Страница 2 из 3
– Так праздник же, забыла? Ах, ты же только приехала, точно… Сегодня День урожая, наш поселок отмечает его каждый год в одно и то же время.
– Ты тоже будешь? – вот не хотела спрашивать, но слово не воробей… И так видно, что кикимора никак не готовится, а теперь я ей еще и настроение испортила.
Женщина на миг поджала губы.
– Нет, мне-то что? Праздник и праздник, подумаешь невидаль какая. Сбор урожая ежегодный, что теперь, отмечать каждый раз?
– Тоже верно, – вздохнула я. – Я тоже не пойду, дел много. Ладно, мне пора бежать, но я потом еще зайду в гости, если ты не против.
Кикимора расплылась в улыбке.
– Приходи когда захочешь!
Я уже вышла на дорогу в город, как мне в голову пришла мысль купить что-нибудь Мистирье в подарок. Безделушку какую, или что-нибудь для дома… Потом вспомнила про бардак в этом самом доме, и решила, что ажурные салфетки к интерьеру не подойдут. Уже за площадью, не доходя до лавки Антера, я все же заскочила в уже знакомый магазинчик.
– Доброе утро! – из-за прилавка появилась Ди, как и прежде с улыбкой до ушей.
– Привет, – я ей тоже обрадовалась, настроение сразу поднялось. – Поможешь выбрать подарок одной моей подруге?
– Что вы хотите ей подарить?
– Что-то… – заозиралась по сторонам, даже приблизительно не понимая, что можно купить. – Что-то лично для нее, не для дома в целом.
Ди смешно нахмурила бровки, в задумчивости закатив глазки.
– Такого у нас, наверное, нет, но посмотрите вот на это, – она вытащила с нижней полки стеллажа коробку, выудила оттуда фигурку оленя с ветвистыми рогами, размером с две ладошки. Статуэтка была такой прелестной!
– Ой, она светится? – я не сразу заметила, что сам олень сделан из прозрачного стекла, а желтый оттенок от огонька внутри, но при дневном свете его можно было увидеть не сразу.
– Это новинка! Светильник, называется. Не фонарь, как у всех, а прямо как у самой королевы! – малышка Ди, явно понимая о чем говорит, взахлеб описывала чудесного оленя. – Говорят, одна из камеристок Ее Величества увидела такой светильник в спальне королевы. Тут же уволилась, и благодаря тому что имела бытовую магию стала делать оленей. Она заказывает обычную стеклянную форму, а потом запускает в нее крошечный огонек, представляете? Олень освещает не хуже фонаря, но он для того, чтобы просто стоять на полке.
– Ух ты, – искренне восхитилась я. – А как долго он работает?
– Пока не разобьешь. Ну так что, брать будете?
Из лавки домашней утвари я вышла с коробкой и отсутствием двадцати серебряных монет. Двадцати! Да от такой суммы за светильник в глазах темнеет! Но я не могла отказаться, слишком красивым был олень, и очень уж сердобольной была сама я. Мне очень жаль Мистирью, хорошая она женщина, просто не такая как все. Сложно это, жить совсем без друзей.
– Привет, – поздоровалась я, войдя в лавку Антера. Мужчина протирал полки, пока меня ждал. С удивлением и интересом глянул на коробочку, которую я водрузила на прилавок, и обернулся ко мне.
– Что-то вкусненькое?
– Да это так, подарок одной знакомой, ничего такого.
– Если ты готова, то пора идти в Дом Советов. Лучше всего к ним ходить с утра, пока глава города еще в духе, говорят, к вечеру он становится просто невыносим.
– Тогда идем, – хмыкнула я.
Коробку Антер попросил оставить, пообещав, что зайдем на обратном пути, вытащил из-под прилавка коричневую папку с документами, и мы отправились в Дом Советов. Я там уже была, и тот день никогда не забуду, но придя второй раз все равно жутко нервничала, будто за дверью меня поджидал тот Просветитель.
Но в холле оказалось пусто. Антер провел меня по коридору налево, и там среди множества одинаковых дубовых дверей подошел к отличающейся от остальных – двустворчатой, красного цвета.
– Господин Гальдебурс любит этот цвет, – шепнул Антер, прежде чем постучать.
Дверь нам открыла девушка с темными волосами, высокая, красивая. Ну типичный секретарь!
