Страница 2 из 6
Ладно, это успеется. А сейчас – в его офис, и звучало это для Рыжего почти как «в бой» или «операция начинается».
Офис занимал отдельное здание – это правильно, в нём же прорва всего – и про строительство домов, и про начинку для этих домов. Интересно, а что, строительство тоже магическое? Или по старинке, руками-инструментами? Или как там ещё?
Рыжий отлично понимал, как при помощи магической силы бить врагов. Как добыть информацию и как спланировать операцию. А как дома строить – не понимал. Наверное, ему объяснят.
Дядя Готье ждал их с Шарлем на самом верху – очень гордый и прямо видно, что могучий, хоть бы и на колёсах. Велел пошевеливаться и следовать за ним, и привёл их в конференц-зал. Нормальный такой – с большим экраном, приличным оборудованием, не как у военных, но тоже ничего. А в зале было яблоку негде упасть, да что там яблоку – косточке яблочной. Толпа. Толпища. И…
Готье, вражина, мог бы и сказать вообще-то! Рыжий думал, что в офисе если и не форма, как в армии, но этот, как его, дресс-код. А тут, мать их за ногу, не дресс-код в офисе, а клумба какая-то в ботаническом саду! Джинсы, футболки, толстовки, прозрачные маечки, сетчатые чулки, а у девок ещё и волосы всех цветов радуги. И какого, простите, хрена его с утреца заставляли галстук привязать, да ещё и дядюшкиного камердинера припахали для этого благого дела, потому что сам Рыжий на том галстуке мог разве что повеситься?
– Дядя, а где пресловутый дресс-код? Чего они оделись-то не то как на пляж, не то как на вечеринку? – поинтересовался он у родственника.
– Так маги же, натуры тонкие, – вздохнул дядя. – Их отругаешь, а они и работать не смогут. Ты смотри, осторожнее. Сейчас тут лишних людей нет, все на месте, и все – ценные сотрудники. Их нужно беречь.
– А я, получается, не маг и не тонкая натура, так? Толстая, значит? И беречь меня не нужно? – продолжал упорствовать Рыжий.
– А ты начальник. Командир. Вот и терпи, – ухмыльнулся зловредный дядя.
Выехал на подиум и поднял руку, призывая к тишине. Тишина установилась мгновенно.
– Коллеги, рад приветствовать. И сообщить, что хоть я и продолжу возглавлять совет директоров предприятия, генеральным директором «Волшебного дома» с сегодняшнего дня становится мой родной племянник, сын моей сестры, Годфруа де Вьевилль. Он человек опытный и бывалый, я думаю, вы сработаетесь.
Рыжий поймал несколько мыслей на тему «а чего такой молодой», «откуда такой взялся» и ещё «ну и красавчик». Менталистом он был таким себе, не самая сильная его сторона, но кое-что умел, так вот и здесь. Сумел. Себе на радость.
Но он же подписался, так?
Значит, вперёд.
Катрин подъезжала к столице на поезде и смотрела в сети, что говорят о «Волшебном доме» в открытых источниках. Говорили немногое – в скандалах не замечены, обманутых покупателей не было, иногда мелькал разве что сам Готье Треньяк, владелец контрольного пакета акций. И то главным образом в связи с тем, что где-то был среди участников чего-нибудь, какой-нибудь встречи или конференции, или в связи с какой-нибудь благотворительностью. Или вот – что попал в больницу в тяжёлом состоянии, а потом – что вышел из неё. Даже дал крохотное интервью – мол, компания работает, всё в порядке, причём Катрин видела – связные звуки он издаёт при помощи магии, недавняя целительская разработка, для простецов и слабых магов бесполезная, а если Треньяк смог воспользоваться – то он маг не из слабых, и инсульт на его силу не повлиял никак.
О его семье говорилось и того меньше – старший брат Шарль военный, генерал магических войск, покойная старшая сестра Одиль была замужем за генералом Раймондом Вьевиллем, от этого брака есть сын, Годфруа. Очевидно, тот самый племянник. Готье, как и его брат, не женат и никогда женат не был, о детях ничего не известно, в свете появляется с Вероник Даркур, магом, адвокатом по имущественным вопросам, владелицей некоторого количества акций «Волшебного дома».
А что там по акциям, кстати? Контрольный пакет у Треньяка. И ещё тридцать с небольшим процентов у других людей, потому что на старте Треньяку не хватило собственных средств, и он привлёк инвесторов.
По большому счёту – ничего особенного, работают, да и всё. Впрочем, завтра посмотрим – собеседование назначено на полдень.
На вокзале Катрин встретил водитель брата Франсуа и привёз в фамильный особняк на улице Сен-Жан. Трёхэтажной громадине было очень много лет – под восемьсот, кажется, и перестраивали дом с тех пор не раз, последние улучшения отец производил год назад. Дом был просторным и комфортабельным, жить в нём, должно быть, приятно – она тут не жила с того времени, когда училась в академии.
Её комнаты содержались в идеальном порядке – впрочем, здесь иначе не бывает. Франсуа позвонил и передал, что ещё не вернулся домой с заседания парламентского комитета, но к ужину непременно появится.
Он и впрямь вернулся к ужину, причём – с Феликсом, вот не было печали! Впрочем, Катрин было всё равно. С кем хочет, с тем и дружит. Она обняла брата, поздоровалась с бывшим и села на своё обычное место.
