– А что там такого опасного? – спросила Лина, впечатленная серьезным тоном темного. Все это время она пыталась рассмотреть свой затылок, желая узнать, какого цвета волосы там.
– Это место – плохое,– просто сказал Тьеор,– сами увидите. Но кто знает… Хорошо! – Эльф встал и замер посреди гостиной, словно собрался произнести тост. Он и сам понимал, что запасы надо восстанавливать, причем срочно. Яды эти могли понадобиться в любой момент магам или кузнецам, у которых на подходе новая партия мечей-Убийц.– С учетом проблем ее высочества, послезавтра. А завтра мы займемся телепортацией,– он ткнул в Лину пальцем,– с тобой!
– А разве совместить нельзя? – удивилась девушка.
– Ты, ведьма, глупа! – окрысилась вдруг принцесса.– Видела ты когда-нибудь наши тренировки? Да я не уверена, что и через день встать смогу!
– Не видела и не горю желанием,– обиженно буркнула Лина.– И вовсе я не глупа, а просто не все знаю, понятно?
Ее высочество, посинев, в ярости выскочила из апартаментов. Двое оставшихся переглянулись, и, пожав плечами, остались на местах. Что такого было сказано?
– Это действительно так тяжело?
– Еще как,– ностальгически протянул Тьеор,– особенно для начинающих. Я думаю, что с наследницей мастера не доведут дело до летального исхода…
Лина нахмурилась. Так спокойно об этом говорить? Неужели это обычное дело – гибель ученика на первой тренировке? Вслух спросила:
– Почему же завтра – телепортация?
Получив вместо ответа повеление идти… куда-нибудь подальше, зевая, отметила в записях очередной нелицеприятный факт и, не раздеваясь, завалилась спать на первой же попавшейся кровати.
В теории все казалось легче легкого. Все дроу – магически одаренные создания. Даже так: магические создания Тьмы. Или Хаоса. И каждый из них без исключения в глубине своей сущности прячет клочок родной первозданной стихии. У кого-то он больше, у кого-то меньше, но даже самого маленького хватает для активации личного портала и перемещения. Это – самое первое, чему учат темных эльфов. Странно, но среди людей этот вид искусства относится к наиболее сложным и недоступным. Разные расы…
Некоторые дроу пользуются накопителями Силы, особым образом обработанными алмазами и сапфирами, способными ее поглощать. Но факт в том, что требовался источник изначальной Тьмы внутри! Незнание – страшная сила!
И вот Лина уже второй час сидит на полу и медитирует в поисках ну хоть какого-то источника Силы. Ну ведь должен же быть хоть какой-то, в отчаянии глядя в злое лицо учителя, думала она. Сила-то ведь имеется, хоть и ма-аленькая! Я же ведьма! Колдую же! Так где же этот… источник?
– Закрой глаза, расслабься! – прошипел Тьеор.
Он был озадачен и сам, пытаясь нащупать ускользающую основу и не находя ее. Очень интересно!
– Расслабишься тут,– пробурчала Лина, послушно закрывая глаза.
О чем бы еще таком подумать нейтральном? Не об отсутствующих способностях.
Ну например, Повелитель. Недоступная и загадочная личность, которую боится даже собственная дочь. Интересно, какая она была, жена Повелителя? Или как у дроу это называется? Брр, не представляю. А вот я его боюсь? Нет… Странно… следовало бы. Завидую ли я им? Завидую, но не долговечности или скорее вечности. Ведь за нее приходится платить скукой, а даже имея не самое скудное воображение, трудно представить, чем можно заняться, если тебе за тысячу лет… Такие цифры вообще в сознании не умещаются.
Да, Линара Эйден завидовала. Наичернейшей завистью. Красоте, знаниям, силе… только это чувство служило скорее стимулом к движению вперед, чтобы добыть еще капельку информации, увидеть еще что-нибудь занимательное. Но не задумывалась девушка, отчего ей многое показывают, разъясняют, разрешают. А ведь стоило бы! Прежде всего подумать о том, почему Повелитель соизволил удовлетворить ее просьбу, да еще столь полно.
Для себя Лина уже уяснила, кем и чем является здесь лиловоглазый темный эльф. Его слово – закон, он – суд и обвинитель, защитник интересов, чаще своих, совершенно непонятных, последнее прибежище истины. Часто непознаваемой… Он властен над жизнью и смертью любого из своих подданных. Ему подчиняются – беспрекословно, ибо он – сильнейший. Только Сила может удержать власть в этих краях.
Вероятно, он очень одинок. Хотя знакомо ли темным это чувство?
Но кто в пятнадцать лет надолго задумывается о жизни и смерти, о неясном будущем и грядущих переменах? Это лето – лучшее в ее жизни, решила Лина.
Внезапно она ощутила, как по телу расползается непрошеное тепло, раскручиваясь тугой махровой спиралью. Перед закрытыми глазами заструились полупрозрачные, нежные, отливающие тьмой ленты. Они изгибались, образуя вокруг нее легкий сияющий кокон. Девушка залюбовалась закручивающимся вокруг нее совершенством и, не задумываясь, пропела:
– Аллееан леор! – неожиданно очень точно угодив в требуемую тональность.