– Добрый день, – Антер обворожительно улыбнулся девушке, а у той на щеках проступил румянец, хотя само лицо оставалось безэмоциональным. – Мы без записи, нам нужно получить разрешение на обучение.
– И именную карточку, – робко проговорила я.
– И карточку, – повторил мужчина, удивленно глянув на меня.
– Потеряла, – развела я руками.
– Я узнаю у господина Гальдебурса когда он сможет вас принять, а пока можете подождать на диване.
Нас пропустили в приемную, и пока мы ждали секретаря, я рассматривала интерьер. Выполненный в пастельных тонах он навевал спокойствие, а молочного цвета портьеры надежно защищали от солнца. Сейчас они были наполовину сдвинуты в сторону, и помещение заливал мягкий утренний свет.
– Прошу вас, проходите, – девушка появилась из кабинета начальника, и сев за свой рабочий стол, тут же потеряла к нам интерес.
Антер в кабинет вошел первым, я, молясь всем богам, чтобы все прошло гладко, поспешила следом.
Господин Гальдебурс был человеком… расплывчатой наружности. Он сидел в широком кресле за массивным деревянным столом, а его руки едва дотягивались до бумаг и пера. Бока уже пожилого мужчины словно опарное тесто втискивались между ручек кресла, да и подбородков имелось несколько.
Увидев нас, господин Гальдебурс попытался встать, но тут же передумал, тяжело опустившись на место. За ту долю секунды, что он поднимался, на его лбу проступила испарина от натуги, и мужчина протер лицо носовым платком.
– Добрый день, – Антер низко поклонился, и я повторила за ним. – Мы хотим оформить разрешение для госпожи Алисы Боон на обучение магии с преподавателем в лице меня. Вот мои документы, подтверждающие право на то, что я имею доступ к преподаванию, – мужчина положил папку на стол, и отступил от него на шаг.
– Посмотрим, – глава города, видимо, помимо лишнего веса, имел еще и проблемы со зрением. Он щурился, пытаясь прочитать первый лист бумаги из папки, но потом достал из ящика стола монокль. – Так, так, так… Господин Антер Орс, ассистент преподавателя бытовой магии Вианда Миса при королевской академии… – Господин Гальдебурс читал внимательно, и очень долго, не пропустив ни единого листочка. Иногда хмыкал, поглядывал на Антера, потом вновь углублялся в чтение.
Мы терпеливо ждали. Стульев для посетителей в кабинете не было, да и вообще в этом помещении были лишь стеллажи с книгами, да рабочий стол за которым и сидел глава города. Даже шторы на окна не повесили.
– Разрешение я вам выпишу, – наконец господин Гальдебурс отложил монокль в сторону, и вернул папку с документами Антеру. – На срок шести месяцев, по истечении которых вы должны будете показать Магическому Совету все, чему научились.
– Эказамен? – у меня внутри все перевернулось, очень уж я боялась всяких контрольных и экзаменов с самого детства.
– Верно, госпожа Боон. Если вы его сдадите на отлично, разрешение будет выписано без окончания срока на дальнейшее обучение, если же нет, то за вами будет присмотр как за магом-недоучкой. Поймите, необученный маг слишком опасен для окружающих.
– Мы понимаем, – поспешно ответил Антер, но выглядел при этом донельзя счастливым. Так уверен в себе, или во мне? Я ведь не сдам! Карету Райна вон… прям в пепел…
– Еще именную карточку, – еле слышно шепнула мужчине на ухо.
– Нам еще нужна именная карточка. Госпожа Боон, к сожалению, утеряла ее при переезде.
– Мне понадобится дата вашего рождения, место жительства и оба имени.
– Алиса Боон, родилась десятого октя… – я испуганно замолчала, судорожно выдохнула, отругала себя за растерянность и продолжила: – Десятого дня Первой недели Второго осеннего месяца, год пять тысяч шестьсот семьдесят третий. Место жительства: поселок Русалочий, улица Крайняя, дом номер один.
Пока глава города выписывал нам разрешение и карточку, я не мигая смотрела на его потеющее лицо, и начинала потихоньку дрожать, потому что каждой клеточкой тела чувствовала на себе взгляд Антера. С той самой секунды, когда я едва не сказала “десятого октября” мужчина смотрел на меня безотрывно.
– Ваши документы, – господин Гальдебурс протянул два листа бумаги, исписанных мелким почерком, я выхватила их вперед Антера и поспешила на выход.
