Судьба и головоломка 2.0

– Ой, извините, девушка… Девушка (чуть громче), я потерял свой ингалятор, вы можете мне помочь? (Да что я несу, какой ингалятор?!)

Тело решило мне подыграть, и я демонстративно развожу руками. Она остановилась и посмотрела на меня, видимо раздумывая, помочь или уйти по своим делам. Выдохнув и смахнув левой рукой слезы, она холодно спросила:

– Да, конечно… Где вы его обронили?

– Я, не знаю, я, – заикаясь начал было я. – У меня слабое зрение.

Ну здорово, плохо видящий астматик-заика! Мы немного побродили по залу, заглядывая под сиденья бара, с включенным на телефоне фонариком. «Так, что дальше?» – проносилось у меня в голове.

– Извините, у меня кружится голова, и нужно срочно сесть и попить, чтобы восполнить запас жидкости…

Она смерила меня взглядом и начала было поглядывать на часы. Так, надо действовать!

– Я вас надолго не задержу, не оставите же вы астматика в беде? – приветливо улыбаясь, я отодвинул для неё стул и жестом пригласил сесть. Немного колеблясь, она села.

– Ладно, но не долго. Еще раз посмотрев на экран телефона, она сложила его в сумку и взяла меню.

К нам подошёл официант:

– Здравствуйте ещё раз. Что-то выбрали?

– Да, мне, пожалуйста, «Куба либре», – девушка отчеканила название этого коктейля и выразительно посмотрела на меня.

– А мне, – пробегая глазами по списку напитков, я сдался. —Мне, пожалуйста, то же самое. Отдавая меню официанту, я лукаво улыбнулся девушке. Когда мы оказались наедине, она спросила:

– Вы всегда восполняете запас жидкости этим коктейлем?

– О, нет! Только в особых случаях, обычно ингалятор висит у меня на шее, и моя жизнь в безопасности…

Взяв инициативу в свои руки, я задал вопрос:

– Что вас привело сегодня в это заведение и… немного огорчило?

Она слегка сжала губы и, нахмурив брови, подумала, стоит ли этому странному незнакомцу рассказывать, что случилось? Что-то в этом в парне её привлекало, но вот что?

В этот момент официант подошёл к нашему столу, поставил коктейль сначала девушке, затем мне и так же бесшумно удалился. Она сделала глоток и, поставив бокал, сказала:

– Скажем так, разочаровалась в некоторых людях.

Я решил промолчать, дав ей возможность продолжить.

– Когда я была маленькой и играла в куклы, то всегда представляла, что, когда вырасту, стану как эта Барби – длинноногой красавицей, которая обязательно найдёт своего Кена. А затем мы вместе с ним переедем в свой кукольный домик и станем полноценной семьёй.

Она опустила глаза и чуть тише продолжила:

– Вся жизнь стала репетицией перед этим событием. Я выросла, нашла своего Кена и была счастлива, а затем, – притронувшись к бокалу, она на миг застыла и, одёрнув руку, сказала:

– Ни кукольного домика, ни Кена не стало. Их никогда и не было, мой воспалённый мозг и глаза словно сговорились, и я просто не видела, что творилось у меня прямо под носом.

Её плечи содрогнулись, а с кончика носа начали падать слёзы. Чтобы как-то разрядить обстановку, я решил продолжить разговор:

– Знаете, в детстве у меня тоже были «куклы». Ну не Барби, конечно, а солдатики. И моя бабушка всегда говорила, что если я что-то сломаю, то мы потом просто пойдём в магазин и купим новых. Если я захочу, конечно… В магазине не всегда были те же самые солдатики, но что-то обязательно было. Может вам… Кстати, извините, я даже не знаю, как вас зовут?

– Мари, – она подняла на меня влажные глаза и потянулась за салфеткой.

– Очень приятно, Мари. Я Алекс… и.. гхм.. может, вам просто нужно отправиться в свой супермаркет и узнать, что там можно найти ещё, кроме Кена? Не столь важно играть с «кем-то», солдатики это или пластиковый Кен, сколько важно просто играть.

