– А я присутствовала, когда Гатлер дарил отцу этот малахитовый набор, – и запомнила его. И он мне не понравился, я даже испугалась его и подумала «какой он страшный», хотя внешне он был довольно привлекательный. Ну точно не страшный. А мне он показался страшным! И я запомнила этот импульс, но отцу ничего не сказала.
– А когда ты увидела Гатлера в день увольнения, ты его узнала?
– Да! Во-первых, я вообще не надеялась его увидеть. Но я знала от коллег, что ОН появляется в день увольнения. Он запечатывает память и вселяет страх.
– И когда он появился, ты поняла, что это конец для тебя? – взволнованно расспрашивал Сема.
– Конечно. Я боялась взглянуть вовнутрь себя. Страх ледяным холодом растекался по моим жилам.
ОН вошел в образе вампира – лицо серое, глаза черные с нездоровым блеском – и в непробиваемом коконе. Неприступный и властный, в облике не человека, – Алла говорила, а на ее лицо надвигалась безжизненная бледность.
Семен поспешил отвлечь Аллу от воспоминаний:
– Ну! И где твоя долгожданная царь-рыба?
Алла забрала тарелки из-под ухи и поставила осетра, заправленного горчично-майонезным соусом. Семен наполнил рюмочки, и они с аппетитом приступили к блюду. Алла хорошо готовила. И осетр под майонезно-горчичным соусом ожидаемо оказался очень вкусным. Трапеза обеда образовала вынужденную паузу.
После обеда Семен предложил Алле прогуляться. Они дружно собрались и пошли в парк.
Перед выходом Семен попросил Аллу оставить мобильник дома, упреждая прослушку.
– А вдруг? Это не симптом паранойи, а необходимость обезопасить себя, – и он тоже вытащил свой телефон и положил рядом. Алла поняла и улыбнулась в знак безоговорочного согласия.
Гуляя по сосновым аллеям парка, они наблюдали, как по деревьям скачут белочки, а над их головами резвятся птицы, купаясь в воздухе и подразнивая нас, земных, блаженством полета.
Алла осторожно вернулась к теме.
– Сема, ты даже не представляешь, насколько мне хочется превратиться в зверя и разорвать в клочья этого изверга. Я уверена, что за этими черными воротами – империя ЗЛА. Того, о чем я тебе рассказала, недостаточно, чтобы удержать этот несокрушимый КОЛОСС. Эти черные величественные и неприступные ворота охраняют ТО, о чем мы ПОКА даже не догадываемся, – она почувствовала внутреннюю дрожь, но это был уже не страх, а чувство гнева.
Сема увидел в Алле готовность к схватке. Он знал, что она победит страх. Ведь она – дочь генерал-лейтенанта, Героя Советского Союза.
А еще он знал, что в этой даме – замес титано-никелевого сплава, который имеет уникальную способность: при нагревании детали сложной формы – сплав, «запоминает» первоначальность и при остывании возвращается к ней. То есть, если винт нагреть и отковать в круглый штырь, чтобы просунуть в отверстие, в которое с обратной стороны доступа нет, штырь остывает, и его форма винта возвращается.
Алла примет любую форму для достижения цели, но стержень свой сохранит. Она умеет проникнуть в глубину смысла и определить цель. В этом и был талант Аллы. Аналитика – в ее левом полушарии, а дедукция – в правом.
– Ты хочешь залезть в логово монстра и посмотреть, ЧТО ТАМ? – осторожно спросил Семен.
– Да, хочу. Но это все равно что клопу подползти к скале и пытаться ее сдвинуть, – в этом сравнении Аллы клопа со скалой просматривалась неуверенность.
Но Семен выдал СВОЕ видение этого обстоятельства:
– А что? Да! Клоп и скала! Зато скала – большая и видимая. А клоп – маленький и невидимый.
– Н-да…– отреагировала Алла и предложила присесть на скамейку.
