Майя Марук
Соня
Бежать любой ценой
Глава 1. Кое-что о женской дружбе
– Неужели тебе не хочется наконец-то остановиться? Завести семью. Деток?
Любаша крутилась у плиты, с младшим сыном на руках. Пару раз я честно пыталась забрать мальчишку к себе на колени, дать подруге возможность спокойно дожарить блины. Но, оказавшись в моих бережных объятиях, маленький человек моментально впадал в истерику, начинал напоминать моего любимого киношного монстра по имени Чаки, в которого вселился дьявол. Зрелище так себе: красное личико, сопли пузырями, слезы рекой. Ладить с детьми у меня никогда не получалось. Да я и особо не стремилась к этому.
Подруга, глядя на мои попытки поладить с ребенком, только неловко улыбалась, забирала сына на руки и возвращалась к сковороде. Собственно говоря, с малышом на руках, она провела экскурсию по новенькой квартире. Похвасталась стоимостью ремонта. И отбила у меня всякое желание покупать недвижимость в виде бетонных стен и сомнительной сантехники.
– Люб, ну какая из меня мать семейства? Вон, – кивнула на притихшего малыша, – даже Антошка понимает, что это глупая идея.
– Ты так говоришь из-за Костика? – Проявила чудеса дедукции подруга. – Зря такого мужика упустила. Обеспечен, со своей жилплощадью, хорошо к тебе относился. Да и возраст у него для семьи подходящий. – Рассуждала молодая мать, переворачивая на сковороде очередной румяный кружок. – Может, еще получится помириться. Позвони ему. Хватит страдать!
Я с трудом сдержалась, чтобы демонстративно не закатить глаза. Почему-то, в нашем обществе, одинокая женщина до сих пор считается ущербной, если к 30 годам не обзаведется мужем, собакой – кошкой – попугаем (нужное подчеркнуть) и парой ангелочков. И расставание с потенциальным мужем – самое страшное, что может произойти в жизни несчастной. Ох, уж эти стереотипы. Сколько невинных жизней они загубили!
Я в стереотипы не верила. Как и в трагедии. А про бывшего любовника по имени Константин давно уже не вспоминала. В отличие от друзей и родственников. Почему-то все мое окружение решило сделать ставку именно на этого мужчину. Все верили, почему-то верили, что моя холостая жизнь закончится именно на этом мужчине. Именно он поведет меня в белом платье, по красной дорожке к женщине с красной папкой в руках.
На самом деле, роман с Костей был обречен на провал с самого начала. Мы познакомились на сайте знакомств. Он искал секс. Да и я, собственно, тоже. Серьезные отношения на тот момент были не особо нужны. А вот эпизодическая разрядка не помешала бы. На этом и сошлись. Точнее, я сошлась, а у Константина созрел какой-то свой план.
Все начиналось довольно мило, по вполне себе классической схеме: цветы, подарки, романтические свидания. На целых четыре недели я получила в свое распоряжение идеального мужчину. Щедрого, ласкового, заботливого. За это время он успел очаровать всех моих подруг, коллег и даже, что произошло «совершенно случайно» родителей.
Признаться, даже подумала о том, что можно было бы и сместить свой взгляд в сторону чего-то более серьезного с этим мужчиной. Повезло, что эти мысли остались только в моей бестолковой голове и не успели реализоваться в реальности.
Первые тревожные звоночки начались недели с пятой нашего близкого общения. Сначала Костя намекнул, что на каблуках я ходить не умею и лучше сменить туфли на балетки. И вообще, все, что на мне надето было не к месту. Как истинная женщина, уверенная в своей неотразимости, от этих слов с легкостью отмахнулась. Но Костя решил, что нужно настоять на своем. Уже через три дня его начали раздражать мои «слишком рыжие» волосы. Женщина должна быть натуральной. Краситься как можно меньше. Лучше вообще отказаться от макияжа. Так кожа выглядит моложе и свежее. А в моем возрасте пора об этом задуматься. Юбки длиннее, скини вообще никто не носит, кроме женщин той самой, древней профессии. А что касается работы – редактор модного журнала, это же не профессия. Настоящая женщина должна нести «разумное, доброе, вечное» заботясь о любимом мужчине. Всю себя отдавая мужу и дому.
Когда Костя понял, что слова не действуют, а мужем и совместным бытом я обзаводиться не спешу, решил перейти к более радикальным действиям. И исчез. Испарился. Звонки игнорировал, сообщения читал и оставлял без ответа. Я их целых три штуки написала. А потом сделала вывод, что мужик просто слился, и улетела в командировку.
Как оказалось потом, мужик не слился. А пытался применить старый добрый способ манипуляции. Заодно, плавно подвести меня красивую к модным нынче, абьюзивным отношениям.
Кто знает, может быть, если бы во мне жили эмоции серьезней, чем симпатия и сексуальное влечение, я бы пережила не самый счастливый период своей жизни. А так, эти пару месяцев, я могла бы охарактеризовать как интересные, и даже познавательные.
После первого «исчезновения» Константин явился на мой порог с недовольной моськой и набором претензий. Мол, он болел, а я скотина неблагодарная, даже не поинтересовалась, как дела. Неблагодарная особь женского пола намекнула на неотвеченные сообщения. Но увы. Это вообще не считалось.
В конце концов, манипуляции уровня детского сада перешли все разумные границы и исчезла уже я. Почти исчезла. Уехала в отпуск. Солнце, море, Доминикана. На этом, надежды моих родителей на удачное замужество дочери рассыпались мелкими осколками по горячему песку.
– Любаш, я ни по ком не страдаю.
– Тогда, почему у тебя еще никого нет?
