– Кто вы такая?! Откуда все это знаете?
Из опрокинутой тарелки вытек суп, расплывшись безобразным пятном по белоснежной скатерти. Хозяйка дома небрежно щелкнула пальцами, и жижа со скатерти устремилась обратно в тарелку, тарелка качнулась и медленно, словно нехотя, приняла правильное положение, а затем взмыла в воздух и приземлилась на мойку.
Ноги у меня подкосились, и я рухнула обратно на стул, который только каким-то чудом не развалился от этого.
Женщина поднялась со своего места и, опершись руками о стол, нависла надо мной, насмешливо улыбаясь.
– Я, Медвянушка, та, в честь которой назван лес, в котором ты сейчас находишься.
– В… в… ведьма?! Вы – ведьма?! Но ведьм не существует!!
– Ну, по крайней мере, одна точно существует, деточка. И она перед тобой.
Красавица снова опустилась на стул и, скрестив руки на пышной груди, задумчиво посмотрела на меня.
– Мне, Медвянушка, преемница нужна. И ты мне для этого подходишь идеально: тот, кто в своей жизни видел только насмешки и тычки, не может не озлобиться, а для ведьмы злость – первое дело.
Я только рот беззвучно открывала, сказать же ничего не могла. А ведьма не спеша продолжала:
– Дни мои сочтены, хоть и выгляжу я молодо, но мне уже много, очень много лет. А наследницы нету. Вот и подумала я: почему бы не присмотреть подходящую девицу на стороне? Пусть не по крови, но по духу чтобы близка мне была. Найти такую и обучить ее ведьмовским премудростям, чтобы не загнулось ремесло мое вместе со мной.
Неужели это все действительно происходит со мной, Медвяной из Кропольны?! И я на самом деле видела проплывающую по воздуху тарелку с супом?! А сидящая напротив меня красавица со старушечьим голосом – самая настоящая ведьма?! Которая предлагает мне стать ее ученицей, а со временем и вовсе занять ее место?! Может, это просто дурной сон? Я потрясла головой.
– Было у меня на примете несколько девиц, за всеми я внимательно наблюдала. Да решила на твоей особе остановиться. Как, думаешь, ты сюда попала? Неужто случай привел? Не случай, милая, не случай, а я. Я Мирте нашептала, что сказать тебе надо, как в лес мой заманить. Ха! Горимечка душистая! Нет такой травки, не существует! Я и волков на тебя натравила, велев к дому моему привести. Так-то, Медвянушка. Сила у меня великая. Да только сгинет она со мной в могиле, если не передать никому. Ну, что скажешь?
Ох, ужас-то какой! Вот с чего Мирте взбрело в голову мне помогать! И волки эти! Самая настоящая ведьма передо мной! Неужто не отпустит теперь?!
– П… п… послушайте, а если я откажусь? Домой попрошусь? Не отпустите? Насильно ученицей своей сделаете? – голос мой сорвался, перешел в плач.
Я тоненько завыла – страшно мне было, как никогда в жизни! Страшнее даже, чем, когда в детстве пряталась на сеновале от злых мальчишек, грозившихся выпустить из меня лишний жир. Уж как боялась тогда, как боялась! Это сейчас я понимаю, что ничего бы они мне не сделали. Так, попугали просто. А тогда… В сене схоронилась и с ужасом слушала то приближающиеся, то удаляющиеся шаги своих преследователей. Неделю я после этого из дому выходить боялась…
– Зачем же насильно? От насилия проку не будет – сама ты должна захотеть ученицей моей стать, добровольно. А не захочешь если ведьмой стать, так и не перейдет к тебе ведьмовская моя сила. Так что, Медвянушка, хочешь домой вернуться – возвращайся, препятствий чинить тебе не буду.
– Спасибо! – радостно вскричала я. – Тогда пойду я, пожалуй, ладно? – теперь и лес ночной с волками не казался мне таким страшным, как хозяйка этого дома. Да и волков она ведь направляла. Если отпускает, знать, не тронут меня серые. – О вас никому не расскажу, поклясться могу, если нужно!
