пребывал в культурном шоке от моего слишком вульгарного обращения, я решил слегка ускорить его умственный процесс. – Ну что вы, не стоит беспокоиться. Я просто не сразу понял, что вы человек. Уж слишком сильно вы смахиваете на орангутанга.
– На кого-кого? – в непонимании уставился на меня сей отдаленный представитель обезьяноподобных. Ибо он, судя по всему, настолько туп, что сравнить его с макакой будет слишком оскорбительно для последней.
– Это такая большая обезьяна, – вежливо пояснил я. – Но вам не стоит беспокоиться. Вы на нее ни капли не похожи. Все же она, пожалуй, намного умнее вас. Вы, скорее, принадлежите к другой группе животного мира. Скорее всего, парнокопытным. Это если вы не поняли, а вы не поняли в силу вашего скудного образования и отсутствия ума в ваших глазах, я намекаю на козлов и баранов.
– Че? Ты че, вообще охренел?! – явно переводя себя в режим оскорбленной особи, заявило это.
– Ну что вы. Я просто только что вас назвал козлом и бараном. Разве настолько очевидная правда могла вас оскорбить? – искренне недоумевал я.
В ответ на эту мою невинную фразу, подобие человека с повадками истинного аристократа и цвета общества не придумало ничего нового. Оно просто ринулось на меня, намереваясь с правой заехать мне в лицо, естественно, со всеми не очень приятным для моего облика последствиями. Вот только двигалось оно слишком медленно, как для меня, и слишком предсказуемо. Все что нужно было сделать, так это пропустить здоровенный кулак амбала мимо себя, а после правой рукой толкнуть его в плечо, добавляя ускорения. В итоге, произошло эпическое столкновение двух равных. То есть лоб амбала столкнулся с верхом инженерной мысли данной эпохи, то есть с фонарным столбом. И судя по тому, как баран, тьфу ты, то есть оно, упало на асфальт плаца, столб оказался на удивление прочным и судя по звуку, металлическим. Хм. Странно. Я думал, что все будет наоборот. Но что-то я совсем забыл о манерах.
– Прошу прощения, – тут же встрепенулся я под внимательными взорами остальных, ибо звук двух пустых тел в виде головы и столба произвел довольно громкий звон. Я же, развернувшись к лежавшему на земле, добавил. – Где мои манеры? Совсем забыл вас представить. Уважаемый, это результат великой мысли имперских инженеров, фонарный столб. Очень уникальное и крепкое произведение искусства наших заводов. Ну и вы, уважаемый столб, тоже не обижайтесь. В вас врезался представитель редкого и вымирающего вида долбоебиса обыкновениуса. – Обернувшись к остальным, я счет нужным громко пояснить. – Дабы у вас, господа, не возникло вопросов, поясню. Этот вид конечно редкий, но весьма популярный для службы в рядовых сотрудниках службы безопасности. И судя по тому, что я вижу, наш курс решили сделать образцово-показательным с точки зрения подбора самых редких представителей данного вида фауны, – кивнул я в сторону поднимающегося на карачки и мотающего головой амбала. – Увы, это конечно печально, но что поделать. Придется мне вместе с вами как-то учиться и, судя по всему, страдать от вида ваших высокоинтеллектуальных лиц.
– Этот дятел че, совсем попутался? – ошалело уставились на меня.
– Да че тут думать? – раздался другой голос справа. – Айда, пацаны, уделаем это умника. Так сказать, поправим его слишком наглое личико.
Тридцать восемь курсантов, я успел уже подсчитать, в форме и с решительными мордами двинулись прямо на меня с явно не очень дружелюбными намереньями. Кажется, меня собрались избить. Однако, какие забавные ребятки. Неужели они думают, что я вот так просто позволю это сделать? О нет, конечно. Я не супермен и не смогу отлупить всю эту толпу. Если они начнут, то мне будет не просто больно, а очень больно. Но у меня есть супер оружие! И имя ему – интеллект! Ну и еще небольшие познания того, с кем я буду учиться, а также знание устава и всего подобного. Сущая ерунда, по сути.
– О, я рад услышать это именно от вас, господа, – радостно улыбнулся я им. – Ведь не каждый день увидишь, как Орловы согласны со Смирновыми. У вас там когда кровная вражда закончилась? Хм. Неужели вчера?! – искренне удивился я.
– Это кто тут гниль Орловская? – моментально встрепенулся тот самый кадр, что не так давно обозвал меня благородной птицей.
– Че там вякнула подстилка Смирновская? – выскочил вперед обладатель того самого голоса, что предлагал меня побить.
– Ааа, так значит это правда. Шушваль Орловская и сюда пробралась, – прищурившись, с угрозой произнес первый.
– Ну все, ты нарвался, хмырь безродный, – сжимая кулаки, высказался не очень высокий, я бы сказал, низкорослый образец истинной интеллигенции. – Бей его, пацаны!
– Кто за Смирновых, гаси уродов! – сразу же выкрикнул крепыш.
Он явно думал, что за счет того, что выше и мощнее, сразу же вынесет противника. Вот только они оба ошиблись. К сожалению, в нашей группе прихлебал Орловых и Смирновых было поровну. Так что, да начнется великое сражение двух армий! И победит сильнейший среди избранных! Ну а я скромно постою в сторонке и понаблюдаю. Хотя смотреть особо не на что. Бьют как попало, куда попало и мало понимая, кто есть кто. В общем и целом, самый обыкновенный бардак-с. Ну и ладно. Сколько там времени? О. Как раз.