Никого не было, потому что афишировать свою личную жизнь я не любила. Не скрывала, но и бегать с транспарантом «у меня есть мужик!» считала глупым. Правда, этого мужика действительно пока не было. Так, легкий флирт в промежутках между брифингами. Но это тоже никого не касалось.
– Может, потому что я сейчас себя чудесно чувствую и так? Просто, пока не вижу себя ни в роли жены, ни уж тем более матери.
Ни слова лжи. Только, правда. Люба скривилась. Мы были знакомы со школы. И сколько ее знаю, столько подруга мечтала о семье, детях, кулинарных подвигах и тихих вечерах. Реализовать мечту у нее получилось ни сразу. Несмотря на привлекательную внешность, покладистый характер и кулинарный талант, который вызывал во мне откровенную зависть, брать подругу замуж никто не спешил. И она по этому поводу серьезно переживала.
Чтобы прокачать свое «женское начало» Любаша посетила миллион разнообразных тренингов, семинаров, курсов. Тогда это движение только набирало популярность, и каждый такой мастер-класс стоил каких-то нечеловеческих денег. Когда подруга получила заветное предложение руки и сердца, гордо заявила мне о том, что оно стоило каждого потраченного цента. Именно цента. Потому что о рублях «открыватели женских чакр» не слышали.
Сейчас, спустя несколько лет после заветного замужества, Люба загорелась новой целью, затащить в мир официальных отношений меня. И, наверное, я была бы не против. Вот только идея брака ради брака смущала. А еще, я наивно верила в любовную любовь и принца. Ну, или кого-то близкого к принцу. Например, его заместителя. Неплохой вариант, кстати.
– Как ты можешь судить о том, чего не пробовала? – Перешла в наступление подруга. – Вот ты чем занимаешься вечерами? – Я бы нашла что ответить, если бы мне такую возможность дали. Но Любу будто прорвало. – Правильно! Приходишь в свою пустую квартиру и умираешь от тоски! Без мужа! Без поддержки! А на работе? Долго собираешься быть ломовой лошадью? Пахать днями напролет ради куска хлеба? Вообще-то, этим должен заниматься мужчина. И вообще, Соня! Еще лет пять – семь и ты даже родить не сможешь! Кому ты тогда такая будешь нужна?
Ноздри Любаши раздулись, глаза засверкали, ребенок притих, а блин на сковороде покрылся черной коркой. Вот так, с легкой руки подруги, моя идеальная и вполне себе комфортная жизнь превратилась в тоскливый ад неудачницы.
На кухне повисла тишина. Люба злилась. То ли на себя, то ли на меня. Только сейчас я заметила, как вздулась венка на высоком лбу и нервно дергалась жилка на шее подруги. В этот момент мне бы стоило тихонько собраться и уйти. Ничего хорошего дальнейшее продолжение домашних посиделок не предвещало. Только слова как-то сами сорвались с губ:
– Люба, все хорошо?
– Нет. – Выдохнула женщина, усаживая сына на детский стульчик. – Я ненавижу тебя. Тебя и всю твою идеальную жизнь.
Сказала она это так спокойно, что я невольно осмотрела кухню на предмет отдаленности колющих и режущих предметов. И путей отступления.
– Прости что?
– Соня, я ненавижу тебя! Еще со школы. Всегда такая милая, такая молодец, такая успешная, везде лучшая. А ведь я же объективно красивее тебя. Я должна была выйти замуж, родить детей, и быть счастливой. На зависть тебе! Но тебе плевать! Ты даже ни разу не заикнулась о том, как мне завидуешь! Эта квартира, увалень муж, вечно орущие дети! Ты думаешь, я этого хотела? Соня, я ненавижу тебя за то, что ты заставила меня вляпаться во все это…
Не знаю, сколько еще словесных помоев могло на меня вылиться, если бы Люба резко не замолчала. Я обернулась. В дверях кухни стоял Валерка. По совместительству муж подруги. В руках долговязый программист держал букет розовых пионов. Кажется, в их семье это называлось пятничной традицией.
Видимо, Валерка, как и я, не ожидал от супруги такой пламенной речи. А сама Люба пыталась придумать, как обыграть эту ситуацию. Но в голову ничего не приходило.
– Кажется, мне пора.
Валерка хмуро кивнул. Андрюшка начал краснеть. Я подхватила сумку и побежала в коридор. Провожать меня никто не спешил. Слегка в офигевшем состоянии захлопнула дверь. Вот и гадай теперь, есть она эта женская дружба или нет.
Послевкусие от посиделок с Любашей было горьким. Хотелось скорее вернуться домой, снять с себя одежду и хорошенько вымыться от этой липкой грязи и многолетнего обмана.
Хотела бы сказать, что чувствую себя виноватой за «разрушенный мир» подруги. Но не могу. Эгоистка во мне лишь фыркала и кривила аккуратный носик. Мол, еще чего. А вот та барышня, которая верила в дружбу и единорогов, по-настоящему расстраивалась.
Все эти годы Люба входила в мой близкий круг. Я привыкла видеть ее в своем доме, делиться радостями, огорчениями, просто иногда проводить время вместе. Точнее, мне так казалось. Потому что с момента переезда в собственную, не очень большую, но очень уютную квартирку, подруга была в гостях лишь однажды. На новоселье. И то недолго. Муж и маленький сын тогда требовали ее чуть ли не постоянного присутствия. По крайней мере, так она обосновала тогда свой побег. С тех пор мы стали реже не только видится, но и созваниваться.
От приступа самокопания отвлек таксист. Молодой мужчина попытался завести светскую беседу о политике, социальных волнениях, росте цен на бензин и очередном проигрыше какой-то футбольной команды. Ни одна из предложенных тем меня не интересовала. Поддерживать полноценный диалог получалось плохо. А вот отвлекать меня от тяжелых мыслей, таксисту удавалось на отлично. Поэтому, когда вышла из машины, немного пожалела о том, что живу одна. Надо было хоть кота завести.
