Страница 2 из 2
– Знаю я, сколько зарабатывают возницы, – фыркнул я. – Бедным я уже когда-то был, мне не понравилось.
– И когда ты успел? – изумился Мелифаро. – Ладно уж, поехали, мне действительно пора в Управление.
– Вот и мне так кажется, – усмехнулся я. – Я уже полчаса топчусь на пороге, ты не заметил?
…Мы неслись в Ехо через пасмурное утро сонных столичных пригородов. Мелифаро, любитель солнечной погоды, заметно приуныл. Стал было требовать, чтобы я его развлекал, но я сослался на необходимость следить за дорогой. В конце концов мой спутник притих и, кажется, начал клевать носом от скуки.
А мое внимание целиком принадлежало этому роскошному хмурому утру. Каждая капля дождя на лобовом стекле казалась мне маленьким неповторимым чудом. Совсем недавно я как раз заметил, что даже дождь этого Мира отличается от тех атмосферных осадков, под которыми мне доводилось мокнуть первые тридцать лет жизни. Вода – она, конечно, всюду вода, но сладковатый привкус цветочной пыльцы, но едва различимый лиловый оттенок струй, но…
Было приятно лишний раз вспомнить, что я – новичок в этом прекрасном Мире. В глубине души я надеялся, что это ощущение еще долго меня не покинет. Столько дивных возможностей попасть впросак, столько поводов удивляться по пустякам! А счастливая возможность удивляться так заполняет жизнь, что можно позволить себе не желать ничего иного. Я и не желал.
Я доставил свою «дневную половину» в Дом у Моста. Решил, что мне и самому не помешает туда заглянуть. Надо бы все же рассказать Джуффину загадочную историю с моими дурацкими снами.
Но сэра Джуффина Халли в Управлении еще не было. Я догадывался, что в это время суток его можно обнаружить на улице Старых Монеток: страсть шефа к ночным киносеансам еще не была утолена. Но я все взвесил и решил, что наша с Шурфом проблема вполне может подождать до вечера – в отличие от Теххи, которая наверняка уже начинала беспокойно ворочаться с боку на бок. Вчера она грозилась, что способна докатиться до сожалений о несбывшемся, а я никак не мог позволить прекрасной леди пасть так низко. Время от времени у меня обнаруживаются принципы, через которые я просто не способен переступить.
Так что в Дом у Моста я вернулся только за час до заката и сразу же направился в наш с Джуффином кабинет. На спинке кресла важно восседал Куруш, больше в кабинете никого не было.
– Куда подевался шеф, милый? – спросил я буривуха.
– Не знаю, – меланхолично ответила мудрая птица. – Он то приходил, то уходил. Людям, знаешь ли, свойственна некоторая неусидчивость.
– Еще как свойственна, – согласился я.
Вздохнул и послал зов Джуффину.
«Я уже второй раз прихожу в Управление, а вас там все нет и нет».
«Сам виноват. Надо работать над своим чувством времени, – нашелся Джуффин. – Мог бы уже научиться приходить именно в тот момент, когда я есть на месте. Кстати, а с какой стати ты вообще туда приперся? Насколько я помню, я отпустил тебя на два дня. По твоей же просьбе – смею заметить, весьма настойчивой. Что, жизнь уже не мила без трудодействия?»
«Да нет, в общем-то, вполне мила. Но вы же знаете, какой я рассеянный. Решил, что два дня уже прошло, – вздохнул я. – Ну и, чего греха таить, у меня возникло несколько вопросов, ответы на которые наверняка найдутся у вас».
«Денек у меня сегодня выдался тот еще. Поэтому давай отложим разговор до завтра, если не очень печет, – предложил Джуффин. – А если очень, приходи вечером на улицу Старых Монеток. Там ты меня наверняка застанешь, тебе даже чувство времени не понадобится».
«Так и сделаю».
«Вот и ладно. А теперь убирайся из моего кабинета. А то знаю я тебя: выпьешь там пару кружек камры, а потом начнешь утверждать, что тебе пришлось работать сверхурочно».
«Между прочим, это и мой кабинет тоже, – обиженно напомнил я. – Ладно уж, считайте, убрался».
«Не верю».
Убедившись, что шефа не проведешь, я тяжко вздохнул, лениво поднялся с кресла, в котором только-только успел удобно устроиться, и вышел в Зал Общей Работы. Шурфа Лонли-Локли тут не было, так что я решил наведаться на его территорию.