Спокойно отойдя в сторону, я нашел жирную и прямую линию на плацу. Прикинул длину, определил начало и неспешно отсчитал десять шагов. Вот. Как раз примерно тут мое место. Ну а дальше встать по стойке смирно. Как раз за десять секунд до того, как на часах протикало восемь утра. Как говорится, в армии есть две незыблемые основы, которые нельзя никогда нарушать. Первое, это время. Ты всегда должен быть там, где нужно и приказано до того, как появится вышестоящий по званию. Не дай тебе бог прийти позже. Такое зверское нарушение субординации не простит никто и никогда. Ну и второе, это умение стоять по стойке смирно. Все, кто не умеют, это гражданский мусор, не имеющий права называться военными. Так что я в свое время потратил очень много времени для осознания и применения этой великой армейской философии. Там правда еще была правильная покраска газонов и искусное привязывание бумаги в форме листков к веткам деревьев, но это все уже следующий уровень, недоступный обычным «духам», то есть новичкам и новобранцам!
Буквально через пару секунд после того, как часы пробили восемь, из здания училища быстрым и четким шагом вышел капитан-лейтенант подводник. И это вполне естественно. Все офицеры-преподаватели были выходцами либо из подводников, либо из десантников. Ну еще были сами особисты, но их было меньшинство. А почему? Да потому что всего два рода войск имели потолок службы в пятьдесят лет. Это десант и подводники. Первых было мало, потому как сложно выжить в ВДВ и МП, а вторых, потому что не каждый мог дожить до столь почтенного возраста в славных подводных частях нашей великой Империи. И разница здесь весьма существенная. Ну да, это уже отдельный вопрос, который в данный момент абсолютно не важен.
А вот что меня не очень-то и радовало, так это то, что среди толпы вроде как дерущихся подростков оказались слишком умные индивидуумы. Пять курсантов училища успели в самый последний момент встать в строй рядом со мной. Печально. Я рассчитывал, что окажусь один такой уникальный и умный, а значит, сразу смогу привлечь к себе пристальное внимание начальства. Хотя стояли они не так уж идеально, как я. Грудь выдвинута не по уставу, ноги стоят в не совсем верной позиции. Сразу видно, «духи». Им до моего уровня еще пахать и пахать. Не зря же я почти год тренировал чеканный шаг строевого марша, связки для максимально решительного рявка и идеальную выправку при команде «смирно»!
Между тем наш будущий курсовой офицер багровел от злости прямо на глазах. Но тем не менее, сложно было не заметить одобрительный взгляд в мою сторону и относительно благожелательный в сторону стоявших рядом со мной. Капитан-лейтенант даже успел слегка поморщиться, заметив не совсем качественную выправку других курсантов, особенно на моем фоне. И вот это уже откровенно меня радовало. Как минимум парочку плюсиков в отношении меня любимого было засчитано и зафиксировано. Ну а после он решил-таки разобраться со злостными нарушителями устава.
И нет. Он не стал кричать или пытаться разнимать дерущихся. Зачем? Ведь есть магия. С десяток воздушных хлыстов минимальной мощности прошлось по всем драчунам, а после конкретный такой морозный воздух моментально остудил и привел в порядок мысли нарушителей устава. Теперь понятно, каким чудом данный капитан-лейтенант, несмотря на свой серьезный возраст в пятьдесят с гаком лет и седину на висках, смог выжить в подводных войсках. Воздушная магия с холодом. Идеальный по своей совместимости дар. Отчасти даже немного завидно. Мне бы такой. А то приходится мириться с посредственным даром управления землей, полученным семь лет назад. Но надеюсь, очень скоро я смогу поправить свое положение.
– Прекратить беспорядки! Стройся! – гаркнул наш воспитатель, грозно проведя взором по шустро поднимающимся курсантам, которые пытались как можно незаметнее и быстрее занять свои места в строю. Как только большинству это удалось, последовал еще один громогласный рык, явно усиленный магией воздуха. – Смирно!
Может большинство курсантов не сильно ушли по умственному развитию от обезьян, но чувство самосохранения им было не чуждо. Никто не хотел прогневить начальство еще больше. Так что все максимально быстро постарались принять подобающий вид.
– Меня зовут Сергей Петрович Шамайский, – медленно идя вдоль нашего строя и зло зыркая на курсантов, громко произнес капитан-лейтенант. – На протяжении следующих трех лет я для вас – мать, отец, и самый ближайший родственник. Любое нарушение устава будет караться максимально строго и со всей ответственностью….
Минут пять он внушал нам важность нашего обучения и великой цели армии Империи. Особенно сильно упирая на добродетель Императора, что позволил нам, оболтусам, получить лучшее в мире образование. В общем, нес пропаганду в неокрепшие умы будущего армейского «мяса». И только после того как закончил свою лекцию, он перешел к оценке происшедшего инцидента.
– Теперь, что касается вашего возмутительного поступка, – строго обвел он нас грозным взором. – Шестеро курсантов, что встретили офицера как должно. Два шага вперед!