За ужином мужчины говорили о работе того парламентского комитета, в работе которого участвовал Франсуа, и Феликс что-то о том знал. А потом Феликсу позвонили, он извинился и вышел, а брат спросил:
– Катрин, что у вас случилось? Почему Феликс говорит, что ты его глубоко обидела?
– А мне показалось, что это он меня обидел, – усмехнулась Катрин.
– Может быть, ты совершаешь ошибку? Феликс – достойный человек, я знаю его всю жизнь, и у меня нет причин сомневаться в нём.
– Ну так и не сомневайся. И знаешь, я признаю за тобой право дружить с теми, кто тебе нравится, но и ты будь добр признать, что мои отношения с мужчинами не касаются тебя никак.
– Ты моя сестра, они не могут не касаться меня.
– Я отдельный взрослый человек. Старше тебя, между прочим. И если ты хочешь мне добра – не лезь, пожалуйста.
– Катрин, я именно что хочу тебе добра. Тебе уже двадцать семь, ты могла бы давно выйти замуж и родить детей, и Феликс, на мой взгляд, подходящий кандидат.
– Дорогой брат, ты совсем меня не слышишь? – уточнила Катрин больше для формы, чем по сути.
Франсуа вообще очень редко прислушивался к кому бы то ни было, кроме отца и коллег по партии и парламентскому комитету. Ещё бы, если отец будет им недоволен, то его статусу и карьере придётся плохо, а если он не сможет договариваться с коллегами – то его тоже не ждёт ничего хорошего. Катрин же, во-первых, женщина, во-вторых, член семьи. С ней можно не считаться, ею можно командовать. То есть пытаться, потому что обычно не выходило, но Франсуа пытался снова и снова.
И что, вот так – каждый день? Вечером домой – как в бой? Нет уж.
– Благодарю за ужин и за гостеприимство, Франсуа. Боюсь, мы не уживёмся. Я сниму квартиру, а пока поживу у Анриетты. Возражения не принимаются.
Катрин приморозила взглядом к полу и Франсуа, и вернувшегося Феликса, поднялась в свою комнату, порадовалась, что не разобрала вещи, вызвала такси и позвонила сестре.
Анриетта обитала в квартире, оставшейся от их покойной матери, там Одетт Лимура жила до замужества. Три спальни, гостиная и кухня, дому лет полтораста, не особняк, но и не мансарда под крышей. Сестра сказала, что Катрин может приезжать в любое время, она соскучилась и будет очень рада, и Жиль тоже соскучился, он как раз вот здесь, они её ждут.
Таксист вытащил два чемодана Катрин из машины и донёс до лифта. У подъезда стоял мотоцикл Анриетты, и чей-то ещё. Друг? Подружка? Сосед?
Дверь открыла как раз Анриетта. Она являла собой дивное сочетание внешности отца – высокая, темноволосая и синеглазая – и характера матери. Франсуа был вылитый отец во всём, Жиль был вылитая мама – тоже во всём. Катрин же всегда думала, что от матери взяла внешность, а от отца характер, но так ли это?
Анриетта была рада, очень рада. Она с визгом повисла на шее Катрин, сказала, что Франсуа – дохлый таракан, пусть сам живёт в своём доме и другим тараканам указывает, как им жить, куда ходить, чем заниматься и с кем встречаться. А Катрин права, что послала его подальше.
С последней встречи в ушах сестры добавилось колечек, а в волосах заблестели зелёные пряди. Уж конечно, братцу Франсуа никак не могло такое понравиться. Впрочем, какая разница, что у кого в ушах?
Вышли поглядеть две кошки – у Анриетты всегда жили кошки, и это тоже было камнем преткновения для отца и Франсуа. Потому что кошки своевольны, и за ними нужно ухаживать. Анриетта терпимо относилась к своеволию и ухаживала – ну, как могла, но Катрин подозревала, что если бы не навыки магической уборки, то запах был бы невыносимым. Потому что кошек в доме было восемь – пять взрослых и трое котят.
Боже мой, они что, совсем тут не убираются? В прихожей на полу лежали кучей какие-то вещи, стоял скейт, громоздились мешки с мусором, которые, очевидно, недосуг выбросить. Катрин уже хотела спросить, что это такое, но из ванной вывалился Жиль, подхватил Катрин и закружил по разгромленной прихожей.
Братец, несмотря на невысокий рост и хрупкое с виду сложение, был весьма силён, и ей случалось думать, что ту силу бы на что доброе, но уж как есть. Сероглазый красавчик с золотыми кудрями, невероятно мощный воздушный маг, которого до сих пор не выгнали из академии только благодаря изрядному таланту, жил где-то и как-то, а Анриетту навещал время от времени, по настроению или по большой нужде. Что, впрочем, не мешало ему любить обеих сестёр и чуть что бежать обниматься – как в далёком детстве.
Катрин подумала – и не стала ничего говорить про мусор и хаос. Разберёмся потом.
В гостиной со стаканом и с очередной кошкой на коленях сидела Лали – подружка Анриетты по магической академии, приехавшая учиться откуда-то с восточных берегов Срединного моря, Катрин точно не знала, хоть и была с ней знакома. Вроде бы её там хотели отдать замуж, а она выговорила себе несколько лет учёбы, что ли? Барышня была довольно строгих правил, но это совершенно не мешало ей дружить с оторвой Анриеттой.
