Страница 3 из 3
– Пани Елена, – спросила Яна мою жену, – а Вы как считаете? Сколько подсаживаем?
– Как муж скажет, – ответила Лена, испуганно оглянувшись на меня.
– Хорошо, – Яна заполнила опросник и дала нам расписаться, – завтра в 9 утра ждём вас на первом этаже.
– Хорошо, – сказали мы с Леной одновременно.
Домой ехали молча. Каждый думал о своём.
– Надо детские сандалики купить, – вдруг сказала Лена.
– Зачем? – удивился я.
– Примета такая, – объяснила Лена, – если есть одежда, то должен появится и хозяин.
– Ты веришь в приметы? – удивился я.
– Нет, – смутилась Лена, – не верю. Но за полгода до того, как мы познакомились, я купила мужские тапочки и возила их в багажнике машины.
– Серьёзно? – ещё сильнее удивился я.
– Да, – сказала Лена, – и что самое удивительное, даже размер подошёл. Сорок второй, как и у тебя.
– Куплю сандалики, – пообещал я. – Вот отвезу тебя домой и съезжу. Всё равно мне на работу надо заскочить. Заодно и в магазин заеду.
– Хоть бы получилось, – с надеждой сказала Лена, – я уже устала и от этих лекарств, и от ожидания.
Я завёз Лену домой, потом заскочил на работу на пять минут, а оттуда, как и обещал, заехал в магазин, в детский Некст. Зал изобиловал одеждой. Я зачаровано бродил между рядами платьев и штанишек и представлял, что через год буду также ходить тут с Леной и выбирать что-нибудь нашему ребёнку. Или через два года.
Сандалий я не нашёл. Зато наткнулся на стеллаж с детскими носочками.
Выбрал размер для самых маленьких. Крохотные синенькие носочки. Подумал немного и добавил к той паре такие же, но розовые.
– Чтобы наверняка, – пробормотал я и отправился к кассе.
Дома я положил одни носочки в шкаф для белья, а другую пару в прикроватную тумбочку.
На следующий день, мы с Леной отправились в клинику. Я сдал жену из рук в руки двум медсёстрам и поехал домой, предварительно получив пробирку.
– Когда Вы будете везти её обратно, поддерживайте температуру тела, – посоветовала мне одна из медсестёр.
– Каким образом? – поинтересовался я.
– В нагрудный карман положите, – пояснила медсестра.
– Поближе к сердцу, – рассмеялся я, но указание выполнил.
Через некоторое время я привёз пробирку обратно, отдал ее медсестре. Забрал Лену.
Через несколько дней раздался звонок. Звонили из Гинема.
– Здравствуйте. Поздравляем, у вас получилось десять первоклассных эмбрионов. Через пару дней можем подсаживать.
– Десять? – переспросил я. – С каждым разом всё больше и больше. Скоро излишки продавать начнём.
– Продавать нельзя, – не поняла мою шутку звонившая, – законом запрещено. Ждём вас послезавтра в 9 утра.
Ночью накануне назначенного дня мне приснился дурацкий сон. Будто я стою в каком-то деревенском магазине. За мной громадная очередь из бабок. Они волнуются и ворчат, потому что я всех задерживаю. В помещении очень жарко. Напротив меня стоит дородная продавщица в засаленном халате и с нескрываемым презрением смотрит на меня.
– Так кого будем брать, – спросила меня продавщица, – мальчика или девочку?
– А разве это я должен решать? – удивился я.
Очередь за мной начала шуметь.
– Ну не мне же это решать, – возмутилась продавщица. – Это ты тут покупатель. Моё дело взвесить и продать.
– Я не знаю, – сказал я, – мне надо с женой посоветоваться.
– Дрыхнет твоя жена, – побагровела продавщица. – Пока я тут с вами вожусь, некоторые кисейные барышни спят без задних ног.
– Я тут уже два часа стою, – раздался мужской крик где-то в конце очереди, – чтобы бутылку водки купить. Что за безобразие?