Мы, естественно, моментально выполнили команду. Я чеканным шагом и гордо выпятив вперед грудь, а пятеро остальных скромно и, можно сказать, с опаской, как самые обычные гражданские, вышли из строя. Снова одобрительный взгляд в мою сторону и печальный на остальных.
– Как твое имя, курсант? – с теплотой во взгляде посмотрели на меня.
– Курсант первого курса магической поддержки отрядов войск специального назначения Дмитрий Корнеев, господин офицер! – гаркнул я по уставу на одном дыхании и с максимальным выдохом. Жутко сложное дело эти их заморочки, но зато каков результат? Теплота во взгляде офицера сменилась на всецелое одобрение.
– Молодец, матрос! – аж крякнул от удовольствия офицер, не заметив своей оговорки. Я ведь не матрос, а курсант. А после, обведя всех грозным взором, офицер продолжил. – Учитесь, мать вашу! Вот как должен выглядеть нормальный курсант военного училища! Не то что вы, гражданский мусор.
Кажется, в этот момент меня стали искреннее ненавидеть сразу все мои сокурсники. Я отчетливо ощущал всей спиной эти «милые» и «приятные» для моей души взоры, обещавшие все кары небесные на мое бренное тело. Просто как бальзам для бедного разума.
– Значит так! – между тем гаркнул в очередной раз офицер. – Курсант Дмитрий Корнеев с этого дня назначается старшиной вашего курса! Это всем ясно?
– Так точно, – недружно прозвучал разрозненный выкрик курсантов.
– Так точно, господин офицер!!! – выделился мой идеальный отзыв на фоне все остальных. Мммм, как же приятно ощущать повышающийся еще больше градус ненависти.
– Тьфу ты, – в сердцах чуть ли не сплюнул на плац офицер. – Что за стадо береговых крабов? Вам не в военное училище надо было поступать, а куда-нибудь в швеи или балерины. Что за скулящие звуки побитой девицы? А ну-ка, курсант Дмитрий Корнеев, покажите еще раз этим бездарям как нужно!
– Так точно, господин офицер!!! – моментально откликнулся я со всем глубинным рыком, на который был способен.
– Воооо! Вот так надо, бездельники, – одобрительно кивнул в мою сторону офицер и грозно добавил, глядя на курсантов. – А ну-ка, быстро повторили!
– Так точно, господин офицер! – в этот раз уже получше прокричали курсанты, но слишком вразнобой и в итоге сумбурно.
– Отвратительно, – поморщился офицер. – Ну да ладно. Я еще успею заняться вами как следует, – с явным предвкушением добавил он. – А пока… Курсант Корнеев, сопроводите пятерых ваших подопечных на первое занятие.
– Так точно, господин офицер! – гаркнул я в ответ, а после сразу же добавил. – Разрешите выполнять, господин офицер!
– Разрешаю, – с абсолютной теплотой и, можно сказать, отеческой любовью произнес он, будучи явно растроганным до глубины души моим идеальным исполнением.
Я же сделал еще шаг вперед, затем четко развернулся кругом и посмотрев на пятерых «умников», отдал череду команд.
– Отделение! Нааа-пра-во! За мной! Шагом! Марш!
Несмотря на их вялый разворот, я тем не менее сам повернулся строго по уставу, а после чеканным строевым шагом отправился ко входу в училище.
– Вооот! – между тем с одобрением и глубинной гордостью тряся рукой в мою сторону, протянул офицер. – Учитесь, салаги! И куда только смотрели ваши родители? Ни грамма уважения армии. Один только Корнеев меня порадовал. Ну да ничего. Сейчас вы у меня быстро научитесь и правильно отвечать и ходить как люди, – многообещающим голосом продолжил он. – Времени у нас до вечера много, и вы либо сдохнете на этом плацу, либо научитесь делать так, как положено!
Дальше я уже не слышал, о чем говорил офицер, ибо вошел наконец в помещение училища, где можно было слегка расслабиться. Все же до первого занятия у меня еще было цельных десять минут.
– Корнеев, – позвал меня один из идущих за мной.
– Не Корнеев, а старшина Дмитрий Корнеев, – резко развернувшись и прищурившись, произнес я с угрозой. – Это понятно?
– Ты это самое, не зазнавайся. Да, – хмыкнули мне в ответ. – А то ведь можно и в харю получить.
– Да будет тебе известно, о мой глупый и недальновидный подчиненный, – с язвительной улыбочкой произнес я. – Именно от меня зависит теперь график дежурств курса. И это не только вахтенный на посту в общаге, но еще и те, кто именно будет «добровольцем» на кухне, а кто будет драить сортиры, причем во всем училище и общаге. Ну так что? Будем и дальше угрожать начальству?
– Нее, ну ты чего! – явно осознав ситуацию, пошел на попятную парень.
– Дмитрий, – произнес вполне нейтрально еще один из парней. Этот, на удивление, выглядел вполне адекватным. Может что-то в лесу сдохло? Особенно после того, что именно он произнес дальше. – Ты не так нас понял. Мы хотели бы, наоборот, попросить тебя помочь нам подтянуть строевую подготовку.
– О как, – удивленно выскочило у меня. – Ничего себе повороты. И с чего бы это вдруг мне вам помогать?
– Давай начистоту. Не против? – предложил этот слишком хитрый блондин с серыми глазами.