Впрочем, свободная комната была чистой и прибранной, и ужин Катрин тоже предложили – какой-то рыбный фастфуд, она с таким и знакома не была. Жиль притащил вина, его выпили за приезд Катрин и за её благополучное устройство на работу завтра, потом братец исчез, Лали осталась ночевать, и Катрин тоже отправилась, наконец, спать.
* * *
Рыжий и не подозревал, что управление бизнесом может включать в себя столько всякого и разного. Но оказалось – ещё как! Тут тебе и финансы, и юристы, и подбор сотрудников – а на компанию работало около двух тысяч человек, простецов и магов, – и уже непосредственно вопросы строительства, эксплуатации, и технического обслуживания того, что построили и эксплуатируют. Да-да, техобслуживание компания тоже предоставляла своим клиентам по желанию, но всем же известно, что с магическими приблудами лучше всего разбираться тому магу, который их вытворил, поэтому услуга пользовалась спросом.
А сколько всего входит в благоустройство дома, оказывается! Рыжему-то и в палатке ночевать случалось, и под кустом, и где ночь застанет, он вообще был без особых запросов на эту тему, но люди-то, походу, не дураки выдумывать себе в дома всякую навороченную хрень! А потом им нужны другие специальные люди, чтобы эту хрень устраивать и поддерживать.
Ладно, строители, тут понятно. И главное отличие от обычного дома – это магическое укрепление конструкции и прокладка контуров, которые потом напитают магической силой. Но такие дома мало того что всегда по индивидуальному дизайну, так ещё и клиенты далеко не всегда могли понять, что они вообще хотят. Рыжий съездил посмотреть на один из строящихся прямо сейчас домов – ничего такой домик, двухэтажный, в пригороде столицы, с садом, бассейном и клумбами. Сам бы пожил в таком. Андре рассказал, что это в целом типовая конструкция, дополненная деталями и наворотами по желанию заказчика. Одна из десяти типовых конструкций. Десяти пока хватает, но в целом проектировщики и дизайнеры работают ещё над двумя.
Угу, проектировщики и дизайнеры. Рыжий зашёл в проектный отдел – познакомиться. Глянул на чертежи, послушал обсуждение, покивал с умным видом и вышел – дурак дураком. Ничего он в тех чертежах не понял, хотя, наверное, не сложнее какой-нибудь боеголовки будут.
У дизайнеров было в целом повеселее – потому что одни девки. Но там другая беда – эти девки его чуть не съели прямо с порога. И если раньше он бы сказал – заверните всех, и не поморщился, а только, наоборот, порадовался, то теперь-то он начальник, и если он кого-то приблизит, то остальные либо решат, что им тоже так можно, либо ещё что-нибудь придумают, а те, кого он так приблизит, тупо подумают, что им можно всё. Ему оно надо? Вот, поэтому – только работа, ничего личного.
И как раз у дизайнеров и около водился самый что ни на есть цветник. Изящная, стройная и высокая Мари с волосами наполовину нормально блондинистыми, а наполовину розовыми, вся в блёстках и звёздах. Мимо не пройдёт, чтобы не поймать взгляд, и не улыбнуться завлекательно. Или её подружка, от которой из-за компьютера обычно были видны вообще только волосы – наполовину лиловые, наполовину тоже розовые, и такой длины, что Рыжий и не знал раньше, что можно столько на себе вырастить. А за соседними компами – реально все цвета радуги в волосах, как в зеркало-то на себя смотреть не устают? Ладно, пусть ходят как хотят, только лишь бы работали. И в приёмной не болтались.
А то к ним ещё заглядывала пресс-секретарь Валери, Вэл, как её все называли, у которой на голове было что-то длинное, кудрявое и ярко-голубое. Она не признавала блёсток и оборок, занималась спортом, на работу приезжала на скейтборде, поругиваясь на старинные булыжные мостовые, которых хватало, а выходные проводила в походах на природу. Она подсказала поблизости магический тренажёрный зал, сказала – хороший, и Андре потом подтвердил, что норм, всё, что надо, там есть. И она же могла добыть любую информацию о ком угодно, добиться комментария от любого высокопоставленного лица, и новости на сайте компании всегда были в лучшем виде, как и соцсети. Поэтому – да, пусть хоть серо-буро-малиновая, зато работает.
Впрочем, встречались и не малиновые. И тоже работали.
В приёмной сидит Мия, это дева модельной внешности, гордая и важная оттого, что там сидит. Но документы в порядке, арро нужной температуры и консистенции, вся информация принимается и отправляется обратно так, как надо. Готье сказал – работает хорошо, доверять можно. Кроме прочего – он ей помог в сложной ситуации, поэтому дева работает не за страх, а за совесть, и за деньги, конечно же. А Рыжему она так умильно улыбалась, что он тут же выяснил – мужа нет, но есть парень. Вот пусть и идёт к парню.