Она продолжала на меня смотреть с всё большим любопытством.

– Жизнь – это здоровенный супермаркет: ходишь-бродишь вдоль стеллажей, а потом – БАЦ, находишь то, что искал. А если это не то, что ж, можно всегда вернуться в супермаркет и взять что-нибудь другое. Мари, а ты знала, что если заглянуть в штаны Кена, там будет гладкая ровная поверхность, – заговорчески продолжил я, ожидая её реакции.

– Что, правда? – округлив глаза и улыбнувшись, сказала она. – Всё как в жизни, Алекс, надо за это выпить!

Мы, смеясь, чокнулись коктейлями. «Куба либре» оказался редкостной гадостью, а вот приятный осадок от этого разговора грел меня до конца дня. Я проводил Мари до дома и, уже полностью отрезвев, чувствовал, что, кажется, она больше не появится в этом списке. Или мне просто кажется? Ответ не заставил себя долго ждать…

Глава 6 – Пассажир

Как упал в кровать тем вечером, после встречи с Мари, в такой позе и проснулся. На теле и правой щеке отпечатался узор от мятой простыни, а прическа… хм, недурно, я запросто сойду за типичного хипстера. В зеркале мне улыбается симпатичный, хоть и растрёпанный парень, который никогда не испытывал дефицита внимания со стороны женщин, а вот застенчивость – это да. Не раз она ставила мне палки в колёса, а я глотал ртом воздух, как выброшенная на берег разноцветная рыбка.

Оделся я быстро, и на скорую руку сварганив бутерброд, уже нёсся по лестнице в ожидающее меня такси. Сев и захлопнув дверь, я решил, наконец, проверить сообщения. От Дэна пять непрочитанных. Так, посмотрим.

– Ну как первый день, воробушек?

– Алекс…

– Ау.

– Аууууууууу.

– ?????

И зачем ставить столько вопросительных знаков? Я написал, что в порядке и лучше расскажу всё при встрече. Следующие сообщения – волна спама, которая накрыла меня с головой. Сдуру когда-то оставил свой номер, и теперь каждый день мне высылают «выгодное предложение» от акции в ближайшем продуктовом до услуг маникюра. Я даже не знаю, как правильно пишется это слово, а не то, чтобы делаю его. Но хуже всего – сообщения от моего босса. Мой фюрер, кажется, решил спустить на меня всех собак. Посмотрел на время – 9:30. Я уже как 30 минут должен был быть в офисе, виляя хвостиком вокруг него. Ладно, чуть позже отвечу. Найду подходящее место, время и отвечу.

Таксист остановился у здания, и я снова испытал лёгкое волнение. Медленно иду в сторону подвала, меня одолевает мысль: «А что, если это был сон? Затяжной, насыщенный, похожий на реальность, но всё же сон?». Спустившись вниз, я дёрнул ручку, но дверь осталась неподвижной. Не успел я округлить глаза, как опять из динамика раздался уже знакомый мне голос:

– Вверх!

– Балин, – легко стукнув себя по лбу, я открыл дверь и уже увереннее направился к администратору за стойкой.

Всё осталось на своих местах.

– Свет, я вижу, вы починили, а вот ручка у вас всё так же сломана, – вместо приветствия начал я.

– А что не так с ручкой?

– Ну… дверь должна открываться при нажатии вниз, а не вверх…

– Кому должна? – администратор посмотрел на меня и, кажется, он шутил, пусть и в своеобразной для него манере.

– Не то, чтобы должна, но обычно дверь открывается иначе, – немного запинаясь, я вытащил телефон и, как в прошлый раз, в протянутом бланке заполнил имя и дату.

– Телефон вам на этот раз пригодится.

