Лорелин Фэй
Варта. Мир, сокрытый в тиши лазурита
Предисловие
История, которую я расскажу, – моя история. И она до сих пор волнует каждую клеточку моего сердца.
Вам случалось когда-нибудь открывать что-то новое? Подключаться к неосязаемому пространству и ловить слово за словом… нет, не так… балансировать под напором бурного потока мыслей и открытий, до этого вам неизвестных?
Новые ли это образы или вы уже долго неосознанно наблюдали за ними? Не знаю. Но вспомните, какое ощущение восторга и собственной значимости переполняет вас в этот момент!
А теперь представьте, что вам открылся целый новый мир. Сказочный, очаровывающий и величественный. Он впустил вас в свою историю, свои легенды, принял в свои могущественные объятия, и теперь его прошлое – ваше прошлое…
Судьба преподнесла мне подарок, о котором я не могла и просить. Она переплела мою жизнь с жизнью магических существ, до этого не известных никому.
Но давайте обо всем по порядку…
Глава 1. Аномальная находка
Начать стоит с того, что я – необычная девушка, возможно, даже уникальная. По крайней мере, ни разу за девятнадцать лет своей жизни я не слышала о другом человеке, способном дышать под водой.
Мои родители нашли меня на диком пляже недалеко от нашего дома. Я мирно спала на камне, укутанная в подобие пледа, сплетенного из липких морских водорослей. В ногах у меня лежал маленький мешочек, закрывающийся на витую ракушку. Все эти чудеса очень удивили мою будущую семью, но на этом сюрпризы только начинались. В мешочке была крупная горсть фиолетовых кристаллов, напоминающих аметисты, и письмо, пропитанное морской водой. Мой отец до сих пор гадает, как бумага совсем не размякла, а чернила не расплылись. Это письмо я прилагаю к своему рассказу. От хрупкой страницы сейчас остались одни крошки. Без влаги она быстро сморщилась и потрескалась. Удивительно, как будто ей не было предназначено служить людям.
Моя мама предусмотрительно переписала содержимое на обычную бумагу, зная, что однажды я захочу его прочесть.
Прошу Вас не оставлять мое дитя. Молю Нептуна о доброте Вашей и понимании. Уберегите дочку от штормов и бурь. Сокровищ здесь хватит, чтобы воспитать ее и отпустить искать свое течение. Прошу, храните ее тайну, как оберегали бы спокойствие собственного чада. Да поможет Бог вам и моей девочке Лорелин.
И это все. Несложно предположить, что строки принадлежат моей маме. В них читается ее доброе сердце и ее отчаяние. Удивительно, но маленькой записки всегда было достаточно, чтобы я чувствовала себя любимой ею. Я знаю и верю, что только ужасное стечение обстоятельств могло лишить меня ее тепла и нежности. Как часто ночью я лежала с закрытыми глазами, укутавшись одеялом так, что ноги целиком торчали наружу. Было немного зябко, но я представляла, что она, мой безымянный ангел-хранитель, обнимает меня и шепчет на ухо, что все будет хорошо. Засыпая, я слышала ее голос, колыбельную или сказку, как будто часть ее души всегда была со мной.
Мои приемные родители – самые лучшие родители, о каких только может желать ребенок в моем положении. Они никогда меня не любили, как свою дочь, но любили, как племянницу или дальнюю родственницу. Я никогда не купалась в ласке и поцелуях, как мои сводные братья и сестры (их было четверо), но и никогда не чувствовала себя лишней или нежеланной. Родители не скрывали от меня моего происхождения. Да это было и невозможно. Во-первых, вся моя семья могла гордиться своими золотистыми локонами, а мои волосы были настолько черными, что в солнечных лучах отливали синевой. Глаза у моих сестер были светлыми, серо-голубыми, а мои так переливались всеми оттенками бирюзового, что сияли в темноте. Но ни это, ни даже то, что моя кожа при свете луны светилась перламутром, не было моим главным отличием.
В тот день 19 лет назад, когда отец бережно принес чужое чадо домой и начал разворачивать мокрую ткань, ему открылась еще одна тайна. Строки в письме обрели новый смысл. Он повернул меня на живот, чтобы отлепить остатки водорослей и омыть мое разъеденное морской водой тело, и пришел в ужас. Прямо на ребрах по бокам виднелись шесть горизонтальных шрамов – по три с каждой стороны. Сейчас они практически незаметны, если вытянуть руки вдоль тела. Будучи в уже потерявшем счет поколении тесно связанным с морем, отец сразу распознал в этих порезах не что иное, как жабры!
Я не знаю, что произошло в тот день и сколько родители решали, не представляю ли я угрозы для их семьи – такие подробности от меня наверняка умалчивают (за что я вполне благодарна), – но, так или иначе, я осталась у них. Нептун услышал молитвы моей мамы и передал меня в руки честной семьи. Этим людям хватило сострадания, чтобы не отдать меня ученым и не показывать за деньги изумленной толпе. И вообще, когда я оглядываюсь на эту историю, понимаю, что только ангельские силы сохранили меня и подарили мне такую прекрасную жизнь.
Да, в отношении я часто чувствовала разницу между мной и сестрами или братом. Но эта разница никогда не переходила границ. Я всегда была сыта, одета и выполняла ровно ту долю домашних обязанностей, что и остальные. Хотя, признаюсь, часто порывалась взяться за что-нибудь еще, так как горела желанием отплатить этим людям за их доброту. Я вместе со всеми ездила в большой город смотреть кино, получала свою порцию мороженого и сладкой кукурузы, слушала сказки и колыбельные перед сном. Одним словом (точнее, не одним, а целыми восемью), я была ценной и незаменимой частью уютных семейных традиций.