Или вот Кристин, отвечающая за озеленение и ландшафтный дизайн всех строящихся объектов, и офиса заодно. Когда в первый рабочий день Рыжего в кабинет вошла рыжеволосая дева, молча кивнула ему и принялась поливать цветы на окне, он ничего не понял. Только таращился на то, как она тыкала пальцами в землю, ковырялась там же деревянными палочками, отрывала сухие листья в специальную коробку и лила воду в горшки. Уже потом ему объяснили, что у Кристин степень не только в магических искусствах, но ещё и в биологии, и дядя Готье нашёл её где-то в провинции, где у неё был какой-то эксперимент в чьём-то саду, и уговорил прийти к нему работать, и она уже три года здесь, и польза от неё – несомненна. Среди её сил – ярко выраженная компонента жизни, вдобавок к воде, земле и воздуху, и растения у неё растут всё равно что сами собой, и даже палки цветут долго и обильно. Ещё рассказывали, что утром она приходит на работу и разговаривает с цветами в горшках, а потом открывает окно, и к ней прилетают какие-то пушинки, семена на парашютиках, лепестки чего-то, в общем – всякая растительная хрень, которая носится в воздухе сама по себе, и она её потом как-то по-хитрому использует. Под началом у Кристин находился отдел озеленения и отдел ландшафтного дизайна, человек двадцать. О ней говорили – неулыбчива и немногословна, но в службу персонала всё время звонили и спрашивали – нет ли у них вакансии для биолога, ботаника, флориста или ещё фиг знает кого, потому что у них хорошо. И Кристин регулярно брала на практику студентов-магов, специализирующихся на ботанике и ландшафтном дизайне.
Но на самом деле у Рыжего было не так-то много времени для того, чтобы разглядывать дев в офисе – нужно было ездить по объектам, и ещё в банк, и ещё дать интервью – интернет-порталу и в телевизор. И собрание акционеров – десяток солидных мужиков и дама, близкая приятельница дядюшки Готье, как он понял из намёков и взглядов. Правда, сейчас Готье делал вид, что между ними ничего нет, а госпожа Вероник молча улыбалась и хитро на него поглядывала.
А ещё ведь нужно было встречаться с кандидатами на место ведущего водника. И что-то все они Рыжему не годились, ни мужики, ни тётки, чутьё говорило – нет, не надо. Поэтому – выслушать, задать пару вопросов по списку, попрощаться. Ну вот не нравились они ему, все эти люди. Ещё на стадии резюме не нравились, когда не было известно, что за человек, какого пола и возраста – только опыт работы и прочее подобное.
К понедельнику второй недели его пребывания в должности неотработанное резюме осталось всего одно. Поговорить – а потом подумать, что делать, кого-то всё равно придётся выбрать. Наверное, нужно посоветоваться с Готье – вывалить ему всё, что Рыжий надумал и начеркал на маленьких листочках во время этих дурацких разговоров. Спросить – кого бы взял он сам.
– Господин директор, – с придыханием произнесла в полуоткрытую дверь Мия. – К вам на собеседование госпожа Лимура.
– Пусть заходит, – ответил Рыжий.
Он сначала услышал стук каблуков по паркету, а потом учуял запах. Запах духов, или чем там эти девчонки пользуются. Запах, который он вспоминал иногда, на грани сна и яви, полузакрыв глаза и уже не имея сил думать ни о чём больше в этой жизни – с такой-то работой.
А потом дверь распахнулась и вошла она – Фиалочка.
Язык сам произнёс положенное – добрый день, проходите, что там ещё говорят. А мозг разве что отметил, что она смотрит на него очень даже расширенными глазами – неужели тоже не знала?
Тренькнул телефон – пришло сообщение. Пока она располагалась в кресле напротив него, он взял гаджет и глянул. Сизый Голубочек.
«Девушку зовут Катрин Лимура, она работала на компанию «Жизнь без границ», а сейчас отправилась на другую работу куда-то в столицу. В общем, найдёшь».
Катрин никак не могла понять, что происходит – как с ней, так и вокруг неё.
Новая работа оказалась именно такой, как надо, как она и предполагала. Ей перезвонили из кадровой службы на следующий же день после собеседования и сказали, что она принята, и что нужно приходить и оформляться. Она подхватила бумаги и пошла оформляться, это заняло примерно весь вторник. Уже под конец рабочего дня ей показали её кабинет, познакомили с сотрудниками отдела и потом ещё пригласили в приёмную.
В кабинете, кроме проклятого Рыжего, был мужчина в возрасте отца на коляске – очевидно, прежний директор и всё ещё владелец, и ещё один парень – в очках, с выбритыми висками, а на макушке длинные волосы уложены в пучок. Вообще, конечно, здесь многие изумительно выглядели – в плане цвета волос, макияжа и одежды. Её юбка с жакетом иногда ей самой казалась чужеродным элементом, но Катрин не могла ничего с собой поделать в этом плане – вбитые намертво правила никуда не денешь. На работу – значит, одеться соответственно.
И её порадовал Рыжий – во всём, кроме пламенного цвета волос, он был строг и деловит. Немногословен и довольно-таки мрачен – и тем не очень-то походил на безбашенного парня, с которым жизнь столкнула её на одну ночь в Массилии.
Но почему он сделал вид, что не знает её?
И почему она сама не нашла в себе сил сказать что-нибудь совершенно нейтральное вроде «Привет, я рада тебя видеть»?