В огромном, почти пустом, стерильно чистом помещении тоже было пусто, но я чувствовал, что хозяин объявится с минуты на минуту. Я настолько привык уже доверять собственным инстинктам, что не стал лишний раз обременять себя Безмолвной речью, а взял с маленькой белой полки над его рабочим столом первую попавшуюся книгу, уселся на единственный жесткий стул и приготовился к ожиданию.
Что касается книги, я нарвался на тот самый «Маятник вечности», который уже давно заприметил у Шурфа. Но мне так и не было суждено приобщиться к этому литературному памятнику: уже через несколько секунд дверь в дальнем конце кабинета тихо скрипнула. Я читаю очень быстро, но, увы, не настолько.
– Ты пришел даже раньше, чем я рассчитывал, – отметил я, освобождая хозяйский стул.
Книгу я дисциплинированно вернул на полку: знал, с каким занудой имею дело.
– Я рад тебя видеть, Макс. – Каменное лицо Лонли-Локли выглядело почти приветливо. – Только, пожалуйста, поставь книгу на место.
– А что я, по-твоему, только что сделал?
– Ты поставил ее на полку, но не на место. Эта книга была третья справа, а теперь она стоит с краю. Я не противник перемен как таковых, но перемены не ко времени не способствуют улучшению настроения.
Я покорно переставил книгу туда, где ей следовало находиться, потом не выдержал и рассмеялся:
– Какая прелесть, Шурф! Иногда мне кажется, что именно на твоих плечах и держится этот Мир.
– Все может быть, – равнодушно согласился этот потрясающий парень. – У тебя есть какие-то новости или ты просто решил меня навестить?
– И то, и другое. Но мои новости требуют интимной обстановки: ужин при свечах и все в таком духе. Ты располагаешь временем?
– Именно при свечах? – педантично уточнил Лонли-Локли. – В Ехо не так уж много трактиров, хозяева которых используют свечи. Все-таки шары со светящимся газом гораздо практичней.
– Можно обойтись и без свечей, – тоном человека, которому в интересах дела приходится поступаться священными принципами, сказал я. – По правде говоря, можно обойтись даже без ужина, новостей у меня всего ничего. Просто люблю сочетать приятное с полезным.
– Я тоже, – неожиданно усмехнулся Шурф. – И если уж речь зашла о свечах, мы можем зайти в «Ужин вурдалака». Кухня там не самая плохая, а народу, наверное, по-прежнему немного. Что касается свечей, там есть и они. Ты не возражаешь?
– «Ужин вурдалака» – дивное местечко. Вот уж не думал, что ты туда тоже заходишь.
– В свое время это был один из моих любимых трактиров. Я до сих пор нахожу его приятным. А когда-то я ужинал там чуть ли не каждый день.
– «Когда-то»? Небось, в веселые времена Безумного Рыбника? – лукаво спросил я.
– Нет, что ты. Гораздо позже. Кстати, именно там я познакомился со своей женой. Мое внимание привлек тот факт, что она заказала себе именно те блюда, которые казались мне практически несъедобными. И я подумал, что, изучив эту женщину, смогу получить доступ к какой-то новой, закрытой для меня стороне человеческой жизни. К миру людей, которые находят приятным вкус куанкулехского вина или той же хатты по-лохрийски.
Я озадаченно покачал головой. Этот парень то и дело ставит меня в тупик. Иногда мне начинает казаться, что он делает это нарочно и не без некоторого спортивного азарта. А дома небось записывает в специальный блокнот, сколько раз за день ему удалось повергнуть меня в состояние шока. Потирает смертоносные лапы в узорчатых рукавицах и тихонько посмеивается – пока никто не видит.
Обстановка в «Ужине вурдалака» вполне соответствовала драматургии названия – свечи, полумрак, столешницы размалеваны красной краской, символизирующей кровь. А добродушный здоровяк, клюющий носом за стойкой, не поленился сделать отличный вечерний макияж: выбелил лицо, вычернил брови, подвел глаза каким-то фосфоресцирующим составом. Обилие красной губной помады создавало впечатление, будто этот миляга только что утолил жажду несколькими стаканами крови невинных жертв.
Я умиленно покачал головой. Впервые я забрел в «Ужин вурдалака» не в самый лучший день своей жизни, но даже тогда обстановка здорово подняла мне настроение. Что уж говорить о настоящем моменте, когда существование и без того представлялось мне прекрасным и удивительным.
