– Это значит, что в его семье карликовость так или иначе присутствует в генах. И если он внешне не карлик…
Я невольно вспомнил Крыкова.
– Он ментальный карлик! – с отвращением произнес Хазин. – Нравственный карлик! Слушай, у него подозрительно маленькие ручонки…
– Давай прокатимся, Хазин, – предложил я.
– Зачем?
– Проветриться надо. Едем через Новый мост.
– Как скажешь… Это крюк.
Хазин свернул на Банную, мимо облупленной бани, не доезжая до РИКовского моста налево, на Набережную, мимо бывшего магазина льнозавода.
– Я шорты изо льна купил, думал, дышат, а в них ходить невозможно – задницу натирает вусмерть, – сказал Хазин.
Потом на бетонку и направо, к Новому мосту.
– У льняной промышленности нет будущего, факт, – заключил Хазин. – Разве что… нет, никакого.
– Ты заблуждаешься. Во-первых, масло. По питательным свойствам не уступает рыбьему жиру. Во-вторых, пакля. Для слесарных работ ничего лучше льна не придумано. А в-третьих, одежда для космонавтов. В космосе невесомость, трусы не натирают.
Остановились на Новом мосту. В Чагинске три речных моста, когда-то Ингирь был не в пример шире и полноводнее, в нем водились крепкие ерши с овальными лиловыми глазами, и сам Чагинск выглядел на карте островом.
Похожим на треуголку, вдруг подумал я.
– Чичагин носил треуголку, – сказал я.
Новый мост закончен в восемьдесят пятом году как важная часть магистрали Кострома – Галич – Шарья. В отличие от РИКовского моста, выдерживающего транспорт не тяжелее восьми тонн, Новый мост рассчитан на гораздо большие нагрузки. Это позволяет предположить, что Новый мост – важное звено в транспортной системе ракетных сил стратегического назначения. Вода здесь стального цвета. На РИКовском всегда синяя. А на висячем черная. Новый мост – самый высокий из трех, воздух над Ингирем постоянно в движении, сюда приезжают стучать голавлей и трезветь.
Отсюда прекрасно виден город. Федька рассказывал, что один пацан из военного городка прошел по перилам от левого берега к правому.
– Чичагин мог жонглировать тремя пудовыми ядрами, – сказал Хазин. – А мы опаздываем к Зинаиде Захаровне.
Верно, собирались работать. Глава «Культурный центр Чагинского района». Еще не отгремели молотки в паровозном депо, как были выделены средства на другой объект. Особенно много сделали на стройке железнодорожники комсомольской ячейки, которую возглавлял С. Т. Данилевский. И вот скоро сказка стала явью.
– Она заведующая клубом…
Мне не хотелось в клуб, но я понимал, что он неотвратим. Я посещал, по крайней мере, десяток клубов, два из них были построены железнодорожниками, в некоторых имелись спортзалы, в других работали кружки народного вокала, неотвратимы были все.
– У меня соседка тоже заведующая клубом. Женщина многих достоинств и большого мастерства…
Хазин повернул ключ зажигания.
– Любит поиграть…
«Шестерка» заводилась долго, и Хазин долго вспоминал свою соседку, ее невероятно сильную женскую конституцию, но при этом парадоксально высокий духовный уровень.
– …И вот все деньги, что копила, она потратила на синтезатор…
Кое-как поехали.
Соседка Хазина копила деньги на поездку в Египет, но купила на эти деньги синтезатор, чтобы преподавать на нем музыку; кроме того, всех своих кавалеров так или иначе привлекала к помощи делу дополнительного образования: кто-то циклевал паркет в спортзале, кто-то чинил телевизоры, Хазин делал фотоальбомы. Через километр нас догнал запах железа, леса и солярки, сзади принялись сигналить – к нам притерся нетерпеливый лесовоз. Мы ехали к Зинаиде Захаровне, и я пытался представить, на кого она похожа.
– В сущности, это все подлая инверсия Гоголя, – рассуждал Хазин. – Чичиков приезжает к Коробочке, а она давно в коробочках! Приезжает к Собакевичу, а там сплошной русский хорт. А Прокурора задавило чугунной скамейкой. И Ноздрев на клавикордах бацает и бацает, о Русь, взмахни крылами, ты-ры-ры-ры-ры-ры…
Я потерял нить его мыслей, представляя скорую Зинаиду Захаровну. Хазин тошнил, и лесовоз решился на обгон, гремел цепями и мстительно плюнул в окно выхлопным облаком сажи. Я успел задержать дыхание, а Хазин нет, захлебнулся, и от этого у него испортилось настроение, и до самого города Хазин кашлял.
Вернувшись в Чагинск, Хазин не стал привычно погружаться в переулки, а поехал по Вокзальной, через два квартала свернул на Дружбу – приехали.
Клуб.
– …И вот сказка стала былью, – сказал я. – Красивое каменное двухэтажное здание, оформленное московскими художниками. Просторный актовый зал, светлый вестибюль, спортивный зал, тридцать кружков и секций – прекрасное место для продвижения культурной работы…
Я вдруг вспомнил, что Пол Маккартни был женат на одноногой.
– Адмирал Чичагин всегда выступал за культуру, – согласился Хазин. – В Италии он приобрел несколько пейзажей Бернардо Белотто, но, к сожалению, след этих шедевров утерян.
– Открылось летнее кафе «Теремок», – добавил я. – Открылся клуб осознанной трезвости «Оптималь».
– Чичагин всегда выступал за осознанную трезвость.
Взбежали по широким ступеням, Хазин толкнул дверь клуба, и мы вошли в прохладный вестибюль. От оформления в пятьдесят шестом московскими художниками осталось не так уж много: на левой стене трудился мужик с рубчатым лицом, на правой стороне тревожно всматривалась в небо женщина-авиатор, напоминавшая рыбу-молот. Про то, что Чичагин предсказывал развитие авиации, Хазин промолчал – поперек широкого фойе лежал на боку фанерный мужик исполинских размеров.
– Интересно, – сказал Хазин.
Два мальчика под руководством сильно перепачканной краской тетки покрывали его коричневой грунтовкой.
– Думаю, все-таки Гулливер, – заметил я.
– Согласен, – сказал Хазин и сфотографировал.
Кабинет заведующей находился на втором этаже, рядом с помещением драмкружка. Лестница была заставлена бумажными цилиндрами и кубами поролона, в коридоре второго этажа пахло кислым клеем, вдоль стены стояли рассохшиеся деревянные куклы, заведующая клубом Зинаида Захаровна считала на калькуляторе в своем кабинете.
– Вы от Станислава? – улыбнулась Зинаида Захаровна.
Я представлял ее иначе.
– От Крыкова, – подтвердил я. – И от Александра Федоровича. Мы собираем материал об истории Чагинска и о его современности, в частности нас интересует ваш…
Дом творческих компетенций; как сейчас клуб называется, я забыл.
– КСЦ, – подсказала Зинаида Захаровна. – Культурно-спортивный центр «Дружба».
– Культура, просвещение, досуг. – Хазин снял заведующую. – Читатель хочет знать, как приумножилось достояние…
– Знаю-знаю! – Зинаида Захаровна бодро вскочила с места. – Пройдемте, там все готово!
Лет ей, пожалуй, сорок.
Зинаида Захаровна выскользнула из кабинета, мы пошагали за ней. Хазин щелкал за спиной фотоаппаратом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