На совещании в кабинете с Катрин говорили приветливо и душевно, и больше всего говорил парень с пучком – Андре Флери, заместитель по общим вопросам. Господин Готье Треньяк подмигивал и улыбался – ещё бы, ему слова произносить непросто, если она что-то понимает в магической реабилитации после инсульта. Как вообще-то ему хватает сил разговаривать!
А сам господин Вьевилль, прекрасный генеральный директор, главным образом молчал – пока Флери рассказывал, где прежде всего понадобится работа отдела Катрин. Что они сейчас строят, какие в целом приоритеты и вообще чем ей придётся заниматься в реальности. Потом её отпустили, а мужчины остались – обсуждать дальше.
В среду Катрин до обеда знакомилась с сотрудниками отдела магического водоснабжения, и для них тоже оказалось сюрпризом, что начальник – блондинка, не достигшая ещё и тридцати лет. Двое суровых мужчин за сорок, трое парней её возраста и две важные дамы. Все они работали здесь уже не первый год, и понятным образом недоумевали про себя, а то и меж собой – что это такое им дали в начальники.
Но уже в четверг с утра пришлось ехать на объект – готовый дом, всё сделано, ремонт завершён, нужно только напитать все готовые контуры магической силой. И там предполагалось несколько областей приложения сил – водоснабжение кухни и ванных комнат, бассейн, установка для полива растений в саду, заполнение водой пруда и двух фонтанов, связанных между собой системой ручейков. Ничего сложного, но – красиво, особенно – вот сейчас, летом, когда жарко и когда цветут разнообразные цветы. Растения, кстати, уже высадили – кусты и что попроще, и просто зелёное, и цветущее тоже. Катрин даже подумала, что, наверное, когда-нибудь тоже захочет себе подобный дом – небольшой, комфортный, нагретый солнцем, с каменными горками и звенящими ручейками, и чем-нибудь цветущим и пахучим. В распоряжении семьи, кроме особняка в столице, был ещё старинный замок Лимей, красивый, ухоженный, но – огромный и холодный, как музейная экспозиция. Братец Жиль смеялся, что в Лимее даже лягушки в пруду квакают хором и по команде. Катрин была готова восхищаться замком, как красивой картинкой, но жить там подолгу не любила. Отцу хорошо, Франсуа – тоже хорошо, а всем остальным – почему-то не очень.
Но все эти мысли быстро улетучились, потому что после запуска воды была ещё отладка магических контуров, провозились с ними до темноты, и к Анриетте Катрин добралась смертельно уставшая.
Господин генеральный директор за эти два дня встретился в коридорах офиса раза четыре, и всегда вежливо кивал с вежливым же «Добрый день». И не более. И даже почти что на неё не смотрел.
Он не вспомнил её? Нет, это невозможно.
Она ему совсем-совсем не нравится?
Наверное, придётся это признать.
Тьфу, да о чём она вообще! Какое может быть «нравится», если она на работе? И он тоже? Вдруг он думает, как и она, что отношения на работе не ведут ни к чему хорошему?
Да-да, она-то, конечно, думает. Прямо так думает, что иногда снова очень явственно ощущает его пальцы в тех местах, куда они тогда добирались, а добирались они… прямо скажем, много куда. И постоянно вспоминает рыжие завитки на белой подушке. И как она зарывалась в них пальцами, и пыталась на пальцы накручивать. И серые глаза с пушистыми ресницами – зачем вообще мужчинам такие? И невероятный ореол его магической силы – как ни у кого.
Господин Флери тоже маг не из последних, но если честно, до Вьевилля ему далеко.
Но Вьевилль молчит. Кивает при встрече и молчит.
К пятнице её внутреннее напряжение достигло апогея. Катрин блестяще справилась со сложным заказом, запоротым сотрудниками, потом ещё отсмотрела два проекта. День клонился к вечеру, раздражение нужно было куда-то девать. Кроме прочего, невероятно давила погода – жара сухая сменилась жарой удушливой и влажной, но никак не могла пролиться спасительным дождём. Грозу обещали на вечер, но пока по небу только тучи ходили.
Спасение явилось в лице пресс-секретаря Вэл, которая пришла под самый конец дня спросить Катрин, какую информацию о ней можно дать на сайт и в соцсети, и какое фото она предпочитает. Фото нашли, данные обсудили, а потом Вэл спросила:
– Ты вообще давно в столице?
– Вообще родилась здесь, но сейчас – набегами. В последний раз долго жила, когда училась в академии. Всё очень сильно изменилось, и даже старые дома как будто выглядят совсем иначе. Когда-то чуть дальше по улице Сен-Тревиз была чудесная кофейня в подвальчике, а теперь её нет, там что-то непонятное.
– Если это тот дом, о котором я подумала, то это отличная магическая тренажёрка.
– Правда? И… что там есть?
– Да что хочешь. Залы для отработки любых заклинаний и силовых воздействий.
– И бассейны?
– Три, большой и два маленьких.
– Чудесно, надо познакомиться поближе, – кивнула Катрин. – Спасибо, это ценная информация.
А не пойти ли ей в ту тренажёрку?
В Массилии тренажёрные залы для магов не были распространены, их было мало. Катрин иногда заглядывала в корпоративный – был там такой, да и всё. В общем, нужно узнать, что за место и какие там условия, и ходить сбрасывать излишки… всего. Работа – это хорошо, но работа не спасает совсем, а нужно как-то найти равновесие в изменившемся мире.