Дома царили тишина и темнота. Свет включать не стала. Сбросила туфли и пошла прямиком в ванну. Струи горячей воды должны были расслабить мышцы, подарить ощущение чистоты и легкости. По крайней мере, именно так это работало раньше. Сегодня все шло не по плану.
Вместо расслабления внутри появилась тревога. В голове зазвучали мужские голоса. Как будто кто-то спорит в соседней квартире. О чем спорит непонятно, но накал страстей ощущается во всем подъезде. Несколько раз попыталась отмахнуться от назойливых голосов. Но ничего из этого не вышло. Они то становились немного тише, то набирались сил и становились громче.
Галлюцинации списала на усталость и стресс. Предпринимать ничего не стала. Проигнорировала тревожный симптом и легла спать. Как говорится, утро вечера мудрее. Здоровый сон для меня всегда был лучшим лекарством от проблем, болезней, любовных переживаний и прочих глупостей. Я могла заснуть в любом месте, в любое время, в самой неудобной позе. Коллеги называли это суперсилой. А я тихонько радовалась, что в многочисленных командировках не приходится «наслаждаться дорогой». Наблюдать за облаками или березками вдоль дороги мне категорически не нравилось.
Но в этот раз даже Морфей решил испытать мое терпение. Сначала эти громкие голоса. Потом одеяло, которое никак не хотело создавать для меня идеальный микроклимат. Потом подушка начала источать какой-то невероятный аромат фруктов. Такой сладкий, что к горлу подступила тошнота. Терпеть этот запах было совершенно невыносимо. Торжественно поклявшись себе завтра же заменить кондиционер для белья, убрала оружие массового поражения в ванну и снова попыталась уснуть.
Еще через час поняла, как же плохо всем тем людям, которых мучает бессонница, поднялась с кровати и пошла в кухню. От бывшего любовника в квартире остались три вещи: футболка, зубная щетка и баночка со снотворным. Если применение первым двум вещам я нашла с легкостью (поверьте, чистить кроссовки щеткой за триста баксов, истинное удовольствие, а футболки из натурального хлопка отлично натирает зеркальные поверхности) то, что делать со снотворным не знала. Но и выкидывать не спешила. Видимо, именно для такого случая.
Таблетки нашлись в столе со всяким ненужным, но крайне необходимым хламом. Из разряда «вдруг понадобится». Два штопора, пара насадок от сломанной мясорубки, гарантийная книжка на давно утилизированный блендер, несколько купонов в магазин косметики и еще куча мелочи.
Забросила в рот небольшую капсулу и вернулась в спальню. Вторая попытка уснуть оказалась успешной. Глаза быстро налились свинцом и закрылись. Больше меня ничего не волновало. Ни выходка Любаши, ни новый контракт на работе, ни голоса в голове. Только прохладная темнота и ничего лишнего.
Глава 2. Лучше бы не просыпалась
Пробуждение оказалось не самым приятным. Точнее, оно было бы приятным, если бы не пищащие голоса прямо возле моего уха. Или, в голове? Я же дома. Одна. Телевизора в квартире нет, и никогда не было. Значит, в голове. Или соседи? Только с каких это пор у нас в доме исчезла звукоизоляция?
– Она нам не подходит! Как эта уродина может меня заменить?! – Визжала незнакомая женщина.
Интересно, что там за кастинг у них проходит на самый пронзительный вопль?
– Милая, успокойся. – Второй голос был мужским. Мягким, бархатистым, приятным. Мед мне в уши, одним словом. – Она прекрасно тебя заменит. Какая разница, как она выглядит? Главное, чтобы ты не попала к этому монстру. Демон обязательно захочет тебя отобрать у меня. Я не могу этого допустить!
Бедный демон. Он еще не знает, какая циркулярка его ждет. Голоса никак не хотели затихать. Попыталась абстрагироваться.
– Да ты посмотри на нее! Да она даже на женщину не похожа!!!
Не знаю, кого они обсуждали, но предмет этих самых обсуждений стало по-настоящему жалко. И себя жалко. Чем я так провинилась перед Костиком, что даже его гребаные таблетки подрывают мою психику и портят утро? Ответа не последовало. Только затылком ощутила пристальный взгляд. Никогда больше не буду тянуть в рот непроверенные пилюли.
– А мне нравится. – Прозвучал третий голос. Такой спокойный, уверенный, с ноткой ленивого могущества. Стало даже любопытно, чем еще меня порадует разбушевавшееся подсознание. Или соседи. – В любом случае мои дорогие Софи и Андрэа, Соня именно та девушка, которая заменит дэйру на отборе.
Голос прозвучал так громко и близко, что стало немножко не по себе. Пришло ощущение реальности. По телу пробежал холодок. Через секунду поняла, под пальцами уже не привычные сатиновые простыни, а что-то холодное и скользкое.
– Но она меня опозорит?
– Софи, – четвертый голос просто порвал мое восприятие в клочья, – какая вам разница, кто и как вас будет позорить? В том мире, куда вам и вашему возлюбленному предстоит попасть, это уже не будет иметь значения.
После этих слов я окончательно проснулась и открыла глаза. Лучше бы этого не делала. Все, что происходило дальше, напоминало идиотский сон.
Я сидела в центре огромной кровати, а вокруг творилось что-то невообразимое. Первое, что бросилось в глаза, яркий розовый цвет вокруг. Как будто я попала в гости к Барби. Все в этом помещении выглядело нелепо. Розовое постельное белье, золоченая мебель, россыпь подушек всех оттенков зефира и ковер из остатков сахарной ваты. В центре всего этого безумия стояли четверо.
