– Прогибаться? — уточняю я, когда Лоренцо садится напротив.
– Дерек, почему ты любое моё слово воспринимаешь в штыки? Что плохого я тебе сделал?
Смотрю на него, не моргая и забыв, как дышать. Он серьёзно сейчас?! Так, по мнению Лоренцо, должно звучать раскаяние? Вот же больной ублюдок.
– Ладно, признаю. Я был с тобой слишком строг.
Да неужели? Вот как это называется, да?
– Порой даже жесток, но… согласись, тебе это было нужно. Ты рос слишком нежным и при этом непослушным ребёнком. Сколько раз ты убегал, помнишь? А как не хотел проходить обучение?
– Какая разница? Ты в итоге всё равно слепил из меня монстра. Дело сделано, так что к чему этот бессмысленный разговор?
Лоренцо хмыкает, но ничего не отвечает. Какое-то время мы просто сидим в тишине. Мне в принципе всё равно, зачем он позвал меня. В любом случае здесь лучше, чем среди толпы, которая меня ненавидит.
– Я и не надеялся, что ты поймёшь, – произносит Лоренцо спустя довольно продолжительное время. – Больше не буду поднимать эту тему. Видимо, для тебя она всё ещё болезненна, раз ты каждый раз начинаешь дерзить.
– Тогда зачем завёл этот разговор?
– Ты показывался врачу? – меняет он тему и отводит глаза.
– Нет.
– Иди к себе и отдыхай. Через полчаса он будет у тебя.
– А как же мой подарок? Ты же за этим меня позвал. Или уже передумал?
– Ты бледный и потеешь, – уходит от ответа Лоренцо, всё так же смотря в стену. – Рана явно нехорошая, тебе нужно показаться доктору и отдохнуть. Поговорим завтра.
– Чёрта с два, Лоренцо. Я выполнил твоё задание, словил нож в грудь, сутки не спал, в одночасье стал подручным, несколько часов принимал фальшивые поздравления, улыбаясь как баран, и теперь мне чертовски интересно, чем ещё ты меня удивишь. Так что говори, я внимательно слушаю, – выпаливаю на одном дыхании, затем опустошаю рокс. Надеюсь, поможет слегка приглушить боль. Таблетки ни черта не спасают.
Лоренцо поднимается с места, подходит к сейфу, достаёт тонкую папку, возвращается и протягивает её мне.
– Открой. И отреагируй адекватно.
– Это как?
– Простого «спасибо» мне вполне хватит.
Раскрываю её и смотрю на завещание. Тут какая-то ошибка, иначе быть не может. С какой радости мы с Эдрианом оба являемся полноценными наследниками? Всё имущество и состояние Лоренцо в случае его смерти мы разделим поровну.
– Не объяснишь? – Поднимаю на Лоренцо глаза и жду, чем сильно раздражаю его.
– Что именно? – рявкает он. – Почему ты просто не можешь поблагодарить меня? Что опять не так, Дерек? Чем ты на этот раз недоволен?
– Эд знает, что ты хочешь отдать мне половину его наследства?
– Зачем ему знать об этом? Это моё решение, оно не подлежит обсуждению. И уж точно я не должен ни перед кем отчитываться. И вообще, я пока ещё жив и умирать не собираюсь.
– А я уж подумал, ты смертельно болен и решил таким образом замолить свои грехи. – Вижу, что Лоренцо готов вспылить, и быстро добавляю: – Спасибо, Лоренцо. Я польщён.
– Неужели я наконец смог тебе угодить? – с сарказмом интересуется он. – Всего несколько десятков миллиардов, доля в общем бизнесе и около двадцати зданий? Такова твоя цена?
– Нет, Лоренцо, дело не в этом.
– Тогда в чём?
В его взгляде, интонации и жестах читаются неподдельный интерес, смятение и взволнованность. Да, я давно понял, что все эти подачки, подарки и особое отношение – не что иное, как способ попросить прощения. За то, что чуть не забил меня до смерти и превратил моё обучение в ад. За то, что убил Бакки. И за многое, многое другое.
Искренне ли раскаивается Лоренцо? Не знаю, но уверен: ему важно, чтобы я обожал его, смотрел ему в рот и восхищался им. Слишком поздно он понял, что силой хорошего отношения не добьёшься. Нельзя заставить других любить и уважать тебя. Бояться, презирать, ненавидеть, пресмыкаться – вполне. Но любовь и уважение нужно заслужить.
Начиная с того момента, как я привёл Бакки, Лоренцо делал всё, чтобы я его возненавидел. Кромешный ад закончился в пятнадцать, но в рай я так и не попал. Однако многое изменилось после того, как я чудом выжил.
Восстановление было адовым. Тогда я решил, что никогда и никому больше не позволю избивать меня. Особенно ему. Начал тренироваться в несколько раз усерднее, сам, а не из-под палки. Стал послушным, наступил на свою гордость и выслуживался перед Лоренцо, как только мог.
Он был рад, видя мои старания. Чем больше я под него прогибался, тем лояльнее он становился. Ему казалось, что я наконец стал его ручным зверьком, а я просто играл роль послушного солдата, готового ради Лоренцо на всё. Он начал поощрять меня. Женщины, деньги, тачки – всё это появилось в моей жизни, когда Лоренцо стал отправлять меня на задания одного: убивать незаметно, исподтишка. Я справлялся, и он стал ещё более щедрым.
