Однажды в Пупырках

Хорошо. Но помни, ты несёшь ответственность за меня и за земных питомцев тоже. Если я не вернусь домой, то они погибнут. Их просто разложат на атомы.

Да понял я, шантажист ты этакий. Сейчас только удочки заберу и за Мишкой по дороге зайдём.

Дорога на пруд

Потаповы жили недалеко от дома Анны Тимофеевны. Мишка уже не спал. Он вертелся у клетки с кроликами, а рядом в загончике блеял баран Тулупчик.

Мишка! Ми-и…шка! – окликнул его Ершов.

Потапов услышал знакомый голос и неспеша подошёл к калитке.

О, привет! Так ты не один? Проходите скорее!

Он отодвинул засов и впустил ребят во двор.

Давайте отойдем в сторонку, подальше от окон.

Мальчишки подошли к кроликам. Клиц с любопытством стал рассматривать пушистых зверьков. Через решётку он следил за пёстрым комочком с подвижным носиком. Кролик сидел неподвижно на подстилке из соломы и грыз морковку.

Эй! Смотри не заглядывайся на моих подопечных! пригрозил пришельцу Мишка.

Не бойся я их не заберу, у меня уже есть земные образцы.

А чего это вы с удочками? На рыбалку собрались что ли?

Да. Пойдём с нами! Я и червей накопал, как бы, между прочим, ответил Сенька.

А ну, покажи! скомандовал Михаил и ухватился за жестяную банку. – Ух, ты! Жирные какие! Ладно. Только я сейчас, у своих отпрошусь.

Потапов поспешно забежал в дом и через несколько минут возвратился обратно.

Всё в порядке! Меня отпустили. Подождите ещё немного! торопливо произнёс он и опять куда-то исчез. Вернулся Мишка с удочкой и с широкополой мужскую панамой в руке.

Вот, Клиц, держи, надевай.

Зачем? – спросил инопланетный мальчик и отступил назад.

Для конспирации, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Тогда ладно, ответил пришелец и натянул на себя головной убор.

Вещь! оценил Мишка.

На крыльцо вышел Федор. Он услышал перешёптывание ребят и решил приободрить их.

По местам стоять, узкость проходить! громко скомандовал он.

Мальчишки вздрогнули и пригнулись от испуга. Михаил прошептал Клицу:

Натяни панаму пониже, прямо на глаза, чтобы никто не заглядывался. А ты, Сенька, если что, будешь говорить, что это твой друг из соседней деревни. Понял?

Да понял я. Пойдёмте уже скорей!

Сейчас нельзя, пусть сначала папа с крыльца уйдёт. Нам лишнее внимание ни к чему.

Но Фёдор Михайлович уходить не собирался. Он постоял немного у порога. Затем сделал несколько гимнастических махов руками и только потом уже вышел на широкую деревенскую улицу. Он любил сочетать прогулку с чтением стихов и пением устаревших песен.

Надо сказать, что память он имел отличную, а голос громкий, как широкая труба. В деревне Фёдор слыл известной личностью.

И с полей уносится печаль… звучал зычный голос Мишкиного папы.

Нам как-то надо законспирироваться, предложил Сенька.

Что ты имеешь в виду? спросил его Мишка. Панамку мы ему уже дали.

А как мы к нему будем обращаться? Клиц это какое-то не наше имя.

Хм. Дай – ка подумать.

Потапов застыл в позе мыслителя и через некоторое время произнёс:

А звать мы тебя будем Колькой! Понятно, пришелец?

У нас двух имён не бывает.

Ты будешь первым! С тебя и начнём.

Хорошо, я понял. Здесь я Коля, а у себя Клиц.

Друзья поправили панаму на голове пришельца и бодро зашагали к пруду.

К счастью, по пути они никого не встретили, кроме бабы Гали. Но любопытством она не страдала, как прочие деревенские жители, поэтому в расчёт её не брали.

Скажи, Клиц. Нет, не так. Коля, а как тебя одного отпускают в такие далёкие путешествия? поинтересовался Мишка.

Дети путешествуют, чтобы запастись опытом и знаниями. Мы должны приносить пользу планете.

А разве о тебе никто не беспокоится?

Нет. У нас это не принято. Разве вы забыли? У нас все эмоции минимизированы. Все делают то, что обязаны.

Хм…А у тебя есть мама? продолжал расспрашивать Потапов.

Да. Её зовут Кера.

Красивое имя. И даже она за тебя не переживает? Разве она не задаёт таких вопросов: «Как дела, сынок? Страшно ли тебе было в иных мирах и на чужих планетах?»

Нет. Все жители нашей планеты – это её дети.

Как так? Она что? Всех вас родила?

Кера отвечает за процесс рождение икерцев. А Совет решает кому сколько жить и чем заниматься. Честно говоря, я даже и не знаю робот она или живое существо.