Мне не хватало воздуха в помещении, казалось, что начинаю задыхаться, и вот-вот хлопнусь в обморок. Перешла с бега на шаг лишь на улице, а дойдя до площади уселась на первую попавшуюся скамейку.
– Ты хочешь о чем-то рассказать? – спустя несколько минут спросил мужчина, садясь рядом со мной.
– Нет, ничего.
– Я слышал… Ты сказала “октя…”, Алиса. Что это за месяц?
Я зажмурилась, медленно вдыхая и выдыхая теплый осенний воздух.
– Мне правда нечего тебе рассказать, Антер.
– Уверена? Я думал, мы друзья, – в голосе мужчины послышалась обида, и совесть принялась грызть меня.
– Расскажу. но позже, хорошо? Поверь, прямо сейчас мне бы не хотелось пускаться в пространственные рассуждения и объяснения.
– Хорошо, как скажешь. Ну что, когда начнем обучаться, а, юная магичка? – Антер развеселился, забрал у меня разрешение, и сложив вчетверо, сунул в карман жилета.
– Ох, – у меня в голове зазвенели колокольчики, стоило мне вспомнить сколько всего нужно сделать в ближайшее время. – Сегодня я должна заказать у тебя еще продуктов, мне не хватает для готовки кое-чего… Ой, еще хотела попросить тебя съездить ко мне, я ведь забрала холодильный шкаф, а он не заряжен.
– Разумеется, помогу зарядить, но тогда не сегодня, а завтра, когда привезу продукты. Идет?
– Да, спасибо большое, – улыбнулась мужчине, радуясь, что он больше не задает вопросов из-за моей оплошности. – Потом я должна буду зайти к подруге, это кикимора в нашем поселке…
– Кикимора? – Антер присвистнул. – Ты дружишь с этой расой?
– А что, они забивают животных камнями, грабят, или еще что похуже? Почему их все так ненавидят, но никто не говорит причину? – я начинала немного злиться из-за обиды за Мистирью.
– Нет, что ты! Но кикиморы… Болотные создания, живущие испокон веков в грязи. Им природой не дано жить среди других рас, по той причине, что… – Антер замолчал, судорожно вздохнув и поднял глаза к небу – Я тебе сейчас кое-что скажу, но ты постарайся понять – те представители их расы, кто отказывается от поклонения предыдущим поколениям, которых как раз и ненавидят люди, выгоняется из болот. От них отрекаются, как когда-то кикиморы отреклись от Мистирьи.
– Она сказала, что влюбилась в человека и ушла сама, – нахмурилась я, вспоминая разговор с кикиморой.
– Не совсем так. Сначала она влюбилась, а уже потом от нее отреклись, потому что кикиморья вера не позволяет иметь никаких отношений с людьми. Изначально эти болотные создания появились в нашем мире из-за проклятых, тех, кто покончил со своей жизнью приняв такое решение самостоятельно. Кара их настигла мгновенно, Создатель отправил этих духов жить в болота в образах кикимор. Разумеется, не лучшие условия для обитания, из-за чего обретшие плоть духи разозлились и стали разрушать деревни, жрать скот, убивать людей. Каждый раз, когда болотное создание приходило к людям, уходя оно оставляло за собой лишь смерть. Постепенно набеги их прекратились, но мир такое не забывает, а еще об этом не забывают сами кикиморы – они поклоняются тем первым представителям их расы, считая, что разорение деревень было правильным поступком.
– Какой кошмар, – я искренне испугалась, представив все так отчетливо, что мурашки побежали по коже.
– Есть еще вопросы, почему Мистирью так ненавидят?
– Но ведь она отказалась от веры!
– Она – да, но людям все равно.
– Мне не все равно, – прошептала я, твердо решив для себя, что буду дружить с кикиморой.
Антер только пожал плечами. Мы отправились к нему в лавку, я дозаказала необходимые мне продукты, забрала коробку со светильником и очень быстрым шагом двинулась в сторону Русалочьего. Мне не терпелось поскорее порадовать Мистирью, а когда вспоминала рассказ Антера, и представляла, что чувствует эта женщина по отношению к себе от людей каждый день, на глаза наворачивались слезы.