Сюрреалистичней всего в этой компании смотрелся ребенок, лет десяти. Черная, напоминающая гимназистскую форма, белые гольфы, лакированные лоферы. Последние смотрелись странно. Мальчишка впился в меня черными глазами. Внутри все заледенело. Повезло, что этот интерес быстро испарился. Ребенок деловито цокнул языком и направился в сторону чего-то, исполняющего функцию бара. Очень надеюсь, что шел он за соком. Яблочным судя по цвету.
Трое других, как и я, внимательно наблюдали за мальчиком с тяжелым взглядом. Один из них, высокий мужчина с красивым лицом, в белой рубахе и кожаных штанах. В этом интерьере он смотрелся словно… Словно… Даже не знаю, с чем сравнить.
А вот девица вполне себе вписывалась в картину. Кругленькие щечки, диатезный румянец, облако белых кудрей и кринолиновое безобразие вместо платья. Хорошо, что не розовое. Мужчина, точнее, юноша, сжимающий мягкую ладошку подруги, был бледен и тощ. Дороговизну и качество его костюма я оценила. А вот в нормальном зрении, слухе и умственных способностях данного персонажа засомневалась. Потому что, судя по всему, под «возлюбленным» ребенок имел в виду именно его.
– Что значит, в том мире? – Та самая Софи моего пробуждения не заметила.
Она уже не кричала. Говорила почти шепотом. На белоснежной коже появились капельки пота. Ее внимание было приковано к юному гимназисту. Меня присутствующие дружно игнорировали.
– Да, брат. Объясни, что ты имеешь в виду. – Попросил мужчина в рубахе, садясь в кресло. Когда оно здесь появилось?
– Софи и Андрэа отправятся в мир Сони. – Как само собой разумеющееся заявил малыш. Софи эта идея, по всей видимости, не понравилась.
– Это невозможно! – Девушка, или женщина, из-за лишнего веса не смогла определить ее возраст, схватилась за сердце. Андрэа обнял подругу за плечи, но ничего не сказал. Парнишка выглядел испуганно.
– Почему? – Приподнял бровь мальчишка. – Вы притащили в Рамони девчонку, не согласовав переход ни со мной, ни с богами ее мира.
– Я согласовал… – Как-то неуверенно протянул мужчина в кресле.
– И Ями тоже дала свое согласие? – Ребенок вопросительно приподнял бровь. – Да и Танатос не в восторге от твоего поступка. Он считает себя почти оскорбленным.
– У него был родовой долг… – пропищал Андрэа, а я вообще потерялась в этом кино.
– Да, я знаю. Вот и решил помочь братцу его исполнить. Очаровательная Соня заменит Софи. А вы отправитесь осваивать ее мир. Магии там нет. Зато технологии твой пытливый ум порадуют, Андрэа. Ну, и в этом случае Софи точно не попадет в постель к Черному магу.
Судя по тому, как возмущенно подпрыгивала грудь Софи, девушка хотела многое высказать. Но мальчишка щелкнул пальцами, и парочка просто растворилась в воздухе. Вот так взяла и растворилась. А я ущипнула себя за ладонь. Если это сон, то нужно срочно проснуться.
Глава 3. Попала, так попала
– Не находишь, интерьер здесь так себе? – Протянул мальчишка.
Его собеседник пожал плечами. Мол, видели варианты и хуже. Тут хотя бы мебель есть. Все остальное дело вкуса. А я сидела на скользких простынях и хлопала глазами. Вообще, не понимая, что здесь происходит и как должна на это реагировать. Хотелось поверить в то, что это сон. Плохой и слишком красочный сон. Но боль от щепка дала ясно понять, зря надеюсь.
– Это не сон. – Будто читая мои мысли, произнес мужчина. Хотя, почему будто? Может, и читал. – Вы действительно находитесь в другом мире. Без права на возвращение. И не смотрите так. У меня не было вариантов. – Незнакомец пожал плечами и обаятельно улыбнулся.
– А как я на вас должна смотреть?
Вообще, взгляд у меня тяжелый. Костик говорил «смотришь как ведьма». Наверное, кто-то из предков имел грех за душой. Но, родовая история об этом ничего не говорила.
– Как на спасителя, – лениво протянул мужчина, а ребенок эффектно закатил глаза. – Я все же избавил вас, юная дейра, от прозябания в этом сером технологическом мире. Поверьте, тут намного комфортней и интересней.
– Где я?
– Наконец-то правильный вопрос. – Тоскливо констатировал ребенок. – Рамони. Или как этот мир называют в летописях, Рамоникатарк. Третий мир, слева от третьей земной параллели. С Землей не пересекается. Арканоту с трудом удалось тебя оттуда достать.
– И зачем меня нужно было откуда-то доставать?
– Долги. – Протянул выше упомянутый Арканот – Проклятые долги. Но это неважно. Сейчас нужно быстро ввести тебя в курс дела.
– А если я не согласна? – Паниковать и скандалить пока не собиралась. Просто потому, что не успела осознать реальности всего происходящего.
– Прости, – ребенок поставил стакан на низкий столик, – но теперь это не имеет никакого значения. Ни я, ни Арк не сможем отправить тебя домой.
– Но почему? – голос звучал пугающе спокойно.
– Потому что вся память о тебе на Земле стерта. События, нити судеб, родовые переплетения… Если объяснять простыми словами… Тебя там уже нет, и никогда не было. Поверь, работа филигранная. Никто еще не удостаивался такой чести.
Честь была сомнительная. Очень сомнительная. Но я все еще не могла поверить в реальность происходящего. Хотя признаков попадания была масса. Начиная от нахождения в непонятном месте, заканчивая растворившихся на моих глазах людей. Даже в какой-то момент зажмурилась, в надежде на то, что это всего лишь последствия неизвестного снотворного. Но нет. Ничего не вышло. Я по-прежнему сидела на скользких простынях, в комнате взбесившейся Барби, с двумя очень странными существами.