Ведьма зашлась в своем страшном каркающем смехе. Ох, жутко! При этой ее красивой наружности особенно жутко… Уж лучше бы была она старухой страшной, тогда и смех этот такого ужаса не вызывал.
– Не спеши, деточка, и не бойся – вреда тебе я не причиню, – отсмеявшись, ласково сказала хозяйка. – Переночуй здесь, на мягкой перине, а завтра посветлу домой отправишься. И так я сделаю, что никто и не заметит твоего ночного отсутствия и не спросят, откуда пришла, а что ходила ты в Ведьмин лес, о том и сама не вспомнишь.
– С чего вдруг такая доброта? – исподлобья глядя на красавицу, спросила я. – Предложение заманчивое, но что за ним стоит?
– Умница-девица, – одобрительно похлопала меня по плечу ведьма и я вздрогнула от ее прикосновения. – По доброте душевной я ничего не делаю, ибо нет у меня доброты этой. А вот выгоды ради могу и доброе сотворить. Ты останься и подумай как следует. Может, все же примешь предложение мое. Я же тебе за твое согласие ученицей моей стать кое-что подарю.
– Ничего мне от вас не надо! – решительно замотала я головой.
– Да ты погоди отказываться, выслушай сначала. А подарю я тебе личико красивое да фигурку ладную. Идем со мной!
Ведьма привела меня в какую-то комнатенку, темную и пыльную, никак не вязавшуюся с роскошным убранством остального дома. Дунула на подсвечник, стоявший на круглом столике, и вспыхнули золотистые огоньки свечей. Я только глаза на это таращила с преглупейшим видом. А хозяйка подошла к чему-то большому, завешенному черным бархатом, дернула ткань, бросила ее на пол. Открылось зеркало, старинное и темное, во весь мой рост. Поманила меня ведьма пальчиком с изящным ноготком. Я послушно подошла к зеркалу, взглянула… и замерла, не в силах ни взгляд отвести, ни слова произнести. Из темной зеркальной глубины на меня смотрела красавица! Стройная, изящная, с прелестным лицом, большими выразительными серыми глазами и пышными темными волосами. И эта красавица была я! Моими были нос, глаза, губы, только освобожденные от слоя жира! Это же чудо! Самое настоящее!
Я провела руками по талии и не смогла сдержать разочарованного возгласа. Зеркало обманывало. Не было прелестной фигурки. Толстые бока мои никуда не делись. И огромный живот был на своем месте. В зеркале я видела стройную фигуру, но под руками своими ощущала все те же ненавистные формы!
Из глаз моих ручьем побежали слезы – слишком велика была моя радость и слишком велико последовавшее разочарование. Я разрыдалась.
– Ну-ну, Медвянушка, не плачь, – сочувственно зацокала языком ведьма. – Зеркало всего лишь показало, какой ты станешь, если согласишься на мое предложение. Все в твоих руках.
– Расскажите, как это все будет, – глухим голосом попросила я, не сводя глаз с отражения-обманки.
– Останешься ты у меня навсегда. О родне своей забудь – во веки ты их не увидишь. Да и забудут они тебя в тот самый момент, когда ты станешь моей ученицей. Все, кто знал тебя, позабудут. Как будто и не было никогда девки толстой Медвяны. Зато появится у меня ученица – красавица Медвяна, ремеслу ведьмовскому учиться будет, да силу мою постепенно принимать. А как умру я, станешь ты настоящей ведьмой и хозяйкой этого дома. Но не думай, что безвылазно в лесу Ведьмином сидеть будешь – весь мир перед тобой лежать будет! Перед ведьмой могущественной и красавицей пригожей. А красавицей ты станешь с помощью вот этого.
Ведьма выудила невесть откуда невзрачный костяной гребень и протянула мне. Я с опаской взяла его.