Когда я была совсем маленькой, то делила комнату с самой старшей из нас, Энн. Она невероятно милая и умная, и мы с ней и сейчас дружим, но тогда наше сожительство продлилось всего несколько недель. Мне было не больше полугода, а ей четыре. Любопытная Энн единственная, помимо родителей, знала о моей особенности. Тогда, маленькая и несмышленая, она решила проверить мою тайну в действии. Пока родители готовили обед, а они почти всегда делали это вместе, она пробралась в ванную, набрала теплую воду почти до краев, вытащила меня из кроватки в нашей комнате и нежно опустила на самое дно купели. Потом вернулась в комнату за маленькими ажурными часами, которые дедушка подарил нашей маме на день рождения. Они были необычными. Каждый час в них играла прелестная мелодия. И вот сестра вернулась ко мне и стала сосредоточенно отсчитывать каждую секунду. Энн тогда умела считать только до двадцати, поэтому она разгибала пальцы руки каждые двадцать счетов. Достаточно изобретательно для ребенка ее возраста. И вот когда пальцы на второй руке уже подходили к концу, часы пробили три, и радостно задребезжали от музыки. Мизинец Энн, одиноко и храбро содрогавшийся под весом механизма, разжался от неожиданности. Часы под музыкальное сопровождение полетели на плитку. Девочка вскрикнула от испуга и сожаления. Мари, так зовут мою приемную мать, вбежала в ванную и закричала еще громче, но уже от ужаса. Она вынула меня из воды и начала ощупывать мое маленькое тело. Но, к ее удивлению, я была абсолютно спокойна и даже довольна происходящим. Когда мама узнала от Энн, сколько раз та успела сосчитать до двадцати, она не поверила своим ушам. Так моя семья узнала, что мои жабры исправно выполняют свою функцию. Однако меня все же решили вернуть в родительскую спальню, а позднее отселили на чердак, дабы избежать подобных экспериментов.
Вы не подумайте, это был самый прелестный чердак, который только можно желать! Особенно уютным он был в дождливые вечера, когда капли отчаянно, но безуспешно пытались забраться внутрь. Тогда я зажигала свечи, заваривала самое сладкое какао, которое только можно представить, ставила любимые пластинки и рисовала или читала, укутавшись в большой плед, который таскала с родительской кровати. Он, конечно, был очень колючим, но это меня никогда не останавливало. А на мой одиннадцатый день рождения Энн связала мне мягкий плед с бесчисленным множеством разноцветных заплаток, рисунков и надписей. Это и теперь самая милая вещь на моем чердаке.
Даже не знаю, что еще вам нужно обо мне знать, чтобы повествование обрело тот смысл, который я в него вкладываю…
Глава 2. Видения
Сокровища, оставленные на оплату моего содержания, оказались редчайшими кристаллами, которые образуются на такой глубине, что их добыча считается практически невозможной. На все вопросы относительно их появления в семье простого рыбака отец отвечал, что получил наследство от своего отца, который в свою очередь тоже был моряком и несколько раз пересекал Атлантику, – и это все, что ему известно. За драгоценные камни родителям без особого труда удалось выручить сумму, в три раза превышающую ту, на которую они рассчитывали. Однако до моего более-менее осознанного возраста эти деньги тратились исключительно на мое содержание.
Когда мне было двенадцать, в нашей семье родился Тим, и по моему предложению был составлен план пристройки с ванной, комнатой и небольшой кладовой. Могу сказать, что я существенно вложилась в эту затею. Если не считать этого раза, основная стоимость моего сокровища была надежно спрятана до тех пор, пока я не достигну совершеннолетия. На карманные расходы я уже в раннем возрасте стала зарабатывать сама.
Моя особенность ослабляла мне легкие и делала любые занятия спортом практически невозможными. Я всегда была нелюдимой. Точнее, нет, все всегда считали, что я нелюдимая. Но я такой не была. Мне пришлось.
В школе много кто обращал внимание на мою внешность. Бледная кожа, густые, почти синие волосы, неестественные глаза. Меня быстро начали называть ведьмой, и это клеймо стало сопутствовать мне на протяжении всего школьного опыта. Зато учителя меня любили. Наверное, за мою старательность, хотя могу вас заверить, что не будь у меня времени быть старательной, я бы ни за что такой не стала.
Подруг у меня не было. Энн начала меня стесняться и, хотя дома она оставалась самой дружелюбной и понимающей, между нами установилось негласное правило: в школе лучше не общаться. Спортивные кружки для меня были закрыты. Лишь хоровой класс мисс Флэйк служил для меня тихим укрытием всю начальную школу. Хрупкая и воздушная, как кукурузные хлопья, она всегда находила правильные слова и знала, как поднять настроение. Мы целые перемены проводили за разговорами о ее путешествиях, о книгах, о музыке. Она и открыла мой голос нашему маленькому городку. Удивительно, но при всей слабости моих легких звуки, которые я извлекала, были глубокими и чарующими. Когда я пела, то не ощущала вибрации в грудной клетке. Я пела выше. Как будто звук формировался где-то на макушке и теплой волной стекал к уголкам губ. Теперь ни одна ярмарка не обходилась без пары песен Лорелин Фэй, и это вызывало еще большую неприязнь со стороны одноклассниц. Но триумф не был долгим. Скоро мисс Флэйк стала миссис Боуберт и уехала в большой город. Хоровой класс закрыли, а я потеряла единственного друга. Выступала я только чтобы увидеть ее улыбку и услышать ее справедливые замечания, поэтому все чаще стала оправдываться плохим самочувствием или отсутствием репертуара. Вскоре меня и вовсе перестали просить петь.
И тогда это началось. Мои сны и видения.