– Я хочу домой.
– Повторюсь, – терпеливо заметил мальчик, – это невозможно. Чем быстрее ты освоишься у нас, тем комфортнее сможешь устроиться.
– У «нас» это где?
– В Рамони. Поверь, ты быстро адаптируешься.
– К чему?
– К новой жизни.
Вот сейчас я себя ощущала десятилетним ребенком с отставанием в развитии. Мозг категорически отказывался воспринимать происходящее.
– Соня, – выдохнул Арканат, – так или иначе, тебе придется принять действительность. Но, времени не так много. Эта парочка призвала меня слишком поздно. И ритуал пришлось проводить прямо перед твоей ночью.
И вот тут ко мне начали возвращаться эмоции. Надо сказать, не самые положительные эмоции. Потому что отбор, ночь и заменить складывались в интригующий пазл. Я инстинктивно выпрямила спину, свела брови и посмотрела на братьев. Не знаю, зачем они меня в это все втянули, но лучше бы этого не делали.
– Я не знаю, сколько у вас там времени, – прошипела змеей – но я с места не сдвинусь, пока вы мне не объясните, что тут, в конце концов, происходит!
Отпираться от объяснений никто не стал. А я слушала, ловила ртом воздух и перебирала в уме все нецензурные выражения, которые когда-либо слышала. Где-то к середине рассказа поняла, что русский мат не настолько могуч и разнообразен, чтобы описать размер той задницы, в которую я попала.
Рамони оказался миром магическим и почти идеальным. Как картинка из детской сказки. Или женский зефирный роман про попаданок в другие миры. Пока малыш, который при ближайшем рассмотрении, оказался богом смерти по имени Харанмат, рассказывал про местные природные и архитектурные достопримечательности, было все нормально. Ярко, живописно, с картинками на стене. А вот когда дело дошло до тех, с кем мне придется иметь дело, стало не так радостно.
Населяли чудесный мир три расы: люди, наги и маги. С людьми было все понятно. Они составляли основную часть населения. Что-то вроде среднего класса. Были крестьянами, ремесленниками, торговцами и так далее. Жили по-разному. Но в основной своей массе, ни в чем не нуждались. Катастрофической нищеты и прочих трагедий двадцать первого века Рамони не знала. Впрочем, это только со слов двух местных божков. Что в этом мире творилось на самом деле, мне еще только предстояло узнать.
Средняя продолжительность жизни людей в новом мире составляла около ста двадцати лет. Неплохой бонус, надо сказать. Смертельных заболеваний тут практически не было. Правда, и медицины, привычной, обычному современному горожанину тоже не существовало. Так, травницы, лекари и прочие представители народной медицины.
Отдельным пунктом в лекции по обустройству нового мира могли стать наги. Но, Арканат заверил, что с ними я вряд ли в ближайшее время пересекусь близко. Все, что мне о них пока нужно знать – они есть. Они существуют. Они живут среди нас. Точнее, не совсем среди нас, но близко. Змеелюды обитали в своей отдельной империей. Владели магией, разнообразными звериными примочками и считались представителями высшей расы. Элита, одним словом.
Про себя порадовалась, что встреча с этой самой элитой в ближайшее время не предвидится. И обратилась в полный слух, когда речь зашла о магах. Раса не самая многочисленная. Но, именно она составляла верхушку пищевой цепи империи Дирамар. И именно с ними мне и предстояло коротать свой долгий век.
Маги, по сути, это обычные люди с даром и массой нюансов. Продолжительность жизни за счет магического источника у них увеличивалась лет до трехсот. А у сильных магов чуть больше. И все бы жили долго и счастливо, если бы однажды, мужчины не нашли способ увеличивать свой магический резерв за счет женщин. Точнее, они просто создали ритуал, чтобы этот дар отбирать. Правильно, ведь магички, свои способности применяли «неправильно». И вообще, зачем женщине дар? Вот и они подумали, что незачем.
История зашла слишком далеко. Если первые доноры свою силу отдавали добровольно, взамен на какие-нибудь блага. Или, жены жертвовали даром в пользу мужей, умирающие матери передавали силу сыновьям и так по кругу, то уже через пару сотен лет, отъем магии у женщин приобрел массовый характер и согласия жертвы спрашивать перестали.
Богам, естественно, такая история не сильно понравилась. Они решили наказать засранцев весьма нетривиальным способом. Женщин магии лишили. Точнее, вся женская сила поровну разделилась среди мужского населения. А вот бывших магичек привязали особыми родовыми связями к мужчинам. Теперь маги были обязаны поддерживать своих женщин за счет своего резерва.
Еще одним неприятным сюрпризом стало бесплодие восьмидесяти процентов бывших магинь. Просто потому, что мужская природа силы полностью глушит женское начало и не дает не то, что выносить ребенка. Даже забеременеть стало невозможно. Сначала проблема была не такой явной. Но, годы шли, маги умирали, количество младенцев уменьшалось. Секс магов с обычными женщинами стал просто невозможен. От переизбытка силы, выплескиваемого во время оргазма, девушки умирали от болевого шока. И в скором времени отказались от любых видов связей с «высшими». Это было личным изобретением Харанмата.
На сегодняшний день зачать и выносить ребенка могут только десять процентов магинь. Их называют дейрами. А род, в котором рождается подобная девочка, автоматически становится одним из самых влиятельных. Потому что за то, чтобы заполучить в свою постель, так называемую дейру, маги готовы были платить дорого. Очень дорого и не только деньгами.