– И всего-то тебе нужно будет волосы им причесывать каждый вечер перед сном. Трудного ничего в том нет, верно? Какая девица не причесывает на ночь свои кудри? Оставь его пока у себя, в опочивальне потом испытать сможешь. А не примешь мое предложение, ну так что – завтра вернешь гребешок-то, с ним и красота твоя новообретенная тебя покинет. Решение за тобой. Так-то. Идем, в опочивальню тебя провожу. Там и умывальня имеется, и одежда чистая – тебе это ох как нужно!
Хозяйка отвела меня в комнату на втором этаже и оставила одну. С колдовским гребнем. Не выпуская его из рук, словно боясь, что он исчезнет, я обошла свои новые владения, которые станут моими либо на одну ночь, либо… Я содрогнулась. Немыслимо согласиться на такое! Стать ведьмой… Навсегда расстаться с мамой и бабулей! А они вообще забудут о моем существовании, как будто и не было у них дочки и внучки. И Патрик забудет меня… Я горько усмехнулась. Можно подумать, он обо мне помнит… вспоминает… Смешно даже думать об этом! Кому нужна нелепая толстуха Медвяна…
Так уж велика цена красоты? Ведьма сказала, что я не буду сидеть здесь, а смогу бывать в других местах… Красивой… А родные… Они ж меня все равно забудут, так что и страдать не будут… А вот стану я когда ведьмой, сделаю так, что вспомнят они обо мне! Я ж тогда все для них сделать смогу! С ведьминой силой-то! И мы больше не расстанемся! Мы будем счастливы!
И ведь с новой внешностью я наверняка обрету любовь! И у меня будет любимый человек… Мой прекрасный принц, о котором я так мечтаю…
Я буду стройной, изящной красавицей!!!
Решительно сжав в руке костяной гребень, я подошла к зеркалу.
Глава 4
– Вставай, лежебока, хватит дрыхнуть уже!
Я с трудом разлепила тяжелые веки. И не мудрено – не спала почти всю ночь, под утро только задремала. А как мне было уснуть, если я постоянно вскакивала с кровати и к зеркалу подбегала – собой полюбоваться да проверить, на месте ли моя новая внешность.
Ведьма не обманула! Стоило только коснуться костяным гребнем волос, сразу же начали происходить удивительные перемены и их становилось все больше и больше по мере того, как я продолжала причесываться.
Щеки уменьшались, контур лица подтягивался, становился четким, а не расплывшимся, как раньше. Второй подбородок, третий подбородок таяли как снег по весне. Точеная линия скул, маленький подбородок с ямочкой, изящный носик, небольшой рот с красивым изгибом губ – все то, что раньше скрывалось под слоем жира, вдруг освободилось от него и предстало во всей своей ну не идеальной, но все же красе.
Еще более разительные изменения произошли с фигурой. Произошли?! Да она просто преобразилась! Бока с висящими мясными рулетами исчезли, уступив место тонкой талии. Плечи стали уже, руки – тоньше. Мощные бедра и необъятная попа уменьшились и приобрели изящные округлые очертания. Живот, огромный мой, необъятный живот, исчез без следа, оставив на своем месте лишь еле заметную выпуклость. Спина стала тонкой и гибкой, грудь – небольшой и упругой, ноги – длинными и стройными.
Впервые я стояла обнаженной перед зеркалом и мне не хотелось отвернуться! Наоборот, хотелось смотреть, смотреть и смотреть!
Неужели это и в самом деле я?!
Закончив причесываться, я не удержалась и поцеловала гребень. Ты ж мой хороший! Невероятный! Волшебный! Беречь тебя буду пуще зеницы ока!
Я положила его на прикроватную тумбочку. А ночью так и вскакивала, так и бегала к зеркалу без конца.
Потом все же задремала. И сон мне приснился. Необычный такой. С незнакомцем.
Удивительно реальный образ мужчины, со множеством мелких деталей, такой живой и настоящий! Разве во сне так бывает? Во сне все представляется слегка размытым, расфокусированным, лишенным объема.