А в поселке уже вовсю кипел праздник! Нет, он еще не начался, но мужчины, заметно подвыпившие, веселили друг друга, с них хохотали дети, а женщины все таскали и таскали блюда с едой на улицу. Квадратные столы были сдвинуты друг к дружке, накрыты желтыми скатертями, и тянулись на всю улицу практически до самого моего дома, который я едва могла видеть из центра поселка. Хозяйки заставили получившийся длинный стол разными яствами и напитками, блюда с пирогами охраняли дети, чтобы кошки не растащили, но с растаскиванием вкусностей вполне справлялись сами ребятишки.
Меня увидели рыженькие близнецы и с радостными воплями побежали навстречу, размахивая руками.
– Теть! А ты что плиготовила на плаздник? Ты плидешь?
Я снова взглянула на стол, и вдруг поняла, что как новый житель этого поселка просто обязана быть на празднике. Мне необходимо познакомиться с соседями, если собираюсь торговать здесь выпечкой. Несмотря на то, что говорила Мистирье, что не пойду, как-то спонтанно решила побывать на праздновании Сбора урожая. Просто не буду отходить от своего дома слишком далеко, и тогда кикимора меня не увидит.
– Я приготовлю что-то очень вкусное, – пообещала малышам, потрепав их по волосам. – Прибегайте потом во-о-он к тому дому, видите?
– Да! – хором ответили ребятишки и убежали защищать пироги от котов.
Ну все, теперь точно нужно что-то готовить! Ладно, быстрые пироги с вареньем успею, и даже не один, и хватит на этом.
Мистирьи не было видно во дворе ее дома, но я решила, что могу войти. В дверь постучала, будучи уверенной в том, что откроет мне именно хозяйка дома…
На пороге появился щупленький подслеповатый мужичок в засаленных брюках и мятой рубашке. Он окинул меня внимательным взглядом, в котором отчетливо было заметно раздражение.
– Чего тебе?
– Здравствуйте, – попыталась улыбнуться, но сделать это было сложно, пока мужчина на меня так смотрит. – Вы, наверное, Веник? Меня зовут Алиса, я подруга вашей жены.
Веник сначала оцепенел, но потом вытаращив глаза, крикнул через плечо:
– Мистирья! Пойди-ка сюда.
– Иду! – из дальней комнаты донесся грохот, и через минуту женщина появилась на пороге. – Ой, Алиска, пришла все-таки.
– Эта девушка говорит, что вы подруги? – Мужичок зыркнул на свою супругу.
Мистирья сначала тоже удивилась, а потом вдруг засмущалась и на зеленом лице появились красные пятна.
– Да, Веник, ты пойди в дом, мы с Алисой немного поболтаем.
– Потом объяснишь, как так получилось, – хмыкнул мужичок, скрываясь в доме.
– Я принесла тебе кое-что. Извини, не смогу задержаться на чай как обещала, появились дела, – ага, дела – приготовить пироги на праздник, на который тебя не пустят из-за твоего места рождения. – Вот, посмотри какая интересная штука.
Мистирья приняла из моих рук светильник, но так осторожно, словно я подала ей бесценную вещь. С недоверием взглянула на меня, потом на оленя, и снова на меня.
– Это твое, бери-бери, – улыбалась я, а на душе кошки скребли. Это же надо быть настолько одинокой, чтобы так радоваться простому подарку.
– А что это?
– Светильник. Поставишь его на тумбочку у кровати, или куда угодно, и он будет освещать комнату по ночам.
Мистирья некоторое время рассматривала оленя, трогала его рога, гладила мордочку, и все это так аккуратно, едва дыша. А потом заплакала. Я не знала куда девать себя, я не умела утешать! По зеленым щекам женщины текли крупные слезы, срывались с подбородка и капали на крыльцо, а подарок она прижала к себе крепко, но бережно, словно детеныша.
Я переминалась с ноги на ногу, вроде пыталась сказать что-то ободряющее, но все слова из головы вдруг вылетели. Да что там, сама чуть не заревела.
– Ты… Алиса, ты такая добрая! – женщина бросилась ко мне с объятиями, но так как олененка выпускать из рук категорически не хотела, то просто прижалась подбородком к моему плечу. – Даже не знаю, как тебя благодарить!
– Пойдем со мной на праздник, – пожала я плечами. Мне было страшно предлагать такое, потому что объяснить Мирелле нашу с Мистирьей дружбу будет сложно, да и вообще я понимала – появлюсь в обществе с кикиморой и о заказах сладостей можно забыть.
– Нет, я не могу, – женщина замотала головой. – Не могу!