В трактире, кроме нас, никого не было. Мы заняли места за дальним столом. Обрадованный внезапным появлением клиентов хозяин тут же принес нам меню. Он был любезен и дружелюбен. Кажется, ни знакомые всей столице защитные рукавицы, скрывающие смертоносные руки Лонли-Локли, ни моя Мантия Смерти ничуть его не смущали. Напротив – мы так мило гармонировали с обстановкой.
– Когда-то я пробовал здесь «Дыхание зла», – вспомнил я. – Отличная штука, рекомендую.
– Странно. Мне такое блюдо никогда раньше не попадалось.
– Наверное, потому, что ты бывал здесь в старые, невкусные времена, сразу после принятия Кодекса Хрембера, а я – в те славные дни, когда поварам уже вдели по серьге Охолла в ухо и разрешили творить все, что заблагорассудится.
– Вот оно что, это блюдо старой кухни. Да, после того, как сэр Джуффин выхлопотал послабление для поваров, я сюда не заходил. Но ты, как всегда, преувеличиваешь, Макс. В последний раз я был здесь всего четыре года назад, а не сто семнадцать лет, как следует из твоего непродуманного утверждения. Однако я, разумеется, не стану упускать возможность составить собственное мнение о рекомендованном тобой блюде. Любопытно будет попробовать, что это за «Дыхание зла».
Шурф говорил с таким серьезным видом, словно речь шла о выборе оружия, которое могло бы спасти наши с ним жизни.
После того как маленькие кусочки пирога на наших тарелках взорвались, подобно зернам кукурузы на раскаленной сковороде, и сэр Шурф Лонли-Локли соизволил снисходительно одобрить мой выбор, я решил, что пришло время поговорить о деле.
– Я был там сегодня ночью, Шурф.
Он вопросительно приподнял бровь, и я пояснил:
– В нашем с тобой сне. Заснул в спальне Фило Мелифаро и попал на это грешное побережье. Но посторонних я там не обнаружил. Пляж по-прежнему претендует на звание самого пустынного места во Вселенной. Что я там действительно нашел, так это твои следы на песке. И знаешь, это меня, честно говоря, потрясло.
– Вот как? – хладнокровно переспросил Шурф. – А ты уверен, что это именно мои следы?
– Абсолютно. Если бы не был уверен, сказал бы, что нашел следы, которые, теоретически, могут оказаться твоими. Но у меня нет никаких сомнений. Кстати, следы были от сапог. Спишь ты в них, что ли?
– Не говори ерунду. Разумеется, я сплю без обуви. Тем не менее мне действительно снилось, что я хожу в сапогах… Погоди, Макс, неужели ты хочешь сказать, что всегда гуляешь по своим снам раздетым?
Я изрядно растерялся.
– Нет, конечно. Но… Видишь ли, Шурф, эти пляжи – не просто сон, а настоящее, реальное место. Сегодня я окончательно в этом убедился. Хотел бы я знать, в каком из Миров они находятся?.. Я думаю, что там нет людей. И не только людей, там вообще никого нет. Мне и раньше снились совершенно безлюдные места. Но не настолько пустые, чтобы от этого становилось не по себе. Это была какая-то понятная, «человеческая» пустота. Предполагалось, что кто-то все-таки присутствует, просто где-то очень далеко. Честно говоря, в таких снах я был головокружительно счастлив. И до сих пор мне казалось, что мои пустынные пляжи – просто одно из таких мест, безлюдных, но понятных и безопасных…
– А больше тебе так не кажется? – спокойно уточнил Лонли-Локли.
Я помотал головой:
– Говорю же тебе – во-первых, они настоящие. Не какой-нибудь сон, который можно забыть, пока чистишь зубы. А во-вторых, там стало по-настоящему пусто. Раньше так не было. Раньше я не боялся этого места, я любил его. А я – не настолько сложная натура, чтобы любить то, чего опасаюсь. И мне бы не хотелось, чтобы ты там шлялся, сэр Шурф. Но это, насколько я понимаю, от тебя не зависит, да?
– К сожалению, я не могу контролировать эту ситуацию, – согласился он. – И что ты собираешься предпринять? Насколько я тебя изучил, ты не захочешь просто оставить все как есть. Я не ошибаюсь?
– Я очень хочу оставить все как есть, – вздохнул я. – Но не смогу, наверное.
– Значит мне повезло, – с едва различимой ноткой сомнения в голосе сказал Лонли-Локли. – Ты собираешься обсудить это с сэром Джуффином, да?