Разве могла я тогда знать, что этот незнакомец отныне надолго поселится в моих снах…
Черноволосый мужчина с пронзительным взглядом серо-зеленых глаз.
Он просто смотрит на меня, не делая попыток приблизиться, поговорить, сделать хоть что-то.
Я не ощущаю дискомфорта от его пристального внимания, просто любопытно, кто он такой и что ему надо.
Время идет и ничего не происходит.
Так же молча я рассматриваю его. Высокий, широкоплечий, узкобедрый. Превосходная фигура. Он не так красив, как Патрик. Резкие черты лица, изломанные черные брови, прямой нос, плотно сжатые губы, решительный подбородок. Черные как вороново крыло волосы. Суровый. Неприветливый. Не стремящийся нравиться и покорять.
Легкая небритость и некая небрежность в одежде дополняют образ незнакомца. Черная наполовину расстегнутая рубашка позволяет увидеть крепкую шею и гладкую смуглую грудь, закатанные по локоть рукава обнажают мускулистые руки с широкими запястьями и гибкими изящными пальцами. Опустив взгляд ниже, вижу стройные ноги в горчичного цвета бриджах и черных кожаных сапогах.
Возвращаюсь к его лицу, чтобы снова натолкнуться на внимательный взгляд серо-зеленых слегка прищуренных глаз.
Я хочу спросить у него, кто он такой, но не успеваю – меня грубо вырывают из сна.
– Вставай, лежебока, хватит дрыхнуть уже!
Голос явно не ведьме принадлежит, а я никак не могу проснуться до конца. Привстав на локте, усердно моргаю, пытаясь сфокусироваться на… ком? Никого и нету. Приснился мне этот голос, что ли?
– Да куда смотришь-то? – снова раздался уже знакомый мне сварливый голосок и ко мне на постель спланировала черная летучая мышь.
Нет! Это была не мышь! Странное существо, напавшее на меня вчера вечером, а теперь преспокойно сидящее на моей кровати, оказалось… драконом! Правда, крошечным – размером как раз-таки с летучую мышь и такой же черный.
Первым моим порывом было завизжать, вторым – встряхнуть одеяло, чтобы сбросить странное существо. Дракончика взметнуло в воздух, и он пару раз перевернулся, прежде чем ему удалось восстановить равновесие. Отлетев на безопасное расстояние, он возмущенно воскликнул:
– Ты что творишь, дурища?!
Это действительно говорил дракончик!! Может, я еще не проснулась? Изо всех сил потерев глаза, я еще для верности ущипнула себя за руку.
– Ну что, отпустило? – полюбопытствовало нелепое создание, с интересом следившее за моими действиями.
– Ты разговариваешь? – растерянно спросила я. – Ты действительно разговариваешь?!
– Ты еще глупее, чем мне показалось вчера, – покачав головой, укоризненно ответил дракончик. – Я присяду?
Он снова подлетел к моей кровати.
– Присядь, – все так же растерянно пробормотала я.
– Орать и трясти одеялом не будешь?
– Нет…
Дракончик приземлился рядом со мной, сложил крылья и внимательно осмотрел меня блестящими зелеными глазками.
– Ты, значит, решила все же остаться. Ох, и дура! Беги отсюда, пока не поздно!
– Что-о?! Ты вообще, что такое?
– Не что такое, а кто такой, – укоризненно покачало головой существо. – Можешь звать меня Чернокрылом. Я у Грильды давно живу, знаю, на что она способна. Поэтому и советую тебе ноги уносить. Дура-девка! Посулила тебе Грильда красивую внешность, ты и растеклась лужицей у ее ног. Отказаться надо было! Была б ты толстой, некрасивой, да зато живой и свободной! А теперь…
– Да пошел ты куда подальше, Чернокрыл! Толстая, некрасивая, – слезы так и брызнули у меня из глаз.
Какой-то недодракон, а туда же!
– Ну-ну, не реви, – нахальная зверюшка придвинулась ко мне и погладила крылом по руке. – Что есть, то есть. Тебя как зовут-то?