– Ну давай попробуем, – осторожно согласился я.
– Ты поступил в училище из детдома. А я Максим Воронцов, четвертый сын известного боевого офицера магической службы его Императорского Величества. Более того, мой дед – генерал-лейтенант в отставке, – с явным намеком начал он свою речь. – Я конечно явно не наследник, и шансов на успевшую карьеру у меня практически нет, но зато у меня есть деньги. Так что если согласишься помогать мне и моим друзьям, а я в ответ помогу тебе. Как тебе такой расклад?
– Хм, – задумчиво потер я подбородок. – Деньги – это всегда хорошо. Особенно если их много.
– Так что? По рукам? – с хитрым прищуром протянул он мне правую руку.
– Ааа, черт с тобой. По рукам, – решительно пожал я его руку. – Но учтите. Тренироваться вам придется очень много, и это я сейчас абсолютно серьезно.
– Ничего. Мы готовы, – улыбнулся в ответ Максим.
А этот паренек вроде даже ничего. Может и получится даже подружиться. Осталось только понять. А мне эта дружба вообще нужна или нет? Ладно. Поживем, увидим. Но странно. Аристократ, а говорит нормально. Хм. Неужели среди них есть адекватные люди? Однако, неожиданно.
– Александр Владимирович, к вам на прием прибыл Григорий Кушилин, – раздался мелодичный молодой голос секретарши из селектора.
Хозяин просторного кабинета, задумчиво расположившись в кресле во главе стола, неспешно нажал на пульте дистанционного управления телевизора кнопку паузы и положил прибор на стол. Его взгляд был устремлен на застывшую картинку видео, которую демонстрировал ультрасовременный экран двухметровой диагонали одной из последних марок плоских телевизоров зарубежного гиганта «Сунарис», установленный на противоположной стене. Кроме экрана и стола Т-образной формы, а также нескольких кресел у стола, в кабинете больше ничего не было. Если не считать висевшего за спиной хозяина кабинета метрового квадратного портрета Императора.
– Пусть войдёт, – нажав на кнопку селектора, благосклонно разрешил полномочный советник императора по внешней и внутренней политике Империи Шульзар – Александр Владимирович Курков.
Через пару секунд дубовая дверь открылась. В кабинет вошел тучный невысокий мужчина с бегающими серыми глазами, лысиной и уже явственно выделяющимся животом.
– Доброе утро, Александр Владимирович, – вежливо поздоровался с порога гость, после чего закрыл дверь в кабинет.
– О, Григорий, здравствуй, – доброжелательно улыбнулся Курков. – Заходи, присаживайся. Как жизнь? Как семья? Все в порядке?
– Спасибо, Александр Владимирович. Все хорошо, – расслабившись, радушно произнес Кушилин, проходя к столу и присаживаясь в одно из кресел.
– Как дочка? Не болеет? – участливо произнес Курков и, не дожидаясь ответа, добавил. – А как родители, теща? Все живы-здоровы?
– Эм… Да, – уже не столь уверенно ответил озадаченный Кушилин. – Все живы-здоровы, слава богам.
– Замечательно, – добродушно улыбнулся Курков. – Рад это слышать. Тогда позволь у тебя узнать кое-что. Не против?
– Конечно не против, Александр Владимирович. Вы же знаете, я для вас готов на все, – с явным недопониманием высказался Кушилин.
– Тогда, скажи мне, друг мой любезный. Когда наконец ты перестанешь вести себя как идиот? – со все той же благосклонной улыбкой произнес Курков.
– Простите, что? – в шоке хлопая глазами, выдохнул Кушилин.
– Я спрашиваю, когда ты идиотом перестанешь быть? – с легкой иронией повторил Курков.
– Александр Владимирович, я не совсем понимаю, о чем вы, – нервно сказал Кушилин, пробегая взглядом по кабинету и только сейчас заметив изображение на экране телевизора.
От увиденного глаза гостя расширились, а сам он с трудом проглотил ком в горле. Пауза удачно зафиксировала изображение на том самом моменте, когда неизвестный оператор решил показать выдержку из справки о доходах и владениях депутата Имперской Думы Григория Анатольевича Кушилина. Строчки содержали довольно скромную информацию. Квартира в центре столицы, две не самые модные автомашины элит-класса отечественного производства, и буквально символический счет в банке, относительно других депутатов Думы, естественно. Больше ничего в справке о доходах не было.
– Теперь тоже не понимаешь? – участливо спросил Курков, глядя на гостя.
– Не совсем, – судорожно перебирая в голове различные варианты, пробормотал Кушилин. – И я не понимаю, кто это решил продемонстрировать мои доходы? И зачем?
– Оооо, дружище. Тогда ты сейчас очень много нового узнаешь, – усмехнулся Курков и нажал кнопку демонстрации видео с самого начала. – Советую смотреть внимательно.