Мужчина за стойкой опять потерял ко мне интерес и только украдкой показал в сторону лифта. Подойдя к углу, он тихо произнёс, словно обращался не ко мне:

– Зачем придавать значение тому, как открывается дверь, если она открыта! Вот чудак…

Я зашёл внутрь лифта, палец потянулся к цифре 8 и, как и следовало ожидать, ничего не произошло. «Ладно, доеду до первого и узнаю, что не так с этим лифтом». Тыкаю на первый этаж и… Ничего! Да что ж такое-то! Пойду методом перебора. Тыкаю в цифру 2… Лифт зажужжал и, закрыв двери, поехал.

Приехав на второй этаж, я так же ожидал увидеть муравейник из людей. Однако за дверьми лифта меня ждал старый актовый зал, точь-в-точь, как в моей школе. Да что там… такой безликий зал есть в каждом учебном заведении. Деревянный видавший виды пол, стены с бежевыми обоями, из мебели только тумба, стоящая в конце зала, и множество рядов лавочек напротив неё. Хмыкнув, я двинулся к тумбе. Дверь лифта с лязгом закрылась, оставив меня наедине с собственными мыслями. «Может в тумбе есть конверт или очередная записка, которая даст больше ответов, чем вопросов?»

Проходя мимо рядов из сидений, я услышал шорох с левой стороны. Пожилой мужчина в сером костюме уборщика, согнувшись в три погибели, пытался что-то достать. Внезапно шорох прекратился, и, не оборачиваясь в мою сторону, мужчина громко заговорил:

– Ну, чего стоишь? Давай, иди, помоги старику.

Я подошёл ближе, пытаясь понять, что он ищет, и полушёпотом произнёс:

– Извините, а что вы ищете?

– Не что, а кого! – он всё дальше залезал под лавочку. Мне стало любопытно и я сел на корточки, пытаясь разглядеть «кого-то».

– Ну, видишь? – ещё раз произнёс он и в первый раз повернулся ко мне.

– Не-а, не вижу, – сказал я, про себя отметив, что в его возрасте начну пить таблетки по расписанию.

– Вот и я не вижу, – он как ни в чём не бывало вылез, небрежно отряхнулся и протянул мне жилистую руку.

Странно, этот старик выглядел иначе. Безусловно, морщины оставили свой след, но телосложение у него, как у тридцатилетнего здорового мужика. Как такое может быть? Я выпрямился и пожал руку:

– Я Алекс, – ожидая ответа, я чуть приподнял брови. Но, увы, ответа не последовало.

На груди этого старика я увидел все тот же знакомый мне бейдж, где вместо имени стояла цифра 2. Нарушив затянувшуюся паузу, я спросил:

– Так, а что… ой, кого вы искали?

Он пожал плечами и, как само собой разумеется, продолжил:

– Ну как кого? Тебя, Алекс, но раз ты сам себя не нашёл, то я точно не смогу.

– А зачем меня искать, вот он я! – решил я подыграть старику.

– Ты может и здесь да не здесь. – Уже серьёзным тоном он продолжил:

– Мне доложили, что ты вроде как «потерялся». Неужто так быстро нашёл себя?

Я непонимающе уставился на него.

– Ладно, пойдём, покажу тебе, сам всё увидишь.

Мы прошли к тумбе, он достал увесистую папку.

Немного полистав её, вытащил нужный листок и продолжил:

– Ага, ну вот оно, цитирую.

Приняв театральную позу и аккуратно достав очки, он начал читать:

«Я так устал, почему все дни пролетают так быстро? Почему жизнь проходит мимо меня? А я только успеваю делать вид, что всё нормально?»

Он легко кашлянул, и с хитрецой на лице сказал:

– А вот это отлично написано, Алекс.

«Если бы жизнь была автобусом, то я так бы и простоял на своей остановке всю жизнь, не зная, в какой автобус сесть, и не зная, куда он меня привезёт».

Он сделал паузу и скомкал этот листок:

– У тебя талант! ПОЭТИЧНО, – и бросил его мне прямо в лоб.