– Приходи ко мне вечером, я испеку пироги. Потом выйдем во двор, посмотрим на людей, послушаем музыку. Музыканты ведь будут?
– Да, конечно будут, – Мистирья теперь явно мучилась сомнениями. Посмотрела через мое плечо туда, откуда доносился шумный смех, и вздохнула. – Хорошо, я приду. Постараюсь прийти.
Домой я вернулась с улыбкой. Приятно все-таки дарить людям подарки, даже намного приятнее чем получать их самой.
Вытащила из кладовой продукты, необходимые для приготовления пирогов, кастрюльки, и несколько тарелок.
Остановилась у магической плиты, а сердце в этот момент начало стучать так сильно, что вот-вот проломит ребра. Антер учил меня ею пользоваться, и насколько помню, такое заклинание можно использовать самостоятельно, так что ничего страшного произойти не должно. Ай, была не была! Приложила ладони к каменной поверхности, представила все как и в прошлый раз, и спустя мгновение плита раскалилась. Но мне-то нужна была печь. Приоткрыла стеклянную дверцу и оттуда на меня дыхнуло жаром. Есть! Я думала, что это заклинание работает только сверху магической плиты, а оно вон как удобно! Спасибо за силу мне подаренную, Создатель! Знать бы еще как она у меня появилась, эта сила…
Приоткрыла форточку в окне на кухне, и с улицы в дом сразу же ворвался шум и гам. Столы с кушаньями заканчивались прямо напротив издательства, и я невольно стала приглядываться, кто там порхает возле “Серого волка”. Три девочки, совсем молоденькие. Брюнетки с прелестными личиками, в пышных, но простых платьицах, с раскрасневшимися щечками. Похихикивали, пока расставляли тарелки, а одна из них все время оборачивалась на окна издательства.
Когда окно распахнулось и оттуда высунулся Райн, я тоже сунула голову в свою форточку, чтобы ничего не упустить из виду. Мне не было слышно о чем идут разговоры, так что пыталась читать по губам. Журналист, улыбаясь, о чем-то переговаривался с девушками, те краснели еще сильнее, хихикали еще глупее, а одна вовсе сбежала, засмущавшись.
– Ловелас недоделанный, – недовольно пробормотала, захлопывая форточку. Надышалась воздухом, хватит.
Пока кусок масла замораживался в холодильном шкафу, я решила сходить к Мирелле за водой, и заодно рассказать про Мистирью. Печь “отключила” на всякий случай, она хоть и магическая, но дом спалить может как обычная. Для того чтобы дойти до старушки, зачем-то распустила волосы, причесала их, пощипала щеки, чтобы придать им румянец, разгладила ткань платья ладошками, и с прямой спиной и равнодушием на лице вышла из дома. Райн, меня, конечно же заметил. Как будто я не на это рассчитывала… Фыркнула самой себе, но когда поняла, что мне очень хотелось показаться журналисту на глаза, во рту пересохло от ужаса.
К счастью, мужчина обошелся лишь приветственным кивком, и вновь вернулся к беседе с хохочущими девушками. Они даже про пироги забыли, которые все еще находились в корзине, а не на тарелках, как должно быть!
К Мирелле вошла в дом, громко захлопнув за собой дверь. Постучаться забыла! Ой, как неудобно…
– Алиска, ты? – раздался голос откуда-то из-под пола.
Я с удивлением прислушалась. Не сразу поняла, что люк в подполье за диваном, поэтому не заметила, что он открыт.
– Я, ба!
– Помоги-ка мне, подойди.
Заглянула в дырку в полу, и мне тут же вручили ведро картошки.
– Хочу оладьев картофельных на праздник настряпать, – бабуля, кряхтя, выползла наружу и задвинула крышку люка. – Бабки мои любят их страшно, побалую старух.
– А я пироги с вареньем испеку.
– Пойдешь на празднование? Это ты молодец, это правильно. Познакомишься с соседями хоть. Поселок крошечный, а тебя до сих пор мало кто знает, хотя слухи распространяются ой как быстро!
– Ага, особенно те, о моем позоре связанном с герцогами.
– Да, такое не скоро забудут, – вздохнула Мирелла. Старушка провела меня на кухню, там высыпала картофель в таз с водой, и принялась чистить клубни. – Но, надо сказать, что о тебе никто не думает ничего плохого. Если бы были осуждения, я б знала!