«Сегодня мы с вами познакомимся с одним из новых депутатов нашей Великой Императорской Думы. Это никто иной, как сам Григорий Анатольевич Кушилин. Да-да, вы не ошиблись. Это тот самый «патриот» и «народный герой», что встал грудью на защиту прав наших соотечественников в сопредельном с нами государстве Ильгаз. Именно он был тем самым первым президентом в Рузальском магическом государстве. Как вы помните, пять лет назад РМГ откололся от Ильгаза и объявил о своей независимости. Конечно, данное государство до сих пор не признано ни одной страной мира и даже нашей Империей, но сейчас не об этом…»
Вещал женский голос с экрана, в то время как параллельно бежал видеоряд о том, как разгоралась гражданская война в Ильгазе. Затем диктор добавила еще несколько фактов о прошлом Кушилина, а также несколько раз вставила вырезки из различных интервью самого депутата о том, как он бескорыстно трудился на благо РМГ, при этом являясь гражданином Империи. Потом история переключилась на то, как Кушилин вернулся на родину и стал депутатом Думы при серьезной поддержке партии Императора и существенной роли в данной истории Куркова.
Но на этом видео не заканчивалось. Началось самое интересное. Теперь диктор начала демонстрировать реестровые выписки недвижимости одного из самых богатых городов мира – Цунары. Расположенный в южных широтах, где всегда лето и солнце, лучший в мире курортный город с самой дорогой недвижимостью. Именно в нем неизвестные расследователи обнаружили зарегистрированную на Кушилина шикарную квартиру в ста метрах от моря. Причем куплена данная недвижимость, которая оценивалась на данный момент в полмиллиона имперских кредитов, ровно четыре года назад в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году.
Особенно сильное ударение диктор поставила на том, что данная недвижимость, мало того, что была расположена за рубежом, так еще и никак не отображалась в декларации депутата. Что, естественно, являлось грубым нарушением имперских законов. Собственно, диктор и предлагала Кушилину сдать свой мандат, а партии Императора начать расследование преступной деятельности господина Кушилина.
– Александр Владимирович, я могу все пояснить, – моментально испуганно встрепенулся Кушилин, как только закончилось видео. – Это явно заказ наших заграничных врагов. Как и прежде, они хотят подорвать веру аристократов в партию власти. Здесь же явно видна провокация…
– Заткнись! – резко оборвал его Курков, в его глазах теперь не осталось и следа доброжелательности, только угроза. – Я и без тебя знаю, кто именно и как финансирует нашу «оппозицию». Но это никак не влияет на тот факт, что ты идиот! – Кушилин хотел было возразить, но был грубо оборван на корню. – Молчать! Я еще не все сказал. – Курков встал из кресла и, пройдясь по кабинету, остановился у окна. – Я ведь не просто так спросил о здоровье твоих близких. Если у них все в порядке, тогда почему, долбоеб ты этакий, ты не оформил на них эту долбаную квартиру? Что, жадность в заднице заиграла? – Курков резко развернулся в сторону Кушилина. – Или ты своим близким не доверяешь? Ну так у нас давно существует фонд подставных лиц для этих целей. Сложно было обратиться ко мне с этим вопросом? Или ты думаешь, что один такой «уникальный» и хитрый? Думаешь, никто не знает о твоих «маленьких» секретах и солидных «подарках»? Не важно, где и как эти проныры добыли информацию. Важно, что это правда! Или может нам действительно показательно и примерно выпороть тебя? Ты в курсе, что об этом инциденте уже стало известно Императору?! Он лично вчера сделал мне выговор! Мне! Выговор! И из-за кого? Из-за тебя, между прочим. Так вот. Повторю свой вопрос. Когда ты перестанешь поступать по-идиотски?
– Александр Владимирович, я все исправлю, – нервно проблеял Кушилин.
– Как?! Как ты собрался все исправлять? – гневно уставился на него Курков.
– Я сделаю объявление, что это полная фальшивка. Фейк! – судорожно пытался сообразить хоть что-нибудь Кушилин.
– Значит, так, – строго произнес Курков, присаживаясь за стол. Достал лист бумаги из ящика и протянул его Кушилину. – Вот тебе текст официального обращения. Эфир тебе дадут сегодня вечером в одной из наших программ. Что же касаемо твоей квартирки, то у тебя есть сутки для того, чтобы переоформить ее на кого угодно. И да. Если у тебя есть еще какие-нибудь идиотские секреты, то советую их тоже легализовать и оформить «правильно», или в следующий раз я заступаться за тебя уже не стану. Это понятно?
– Да, Александр Владимирович. Я все понял, – судорожно закивал как болванчик Кушилин, при этом вчитываясь в текст выданной ему бумаги.
– И на будущее, – грозно измерил его взглядом Курков, – трать свои деньги умно. А еще лучше, перед любой покупкой советуйся с моим отделом безопасности. Это понятно?
– Да, Александр Владимирович.
– Все. Свободен, – успокоившись и откинувшись на спинку кресла, расслабленно произнес Курков.
– Александр Владимирович, что я вам должен за все эти проблемы? – смущенно произнес Кушилин, вставая с места.
– Ты мне до конца жизни своей должен, – хмыкнул Курков. – Иди работай. Мне твои копейки не нужны. Главное – не забывай, для чего и зачем тебя в Думе депутатом сделали. Все. Свободен.
– Спасибо, Александр Владимирович, – поклонившись и быстро засеменив к выходу, произнес Кушилин, а перед тем как покинуть кабинет, еще раз подобострастно поклонился и вышел.
– Боги, с какими идиотами приходится работать! – сокрушенно покачал головой Курков, после чего нажал кнопку селектора и произнес. – Танечка, кто там у нас следующий?