– Медвяна, – всхлипывая, ответила я. – А Грильдой ведьму зовут, что ли?
– А то кого же? Медвяна, – хихикнул Чернокрыл. – Подходящее для тебя имечко. Было. Ну какая из тебя сейчас Медвяна? Так, Костяна какая-то.
– Шел бы ты отсюда, Чернокрыл! Летел, вернее. Наговорил гадостей… Вот объясни-ка лучше, почему мне отказаться нужно было от ведьминого… грильдиного предложения?
Чернокрыл тут же посерьезнел.
– От ведьмы хорошего не жди. Каждый дар ее боком выйдет. Ведьмы только зло от души творят. Добро же их и не добро совсем. А уж сделки с ведьмами заключать и вовсе последнее дело. Откажись, пока не поздно.
Я передернула плечами.
– Приведи мне хоть один конкретный пример. Кто заключал сделки с Грильдой и что из этого вышло?
– Грильда без конца разные пакости делает, Медвяна. И ты будешь, если согласишься. Озлобишься. Душой почернеешь.
– Один. Конкретный. Пример.
Чернокрыл опустил голову.
– Знаю такой пример. Но рассказывать не стану, извини. Просто поверь.
– Нет уж! Ты меня вчера царапал, по лицу бил, за волосы дергал, платье рвал, а я тебе прямо так и поверю? От Грильды же пока одно добро видела.
На ум мне не вовремя пришло воспоминание о преследующих меня волках, их разинутых пастях и острых клыках…
– Одно добро! – решительно повторила я.
– Отвадить я тебя хотел от этого места, напугать. Чтобы ты ушла, пока Грильда не появилась. Не вышло…
– Хочешь отвадить – расскажи о человеке, заключившем сделку с ведьмой. Кто он? Что с ним произошло? Какая между ними была договоренность?
– Нет, Медвяна, об этом не проси, – в голосе Чернокрыла мне послышалось сожаление.
– Ну, как знаешь, – махнула я рукой. – Я остаюсь.
– Что ж, и ты как знаешь, – усмехнулся Чернокрыл. – Оно, может, и неплохо – вдвоем веселее будет.
– Я-то тебе на что? С сородичами своими веселись, – буркнула я сердито.
Ишь ты! Сначала толстой и некрасивой обозвал, а теперь «вдвоем веселее»! Тьфу ты, нечисть!
– С сородичами! – горько воскликнул дракончик. – Сама не знаешь, что говоришь, Медвяна!
– Так расскажи. Я о таких, как ты никогда не слышала. Знаю, что представители королевских династий в Алейдане и Рейлинде являются драконами, но настоящими – огромными, страшными и превращающимися в людей. А ты какое-то недоразумение, а не дракон. Недодракон. Откуда ты такой взялся?
– Так я же у ведьмы живу, – пожал плечами Чернокрыл. – У нее еще и не такое встретить можно. Пойдем, что ли.
– Куда?
– К хозяйке нашей, к Грильде.
– Она мне не хозяйка!
– Хозяйка-хозяйка, просто ты пока этого не поняла.
Вот еще! Несмотря на то, что я согласилась на предложение ведьмы, никакая она мне не хозяйка! Я сама себе хозяйка!
Я усмехнулась своим таким неожиданно бойцовским мыслям. «Сама себе хозяйка»! В школе и пискнуть не смела, когда меня обижали, а тут, гляди-ка, смелая какая, и ведьма мне не указ! Эх, Медвяна…
– Мне одеться надо, – проворчала я.
– Так одевайся! – воскликнул Чернокрыл, и такое лукавое веселье послышалось в его голосе, что я подозрительно уставилась на него.
– Оденусь, когда вылетишь из комнаты.
– Что так? – неподдельно удивился Чернокрыл. – Я ж всего лишь недодракон, обнаженные прелести человеческих дев меня совсем не интересуют.
– Кто вас тут разберет, – буркнула я. – Странный ты какой-то. И дом странный. И лес. И Грильда. Короче, лети, недодракон, отсюда.