– Я иду на праздник не одна, – выпалила и поджала губы. Чего тянуть-то? Если сейчас не расскажу, то вообще никогда не скажу!
Мирелла отбросила в пустой таз очищенную картофелину и взглянула на меня с прищуром.
– Господин Догрус все-таки решился пригласить?
– Ни слова об этом человеке! – я закатила глаза, фыркнув.
– Так он и не человек, – хихикнула старушка, но тут же приняла серьезный вид, продолжая чистить овощи. – Не знаю, Алиска, что между вами произошло, но мой тебе совет – не будь так категорична в отношении к Райну. Нет, разумеется, в мужья он тебе не годится, но…
– Бабушка!
– Ладно-ладно, молчу. Так с кем ты идешь?
– С Мистирьей, – произнесла на выдохе и словно защищаясь, сложила руки на груди.
Раздался плеск воды – у бабули из руки выпал нож прямо в таз.
– С кем-то в городе познакомилась?..
– Нет, ба. С нашей Мистирьей, кикиморой.
– С ума сошла? – вскричала Мирелла, да так громко, что я вздрогнула в страхе. – Что о тебе люди будут говорить?!
– Все равно! Эти люди – они и не люди вовсе, если позволяют себе так относиться к живому существу! Ну и что, что она кикимора? Это делает ее плохой?
– Она из рода убийц, Алиса!
– Мне уже рассказали, кто они такие и откуда появились, но Мистирья не имеет никакого отношения к вражеским набегам своих предков.
– У нее в крови жестокость, и ничто этого не исправит!
– Да с чего ты взяла, ба?! – Еще чуть-чуть и мы поругаемся. Я прикусила язык, сделала жалобные глаза и сложила ладони в умоляющем жесте. – Пожалуйста, поверь мне, Мистирья не делала ничего плохого, я это знаю!
– Откуда ты можешь знать? Она кикимора! Тварь болотная, дитя погубленных Созданием духов!
Мирелла все кричала и кричала, размахивала руками, а потом заплакала и принялась со злостью чистить оставшуюся картошку.
– Все, не хочу ничего слышать, Алиса, – всхлипывала она. – Ты вольна делать что хочешь, но когда соседи начнут распускать слухи насчет тебя, не говори, что я не предупреждала.
Мне очень хотелось развернуться и выйти из дома. Во мне боролось чувство справедливости с чувством жалости к бабушке, и последнее победило. Я села на стульчик рядом с Миреллой и обняла ее крепко-крепко.
– Мне все равно, что подумают люди, главное, чтобы ты не обижалась на меня.
– Я не обижаюсь, все понимаю. Когда Сашенька был жив, мне приходилось встречать каждый рассвет со страхом за свое будущее. Если бы люди узнали, что муж мой из другого мира, случились бы плохие вещи. Иномирян у нас не любят, они несут зло, но проверку у Просветителя проходит каждый, и лишь немногих отпускают, остальные же гибнут на гильотине.
– А мне Просветитель сказал, что иномиряне несут лишь пользу, – нахмурившись, вспомнила я слова мага.
– Это так, он прав. Пришедшие из другого мира так часто боятся сломать свою жизнь, что ведут исключительно правильный образ жизни. Много лет не было случаев, когда бы иномирцы убивали или грабили, но такое все же было, хоть и давно.
– И много нас здесь таких?
– Много, Алиска, много. Последнее время, правда, новостей о гостях из других миров нет, да и те что были, часто оказывались неправдивы. Но наш мир находится в самом центре Мироздания, и имеет тысячи порталов. В одном только Русалочьем их несколько, а поселок крошечный.
– Откуда ты знаешь, ба?
– Слухи, милая, слухи. Не все Путешественники относились к клятве молчания с должной ответственностью.
– Где бы найти хоть одного такого безответственного, – вздохнула я, а бабуля усмехнулась.
– Да что ты милая, тех кто нарушил клятву, казнят принародно на площади в столице.
– Я пойду, ладно? Ты только не обижайся на меня, но на праздник все же приду с Мистирьей.
Мирелла молчала с минуту, дрожащими руками очищая овощи от кожуры.
– Я на твоей стороне, помогу чем смогу.
Я чмокнула старушку в щеку и выбежала из дома, но уже на крыльце вспомнила, что приходила-то за водой! Тревожить Миреллу снова не стала, так что просто сходила домой, взяла ведро и вернулась обратно. За домом у бабули стояли несколько бочек воды. Зачерпнула из одной, и уже собиралась уходить, как вдруг прямо за забором, который разделял территорию Миреллы и Райна, раздался девичий смех.