– Водка с двух часов, – рявкнула продавщица невидимому мне мужику и обратилась ко мне, – ты долго ещё будешь тут титьки мять, морда интеллигентская?
– А чего вы обзываетесь? – возмутился я. – Я из этих, из рабоче-крестьянских. Будете хамить, я и жалобу напишу.
– Да хоть десять жалоб, – засмеялась продавщица. – Ты брать будешь ребёнка?
– Буду, – сказал я.
– Кого? – уже и так багровая тётка покраснела ещё сильнее, до огненно-пожарного состояния.
– Не знаю, – ответил я, – мальчика, наверное. Или девочку. Я, правда, не знаю.
– Он над нами издевается, – закричал кто-то в очереди. – У меня обед заканчивается, а я как стояла на одном месте, так ни на сантиметр и не продвинулась.
Очередь давила на меня сзади. Кто-то дёргал за рукав, кто-то издевательски хохотал.
– Выбирай, – заорала продавщица и грохнула кулаком по прилавку.
– Не буду, – таким же тоном ответил я и тоже ударил по прилавку, но ладонью, – моё дело сперму сдать. А кто будет – это не мне решать. Мне всё равно. Главное, что мой.
И тут я проснулся, весь мокрый от пота и с болью в руке, которой я шарахнул по прилавку.
Мы с Леной молча позавтракали и отправились в клинику.
– Что-то я волнуюсь, – поделилась со мной Лена.
– А я уже привык, – ответил я, – только так до конца и не понимаю, чем короткий протокол отличается от длинного.
– Я же тебе несколько раз объясняла, – сказала Лена, – тут же всё очень просто.
– Сложно всё, сложно, – заворчал я, вылезая из машины. – Ты кого больше хочешь, мальчика или девочку?
– Кого бог пошлёт, – ответила Лена. – А ты кого?
– А я не знаю, – сказал я. – Посмотрим, чем нас частная клиника удивит.
Частная клиника удивила нас тем, что я мог присутствовать при операции. Меня посадили на удобное кресло перед громадным телевизором, висящим на стене. Лена расположилась на кресле, отделённым от меня ширмой. На экран телевизора выводилась картинка от аппарата УЗИ.
– Мы пометили ваши эмбрионы радиометками, – объяснил мне молодой доктор. – Вот, видите на экране две точки? Это они.
На экране появились два маленьких светлых пятнышка.
– Мы подберём их с помощью специальной трубки и введём Вашей жене, – продолжил доктор, – и в последний момент под давлением выплюнем их прямо куда надо.
На экране задвигались какие-то тени. Точки тоже начали перемещаться. Потом разделились и замерли.
– Всё? – спросил я.
– Всё, – подтвердил доктор.
– Спасибо, – сказали мы одновременно, я из кресла, а Лена из-за ширмы.
– Пожалуйста, – ответил доктор. – Полежите ещё пару минут и можете ехать домой.
– Думаешь, в этот раз получится? – спросила меня Лена уже в машине.
– Думаю, да, – ответил я, – хоть один, да прицепится. Вероятность выше. Да и клиника мне понравилась. Никаких очередей, персонал приятный. Если что, ещё раз съездим.
– А пока хорошо бы куда-нибудь отдохнуть съездить, – предложила Лена, – а то я что-то устала от всех этих процедур и волнений.
Через неделю мы поехали в Карловы Вары. Ходили по городку и окрестностям, пили водичку. Перед отъездом я забежал в находящуюся напротив отеля аптеку и купил тестер.
– Зачем? – спросила Лена. – У нас этими тестерами уже вся полка в ванной завалена.
– Этот карлаварский, – сказал я, – должен быть счастливым. И стоит немерено. Давай проверим? Не хочешь пописать?
– Не хочу, – ответила Лена, рассматривая тестер. – И он не карлаварский, а французский.
– А может всё-таки пописаешь? – не унимался я. – Что тебе стоит?
– Дома, – отрезала Лена, – я сейчас не хочу.
Дома я продолжил свои домогательства.
– Не хочу я в туалет, – отбивалась Лена, – да и рано ещё. Всего десять дней прошло.