Чернокрыл разочарованно вздохнул, но спорить не стал и послушно вылетел из опочивальни.
Я вылезла из-под одеяла и пошла в умывальню. Приведя себя в порядок, вернулась в комнату и подошла к большому шкафу. Интересно, найдется там что-нибудь по моей новой ладной фигурке? Из моего-то старого наряда мне теперь пять платьев выкроить можно.
Ох ты ж ничего себе!
Шкаф был буквально забит платьями! И как раз мне по размеру! Чудеса!
Скинув кружевную ночную сорочку, которую вчера обнаружила на кровати, я надела облюбованное мной платье. Розовое, с легкомысленным вырезом и кружевными манжетами. Такое я раньше и мечтать не смела даже примерить, да и не шьют такие платья моего размера.
Ох! Просто куколка! Конфетка!
Завершили мой туалет кружевные чулочки и изящные башмачки. Волосы оставила распущенными, причесала только.
Ну вот, готова я! В новую жизнь с новой фигурой да в кокетливом платье! Кокетничать вот только не с кем, ну да ничего, все еще будет.
В прекрасном настроении я вылетела из комнаты и услышала насмешливое фырканье.
– Вижу, Грильда достойную преемницу себе нашла. Тоже безвкусные шмотки любишь. Кружавчики, розовенький цвет. Тьфу!
– Чернокрыл! – в сердцах воскликнула я и замахнулась на этого любителя испортить настроение. – Много ты понимаешь в женских нарядах! Ты всего-то животное, да к тому же мужского пола!
– А по-твоему лица мужского пола не способны оценить женский вкус? Они-то как раз и есть главные ценители. Так вот, мой тебе совет – от чистого сердца – в таком виде не вздумай женихов искать, клюнет только какой-нибудь пустоголовый дурень.
– Гад ты! – воскликнула я, рассердившись и обидевшись не на шутку. – Говори, куда идти и проваливай! Видеть тебя не желаю!
Чернокрыл как ни в чем не бывало спланировал мне на плечо, повозился там, устраиваясь поудобнее и вздохнул.
– По лестнице вниз и направо. И никуда я не провалю, уж извини, Медвяна.
Еле удержавшись, чтобы не смахнуть с плеча этого мелкого пакостника, я стала спускаться с лестницы. Ну в конце-то концов! Обычная безмозглая зверушка, чего на него сердиться?
Спустившись со второго этажа, я прошла по коридору направо и наткнулась на стеклянную непрозрачную дверь.
– Сюда, что ли? – буркнула я, покосившись на Чернокрыла, невозмутимо восседавшего на моем плече.
– Угу, – безмятежно протянул он.
Я постучала.
– Можно, – приглушенно раздалось из-за двери.
Я открыла дверь и вошла.
Покровители всего сущего!! Что здесь происходит?!
Грильда в роскошном зеленом бархатном платье вынырнула из ядовито-зеленого вонючего тумана, в котором тонуло и без того полутемное помещение. Я закашлялась – едкая гадость лезла в горло.
– Что это?! – прохрипела я, размахивая перед лицом руками в тщетной попытке разогнать туман.
– Медвянушка, радость моя, остаешься значит! – довольно воскликнула она, окинув меня быстрым оценивающим взглядом. – Проходи, приобщишься к моему искусству.
Красавица мерзко захихикала, потирая руки.
– А ты, Чернокрыл, брысь отсюда! Тебе здесь делать нечего.
Дракончик недовольно пискнул, но спорить не стал и, спорхнув с моего плеча, покинул комнату.
– Да ты не бойся, идем! – ведьма схватила меня за руку и потащила в самую гущу зеленого марева.
Кашляя и жмурясь – туман добрался и до моих глаз, нещадно разъедая их и заставляя слезиться, – я послушно последовала за Грильдой.
Вскоре прямо на полу я увидела… круглое болото, заполненное мутно-коричневой жижей. В комнате! Болото! Из этого самого болота с громким бульканьем и шипением и вырывалась удушающая зеленая дымка. Находиться здесь было просто невозможно!