– У них есть доступ к базам ФСБ, МВД, базам БАНКОВ. Они владеют всей нужной им информацией. Это государство в государстве – со своими понятиями, законами и своим лобби. Их лобби победить невозможно. А потом, если разобраться, класть свою голову на гильотину за то, что клиенты САМИ отдают свои деньги за купленный ИМИ же диагноз? Никакого криминала. Все очень продумано.
– Вот-вот. Казино же не закрывают, – не отступал Сема. – Люди добровольно, своими руками, несут туда деньги. И немалые. Проигрывают состояния. И при этом их голова им не помеха. Здесь та же схема. И ПОКА зацепиться не за что. Все под железобетонным щитом. Клиент сам пришел, сам дал согласие и сам купил себе диагноз.
Они продолжали сидеть молча в своих размышлениях.
Семен посмотрел на Аллу и, убедившись, что она в порядке, первый нарушил паузу:
– В логово к людоеду я не пойду – вернее, пойду не я.
В голосе Семена звучал не то бемоль, не то диез – или на полтона ниже, или на полтона выше, – но чистой ноты Алла не услышала.
И это понятно. Действия, которые намеревались оформить в конкретность, вызывали сомнения и удерживали Семена. Но он старался не нарушить ясность и благоразумие.
Задумчивость Семена подсказывала Алле, что в его голове зреет план. И она не ошиблась.
Семен посмотрел на Аллу как на себя самого и решил – «надо заключить сделку с водяным…»:
– Надо проникнуть и в двери, и в щели.
– В двери – понятно: умный и надежный, спортивный и двуногий!
А в щели?!
– А в щели – четвероногий, – спокойно и уверенно произнес Сема.
– Четвероногий? – с удивлением и настороженностью переспросила Алла.
– Да! Четвероногий! – еще более спокойно и невозмутимо произнес Сема.
– И кто же это?
– Бадди! – с детской наивностью ответил Сема.
– Б-А-Д-Д-И?!
– Да! Бадди!
– Как Бадди сможет нам помочь?
– ЭлемЭнтори, – чуточку кривляясь и произнося на свой лад слово «элементарно», Сема продолжал смотреть на Аллу тем же по-детски наивным взглядом.
– Сема, ТЫ совсем, БЕЗ совсем? – Алла догадалась, что Сема намерен подвергнуть ее любимца какому-то эксперименту.
– Что ты так взволновалась? Ты еще спасибо мне скажешь! Сможешь общаться со своим любимчиком как со мной.
Алла знала, что Сема специализируется на чипирование при помощи электронных микросхем для передачи мыслей на расстоянии.
– Ты хочешь ему вшить ЧИП?! Я правильно тебя поняла? – у Аллы защемило под ложечкой.
– А что тебя встревожило? – Сема приготовился к защите. – Это великое достижение в науке. Разработки позволяют реализовывать желание под действием голосовых команд и входить в прямой контакт с питомцем, – Сема смотрел на Аллу широко распахнутыми глазами.
– Ты хочешь превратить Бадди в киборга? Ты еще МНЕ предложи чипирование. Захвати мой разум, интеллект и оккупируй мое личное пространство мыслей и действий, – возмущалась Алла.
– Алла, ты че, на Луне ночуешь? И впервые слышишь о микрочипах, которые вживляют в животных и даже в людей?
– Это тоже вредно? – почти закричала Алла.
– Ну ты точно как с Луны свалилась. Ты спрашиваешь о действии электромагнитных волн? Как они влияют на организм? – переспросил Сема. – Ну, было бы глупо утверждать, что вообще никак не влияют. Влияют. Как микроволновые печи, мобильные телефоны, холодильники “no frost” и даже электроплиты. Все эти приборы и оборудование имеют агрессивную зону электромагнитного излучения. И каждый живущий на Земле уже не мыслит жизни без этого наполнения. Правда, в Японии есть дома, а точнее маленькие домики, без электричества, водопровода и канализации. В парковой зоне. Цена этих домиков превышает благоустроенные жилища утопающих в цивилизации. А цивилизация утопает в электромагнитных волнах, которые, конечно же, действуют на нервную и сердечно-сосудистую системы. Но ЭМ-волны также используются в физиотерапии и способствуют заживлению тканей. Понимание плюсов и минусов устойчиво заполнило наше жизненное пространство.