От неожиданности я опешил. Не знаю, что больше меня удивило. То ли откуда у него моя переписка, то ли кем он себя возомнил?!

– Эээ, послушайте, не знаю, где вы это взяли, но это точно не про меня!

– Разве? – он снова взял увесистую папку и начал пролистывать.

– Еще покидать в тебя чем-нибудь?

– Лучше не стоит, – выдохнув, я сдался. Конечно, я помню эти слова и кому писал.

– Послушай, Алекс, никто на самом деле не знает, кому в какой автобус нужно забраться, и уж тем более, куда он их привезёт. Да, можно предполагать, строить планы, например, визуализировать, – он расхаживал рядом с тумбой, и только одежда выдавала в нём уборщика, всё остальное: голос, речь, осанка, ясно давали понять, что он не только полы умеет мыть.

– Только водитель знает, куда он приедет, пассажир может только догадываться.

– Так, Алекс, ты и пассажиром боишься стать, не то что водителем!

– Это почему я боюсь? – возмутился я и сразу увидел, как старик поднял ладонь.

– Позволь я закончу. Ты боишься. Но страх не берётся из ниоткуда, его подпитывает нерешительность. А у тебя в жизни нерешительности хоть отбавляй. Ты даже слово «НЕТ» не научился говорить.

Он порылся в задних карманах и, вытащив горсть орешков (кажется, это был арахис), не раздумывая, начал в меня кидаться.

– Ну что, нравится? – кидая очередной орех и делая шаг ко мне, спросил старик.

– Прекратите! – уворачиваясь, я пятился назад.

– Я спрашиваю, ТЕБЕ НРАВИТСЯ? – он подходил все ближе и ближе.

– Нет…

Пара орешков прилетела мне в лоб.

– Что, Я НЕ СЛЫШУ? У МЕНЯ ПЛОХО СО СЛУХОМ!

– Говорю – нет!

– ЧТО «НЕТ»?!

– НЕ НРАВИТСЯ, – завопил я на старика, упёршись в лавочку, отходить дальше было некуда.

– Так что ж ты раньше не сказал? – старик положил оставшиеся орехи в карман, вернулся за тумбу и продолжил:

– Твоя нерешительность – твой страх. Твой страх – твой проезжающий мимо автобус. И пока ты не сделаешь шаг вперёд, ты так и не узнаешь, что бояться было нечего. Ты, Алекс, пропустил так много автобусов, ожидая, что кто-то возьмёт тебя за ручку и аккуратно посадит в кабину водителя, натянет фуражку на глаза и вручит карту, да? Ты этого ждёшь?

Я чувствовал, как кровь предательски прильнула к лицу и вспотели ладони.

– ТЫ ЭТОГО ЖДЕШЬ? – рявкнул старик и снова потянулся за орехами.

– НЕТ! ХВАТИТ.

– Ну и славненько, вот мы сейчас и проверим.

Он отошёл вбок от тумбы, сделал реверанс и пригласил пройти.

– Ну же! В моём возрасте в такой позе долго не простоишь, иди сюда.

Я зашёл за тумбу и уставился на уборщика, ожидая указаний.

– Мне что, за тебя всё сделать? Я не твой папочка, доставай телефон и звони.

– Кому звонить?

– Кому хочешь.

Он вернулся на первый ряд скамьи, сел и демонстративно уставился на меня немигающим взглядом.

«Ладно, – проносилось у меня в голове, – позвоню кому хочу». Долго выбирать не пришлось. Казалось, телефон раскалился от пропущенных звонков. У моего босса-фюрера была одна суперспособность – настойчивость. А, нет, ещё одна: доставать людей, превращая их жизнь в кошмар. Я уставился на телефон и, выдохнув, потянул за зелёный кружочек.

– Да… алло? – нерешительно произнес я.

– Какой алло? Где тебя черти носят?! ТЫ ВРЕМЯ видел? У меня совещание через 40 минут, и без твоего отчёта у меня будут проблемы! А раз у меня будут проблемы, то проблемы будут и у тебя!