– Следующий Зубов из министерства, Александр Владимирович. Но здесь еще ожидает Рыжков Павел. Говорит, что очень срочные новости, – ответил все тот же мелодичный женский голос.
– Значит, пусть первым будет Павел, – подумав пару секунд, вынес вердикт Курков.
– Хорошо, Александр Владимирович.
Через две секунды после отключения связи в кабинет уверенной походкой кадрового военного вошел личный помощник Куркова по безопасности и закрытым делам Павел Рыжков. Стройный мужчина лет сорока с колючим взглядом карих глаз профессионального военного. На нем даже деловой костюм смотрелся как военный мундир, нежели гражданская одежда.
– Добрый день, Александр Владимирович, – по-деловому сухо поздоровался Рыжков, дополнив слова коротким кивком головы.
– И тебе доброго дня, Павел. Что там у тебя? – улыбнулся в ответ Курков.
– Ситуации по делу ноль семь дикс семь четырнадцать, – тут же доложил Рыжков.
– Хм. Вот как, значит, – моментально подобрался и стал серьезным Курков.
При этом он нажал длинную комбинацию на клавиатуре своего компьютера. Весь кабинет окружила магическая защита от любого подслушивания, а оба окна в кабинете закрылись стальными заслонками с множеством нанесенных на них рун. Курков включил максимально возможные защитные контуры кабинета. Теперь даже сам Император не смог бы узнать, что происходило в помещении.
– Ну вот и все, – расслаблено откинулся на кресле Курков, – докладывай.
– Сегодня утром была обнаружена еще одна посланница бога, – начал свой доклад Рыжков. – Все параметры дара абсолютно совпадают. Зовут Елена Савицкая, четырнадцать лет. У нее белый дар благословения. Группа захвата уже направлена на задержание.
– Где?
– Магический колледж при нашей столичной академии магов. Она сегодня сдает в нем экзамены. Собственно, именно из-за сдачи и скана дара мы и получили данные.
– Ясно, – задумчиво произнес Курков. – Но в общем, плохо. На родине недовольны нашими успехами. Из двенадцати избранных богом мы смогли обнаружить только семерых. Меня и моих коллег из других стран теперь чуть ли не каждый сеанс связи торопят.
– У нас еще есть время, – лаконично возразил Рыжков. – К тому же, они должны понимать, что лишь по спектру дара очень сложно обнаружить цель.
– Это все понимают, – тяжело вздохнул Курков. – Но от этого легче не становится. Верховный шаман уверен в том, что у нас в империи еще как минимум двое из избранных. Дай боги, если эта твоя девчонка является одной из них. Тогда останется обнаружить еще одного и все. Прошлое девчонки проверил?
– Да, – подтвердил Рыжков. – Она одна из выживших после инцидента в деревне клана «Черных волков» семь лет назад. Из всей деревни выжило четверо детей.
– Это там, где два балбеса всю деревню уничтожили по пьяни? – заинтересованно посмотрел на него Курков. В ответ Рыжков согласно кивнул. – Остальные где?
– Двое были забраны на воспитание родителями молодых магов, виновных в инциденте, – равнодушно произнес Рыжков. – Еще один оказался под присмотром особого отдела МСБИ. Их агент во время исследования причин уничтожения деревни подобрал выжившего пацанёнка.
– Среди них не мог оказаться избранный?
– Вероятность подобного исхода довольно призрачна, – уклончиво произнес Рыжков. – У всех троих спектр дара не совпадает с предоставленным образцом.
– Мы сейчас говорим о даре поглотителя силы? – иронично изогнул брови Курков. – Он мог успеть поглотить чужой дар и выдать его за свой. Тебе ли этого не знать.
– Такая вероятность существует, – легко согласился Рыжков. – Но после анализа всех троих наш аналитический отдел убежден в том, что среди них нет нашей цели.
– Угу, уверены они, – презрительно фыркнул Курков. – Может тогда и готовы взять на себя ответственность? Или опять огласили девяносто девять процентов уверенности?
– Последнее, – скупо улыбнулся на это замечание Рыжков. – Абсолютных гарантий они не дают, как и всегда.
– Не удивлен, – хмыкнул Курков. – А ты сам что думаешь? Изучил их дела?
– Насчет двоих, которые попали в семьи аристократов, я не уверен, – задумчиво покачал головой Рыжков. – Нужно будет еще понаблюдать и, возможно, перепроверить. А вот насчет парня у особистов как раз полная уверенность. Мало того, что парня проверили чуть ли не под микроскопом, так еще и его лично курирует полковник Воронцов. Слишком интересный экземпляр им попался. Полковник даже одного из своих младших детей направил в то же училище, куда поступил объект. Думаю, для налаживания более тесного контакта.
– Воронцов, говоришь, – задумчиво пробормотал Курков. – Да. Этот фанатик Империи крысу в свое окружение не допустит. Но как-то странно подобное внимание к обычному подростку.
– Не совсем обычному, – улыбнулся Рыжков. – До десяти лет тот действительно ничем от своих сверстников не отличался. Но после того, как куратор сообщил ему о том, что если он закончит военную академию на отлично, то узнает, кто именно виноват в смерти его родителей и даже сможет им отомстить, все резко изменилось. Теперь это один из главных кандидатов на роль личного ученика архимага Гурзеева.