Помолчав, Семен продолжил:
– Любой может жить в лесу, в горах и пить родниковую воду. А еще лучше – в шалаше с медведем, как Серафим Саровский. Этого святого я очень люблю и почитаю.
Но мы не можем жизнь тех лет интегрировать с динамикой нашего времени.
– Как ты думаешь, если бы в шалаш Серафима Саровского пришли с компьютером и телефоном, что бы было с сознанием святого? А я тебе отвечу. Он бы принял пришельцев за нечистую силу, дьяволизм.
– А может, это и действительно ТАК? – возмущенно спросила Алла.
– Может! – ответил Сема и продолжил. – Ну, как ты знаешь, мы вообще работаем в направлении помощи больным Альцгеймера, немым и больным, со слабыми рефлексами. Они, конечно, никогда не будут чувствовать себя полностью здоровыми, но мы им помогаем чувствовать, в выражение себя – максимально приближено. И это важно.
Сема говорил очень убедительно, но Алла упиралась:
– А если чипировать медведей и дать им команду убивать нас как тараканов…
Семен глубоко вздохнул. Ему нечего было ответить.
– Алла, пойдем домой. Я бы чаечку попил. Ты не против?
– Нет.
И они молча направились к дому. Зайдя домой, Алла сразу стала искать глазами Бадди.
– Сем, ты посмотри, какие у Бадди глаза. Зрачки расширенные. Взгляд осмысленный и понимающий. Будто хочет спросить: «где вы были и о чем говорили?».
– М-да! Интересно! Смотрит, как будто реально что-то хочет спросить. Смышленый кот, – неожиданно серьезно сказал Сеня.
– Да, он же за все это время нигде ни разу не напакостил. Даже когти точит только об чесалку, – восторгалась Алла своим любимцем. – Кошки вообще загадочные существа. По исследованиям ученых, они к нам заброшены с планеты Сириус. Кошки являются представителями внеземных цивилизаций. Ученые утверждают, что кошки – имеют сверхъестественные способности, которыми не обладает ни одно существо на планете. Это представители ИНОГО разума… – не успела она закончить мысль, как возглас Семена перебил ее.
– Так он уже киборг! А ты волнуешься? Радоваться должна: будешь понимать, управлять и контролировать!
– Ладно, пойдем пить чай, – пригласила Семена на кухню Алла.
Но Семен попросил тайм-аут:
– Алла, ты пока готовь чай, а я сбегаю домой за одной штучкой.
Семен убежал.
Алла достала из холодильника замороженные шарики из теста, натерла их на крупной терке, залила творогом, перемешала с сахаром и яйцами… и поместила в духовку пирог под названием «Царская лепешка».
Вернулся Сема. В руках он держал детектор для определения прослушки:
– Надо убедиться – мы под колпаком или в свободном плавании, – и пошел шарахаться по квартире.
Через полчаса пирог был готов.
– Ну ты даешь! Когда успела? – радостно верещал Сема.
– А что тут успевать. Шарики у меня всегда в морозильнике. Потереть, сделать начинку – десять минут, и полчаса – на выпекание.
– Молодец! А я тебя тоже порадую… или, наоборот, огорчу, – и Сеня положил на стол три прослушивающих устройства. Приложил палец к губам – «ТИХО!» – и убрал прослушки с глаз долой.
– Вот даже как! Значит, бойцы «Иллиады» продолжают держать руку на пульсе. ДО контракта, ВО ВРЕМЯ контракта и ПОСЛЕ контракта.
– А когда они успели установить?! – Сема завис в своих воображениях.
– Сема, очнись и не задавай смешных вопросов.
– Да-а-а…Расслабился. Забыл, с кем дело имеем.