Он ещё что-то не переставая тараторил в трубку, а я собирался с мыслями.

– Да, я знаю… но, – я начал было оправдываться, но мне не дали вставить ни слова.

Старик, сидя напротив меня, только прикрыл глаза рукой, что-то насвистывая себе под нос.

– Я ухожу, – вытащив из себя эти слова, услышал, как на том конце трубки повисла тишина.

– ДА я тебе кровь попью, ты потом ни в одну солидную фирму не УСТРОИШЬСЯ, – он перешел на крик. – ЭТО Я ТЕБЕ ОБЕЩАЮ!

Я почувствовал, как в горле поднялся комок, а от напряжения костяшки кулака побелели.

– ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, КОЗЛИНА? Я УХОЖУ! НЕТ ТВОЕМУ ОТЧЁТУ И НЕТ ВСЕМУ ТВОЕМУ СУЩЕСТВУ, МНЕ ТОШНО ОТ ТЕБЯ И ВСЕГДА БЫЛО ТОШНО!

Я выкрикивал эти слова, сам удивляясь, как долго приходилось хоронить в себе эти мысли. Положив трубку, я посмотрел на старика. Он беззаботно грыз орешки. Перестав жевать, старик указал вниз, под лавочку, и как бы невзначай бросил:

– Алекс, а загляни-ка ещё раз, может на этот раз ты найдёшь то, что искал?

Он быстро подпрыгнул и начал бегать вокруг меня, напевая:

– Осторожно, двери закрываются, следующая станция…

Третий этаж? Что там? Мне предстояло узнать прямо сейчас.

Глава 7 – Рамки

Не подозревая, что меня ждёт дальше, я вернулся в кабину лифта и ещё раз сделал несколько попыток, нажимая на 8. Нет, увы. Видимо, сжульничать не получится. Ткнул на кнопку под номером 3, лифт одобрительно звякнул, закрыв двери.

Я добрался до нужного этажа. Ещё не успел выйти, чтобы оглядеться, как на меня начал сыпаться всякий хлам через раскрывающиеся створки лифта: рядом запрыгал теннисный мячик, свалилась гладильная доска, старые учебники, посыпалась мишура с Нового года, сухие корки от апельсинов. Пробираясь вглубь комнаты, расталкивая руками и ногами это море вещей, я непонимающе озирался, с ужасом обнаруживая, что вещей становится всё больше и больше. Комната, которая на первый взгляд казалась большой, на деле выглядела, как кладовка, куда складировали всё ненужное. Расчихавшись от поднявшейся пыли, я ещё раз посмотрел кругом. Окна были занавешены старыми шторами, сквозь которые прорывались лучи заходящего солнца, к стенкам приставлены аляпистые ковры, картины висели друг на друге, в дальнем углу валялся сломанный комплект лыж, и вокруг просто миллион фантиков от конфет.

Неожиданно заиграла знакомая мне песня Third Eye Blind – Jumper. Оглянувшись, я увидел небольшие настенные динамики, висевшие почти у основания потолка. «ТУК-ТУК», – раздался звук ударяющихся пальцев о микрофон.

– Алекс, привет! А у тебя хороший музыкальный вкус! Не против, если я сегодня выступлю твоим личным ди-джеем, а? – она ещё громче сделала звук и продолжила, коверкая голос.

– АВА-АВА! Это радио «Жизнь», и я его бессменная ведущая – ди-джей Слллуууучай!

Конечно, я узнал этот голос! Это девушка с бейджем и цифрой 1.

– Как настроение, Алекс, ю-ю-юху?! Готов оторваться?

Я безмолвно хлопал глазами, не понимая, что вообще тут происходит.

– А, погоди, вижу ты не в настроении. Сейчас поставлю что-то более подходящее.

Раздался звук смены пластинки, и через мгновение комната наполнилась грустной мелодией.

– Вот, так лучше? Ты, кстати, знаешь, какая главная задача ди-джея?