Я послонялся по квартире и сел за письменный стол. Открыл компьютер и начал писать рассказ про Шестого ангела.
– Вадиииик, – позвала меня Лена, заглянув в комнату.
– Занят, – отмахнулся я, стуча по клавишам.
– Вадииик, – не отставала Лена, – твой дорогой тестер неисправный. Он вообще ничего не показывает.
– Не может быть, – вскочил я из-за стола, – покажи.
Лена сунула мне под нос тестер. Действительно, в окошке не было вообще никаких делений. Пустое белое окошко.
И тут, как по волшебству, в этом самом окошке проступили две полоски: одна толстая и чёрная, а вторая серая, еле заметная, тонкая. Тонкая подумала-подумала и тоже почернела.
– Ленка, ты беременна, – сказал я охрипшим голосом.
– Как? – удивилась Лена.
– Искусственным способом, – продолжил хрипеть я. – Помнишь, мы перед Карловыми Варами в одну клинику заезжали на полчасика?
– Ой, – Лена наконец-то поняла, в чём дело, – ой, получилось. Здорово. Две полоски. А не было ничего.
– Французы никуда не торопятся, – продолжил я нести ахинею, – французские тесты самые тестерные в мире. Виват Франция и Карловы Вары.
– Ой, как здорово, – продолжила ойкать Лена, – наконец-то.
Я взял Лену под локоть и осторожно отвёл на кухню, где посадил на диван. Налил ей томатного сока. Себе же из припасённой бутылки плеснул немного японского виски. Алкоголь я не пил уже примерно год из-за постоянных спермограмм и анализов.
– Всё, – сказал я, – половину дела сделали. Осталось только выносить нашего ребенка и родить.
– Что-то мне страшно, – ответила Лена, потягивая томатный сок, – вынашивать-то мне придётся. Но вдруг что не так пойдёт?
– Всё будет так, – я пересел на диван и обнял Лену, – всё будет хорошо. Просто замечательно. Завтра запишемся к гинекологу, и пойдёшь на приём. А сейчас давай ужинать и ложиться.
Спал я как убитый. Ничего не снилось. Толстая продавщица осталась в прошлом сне. Мне было всё равно, кто у нас родится, мальчик или девочка.
Я проснулся ночью от плача. Лена всхлипывала рядом.
– У меня живот болит, – прохныкала она, – у меня, наверное, выкидыш. Я только что в туалет ходила, там кровь.
Я вскочил. Принёс Лене воды. Долго её успокаивал, рассказывая всякие разности и вспоминая, как мы познакомились. Наконец она уснула. Задремал и я.
Утром мы встали, оделись и поехали в больницу. У кабинета дежурного гинеколога была привычная очередь. У Лены красовались темные круги под глазами.
– Я ночью встала, – рассказала мне Лена, – пошла в туалет. А из меня что-то вывалилось. И живот болит. И страшно стало.
– Всё будет хорошо, – ответил я, – не волнуйся. Всё хорошо.
Минут через сорок вызвали Лену. Она, прихрамывая, скрылась за дверью кабинета.
«Всё, – решаю я про себя, – хватит и себя, и Ленку мучать. Хватит экспериментов. Ну не будет у нас ребёнка. Не судьба, видимо».
Настроение было паршивое. Хотелось выть.
«Хватит, – твердил я, как мантру, – хватит. Против природы не попрёшь».
Дверь кабинета распахнулась. Из неё на полусогнутых ногах вывалилась Лена и подбежала с улыбкой до ушей.
– Что случилось? – не понял я.
– Всё в порядке, – оглядываясь на очередь, прошептала она, – прицепились. Оба.
– А ночью? – спросил я.
– При подсадке, видимо, задели сосуд какой-то, и гематома образовалась, – утаскивая меня в коридор, к лифтам, говорила Лена, – вот она и вышла. А детишки прицепились. Сидят на своих местах.
– Оба? – наконец до меня дошло, что Лена не просто беременна, а беременна двойней.