Все это уже казалось невероятным. Продать дочь, за деньги звучало дико. С другой стороны, браки по расчету практикуются и на Земле. В огромном количестве. Вот только о браке речь не шла. Дейру брали в аренду на договоренное количество лет. Пока она не родит малыша. А потом, могли передать в другой дом. Тоже в аренду. Очень часто дейру приобретала семейная пара, которая нуждалась в наследнике.
По мере того как Арканат это все рассказывал, я прикидывала, чем бы тяжелым в него запустить за то, что я оказалась здесь.
– Ты сейчас находишься на отборе дейр для Черного Мага. Дариш первый советник императора. Им с супругой пора обзавестись наследником. За место в его постели, помимо Софи, то есть, уже тебя, борются еще двенадцать девушек.
– Не поняла – только и смогла выдавить из себя от возмущения.
– У тебя двенадцать соперниц.
– То есть, вы мне сейчас говорите, что родить может примерно десять процентов женского населения, а я должна еще и посоревноваться, чтобы попасть в койку к женатому мужику? Ничего не попутали?
Братья переглянулись и пожали плечами. Мол, нет. Все нормально. У нас так принято.
– Дейра – это очень почетно. Это даже важнее, чем жена. – С очень умным видом выдал Харанмат. А я представила, как смачно можно отходить отцовским ремнем этого божка – недоростка. Меня папа, естественно, никогда не бил. Но в случае этого конкретного засранца, думаю, он бы не возражал против рукоприкладства.
– Он прав. – Вставил свои пять копеек братец. – Их берегут, содержат в лучших условиях, исполняют все прихоти.
– Как собаки породистые?
– Почему как собаки?
– Ладно, – объяснять не хотелось, хотелось остаться одной и осознать всю трагичность ситуации, – что я еще должна знать?
– Особо ничего. Все знания Софи тебе уже переданы. Воспоминания, привычки, информация об отборе. Ее к этому готовили с самого рождения.
– А если я откажусь участвовать в отборе?
– Формально дейр никто и не заставляет это делать. Но в случае отказа девушка обязана покинуть род. А без магической подпитки она умирает как обычный человек. – Пожал плечами бог смерти. – От старости.
Звучало не так уж и плохо. Вариант устроится среди обычных людей, сейчас не казался мне таким уж плохим. Лучше, полноценная человеческая жизнь, чем участь суррогатной матери по вызову.
– Только тебе никто не даст отказаться. За Софи слишком много заплатили. Даже если ее, точнее, тебя, не выберет Дариш, то отец передаст дочь в дом Байродов.
– Повезло мне с родственниками. – Хмыкнула и посмотрела на свои руки. Длинные, тонкие пальцы, идеальный маникюр, нежная кожа. А ведь настоящая Софи стройностью не отличалась. – А никого не смущает, что мы с вашей протеже несколько разного типажа?
– О, я подумал, что в собственном теле тебе будет гораздо комфортней. – И на том спасибо. Худеть до нормального размера никак не входило в мои планы. – Мы полностью заменили все воспоминания о настоящей Софи. Правда, есть небольшая проблема.
– Какая?
– Твоя внешность не считается здесь привлекательной. Слишком уж худовата.
– Вот это я уж точно как-нибудь переживу. А что с магией?
– В смысле? – Прикинулся дурачком верховный Бог.
– В прямом. Как я буду жить без магии в магическом мире?
Боги подозрительно нахмурились. А в моей голове уже начали проклевываться воспоминания Софи об отборе. А еще о том, что одним из этапов этого самого отбора является секс. То есть, наш ненаглядный черный маг, уже трахнул всех претенденток и осталась только «малышка Соня».
Это первый и фактически единственный этап отбора. Потом должен состояться «заключительный конкурс». Где претендентки, покоренные магом, будут сражаться за его внимание в творческом конкурсе. А потом, они с супругой, сделают свой окончательный выбор. Вы такое слышали? Вот и я нет. А еще участвовать в этом я не собиралась.
– У женщин нет магии. – Еще раз повторил Арканат.
– Но была же. Если мужчины могли забирать силу у магичек, почему я не могу сделать то же самое? В конце концов, я на участие в этом цирке не подписывалась!
В спальне повисла тишина. Если прислушаться, то можно было услышать, как противно скрипят шестеренки в их головах. Мыслительный процесс, он такой.
– Ну, – лениво протянул смертоносный малыш, – это было бы справедливо. И интересно. Будут еще какие-нибудь пожелания?
Много, много пожеланий. Только исполнять эти пожелания никто не поторопится.
– Только одно. Не мешайте.
Боги заржали в голос. А я пожалела, что не могу дотянуться вон до того великолепного канделябра. Стоит там без дела. Такой красивый.
– Вообще лезть к тебе не будем. Поверь, твоя судьба нас не интересует. – Обрадовал Арканат, а его брат снова закатил глаза.
– Мы не будем вмешиваться в твои дела. Силу магов сможешь призывать сама и брать в любом количестве. Будем считать, что это моя компенсация за причинённые неудобства.
– Чудненько.
Теперь уже оба брата закатили глаза и растворились в воздухе. А я даже шевельнуться не могла. Просто была не готова принять все происходящее и есть моя новая реальность.
Глава 4. Знакомства приятные и интересные
Они не будут вмешиваться в мои дела. Повезло этому миру с богами. Такие отзывчивые. Прямо слов нет. Любой каприз готовы исполнить. Только попроси. Феи недоделанные!
Вставать с кровати не спешила. Казалось, если дотронусь до пола, окончательно и бесповоротно останусь здесь. Навсегда. А пока, вроде как есть призрачная надежда закрыть глаза и оказаться дома. В любимой квартирке, с горьким послевкусием от разговора с Любашей и головной болью от таблеток.
