– Даже пацан вас обставил, – ухмыльнулась я, присаживаясь на свободный край стола. – Тоже мне маги.
– Мальчишка будет на полном моем содержании и под моей опекой. В любое время сможете с ним видеться, но жить будет в моем доме. Обучу его основам и, если дальше захочет, отправится учиться дальше.
Судя по наступившей тишине, решение давалось трудно. Уна растерянно опустила глаза в пол, досадливо поджимая губы. Она явно не хотела отпускать сына из родного дома так рано, но возможность лучшей жизни для него была очень привлекательна. Фредо же, думаю, видел в Мурро своего наследника и продолжателя семейного дела, но в то же время прекрасно понимал, что способности есть не у каждого и нельзя упускать такой шанс. К тому же перспектива дальнейшего обучения и имперской службы значительно перевешивали. Ну и, в конце концов, сам малец был бы рад стать учеником сильного мага. Вон, как глаза заблестели.
– Скажи о его безопасности, Арестей, – обратилась я с советом к другу, наклонившись к его уху. – Родителям важно об этом знать, учитывая недавнюю потерю старшего сына.
– Мурро будет под моей защитой. Я отвечаю за него жизнью, – прислушался ко мне мужчина, сказав еще несколько слов для убедительности.
– Можно… он сегодня дома переночует? – Уна тихо вздохнула и подняла глаза на гостей.
Оба утвердительно кивнули, и женщина немного расслабилась.
– Если вы даете добро, то в таком случае не будем больше пользоваться вашим гостеприимством. – Райан поспешно встал, подав пример приятелю.
Родители Мурро проводили нас до двери, пожелав спокойной дороги. Паренек весь светился от счастья, чем сильно выделялся на фоне своих растерянных родителей.
– Я побуду с ним еще немного, так что идите без меня, – шепнула я друзьям, ставя тех в известность.
Все равно, без присутствия мальчишки мы не сможем пообщаться, поэтому можно считать имеющиеся дела выполненными на сегодня.
Было некрасиво бы подслушивать чужие разговоры, поэтому, когда Мурро отправили в его комнату, я последовала за ним. Родители паренька остались наедине с полученной информацией и столь скоро меняющейся жизнью.
Мальчишка сразу забрался на постель с ногами, небрежно скинув обувку, и похлопал рядом с собой, приглашая.
– Мади, садись рядом. – А как только я исполнила его просьбу, он сразу же восторженно затараторил: – Господин маг правда возьмет меня в ученики?
– Раз он об этом сообщил твоим родителям, значит, да.
– Но я же ничего не умею.
– Научишься. То, что ты видишь меня, уже поразительно, – я улыбнулась. – Не замечал за собой никаких странностей раньше? Предметы двигал силой мыслей случайно или свершалось то, чего хотел?
Мурро ненадолго задумался, а потом отрицательно покачал головой. Я вздохнула. То, что ребенок имеет некий потенциал, было понятно, но как планировал его раскрыть Арестей, я не знала. Может быть, есть у него различные магические штучки, быстро решающие проблему.
– Но знаешь… – Он немного поерзал на месте, а потом притянул к себе колени, словно бы желая спрятаться ото всех. – Иногда происходило то, что мне снилось.
– Например?
– Однажды мне приснилось, как мама плачет над могилой брата. Это было давно, и я даже забыл об этом. А потом Арун умер. – Мурро стал говорить тише. Его карие глаза внимательно смотрели на меня. – И мама действительно плакала, как в том сне.
– И часто так происходит? – От этого взгляда стало как-то не по себе.
– Не особо. Я редко помню, что мне снилось, – Мурро замолчал.
Было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. Я выжидала. Встала, неспешно прошлась по комнате, разглядывая скудное убранство – кровать, грубо сколоченный шкаф, пару стульев да занавески из самой дешевой ткани. На полу под окном лежало несколько книг, а рядом с десяток деревянных фигурок солдатиков. По стилю обработки было понятно, что мальчишка выпиливал их сам – неумело, грубо, но с диким рвением и интересом.