– Хм. А вот это уже не очень хорошие новости. Ну-ка, поподробнее.
– На данный момент Дмитрий Корнеев поступил в военное училище. Владеет свободно тремя языками, кроме имперского. Сдал на белый пояс сразу по трем боевым искусствам: Чусан, Джарт и рукопашному бою Шапошникова. Кроме того, закончил спецшколу на отлично. Уже сейчас может легко сдать вступительные экзамены в академию. Выполняет все поручения куратора безукоризненно, – четко доложил Рыжков. – Более подробный доклад я могу вам предоставить в электронном виде в течение двух часов.
– Да как бы и так все ясно, – покачал головой Курков. – И что? И никаких недостатков у него нет?
– Есть. Как же не быть, – усмехнулся Рыжков. – Ненавидит аристократов. Имеет отвратительный и своенравный характер. Постоянно служит провокатором для драк. Он даже умудрился спровоцировать драку в первый же день своего поступления в училище.
– Пока это все лишь достоинства для Воронцова, а не недостатки.
– У него очень слабый дар земли, – закончил доклад Рыжков. – Он даже до двенадцатого уровня силы адепта не дотягивает.
– Значит, Воронцов будет его раскачивать на аномалиях, – задумался еще сильнее Курков.
– Скорее всего, – пожал плечами Рыжков.
– И это плохо. Если такой целеустремленный парень станет учеником Гурзеева, у нас в будущем могут возникнуть некоторые трудности.
– Желаете устранить его сейчас?
– Нет, – отрицательно покачал головой Курков. – Воронцов потом носом всю империю перероет. Нам такие риски ни к чему. А вот что мы действительно можем сделать, так это подбросить кое-какие опасные аномалии на пути этого паренька.
– Запросить поддержку с родины? – удивился Рыжков.
– Скорее всего, так и сделаем, – кивнул согласно Курков. – Но попозже. Пусть пока привыкнет к обычным аномалиям. Заодно и посмотрим, как он их переживет. Ну и как у него будет расти сила, тоже понаблюдаем. Может я слишком сильно тороплюсь, и ничего серьезного не произойдет. Но что-то мне подсказывает, что Гурзееву учеников лучше не давать. Вообще, через пару месяцев напомни мне об этом деле.
– Будет сделано, – резко кивнул головой Рыжков.
– Ну а пока ждем доклада от твоей группы захвата. Может нам наконец повезет, – тяжело вздохнул Курков, переведя взор на закрытые окна.
В здании Службы Быстрого Реагирования царила обманчивая тишина. Пустые коридоры. Бесшумный сквозняк вентиляции. Лениво валяющиеся на койках маги из дежурной бригады. Даже командир текущей смены лежал с закрытыми глазами на любимом диване в своем кабинете. Одно выделялось во всей этой картине сонного царства. Одежда. Люди были не просто полностью экипированы, но и магические руны на их амулетах, браслетах и самой одежде горели активным тусклым свечением. А если кто-нибудь смог бы подняться на крышу, то застал бы и вовсе удивительную картину. Дремлющие прямо в кабинах пилоты трех вертолетов, причем, не снимая шлемов.
Казалось бы, ничто и никто не сможет нарушить эту идиллию тишины и покоя. Но тут по коридору разнеслись четкие, почти строевые шаги уверенного в себе человека. Звук пронёсся эхом по всему зданию. Отдыхающий в ожидании очередной тревоги майор Николай Пуговкин, он же командир дежурной смены и он же старший маг четвертой ступени, услышал звук шагов одним из первых. Не открывая глаз, он поморщился, а когда печать военных каблуков сообщила о том, что гость через пару секунд войдет в его кабинет, майор тяжело вздохнул и, открыв один глаз, лениво уставился на дверь.
– Добрый день, Николай, – войдя в кабинет, вежливо поздоровался гость.
– И тебе привет, Володя, – нехотя произнес майор, вновь закрывая свои ярко-зеленые глаза. – Каким судьбами к нам?
– Есть просьба от моего шефа, – спокойно продолжил гость, присаживаясь на один из свободных табуретов.
Его элегантный, строгий и явно дорогой костюм смотрелся в помещении, мягко говоря, вызывающе. Особенно на фоне форменного бардака, царившего в кабинете.
– Я конечно уважаю полковника Воронцова, но если это опять какой-нибудь курсант-цыпленок и будущий стопроцентный труп, то я пас. Как-нибудь без меня, – лениво пояснил майор, так и не соизволив сесть или даже открыть глаза.
– Боюсь, ты не понял, – усмехнулся в ответ капитан особого отдела Владимир Стуков. – Курсант Дмитрий Корнеев в любом случае будет проходить у тебя практику, и это не просьба, а приказ. Просьба заключается в другом.
– Если спасать его шкуру, то я все равно пас, – безразлично произнес Пуговкин. – Помнится, в прошлый раз я из-за подобной просьбы потерял не только курсанта, но и того, кто его прикрывал.
– Нет. Ты снова ошибся, – еще шире улыбнулся Стуков.
– Вот как? – с легким интересом открыл правый глаз майор. – Ну давай, удиви меня.
– Полковник хочет, чтобы ты относился к курсанту так же как к рядовому новичку, попавшему к тебе сразу после училища. Без каких-либо послаблений.
– Дай, угадаю, – прищурился Пуговкин. – Вы нашли очередного «гения», но снова с мизерным даром, и решили «прогнать» его через аномалии?
– Верно, – согласно кивнул Стуков.
– Я правильно понимаю, что ты являешься его куратором?
– Да.
– И как тебе? Не жалко парня? – с легким интересом произнес Пуговкин.
– Жалко, – хмуро отвернулся в сторону Стуков. – И да, я был против данного метода.
– И почему же? – от удивления майор даже открыл оба глаза и сел на диване. Ему стало любопытно.
– Парень целеустремленный. Из него выйдет прекрасный оперативник. Даже если дар не разовьется, то он все равно на голову выше любого рядового исполнителя, – тяжело вздохнул в ответ Стуков.
– Ты с какого возраста его ведешь?
– С семи лет, – отстраненно произнес Стуков. – Ему сейчас всего четырнадцать, а он уже по знаниям может спокойно сдать вступительные в академию.
– Ну как минимум, с теорией у него все отлично, – печально хмыкнул Пуговкин. – Так почему же полковник против?
– Он хочет максимально раскачать резерв парня, а потом отдать его в личные ученики Гурзееву, – словно приговор произнес Стуков.
– То есть, если случится чудо, и твой парень окажется тем из тысячи, кто смог выжить после ада аномалий, то его, в итоге, прикончит больной на голову архимаг? – с отчетливым сарказмом высказался Пуговкин.
– Если он выживет у Пуговкина, то и у архимага тоже сможет, – словно кому-то подражая, произнес Стуков.
– Не то что бы очень похоже на полковника, но по сути да, так, – хмыкнул майор. – Вот только мы оба знаем, что он не выживет. Напомни-ка мне, кто в последний раз смог пройти до конца «прогон»?
– Киржаков два года назад, – вздохнул в ответ Стуков.
– Ага. Именно он, – откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза, произнес Пуговкин. – А до него Синицын, пять лет назад. Всего двое за пять лет. А сколько трупов? Каждый месяц по одному. Иногда и по два за месяц. Сколько в итоге? Из девяноста курсантов всего двое выжили.
– Я это и без тебя знаю, – осуждающе посмотрел на него Стуков.
– Ага. Знает он, – горько выдохнул майор и, открыв глаза, пристально уставился на Стукова. – Вот только похоронки пишу я! И в глаза матерям при вручении смотрю тоже я! Не вы! А я!
– Не ори, – глухо произнес Стуков. – Тебя никто не заставлял писать похоронки и ходить к родителям. Ты сам так решил.
– Да. Сам! – твердо кивнул майор. – Потому что по-другому не могу. Нельзя по-другому. Не по-человечески это. И если бы не приказ, то я бы давно послал бы вас обоих куда подальше. Причем желательно пешком и без обуви.
– То, что у тебя вчера погибли двое на вызове, не повод срывать на мне злость, – хмуро уставился на него Стуков.
– Ай, да ладно. Проехали, – отрешенно махнул рукой майор, опять закрывая глаза. – Извини. Сорвался. Нервы ни к черту.
– Так что насчет просьбы? – выждав пару минут в тишине, произнес Стуков.
– Ты же понимаешь, что шансов выжить в таком случае у него еще меньше? – уставился на Стукова майор.
– Понимаю, – согласно кивнул он.
– Ну раз понимаешь, то я как бы не против, – пожал плечами Пуговкин. – Дело ваше. Кто хоть у него родители?
– Нет у него родителей, – вставая с места, хмуро сказал Стуков. – Если захочешь, то потом похоронку мне отдашь.
– Сирота, значится, – майор отрешенно перевел взор на свои руки.
– Именно так, – подходя к двери, добавил Стуков. – К тебе он попадет через месяц. Жди.
– Жди, так жди, – падая обратно на диван и закрывая глаза, пробубнил майор.
Стуков, выйдя из здания службы быстрого реагирования на аномалии, бегло окинул взглядом местность и, подойдя к своему автомобилю марки «Вольха 405», открыл дверцу и уселся на место водителя. Достал пачку сигарет, вытащил одну из них, прикурил ее с помощью магического огонька, выскочившего из указательного пальца, и глубоко затянулся. Отстраненно откинувшись на сиденье, Стуков печально вздохнул и достал мобильник. Выбрав нужного абонента, он нажал кнопку вызова.
– Да, слушаю, – раздался из трубки властный голос полковника Воронцова.
– Это Стуков, – спокойно произнес майор, глядя на стоянку у здания. – Вопрос с Пуговкином решен.
– Рад это слышать, – равнодушно раздалось в ответ. – Что насчет остальных? Или у нас хорошие новости только в отношении номера тринадцать?
– Так точно, господин полковник. С остальными есть некоторые сложности, – тяжело вздохнул Стуков.
– Конкретнее.
– Второй номер застрял в больнице минимум на полгода, – принялся докладывать Стуков. – Четвертый, пятый, шестой и девятый проходят лечение у психолога. С ними пока ничего не ясно. Врач отказался назвать точные сроки окончания лечения. Разве что уточнил насчет пятого и девятого. У ребят нервный срыв, но они уже на стадии нормализации. Возможно, в течение двух-трех месяцев их смогут выписать.
– С этим все ясно. Что насчет остальных?