У Катрин давно уже не случалось такого ощущения – будто она стоит на одной ноге и никак не может опереться на вторую, а эта вторая где-то, она сама не понимает где. А нужно бы найти.
В тренажёрном зале её встретила девушка-администратор, принялась радостно рассказывать – что у них тут вообще есть. Правда, Катрин сейчас не очень интересовало «вообще».
– У вас можно занять бассейн на час? – спросила она.
– Конечно, я сейчас гляну – да, самый маленький бассейн свободен, его сегодня никто не бронировал. Вода пресная или морская? Температура? Или вы сами?
– Пресная, максимально без примесей, температуру я отрегулирую сама.
– Отлично. Вот ваш браслет, он запрёт дверь изнутри. Там есть отдельные душ и раздевалка. Прошу, – девушка отперла дверь за спиной и пригласила Катрин.
Строгий синий костюм отправился на плечики и в шкаф, блузка – туда же, чулки – хорошо, что есть запасные, запасного белья нет, ну да и ладно, до дому доберётся как-нибудь в том, что есть. Катрин потрогала пальцем ноги налитую почти вровень с бортиком воду, осталась довольна температурой и нырнула.
Отлично, то, что надо. Она опустилась на дно, легла, раскинула руки… и вытолкнула весь объём воды из чаши к потолку. Подержала там пять ударов сердца, потом начала понемногу отпускать – тоненькими струйками во все стороны. Когда держать стало совсем невмочь, она просто отпустила руки и подалась навстречу падающей с потолка воде.
* * *
Явление Фиалочки в виде специалиста по магическому водоснабжению госпожи Катрин Лимура оказалось для Рыжего ещё каким сюрпризом. И что же теперь дальше?
То есть нет, вариант-то был один-единственный, и раз так сложилось, что судьба сама привела её к нему, то она его и будет, вопрос времени. Как надолго – а кто ж её знает, уж точно не Рыжий. Но не на один день, факт.
И тут уже его нисколько не смущал момент, что она, вообще-то, пришла на него работать. Ну, пришла. Сама пришла, никто на верёвке не тянул. И никуда пока не рвётся.
Хотя именно соображение о том, что если он с первой встречи даст понять, что они знакомы, то это знание просочится сквозь полуоткрытую дверь в приёмную и как бы невзначай разнесётся по всем трём этажам, тормознуло его при первой встрече. Ведь тогда вопросов не будет – явно ведь Вьевилль взял на козырное место свою девку. Сам сидит тут без году неделя, и ещё девок своих тащит. Тем более что у неё в отделе есть пара кадров, которые сами на это место метили да обломились, потому что, извините-подвиньтесь, она может и умеет больше. И если окажется, что она давно знакома с начальством, то к ней будет слишком много вопросов. А вот если их служебный роман расцветёт пышным цветом когда-нибудь потом – всё будет выглядеть иначе.
А пока любоваться украдкой, если случайно встречается в коридорах. А она случайно встречалась, и тоже украдкой поглядывала.
Вообще, если бы она сказала – привет, рада видеть, и ещё что-нибудь, что люди в таком случае говорят, он бы поддержал с пол-оборота. Но она не сказала ни слова. Вежливо, отстранённо, на «вы». Железная выдержка, суровое воспитание.
Рыжий попросил службу безопасности сделать тщательную проверку – узнать о Фиалочке Катрин всё, что только можно. Потому что не мог не думать – откуда она появилась так удачно. Обычная нормальная паранойя военного. Случайность – да, бывает. Но была ли это случайность?
И ещё все командиры, как один, говорили – не торопись. Не понимаешь? Поймёшь. Не вышло? Выйдет. Дождись момента, момент непременно сложится.
Вот Рыжий того момента и ждал.
В пятницу уже прямо с утра хотелось кого-нибудь прибить. Дядюшку Готье – просто за то, что всё это устроил, но он болезный, его нельзя. Мию в приёмной, чтоб не смотрела так умильно, – но её тоже нельзя, она пользу приносит. Дизайнершу Мари, которая напросилась с ним в ресторацию в соседнем доме на обед и всю дорогу на салфетках цветочки рисовала и ему подсовывала. Её тоже, в общем, нельзя, она замечательно генерирует и воплощает идеи по обустройству этих самых пряничных домиков. Ещё хотелось прибить друга Андре – просто для профилактики.
Впрочем, вот это последнее как раз можно было осуществить. И когда под конец дня тот зашёл спросить о планах на вечер, то Рыжий тут же откликнулся:
– Пошли, подерёмся. А потом пожрём. Может, хоть дождь пойдёт, не так на голову давить будет.
Вообще без регулярных тренировок жизнь выглядела пресной. Нужно это менять, тренировки нужны. А то как он вернётся обратно в строй, если за письменным столом растеряет все навыки? Поэтому – вперёд.
Рекомендованный голубоволосой Вэл тренировочный комплекс для магов Рыжий к тому моменту уже изучил и обнюхал. Огнеупорный зал там был один, но хороший, с качественно заклятым периметром, ничего не порушится и за пределы того периметра не попадёт. Значит – вперёд.
В шкафу кабинета предусмотрительно завелись тренировочные штаны и футболка, и три дня из пяти рабочих Рыжий завершал в подвале дома чуть дальше по улице Сен-Тревиз. Андре с удовольствием составлял компанию – сам говорил, где ещё такого бойца найдёшь для практики.