Я осталась совсем одна. И, как мне тогда казалось, начала сходить сума. Сначала я стала видеть странные сны. Они все были разными, но неизбежно связаны с морем и его обитателями. Подводные драконы, пещерные змеи, гигантские ракушки – первое время я просыпалась в холодном поту, а потом привыкла. А через несколько месяцев сны стали моим любимым местом. Я изучала подводные города, затонувшие корабли, пряталась от рифовых акул за кораллами, гуляла в морских садах. Видения были такими красочными и живыми, что мне захотелось как-то поделиться ими с миром. Я начала рисовать. Необъяснимая емкость ума всегда делала предметы очень доступными для меня, но здесь успех был просто моментальным. Уже через пару недель я стала не просто узнавать свои сны в картинах, но полностью погружаться в то состояние – настолько реальными они казались. Я стала бредить наяву. Рисование погружало меня в транс. Я не видела и не контролировала, что изображаю, а просто отдавалась какой-то внутренней силе. На моих рисунках начали проявляться странные создания – не люди, но и не рыбы. Русалки, но совсем не такие, каких рисуют в книжках. Величественные создания, настолько разные, что описание одного полностью противоречит образу другого. Были и длинные локоны, и щупальца осьминога вместо волос, и нежная кожа, и блестящая чешуя на локтях и ребрах, были нимфы и монстры, красавицы и чудовища, и каждая картина как будто вырвана из какой-то истории. Как фотография, неожиданно запечатлевшая страх и предвкушение, растерянность и несгибаемость… Эти картины я никому не показывала. Прятала их под кровать и принималась за какой-нибудь морской пейзаж, чтобы оправдать свое уединение.
Людям нравились мои простые рисунки, и очень скоро отец смог открыть небольшую лавку. Приезжие часто заглядывали туда и увозили пылающий закат или потертую бурями шхуну в память о своем визите в наш городок. А у нас появились деньги на дальние поездки и новые впечатления.
Как вы видите, я родилась под счастливой звездой. Красивой, талантливой, умной, скромной… Но очень скоро все эти особенности перестали выделять меня из толпы. У моих одноклассников появились увлечения, планы на будущее, многие стали хорошо учиться, чтобы переехать в большой город. А я, наоборот, потеряла всякий интерес и мотивацию. Мне нравилось рисовать, но я не видела себя художницей. Это был скорее способ не сойти сума от собственной фантазии.
Я любила море, часы проводила под водой, изучая местных обитателей и представляя, что сейчас из-за камня появится магическое существо, которое я так часто изображаю в своих подводных городах. Но я не понимала, как это все связано с тем, кем мне суждено быть. Как это может помочь людям? Какую пользу я могу принести? Я чувствовала, что отстаю от всех… К чему эти навыки, эта сообразительность, если я понятия не имею, что с ними делать? За что хвататься, что изучать?
Знала бы я, что впереди меня ждет приключение, которое волшебными свитками на рифовых скалах раскроет новый мир. Мир, который всегда был со мной.
Глава 3. Синий Луч
Был теплый июньский вечер. Я сидела на камнях у воды и говорила с мамой. Моей настоящей мамой. Я часто это делала, но тогда был особенный день. Мой выпускной.
– Последний день, мам. Больше я не смогу оправдываться тем, что мой путь определен за меня. И как мне теперь искать свое течение?
Опустив ноги в прохладную воду, я наблюдала за небом. От пастельно-розового до огненно-красного, оно наполняло душу красками вдохновения и бесконечных возможностей. Бесконечных. Никогда бы не подумала, что выбор может стать заточением.
Солнце в тот день было необъятным. Как сейчас помню этот ослепляющий золотой шар. Оно медленно и лениво тянулось к морю. Я улыбнулась от мысли, что вода вот-вот вспыхнет. Невозможно осознать, что это звезда. Огромное тело, несущееся в бесконечности. И мы несемся вместе с ним. Не может быть, чтобы такое гигантское существо не было частью нашей планеты. Не может быть, чтобы оно было далеко в пустом и холодном космосе.
Ветра в тот день практически не было, облака ушли за горы, и мне оставалось только сидеть, очарованной волшебной тенью уходящего дня. Я закрыла глаза, чтобы прочувствовать все то, что увидела, запомнить и, может, однажды нарисовать. Или спеть. Вдалеке играла музыка, маленькие взрослые смеялись и шумно открывали шампанское, а со мной было море. Лазурное, игристое, необычайно мягкое – не думаю, что оно нуждается в описании.
И тут я поддалась очень необычному порыву. Я соскользнула с камня, оставив на берегу серебристые балетки, и начала медленно входить в воду. Нет, никакая сила не тянула меня туда, я сама уводила себя все дальше и дальше от берега. На секунду мне захотелось обратиться в морскую пену и навсегда стать частью этого безбрежного покоя. Синее платье было уже в воде, когда я подумала, что мне нечего терять, и нырнула в нежную воду. Приятная прохлада и краски заката, преломленные изумрудной поверхностью океана, превратили такой знакомый мне скудный подводный мир в подобие морских садов с моих картин. Я не могла остановиться и просто плыла вперед. Когда мне удалось впитать и прочувствовать всю магию момента, я была уже очень далеко от берега. Солнце практически зашло за горизонт. Я завороженно наблюдала последние мгновения уходящего дня. Еще чуть-чуть, еще секунда… И в эту самую секунду крошечная часть солнечного диска вспыхнула синим огнем и упала в море. Синий Луч? Не может быть. Зеленый. Но не синий. Я не сильна в физике, но никогда не слышала ничего о Синем Луче. Кто бы мог подумать, что в скором времени я буду знать о нем все и даже больше.
Меня не покидало чувство, что где-то я уже видела подобное. Может, во снах? Вряд ли. Не помню, чтобы я рисовала солнце…
Внезапный толчок. Что-то с силой ударило меня по ноге. Что-то скользкое, но шершавое. Рыба. Огромная рыба! Меня охватил ледяной ужас.