– Недавно мне снилась ты, – вновь нарушил тишину малец, подав голос.
Я заинтересованно к нему обернулась, в ожидании более подробного комментария, но собеседник снова замолчал. Пришлось вернуться на прежнее место рядом с Мурро.
– И что же ты там видел? – я коснулась руки паренька.
Легкое покалывание на кончиках пальцев стало полной неожиданностью, и я удивленно уставилась на место соприкосновения. В прошлый раз я убедила себя, что мне подобное просто померещилось, но, видимо, это не так.
– Смерть, – едва слышно произнес Мурро, но я, отвлеченная другим ощущением, не сразу поняла.
– Что?
– Ты там умерла, – он с такой грустью это сказал, что мне стало неспокойно.
– Не переживай. Этого не случится, – улыбнулась я. – Райан и Арестей найдут способ. Да и мы теперь помогаем им. Все будет хорошо.
– Угу, – мои слова не произвели должного впечатления. Мальчишка безучастно поковырял ранку на разбитой где-то коленке, а потом поднял на меня глаза. – Обещаешь?
– Обещаю. – Сказать это оказалось сложно.
Я сама не была уверена, что выберусь из сложившейся ситуации без проблем. Слова мальца лишь усилили и без того растущую внутри тревогу. Нет, связи между его снами и событиями я не видела. Бывает всякое, и, возможно, это была случайность. Да и часто бывает так, что мы ощущаем чувство дежавю. А вот отсутствие веры в счастливый конец даже у ребенка, честно сказать, сильно тревожило.
– Как только вернусь в тело, научу тебя драться на мечах. Будешь и в магии силен, и с оружием научишься обращаться.
– А ты умеешь? – глаза Мурро вновь заинтересованно засветились.
– Конечно. Я, между прочим, одна из Золотой сотни. – Я поймала себя на том, что позорно хвастаюсь перед ребенком. Дожили. Но его реакция была приятна.
Он удивленно ойкнул и его брови резко взлетели вверх.
– Правда?! – Мальчишка вскочил с кровати. – Вау! А ты… ты виделась с императором? А правда, что Золотая сотня лично его охраняет? Они ведь тоже живут в императорском дворце? – Паренек начал заваливать меня вопросами, от переизбытка эмоций аж подпрыгивая на месте.
Пришлось немного ему рассказать об устройстве быта особых имперских воинов. Хоть Золотая сотня и приближена максимально к императорской семье, не только она брала на себя ее защиту. Сотня была поделена между членами семьи и относилась к личной охране каждой отдельной персоны. Каждый из воинов сотни, назначенный в личную охрану, присягал на верность исключительно тому, кого обязался защищать. Даже в случае внутрисемейной борьбы за власть каждый воин защищал своего подопечного. Сотня составляла внутренний круг защиты императорской семьи. Внешний состоял из обычной дворцовой гвардии с постоянным составом. И если во внешний круг через службу можно было еще попасть за личные заслуги, то войти в сотню было практически невозможно. Император ни разу за годы своего правления не увеличивал количество состоящих в ней воинов, а значит, возможность попасть в сотню появлялась только тогда, когда кто-то из ее состава либо умирал, либо уходил в отставку.
Так, например, после моего ухода со службы, должны были найти замену. Сделали это или нет, увы, я не знаю, так как за прошедшие пару лет в столице я оказалась впервые. Да и до выяснения подобной информации не время. Впрочем, особым статусом и после отставки обладали уже бывшие воины сотни. Все, конечно, зависело от привилегий, которыми их наделяли бывшие подопечные. Моя служба до недавнего времени состояла в охране младшей сестры императора – принцессы Хтои. Сейчас ей около семнадцати лет. Нежная, юная, но безумно упрямая и справедливая. Она многим сочувствует, но не дает эмоциям взять верх и всегда мыслит максимально рационально. Не раз ее советы помогали молодому императору принять верное решение. Мы, ее личная охрана, даже иногда про себя называли принцессу «совестью империи».
Мое прошение об отставке опечалило ее, но все же принцесса Хтоя удовлетворила его. Она дала мне возможность увидеть мир и заняться собственной жизнью, попросив иногда навещать. За много лет жизни бок о бок мы привыкли друг к другу. Хтоя росла у меня на глазах. И планируя свое возвращение в столицу, я не забыла про нее. Одним из первых дел в списке стоял как раз визит к принцессе…но, как уже известно, все пошло не по плану.
– Я тоже хочу увидеть императора и всех остальных! Они такие красивые и великие, – с завистью произнес Мурро, развалившись на кровати.
Было видно, что слушал он с интересом, но поздний час постепенно одерживал верх – мальчишка говорил все медленнее, чаще закрывал глаза.
– Обязательно увидишь. Арестей тебя научит всему, и у тебя будет шанс увидеть императорскую семью.
– Мади… а твоя семья какая? – Малец широко зевнул и потер глаза. Он едва ли не клевал носом, но прерывать разговор не хотел. – Мою ты вот видела. Мать, отец… брат был, и сестрица недавно вышла замуж. А вот я про тебя не знаю ничего.
Его вопрос выбил почву у меня из-под ног. Я было открыла рот, чтобы с уверенностью рассказать про собственное детство, мать и отца, но вдруг поняла, что не помню. Не знаю, есть ли у меня эти отец и мать? Были и есть ли у меня братья и сестры? Где я жила, как росла – никакой подобной информации в голове просто нет. Я четко помнила, какими были изнуряющими тренировки в академии, как познакомилась с моими друзьями, как началась и закончилась война… Я смутно, но помню первый учебный день, где сразу стали проверять наши физические способности. Мне тогда было лет шестнадцать. Но что с остальным?
Если у меня была семья, то почему я ее не помню? Если я была сиротой, то хотя бы воспоминания о жизни в приюте должны были сохраниться. Но я, с усердием копаясь в собственных мыслях, так и не нашла никакой информации. Это оказалось так… пугающе. Неприятно.
Мурро, не дождавшись ответа, сладко заснул, прямо в одежде. Он так сильно уставал от нашей компании, что раз за разом засыпал едва ли не сразу, как голова касалась подушки. Я иногда тайком наблюдала за мальчишкой, поэтому знаю это. И в то же время его распирало от интереса и ощущения приключений. О, этот детский авантюризм.
Я коснулась его волос легким движением, вновь почувствовав легкое покалывание в пальцах, а потом встала. Сегодня здесь больше нечего делать. Пора возвращаться к Райану.
Ночь была холодна. Погрузившийся в крепкий сон город молчал. Изредка на улице появлялись одинокие прохожие. Они плотнее кутались в свою одежду, закрывали лицо от пронзающего холодного осеннего ветра. В укромные места попрятались даже бродячие животные, не рискуя совать нос наружу.
Со всеми этими поисками чудесного спасения моей заблудшей души, я и не заметила, как пришел мороз. В наших краях межсезонье было коротким и стремительным. Еще неделю назад было довольно тепло, сухую землю грело солнышко, а люди ходили в тонких рубахах. Теперь же погода резко испортилась. Я, коль тела не имела, не чувствовала холода, но, судя по облачкам пара, которые выпускали люди, температура на улице была довольно низкой. Еще виднелась местами зеленая, но очень унылая трава, а деревья стремительно старались сбросить с себя лишнюю листву.
Город спал. Во всех окнах, за исключением увеселительных заведений, погашен свет. Было довольно тихо, лишь в подворотнях угрюмо завывал ветер. Я медленно прогуливалась по косым крышам домов, перепрыгивая без особых усилий с одной на другую.
– Лети, перо, куда-то вдаль,
Где ты найдешь покой.
И пусть твой путь, такой витой,
Не остановит боль.
И как бы не был сложен путь,
Не забывай одно:
Я рядом, я всегда с тобой,
Лети, мое перо, – я напевала строчки какой-то колыбельной, слова которой всплывали в голове.
Не получалось вспомнить откуда я ее знаю, но от звучания этой незамысловатой песенки на душе становилось теплее. Она казалась такой родной. Моей. Хотелось бы в будущем эту теплую колыбельную спеть собственным детям, если я ее, конечно, не забуду.
Перепрыгнув на очередную крышу соседнего дома, я вдруг резко замерла. Прищурилась. На противоположном краю крыши кто-то стоял. Этой ночью оказалась пасмурной, и разглядеть человека было сложно. Но вот, словно бы услышав мою немую просьбу, из-за пелены облаков выглянула яркая луна.
Это был молодой мужчина, едва ли не юноша. Изящный. Непривычно длинные волосы, связанные лентой, жидким серебром стекали с плеча, цеплялись за одежду и робко касались лица. Черная шелковая рубаха контрастировала с ними, подчеркивала аристократическую бледность кожи. Он улыбался. Улыбался и смотрел прямо на меня. В этих янтарных глазах читалось что-то нечеловеческое, от чего стало резко не по себе.
Незнакомец же протянул ко мне руки ладонями вверх и произнес:
– Наконец-то, я нашел тебя.
Глава 4
Не знаю, какой реакции этот тип ожидал, но я не только не кинулась к нему в сомнительные объятия, но и предусмотрительно сделала шаг назад. Он это заметил и расстроено опустил руки.
– Я тебя напугал? – В его голосе звучала беспредельная грусть.
– Нет, – я внимательно следила за каждым его движением, – но всякий, кто ночью шастает по крышам, вызывает справедливое опасение.
– А ты сама?
– В себе я хотя бы уверена. Кто ты такой и что тебе надо?
– О, это очень интересный вопрос. – Мужчина очаровательно улыбнулся и, скрестив руки за спиной подобно какому-нибудь учителю во время наставлений, медленно двинулся ко мне. – Отвечу я тебе на него позже, но ты можешь звать меня Зульфагаром.
– Зульфагар? – я с сомнением вскинула бровь. – Ты что, подражаешь мифическому герою или какому-нибудь божку?
Собеседник вновь улыбнулся, но оставил колкость без ответа. Дойдя до середины крыши, он вдруг остановился, а потом и вовсе уселся на грязные и кривые черепицы.
– Какая разница, как меня зовут, Мадена. Ведь любое имя не принадлежит исключительно тебе от рождения.
– Откуда ты…
– Я многое о тебе знаю. – Зульфагар устремил взгляд куда-то вдаль, но я чувствовала, что он видит каждое мое движение. – Кто ты такая, чем живешь, кто тебя окружает. Знаю, что с тобой приключилось и что произойдет в дальнейшем.
– И что же?
– Все просто, – мужчина хмыкнул. – Ты умрешь, как и многие до тебя.
– Кто ты?
– Я тот, кто видел десятки подобных тебе: потерянные души, не способные вернуться в собственное тело. Одинокие, всеми преданные и забытые. Появляются и исчезают навсегда. В борьбе со временем они каждый раз проигрывают, но, может, оно и к лучшему. Как считаешь?
– Считаю, что ты стал еще подозрительнее после подобных слов. – Уверив себя в том, что в нынешнем состоянии убить меня сложно, я осторожно подошла к собеседнику.
Он дружелюбно похлопал рядом с собой, приглашая сесть. После некоторой заминки, я все же так и поступила.
– И все же тебе интересно. Я могу ответить на некоторые твои вопросы, если хочешь.
– Ты все еще не ответил на самый первый.
– Ах это, – Зульфагар тихо рассмеялся. – Давненько я не рассказывал о себе. Когда-то давно я был обычным магом. Но, как и ты однажды попал в это, так скажем, Междумирье. И уже долгое время нахожусь здесь.
– Насколько долго?
– Столько не живут. – Он выдержал паузу, глядя мне в глаза, а потом снова отвернулся. – Поэтому и говорю, что ты не первая. Хотя, стоит признать, подобные встречи случаются редко.
– Почему ты не умер? Пророчишь мне смерть, но сам живее всех живых.
– Как знать, – мужчина пожал плечами. – Может быть потому, что я бывший маг?
– Разве другие маги сюда не попадали?
– Бывало и такое. Но, как оказалось, они были слабы.
– Ты не пробовал выбраться?
– Пытался, и не раз. Но, как видишь, я здесь, – Зульфагар поднял руку вверх, чтобы ладонь оказалась на фоне лунного диска. – Как и ты, я боюсь однажды раствориться. Пока удача на моей стороне.
И действительно, его тело не имело даже намека на прозрачность. Я задумчиво повторила его жест, проверяя свое собственное состояние. В последнее время я начала чувствовать какие-то изменения, но верить в них упорно не хотела. Пусть моя ладонь и не пропускала свет подобно паутине, но ощущение того, что что-то меняется в эфирном теле, не отпускало.
Он молча проследил за моими действиями, а потом, как бы невзначай, негромко произнес:
– А вот тебе этого не избежать.
– Я не исчезну, – отозвалась я резче, чем хотелось бы, попутно пряча руку в рукавах. – Меня вытащат.
– Сколько прошло с того времени, как ты сюда попала? Месяц? – Мужчина загадочно сверкнул глазами. – Далеко ли твои приятели продвинулись в поисках, Мадена?
– Нет, но… – начала было я, но меня снова перебили.
– Чем дольше твоя душа отделена от тела, тем слабее связь. Однажды ты просто не сможешь вернуться в него. Сейчас ты уязвима как никогда. Все эти коллективные чтения не помогут. Они бесполезны. Еще никто не покидал этого места, избежав смерти. Даже то, что тебе повезло найти того мальчишку, не поможет. Конец у этой истории один.
– Зачем ты все это мне говоришь?
– Даю совет, – Зульфагар вновь улыбнулся, но глаза его были предельно серьезны. Стало резко тревожно и дискомфортно находиться под этим взглядом. – Смирись, Мадена.
– Если ты многое знаешь обо мне, то не станет секретом и то, что я просто так не сдаюсь. Особенно, пока есть надежда.
Мужчина задумчиво хмыкнул и почему-то замолчал, вновь засмотревшись на яркие огни вдали. Он неосознанно прокручивал неприметное колечко на указательном пальце и, словно бы, не планировал продолжать разговор. Но потом вдруг подал голос снова.
– Тот мальчишка… очень интересен. Я ни разу не встречал кого-то, способного видеть нас.
– Тебя он тоже видит?
– Не проверял.
– Хочешь, я познакомлю вас?
– Позже. – Зульфагар снова на какое-то время замолчал, но потом опять возобновил диалог. – Давно я вот так просто с кем-нибудь не говорил. Обычно попадающие сюда исчезают примерно за месяц. Твоя душа очень сильна, хоть ты и не магичка. Я успевал находить подобных тебе до их смерти, но знакомство было недолгим. Со временем они начинали забывать свою жизнь. Из памяти стирались имена, события, люди. Порой даже не замечали того, что чего-то лишились. А перед исчезновением помнили только последний месяц, проведенный в Междумирье.
От его слов сдавило грудь и стало тяжело дышать. Я сразу поняла, что он не врет, ведь со мной уже начало происходить что-то подобное. Буквально пару часов назад я не могла вспомнить свое детство. И ведь правда, что это протекает незаметно, быстро и, кажется, бесповоротно. Теряешь частичку себя, но что остается после?..
– Знаешь, тебе еще повезло, Мадена.
– От чего же?.. – я с трудом озвучила вопрос из-за вставшего в горле кома тревоги.
– Ты умрешь в кругу друзей. Они, судя по всему, довольно неплохие маги, если смогли определить твое состояние. Многих до тебя просто приписывали к мертвым и заживо хоронили. А если нет тела, то и душе некуда будет вернуться.
– А ты?
– Мое тело? – Зульфагар грустно улыбнулся. – От него ничего не осталось. Тело – пристанище души, а у меня такого нет.
В этот раз мы замолчали оба.
Была середина ночи. Холодно, темно и одиноко. В это время суток наружу лезет все то, что днем прячется глубоко внутри. В голову начинают лезть непрошенные мысли, сложные и неоднозначные вопросы, а кому-то приходят гениальные идеи. Темнота срывает оковы собственного контроля, дает дорогу откровенности в разговоре с кем-то или самим собой.
Ночь – время преступлений и полной свободы. Социальной. Физической. Душевной. Ночь – опасное время.
– Думаю, мы с тобой еще встретимся, Мадена, – неожиданно произнес мужчина, легко поднимаясь на ноги. – Твоя надежда вводит тебя в заблуждение, дает веру в какой-то иной исход, но я слишком многих видел. Не трать свои силы зря. Просто смирись с тем, что смерть скоро придет за тобой. Этот процесс необратим. Ты – не исключение.
Он провел рукой по волосам, убирая непослушные светлые пряди назад, а потом слегка поклонился прощаясь.
– Доброй ночи.
– Куда ты?
Мой вопрос остался без ответа. Зульфагар, дойдя до края крыши, спрыгнул вниз и просто исчез, оставив меня одну. А я так и продолжила сидеть на том же самом месте до тех пор, пока на востоке не показались первые отблески рассвета. Начинался новый день.
Утром я рассказала друзьям про ночное знакомство, но очень кратко. Не стала вдаваться в подробности разговора, передав лишь суть. Сначала они очень удивились, но потом посоветовали поговорить с Зульфарагом еще раз. Если мой случай не единственный, а он является свидетелем подобных, то знаний о причинах случившегося у него как минимум больше.
– Даже если исход Зульфагар видел всегда один, следует сначала разобраться, почему это произошло. Если докопаемся до сути, то и остальное появится шанс изменить, – сказал Арестей, выслушав мой рассказ.
– И побольше бы узнать о нем самом. Не ограничивается все тем, что он когда-то был магом, – задумчиво добавил Райан. – Если этот Зульфагар настолько сильный маг, что смог длительное время продержаться в таком подвешенном состоянии, да еще и без тела…
– Можно сделать еще один запрос в Башню Древних Писаний, но в отдел хроник. Война, конечно, многое уничтожила, но вдруг повезет.
– Я не знаю, сколько прошло времени с его попадания в Междумирье. А когда спрашиваешь в лоб, то всячески увиливает или говорит размыто. – Я рассеяно наблюдала за тем, как Мурро разглядывает различные безделушки, привезенные мною из путешествий.
– Есть, что скрывать?
– Понятия не имею, но возможно. Хотя бы радует тот факт, что это оказалась не паранойя и за мной действительно наблюдали. Думала, что начала сходить с ума.
– А больше ничего странного не замечаешь за собой?
– Нет, – я почему-то солгала раньше, чем успела подумать над ответом.
Не хотелось говорить им и признаваться самой себе в том, что воспоминания из памяти постепенно стираются. Казалось самым простым решением – игнорировать проблему, словно она потом исчезнет. А по факту было страшно думать про это, заострять внимание. Конечно, я скажу им, но не сегодня.
– Попытайся с ним поговорить снова. Найди его и достань еще информации, которая сможет помочь. – Некромант стал выстраивать план дальнейших действий. – Арестей сделает запрос в Башню. Пусть ускоряются, насколько возможно. Раз срок в месяц, о котором говорил Зульфагар, прошел, мы не знаем, что дальше и как пойдет.
– Есть ли смысл продолжать искать в литературе? – То ли новый знакомый так повлиял, то ли безрезультатность поисков, но сомнение в рациональности их продолжения начала расти.
– Пока не будем бросать. У нас лишь расширилось поле исследований. Причину твоего состояния, то самое заклинание мы так и не нашли.
– А существует ли оно вообще? – я лишь тихо вздохнула, но моего комментария никто не услышал.
Пусть мы решили, как будем действовать дальше, все шло не совсем гладко. Противные маги отдела хронистики задергали Арестея с различными вопросами и отписками – они принципиально не хотели даже вникать в суть проблемы, отмахиваясь от его просьб со словами: «По положению не положено». Давать доступ к архивам ему самому тоже не желали, считая подозрительным столь рьяный интерес к столетним пыльным трактатам того, кто отдел хронистики до этого не посещал вообще. Из-за того, что Башня Древних Писаний, как оплот белых магов, была огромной и содержала в себе несколько департаментов, считалось нормальным явлением полное отсутствие связей между ее различными отделами. Лишь на уровне высших рангов происходило взаимодействие, в то время как средние обыватели порой даже не знали, как добраться до того или иного подразделения. Арестей, в силу своей общительности, имел связи практически везде. Пришлось прибегать к ним и в этот раз, чтобы ускорить процесс получения желаемого.
В итоге маги-хронисты, спустя несколько длинных дней, предоставили около пяти сотен книг, где хоть как-то упоминалось имя «Зульфагар». Они охватывали огромный временной отрезок – начиная с последних пятнадцати лет и заканчивая тысячелетней историей. Имя оказалось не таким уж странным и мифическим. Да и магов с таким именем за предлагаемый к изучению период было не меньше сотни.
Для того чтобы хоть как-то сократить поиски, нужно было получить больше информации о новом знакомом. Только вот за следующую неделю я его ни разу не встретила. Даже надежда, что он придет на мой зов, с треском разрушилась. Зульфагар исчез так же неожиданно, как и появился. Внес смуту в размеренный и выверенный план моего спасения… и испарился.
– Вы только послушайте: Зульфагар фон Тейт, который жил примерно 150 лет назад, прославился тем, что больше пятидесяти лет выдавал себя не только за графа, но и за мага.
– Это как вообще возможно?
– Здесь написано, что он обманывал целую, пусть и небольшую, но провинцию. Явно не дурак. Использовал различные третьесортные амулеты и безделушки, которые покупал в столице у настоящих магов и шарлатанов. Сами знаете, как последние любят дурить народ. – Я перелистывала страницы очередного тома хроник в поисках чего-нибудь полезного.
– Напусти на себя грозный вид да пару раз с помощью зелья и ловкости рук создай вокруг себя туман и свечение, народ сразу клюнет, – некромант лишь пожал плечами. – За время наших скитаний видели много необразованных людей.
– Но военная академия имеет сотни учреждений по всей стране, – Арестей с сомнением вскинул бровь. – Да и император вроде как развивает систему образования.
– Не каждый может позволить себе обучение. А пока система государственного образования наладится, уйма лет пройдет. Идея создания школ слишком трудно выполнима, да и глухих деревенек немало.
– Этот Зульфагар в итоге просто сыграл на глупости людей. Наплел людям, что он изгнанник соседнего государства, и в нашем ему дали убежище да землю в придачу. Вместе с этими людьми. Где-то припугнул, чтобы не сомневались, а потом и вовсе предоставил липовый указ императора, – я продолжила кратко пересказывать то, что успевала вычитывать в книге. – Так понимаю, что читать никто не умел, поэтому поверили.
– И что произошло, когда обман раскрылся?
– Если верить тому, что написано, то на эти земли пришли реальные хозяева. У владельца земель помимо этой провинции были и другие, поэтому он не сразу заметил отсутствие в получаемых налогах. Слишком незначительной была потеря. А когда заметил, то времени на разборки тоже не нашлось, так как глава рода умер и среди потомков началась дележка наследства. И лишь когда все утихло, руки дошли до Зульфагара фон Тейта. – Я попросила Мурро, который был в этот момент моими руками, перевернуть потрепанную страничку. – Лжеца, недолго думая, отправили под суд, а потом и вовсе казнили.
– Какое-то довольно жесткое наказание, по-моему. – Арестей отложил в сторону очередной проверенный том по темной магии и взялся за следующий. – Смерть полагается в основном за что-то, связанное с честью государства и его защитой.
– Зульфагара судили не столько за незаконное использование земли, сколько за очернение имени императора. Он ведь выдавал себя за беглеца из соседней страны, так еще и использовал саму императорскую семью, приписав им то, что изначально было неправдой.
– Что-то подобное статье о клевете?
– Скорее всего. Видимо, потом такую статью убрали из свода законов. Она мне не знакома.
– Да, тоже впервые слышу. – Маг откинулся на спинку стула и потянулся. – Интересные все-таки эти Зульфагары. Про какого по счету ты нам рассказываешь?
– Восьмой где-то. Это еще наиболее яркие.
– Да, многих мы просто пропускаем, – подтвердил мои слова мальчишка, перелистывая очередную страницу.
После того, как нам предоставили хроники, время зря упускать было нельзя. Нам с Мурро было поручено изучать историю в попытках найти что-нибудь важное про моего нового знакомого. Арестей же с Райаном продолжили изучать магическую литературу. Иногда маг пропадал в Башне, собирая информацию от наших помощников – их задачей было изучить лекарскую литературу, посвященную «сну разума».
Дни вновь пошли своим чередом, не принося за собой никаких глобальных подвижек. Днем пропадали в библиотеке, а вечерами, прежде чем разойтись, проводили время в съемной комнате. Я продолжала учить Мурро чтению на материале иностранных сказок. У него, кстати, стало куда лучше получаться. Мальчишка меньше сбивался при чтении, и скорость процесса значительно возросла. Проблемой было то, что он не всегда понимал смысл прочитанного, все внимание уделяя правильному произношению. Но в любом случае, прогресс был, и это радовало.
После наших уроков Арестей забирал Мурро с собой в свой особняк. Не знаю, учил ли он его магии, но внешне никаких изменений я не заметила. Разве что пополневшие щечки мальца – мужчина своего новоявленного ученика не думал морить голодом, а лишь усиленно откармливал.
Только ставшая уже привычной рутинная жизнь после встречи с Зульфагаром спокойствия не приносила. Раз за разом я прокручивала в голове наш диалог, жирным пятном из которого выделялись его слова: «Смирись, Мадена». Тревога внутри росла. А потом оказалось, что неспроста.
– Слушайте, ну это же невозможно все изучить. Почему мы не можем попросить помощи у еще кого-нибудь? – пролистав, кажется, тридцать седьмой том хроник, я взвыла.
– Кого, например? – Райан скептически выгнул бровь, умудряясь при этом разминать шею.
– Да тех же твоих Соколов! Им все равно нечем заняться. Уверена, что Вольфам бы не отказал. По нему же видно, что скука извела.
– Если бы пришлось в бой идти, он бы ринулся первым. Но копаться монотонно в книгах – не про него.
– Ну а у Арестея? Столько знакомых. Неужели некому? Будь у нас хотя бы человек десять, управились бы за неделю.
– Без специального приказа и пальцем не пошевелят, – уныло отозвался маг, вздыхая. – Масштабных событий не происходило давно, а личные проблемы мало кого волнуют.
– Мади, – Мурро неожиданно позвал меня, привлекая внимание всех. – А почему ты мигаешь?
– Что? – Я машинально вскинула руки, чтобы хоть как-то видеть себя.
– Мадена? – произнес мое имя Райан, моментально напрягаясь.
Я не ответила. Мурро был прав. Даже мои ладони, подобно свечи на ветру, дрожали, становясь то почти полностью прозрачными, то наоборот. Я панически начала ощупывать себя, словно бы это помогло определить сохранность остального тела. А потом в груди так резко стало больно. Острая, мгновенная боль, как если бы тебя пронзил клинок. Удивительно, что души тоже могут подобное чувствовать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