Глава четвертая
Несмотря на то, что Алла изо дня в день вынашивала мысли об «Иллиаде», она была в поисках работы. Возвращаться на прежнее место после «Иллиады» ей не хотелось. Удерживало состояние стыда за себя. Продалась за деньги. Получила хромосомную аномалию. Год Алла жила за ширмой благополучия, НО с синдромом жизнеугнетающей хромосомы. За деньги отказалась от здоровых амбиций, которые дарили удовлетворение и повышали самооценку. И что в итоге? Плевок! Прямо в морду лица.
Алла еще долго гуляла со своими мыслями, как ветер по закоулкам, пока не наткнулась на предложение от клинического госпиталя МВД. Подав заявление и пройдя интервью, она была принята на работу.
Пока Алла занималась СВОИМ трудоустройством, Сеня прорабатывал вариант трудоустройства кандидата для проникновения в «Иллиаду». Единственным, кому он мог открыться и доверится, был Максим – давний, проверенный друг Семы.
Максим Суханов – врач-трансплантолог. Пунктуальный, конкретный, без сантиментов и ненужных излишеств.
Подъехав к парку, Семен припарковался и направился к центральному входу. Максим его уже ждал.
На подходе к Максиму Семен жестом рук, пантомимно, спросил: «Ты телефон оставил в машине?». В ответ его друг молча закивал головой, показывая большим пальцем жест «все в порядке!».
Максим был очень осторожен. Он никогда по мобильнику не развивал какие-либо темы, интересующие третьих лиц. Только «…о природе, о поездке и о Вас, женщины…» – то есть ни о чем.
Семена даже злила такая осторожность Максима, но в данном случае это было как раз то, что «доктор прописал».
– И чем же я так понадобился нашему стражу науки? – в качестве приветствия начал Максим, и они обменялись рукопожатием.
– Не спеши, все по порядку. Давай в кафешку зайдем? А то что-то зябко, – Семен закурил, и они направились в сторону кафе. По дороге Семен рассказал всю предысторию с «Иллиадой». Максим слушал молча. Ни эмоций, ни мимики, ни напряжения взгляда.
«Сфинкс ходячий», – подумал Сема.
– Ты хоть что-нибудь скажи, – возмутился он.
– Сема, я так есть хочу. Вот поем и все переварю вместе со съестным. Выпьем кофе и поговорим. Согласен?
– Да я тоже не прочь перекусить. О! Вот и кафе!
Они зашли в кафе. Уютно. Тепло. И нет людей. Сделали заказ, и, пока их обслуживали, Семен все изложил Максиму.
Загасив голод, Максим начал задавать вопросы:
– Ну и что ты со всем этим намерен делать?
– Там что-то не так. За этими черными воротами черные дела, – Семен усердно хотел донести до Максима суть своих намерений.
– Ну, если и даже что-то не так. Тебе-то что? У нас за каждыми вторыми воротами что-то НЕ ТАК. Тебе зачем лезть за эти ворота? С Аллой все нормально! У тебя все нормально! Зачем тебе лезть туда? – непонимающе реагировал Максим.
– Во-первых, с Аллой не так уж и нормально. Квартира на прослушке. Что они от нее хотят?
– Ты же контролируешь утечку любых настроений. Отключай их. Детектор наверняка есть? Послушают и перестанут, – Максим никак не склонялся на сторону Семена.
– Максим, я думаю, что за этими черными воротами – черная трансплантация органов.
Максим задумался.
– А что? Что-то есть такое, что указывает на это? – спросил Максим.
– Нет. Пока нет. Но я почти уверен. Судя по развороту империи, у Гатлера были свои цели в Афганистане. А благотворительная миссия доставки медикаментов – это продуманный мостик. И в Афганистан он прибыл, чтобы не только дать, но и взять, – рассуждал Сема.
– Ты думаешь, наркотики?
– Да нет, наркотики можно создать лабораторно. И Гатлер наверняка использовал свои возможности производства и обогащения в этом направлении.
– А что тогда?
– Я предполагаю, это органы.
– А-а-а… Это серьезно. И ты решил поиграть в Пинкертона? – насмешливо спросил Макс.
Потом впился в друга колючим взглядом Мюллера и хладнокровно подчеркнул:
– Афган закончился.