В голове начали проноситься образы монстров из моих снов. Но врожденное любопытство все же не давало покоя. Я нырнула и огляделась по сторонам. Недалеко, в направлении открытого моря, мелькала какая-то тень. В сумерках было сложно что-либо разглядеть, но тень была удивительно изящной и совсем не наводила страх, скорее наоборот, очаровывала. Рассекая густую воду, я бросилась ее догонять. Не помню, о чем я думала в тот момент, наверное, ни о чем, кроме сокращения моих мышц и частоты толчков. Может, поэтому мне и удалось догнать существо, имеющее в своем распоряжении мощный хвост. Не знаю, сколько минут это продолжалось, но внезапно я перестала чувствовать свое тело. Либо я попала в сильное течение, либо сама стала водой. Мне показалось, что я плыву без каких-либо усилий. Почти лечу. Но это ощущение возникло лишь на пару секунд, и я поняла, что не могу больше сделать ни одного движения. Тело обмякло и медленно начало опускаться в облако синеющей тьмы.
Оно уходит, уходит!.. Я ухожу! Я тону? Откуда я пришла?! Существо опять начало отдаляться. Под ногами свои объятия раскрывал безграничный мрак. Я выплыву, только отдохну… Нет, не может быть, это сон, просто сон!
– Сто-о-о-ой! – я собрала все оставшиеся или уже успевшие накопиться силы. Удивительно, но мой голос прозвучал так четко и так громко расплылся эхом, что я, возможно, впервые в жизни явственно ощутила волосы на своей голове.
Существо остановилось. Встревоженно, как будто боясь обернуться, оно расправилось так, что я могла разглядеть все его Тело? Боже, это не рыба! В ловящих мельчайшие потоки воды бордовых водорослях я узнала пряди густых блестящих волос. За их волнением виднелись изящные руки и сильная спина. Чуть ниже лопаток шлейфом спадали два полупрозрачных… Рукава? Плащ? Что это? Существо обернулось.
– Ты дышишь? Ты человек – как ты дышишь? – она говорила с нежным акцентом, как будто только приплыла с берегов Прованса, и практически шепотом, словно не хотела, чтобы нас кто-то заметил. Но, несмотря на все еще осязаемое расстояние, я отчетливо слышала ее встревоженный голос. Это видение настолько увлекло меня, что я совсем забыла о собственном обессилевшем теле, о страхе и о том, что в мире вообще существует кто-либо или что-либо, кроме нас. Я просто любовалась ею. Мягкой тенью, приближавшейся ко мне и взволнованно шептавшей один и тот же вопрос.
– Ты словно сон, – сказала я и снова замолчала.
– И ты меня видишь, – сказала девушка так, будто это не слова, а мысль. – Значит, это не миф.
– Что не миф? – видение начало приобретать четкие формы. Как она была прекрасна! И самое прекрасное в ней то, что она погружена в свои мысли и, кажется, совсем не замечает, как она красива и как я ею восхищаюсь. Она бережно взяла меня за руку. Ее серебристый хвост, льющийся то сиреневыми, то нежно-вишневыми бликами, легким движением поднял нас из сгущающейся синевы. Русалка? Сирена? Нимфа? Надеюсь, это не сон…
Глава 4. Мерлея
Божественное создание, она молча скользила в толще воды. Она точно знала, куда направляется, или так мне казалось, но я не осмеливалась нарушить молчание. В голове было столько вопросов, и ни один не мог прорваться сквозь пелену очарования. Наконец вдалеке показалось дно. Вернее, серая безжизненная скала, кое-где покрытая водорослями. Она посадила меня на небольшой выступ и продолжила парить в полутьме. Такой мрачный фон еще больше выделял хрупкий силуэт искрящейся незнакомки.
Я посмотрела наверх. Уже взошла луна, и снизу блики света казались маленькими окошками в другой мир. Ночь. Я вдруг осознала, что единственным источником света для нас была перламутровая чешуя русалки, в которой бесконечными кристаллами отражалась бледная царица ночного неба. Девушка долго рассматривала мои ноги, ребра, волосы. В ее фиалковых глазах ежесекундно вспыхивали искорки. Я будто видела, как ее мысли на огромной скорости сталкиваются друг с другом, распадаясь на тысячи огоньков.
– Кто ты? Ты родилась такой? И почему ты здесь? – наконец спросила она.
– Пожалуй, я должна спросить тебя об этом первой. Ведь ты в моем мире. – Я сама не понимала, что говорю.
– Нет, сейчас ты в моем мире. И без меня ты не отыщешь путь домой, – ее голос прозвучал слишком мягко для угрозы.
– Я человек. Человек, который может дышать под водой. Это все, что я знаю. А здесь я потому… – я замолчала. Почему? Я совсем забыла, с чего все началось.
– Потому что я имела неосторожность дать волю любопытству, – она с тревогой вздохнула.
– Да, именно так. Любопытство всю жизнь не дает мне покоя.
– Я не о тебе, – улыбнулась незнакомка. – Почему ты молчишь?
– Не знаю, я как будто под заклинанием. Но это ведь ты, ты и есть заклинание?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты – дитя магии?
Русалка звонко усмехнулась.
– К чему такая поэтичность?
– Ты вдохновляешь лишь на такие сравнения. К тому же я уже много размышляла о таких существах. Я видела их. Во сне. Но в жизни не представляла ничего прекраснее тебя.
Девушка будто не слышала меня. Ни улыбка, ни тень смущения не мелькнули в уголках ее губ. Она осталась абсолютно равнодушной, как будто я была глубоководным плоским ящером, рассказывающим рыбе-ангелу о красоте рифов и тепле ласкового солнца.
– Вот как? И часто тебе снились эти существа?
– Очень! Целые миры, подводные замки и гигантские пещеры с чудовищами. Каждый день я думала и представляла подобных тебе. И рисовала, все рисовала, потому что не было другого выхода этим мыслям. Я не могла не поплыть за тобой. Кто ты?
– Ответ на этот вопрос слишком сложен. Я совсем другая, и пусть тело человека не уводит тебя от верного понимания. – Ее язык очаровывал ничуть не меньше, чем она сама.
– И ты даже не попытаешься объяснить?
– Видишь ли, произошла ошибка. Мы никогда не должны были встретиться. Никто не должен был меня увидеть, но случился Синий луч и…
– Синий луч? Ты тоже его видела?