Я зашлась кашлем, из глаз градом хлынули слезы. Грильда захихикала.
– Ничего, Медвянушка, это дело привычки. А пока, так уж и быть, облегчу тебе твои муки.
Ведьма замахнулась и отвесила мне пощечину.
– Ай! – от боли и неожиданности я вздрогнула всем телом и хотела уже спросить за что мне такая немилость, как вдруг поняла – едкий туман перестал меня беспокоить. Совсем! Так это колдовство такое? Интересно, а без пощечины нельзя было обойтись? Или она здесь была необходимой составляющей?
Скосив глаза на Грильду, увидела ее довольно улыбающееся прекрасное лицо. Гм…
– А теперь смотри, – велела она, указывая на болото.
Я посмотрела… и ахнула!
Болотная водица больше не была мутной, перестали булькать и лопаться пузыри, водная поверхность превратилась в гладкое темное зеркало! И в этом зеркале я увидела…
– Ах, милый Лиртон, я так счастлива, что встретила вас! – изысканно и роскошно одетая девица с прелестной фигурой и непривлекательным лицом, чем-то напоминающим лошадиную морду, держала под руку симпатичного молодого человека в белом мундире с золотыми позументами.
Они прогуливались по саду, полному роз и каких-то вьющихся растений.
– Эльна, дорогая! – молодой человек нежно поцеловал руку своей спутнице. – Что тогда говорить о моем счастье? Вы стали для меня всем!
Эльна радостно и самодовольно улыбнулась.
– Но когда же свадьба, милый Лиртон? – нетерпеливо спросила Эльна, заглядывая своему спутнику в глаза.
– Свадьба! – пламенно глядя на девицу, воскликнул молодой человек. – Вы же знаете, моя принцесса, что если бы это зависело от меня, мы были бы уже женаты! Но… переговоры ведут наши отцы, нам с вами нужно всего лишь подождать.
– Это ожидание невыносимо! – вскричала девица. – Вам нужно поторопить вашего батюшку! Ведь он пока не дал своего согласия на наш брак! Он не считает меня достойной своего сына!
– Уверен, вы ошибаетесь, дорогая, – нерешительно проговорил принц. – Мой отец…
– Ваш отец невзлюбил меня с самого начала! – воскликнула Эльна и большие глаза ее гневно сверкнули. – Я ему не понравилась еще тогда… – она вдруг резко замолчала и испуганно взглянула на жениха.
Лиртон же не придал значения ни этому внезапному молчанию, ни странному взгляду. Он взял руку Эльны и нежно поцеловал.
– Вот увидите, отец согласится. Его странное отношение к вам – не более, чем недоразумение. Как только он узнает вас получше… о, уверен, он полюбит вас как дочь!
Зеркало подернулось рябью, помутнело и снова обернулось болотом. Ядовитый туман рассеялся. Картинка пропала. Я, увлеченная разыгравшейся передо мной сценкой, ошалело покрутила головой. Ой, это же кабинет Грильды! А что это сейчас было?! Кто эти юноша и девица, нетерпеливо ждущие свою свадьбу?
– Это, моя милая, – отвечая на мой невысказанный вопрос, ласково потрепала меня по руке ведьма, – это будет твоим первым серьезным заданием – ты должна будешь разлучить Лиртона и Эльну. Но сначала тебе нужно будет обучиться ведьмовским премудростям, принять колдовскую силу и хоть немного набить руку в этом новом для тебя ремесле. Ремесле ведьмы!
Глава 5
Несколькими месяцами ранее.
– Мэллар! Ты хоть понимаешь, что натворил?! Ты не только поставил под удар наши многовековые дружеские отношения с Рейлиндом и лично с королем Беристом, но и смертельно оскорбил его дочь! Принцесса Эльна…
– Глупая страшная девка, – равнодушно процедил Мэллар. – Я не собираюсь портить себе жизнь женитьбой на ней. И плевать мне на наши отношения с Рейлиндом.
