Стихи

каннибалами оставленные на видном месте

«ты в своём уме? тут никого уже лет двести»

кто от голода ел а кто от злости

мои года по блюдцу расплескались…

мои года по блюдцу расплескались

у гадалки минимум макияжа в лице напряг

говорит вижу в глазах твоих только зависть

к человечеству в общем ведь ты их враг

моим годам знакомо это время

потраченное зря в пустых сердцах

живи как солнце не мрачнея не старея

как в памяти живут лишь имена

в свои года я думаю о лете

прощались мы как будто на века

так местной рыбе впору эти сети

она их знает как свои два плавника

в любых годах переоценённых

Сатурн вразвалочку припадает к уху

и смеётся в голос когда свой возраст

мы примеряем к духу

в редакцию ворвавшийся с ноги…

в редакцию ворвавшийся с ноги

держа подобно глоку лист бумаги

надменно подбородок поднимает

шлак свой пусть печатают другие

в реакции не то что удивление

и слышен вздох ворчание вы знаете

таких крутых у нас по сорок пачек в день

уходите комедию не ломайте

вы что не поняли? это пистолет

(вид – перезаряжает собравшись с силами)

хлопок шеф-редактор падает и из раны кровь

сочится и буквы вперемешку с чернилами

в стране фламандских кораблей…

в стране фламандских кораблей

шум и гам и топот

порт искрится чая сорт

китайский греет

веет океаном бард немеет

империй серебро мельком увидев

у местных див один мотив

распрячь карман влюбленных в мир открытый

бежать по мостовой в любой трактир

нырять в объятья мёртвых

падёт в залив горячий шар

под шёпот волн трещит по швам

дубовый брус

запрусь в каюте до утра

и новый день на мель посадит

в стране фламандских кораблей

искрится порт

и шум и гам

чем дольше из крана течёт вода…

чем дольше из крана течёт вода тем мысли непоследовательней и длинней

белый шум в телевизоре нагревает пространство возле

живёт человек а если сверху смотреть то ползает

по разной для всех площади незапоминающихся дней

чем фигура стройней тем напряжённее вектор танца

супротив дебета бухгалтера чуть смутив

«односложное если в грязи по локоть…»

односложное если в грязи по локоть

то никакой порошок не выручит

не время осторожничать их наркотик —

вычурность и тут я против

твой свет всегда дорога слабым…

твой свет всегда дорога слабым

бездонных глаз немая власть

что небо в платье с кружевами

промежность ярко-жёлтым светит

в такую ночь горят за нас

мечты оставшись лишь словами

их дело – хлёстко приукрасить

тут звёздам некуда упасть

дураки в аду подёргались изменили…

дураки в аду подёргались изменили

пропускной режим

не то что мы здесь возвысились или

просветили всех и лежим

дураку сказать всё прошло и будет

теперь как обычно – почти кино

общепринятое вынудит и осудят

его за расфасованное кило

дуракам легко это как к подарку

подходить на цыпочках не спеша

и все слова от сердца уже насмарку

даже если их разрешат

дурак тут я – кулачком о грудь

потом пусть другие платят

цирк не заканчивается кто-нибудь

поджигайте шатёр и хватит

о том что я люблю и ненавижу…

о том что я люблю и ненавижу

превознести любое просто по итогу

говори поди тебя услышат

выждут все соки выжмут

многое запомнится ты знай

о том что я посеял сохранил

у таксиста на заднем

без сил замер

о том как верили и надеялись