– Нет, я его почувствовала.
– Как?
– На уровне энергии.
– Как толчок? Или волна? Почему же я не почувствовала?
– Нет, это не совсем так. Просто ощутила. Ваша энергия сокрыта в оболочке, поэтому многие процессы вам доступны только на одном или двух чувственных уровнях.
– Какой оболочке? Теле? Но у тебя оно тоже есть.
Девушка явно была в замешательстве. Из ее глаз лучились понимание и готовность открыть мне все тайны вселенной, но губы сетью опутывали каждую мысль и пропускали ко мне лишь песчинки.
– Я не знаю… Как тебя зовут?
– Лорелин.
– Я Мерлея.
– Ты первая, чье имя хотя бы созвучно с моим.
Она глубоко вздохнула и опустилась рядом со мной.
– Значит, ты человек, способный дышать под водой. Ты знаешь своих родителей?
– Мама оставила меня. Случилось что-то ужасное, и ей пришлось бросить меня на одном из диких пляжей. Я живу в приемной семье.
– У тебя что-то осталось от нее?
– Только пара предложений. – Я пересказала письмо. Фигура Мерлеи налилась светом. Удивительно, я видела мысли этой девушки. Они метались в радужках глаз, струились в чешуе, мурашками разбегались по ее бледной коже.
– Что еще? Есть что-то еще.
Нет, ничего. Совсем ничего, только…
– Сокровища. Кристалл. Браслет! Мне оставили один минерал, и я попросила заменить камешек в браслете. – Я указала на тонкую серебряную цепочку. Изящными линиями по руке переплетались веточки лозы. Между ними виноградной гроздью спускались темно-синие аметисты. Ягодных соцветий было пять, и вместо центрального я попросила вставить цельный фиолетовый кристалл. Нужно ли говорить, что это было мое любимое украшение?
Глаза русалки заиграли фиалковым пламенем. Она смотрела на меня так, будто я указала на карту к пиратскому кладу.
– Ты права, она очень горевала, расставаясь с тобой.
– Что?
– Ты должна плыть со мной. Возможно, ты и есть та, кто сможет нам помочь.
– Но… – но было уже поздно. Она схватила меня за руку и с каждым взмахом хвоста уносила нас все дальше и дальше. Потоки воды не давали вымолвить слово или хотя бы разомкнуть глаза. Уши начало закладывать. Мы погружаемся на глубину. Это все, что я знала наверняка.
Глава 5. Домик целительницы
Несколько минут мы рассекали пространство и время. Перед тяжелыми веками стояла тьма. Глаза начали колоть искорки. Все потому, что я пытаюсь видеть сквозь веки. Нужно сосредоточиться на чем-то другом. Я выбрала ощущения. Начала узнавать потоки холодной воды в мурашках на коже и сумасшедшую скорость в тяжести волос. И почему она не уплыла от меня тогда? Почему не воспользовалась своей суперспособностью?
Внезапно все мои клетки сжались от неожиданности. Это была посторонняя энергия, чужое тепло вторглось в мое тело. Это она? Русалка? Мерлея сжала мою руку сильнее, и впервые за все это время я ее почувствовала. Но как? Она не дотрагивалась до меня раньше? Не может быть. Очарованная ее красотой, я не обратила внимание на то, что совсем не ощущаю ее прикосновений. Но что изменилось теперь? Сколько вопросов, и нет возможности задать даже один: когда мы остановимся?
Прошло еще несколько минут, прежде чем мы достигли неведомой мне цели. Я наконец-то смогла открыть глаза. Я не была русалкой, и разрушающая сила морской соли уже начала напоминать о себе. Веки, как наждачная бумага, царапали оболочку глаз. Сухие под водой. Как странно это осознавать! Кожа начинала зудеть. Казалось, что еще полчаса, и я действительно стану морской пеной.
Я моргнула несколько раз и постаралась забыть о наплывающей боли. Перед глазами могущественно возвышалась огромная подводная гора. Не только возвышалась, но и уходила на сотни, а может, и тысячи метров вниз. По всей видимой высоте естественными образованиями ютились ниши, окруженные коралловыми садами. Я невольно посмотрела наверх. Сколько же воды над нами? Ни за что солнечный свет сюда не проникнет. Так как же здесь растут эти прекрасные морские цветы? Свет. Я вдруг заметила, что здесь светло. Даже если не брать в расчет, что сейчас ночь… Как это возможно? Свет приплывал прямо из-за горы, и из-за этого вся передняя ее часть уходила в тень. Именно туда легким толчком и направила меня Мерлея.
Мы двигались очень медленно. Слишком медленно на контрасте с нашей гонкой через океан. Сколько мы пересекли? Возможно ли, что пол земного шара? Русалка словно все еще колебалась. Наконец, за углом в одной из ниш я различила маленький… домик? Боже, их здесь много? Это ее дом? Горят огни, там кто-то точно есть! Его розовая крыша была высокой и треугольной. Морские лианы каскадом спадали, обнажая выпуклые круглые окна, из которых лучился теплый свет. Кровля была неровной и напоминала перевернутый колокольчик или вьюнок. Толстые пузатые стены будто вросли в скалу, как древний сталагмит.
Дом был похож на каменное растение, пробурившее окошко к свету. Интересно, он стоит под собственной тяжестью? Его форма вполне позволяет прокатиться пару метров по склону, переломать все скудные сокровища в саду и беззвучно исчезнуть в густой синеве. Хотя… Пока он будет идти на дно, хозяева могут успеть позвать соседей и броситься ему вдогонку. Я улыбнулась, ярко представив эту картину. С мощью их хвостов не составит большого труда вернуть его на место. А вот сад будет безвозвратно утерян. Если только эти существа не магические…
– Не совсем, – прозвучал мелодичный, но сильный голос.
– Простите?
– Не совсем магические.