Андре всегда был неплохим стихийником, но в последние годы – больше менталистом. А всё потому, что в офисе сидел. Ну хорошо, не только сидел, а ещё кучу работы проворачивал, Рыжему довелось оценить. И если в рабочих делах Андре определённо был ему наставником, то на тренировке всё складывалось ровно наоборот.
И вот сейчас они очень качественно друг друга пожгли и поваляли, и хорошо бы теперь в воду, да не просто под душ, без этого тоже никуда, но ещё бы после душа и в бассейн – подвигаться в воде, это снимает лишнее напряжение, оставшееся после драки, и смоет то, что не смыл душ. Рыжий присмотрел для таких дел маленький бассейн – как раз втроём-вчетвером максимум, двое тоже нормально, чтоб друг другу не мешать и с чужими не путаться. И пошёл к администраторше Сюзанне – сказать, что нужен бассейн, и попросить ключи.
– Но бассейн занят, – Сюзанна похлопала на него своими длинными кукольными ресницами. – Я могу вам предложить только большой, там сейчас немного народу.
И кому же, интересно, сдался в пятницу вечером тот бассейн? Рыжий согласился, но по дороге в большой завернул в отнорок коридора – было там одно местечко с маленьким окошком, откуда можно было в нужное место подглядеть. И подглядел.
– Андре, иди сюда, это надо видеть.
– Кто там?
– Сумасшедший водник невероятной силы.
Довольно-таки хрупкая фигурка мага располагалась на дне чаши, сколько там в глубину? Метров пять? Вот, там он и сидел, свернув ноги кренделем. А вся вода, сколько её в той чаше было, крутилась водоворотом под потолком, медленно опускаясь. Опускалась, опускалась… потом с силой обрушилась на дно, погребая под собой мага. Впрочем, Рыжий подозревал, что магу-то как раз ничего не будет – сотворивший с водой такое не испугается большой массы, он знает, что делать.
Сзади Андре восхищённо присвистнул.
– Ничего ж себе! Поближе бы поглядеть на того, кто это вытворяет.
– Сам бы не отказался, – пробурчал Рыжий. – Такие редки и полезны. Ладно, пошли.
Они выбрались обратно в холл где-то через полчаса, уже одетые, как люди, и готовые уходить. Поесть бы, думал Рыжий, после тренировки всегда зверски хочется есть. Он уже собрался позвать Андре поужинать, но тут отворилась дверь за стойкой, ведущая, как он знал, из того самого маленького бассейна. И оттуда появилась госпожа Катрин Лимура.
Одетая – как в офисе. На каблуках. Причёсанная – волосок к волоску, волосы красивыми волнами лежат. Очень мягкие, между прочим, волосы. И вид у неё такой, что сразу понятно – перестаралась, красавица. Ну а что – такими водоворотами нужно вертеть с осторожностью. Того и гляди, сейчас прямо на Сюзанну завалится.
Рыжий уже хотел подойти и подхватить, но влез Андре.
– Госпожа Катрин? Это вы выгнали нас из бассейна?
– Никого я не выгоняла, – выдохнула она. – Благодарю вас, – повернулась к Сюзанне, вернула ключи. – Думаю, я буду часто к вам приходить.
Сюзанна сказала в ответ всё, что полагается, а Фиалочка взяла сумку покрепче, кивнула Рыжему и попыталась шагнуть мимо него, но не преуспела и пошатнулась-таки. Рыжий не мог не воспользоваться и обхватил её – за плечи рукой, удержал, потом взял её сумку и закинул себе на плечо вместе со своим рюкзаком.
– Вы на машине, госпожа Катрин? – осведомился он.
– Я… я пешком. Или на такси. Сейчас вызову.
– Отвезу, – сказал он самым непререкаемым тоном, на какой был способен.
Кивнул стоящему столбом Андре, открыл ей входную дверь и придержал.
Гром прогремел и дождь закапал аккурат в тот миг, когда они вышли на крыльцо. Она жадно вдохнула свежий воздух, он мягко обхватил её второй рукой и привлёк к себе.
– Ну здравствуй, Фиалочка.
Катрин понимала, что перестаралась и что последнее упражнение уже не нужно было делать в девятый раз, но – ей очень хотелось. И помнилось, что раньше она так делала, и ничего ей не было, только усталость. Значит, нужно чаще тренироваться, да и только. А то скоро разучится воду в трубы наливать, не говоря уж о более сложных материях.
Но выйти наружу на своих ногах оказалось непросто. Да ещё офисный костюм, будь он неладен, и туфли на каблуках, чтоб им провалиться. Может, лучше босиком? Или она сейчас вызовет такси, а до такси уж как-нибудь дойдёт?
И совсем неожиданностью оказались стоящие в холле Рыжий Вьевилль и Андре Флери. Тьфу, никуда от работы не деться, машинально отметила Катрин. И от Рыжего. Впрочем, что удивительного в том, что он ходит тренироваться в то же самое место, оно ведь расположено близко к работе?
Флери начал что-то ей говорить про бассейн, она отмахнулась, вернула ключи администратору и собралась уже выйти на крыльцо и вызывать такси, но голова закружилась как раз в тот момент, когда она шла мимо проклятущего Вьевилля. И Катрин ещё ничего не успела понять, а он уже крепко держал её, забросил её сумку на плечо и вёл к двери. И говорил, что не нужно такси, он довезёт. Прямо как тогда.