– Собираюсь, конечно. Даже если ты против, все равно придется. Все мои проблемы почему-то всегда касаются Джуффина. Похоже, это – один из законов природы. К тому же, на сегодняшний день это единственное, что я могу сделать. Я не знаю, с чего следует начинать подобные расследования. Может быть, он знает?
Шурф аккуратно взял маленькую кружку с камрой, отпил глоток и поставил ее обратно на стол. Как он умудряется проделывать эту процедуру, не снимая огромных защитных рукавиц, – вот чего я, наверное, никогда не пойму.
– Может быть, знает, а может быть – нет. А, кстати, с чего ты взял, что я могу быть против? – сухо спросил он.
– Не знаю. Вдруг пришло в голову. Во всяком случае, ты свободный человек и имеешь право на личные тайны. А я собираюсь разгласить твою личную тайну. И, как видишь, не слишком забочусь о том, чтобы получить твое разрешение.
Лонли-Локли пронзительно посмотрел на меня. Его серые глаза, обычно излучающие ледяное спокойствие, вспыхнули такой ослепительной яростью, что я чуть не захлебнулся воздухом, который вдыхал.
– Я – не «свободный человек», я – Мастер Пресекающий ненужные жизни. «Смерть на Королевской службе», по твоему собственному выражению. Поэтому я не имею права на личные тайны. Эта роскошь может слишком дорого стоить тем, кто не обязан за меня расплачиваться.
Ораторский пыл внезапно угас. Мой грозный друг опустил глаза и тихо продолжил:
– Я говорю тебе об этом лишь потому, что ты находишься в такой же ситуации, как я сам. Нам с тобой не стоит носиться с бессмысленными иллюзиями насчет собственной свободы и всяких там «прав на личные тайны». Это – не трагедия, а просто определенный период в нашей жизни. Когда-нибудь он закончится, но пока мы должны играть по правилам. Разумеется, ты обязан рассказать нашу историю Джуффину, что бы я там ни думал по этому поводу.
– Что-то случилось, Шурф? – удивленно спросил я. – Тебе неприятен этот разговор? Я впервые слышу от тебя столь прочувствованную речь. Даже Безумный Рыбник, с которым я имел удовольствие познакомиться в Кеттари, не был столь страстным оратором.
– Что-то случилось, – кивнул Лонли-Локли. – И чем быстрее я выясню, что именно случилось, тем лучше. Мне действительно крайне неприятен этот разговор, потому что какая-то часть меня не желает, чтобы ты говорил с Джуффином. Так что я обращался не столько к тебе, сколько к себе самому. Мне бесконечно жаль, если я тебя обидел.
– Грешные Магистры, меня не так-то легко обидеть. Но ты меня здорово встревожил, Шурф. Что даже к лучшему, теперь я разберусь с этой историей, не откладывая.
– Хорошо, – отозвался Лонли-Локли. – Чем скорее, тем лучше. У меня такое чувство, что я действительно нуждаюсь в твоей помощи, хотя не могу сформулировать почему. Это довольно необычное ощущение. Я не привык испытывать потребность в чьей-то поддержке. Предпочитаю жить с мыслью, что я – единственное живое существо во Вселенной и помощи ждать неоткуда. Такого рода убежденность не делает жизнь комфортной, но дает неплохие практические результаты.
– Сам же не раз говорил, что не следует пренебрегать возможностью получить новый опыт, – рассмеялся я. – Ладно уж, еще по стаканчику крови невинных младенцев, и можем топать на воздух, коллега. Тебя наверняка ждут дома, а я попробую испоганить безмятежную жизнь шефа невразумительным монологом о таинственном характере моих драгоценных сновидений.
– А что ты называешь «кровью невинных младенцев»? – заинтересовался Шурф. – Я не видел в меню ничего подобного. Это какой-нибудь новый фирменный напиток?
– Да нет, – улыбнулся я. – Просто при нашей с тобой профессии любой напиток, который мы закажем, имеет полное право считаться кровью невинных младенцев, тебе так не кажется?
– Извини, но мне не смешно, – виновато сказал этот потрясающий парень.
– Боюсь, что не только тебе, – фыркнул я. – Мне и самому-то не слишком смешно, если честно. Эта шуточка специально для сэра Мелифаро-младшего, как раз в его духе. Не моя вина, что он сейчас где-то шляется, вместо того чтобы восхищенно внимать моим речам.