Зажмурилась. Прошло пять минут, десять. Не помогло. Я все также сидела в центре зефирного рая. Тело упорно отказывалось менять локацию. Сознание по чуть-чуть начало воспринимать действительность. Как минимум воспоминания Софи, которые постепенно всплывали в голове, не пугали и не воспринимались как что-то чужеродное или опасное.
Разумная Соня, успокоила Соню – паникершу. Надела на носик очки в круглой роговой оправе, и предложила изучить материалы, любезно предоставленные принимающей стороной. Циничная Соня только хмыкнула, но возражать не стала. А робкая Соня подчинилась. Потому что было страшно. И что делать, она решительно не знала.
К тому времени, как все мои субличности договорились, эмоции улеглись, я смогла даже думать. Ну, насколько это позволяла ситуация. И даже в некоторой степени понимать Софи, которая пыталась хоть как-то изменить свою судьбу. Хотя при дальнейшем рассмотрении оказалось, что перемены девушка задумывала иные.
О том, что Софи была особенной, девочка знала с самого рождения. Все дейры об этом знали. И к «великой чести рожать» их готовили чуть ли не с самого рождения. Маленьких дейр учили всему, что может пригодиться элитной любовнице: от правильного поведения в обществе до постельного этикета. Последнее было особым пунктом воспитательной программы. Ибо «зачатие дитя – таинство» и никакого отношения к удовольствию не имеет.
Процесс, который здесь называли «таинством», я бы тоже к предметам удовольствия не отнесла. Даже сексом не назвала бы. На кровать устанавливалась специальная конструкция, в виде ширмы. Из-под нее выглядывает нижняя женская часть и… Ну, короче, извращение то еще. Могла бы, конечно, объяснить эту дичь попыткой жен оградить мужа от эмоциональной привязанности к суррогатной матери, но судя по воспоминаниям девушки подобные конструкции, существовали и в супружеских спальнях.
Вообще, представления об отношениях между мужчиной и женщиной, точнее, между магом и супругой, здесь были скорее партнерскими. Для женщины было важно найти покровителя сильного магически, и состоятельного финансово. А маг выбирал из всех зол наименьшее. Потому что, так или иначе, был обязан взять на себя ответственность за женщину, как наказание за «грехи предков». В противном случае, то ли сила его покинет, то ли от ее избытка порвет на части, то ли магички вымрут. Точное пророчество Софи не помнила, а проверять его работу на практике никто из мужчин не спешил. Поэтому браки заключались взаимовыгодные. А проблему потомства решали суррогатные матери. То есть дейры.
Что касается этикета, он был не слишком сложным. Но имел свои нюансы. Дейра должна быть тихой, покорной и радовать благородных сэев «кротким нравом и внешней красотой». Потому что именно от милости магов зависит их долголетие и благополучие. Работать и получать образование женщинам тоже не полагалось. Ну а зачем?
Главной мечтой дейры, собственно говоря, Софи не стала исключением, было попасть в постель к как можно более могущественному сэйю. Статус первого «арендатора» играл огромную роль в дальнейшей жизни такой девушки. Чем сильнее маг и выше его социальный статус, тем богаче будут следующие любовники. Никто из знатных семей не станет брать дейру из «низкого дома». А самые богатые и знаменитые даже устраивали своеобразные отборы.
На такой вот отбор я и попала. Ровно год назад был объявлен конкурс на роль любовницы Черного Мага, по совместительству первого Советника империи и близкого друга самого императора. Все понимали, что из постели Дариша Шутрука девушка могла войти в покои императора. Поэтому Софи вместе с отцом сделали все, чтобы попасть на этот отбор. Но, перед самым началом стало понятно, шансы Софи стать счастливой победительницей не так уж и велики.
Оценив риски, родитель дэйры перестраховался. Заключил договор аренды с каким-то хмырем. Софи идея не понравилась. Девушка решила переиграть отца и соблазнить наивного Андрэа. Мага сильного, богатого, но юного и неопытного. Софи предполагала, что Андрэа ее просто перекупит. Но, предприимчивый малыш решил действовать наверняка и заключить договор с местным Богом. В итоге я здесь. Они там. И как говорится, «мы счастливы!».
Полезных фактов, связанных с юридическими нюансами моего пребывания в этом мире, в голове Софи было до обидного мало. Но кое-что интересное ее память хранила. Например, закон «об отречении». Дейра считала его бесполезным. Закон гласил: каждая дейра может отказаться от своего божественного предназначения и добровольно уйти из рода. Уходили дейры не в неизвестность. А в свое собственное поместье, которое было закреплено за каждой девушкой с рождения государством. Или что-то подобное. Правда, магии рода они лишались, продолжительность жизни падала, и за всю историю ни одна на этот рискованный шаг не пошла. Да и статус любовницы в этом мире был по-настоящему высок. А дейра в монаршем доме имела привилегии чуть ли не выше, чем сама императрица.
В императрицы я не метила, с магией вопрос был решен, а прозябать молодой и красивой в чьей-то спальне решительно не хотелось.
Чтобы хоть чуть-чуть успокоить нервную дрожь, сделала «круг почета» по зефирным апартаментам. Сейчас я находилась в летней резиденции того самого Черного Мага. Лично Софи, и этот загадочный маг представлены не были. И вообще, какой-нибудь полезной информации о виновнике торжества, кроме каких-то обрывочных сплетен не было.
Зато была шкатулка с драгоценностями. Я не слишком хорошо в них разбиралась. Точнее, вообще в них не разбиралась. Но, опыт Софи говорил о том, что все это стоит дорого. Очень дорого.