Любопытство было настолько сильным, что я просто не могла уйти, не подсмотрев! Подобралась к забору вплотную и уставилась в узенькую щелку, через которую и увидела как господин Догрус обхаживает одну из тех брюнеток! Возмущению моему не было предела, рот открылся в изумлении, а Райн в это время поправлял девице выбившуюся из косы прядь волос!
– Вот так, – ласково произнес он, улыбаясь. Девушка то краснела, то бледнела, и не переставала глупо хихикать.
Сладкая парочка сидела на скамейке, и явно собиралась перебраться в дом!
– Так на чем мы остановились? – все так же ласково спросил мужчина.
Я отпрянула от забора. Руки сжимались в кулаки, зубы скрежетали, и не будь я такой злой в данный момент, обязательно бы заметила в руках Райна блокнот и карандаш.
– Кобель! – шипела я, направляясь к дому. – Люди все еще думают, что я твоя невеста, а теперь все будут думать, что ты мне изменяешь! Кобелина! Вот так ты решил проблему со сплетнями, да?
Входной дверью хлопнула так, что стекла в доме задрожали. Не переставала ругать Райна все время, пока готовила пироги. Испекла три штуки, разрезала на кусочки и выложила на тарелки. Не поставлю их на ближайших столах, отнесу в центр, вот так-то! Господину Догрусу не видать моих десертов.
С чего меня так разозлило его воркование с девушкой из поселка, не понимала, знала только – дело вовсе не в том, что все решат, что мне изменяет жених. Нет, что-то другое заставляло меня все яростнее мыть кастрюли, так, что вода плескалась во все стороны, а стол вытирала тряпкой так сильно, что едва не протерла в нем дыру.
Я так глубоко закопалась в мысли, что не услышала стук в дверь, и очнулась, только когда стучать стали уже в окно кухни. Подпрыгнув от неожиданности, отодвинула занавеску в сторону и столкнулась взглядом с улыбающимся Райном. В его руках была большая плоская коробка серого цвета, перевязанная темно-синей лентой.
– Можно войти? – одними губами спросил он, указывая на дверь.
Нельзя! Тебе нельзя! Задернула занавеску. Пока успокаивала быстро бьющееся сердце, Райн решил, что мое разрешение ему не требуется. Когда шаги мужчины раздались уже в гостиной, я подхватила корзину с десертами, намереваясь сбежать из дома.
– Что с тобой? Выглядишь расстроенной, – обманчиво-заботливо спросил Райн. – Знаю, что поможет вернуть тебе хорошее настроение! Вот, это тебе.
В меня ткнули коробкой, а я изо всех сил сжимала зубы, чтобы не послать журналиста к чертям собачьим, из-за чего мое лицо наверняка скривилось. Господин Догрус нахмурился, улыбка с его лица пропала.
– Так, что бы у тебя ни случилось, знай, что все плохое обязательно пройдет.
И чего он такой добрый? С брюнеточкой время провел, и сразу весь такой милый, аж до тошноты.
– Как вы решаете проблему со скандалом в доме герцогов? – наконец я смогла задать вопрос, не плюнув при этом мужчине в лицо. Не могла же сказать ему, что видела их с той девушкой! Тогда пришлось бы признаться, что я подсматривала.
– Тебя это так заботит?
– Конечно, ведь сплетни идут исключительно обо мне. Не видела, чтобы в статье поливали грязью именно вас.
– Алиса, – Райн устало потер глаза свободной рукой. – Я ведь сказал, что все решу, но нужно время. То что выйдет в следующей скандальной статье, позволит полностью вычеркнуть из голов людей мысли о тебе!
– Когда же она выйдет? Пока слышу лишь обещания. И вообще, дайте пройти, я спешу!
– На праздник?
– Вам какое дело?
– Алиса! – Райн рявкнул, и я от неожиданности отпрыгнула в сторону. – Если тебе все еще нужна моя помощь с подготовкой к Брачному балу, то будь добра, относить ко мне с хоть крохой уважения. Я не сделал ничего плохого, а ты ведешь себя так, словно я твой заклятый враг.