Дело кончилось тем, что я потребовал еще одну кружку камры, каковая, увы, оказалась не лучшей в Ехо. Впрочем, у меня были все основания надеяться, что она – далеко не последняя в моей жизни, а в этом качестве напиток меня вполне устраивал.
Шурф немного поразмыслил и заказал себе стакан какого-то темного вина.
– Как, ты не будешь переливать его в свою дырявую чашку? – с некоторым разочарованием спросил я, наблюдая, как мой коллега подносит стакан ко рту. – А я-то собирался попросить глоточек. Люблю совать нос в чужие чудеса, ты же знаешь!
– В настоящий момент я не испытываю необходимости пользоваться силой Дырявой Чаши. День, который я прожил, нельзя назвать тяжелым. Кроме того, я чувствую некоторое нервное возбуждение. Думаю, твоя убежденность, что эти пустынные пляжи являются неким реальным пространством, так на меня подействовала.
– Знал бы ты, как она подействовала на меня самого! – усмехнулся я. – Но я смирился с этим открытием и попробовал заняться чем-то другим. Это мое правило: когда ситуация выходит из-под контроля, я просто стараюсь заняться чем-то другим. Все что угодно, лишь бы отвлечься от неразрешимой проблемы. Потому что, когда пытаешься контролировать то, что тебе не по зубам, мир окончательно разлетается в клочья в неумелых руках.
– Это – одно из самых странных рассуждений, которые мне доводилось слышать, – одобрительно сказал Лонли-Локли. – Но знаешь, я не думаю, что столь экстравагантный совет может пригодиться кому-то, кроме тебя самого.
– Ты прав, – улыбнулся я. – Но я тоже иногда нуждаюсь в хорошем совете… Шурф, ты бы все-таки дал мне чашку. Предчувствие говорит мне, что я просто обязан воспользоваться случаем и выпить из твоего волшебного сосуда.
– Правда? – Лонли-Локли покачал головой. – Ты начинаешь вести себя, как настоящий Магистр нашего Ордена, Макс. Это действительно забавно… Но почему бы тебе просто не обзавестись своей собственной Дырявой Чашей?
– А как? Я же не знаю никаких ваших ритуалов.
– У тебя довольно странные представления о магии, – укоризненно сказал Шурф. – Какие ритуалы? Либо у человека есть сила, чтобы удерживать жидкость в сосуде без дна, либо этой силы нет. А ритуалы нужны лишь затем, чтобы пугать новичков. Ну, скажем так – создавать у них особое настроение.
– Так я же и есть новичок. Пугать меня не обязательно, а вот «особое настроение» – именно то, что требуется!
– Нет, – возразил Шурф, – поверь, ты уже вполне можешь обходиться без ритуалов.
Он достал откуда-то из-под белоснежного лоохи свою знаменитую бездонную чашку и протянул ее мне.
– А что ты собираешься из нее пить?
– Да хоть камру.
Я перелил содержимое своей кружки в дырявую чашку Лонли-Локли и залпом выпил уже почти остывший напиток.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Очередная книга цикла "Лабиринты Ехо".
Мне настолько нравятся истории про сэра Макса, что заканчивая чтение очередной истории с ужасом думаю что они когда-нибудь закончатся. Хочется растянуть удовольствие и поэтому делаю перерывы между книгами.
Читая, поймала себя на мысли что повести Фрая у меня совершенно не ассоциируются с жанром фэнтези. Магия реальности обитателей Ехо сродни философии или религии людей живущих в полной гармонии с собой и окружающим миром. Любая, даже самая простая, вещь может оказаться волшебной. Ведь волшебство - это так просто!
Прочитано в рамках игры Собери их всех.
Я очень счастлива, потому что сэр Макс снова спасает меня от нечитая. Снова книга будто пролетела, она небольшая, но в то же время наполнена множеством событий.На этот раз к сэру Максу обращается его друг Андэ Пу, у которого пропал дедушкин сундук, правда он совсем не знает, что там могло быть. Но малое сыскное войско чует, что кража произошла не спроста. Немного позже Кофа рассказывает о невероятном, от него смог сбежать подозреваемый. И это наводит на мысль, что речь плаще подозреваемого. Он делает своего владельца незаметным для окружающих. Второй волшебной вещью является платок, что притягивает удачу. Правда он лучше всего работает в сердце мира, то есть в Ехо и вора (нового владельца) удалось спасти от грозной расправы. Так же в этой истории сэр Макс впервые встречается в своем сне…
Очередная встреча с сэром Максом с его животными, женами, амобиллерами и состоялась эта встреча в самое подходящее время, когда от усталости не хочется ничего серьезного. Эта книга с ее атмосферой, шутками, интересным и добрым (не смотря на темных волшебников, убийства и прочее) миром пришлась как нельзя кстати. Не могу сказать, что прям что-то новое случилось с сэром Максом, но я провела прекрасное время в компании со старым знакомым.