Тьеор встрепенулся и в ужасе завопил:
– Куда! – вскочил и, подхватывая вектор перемещения уже исчезнувшей в белесой вспышке девушки, устало вздохнул: – Дурная голова.
Страдальчески заломив брови, он принялся выстраивать свой портал. Очень неприятно, что случилась такая вот несанкционированная телепортация. А, судя по направлению вектора… ой, эре эсс [6]… избежать Ледяных пещер вряд ли получится. От выброса адреналина подрагивают пальцы, а в груди стремительно разрастается ком пустоты.
Приятные ощущения как ножом отрезало. Лину скрутило, тряхнуло и обдало горячей волной в некоем подобии перемещения. Завтрак ощутимо запросился наружу, но тут все кончилось и она пыльным полуоглушенным мешком вывалилась на что-то пружинящее и мягкое.
Первая мысль, радостная – жива! Вторая, удивленная – получилось? Третья, тревожная, даже паническая – куда? Ни вектор, ни точка выхода, похоже, не задавались. О чем думала? Риторический вопрос… Поднявшись на четвереньки, Лина плавно развела руки, проведя полукруг по настоящему высокогорному шелку, гладкому, прочному и уверенно скользящему между пальцев. Правая рука нащупала нечто, заставившее ее на мгновение оцепенеть. Чья-то… нога?
Насмешливый голос посоветовал:
– Глаза открой!
Надо же, забыла. А еще она где-то слышала этот голос, и приподнимать веки резко расхотелось. Но… совета все же послушалась. Взгляд, пересилив опасения, проследовал по руке, чужому колену и выше, пока не наткнулся на спокойные лиловые глаза с вертикальными зрачками. Опять! Последняя паническая мысль куда-то умчалась. Боги пресветлые!
Рука отдернулась назад как ошпаренная.
– Э-э… – проблеяла Лина, мгновенно утратив способность к членораздельной речи.
– Известно ли вам, майл’эйри Эйден, что телепортация в Верхнем городе запрещена? – спокойно спросил Повелитель, возлежавший на краю гигантского ложа. Наверное, пятиместного.
– Э-э-э… – Дар речи, пропавший вовсе не от испуга и не от неожиданности, а от неподобающего вида властелина темных эльфов, не спешил вернуться.
Вид-то такой откровенный, даже вызывающе эротичный! Чувствуя, что стремительно краснеет, девушка все же не могла оторвать взгляд. По ее скромному мнению, ни один сколько-нибудь облеченный властью человек не мог позволить себе ничего подобного. Даже наедине с собой. Все они до отупения следовали традициям и правилам этикета.
Дроу вальяжно раскинулся на темно-синих подушках, чуть приподнявшись на локте. Взирая на ведьмочку с нескрываемой насмешкой, он не произносил более ни слова. Разметавшиеся по подушкам длинные волосы, распахнутая рубаха и мятые шелковые штаны придавали ему крайне расхристанный вид. Вид довольного жизнью, сытого кота, парда или ягуара. Хищник на покое! Недоступное притягательное совершенство силы…
Мысленно влепив себе пощечину, Лина очень медленно, задом, начала сползать с противоположной стороны ложа.
– Кхм, да я, откровенно говоря, случайно. Медитировала в поисках источника Силы… больше не повторится. Ни-жайше прошу прощения, разрешите удалиться? – И она принялась лихорадочно ощупывать взглядом помещение в поисках выхода.
– Возможно, это уже становится традицией…– непонятно проговорил эльф, вставая.
Лина опять против воли залюбовалась гибкостью, полной сдержанной силы.
Не успела девушка окончательно прийти в себя и собраться продолжить оправдания, как потянуло грозой и в воздухе очертился золотистый круг. Повелитель, вздернув бровь, замер на мгновение, чего-то ожидая. Из портала шагнул насупленный и решительный Тьеор, ведомый чувством долга мастера и учителя. Мельком огляделся, тряхнув головой, и замер, ожидая справедливого гнева.
– Ну-ну,– поощрил их властелин, сложив руки на груди и отступая на пару шагов, чтоб держать обоих в поле зрения.
– Нижайше прошу прощения,– покаянно склонился Тьеор,– ваш верный подданный пытался обучить подопечную телепортации, виноват…– Он опустился на одно колено и застыл мраморным изваянием.
Лина тревожно замерла.
Повелитель прошелся по залу:
– Что же, впредь контролируй лучше ученицу, медитируй осторожнее и,– тут он внимательно всмотрелся в девушку,– не на Тьму. На стихию воздуха. В качестве наказания примешь в ученики Льялиса Древесного! – Тут Повелитель премерзко усмехнулся.
Алхимик едва приметно вздрогнул.
– Теперь ты, ведьма.– Повелитель неожиданно обернулся к пытающейся стать невидимкой девушке, повел рукой в воздухе и кинул ей что-то.
Это оказалось тонкое витое колечко из темного тусклого металла с крупным желтым камнем. Глядя в недоумевающие глаза Лины, он приказал:
– Надеть! – и пояснил: – Это кольцо Силы, накопитель. Чтобы впредь не происходило подобных неконтролируемых выбросов, сбрасывай в него излишки Силы! Ну!
Подстегнутая окриком, Лина торопливо нацепила кольцо на большой палец правой руки. Таких приказов ослушаться просто невозможно! Повелитель еще пару мгновений полюбовался на недоверчивые и настороженные лица и, подпустив в голос шипения, тихо бросил:
– А теперь – вон отсссюда! И через дверь!
Вослед торопливо удаляющимся гостям понеслось ехидное:
– И обратите внимание на побочные эффекты заклятий Разума!
Очутившись за порогом так и не рассмотренных толком апартаментов, нарушители передернулись, стряхивая с себя все:
– Брр… – и одновременно с облегчением вздохнули. Легко отделались!
И они медленно, осторожно, будто по тонкому стеклянному полу, направились к себе.
ГЛАВА 8
Вернувшись в дворцовые покои, Тьеор торопливо покидал кое-что в объемистый баул и, крепко сжав запястье ведьмочки, стремительно покинул Верхний город.
И вот теперь они тихо и благопристойно сидели в лаборатории алхимика в Нижнем городе. Тьеор что-то химичил, попутно снимая стресс, для чего очень пригодилась купленная по дороге в гномьей лавке бутылка местной настойки. «Shael Nissel», то есть «Кровь богов» – так называлась крепчайшая настойка на каком-то грибе, растущем в подземельях дроу. Это был почти единственный алкогольный напиток, способный вызвать у эльфов подобие опьянения. Так что прибыли они в дом изрядно навеселе. Настойка эта оказалось мягкой и нежной, легкими теплыми струйками растекаясь по телу, приятно снимала напряжение. Лина пристроилась в углу и прилежно конспектировала все подряд. После двух рюмок этого зелья ноги ее не держали.
– Нам еще повезло,– разглагольствовал Тьеор, смешивая содержимое двух колб в одной и прикрывая рукой стреляющий искрами раствор.– Такое благодушное настроение – редкость неимоверная. За такие экзерсисы обычно без рассуждений в Ледяные залы отправляют, всех без разбора!
– Ледяная тюрьма, Ледяные залы, Ледяное озеро,– пробурчала Лин, отбрасывая с глаз прядь волос.– Да что там такого страшного?
– А ты не зна-а-ешь? – довольно протянул Тьеор.– Рядом же сидела!
– Не знаю и не горю желанием узнавать… А экскурсий по тюрьме мне никто не устраивал.
– Ледяные залы – изолированный карцер, а уж как там холодно…– Дроу передернул плечами.
– Что, сидел? – ехидно сощурилась Лина.
– Никого не миновала чаша сия,– философски пожал плечами мастер.– Там полностью блокируются все способности, потом вся магия из сущности выпивается хищным льдом, ты коченеешь, вымораживаешься изнутри и навечно застываешь ледяной статуей. Но все-все чувствуешь и понимаешь, ибо разум не спит… Ты, ведьма, гостила рядом, ибо люди в Ледяной больше суток не выдерживают.
– Да ну,– буркнула девушка, стряхивая с себя тяжелую дрему, в которую поверг ее завораживающий, глухой шепот мастера.
– Насмерть замерзают,– равнодушно пожал плечами Тьеор и сменил тему, довольно потирая руки.– А это – лекарство от подгорной лихоманки. Мерзкая болезнь.
Он взболтнул флакон с рубиновой тягучей жидкостью, посверкивающей острыми серебристыми огоньками.
– Помогает только в первые сутки, дальше – все, конец в любом случае. Подвержены ей подземные жители – гномы, мы. Еще – шахтеры прочих рас… людей.
Поднял, внимательно посмотрел на свет и отставил.
– Многокомпонентный эликсир, редкие ингредиенты, три белых за стандартный флакон! Основной компонент – рубиновая пыль.
Лина присвистнула. Три белые полупрозрачные монеты – это три сотни золотых, не самых мелких монет. Валюта дроу высоко котируется. Ну а стандартный флакончик – стеклянный фиал в полмизинца высотой и толщиной.
– Ого, королевское зелье?
Дроу согласно тряхнул головой.
– Именно! Э… Дальше? Дальше у нас приворотное зелье,– ответил на немой вопрос алхимик. Все-таки настойка так просто не выветривается. Уж больно весел.– Записывай, может, позже пригодится. Лепестки горной фиалки, корень ночной лилии в пропорции,– он заглянул в список,– один к одному, волос объекта. Сжечь, пепел смешать с родниковой водой и поколдовать.
– Зачем?
– Запашок уж больно отвратный,– что и подтвердил расползшийся по лаборатории аромат паленой кожи.– Добровольно никто глотать это не станет. Но рецепт один из самых действенных. На эльфов, по крайней мере.
Кстати, еще в первые дни практикантка выяснила, почему не для всех зелий и эликсиров ей дают точную рецептуру. «Безопасность расы и конкуренция,– ответил Тьеор.– Иного узнаешь – здесь же и закопают!» Действительно, это всего лишь курсовая работа, а не попытка профессионального шпионажа. Никому не хочется выдавать за просто так свои гильдейские секреты, особенно для всеобщего пользования. Осторожность и благоразумие должно руководить любым, кто делится секретами со студентами.
И все же Линара узнала много интересного и, отправляясь в постель, чувствовала, как голова ее буквально разбухла от поучений дроу.
Следующий день они также провели в лаборатории резиденции Солер’Нианов, теперь уже в ожидании нового ученика. Наказание ожидалось с минуты на минуту, хотя после не вошедшей в новейшую историю попытки телепортироваться прошел всего один день.
Как выяснила студентка, жертвой обстоятельств стал тот самый мелкий румяный дроу, который всех достал. А точнее, квартерон, на четверть светлый эльф из Леса, результат дипломатических ухищрений ради заключения мирного договора со Светлым лесом.
Обоим повелителям, и светлому, и темному, так надоел старый вялотекущий конфликт, военные свары, вопли о возмездии, кровавые стычки на границе и связанные с этим расходы, что был заключен династический брак. Никто и вякнуть не успел, как сестра светлого властелина вышла замуж за двоюродного брата темного. И все, наступила дипломатическая фаза, доставляющая глубокое удовольствие обоим Повелителям.
Но если учесть, что незадолго до этого у светлых сменился властелин, а новому Повелителю едва сравнялось двести лет…
Льялис Древесный – уже второе поколение проблем, имеющее в корне довольно удачный, судя по количеству полукровок, брак. Несколько лет назад его отправили к дроу, так как в Светлом лесу лопнуло терпение. Куда его денут потом? Полукровки, кстати, имеют, так сказать, двойное гражданство.
Тьеор, сидя в кресле, мысленно живописал свое будущее, в мрачных тонах, разумеется. А он еще радовался, попав в придворные алхимики. С предвидением последствий явно плоховато! Впрочем, корень всех бед – эта магичка недоученная, повешенная на шею Повелителем. Разгромленная лаборатория и принцесса-незабудка, а теперь еще ученик покойного придворного оружейника, приколист недоделанный! Хочу обратно в патрули! Ну ладно, до конца лета потерпим, а потом прости-прощай, Тирит!
– Скажите-ка, мастер,– начала Лина.
– Эшш? – вскинулся едва не провалившийся в сон алхимик. У него начался откат после настойки и плотного обеда.
– Есть ли у вашего Повелителя имя?
– Зачем это тебе? – мгновенно построжел Тьеор.
– Ну как же,– удивилась такой реакции девушка,– родовое имя! Линара Эйден, Тьеор дель Солер’Ниан [7]…
– А, ты про это,– обмяк дроу.– Имеется такое. Сьерриан дель Дрошелл’Шенан, Черный Дракон [8].
– Ему подходит,– задумчиво протянула Лина.– Но объясните мне, что у вас с именами? – подметила она еще одну странность. С именами действительно было сложно и запутанно. Существовало родовое имя, традиционно произносимое на древнейшем наречии; было имя, данное при рождении и используемое в повседневной жизни, во внешнем и внутреннем кругу. Третье имя, краткое, использовалось только в личном кругу, только самыми близкими и доверенными лю… дроу. Так как доверие у темных не в ходу… Ну а истинное имя вообще никогда не произносится вслух! Плохая примета.
Самое интересное, что древнейшее наречие, на котором даются имена, не всякий дроу понимает. Зачастую даже неизвестно, что означает та или иная фраза, родовое имя, настолько забылся этот язык. Светлые эльфы и орки давно от него отказались, перейдя на свои языки, похожие, но более простые. И лишь темные хранили традиции и древнее наречие, хотя и упростив его для разговорной речи.
Род Дрошелл’Шенан – Черные драконы. Тьеор, покопавшись в родовых архивах, выяснил, что Солер’Ниан – пещерный слисс. Не столь впечатляюще, конечно, но соответствующая геральдическая гравировка на медальоне имеется.
А кто не удосужился выяснить, носит на груди какую-нибудь абстрактную закорючку, руну. Лина сняла кольцо: действительно, по внутренней стороне темной вязью просматривался узор – дракон, яростно кусающий свой хвост. На миг девушке показалось, что он ожил и, дернув хвостом, изогнулся, демонстрируя великолепие крыльев.
Вот тут наконец и появился новый ученик. Одетый с небрежной щеголеватостью в пурпурную тунику и длинный камзол, он весело вломился в столовую.
– А вот и я, тра-та-та, не ждали?
Тьеор, поморщившись, мрачно оглядел изрядно припозднившегося паршивца. Тот даже не заметил попытки испепелить взглядом, устраиваясь ровно посреди стола, верхом.
– Чему учить будете? – нагло вопросило это чудо с видом полупрезрительным.
Мол, чего мы не видали!
– Хорошим манерам для начала! – фыркнула Лина, запуская «иглу».
Парнишка ойкнул и присмирел, удивленно глядя на девушку.
– Та-ак…– Тьеор медленно поднялся и обошел вокруг присевшего-таки на стул квартерона. Словно какую-то неведомую зверушку осматривал.– Я буду звать тебя Лис. Где ты живешь?
– Теперь, вероятно, тут,– пожал плечами Лис.
– Не хочу тебя расстраивать,– вкрадчиво заметил дроу,– но тут даже я не живу! – Он недовольно потер подбородок.– Придешь завтра в дворцовые апартаменты с вещами и оружием, если таковое имеется. А сейчас – брысь отсюда, ученичок!
Лиса как будто ветром вынесло.
Девушка с искренним восхищением посмотрела на алхимика. Не подозревала в нем таких воспитательных способностей.
– А с ними по-другому нельзя, иначе сразу на шею садятся,– пояснил Тьеор.– А сейчас…
– Спать? – с надеждой вопросила Лина, потянувшись до хруста в позвоночнике.
– Не-эт. Навестим ее высочество. Мы же хотим отправиться в Сад Кристаллов хотя бы завтра? – ехидно спросил Тьеор.– Приведем ее в порядок…
Вот ведь садист! Практикантка уныло поплелась за вполне радостным темным в телепортационный зал. Тирит Нагорный соблюдал хотя бы видимость перехода от ночи ко дню, Нижний город пренебрегал даже этим. Так что улицы были полны до отвращения бодрыми эльфами. Они вообще очень мало спали, предпочитая восстанавливающие медитации, при необходимости обходясь без сна хоть полгода. Правда, за такое приходилось расплачиваться.
Но Лина-то откровенно не высыпалась.
ГЛАВА 9
Планировка дворца была очень простой. Как лапоть. Большой тронный зал, где Лина уже бывала, располагался в самом центре, его подковой огибал широкий коридор, концы которого упирались в скрывающиеся за толстыми стенами апартаменты Повелителя, а середина расширялась, превращаясь в зал телепортов. По правому рукаву коридора пустые помещения чередовались с апартаментами оружейников и купцов, слева размещалась ее высочество, придворные маги, советники и алхимик. Последним, конечно. Все эти грандиозные залы, лаборатории, склады и анфилады жилых комнат соединялись коридорами, лестницами, переходами и тайными, правда весьма условно, ходами. Карты или какого-нибудь плана принципиально не существовало. Во дворце, да и во всем Тирите следовало ориентироваться по памяти. Которая у темных эльфов была абсолютной. (Зато у них практиковалось тонкое издевательство над гостями Тирита, которым ничего похожего на план не полагалось. Не раз в темных переходах можно было встретить растерянную делегацию.). На нижних уровнях скрывались арсенал и прочие весьма секретные помещения.
Сьена страдала и стенала, возмущалась и требовала покоя. Она лежала, раскинувшись на черных шелковых простынях, и больше всего напоминала мокрую тряпку. Общей вялостью и влажностью. Лине оставалось только дивиться этим эльфийским заморочкам, то есть тренировкам. Впрочем, страдалицей пусть занимается Тьеор, она же лучше осмотрит место, где проживает вторая по знатности персона этого королевства. Когда еще представится случай!
Как и везде, здесь оказался минимум мебели и максимум темноты, или, правильнее, Тьмы. Не сказать, чтобы девушка была разочарована, но все же она ожидала чего-то более грандиозного. Узорчатый мраморный пол в большом зале с преобладанием серебристо-серых тонов. Стрельчатые окна, забранные алыми витражами, бросающими кровавые отблески на черный бархатный балдахин. Ванна, выточенная из цельного нефрита, детская… А вот выхода наружу, в Тирит Нагорный, как у алхимиков, Лина не нашла. Что это – сознательное ограничение перемещений наследницы или просто так случайно спланировали? И то и другое, решила ведьмочка, интересно.
И везде создавалось впечатление, что неведомые строители использовали уже имеющиеся пещеры, всего лишь расширяя, полируя, облагораживая. И рассчитано все это великолепие, пожалуй, на гораздо большее количество жителей. Промелькнула и исчезла мысль о поваре и кухне, не встреченных еще ни разу. Ибо девушка, шагая по мрачной анфиладе комнат, нашла гардеробную. Она поражала количеством и разнообразием одежды. Но как-то бедновата оказалась на оттенки. Черный, темно-синий, красный от алого до пурпурного и серебристый. Кое-где мелькал белый, светло-голубой и зеленый. И все. Но зато фасоны… от самых строгих до самых фривольных и даже разнузданных, на любой, даже самый извращенный вкус!
Такая небогатая палитра связана с тем, что дроу сами производят и ткани, и красители на высокогорных лугах, и гамма красок, извлекаемая из растущих там трав, не так уж широка. Идея завозить в массовом порядке ткань не получила широкого распространения, ибо оказалась слишком дорогой, да и претила натуре темных, стремящихся быть независимыми от чего бы то ни было. К тому же качество человеческого шелка отличалось в худшую сторону. А переводить редкие минералы и яды на одеяния, да еще и поливать специальным магическим фиксатором… слишком много уходило ингредиентов, которые можно было использовать на куда более важные дела (например, отравить соперника), но это еще не самое главное. Полученный результат далеко не всегда просчитывался, и вместо ярко-желтого оттенка можно было получить серо-розовые разводы. Магия Хаоса любит устраивать мелкие подлянки тем, кто пытается подчинить ее.
Да и массовое производство иных оттенков кроме черного, красного и синего оказалось нерентабельным. Оплачивать полновесными беленькими редчайшие наряды и расцветки готовы были многие, но едва только что-то становилось общедоступным, как расцветал пышным цветом махровый индивидуализм дроу. Носить что-то столь дорогое, но доступное практически всем? Нет, нет и нет! Лучше уж что-то подешевле, вроде этого простого черного камзола…
А создать магически даже простые ингредиенты для создания любых зелий, в том числе и красящих, невозможно, потому что материализованные таким образом вещества не содержат ни капли необходимой для чарования жизненной силы, получаемой от мира.
Вот и ходят эльфы такие мрачные, стильные и зловещие. Но не жалуются. И не затрачивают ни грана Силы на создание нехорошей репутации, гораздо лучше любых слов и дел поддерживаемой всеобщим мрачным военно-походным стилем.
Женщины же расцвечивают себя драгоценностями, благо камней на украшения у подземных жителей как грязи, хоть и брезгуют они их самолично добывать. Ну и во вкусе им не откажешь. На экзотику.
Тьеор вышел из апартаментов злой и раздраженный. На вопросительный взгляд Лины только сердито отмахнулся.
– А-а, нежные они и чувствительные,– прошипел он.– Завтра, все завтра. Подумать только, ее и вполовину не так сильно гоняли, как нас в свое время, а она уже помирать собралась. Лилия луговая! Отправляемся спать.
– Ур-ра! – прокричала Лина, вприпрыжку двигаясь к покоям алхимика.– Где, где моя подушечка?!
Не замеченный ею Повелитель проводил студентку удивленным, но странно довольным взглядом.
Дворцовые покои алхимиков находились в конце длинного темного коридора. Косяки и створки тяжелых дверей были отделаны гранитом с темно-красными и золотистыми прожилками. По правую руку от входа шли полукругом неизменные витражи и тонкая стеклянная дверь к мосту над пропастью, по левую – лаборатория, ванная и четыре длинные анфилады, заканчивающиеся спальнями. Все они упорно вгрызались в гранит и базальт гор и не имели окон. Как называется болезнь – боязнь закрытого пространства? Клаустрофобия? Ею дроу точно не страдают. Лина заняла четвертую, гостевую, Алхимик оккупировал третью, а вторая пока пустовала. А вот первая, первая была опечатана пребывающим в расстроенных чувствах старшим придворным алхимиком, так что Тьеор, как ни облизывался на чужие редкости, не рискнул туда сунуться. Резной опал обещал мгновенное испепеление любому, кто попробует проделать нечто подобное. А как бы вы реагировали, если бы вас ни за что ни про что отослали с теплого доходного местечка в самую дальнюю факторию решать непонятные проблемы? А на ваше место поставили бы бродягу и экспериментатора, которому и даром не нужны все дворцовые интриги, а только дай пошурудить в чужих зельях и артефактах.
Девушку разбудил жуткий грохот и неразборчивые вопли мастера, пробившиеся даже через немалую толщу камня. Неторопливо сползая с роскошного ложа, Лина прикидывала, что произошло, закончилось ли и стоит ли вообще появляться к шапочному разбору. Стоило, стоило. Такой цирк пропускать! В главном зале царил бедлам. По полу в художественном беспорядке были раскиданы какие-то вещи и немногочисленные предметы меблировки. Опаленные. В жалких осколках витражей свистел ветер, все двери сиротливо покосились, входная вообще болталась на одной петле. Ведущий в занимаемую прежним хозяином анфиладу дверной проем, которого избегал даже Тьеор, сиял багровым светом.
Ровно посреди зала к вовсе не низкому потолку был вздернут виновник безобразия. Лис дергал ногами и извивался, судорожно цепляясь руками за горло. А алхимик уже засучивал рукава, дабы лично, сняв магическую петлю, удушить квартерона. Из разъяренного шипения красноглазого дроу и сиплого шепота ученика можно было легко восстановить картину событий. Хотя пояснений и не требовалось. Везучий оружейник сунулся не в ту дверь, а мастер успел-таки прикрыть его «щитом». О чем теперь жалеет – не удастся списать бездыханное тело на несчастный случай.
От входных дверей, морщась от запаха гари, за безобразиями флегматично наблюдала ее высочество Сьена.
– Ну что-о,– зевнула и потянулась ничуть ни удивленная студентка,– поход и на этот раз откладывается?
– Нет, вот только закончу здесссь! – прошипел Тьеор, сверкая глазами.
– Оно тебе надо? – лениво подала голос ее высочество.– Расследования, наказания… возьмем лучше с собой и пустим вперед…
– А это идея! – мгновенно остыл Тьеор.
Несостоявшаяся жертва глухо шмякнулась на пол, оторопело обводя глазами присутствующих. Похоже, мы все еще производим ошеломляющее впечатление, подумала Лина. А в прошлый раз он просто не разглядел…
– Убирайся, живо! Да не наружу, недоумок! – опять вспыхнул дроу.– Мусор свой подбирай! А ты – одевайся, живо!
И прищелкнул пальцами. Как оказалось, эти апартаменты тоже были оборудованы системой аварийного самовосстановления. Резко похолодало, и на пустых проемах окон сконденсировался цветной туман. Пол затянула сиреневая дымка, светильники и мебель сами собой возникли на своих местах, запах гари испарился. Через пару часов все будет по-прежнему…
Зачарованно наблюдая за метаморфозами дверей, Лина сочла за лучшее не искушать судьбу в лице раздраженного мастера и исполнить приказ. После мощного пситычка, который внес ее в ванную и захлопнул дверь. Девушка торопливо облачилась в черные кожаные штаны, такую же куртку, все облегающее, но не стесняющее движений, без лишних, способных помешать или зацепиться деталей, надела высокие, до колен, сапоги . Сей товар часа два подгоняли по ее мелкой фигуре у кожевника в Нижнем городе. Гном клялся и божился, что сносу не будет этой «коже демона». Проверим…
Вся компания ожидала только ее. Тьеор мрачно оглядел свое воинство. Эльфа не покидали дурные предчувствия. Вот с этими недоучками, вырядившимися бывалыми воинами, он собирается отправиться в место, куда меньше чем вдесятером и с прикрытием Магистра Хаоса никто не суется. Ее зеленое высочество, ведьма-недоучка тигровой расцветки, квартерон-недоросток, да и сам он, вылитый упырь! Все – при оружии, если считать за таковое вместительную сумку практикантки. Что ж, подумал алхимик, будем надеяться, что вся гадость разбежится только от одного нашего наглого и бесстрашного вида…
– И куда мы отправляемся?! – весело поинтересовался Лис.
– В Сад Кристаллов,– мрачно буркнул предводитель.
Квартерон резко побледнел, мигом потеряв уверенность.
ГЛАВА 10
Они долго блуждали по каким-то малолюдным переходам, спиралью спускаясь в глубины гор, пока не вышли в пещеры, не тронутые рукой мастера. Здесь Тьеор разложил одноразовую октограмму группового портала, оглядел свое воинство и принялся раздавать последние указания:
– Лис, идешь первым… молча! Я – следом, за мной – ведьма, замыкающим – ее высочество. След в след, молча! Высадимся на северном конце Сада Изваяний, в начале тропы, ближе нельзя, сильные помехи. Без моего ведома ничего не брать, хорошо бы и дышать через раз… Собираем нужное и сразу назад. Все ясно?
Присутствующие дружно покивали.
– А завтрак?
– Туда лучше идти на голодный желудок! – серьезно посоветовал дроу, становясь внутрь звезды.– По местам!
Все четверо разместились в лучах внутренней звезды октограммы, разгорающейся синим огнем, друг напротив друга, и алхимик, подняв вверх руки, звучно пропел на древнейшем наречии:
– Аллеан леор лиллиан!
Едва только отзвучал последний звук, всех окутал призрачный золотисто-алый свет. Не было ни выматывающей душу тряски, ни тошноты, только у Лины на мгновение засосало под ложечкой и закружилась голова от ощущения полета. Пелена рассеялась, и девушка очутилась в непроглядной чернильной тьме. Ну относительно. Глаза эльфов мгновенно засветились багровым светом, да Тьеор выдавал свое положение голубым сиянием. Тут Лина догадалась активировать свою диадему и огляделась.
Довольно большая пещера, посреди которой они оказались, бугрилась битым и оплавленным гранитом, с потолка свисали обломки сталактитов, слюдяно поблескивая в темноте. В дальней стене, среди нависающих острыми гранями глыб, темнел, будто поглощая несуществующий свет, узкий проход. Было влажно, тихо и пахло… смертью.
Молча они двинулись вперед, Лис скользил впереди, гибко и легко, словно котенок. Тьеор взмахом руки корректировал направление.
– Что это за место? – полушепотом спросила Лина.
Любопытство ее было, похоже, непобедимо.
– Здесь был большой город, славный и богатый,– прошелестела сзади Сьена.– Наш город. Но несколько тысяч лет назад случилось нечто… странное и страшное. В несколько часов вспыхнула междоусобица, война. Много магии, опасной и неконтролируемой… Спаслись очень немногие. Кто-то основал новый город, на юге, подальше от этого проклятого места, кто-то навсегда покинул горы. А здесь невозможно жить, любое существо или очень быстро гибнет, или превращается в такое…
– Тогда мы утеряли большую часть знаний и могущества и разделились на три ветви – светлую, темную и сумрачную,– глухо проговорил Тьеор.
– По-моему, вы и сейчас весьма даже сильны,– пробормотала ведьмочка.
Они гуськом шли по узкой тропе, аккуратно огибая осколки обсидиана, как попало торчащие из стен и пола. Даже на вид они казались бритвенно-острыми. Впереди замерцал неяркий свет. Пройдя несколько шагов, Лис потрясенно замер, но, получив чувствительный тычок, скользнул дальше. Обмирая в душе от любопытства, Лина шагнула вперед.
Там, впереди, простирался огромный котлован, покрытый абсолютно выгоревшей, угольно-черной землей. Гигантские полуобрушенные своды прикрывали лишь половину чаши, и посередине в нее бил какой-то сумрачный, тусклый и болезненный свет. Если приглядеться, можно было заметить оплавленные остатки стен и башен, а в центре возвышалось нечто, похожее на оплывшую груду свечного воска. Было видно небо, кружащееся в безостановочном сером водовороте. Это место казалось больше любого человеческого города, столица Ронии заняла бы едва ли четверть обгорелой равнины. Здесь не осталось даже пепла, пахло застарелой, тысячелетней гарью.