Ну, раз уж ты её ребёнок, то она точно не робот! ответил Мишка и добавил, но вы, я понял, друг с другом не общаетесь. Похоже ты и правда одинок, ведь тебе даже и поговорить-то не с кем.

Икерцы самостоятельные существа, а для общения и заполнения Протокола мне выдали домашнего робота.

Вот дела! Если честно, то ты и сам немного похож на машину. Положись на нас! Мы из тебя человека сделаем! Правда, Сеныч?

Но Ершова интересовало другое, и пропустив Мишкины слова мимо ушей, обратился к пришельцу:

Скажи, а взрослые икерцы могут путешествовать в космосе?

Да. Они передвигаются на кораблях. Но для этого нужны им веские причины. А для чего ты спрашиваешь об этом?

Хм, понятно, только и успел ответить Сенька.

На горизонте появился Николай Евстафьевич, и Ершов поспешил предупредить об этом.

Смотрите! Там наш трудовик стоит!

Ребята резко притормозили.

Вдали, опираясь на черенок штыковой лопаты, стоял щуплый старичок в поношенном брезентовом плаще. Он переминался с ноги на ногу, устроив перерыв во время работы.

Ничего страшного, произнёс Мишка. Главное, вести себя естественно и раскрепощённо, тогда и вопросов к нам лишних не будет, произнёс Потапов со знанием дела.

А то ты нашего трудовика не знаешь. Любого выведет на чистую воду. Хоть он уже и в почтенном возрасте, но голова у него хорошо соображает.

Клиц, ты всё же панамку пониже натяни, посоветовал настороженный Мишка.

На берегу

Николай Евстафьевич жил неподалёку от пруда. В школе он вёл уроки труда и там же подрабатывал сторожем.

Его считали пенсионером со стажем, но с преподавательской деятельностью он справлялся отлично. В деревне его прозвали ходячим справочным бюро. Он знал всех детей в деревне и их родителей. И даже в соседних населенных пунктах знал всех. Дядя Коля частенько подшучивал над местными ребятишками и когда юные рыбаки подошли к нему поближе, не стал отступать от своих правил.

Доброго вам здоровьечка, молодые люди! начал он.

Здравствуйте, Николай Евстафьевич!

На рыбалку собрались что ли?

Да, хотим рыбки наловить.

А это что за паренёк с вами такой? Он вроде не наш, не местный?

Это Колька, Сенькин друг из соседней деревни, выпалил Мишка.

Коля? Из соседней деревни? А, это ты поросю хвост крутил?

Нет, не я! – торопливо ответил Клиц.

Школьный сторож ухмыльнулся и покачал седовласой головой.

Да это он так шутит. Это присказка у него такая, объяснил Потапов инопланетному гостю.

Ну, мы пойдём, Николай Евстафьевич! – выпалил Сенька и подтолкнул ребят поближе к водоёму.

Приятели послушно зашагали по песчаной тропинке, а старый сторож долго смотрел им в след, да приговаривал.

Колька говоришь… Из соседней деревни…Ну-ну…

Чем ближе друзья подходили к пруду, тем гуще становилась трава, из которой то и дело вылетали надоедливые комары и мошки.

– Вечно он со своей лопаткой не расстаётся, – отбиваясь от насекомых ворчал раздражённый Мишка.

Ершов искоса посмотрел на него и спросил осторожно, как бы невзначай:

– Мих, а ты знал, что наш Николай Евстафьевич с девяти лет из рук лопату не выпускает!

– Как это? Объясни!

– Мне об этом моя бабушка рассказывала.

Семён сосредоточился и начал рассказ из далека.

– Понимаешь, когда ему было семь лет, началась Великая Отечественная Война. Тогда все мужчины отправились на фронт, защищать свою землю и Родину. И пришлось всю работу выполнять женщинам и детям.

– Про это я слышал, нам в школе рассказывали. И что он картошку сажал?

– Представь себе, не только картошку. Ещё он работал в шахте. Ему тогда исполнилось девять. Наполнял углём огромную вагонетку и перевозил её в положенное место.

– С ума сойти! Это тяжёлый труд даже для взрослого, а он тогда был младше нас на целых три года! Ого!

– А знаешь ли ты сколько весила та вагонетка?

– Честно не знаю. Думаю, много.

– Триста двадцать килограммов!

Михаил округлил глаза, и они стали похожи на две большие монетки.

Семён продолжал.

– И пришлось ему придумывать, как такую тяжесть с места сдвинуть.

– Мне папа рассказывал, что рояль весит столько же, – неожиданно выпалил Мишка. – Однажды, он помогал с переездом своему приятелю. Так вот! После этого случая мой отец вообще ни про какие рояли слышать не хочет!