А еще, обнаружила гардероб. Который, был создан специально для этого торжественного события. И который, мне категорически не подходил. Как ни крути, а мой миниатюрный икс, помноженный на эс, в рамки местных стандартов красоты не вписывался. В Рамони ценились девушки пышных форм размера сорок восемь. Или, даже пятьдесят. Если, опять же, верить воспоминаниям Софи. А вот меня вполне могли отнести к «недокормышам» и простолюдинам. Знала бы раньше, куда попаду, не тратилась бы на фитнес и наслаждалась всеми шедеврами кондитерской на углу дома.
Впрочем, кого я обманываю? Свое прекрасное тело я любила и люблю нежной любовью. Вот и сейчас, глядя на себя в ростовое зеркало, не могла не восхититься плодами многолетнего труда. Природа и родители, конечно, не обидели. Но плоский живот, аппетитную попу и приятный женский рельеф подтянутого тела я целиком и полностью относила к своим заслугам.
От созерцания себя любимой отвлек визг. Точнее, это был грозный возглас возмущения. Но особа его издавшая его не обладала соответствующим голосом. Поэтому получился визг.
– Да как… Как же… Как же вам такое в голову пришло?!
Я обернулась. В дверях гардеробной стояла тучная дама, в пышном черном платье, добавлявшем ей дополнительный объем. Возраст посетительницы определить не удалось. С тем же успехом я могла дать ей сорок лет, пятьдесят или шестьдесят. Память Софи подсказала, что, скорее всего, это главная смотрительница отбора. Женщина с весьма специфическим характером. Кто-то говорил, что именно она когда-то стала дейрой Шутрука старшего, и родила Дариша. Кто-то эту версию отрицал и называл ее обычной нянькой, но вне зависимости от того, кем была эта женщина, все старались ей угодить. Потому что выбор дейры для Советника зависел не только от него самого. В принятии решения будет участвовать и супруга Дариша. А эта леди, точнее, сэйя, была ее ушами и глазами на этом празднике жизни.
Малышка Софи даже приготовила ей подарок. Смотрительнице, не жене. Красивую брошь, с красными драгоценными камнями. Которую, я планировала продать. Или как-нибудь еще использовать, если в этом мире нет ломбардов и комиссионок. Про их существование Софи ничего не знала. Но, думаю, что в мире людей, что-то похожее должно было быть.
– О чем вы говорите, сейя? – Прикинулась идиоткой. Больше из вредности, чем по необходимости.
Внутри зрело не взрослое желание методично разгребать проблемы, а детское желание портить нервы всем виновным и невиновным в том, что я здесь оказалась.
– Ты же голая! – Кивнула в знак согласия. – Как ты смеешь появляться передо мной в таком виде?!
– Чтобы не попадать в неловкую ситуацию, сейя, следует предупреждать о своем появлении. – Я выразительно приподняла бровь, а моя собеседница слегка побледнела.
Конечно, настоящая Софи никогда не позволила бы себе такое общение с этой женщиной. Просто потому, что та могла бы за ручку ввести ее сначала в дом Дариша, а потом и самого императора. Но, у меня таких планов на будущее не было. А с точки зрения социального статуса, я сейчас находилась на пару ступеней выше.
– Как ты смеешь…
– Как вы сейя смеете повышать голос в моем присутствии? – Физически почувствовала, как ее взгляд потяжелел.
Она замолчала. Брезгливо осмотрела меня с ног до головы. И презрительно хмыкнула.
– Дариш, к такой как ты, даже прикасаться не захочет.
Видимо, эти слова должны были меня расстроить или как-то унизить. Я почувствовала только облегчение. Назвать себя пуританкой я бы не стала. Но, вот осознание того, что это прекрасное тело может лапать какой-то незнакомый мужик, вызывало отвращение.
– Я на это очень рассчитываю.
Смотрительница побледнела еще больше. Но, обмен любезностями на этом решила прекратить. Видимо, придумала что-то более интересное, чем бесполезная перепалка.
– Тогда, дейра, приведите себя в порядок. За вами зайдут в полночь. Собеседница махнула рукой куда-то в сторону.
Только сейчас я заметила, что у нашей милой беседы были свидетели. За спиной смотрительницы стояли две худенькие девочки. Прислуга во всех знатных домах состояла исключительно из людей. Девочки выглядели бледными, запуганными и недокормленными. Хотя, может, это просто на фоне массивной смотрительницы так казалось.
Пока я рассматривала детей, женщина развернулась на каблуках, и оглушительно топая покинула покои. Девочки затравленно посмотрели на меня. Я улыбнулась. Судя по тому, как они побледнели, улыбка вышла так себе.
Глава 5. Идея так себе, но спишем на состояние аффекта
Соня
Смотрительница вышла. Это было громко и демонстративно. А я продолжала смотреть на недокормышей. Совершенно забыв о собственной наготе. Девочки опускали глаза в пол, но детское любопытство брало свое. Они то и дело, пытались рассмотреть меня, словно перед ними не женщина, а какая-то диковинная зверушка. Но еще чаще, косились на вазу с чем-то напоминающим пирожные.
– Как вас звать?
– Ронда. – Склонилась та, что выглядела постарше.
– Рина. – Представилась вторая.
– Сколько лет?
Дети смутились сильнее. Местные барышни вообще не опускались до общения с обслуживающим персоналом. Такой чести удостаивались только те, кто относился к близкому кругу. У Софи таким человеком была нянюшка, которая осталась ждать свою воспитанницу дома. Что ж, тем лучше. Чем меньше людей, знающих Софи лично будут рядом со мной находиться, тем меньше проблем.
– Мне тринадцать. Рине десять. – Ответила старшая девочка и автоматически сглотнула слюну.
То есть, люди здесь, в общем и целом живут неплохо, но эксплуатировать детский труд никто не запрещал.
– И зачем вы здесь?