Казалось, новая незнакомка сквозь зеркала моих зрачков проникала в мою голову. Я быстро опустила глаза. Все, что я успела разглядеть, – ее лицо: не менее прекрасное, чем у Мерлеи, но более властное и загадочное. И глаза: большие и проницательные, а радужка как битое аквамариновое стекло. Казалось, что через эти трещины ее энергия и просачивается наружу. Но как она попадает ко мне?
– Моей энергии не нужны лазейки. Я и есть энергия. – Я почувствовала, как она улыбнулась. – Мерлея, родная, как давно я тебя не видела!
– Э ла арла, Эстер. Лорелин, это моя младшая сестра. Она лучше ответит на все твои вопросы.
– Вы, кажется, совсем не удивлены?
– Чему здесь удивляться. Я знала, что ты будешь здесь, еще сто восемнадцать лет назад.
Действительно, ничего необычного!
– Разумеется, для тебя это все ново, но мы с тобой уже знакомы. И ты быстро вспомнишь все, чему я тебя учила.
– Учила? Но как? Я здесь впервые.
– А я в твоих мыслях витала уже столько раз, что счастлива наконец узнать, как выглядит твоя оболочка.
– Так это она, Эстер? – Мерлея заиграла розовым пламенем.
– Да, ты нашла ее.
– Но почему ты не сказала, что именно мне суждено ее встретить?
– Тогда бы ты ее искала, значит, потратила бы время впустую или оказалась в ненужном месте в совсем ненужное время. Мы не знаем всех ответов, потому что иногда они нам просто ни к чему. Могла ли ты предположить, что Синий луч позволит тебе прикоснуться к человеку? Могла ли ты предположить, что человек сможет дышать под водой? Нет. Зачастую мы не готовы узнать будущее. Для того, чтобы в него поверить, нам нужно его прожить.
– Не верю, что ты младшая, – засмеялась русалка.
Я не понимала, что происходит. Эти две сестрички вели себя так, будто я не была человеком с жабрами, приведенным против воли на Бог знает какую глубину в подводное царство полурыб, которые, оказывается, уже побывали в моей голове и достаточно неплохо сохранились для столетних старушек, бурчащих что-то об ответах на вопросы, которые нам не суждено было знать! Сказать, что я была в ярости, – ничего не сказать. Их спокойствие просто выводило меня из себя. Они должны быть шокированы! Или хотя бы удивлены! Как можно так спокойно рассуждать о жизни, когда я не понимаю даже, сплю ли я сейчас?! Где мои ответы? Видимо, этот бурный мыслительный поток Эстер предпочла проигнорировать. Сестры молча направились в дом, и мне оставалось только следовать за ними.
Полукруглая дверь оказалась порталом в магический мир. Я замерла в попытке осознать, где я и что со мной происходит. Теплый оранжевый свет маленькими светлячками играл в пузатых шарах, в беспорядке разбросанных по просторной комнате. Всюду, вокруг окон и с потолка, свисали длинные морские лианы, разбавляющие приглушенные тона комнаты пурпурными пятнами магнолий. По пряничным полкам вдоль стен были расставлены глиняные кувшины и горшочки с морскими ежами, звездами, кувшинками, камешками и кристаллами, точь-в-точь похожими на мое сокровище… Глаза не могли объять все сразу, но и задерживаться на чем-то одном было невозможно. Комната была круглой, что делало ее убранство еще более непривычным. Слева у окна стоял небольшой овальный стол, усыпанный тиной, водорослями и прочей морской растительностью. Из наспех прикрытых ящичков выглядывали закругленные ножики и мотки тонких серебряных ниток. Уже связанные пучки трав парили над столом январскими букетами.
Мы прошли в центр комнаты, и Эстер предложила мне сесть в кресло, будто вырезанное из песка. Оно напомнило песчаные скульптуры, которые появляются на нашем городском пляже каждый первый понедельник июня. Это День Нептуна, ода теплому морю, его загадочности и способности творить чудеса. Наверное, любой прибрежный город тайно побаивается той силы, что омывает его берега, поэтому часто придумывает праздники или другие способы поклонения стихии. Так, на всякий случай.
Только теперь я нашла в себе силы снова взглянуть на младшую русалку. Опечатав свои мысли, я посмотрела ей в глаза. Меня поразил их рисунок. Будто разбитые хрустальные блюдца, которые кто-то бережно пытался склеить бирюзой. Цвет этой русалки был аквамариновым. В отличие от сестры-фиалки, Эстер искрилась всеми цветами океана от изумрудного до бездонно-синего. Плавники ее хвоста были намного длиннее, а волосы, собранные в высокий хвост, густым и теплым перламутром падали почти до… до… Колен? Можно ли их так назвать, не знаю, но, думаю, вы ярко представили себе этого морского ангела. Казалось, она была еще более хрупкой, чем Мерлея. Почти неосязаемая. Смогу ли я до нее дотронуться? Думаю, смогу. Но почувствовать…
– Итак, – сказала она, опускаясь на пол прямо у моих ног, – думаю, тебе не терпится задать пару вопросов.
Действительно, может, один-два, дайте-ка подумать…
– Кто вы такие? Почему о вас никто не знает и почему я видела вас во снах? Как так получается, что…
– Подожди. Я сказала – лишь пару. На остальные сейчас нет времени. Нам нужно спешить.
– Куда? – но русалка многозначительно сверкнула блюдцами, дав мне понять, что у меня действительно лишь пара вопросов.
– Мы – формы энергии, оберегающие спокойствие и гармонию вод на этой земле. Люди, вероятно, могли бы именовать нас хранителями океана. Есть причина, по которой наше существование скрыто от глаз, и скоро она сама тебе откроется. То, что произошло с тобой, – редчайшее явление. Жемчужина, лишенная перламутра. – Она улыбнулась. – Твоя душа принадлежит нашему миру, а значит, обладает своей уникальной подводной миссией, однако она сокрыта в оболочке.
– В теле?
– В теле, которое делает ее менее способной… приобретать любые формы.