– Да! Но контакты остались. И отработанную схему можно применить с участием других стран. Не так ли? – старался Семен убедить Максима.
– Так ли. Так ли. И какие же твои планы?
– Надо внедрить в их систему своего человека.
– Да-а-а… И ты решил положить СВОЮ голову под гильотину? – спросил Макс, до конца не понимая, какая же его роль в этом Пинкертоновском плане.
– Нет, не свою. ТВОЮ, – сказал Сема и замер.
Вот и наступил для Макса момент, когда его хладнокровные эмоции забулькали, а каменные мышцы заиграли.
– МОЮ-Ю-Ю?! – Макс аж поперхнулся. Взял салфетку и вернул свое состояние в границы достойного и непробиваемого.
– Ну хорошо-о-о-о, Сема, друг мой сердешный, я слушаю тебя, – Макс оставил недопитый кофе и откинулся на кресло. Но его взгляд продолжал буровить Сему.
Максим понимал, что ТО, во что его втягивает друг, – ПРЕопасно и ПРЕсерьезно.
Семен не стал навязывать китайские церемонии, а принял позицию – конкретную и деловую:
– Тебе надо временно уволиться официально, с записью в трудовой. Причину придумаешь сам. Когда все закончится, вернешься.
– Вернешься…УГУ…
…Если сесть у этой лужи и измерить глубину,
То окажется, что лужа моря Черного не хуже,
Только море чуть поглубже,
А вот лужа чуть поуже… – мурчал Макс.
– Знаешь этот стишок Сергея Михалкова? – с откровенной издевкой спросил Максим.
– Не знаю. Но смысл ясен.
– Вот. То-то же. – Максим был в замешательстве. Но тема, связанная с черной трансплантологией его заинтересовала. Да и деньги. За три месяца он заработает в десять раз больше. Отдаст долги и погасит кредиты.
«А если действительно удастся схватить за ниточку и размотать клубок…» – мысли побеждали первоначальную реакцию Максима.
– Мир специалистов-транплантологов узок. А мир черных транплантологов – как та лужа, что «моря Черного не хуже»… И ведь ты, Семен, прав. Доноры всегда там, где война, голод, волнения. И это может быть и Афган, и Ливия, и Сирия, и Африка. Эти условия только на руку воротилам черного бизнеса, который приносит миллиарды долларов. За такие деньги они украдут не только органы, но и людей под органы. И этот бизнес под зорким оком пирамиды могущественных структур. И ты решил вступить с этими драконовскими силами в борьбу? У них же головы дышат огнем и сметают все на своем пути. Срубишь одну – другая вырастет. А у вашего людоеда жизнь на конце иглы. Это в сказке. А в реалиях его жизнь – в банковских ячейках, под семью замками. Эту броню пробить трудно, почти невозможно, – Максим смотрел на Семена с участием и в то же время с обеспокоенностью.
Семен заметил тревожность друга и старался его успокоить:
– Ну не на танках же мы будем внедряться. А тихонечко. На цыпочках.
– На цыпочках… На цыпочках тоже можно споткнуться и загреметь под рев сирены на весь замок.
Семен молчал. Он не прерывал мысли друга. Максим пытался приблизиться к теме и проникнуть внутрь. В логово.
– Насколько мне известно, клиники черных транплантологов обосновались на территории Турции и Египта. Сколько молодых девушек из России вербовали туда, обещая небо в алмазах. Трудно сказать, где они и что с ними.
– А в России? – Семен подливал густой окрас к теме. – Ты же слышал о случае преступного сговора врачей-транплантологов у нас, в России. Привозили в клинику живых бомжей, алкоголиков – асоциальных людей, за права которых некому было постоять. Вводили лекарство, замедляющее свертываемость крови, хирургически удаляли орган, и клиент умирал, не приходя в сознание. Ужас! Двадцать первый век! А беззащитность – как в средневековье.
– Хорошо, Семен, дай мне время. Дня три.
– О ‘кей, – радостный Семен пожал другу руку, и они покинули кафе.
Через неделю договорились встретиться в кафе «Бартоне» на Минской, в районе пяти часов вечера.
Сема поехал к Алле. Зайдя в квартиру, он приветливо поздоровался и приложил палец к губам – «ТИХО!». Потом проверил «прослушки» и ничего не нашел.
– Сема, как хорошо, что ты пришел. Я не знаю, что произошло с моим котом. Он стал агрессивным, вредным и шумным. Кричит по ночам и рвется на улицу. Будто подслушал наш разговор и рвется на свободу. И самое ужасное – он стал мочиться прямо на мебель. Что вообще не понятно: он же пользовался только лотком.
– Странно. А ты ветеринару звонила?
– Нет.
– Так позвони.
Алла связалась с клиникой и получила ответ.
С широко раскрытыми и круглыми, как у нерпы, глазами, сообщила:
– Сема, ему нужна кошка! – и в этот момент Бадди подошел к Алле и стал ласково тереться о ее ногу.
– Нет, ты посмотри! Прыгал, мяукал, все вокруг обоссал, а теперь ластится. Будто понимает! Ну точно инопланетянин! – Алла смотрела на Сеню, молча задавая вопрос «что делать?».
Сеня отреагировал без промедления:
– Его надо кастрировать!
– Кастрировать?..
– Ну да…
– А… и правда… Почему я раньше не догадалась?!
Алла успокоилась, поняв для себя, что не будет откладывать процедуру и в самые ранние сроки обязательно отвезет Бадди на операцию.
– Сема, у меня овощное рагу и котлетки. Будешь?
– Конечно! – ответил Семен и добавил:
– Алла, как только ты решишь все с Бадди, мы сразу приступим к важной процедуре, – имея в виду чипирование. – Не затягивай, пожалуйста!
Глава пятая
Через три дня Семен встретился с Максимом.
– Я пока увольняться не буду, – сразу объявил Максим.
Семен вопросительно посмотрел на друга.
– Сначала выдержать допрос. Получить пропуск. И тогда можно увольняться.
– Ну правильно! – согласился Семен.
– Максим, «допрос с пристрастием» надо разложить на их психологические подтексты. Я уже проговорил кое-какие моменты с Аллой.
– Алла – это главный герой эпизода. А мы с тобой – тени Пинкертона. И как ты меня представил?
– Никак. Ее интересовал только один вопрос: «А он дорос до костюма? Или предпочитает штаны с мотней на коленях и распахнутым полупопием?».
После этих слов бычий взгляд Максима сбил с толку Семена.
– Максим, ну ты чего? Алла терпеть не может, когда у мужиков штаны чуть задницу закрывают. Таких – сразу на ноль, они для нее не существуют. Но я сразу подчеркнул твою правильность и сказал, что ты родился в костюме и в галстуке… Ты даже без костюма все равно как в костюме – «невидимый и твердый», как в рекламе мужского дезодоранта.
Максим разлимонился и улыбнулся. Настроение Максима было незамедлительно использовано Семеном в целях операции по Гатлеру.
– А вот я сейчас и познакомлю тебя с главным героем. Мы поедем к Алле. Она нас ждет, – объявил Сеня.
Алла встретила их сдержанно. Она никогда не бравировала показным дружелюбием и не навязывала добренькую улыбчивость. Алла всегда знала, где и при каких обстоятельствах использовать свой ум и интеллект. Она не была «славной простушкой», и это была одна из причин ее не замужества. Видимо, найти ключик к ней было не просто.
– Добро пожаловать, – с легкой улыбкой поприветствовала Алла и пригласила войти.
Максим почувствовал приятное прикосновение взгляда, и это ему понравилось. «Первое впечатление о человеке всегда самое правильное, потом оно меняется, но, когда хорошо узнаешь человека, возвращаешься к первому впечатлению», – подумал Максим, снимая обувь.
Алла не стала возражать против переобувания и подала одноразовые тапочки.
– Максим! Позволь сначала тебя представить. А то вдруг не поспею за тобой. Ты обувь-то уже снял и сейчас резво бросишься раздеваться, – в шутливом тоне сказал Сеня.
– А-а-а, да, да…– протянув руку Алле, Максим хотел сказать «Вы Алла», и что он уже заочно с ней знаком. Но, представляясь, вместо «Я Максим» выпалил: «Я Алла».
Алла быстро перехватила эстафетную палочку и ответила в унисон:
– А я Максим.
Так завершилось представление. Все засмеялись и прошли на кухню. По негласным убеждениям, кухня была тем самым неофициальным, но магическим и уютным местом для «поговорить».
На столе стояли бутерброды, снеки, вода и морс. Это говорило о том, что встреча деловая, без излишеств и веселья. И хозяйка их ждала и подготовилась.
Семен сразу перешел к делу и обратился к Алле, чтобы прояснить моменты по интервью.
Алла спокойно, будто она пересказывает только что просмотренный фильм, стала расставлять акценты:
– Во-первых, Максим, надо их убедить, что ты не сентиментален и принципы справедливости тебя не волнуют. Твоя позиция: «за ваши деньги – любой каприз». Это первое. Во-вторых, очень важный момент: вероятнее всего, будет установлен твой контакт с Семеном. Они начнут мучить тебя вопросами. В этом случае надо только говорить правду в НАШИХ пределах разумного. НЕ отпираться и НЕ юлить. У них вся база с момента рождения. И скрывать, что ты знаешь Сему, – глупо и неразумно. Наоборот, мы продумаем достоверную историю и проработаем, ЧТО говорить, а ЧТО – не говорить. Правдиво и уверенно. Понравится им твоя правда или нет – это другой вопрос. Но в твоей анкете галочка должна лечь в клеточке «правда». И эта галочка даст возможность твоего дальнейшего рассмотрения.
– Или НЕ рассмотрения, – вставил Макс.
– Возможно. Но если ты их убедишь в своей готовности работать с клиентами по их целям, есть надежда, что хищники заглотнут блесну-приманку. В твоем раскладе есть главный козырь! Ты – врач-трансплантолог! – Алла приглядывалась к Максиму, пытаясь разглядеть его настроение.
Максим будто подглядел ее мысли и спокойно сказал:
– Да! Очень бы хотелось расковырять эту омерзительную песочницу. Трансплантология – это очень нужная и жизненно важная наука. НО! Если одна жизнь уходит и дает продолжение другой жизни, значит Небесами дан такой вердикт, и нам не узнать и не понять – ДЛЯ ЧЕГО? Но важно одно – когда орган передается с позитивной энергией, то есть как дар света из рук уходящего в другую жизнь, во БЛАГО. Без разрушений и насилия.
Алла, слушая Максима, подумала: «Это СВЕТЛАЯ передача жизни из рук в руки».
– Но это не про Гатлера, – вслух сказала она.
– Да! – оживленно согласился Максим и продолжил: – Когда убивают, лишают жизни, кромсают тело как на бойне для продажи органов черным путем, для денег, преследуя цель наживы, – это преступление. И врачи – убийцы, которые за деньги передают с «черным» органом информацию агрессии, информацию нечеловеческих принципов. Пересадка органов «по черному коридору» рушит пограничье людского мировосприятия и переходит в сатанинский мир – мир киборгов, монстров и нелюдей. Возможность пересадки «черных» органов и тканей за огромные деньги может позволить себе небольшая группа людей на Земле, УЖЕ живущих в этом пограничном состоянии. Ради денег, ради власти, ради своего превосходства. Черная трансплантология – это страшно дорогой бизнес. Почку продал – купил квартиру. Вообще продают ВСЕ: сердце, легкое, почку, кровь, плазму, волосы, яйцеклетку, сперматозоиды, даже фекалии…
– Говно? За деньги? – не мог сдержать удивление Семен.
– Да, да! Фекальная трансплантация набирает популярность в бактериотерапии: она позволяет восстановить микрофлору кишечника при тяжелых ее нарушениях и дисбактериозах.