После посвящения я купаюсь в его благосклонности. Он никого так не ценит, ни над кем так не трясётся, никого так не уважает. Даже Эдриана, своего сына и преемника. Всех это бесит. Конечно. Мальчишка-оборванец, которого Босс ни во что не ставил, вдруг стал любимчиком. Все в недоумении, как это возможно. А я знаю причину: если бы не прогнулся под него, то был бы мёртв.
Но есть и ещё кое-что: если бы я тогда не оказался одной ногой в могиле, глаза Лоренцо так и не открылись бы. Он не изменил бы своего отношения ко мне, даже если бы я решил стать послушным по доброй воле. Лишь страх потерять любимую игрушку и раба заставил Лоренцо одуматься.
И он давно хочет попросить прощения, я знаю. Но Лоренцо никогда не скажет мне этих слов, никогда не встанет на колени передо мной. Ведь откупиться гораздо проще, чем раскаяться и признать, что был неправ.
Конечно, есть вероятность, что я ошибаюсь и Лоренцо не чувствует вины. В любом случае я никогда его не прощу. Но он мой Босс, и я и дальше буду выполнять свои обязанности так хорошо, как только возможно. Ничего личного.
– Давай закроем тему, ты не против? – стараясь скрыть злость в голосе, предлагаю я. – Как насчёт того, чтобы просто надраться?
– Тебе нужно показаться врачу.
– А какая ему разница, буду я трезв или пьян? Ты же постоянно ворчишь, что я не пью с тобой. Ну вот, пожалуйста: сейчас я весь в твоём распоряжении. Давай отметим моё назначение. Я правда благодарен тебе, что внёс меня в завещание. Уж не знаю, чем я удостоился такой чести, но спасибо тебе, Лоренцо. Ты лучший Босс, какой только может быть. Моя жизнь в твоих руках. Так всегда было и будет.
– Дерек, ты меня удивляешь.
– Стараюсь. За это ты меня и ценишь, верно?
И когда мне кажется, что он уже не ответит, Лоренцо еле слышно произносит:
– Да. Именно за это.
Глава 10
Провожу рукой по поверхности стола, и безумная улыбка поселяется на губах. Но мне отнюдь не весело. Я не понимаю, что со мной. Вроде должен радоваться, вздохнуть наконец с облегчением, однако ощущаю я совсем другое.
Горечь. Стыд. Тоску. Обиду. Злость. Вину. Ярость. Пустоту.
Но никак не облегчение.
Голова свинцовая. Телефон разрывается звонками, я отключаю его и отшвыриваю в сторону. Сегодня меня ни для кого нет. Меня сейчас вообще словно не существует. В настоящем уж точно.
Перед глазами мелькают картинки прошлого — хорошие и плохие. Плохих намного больше, но… Чёрт, я что, плачу? Не нужно было столько пить. Хотелось вырубить эмоции и отключиться, но не получилось: всё, чего удалось добиться, – ещё большей дыры внутри.
С чего бы? Сегодня же праздник.
Ублюдок сдох.
Он больше не сможет издеваться надо мной. Мне больше не нужно делить с ним один воздух на двоих и выполнять его приказы. Ошейника больше нет. Поводок оборван. Я свободен. Отныне я не раб Лоренцо.
Мучился ли он перед смертью? И почему меня это волнует?
Мог ли я предотвратить это? А если бы мог, предотвратил бы? Или, если бы знал наверняка, отошёл бы в сторону и позволил ему словить эти пули?
Думать трудно, двигаться тоже. Впервые я напился так, что сам дойти до комнаты не смогу. Но и спать в кресле мертвеца не горю желанием. Зачем я вообще зашёл в кабинет?
Фотография на рабочем столе вызывает неконтролируемый хохот. Моя фотография. Какого чёрта она здесь стоит? Нет ни фотографий Эда, ни самого Лоренцо, ни его жены, ни кого-либо ещё. Только моё фото в полный рост, сделанное в день посвящения в семью.
Грудную клетку сжимает, в горле образуется ком, а сквозь иссушенные губы прорывается жалкий всхлип.
Я ничего не чувствую. Ничего не чувствую. Ничего. Я не тоскую по нему, мне его не жаль. Мне не больно. Не больно.
Однако правда в том, что я просто не хочу ничего чувствовать, но при этом ощущаю так много. Больше всего – вину и жгучий стыд.
Они давят на меня, не позволяя ясно оценить картину. Я виноват в их смерти, да, это так. Лоренцо, его жена, родители Эльзы и пятнадцать ребят погибли, потому что я не проверил маршрут. Я не уберёг их, и это моя вина.
Я с парнями должен был поехать вперёд и прошерстить каждый куст, столб, дерево и камень, но задержался, потому что увидел возможность. Наклёвывалось крупное дело, и Лоренцо велел мне остаться в городе. Я отправил своих людей проверить всё, но Лоренцо не стал ждать их возвращения. Хотя он не дождался бы в любом случае, потому что они тоже мертвы. А я узнал обо всём самым последним, потому что был на встрече и увёл телефон в авиа-режим.
Сделку я в итоге заключил, обеспечил семье стабильную долгосрочную прибыль, но свою основную работу я выполнил хреново. Я подручный, и моя главная обязанность – защищать своего Босса. Я облажался. Крупно облажался, и теперь они все мертвы.
Да, я не мог знать о засаде. Но ведь знал, что очередное покушение на Лоренцо не просто возможно, а лишь вопрос времени. Пусть я и не предполагал, когда и где оно состоится, но, учитывая ситуацию, нужно было забить на сделку и первым проехать по маршруту.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