– Приспосабливаться?
– Вероятно. То есть более уязвимой.
– Что это значит?
– Твой облик меняют внешние проявления этого мира. Они же могут влиять и на твою душу. Как преображать, так и запутывать ее, мучить, пугать, устанавливать границы, чтобы она забыла свое предназначение. Мы – чистая энергия. Все, чем мы являемся, отражается в нашей внешности. Падшую душу видно сразу, а о падшем человеке судить порой очень сложно. Изменяться мы можем только по собственному желанию. Никакие другие формы жизни не способны заставить нас потерять себя.
– Но все же есть падшие души…
– Да, это их осознанный выбор.
– Но как можно пожелать себе такое?
– Думаю, ты сможешь спросить у них лично, – Эстер поднялась и взяла меня за руку.
Ничего. Ничего не чувствую.
– Да, твоя оболочка чувствует лишь другую оболочку.
– Тело.
– Тело. Только когда я прикасаюсь к твоей душе, – она сжала мою руку и будто прошла сквозь меня, – ты можешь почувствовать. – Я вздрогнула, второй раз ощутив постороннее тепло в своем теле.
– То есть я видела этот мир во снах, потому что моя душа должна была стать его частью?
– Да, она всегда стремилась к нему.
– Ты сказала, что мы уже знакомы, и ты была в моей голове.
– Я общалась с твоей энергией, направляла тебя. Это можно назвать интуицией. Твоя энергия вела тебя к исполнению твоих обязанностей.
– То есть ты и есть моя интуиция?
– Нет. Я лишь проводник твоей миссии. Я делилась с тобой своим опытом, чтобы ты могла познать мир, пока тебе недоступный. Твоя интуиция сама приводила тебя ко мне, сама искала обстоятельств, которые станут причиной твоего появления здесь.
– И как ты меня нашла? Как узнала, что я есть? Как попала ко мне в голову? Ты сказала, сто восемнадцать лет назад…
– Слишком долго, нам пора.
– Но я не могу.
– Можешь. Ты скоро все поймешь, а еще скорее вспомнишь.
Глава 6. Начало миссии
Эстер подплыла к одной из полок и взяла маленькую стеклянную баночку с белым порошком внутри. На своем рабочем столе она ловко измельчила один из пучков морской травы и смешала его со светлым песком в небольшой деревянной миске.
– Мерли, – она почти пропела что-то на волшебном морском языке.
Старшая сестра нашла на дальней полке круглую деревянную дощечку, напоминающую ступку. Эстер стала бормотать что-то про себя. Как ведьма. Я внимательно следила за тем, как она выливает золотистое масло из изящной вазочки с тяжелой хрустальной крышкой, высыпает красный порошок из большой банки и добавляет пестики с пыльцой красных цветов, обрамляющих потолок и стены ее дома. При этом она шептала, почти журчала, непонятные, но такие успокаивающие слова, с таким теплом, спокойствием и знанием своего дела, что я прониклась еще большим доверием к этой прекрасной и загадочной незнакомке.
– Что она делает? – еле дыша обратилась я к Мерлее.
– Сама не знаю, но думаю, это что-то очень тебе необходимое.
– Она ведьма? Ты можешь делать что-то подобное?
– Нет, я бы не назвала ее колдуньей или волшебницей. – Она медленно повела меня к выходу. – Она целительница, боюсь, ты пока что не сможешь понять, что это значит. Я не удостоена этой чести. Одновременно на нашем энергетическом уровне могут существовать только четыре целительницы. Как четыре стихии. Есть Терра – земля, Аква – вода, Игнис – огонь и Эстер – воздух. Они знают и умеют намного больше, чем мы, но зачастую остаются на нашем уровне намного дольше, потому что их миссия слишком сложна. Им нужно намного больше учиться и созидать. Некоторые называют это проклятием.
– И в чем их миссия? Что за энергетический уровень? Каждый твой ответ ведет к десяткам новых вопросов!
– А ты хотела объять целую вселенную за один ответ? Даже моей жизни не хватит, чтобы все тебе рассказать. Я и сама только учусь понимать этот мир. И ваш мир.
– И сколько тебе лет?
– Двести шестьдесят один год. Я совсем маленькая по нашим меркам.
– Безумие. И сколько же вы тогда живете?
– Энергия вечна. И перемена в ее обличии не зависит от времени. Мы не бываем детьми или стариками. Мы просто есть. Такие, какими мы были созданы. Но за Океаном мы следим не вечно. Там, за краем нашей миссии, есть что-то еще. Это мы и называем другим энергетическим уровнем. Туда уходят в возрасте около тысячи лет. Но это не правило, я знаю тех, кто ушел, не достигнув и двухсот, и тех, кому и в пять тысяч еще далеко до завершения своей миссии.
– Как же так получается?
– Миссию еще нужно найти. Мы не появляемся на свет с письмом от Океана и руководствами к действию, нам нужно…
На пороге появилась Эстер. Она протянула мне небольшой пузырек с салатовой жидкостью внутри.
– Возьми и держи при себе, – она взяла остатки густого крема из миски и начала смазывать мне руки и плечи. Я хотела спросить, что это, но ответ пришел сам собой. По зудящей, измученной солью коже пробежал холодок. Волшебный крем!
– Нет, самый обычный. Он убережет тебя от морской воды.
– Из чего он? Что это был за белый порошок?
– Ты удивишься, но это измельченная морская соль. Красный – протертые кораллы из моего сада.
Она смазывала мне спину, а я не могла поверить ощущениям. Я совсем не чувствовала ее руки, только крем, расползающийся по моей коже.
– Почему твой сад такой… такой…
– Скудный?
– Не самый волшебный на вид.
– Не все прекрасное приносит пользу. В моем саду только те творения природы, которые помогают мне создавать лекарства. В океане есть бескрайнее множество чудесных садов, которые требуют трепетного ухода. Эти цветы забирают из почвы часть питательных веществ, необходимых целебным растениям. Чтобы им ужиться вместе, нужно тщательно следить за балансом. А у меня много более приятных и важных дел.