Не дождавшись моего ответа, она продолжила:

– Следить за атмосферой и настроением гостей! Вот я и слежу! Да, кстати, почему ты не танцуешь?

– Танцевать где? – я ещё раз посмотрел по сторонам, с большим усилием разгребая ногой этот валяющийся хлам.

– Тут конечно! Это же дискотека! Ди-джей есть? Есть! Музыка есть? Есть! И танцпол у нас тоже есть! Так что чего ты ждёшь, ну же! Я же видела запись, как на одной вечеринке ты давал жару. Ноги, правда, немного заплетались, но в целом неплохо.

Она снова включила динамичную песню и стала ждать. Ладно, в этом сумасшедшем доме, видимо, свои законы действуют. Я начал зажато двигать корпусом и руками, пытаясь поймать ритм. Да, видел бы я себя со стороны… Я продолжал танцевать, если это можно назвать танцем, и ждал. Прошло минуты три.

– Ой, извини, я отходила за чаем. А чего ты такой скованный? Тебе что-то мешает, – мило промурчала она в микрофон и стала ждать ответа.

– Да как тут танцевать-то, если мои ноги по пояс придавлены кучей мусора?!

– Разве только ноги?

Из динамиков послышалось звяканье ложки, ударяющейся об кружку.

– Ты же, наверняка, пока дрыгал руками, думал о том, как ты выглядишь со стороны, или я не права?

Я нахмурил брови и начал искать камеру.

– Левый угол, – прошептала она.

Я нашёл миниатюрную камеру и, схватив мишуру с пола, бросил в её сторону.

– Ой, боюсь-боюсь! Кидаться не обязательно! Ты чего злой такой, нормально же общались?

– Я вам что, подопытный кролик? Почему, куда бы я ни зашёл, в этом долбаном здании все постоянно ведут себя надменно, поучая меня? И вообще, как вы мысли читаете?

– Какие мысли, Алекс? У тебя на лице всё написано, – мило сказала она, включая другую песню.

Кажется, это Hozier – Someone New.

– Дело в том, что когда-то эта комната была просторной и чистой, солнце освещало каждый угол, а сквозняк с улицы не давал застояться спёртому воздуху. Затем хозяин этой комнаты регулярно захламлял её всё новыми и новыми вещами. Это быстро стало привычкой, и вот, из маленькой безобидной кучки выросла целая свалка «ненужных» вещей.

– Не понимаю, а причём тут я? – произнеся эти слова, я начал более внимательно вглядываться в валяющиеся вещи.

– При том! Но интересно не это, Алекс. Ты слышал фразу «Что снаружи, то и внутри»?

–Нет, – промычал я, нагнувшись за обёрткой от конфеты. Было время, когда я их ел вёдрами.

– Разница лишь в том, что внешний бардак ограничен рамками в виде стен, а внутри рамок нет, и бардак разрастается до ужасающих размеров.

Я всё ещё не понимал, куда она клонит…

– Так вот, если внешний хлам ограничивает твои движения, то внутренний хлам ограничивает твою волю. У внутреннего бардака есть название – ограничивающие убеждения. И у тебя их вагон и маленькая тележка.

АВА-АВА, – она сделала движение рукой по пластинке и включила другую песню.

– Ограничивающие убеждения обнаружить сложно, приходится заниматься самоанализом, ковыряться в себе, а это нудно… К тому же зачем, если есть соцсети с их безграничным разнообразием контента? Скролишь ленту, и проблемы с изъянами уходят на второй план.

Она на какое-то время замолчала.

– Скажи, Алекс, когда ты последний раз занимался самоанализом, размышляя, почему ты в определенных обстоятельствах действуешь так, а не иначе?

– Не помню, – пытаясь что-то припомнить, я отвёл глаза.

– Не помнишь или не знаешь? Или не делал?