– Да ты… ты сам глупый мальчишка! Недальновидный и злой! Ты ведешь себя не как подобает наследному принцу и даже просто порядочному человеку! Твой отказ от брака с принцессой, да еще высказанный в столь грубой форме…
– Довольно, отец! Я не собираюсь извиняться перед Эльной и не изменю своего решения. Так что не трать слов понапрасну.
– Тебя следовало бы выпороть, да слишком поздно. И почему мой первенец ты, а не Лиртон?! – в сердцах воскликнул король. – Убирайся с глаз моих!
Мэллар поднялся с кресла, на котором вольготно развалился, пока король читал ему наставления, отвесил отцу насмешливый поклон и вышел из кабинета.
– Своенравный мальчишка! – пробормотал Кервинд, когда за его старшим сыном закрылась дверь. – Я вот не посмел в его возрасте ослушаться отца и отказаться от навязываемого мне брака. Хотя, конечно, если бы мне предстояло жениться на принцессе Эльне… – король передернул плечами. – Ох, не нравится она мне, и вовсе не из-за своеобразной наружности…
Мэллар же, вернувшись в свои покои, застал там младшего брата.
– Что сказал отец? – с любопытством спросил Лиртон, едва Мэллар переступил порог.
Старший принц откупорил бутылку красного сухого вина, разлил по бокалам и, протягивая брату один, ответил:
– А сам как думаешь?
– Думаю, назвал тебя грубияном, – засмеялся Лиртон. – И губителем мира между нашими королевствами
Мэллар усмехнулся, любуясь переливами рубиновой жидкости в бокале.
– А еще, что предпочел бы видеть наследником престола тебя.
Лиртон передернул плечами.
– Нет уж, спасибо. Я рад, что мне не быть королем. Сам знаешь, не гожусь я для роли правителя – слишком мягкий, безвольный, нерешительный. Вот ты – другое дело, брат!
– Скажи лучше, что тебе просто нравится беззаботная жизнь, которой придет конец, стань ты королем.
– Ты меня насквозь видишь, – расхохотался Лиртон, но тут же посерьезнел. – Что же теперь будет? Ах, брат, ну почему ты не мог как-нибудь дипломатично отвертеться от Эльны?
– Дипломатично? – Мэллар зло ухмыльнулся. – После того, как она так настойчива пыталась залезть ко мне в постель? Думаю, такую особу дипломатией не проймешь.
Шокированный Лиртон уставился на брата.
– Эльна пыталась… Как это?!
– Поберегу твою невинность и неискушенность, братик, – поморщился Мэллар.
– Мэллар! – с досадой воскликнул Лиртон. – Хватит уже считать меня ребенком!
Старший принц с улыбкой взглянул на него. Лиртон укоризненно покачал головой.
– Ладно! Отцу ты хоть сказал?
– Нет. И ты не говори. Пусть остается идеалистом – в его годы меняться уже затруднительно.
– Но если бы он узнал, то более снисходительно отнесся…
– Мне не нужна его снисходительность! – резко перебил брата Мэллар, одним прыжком взлетел на подоконник огромного окна, распахнутого настежь и, раскинув руки, бросился вниз.
Лиртон задумчиво проводил взглядом огромного черного дракона, стремительно взмывшего в небеса, снова покачал головой и, взяв бокал, вернулся в кресло.
***
На негнущихся деревянных ногах с высоко поднятой головой и приклеенной улыбкой, от которой сводило скулы, принцесса Эльна удалилась из Зала Совета и когда тяжелые створки затворились за ней, скрывая от свидетелей ее унижения, со всех ног бросилась бежать в свои покои, не обращая внимания на церемониймейстера и встреченных по пути слуг. Наверняка они теперь будут судачить за ее спиной и рассказывать всем о странном поведении принцессы Рейлинда, забывшей о всяких приличиях и несущейся по дворцу с искаженным страданием и злостью лицом, мокрым от слез. Ну и пусть! Какое ей дело до этих людишек! Прислуга, фи!