– А откуда здесь свет? Мы же, очевидно, на огромной глубине!
– Он от Ливарты. Ты сама скоро увидишь. Вам нужно плыть. Мерли, необходимо найти свитки о Луче в королевской библиотеке. Лорелин должна помочь. Я боюсь, они в старой части.
Русалка кивнула и взяла меня за руку. Помочь? Один толчок хвоста, и мы оказались у другого конца горы. Мерлея огляделась и с легкой тревогой посмотрела на мои ноги.
– Не думаю, что стоит привлекать излишнее внимание. Тем более, при условии, что ты действительно наша жемчужина. Падшим не понравится твое появление.
Она с серьезным видом начала осматривать густо цветущие кораллы.
– Жемчужина? Да о чем же вы, уже во второй раз? И как я могу тебе помочь, если я впервые в этом месте?
Русалка подплыла очень близко и посмотрела мне прямо в глаза. В радужках заметались искорки. Но они не были огоньками любопытства или радости. Это были вспышки недовольства и скорее разочарования.
– Лорелин. Прошу. Научись слышать, а не просто слушать. Эстер сказала, что ты вспомнишь, что ты все узнаешь. Терпение. Я знаю, возможно, прошу многого, но, что бы тебя ни ожидало на этом пути… ты к этому готова. Ты обладаешь всеми качествами и знаниями, необходимыми для выполнения миссии, которая тебе уготована. Иначе быть не может, это закон гармонии природы. Все, что тебе нужно узнать, уже ждет тебя. Все, что не попадет в твои руки, не будет иметь значения. Все раковины откроются тебе именно тогда, когда нужно. И если Эстер посчитала, что на эти ответы нет времени, значит, они сами найдут тебя. Позже.
Она снова принялась окутывать взглядом цветущую поляну, как будто ничего не произошло. Как будто она и не заметила, что только что одарила меня мудрой мыслью, требующей времени на осмысление. Казалось, она уже сотни лет живет с этим знанием, и для нее это так же очевидно, как то, что вода прозрачная, а океан соленый. В голове со скоростью света проносились вереницы вопросов, но я так и не решилась задать ни одного. Да и сформулировать что-то конкретное у меня вряд ли бы получилось.
Поглощенная раздумьями, я не заметила, как моя хранительница уплыла. Исчезла. Испарилась. Оставила меня одну? Не может быть! Я решила не двигаться с места, потому что пытаться найти рыбу в огромном океане – бесполезное занятие, пусть даже эта рыба и близка по размеру к небольшому дельфину. Теперь я могла осмотреться. Все та же бескрайняя скала и почти слепящий свет, струящийся из-за ее правой грани. Под ногами – густая синева, над головой – тоже. Ничего. Просто пустота. Только скалы и кораллы. Как Эстер живет в этом месте одна? Свет от Ливарты. Что это? Подводное солнце? Больше похоже на название города. Значит, он за скалой. Возможно. Что ж, у них явная урбанизация. За городом ни единой души. Я улыбнулась. В прямом смысле души. Внезапно за моей спиной вихрем закрутилась вода. Я обернулась и увидела свою Мерлею. Сложно описать, какое облегчение я испытала в тот момент. Она держала в руках что-то очень объемное, похожее на ткань небесного цвета.
– Боюсь, с коротким платьем придется на время попрощаться. Возьми. Такая одежда не привлечет особого внимания и спрячет твои ноги, – она протянула мне нежную и практически невесомую ткань. Где она ее достала, для меня так и осталось загадкой. После ее речи я вообще старалась не задавать вопросов, в которых не было крайней необходимости.
Это оказался огромный прямоугольный отрезок с овальным отверстием посередине. В него я продела голову. Края изящным кружевом легли на самые концы плеч. Мерлея закрепила импровизированный наряд крупной морской лианой, повязав ее на талии. Платье тянулось за мной на несколько метров вниз. Я не могла понять, как такое количество материи может совсем ничего не весить. Может, это из-за воды? Но вроде должно быть наоборот. Русалка стала подтягивать концы и повязывать их за пояс. Так за минуту мое маленькое синее платье сменилось пышной длинной юбкой, полностью скрывающей ноги. Никогда еще я не чувствовала себя такой хрупкой и легкой. Я закрепила на поясе хрустальный флакон с мазью и собрала передние пряди на затылке. Возможно, эта информация и не так существенна для понимания истории, но я не могу ее опустить. Я ощущала себя феей, нимфой, принцессой из сказки, угодившей в объятия подводного царства! Мерлея совсем не разделяла моего трепета. Она снова взяла меня за руку и мощным толчком отнесла к самому краю скалы.
Глава 7. Рубин библиотеки
Глаза защипало от яркого света. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть, но едва открыв их, я тут же зажмурилась вновь. Это сон! Сон! Не может быть! Передо мной на километры протянулся город, сияющий всеми минералами Земли. Казалось, это все были залы огромного дворца, вьющимися коридорами ведущие к величественному комплексу изящных башен, излучающих свет. Наверное, подводное солнце спрятано где-то там! Сложно было осознать, что это строение далеко в центре города является единственным мощным источником света. Все остальное – его переливы и отражения в синих, небесных, лазурных, золотых, изумрудных и сиреневых кристаллах домов.
– Ливарта, дословно «дитя света». Теперь придется плыть своими силами. Нам нужна библиотека, это то здание в восточной части, – она указала на огромный гранатовый рубин за несколько километров от нас. Идеальная граненая форма драгоценного камня, словно вынутого из серебряных сплетений необъятного кольца. Ни окон, ни дверей, только невероятных размеров грани, расширяющиеся кверху. Массивное строение держалось лишь на остром конце бриллианта. Ни колонн, ни опор с такого расстояния не было видно. Кристалл словно парил в воздухе.