Записки любителей
Эту часть я помню смутно, даже не знаю почему. Возможно потому что она не настолько забавная, как остальные. По сути Фрай тут немного больше, чем в других книгах, погружает читателей во вселенную Ехо, рассказывая о вещах, которые кажутся обычными, но на деле очень даже волшебные. Здесь по сути нет какого-то единого расследования, очень много необычного, плюс ко всему не мало просто разговоров и приключений. Поэтому книга кажется не такой захватывающей. Самым значимым конечно является знакомство с Лойсой Пондохвой - и эта встреча далеко не случайно и еще немало за собой повлечет. Ощущение после перечитывания сложилось такое, что эта повесть-некая подготовка к следующим историям.
Прочитана в рамках игры "Собери их всех!" в дуэли.
Или вся, если уж судить не по псевдониму. В любом случае Фрай - любой Фрай - показан при хандре. Его мир - мир, в котором хотел бы жить каждый из нас. Сейчас принято, чтобы фентези было жестким - типа игры престолов. Открываешь книгу - а там кровищщщи, включаешь видео, а там сразу секс!
У Фрая этого нет. И не ждите. Там есть юмор, много еды, нотка гедонизма, бытовая романтика, немного детектива и просто наслаждение жизнью в любых ее проявлениях.
Читайте - не пожалеете.
Приключения сэра Макса продолжаются. На этот раз ему удается познакомиться с могущественным Лойсом Пондохвой — Великим Магистром Ордена Водяной Вороны. Ведь такие могущественные люди не могут просто так взять и исчезнуть. Но самое удивительное, что пока эта встреча для Макса не заканчивается ничем плохим. Разве что все становится еще любопутныее и запутаннеее. А еще сэр Макс помогает расследовать странную кражу старых вещей, которые на самом деле не такие уж и обычные. Неожиданно было узнать что в Ехо существует общество поэтов, а Лонли-Локли оказывается пишет стихи)
Ну а еще одно из желаний Андэ Пу внезапно сбывается. Пусть даже он к этому и оказался не готов.
Я читаю эти истории уже по третьему кругу. Я до сих пор со скрипом ставлю высшую оценку, да и то очень выборочно. Я никогда не буду кричать на каждом углу о своей любви к Фраю. (Но регулярно помяну в суе грешных магистров.) Я уже говорила, что ненавижу перечитывать? Но озвучки Дениса Верового и Ехо не вписываются в мою привычную картину мира. Это похоже на зависимость: без этих повестей я не могу заснуть. Я слушаю их, чувствую себя на своём месте, в безопасности, и засыпаю. А так как слушаю я их не в первый (и даже уже не во второй раз), найти место остановки легче простого. Наверное, сейчас это единственные аудиокниги, у которых я не увеличиваю скорость: я знаю сюжетную часть уже слишком давно, так что мне абсолютно не интересно, что произойдёт дальше и некуда торопиться. Мне нравится…
Жизнь в Соединенном Королевстве идет своим чередом: расследутся дела, поглощается много еды, герои встречаются и расстаются. А я с удовольствием за этим наблюдаю, каждый раз как будто накрываюсь мягким одеялом комфортной температуры (потому что теплым сейчас накрываться совсем не хочется).
В этой повести мы знакомимся со свойствами двух волшебных вещей, случайно оказавшихся на дне старинного сундука, узнаем, какое прозвище было у Джуффина в Кеттари, и наконец-то встречаемся с одним из самых незаурядных магов Эпохи Орденов.
Интересно было немного познакомиться с поэтической сценой города Ехо, с ее поэтами и ценителями. И вообще было очень приятно вернуться в этот чарующий город!
Книга читалась легко. Поэтому и дочитала. Но. Должна признать, это одна из редких книг, в которых я не нашла ни единого смысла (кроме нескольких деловитых фраз). Невольно возник вопрос, с какой целью автор написал данный текст в 350 страниц.