Постепенно притерпевшись к виду гигантской катастрофы, Лина начала обращать внимание и на мелочи. Неправильные, ломаные тени. Странное молчаливое напряжение спутников. Затейливо искореженные темно-зеленые заросли вдоль узкой тропы. Слюдяные проблески далеко внизу, в нескольких десятках метров от края. И фигуры, замершие на уступе, совсем рядом, почти у самых ног.
– Сад Изваяний,– с горечью сказали сзади. Принцесса неожиданно глубоко переживала, видя свидетельства падения своей расы.
Только дроу с их извращенным и весьма черным юмором могли додуматься до такого названия. Замершие навечно внизу, они чем-то напоминали своих потомков. Их полные муки лица, искаженные страхом, казались живыми. Смотрящие на авантюристов, казалось, провожали их скорбными взглядами. Женщины и дети, что, полные жаркой надежды, рвались к выходу, мужчины в странных доспехах, опаленных и побитых. Кто-то отчаянно тянул руки к тропе, кто-то, развернувшись, пытался достойно встретить смерть. На самом краю, над обрывом Лина разглядела высокую фигуру в развевающейся темной мантии. Он, казалось, последним неимоверным усилием воздел руки вверх, встречая что-то страшное. Смертоносный ветер, овевающий беглецов, выпивающий их жизни… Во всей его фигуре, от тонких изящных пальцев и мучительно запрокинутой головы до сапог, по щиколотку погруженных в застывшую грязь, чудилась отчаянная решимость. У его ног бессильно простерлась беловолосая женщина.
Небольшая, в общем-то, группа фигур, где-то около трех дюжин, производила гнетущее впечатление. Они не успели!
– Как живые,– завороженно прошептала Лина.
– Они и есть живые,– шокировал ее Тьеор, не прерывая мерной поступи и настороженно оглядываясь, решая, раскинуть ли поисковую сеть или не стоит.
– Как?!
– Никто не знает. Из ныне живущих, по крайней мере. Из старых записей известно, что Гриллон Черный Дракон пытался остановить накат… чего-то… Произошло наложение сил, и что-то пошло не так. Вот и стоят они в стазисе, все, кого накрыло…
– Несколько тысяч лет,– прошептала Лина, ощущая в голове странную пустоту.– Понял ли он, что произошло?
– Гриллон славился изворотливостью, говорят записи, ведь сумел же вывести клан из гибнущего города.– Тьеор, похоже, был рад отвлечься.
– Мм… а снять не пробовали? – подала голос Сьена, тоже шепотом.
– Скопилось очень много энергии, нарушить здесь баланс сил не рискнет никто. Да и зачем? Кто знает, каковы они, Древние?
Лина и в самом деле ощущала, как дрожит от напряжения воздух, готовясь излить на неумелого колдуна неимоверную мощь. Понадеявшись, что давление постепенно ослабнет, да и колдовать здесь не придется, она двинулась следом за алхимиком, невольно пытаясь копировать его скользящую походку. Не больно-то и хочется здесь чары применять… м-да. Она даже не представляла, какое давление сейчас испытывают эльфы, чрезвычайно чувствительные к магическим колебаниям. Колдовать здесь… больно. Если приглядеться, видно, как над котлованом колышется жаркое марево, рваными потоками изливаясь в пролом.
– А я бы попробовал…– мечтательно прошептал Лис.
– Маньяк,– хмыкнула Лина.
– Топай давай! – шикнули на квартерона хором шедшие сзади.
Тропа начала спускаться вниз.
Сад Кристаллов вполне оправдывал свое название. Из темных камней вдоль тропы начали прорастать сначала отдельные невысокие алые острия, затем они стали все выше, цветистей и ветвистей. Самые высокие, похожие на кривые горные ели, достигали плеч алхимика, а Лис и студентка скрывались в них почти с головой.
Этот сад, казалось, вобрал в себя все оттенки радуги. Красные, синие, желтые, фиолетовые… но все одинаково тускло и маслянисто поблескивающие, покрытые нездоровым серым рыхлым налетом. Несущие смерть.
– Та-ак.– Тьеор остановился посреди небольшой поляны.– Здесь и начнем.
Выдав девушкам по паре перчаток и тонкие стилеты, он продемонстрировал длинный кожаный пояс с множеством мелких кармашков, где прятались стеклянные фиалы с мизинец размером:
– Показываю один раз… а ты, ученичок, бди…
Дроу подошел к развесистому аметисту и, вынув фиал, кончиком ножа принялся соскребать нежный, похожий на персиковый, пушок, покрывающий всю поверхность кристалла. Бережно ссыпал стружку и плотно укупорил.
– Сильно не скребите, пыль не вдыхайте, в темпе, в темпе! Пока все не наполните, не вернемся.
Девушки торопливо отобрали у него пояс. Понаблюдав за ними пару секунд, мастер подумал, что к человеческой ведьмочке указание «не вдыхать» можно не относить. Столько на нее отравы и противоядий свалилось, что она сама теперь кого хочешь отравит. Подошел к стоящему чуть в стороне Лису. Тот беспокойно озирался, положив руки на пояс с метательными ножами.