– Оба, – уже в полный голос сказала Лена, – получилось. У нас будет два ребёнка. Правда, медсестра удивилась, что нам двоих подсадили. Сказала, что в моём возрасте только одного обычно. Риск и прочее. И чтобы я очень бережно к себе относилась.
– Будем бережно относиться, – сказал я, – главное, что всё в порядке, как я и говорил.
Только дома до меня дошло, что у нас будет двое детей. Двое.
Я достал рассованные по полкам розовые и синенькие носочки и задумчиво уставился на них. Лена подошла сзади и обняла меня.
– Интересно, кто у нас получился? – спросила она, целуя мне спину через майку.
– Тут всего три варианта, – отвечаю я, – или две девочки, или два мальчика, или королевская двойня – мальчик и девочка.
– Здорово, – сказала Лена, – сразу двое.
– Да, – согласился я, – здорово.
Мы не знали, что в этот самый момент доктор Мразек, вернувшийся на работу после тяжёлого гриппа, устраивал разнос двум своим администраторам.
– Вы с ума сошли? – орал он двум перепуганным женщинам, вытянувшимся перед ним по стойке смирно. – Вы что, совсем с ума сошли?
Яне было страшно. Она в первый раз видела шефа в таком состоянии.
– Женщине сорок пять, – продолжал бушевать доктор, – сорок пять. Ей одного ребёнка проблематично выносить. А вы ей два эмбриона подсадили. Да вы с ума сошли.
– Мы не знали, – попробовала защититься вторая администраторша.
– А надо было, – накинулся на неё доктор Мразек, – надо было знать. Вы у меня уже три года работаете. Вы видели, чтобы я возрастной женщине два эмбриона подсаживал? Видели? Нет. Потому что возможны осложнения и патологии.
– Что же теперь делать? – заплакала Яна.
– Ничего, – внезапно успокоился доктор, – ничего уже не поделаешь. Будем надеяться, что не приживутся, никакой беременности у Фёдоровой не случится.
Но она случилась. Прижились оба.
Однако беременность проходила тяжело. Очень тяжело. Лену тошнило, ноги у неё опухли, и спать она стала плохо. Всё тело ломало. Готовила Лена редко, и мы пристрастились к кухне монастырского ресторана, находящегося в соседнем районе. Я облюбовал зажаренные куриные крылышки с различными соусами, а Лена кролика в сметане с розмарином. Кролик на неё действовал умиротворяюще. Других вкусовых извращений, таких, которые были у Светки, у неё не наблюдалось.
Мы записались на приём к новому гинекологу, Елене Ивановне.
– Может я сама схожу? – предложила Лена. – Это как-никак женский врач.
– А мне в машине ждать под окнами? – обиделся я. – Нет уж, ребёнка делали вместе, вместе и по врачам будем ходить.
– Рожать я буду одна, – предупредила Лена, – нечего тебе на весь этот ужас смотреть.
– А я и не собирался, – ответил я, – тем более тебе наверняка кесарево будут делать.
– А ты откуда знаешь? – удивилась Лена.
– В интернете прочитал, – ответил я, – на женском форуме.
Я зарегистрировался на парочке форумов для беременных, откуда и черпал информацию о беременности и родах. Естественно, на этих форумах я сидел под женским именем и благодаря этому узнавал информацию, как говорится, из первых уст.
В общем, к Елене Ивановне мы отправились вдвоём. В чистенькой и светлой приёмной кроме медсестры сидела парочка, бородатый парень и молодая женщина с огромным животом.
– Вот, – сказал я, – вдвоём нормальные люди ходят. И мы вдвоём будем ходить.
Вышла доктор, Елена Ивановна.
– Проходите, – сказала она нам.
Мы зашли в светлый кабинет. Там располагались несколько шкафов, уже привычный аппарат УЗИ, ширма, гинекологическое кресло и стул между двумя шкафами, для отцов, судя по всему. На этот стул я и плюхнулся.
Лена легла на кушетку. Елена Ивановна начала водить датчиком по её пока плоскому животу.
– Вот, – она указала на чёрную точечку на экране монитора, – это плод номер один.
– Маленький, – сказал я, старательно вытягивая шею из-за шкафа.