– Да, вы правы, – согласилась, немного успокоившись. Видеть Райна в своем доме было даже приятно, да и он пришел ведь ко мне, а не к той…
– Это для тебя, – в меня снова ткнули коробкой, на этот раз немного настойчивее. Пришлось принять ее, поставив корзину на пол. – На Брачном балу обязательно будут наблюдать за тем, как ты танцуешь ройку, и чтобы во дворце ты не запуталась в юбках, то тренироваться нужно будет в платье.
Во мне заворочалось любопытство. Обновки для девушек очень важны, а когда их дарят, это еще и интересно. Что за платье мог выбрать для меня Райн? Как он его покупал, взял первое попавшееся, или смотрел на каждое и представлял в нем меня? Мои щеки в данный момент наверняка порозовели, но я даже не думала о том, что смущена, и торопилась открыть коробку. Развязала бант и лента с шуршанием упала на пол, а крышку я отложила на стол. Еще не достав платье, уже восторженно вздыхала, а когда вытащила наряд из коробки, то и вовсе вскрикнула.
– Какая красота!
Платье было глубокого изумрудного оттенка, с пышной газовой юбкой, и корсетом из шелка усыпанным россыпью прозрачных камней. Декольте не было слишком глубоким, но и не полностью закрытым, а на плечи полагалось накинуть воздушную полупрозрачную шаль, которая лежала тут же в коробке.
– Туфли выберем чуть позже, я бы купил сам, но не знал твоего размера, – пробормотал Райн несколько смущенно.
– Даже не думайте думать, что за подарок я вас простила! – опомнившись, я сложила наряд в коробку и закрыла крышкой. Мне правда пора идти в поселок, хоть и безумно хотелось срочно примерить платье.
– И в мыслях не было, – мужчина вскинул руки. – Счастливого дня Сбора урожая.
Господин Догрус покинул мой дом, а я еще недолго посмотрела на серую коробку, в которой лежало настоящее сокровище швейного мастерства, и пошла сначала в баню, умыться и привести себя в порядок, а потом в спальню – переодеться в свежее платье из бабушкиного шкафа. После чего отправилась к Мистирье. Знаю, просила ее прийти ко мне, но решила, что будет лучше если я сама зайду за ней. Вряд ли кикиморе будет комфортно на улице, где в данный момент находятся все жители поселка.
Пока шла, рассматривала людей. Каждый веселился, смеялся, кто-то пел, детишки задорно танцевали под это пение. Старушки, уже знакомые мне, стояли неподалеку, и я махнула им рукой, а они помахали мне с улыбками.
Что же будет через несколько минут, когда я выйду в поселок под руку с кикиморой? Даже думать об этом не стану, просто зайду за Мистирьей, и мы вместе пойдем к моему дому. Пусть уж лучше Райн съест мои десерты, чем я подставлю подругу под удар. Мы тихонько посидим за воротами моего дома, с самого края стола, и оттуда послушаем музыку. Музыкантов еще не было видно, но надеюсь, они будут ходить по всей деревне, а не только в центре.
Мистирью обнаружила во дворе ее дома. Женщина ходила туда-сюда от двери до ворот, и нервно грызла кончики пальцев. Кикимора переоделась, и я не без удивления отметила про себя, что белое в крупный красный горох платье, очень подходит к ее оттенку кожи. Вот только обувь Мистирьи была в два раза больше привычного женского размера, да и вообще черные ботинки сильно утяжеляли образ. Завитые в мелкие кудряшки волосы она оставила распущенными, собрав лишь по одной пряди от лица назад, и скрепила их заколкой, украшенной цветком из стекла.
Во мне крепло ощущение, что я снова в школе. Тогда, в третьем классе, в нашем учебном заведении была одна девочка, младше меня на год, и все ученики презирали ее за излишнюю полноту и плохую одежду. Все, кроме меня. Я подружилась с Оленькой, и до самого выпускного мы были не разлей вода. Вот только с того самого дня, когда решила, что буду с ней общаться ни смотря ни на что, ненависть ребят перешла и на меня.
Оля выросла, похудела, похорошела, и ее забрал жить в город внезапно появившийся отец. Девушка, теперь уже взрослая, поступила в университет, в тот же что и я, стала носить хорошую красивую одежду, заниматься музыкой, пением, и на удивление, шахматами, хотя в детстве она и не показывала особых способностей к этому спорту. Ее больше никто не обижал, у нее было много друзей, а вот я… Со мной Оленька давно перестала общаться, но я никогда не жалела, что однажды подошла к ней с фразой:
– Давай дружить?