А снаружи оказалось, что пошёл дождь, да не дождь – гроза. Ей захотелось выскочить и прямо побегать там, сбросив туфли, ей стало бы легче, наверное, но…
Вьевилль развернул её лицом к себе и обнял.
– Ну здравствуй, Фиалочка, – и ни тени усмешки, или превосходства, или чего-то ещё такого же, только радость встречи.
И поцеловал, вот прямо поцеловал прямо на крыльце. А целовался он как бог, это она ещё тогда запомнила. И ей хорошело прямо на глазах, и в ногах появилась какая-никакая сила, и вот уже она сама обхватила его и целовала в ответ.
– И где же твоя машина? – оторвалась от него, рассмеялась.
– Возле офиса, конечно. Добежим? Ты уже можешь?
– Наверное, – кивнула она. – Спасибо.
Они и побежали, но гром громыхал, молнии сверкали, а дождь припустил с такой силой, что Рыжий затащил Катрин под раскидистое дерево в крохотном скверике, в половине пути до офиса. Дуб такой густоты, что дождь его не пробивал. И об этом, очевидно, знали, потому что невидимая с улицы скамейка стояла как раз возле ствола и оставалась совершенно сухой, несмотря на светопреставление снаружи.
– Перерыв, – объявил он, падая на ту скамейку.
Мгновение – сумки лежат рядом, а она оказалась у него на коленях, и они снова целовались, как сумасшедшие, будто в последний раз. А и правда – кто его знает, может, потом он снова решит, что они незнакомы? Значит, надо брать, пока есть?
Снаружи бесновалась гроза, иногда порыв ветра даже доносил какие-то шальные капли, но немного. И это было вот совсем неважно, потому что бесстыжий Рыжий сначала сам затолкал её ледяные после тренировки пальцы себе под футболку, а потом запустил свои ей под юбку. А она, между прочим, не нашла в себе сил надеть обратно пропотевшие трусы – думала, быстренько домой доберётся, и ладно. А оно вон как вышло.
– Фиалочка, ты точно не как все люди.
– Чего это вдруг?
– Обычно на людях есть трусы и нет чулок. На девушках тоже.
– Обычно на меня не вываливаются разные странные, которые вдруг оказываются моими начальниками, ясно?
– Ясно, Фиалочка, ясно. Ты супер, запомни это. И на работе, как оказалось, тоже супер.
– Тоже? А ещё где?
– А просто так.
И он был готов подтвердить вот это «супер» прямо тут, на скамейке, не сходя с места.
– А если кто-нибудь тоже решит скрыться тут от грозы? – сощурилась она, понимая, впрочем, что по большому счёту ей без разницы.
– А обломятся. Ну или пусть завидуют, – ухмыльнулся он и задрал её несчастную юбку до талии.
Впрочем, в последний момент он всё же бросил на окружающие кусты какую-то защиту, деталей Катрин не поняла – не до того было. Подняла его футболку и вцепилась в спину пониже лопаток – пока он разбирался с ремнём своих штанов. А как разобрался, так и вовсе стало неважно, что там вокруг.
– Фиалочка…
– Рыжик?
– Тебя кто дома ждёт?
Дома ждёт? Строго говоря, никто.
– Ждёт?
– Ну, с кем ты живёшь? Или одна?
– С сестрой. И иногда ещё брат приходит.
– Сестра маленькая? – деловито уточнял он, поглаживая её растрепавшиеся волосы. – Скучает? Заботиться надо?
– Большая. Двадцать три года. Куда там скучает, у неё что ни день, то друзья и тусовки.
– Отлично. Тогда сестра сегодня потусуется без тебя. Я не могу даже подумать о том, чтобы расстаться с тобой.
– Я… – Катрин хотела было возразить – просто так, чтобы не соглашаться с ходу, но потом неожиданно продолжила: – Я тоже.
– Вот и славно, – просиял он улыбкой, а улыбка там такая, что лучше магической силы пробивает.
Они поднялись с лавки, поправили друг на друге одежду и снова обнимались, смеясь. В целом, конечно, стало лучше, потому что лечить упадок сил сексом быстрее и эффективнее, чем душем, алкоголем, едой и сном. Но, чёрт побери, Катрин и вправду хотела продолжить, очень хотела. Не о нём ли она мечтала украдкой всё это время? Так вот он, тёпленький, надо брать.
С небес уже не лило с такой силой, но всё равно покапывало.
– У тебя есть зонтик? – спросил Рыжий.
– У меня? – изумилась Катрин.
Лет с десяти научилась обходиться, всем на зависть. Не устояла и сейчас – струи воды соткались в прозрачную сферу, а под той сферой было даже лучше, чем под зонтом, потому что не только голова прикрыта, а и всё остальное тоже.
– Невероятно, – он поцеловал её шею под ухом.
Она чуть повернулась, поднялась на носочки и поцеловала ближайший к ней угол его рта.
Вообще, касаться его хотелось везде, и постоянно, и, наверное, нужно дать себе разрешение это делать? Раз даже он сам не против? Феликс бы уже с ума сошёл от такого безобразия.