– Маленький, – согласилась Елена Ивановна и указала на вторую точку. – А вот плод номер два.
Я встал и подошел поближе. На экране виднелись две чёрные точки с хвостиками – два наших с Леной ребёнка.
– Будете приходить ко мне каждую неделю, – сказала Елена Ивановна, – одну неделю сюда, а другую в роддом на Апполинарской. У меня там кабинет. Знаете, где это?
– Знаю, – ответил я, – на улице Апполинарской самый старинный роддом в Европе. Ему, по-моему, 150 или 200 лет.
– Да, – кивнула Елена Ивановна, – специализируется на рискованных беременностях.
– А у меня рискованная? – испугалась Лена.
– У Вас всё нормально пока, – успокоила её Елена Ивановна, – но у Вас возраст и двойня. Это уже группа риска. Так что Вам нельзя волноваться и нужно хорошо питаться. Раз в день прогулки на свежем воздухе. Есть где гулять?
– Есть, – ответили мы хором.
– Вот и гуляйте не спеша, – продолжила Елена Ивановна. – Я вам сейчас ещё витаминчики пропишу и кое-какие лекарства.
– Скажите, – спросил я, смотря в сторону, – а с сексом как?
– Никак, – строго ответила Елена Ивановна, – никаких контактов. Это вам не шутки. Можно будет потом, через несколько недель после родов.
– Спасибо, – сказал я, – спасибо Вам, доктор.
Лена оделась, и мы поехали домой, хорошо питаться и гулять на свежем воздухе.
Через неделю мы отправились в роддом, в котором Лена должна была рожать. Это было безумно красивое здание, построенное из красного кирпича, кое-где потемневшего от времени, кое-где осыпавшегося. Причудливо изогнутые лестницы и куполообразные потолки делали наш роддом волшебным.
Елена Ивановна встретила нас, как старых знакомых. Приняла ровно в назначенное время. Очереди остались в прошлом.
Аппарат УЗИ в этом кабинете был постарее, чем в амбулатории Елены Ивановны, зато на большом экране я мог смотреть на наших двойняшек, развалившись в кресле, и даже слушать, как стучат их сердца.
Первая половина беременности проходила более-менее нормально.
– А когда пол детей можно будет определить? – спросил я на одном из приёмов.
– Судя по всему, плод номер два – мальчик, – ответила Елена Ивановна, – а вот номер один не видно. Но я думаю, что это девочка. На следующей неделе, если повернётся как надо, более подробно рассмотрю.
На следующей неделе Елена Ивановна подтвердила – девочка.
– Надо имена им придумать, – сказала Лена, – раз уж знаем, кто у нас будет. Я хотела бы назвать кого-нибудь в честь бабушки Али, Александрой или Александром.
– Здорово, – подхватил я идею, – я тоже хотел ребёнка в честь дяди назвать. Его Сашей звали. Так что для мальчика имя у нас есть – Александр. В память о твоей бабушке и моем дяде.
– А девочку? – спросила Лена.
Мы начали перебирать женские имена. Мне ни одно из них не нравилось.
– Может Марфа? – предложил я наконец. – Хорошее старинное русское имя.
– Хорошее, – кивнула Лена, – но не для Чехии.
– Почему? – удивился я.
– Потому что, – начала объяснять жена, – тут на Рождество по всем каналам крутят наш фильм «Морозко». Он у них так же популярен, как в России «Ирония судьбы».
– И что? – не понял я.
– А то, – продолжила Лена. – Какой отрицательный персонаж в фильме «Морозко»? Правильно, Марфучешка-душечка. Засмеют.
– Точно, – задумался я, – засмеют. Тогда давай дочку, как и твою бабушку, назовём Александрой, а сына Александром.
– Путать будем, – засомневалась Лена.
– Не будем, – успокоил я её, – дочку будем звать Алей, а сына Сашей.
На этом и порешили.
Примерно после пятого месяца у Лены начались боли в животе и в области почек.
– Ничего страшного, – успокаивала Елена Ивановна, – детки крупные, места им мало.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