Теперь уже замолчал я…

– В таком случае, Алекс, твой внутренний бардак значительно больше того, что ты видишь сейчас перед собой. Он сковывает, задавая тебе установки, по которым ты должен жить. И не дай Бог тебе сделать шаг влево: мозг поднимет бунт и начнёт бить тревогу.

– ВИУ-ВИУ-ВИУ, – она сымитировала звук сирен и, зажав нос, продолжила, – Ошибка! Ошибка! Человек сломался! Срочно выпить таблетку от головной боли или залить в себя порцию алкоголя в ближайшем баре!

– Тебе надо избавиться от хлама, причём начать с сегодняшнего дня, иначе, иначе поставлю ту самую ненавистную тебе песню, и ПОСЛЕ ТЫ будешь напевать её припев себе под нос полмесяца! Да, ты знаешь, я могу, – она злорадно засмеялась в микрофон.

– Так что мне делать? Ты можешь дать чёткий ответ?! Говоришь какими-то загадками.

– Тебе ответы нужны? А откуда ты ответы достал при встрече с Мари, м? Откуда ты вставил историю про солдатиков и супермаркет? Откуда, а?

– Из головы, откуда ещё?

– Так из головы достанешь, значит, и ответ, как избавиться от внутреннего хлама, – она вздохнула. Солнце почти зашло, и в комнате, в которой я находился, быстро темнело.

– Иди домой, Алекс! Твой ди-джей устал, и ему нужно отдохнуть. А тебе – хорошо потрудиться, выбрасывая весь тот хлам, который ты многие годы складировал в своей голове.

Раздался щелчок от выключенного микрофона, и вмиг комната наполнилась тишиной. Какое-то время я стоял молча, затем развернулся и пошуршал обратно в лифт, продираясь сквозь горы этикеток и валяющегося мусора. Если бы я знал, какая опасность поджидает меня впереди…

Глава 8 – Жертва

Распахнув дверь подвала и выйдя наружу, я с закрытыми глазами поднялся по ступеням и дал прохладному ветру растрепать волосы и привести мысли в порядок. Воздух наполнился запахом приближающейся грозы, начался лёгкий дождик. Сегодня выдался странный и насыщенный день, ехать домой и сидеть в четырёх стенах не хотелось. К тому же, услышанное сегодня просто отказывалось помещаться в моей голове. Нужно было всё обдумать. Было ощущение, что я медленно просыпаюсь. Неуклюже, но всё-таки просыпаюсь и перестаю жить на автопилоте. Захотелось разделить это чувство с кем-то. Выбрав более тихую дорогу до дома, я достал из кармана телефон и позвонил Дэну.

– Привет, потеряшка! – через пару гудков раздался голос моего друга. – Ты видел сколько пропущенных от меня? Давай не томи уже и рассказывай, как все прошло? Я не доживу до нашей встречи, если прямо сейчас не узнаю хоть что-нибудь!

– Даже не знаю, с чего начать, – растягивая каждое слово, я размышлял, а стоит ли говорить всю правду? – Хех, работёнка не пыльная, сейчас я прохожу что-то вроде стажировки. Но ты знаешь, я впервые не узнавал ничего ни про зарплату, ни про условия, ни про саму компанию.

Немного помолчав, я продолжил:

– Я про себя толком ничего не знаю, как оказалось.

– В смысле? Дядь, в твоём возрасте с памятью должно быть всё тип-топ.

– Да с памятью у меня как раз всё нормально, – перебил его я. – А вот с головой не всё нормально…

Я почувствовал, как на той стороне трубки, Дэн напрягся.

– До этого дня я считал, что я – хозяин собственной жизни… Говённой жизни, но всё-таки хозяин. Как оказалось, я просто квартирант, который при рождении въехал в это тело и живёт по длинному списку правил. Кто эти правила придумал – мне неизвестно, но я их воспринимал, как истину в последней инстанции. Словно, нужно жить только так, а не иначе, понимаешь?

– Ну примерно… С арендодателем у меня всё в порядке, – отшутился Дэн.

Свернув за угол, я продолжил: