Агент алеф-класса
Глава 1. Талисман в казино
Планета Тур-Рин
– Ксана, объект справа по курсу в десяти метрах от тебя. Сразу за миттаркой в сиреневом, – раздался в ухе голос напарника.
– Уже сама нашла, спасибо, – произнесла я, не размыкая губ и делая вид, что поправляю выбившийся из причёски локон.
Обворожительно улыбнулась брюнету, стоящему напротив, заодно подала знак официанту, что хочу пить. Киборг с галстуком-бабочкой и полным подносом бокалов поспешил к нам, аккуратно обходя обтянутые зелёным сукном столы и толпящихся вокруг них гостей казино всевозможных рас и наружностей.
– Не знал, что в твоём вкусе зелёные юнцы. – Обычно молчаливый Юзеф сегодня побил все рекорды по норме общительности.
На этот раз его голос сочился неприкрытой язвительностью. Юзеф Таурецки, конечно, был гениальным хакером и лучшим среди тау-агентов, но порой он меня утомлял. Будучи таноржцем по происхождению, он очень мало общался с гуманоидами и очень много – с роботами. Конечно, по его мнению, я сейчас занималась не пойми чем, ну или флиртом с совершенно бесполезным, с точки зрения нашей операции, сыном посла с Захрана. Но в нашей двойке я была агентом алеф-класса, а Юзеф всего лишь страхующим напарником. И если он не понимал таких элементарных вещей, как то, что пути отступления и алиби продумывают до основной части задания, то годами выработанная привычка заставляла меня действовать по отработанной схеме.
– Вы невероятно красивы! Лоллиатэ́, прошу, будьте моим талисманом на этот вечер! – заливался соловьем брюнет, не сводя с меня восхищённого взгляда ярко-синих глаз.
Идеально отглаженный фрак, белый галстук и высокая фетровая шляпа с короткими полями, столь модная в этом сезоне на Тур-Рине. Приятной наружности выходец с Захрана явно наслаждался пребыванием на планете развлечений и решил приударить за мной, несмотря на различие в расах.
– Дмиртарион… – Я вновь игриво улыбнулась черноволосому собеседнику, одновременно беря бокал с шампанским с подноса киборга и не сводя томного взгляда с мужчины.
– Можно просто Дмирт. – Не отдавая себе отчёта, он машинально отзеркалил мой жест.
– Дмирт, я, к сожалению, не представляю, как это, быть вашим талисманом…
Я запнулась на полуслове, покачнулась на высоченных каблуках и «упала» на мощную грудь сына посла с Захрана.
– Ох, прошу прощения, тот октопотроид задел меня одним из своих щупальцев… Я такая неуклюжая… простите…
Крошечная пилюля почти мгновенно растворилась в бокале собеседника, не оставив следов преступления. Я специально выбрала шампанское, а не вино, чтобы пузырьки лёгкого психотропного вещества не привлекли лишнего внимания, а тихое шипение заглушила шумная атмосфера казино.
– Лоллиатэ́, вам не за что извиняться. – Брюнет с внезапной даже для агента ловкостью поймал меня за локоть и вернул в вертикальное положение. – Жаль, конечно, что доступ на Тур-Рин не ограничивают для посещения лишь гуманоидам.
Брюнет сжал губы в тонкую линию и угрюмо-неприязненным взглядом проводил склизкого моллюска, что громко трещал и точно айсберг рассекал зал с игровыми столами. Я дотронулась до мужчины, привлекая его внимание к себе.
– Дмирт, так что вы говорили о талисмане? Я впервые в таком заведении и понятия не имею, что значит «быть талисманом». – Я очаровательно захлопала ресницами и смущённо потупилась.
Что такое «талисман», я не знала, но догадывалась, а вот что касается посещения самого популярного развлекательного заведения на курорте, то если бы не импланты, меня уже давно бы выставили за дверь. Боюсь, меня здесь знали даже слишком хорошо.
– О, что касается талисмана, то здесь всё просто. – Дмиртарион вновь сконцентрировал на мне взгляд невероятно синих глаз и ласково, почти влюблённо улыбнулся. – Когда будет мой черёд, вам просто следует подуть на кости. Это очень старая традиция с моей планеты. Ничего особенного. На Захране верят, что это приносит удачу.
– Если от меня требуется только подуть на кубики, то я согласна. – Ещё один кокетливый взгляд из-под полуопущенных ресниц.
В наушнике раздался недовольный скрежет зубов Юзефа.
– Теряем время, Ксана. Объект только что вышел через боковую дверь в вип-зал.
Я невзначай потёрла шею левой рукой, что на нашем языке означало: «Так надо, всё под контролем», – и произнесла тост:
– За то, что этим вечером у вас будет самый лучший талисман, Дмирт!
Мужчина кивнул и одним махом выпил половину бокала, тогда как я ограничилась маленьким глотком. Секунда, другая… и зрачки человека стали расширяться, а на лице поселилась мечтательная улыбка. Всё правильно, именно так и действует новейшая разработка Эльтона, стимулирующая определённые зоны мозга. Гуманоид, отведавший изобретение химиков, становится легко поддающимся внушению. Конечно, заставить кого-то убить или сделать то, что перечит его нравственным нормам, невозможно, но убедить, например, что коричневая стена на самом деле белая, – легко.
– У меня этим вечером будет самый лучший талисман, – эхом повторил Дмиртарион, поворачиваясь к игровому столу.
Я даже слегка восхитилась плавными движениями мужчины. Только очень намётанный взгляд алеф-агента мог заметить небольшие изменения в человеке, лёгкую осоловелость, но не более того. «А мужик-то креме-е-ень!» – уважительно подумала я о сыне посла, забирая из рук брюнета кости и демонстративно дуя на них.
– Юзеф, что там по колоде? Ты считал? – проговорила еле слышно, делая вид, что на удачу решила ещё и отполировать кубики собственными ладонями.
– Да, колода «холодная», там только мелкие остались. Сейчас выпадет десятка максимум, а вероятнее – всего восьмёрка или девятка. Все тузы и картинки собрал тот жирный траск на противоположном конце стола. Твой юнец сможет выиграть, только если на всех трёх костях выпадут шестёрки.
Я улыбнулась, переложила кости в руки Дмирта, а когда все гости сосредоточились на его броске, незаметно дотронулась до серьги с магнитом переменного тока. Сами кости не обладали электропроводимостью… разумеется, до того, как я подержала их в руках. Усмехнулась, когда собравшиеся ахнули. На всех трёх верхних гранях костей скромно значилось по шесть симметричных точек. Траск, до сих пор откровенно считавший, что победа в этом кону уже за ним, громко выругался, бросил карты на зелёное сукно лицом вверх и демонстративно встал из-за стола. Дмиртарион шумно сглотнул, а крупье безмолвно пододвинул г-образным стеком целую гору чёрно-жёлтых фишек номиналом сто кредитов каждая. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: на это маленькое состояние запросто можно купить свеженький истребитель. Впрочем, мне это было совершенно не интересно.
– О-о-о, Лоллиатэ́, мой талисман, это всё благодаря вам… – У сына посла с Захрана явно закончились слова.
Странно, неужели он впервые видит такую гору кредитов? Одет вроде дорого… вот уж не думала, что для него это значимая сумма. Насколько я помню, все деньги Захрана принадлежат как раз Аппарату Управления Планетой.
– Я буду стоять позади вас и смотреть, как вы играете. Продолжайте и не оборачивайтесь. Дуть на кости вовсе не обязательно. Достаточно того, что я просто стою рядом, – вкрадчиво произнесла я, а затем решила закрепить мотивацию мужчины и добавила совсем уж интимным шёпотом ему на ухо: – А если вы утроите куш, то я лично вас поздравлю.
От мужчины невероятно вкусно пахло. Чем-то тонким, едва уловимым, но от этого ещё более притягательным. Дмиртарион кивнул, заворожённо глядя на фишки и давая понять, что услышал меня. Я удовлетворённо выдохнула.
Отлично, первое, но немаловажное дело сделано. Камеры угол за спиной мужчины не просматривают, так как там стоят лишь цветы в воздушных вазах, да стекает вверх по стене искусственный водопад под действием антиграва. Брюнет, которому я нагло скормила пилюлю, уверен, что «талисман» продолжает стоять у него за спиной, а значит, когда дело дойдёт до жаркого, он будет свидетельствовать, что всё время я была рядом с ним. Ну, а остальные гости… кому интересна пускай и красивая, но в целом обычная эльтонийка, когда за столом крутятся такие кредиты? Спрятаться на глазах у всех – один из моих любимых девизов.
– И всё-таки, что ты нашла в этом юнце? – не выдержал Юзеф, когда я сделала несколько шагов от Дмиртариона и растворилась в веселящейся толпе.
– Юз, – медленно пробираясь к боковой двери в вип-зал, я позволила себе отвлечься на напарника, – не такой уж сын посла с Захрана и зелёный юнец. Ему, между прочим, сорок пять уже. Ты его досье-то читал?
– Конечно, читал, – возмутился таноржец. – Но он же младше тебя на двадцать лет!
– П-ф-ф, Юз, ты с какой планеты свалился? Ты в курсе, что захухри живут существенно меньше, чем эльтонийки? Если соотнести возраст с продолжительностью жизни, то он даже чуть старше меня будет.
– Но он весь вечер роняет на тебя слюни! Ты сама говорила, что тебя привлекают брутальные мужчины, а не недоразвитые мальчишки… – недовольно бубнил голос в ухе.
Разумеется, компьютерный гений прекрасно слышал всё, что я наплела Дмиртариону. И с эпитетом «недоразвитый» в адрес сына посла он ну точно перегнул палку. Конечно, под смокингом фигура мужчины плохо угадывалась, но внешне он был крупнее моего напарника раза в два. Обычно агенты не обсуждают личную жизнь друг друга, но Юзеф, прошедший со мной и огонь, и воду, и чёрные дыры, сегодня был особенно в ударе. Он в упор не видел того, что благодаря сыну посла с Захрана я обеспечила себе прикрытие.
– А может, дело в том, что сын посла так же является человеком, как и ты сам? Неужели ты меня ревнуешь? – спросила я, а гениальный хакер неожиданно сбился с мысли и резко замолчал.
К этому моменту я пробралась к двери в вип-зал, которую охранял амбалоподобный пикси. Шесть рук делали его огромный торс гигантским, а чёрная униформа ничуть не стройнила, вопреки расхожему мнению, что этот цвет делает любого гуманоида визуально меньше. Бритый череп, крупный угловатый подбородок, совершенно отвратительный нос, явно сломанный не раз и не два, и характерные для этой расы неправильной формы раковины ушей.
– Почему любое фешенебельное казино считает, что чем более уголовного вида охранник, тем лучше он исполняет свои функции? – задал риторический вопрос Юзеф у меня в ухе.
Он также только сейчас обратил внимание на охранника. Согласно изначальному плану, я должна была выкрасть ключ-карту из нагрудного кармана владельца казино, в то время когда он гулял в основном зале, и тут же отправиться к сейфу в соседнем крыле здания. Но я эти драгоценные мгновения, к сожалению, потратила на Дмирта, и теперь предстояло как-то попасть в зону для вип-гостей, чтобы добраться до главного объекта.
Я глянула на часы в коммуникаторе и нахмурилась. Время поджимало, пересменка у охранников сейфа ровно в полночь, а двери остаются формально не охраняемыми лишь шесть с половиной минут. Надо поторапливаться. Вырубать охранника в зале, полном гуманоидов, не хотелось даже незаметно, а потому я быстро схватила бокал с шампанским с ближайшего подноса официанта и обратилась к пикси:
– Ой, простите, я тут, кажется, заплутала немного…
– Если вы ищете дамскую комнату, то вам дальше по залу, вторая дверь налево, за голограммой поющего фонтана, – бесстрастно отозвалась гора мышц.
– Нет-нет, я ищу не дамскую комнату… – Я отпила от бокала шампанского, делая вид, что изо всех сил храбрюсь. – Тут э-м-м… понимаете… мужчина с бирюзовым шейным платком сделал мне предложение… Он представился Шармэлем Грецци… Ну, вы понимаете… – Я позволила себе глупо хихикнуть. – Он мне встречу назначил и ушёл как раз через эту дверь, – последнюю фразу я добавила доверительным шёпотом.
Охранник вновь посмотрел на меня, но уже откровенно оценивающим взглядом пробежавшись по аппетитной фигуре. На моей стороне играло то, что я выглядела как чистокровная эльтонийка: густые малиновые волосы, мягкая золотистая кожа и такие же золотые глаза, хвост с пушистой кисточкой. Будучи алеф-агентом, я неоднократно пользовалась своей внешностью при исполнении секретных заданий. Эльтонийки, как правило, предпочитают безвылазно сидеть на родной планете, выбираясь с неё, лишь чтобы найти достойную кандидатуру на роль биологического отца будущего потомства.
Вот и сейчас пикси сально ухмыльнулся, расценив мои слова как намёк, что я ищу его хозяина с вполне определёнными намерениями. Я вновь накрутила длинный малиновый локон на палец и усиленно захлопала ресницами, изображая смущение.
– Проходите. – Амбал подвинулся. – Господин Шармэль Грецци сказал, что будет в третьем кабинете.
Я благодарно улыбнулась и мышкой юркнула в вип-зал.
Он был таких же размеров, как и основной, но вместо громкой музыки по центру помещения играла девушка на гибриде фортепиано и арфы. Вместо ярких цветных диодных фонариков – приглушённый оранжевый свет, а вместо громогласных взрывов хохота и счастливого визга гостей – тихие комментарии крупье: «Ставки сделаны, больше не принимаются». А ещё этот зал радикально отличался от главного тем, что здесь присутствовали лишь представители рас, входящих в Федерацию Объединённых Миров.
Я обвела взглядом роскошную обстановку и нашла нужную дверь в конце зала. Нарочито прогулочным шагом двинулась в сторону кабинета с номером «3». На меня никто не обратил внимания, чему я искренне порадовалась. Камеры волновали мало, так как я знала, что Юзеф тщательно всё подчистит, но вот чтобы кто-то до мельчайших деталей запомнил моё лицо – не хотелось. Дмиртарион не в счёт. Он уверен, что спутница сейчас стоит за его спиной, и даже не подумает на меня, когда всё случится.
– Ксан, пересменка вот-вот начнётся, у тебя максимум минуты две или три осталось, – поторопил Юз.
– Знаю, – раздражённо бросила в гарнитуру. – Но если я сейчас побегу, то привлеку внимание. Я не могу себе этого позволить.
– А если бы ты не тратила время на Дмирта, то сейчас бы чип-карта была уже у тебя в руках. Мне придётся доложить начальству о несоблюдении плана операции…
– Юз, кто из нас алеф-агент, ты или я? – грубо оборвала напарника. – Вот то-то и оно, не мешай, пока я делаю свою работу.
Даже по воцарившемуся молчанию я понимала, что таноржец мной крайне недоволен. Но как объяснить хакеру, привыкшему общаться с компьютерами и роботами, исполняющими свою работу с точностью до миллисекунд, что в жизни всё состоит не столько из алгоритмов, сколько из импровизаций?
Дверь в кабинет бесшумно отъехала в сторону от моего лёгкого прикосновения. В просторном помещении с длинным овальным столом и десятком кресел спиной ко мне у окна стоял хозяин сети самых элитных казино на Тур-Рине. Шармэль Грецци, высокий, широкоплечий и респектабельно одетый пикси, разговаривал с кем-то по коммуникатору на повышенных тонах. Всё бы ничего, и я могла бы даже подкрасться к нему со спины, вот только имелась одна маленькая проблема: звонок был не просто звуковой, а с голографической визуализацией. Это означало, что тот, с кем разговаривает хозяин заведения, может увидеть меня и запомнить. Если господину Грецци я планировала вколоть нейромедиатор, вызывающий кратковременную потерю памяти, то что делать с голограммой – совершенно непонятно.
– Эта информация ни при каких условиях не должна попасть к клиентам в руки. Они не должны знать, кто является поставщиком. Ты меня понял?!
– Минута, – коротко поторопил Юзеф.
Таноржец искренне переживал за меня, лишь поэтому позволил себе повторно сообщить о стремительно утекающем сквозь пальцы времени.
Думать или что-то решать было просто некогда. Я катастрофически не укладывалась по времени. «Назвалась спутником – пристраивайся на орбиту», – мелькнула шальная мысль в голове. Спина пикси напряглась, время будто бы остановилось, и прежде чем мужчина обернулся и увидел меня, я выскользнула из туфель и выплеснула на себя остатки шампанского. Тонкая ткань платья мгновенно облепила высокую грудь, чётко обрисовав выпуклости и не оставляя пространства для воображения.
Хмурый взгляд пикси в деловом костюме и полный растерянности мой встретились.
– Погоди минуту, Дран, у меня, кажется, незваные гости, – раздался низкий недовольный голос пикси. – Девушка, что вы здесь делаете?
К сожалению, Шармэль так и не выключил связь. С этого расстояния его собеседник меня ещё не видел, но если я подойду ближе, обязательно увидит.
– Ой, простите, я, кажется, где-то здесь потеряла свои туфли… – произнесла и соблазнительной походкой сделала несколько шагов в сторону владельца заведения.
– Этот кабинет сейчас занят. Пожалуйста, выйдите.
Он уже не хмурился, так как не видел угрозы в подвыпившей эльтонийке, но в голосе проскользнула недовольная интонация. Похоже, я помешала какому-то действительно важному разговору, раз Шармэль не обратил внимания на мой откровенно вызывающий вид. Но охрану не вызвал, а значит, старалась я не зря. Я сделала несколько шагов вперёд, и меня «повело» в сторону, как раз по окружности от голографической проекции.
– Но я уверена, что оставила свои туфли где-то здесь… Ох, ну и жара же у вас, – пробормотала, придерживаясь за стену одной рукой, а второй сильно обмахивая шею и грудь.
Кажется, Шармэль всё же заметил пикантно прилипшее платье и просвечивающие холмики, потому что перед следующей его фразой мне послышалось отчётливое сглатывание.
– Дран, я тебя наберу позднее.
Именно этой фразы я и дожидалась. Миг – и голограмма таинственного собеседника пикси потухла.
– Давайте я вам помогу…
Мужчина сделал шаг в мою сторону, но что он там собирался сделать, меня уже не интересовало. За несколько терций я успела молнией подскочить к пикси и вколоть в основание шеи нейромедиатор. Прежде чем господин Грецци понял, что его нагло одурачили, глазные яблоки мужчины закатились, и тело безжизненным кулём ухнуло вниз. Я наклонилась и вытащила из нагрудного кармана заветную чип-карту. Достала из лифа платья устройство для копирования ключа и вставила туда карту Шармэля, нажала единственную кнопку.
– Ксана, швархи тебя раздери! Что ты делаешь? Пересменка началась! – почти оглушил меня Юзеф, когда я взяла из минибара бутылку шампанского.
– Знаю, Таурецки, дай мне минуту.
Юзеф был прекрасным хакером, но не алеф-агентом. Вот и сейчас, в стрессовых условиях нехватки времени, он думал лишь о цели задания, но не о деталях. У очнувшегося и не помнящего, что происходило последнюю четверть часа, Шармэля Грецци обязательно возникнет масса вопросов. Необходимо сделать так, чтобы он не спешил выяснять, что же именно здесь случилось. Поэтому вместо того, чтобы красть ключ-карту, как это планировалось изначально, я решила потратить драгоценное время на её копирование. Если Грецци придёт в себя и не обнаружит ключа от сейфа, а его бывший собеседник напомнит, что в кабинете была неизвестная девушка, то руководство за такое по головке меня не погладит.
Двадцать секунд ушло на то, чтобы вылить содержимое бутылки в ближайшую воздушную вазу с цветком и вложить в руку пикси. Ещё пятнадцать – расстегнуть ремень брюк мужчины, магнитную застёжку-молнию и чуть приспустить нижнее бельё. Оставшиеся двадцать пять я потратила на прикрепление к нижней поверхности столешницы миниатюрного плеера с моей любимой короткометражной аудиозаписью недвусмысленных криков и стонов. Поставила на максимальную громкость. Пускай охранники порадуются за своего шефа.
Уже через полторы минуты я стремительно неслась по коридорам огромного здания, сжимая в кулаке копию ключ-карты.
– Направо. Налево. Вверх по лестнице, – отрывочно раздавал в ухе ценные указания Юзеф, который переключался с камеры на камеру и вёл меня к сейфу.
В казино Шармэля Грецци сейфов было два. Основное хранилище находилось на первом уровне, под землёй. В нём хранились запасы фишек и костей, слитки платины, драгоценные камни, запасные пачки карт и всё то, без чего не может обойтись ни одно уважающее себя казино. А вот второй сейф, а точнее, хорошо защищённая серверная комната, в которую я стремилась попасть, располагалась в противоположном крыле здания.
– Ксана, время… Время! – напарник практически завывал мне в ухо.
Я, следуя указаниям хакера, бросилась к титановым дверям серверной. Достала из-под длинного подола платья привязанный к внутренней стороне бедра переборщик паролей. На подсоединение устройства к клавиатуре компьютера, что висел на стене, ушло ещё около десяти секунд.
– Юз, подключайся, вырубай охранку, – скомандовала напарнику.
Одновременно с тем, как щёлкнул переборщик паролей, я вставила копию ключа в паз двери. Красный огонёк над головой сменился салатовым, и массивные двери бесшумно разъехались в стороны. Перед глазами возникли ряды высоких алюминиевых стеллажей со множеством одинаковых железных коробок, зарябили многочисленные провода и светодиодные лампочки. А по центру рая для программиста расположился рабочий стол с двумя компьютерами. Не одним, а двумя.
– Швархова задница… – застонала я, понимая, что у меня просто нет времени на перекачку данных с обоих компьютеров. Лишь на один.
– У тебя две с половиной минуты, – упавшим голосом произнёс Юзеф. – Охранники уже идут сюда.
Я метнулась к ближайшей электронно-вычислительной машине и вставила флешку, практически одновременно набирая команду на копирование основных данных.
– Ксана, две минуты…
– Юзеф, умоляю, задержи их. Я физически не успеваю.
– Как ты себе это представляешь?!
– Выключи свет, заблокируй двери на этаж, вызови пожарных, всё что угодно! – мои пальцы порхали над клавиатурой.
Логины, пароли, доступы, база постоянных клиентов казино, расписки…
– Но тогда они поймут, что кто-то влез в систему, – растерялся Юзеф.
Тревогу в голосе таноржца я прекрасно понимала. Первое и золотое правило всех хакеров: «Произвести взлом системы так, чтобы никто ничего не заметил». В противном случае работа компьютерщика считается грязной, ведь, к примеру, если крадётся банковская учётная запись гуманоида, а он об этом узнаёт, то логично, что он как можно скорее заблокирует её. Грязную работу хакеров не любили не то что в официальных структурах, её даже не всегда принимали и оплачивали в преступном мире. А сейчас я откровенно просила напарника о том, чтобы он запятнал свою репутацию профессионала.
– Я тебя прикрою, беру все издержки на себя, – произнесла, уже прикидывая, что сделаю.
Флешка перекочевала в порт второго компьютера, а я тем временем запустила копирование файлов. Где-то вдалеке послышались громкие ругательства, кажется, мигнул свет в коридоре, но всё это я отмечала лишь периферийными органами чувств, будучи максимально сосредоточенной на задании.
– Ксан, я имитировал сбой в системе управления казино, но они вот-вот перезагрузят её удалённо… – обеспокоенно произнёс таноржец.
– Спасибо, ты золото! – ответила я, вынула флешку из порта, затем подпрыгнула практически под самый потолок и ловко выдрала трубу с фреоном из системы климат-контроля.
Руками зацепить не получилось, зато хвостом достать смогла. Минута-другая, и от работы сотен серверов здесь значительно потеплеет, а значит, сбой в системе управления при первичной проверке спишут на изменение температуры и влажности в хранилище. Вычислительная техника очень чувствительна к таким вещам. В наушнике раздался облегчённый вздох, а я пулей выскочила из серверной, не забыв прихватить копию ключа. Титановые двери автоматически закрылись за спиной, над ними вновь загорелся красный свет. Я юркнула на запасную лестницу мгновением раньше, чем группа охранников показалась на этаже с другой стороны.
По лестнице промчалась, перепрыгивая сразу по несколько ступеней подряд, и уже на подходе к главному залу услышала встревоженное:
– Ксан, тот захухря, сын посла…
Именно в этот момент из-за угла шагнул Дмиртарион, и я на этот раз действительно влетела в его широкую грудь, притормозив лишь в последний момент. Вселенная! Какой же он… твёрдый… ух…
– Лоллиатэ́, вот вы где! А я в какой-то момент оглянулся, смотрю, а моего талисмана нет… – Дмирт вновь галантно придержал меня за локоть.
Да меня не было всего полчаса! Быстро он, однако, переварил действие моей шипучки. Я рассчитывала, что успею вернуться до того, как он придёт в себя.
– Да я буквально на пару минут в дамскую комнату отлучилась, не хотела вас беспокоить…
– Проверяю записи… – тут же пробормотал понятливый Юз. Вот ведь же может быть полезным и предупредительным, когда хочет. Напарник неожиданно громко присвистнул. – А он за твоё отсутствие, между прочим, выиграл тройной куш.
– …тем более когда вам так благоволила удача.
– Вы обещали поздравить меня лично. – Дмиртарион широко улыбнулся, явно рассчитывая на поцелуй, а возможно, и на что-то большее, но у меня были совершенно другие планы на эту ночь.
– Вот мой номер коммуникатора. – Я протянула ему визитку из скрытого кармана платья на имя Лоллиатэ́ Киано, стоматолога высшей категории. – Буду рада принять ваше приглашение… скажем, на завтрак.
Мужчина принял мою визитку без какого-либо проявления негативных эмоций или слов «да я прекрасно знаю, зачем эльтонийки приезжают на Тур-Рин». Вообще за весь вечер он был невероятно ненавязчив, чем заработал ещё пару баллов в моих глазах. Может, действительно схожу с ним на завтрак, если будет желание.
Юз зашипел мне в ухо что-то злое и недовольное. И чего он так на Дмирта взъелся? Прекрасно же знает, что флирт в нашем деле – хороший способ добыть нужную информацию, а многие алеф-агенты и постели не чураются.
– Ох, я неожиданно вспомнила, что у меня завтра утром важное дело. – Я похлопала ресницами, смущённо улыбнувшись. – Ещё раз поздравляю вас с выигрышем, Дмирт. Хорошей ночи!
– Хорошей ночи! – эхом откликнулся мужчина, не предлагая проводить меня до дома.
Какой же он всё-таки умница. Определённо, с таким можно и на свидание сходить.
Глава 2. Отпуск
В собственную квартиру вошла уставшая как физически, так и морально. Всё-таки это задание, свалившееся на голову в самый последний момент, заставило меня изрядно попотеть. Руководство времени на подготовку не дало совершенно, именно поэтому я так наспех сооружала хоть какое-то алиби для некой Лоллиатэ́ Киано. Если Шармэль Грецци поймёт, что на серверную сегодня был совершён набег, то под меня начнут копать.
Кинула флешку в сейф, рывком содрала с себя роскошное вечернее платье, скинула на кровать всё то, что находилось под ним. Подборщик паролей, пара запасных шприцов с нейромедиатором, упаковка «шипучек», устройство для копирования карт, ожерелье со скрытой камерой, гарнитура, пара метательных ножей-звёздочек, серьги с переменным магнитом и несколько колец с причудливыми функциями. Хмыкнула, оглядев богатство. Кожа на бёдрах страшно чесалась от силикона, на который была прикреплена часть моего обмундирования, стопы зудели после долгого вечера в неудобных туфлях на высокой шпильке. Грудь и живот были противно липкими от высохшего шампанского. А ещё от меня разило по́том и, кажется, слизью того самого октопотроида, который всё-таки коснулся меня одним из своих длинных вонючих щупальцев.
Тяжело выдохнула и направилась в душ.
Мылась долго. Тугие струи лились на загривок, ударяли в шею и массировали спину, смывая за собой все запахи, грязь и пот. Делали чистым не только моё тело, но и дарили иллюзию чистоты душевных помыслов. Иллюзию тепла. В такие моменты я закрывала глаза и представляла, что меня обнимает любящий человек. Причём в голове это всегда был какой-то смутный силуэт неопределённого пола, расы и возраста. Цварг, пикси, миттар, человек, эльтониец-полукровка. Неважно. Лишь бы любил. Иногда я даже представляла, что меня обнимает собственная мама или отец, о котором имелись лишь тревожные догадки, что он принадлежит к расе цваргов.
Я подняла голову и вздрогнула. Из отражения зеркала во всю стену на меня смотрела девушка с незнакомым вздёрнутым носом и острыми, как стилет, скулами. Я с ожесточением принялась тереть кожу, предварительно обдав горячим паром, но, к сожалению, временный имплант так и не разошёлся. Вот ведь зараза! Снова придётся антибиотики пить. Жаль, но другого способа быстрого рассасывания жидких имплантов так и не изобрели.
Выйдя из душа, я даже не удивилась, обнаружив дока, с интересом рассматривающего валяющееся на покрывале многочисленное снаряжение агента алеф-класса. Я знала, что руководство направит ко мне Кэйти или кого-то другого на плановый осмотр после возращения с задания. Это было непреложным правилом нашей организации. И дело даже не в том, что полевой агент может истекать кровью и ему срочно требуется медицинское вмешательство. Дело в том, что агента могли опоить или чем-то накачать, а он и не заметил.
Скромная и тихая Кэйти Керрисон относилась к полукровкам. Короткие жёсткие тёмно-синие волосы и еле заметные жабры на шее выдавали в ней миттарскую кровь по отцовской линии. Почему по отцовской? Да потому что чистокровными эльтонийками являются лишь девочки. Сильные доминантные гены, берущие верх над генами любого совместимого с нами вида – благословение Вселенной и гордость нашей расы. Ну, или вечное проклятье и горькая насмешка природы, тут уж кто как это воспринимает. Именно из-за этой странной особенности у большинства женщин рождаются лишь очаровательные девочки. Золотистая, словно напитанная светом звезды, кожа и мягкие, как лисий мех, волосы цвета спелой малины – визитная карточка нашей расы. Конечно, негласно, но эльтонийки считаются одной из самых красивых рас во всей Федерации Объединённых Миров.
Естественным социальным ответом на уникальный генотип нашей расы стало то, что на Эльтоне не существует института брака. Зачем официально регистрировать отношения с биологическим отцом будущего ребёнка, если заранее известно, что родится девочка с генами матери? А все эльтонийки воспринимают мужчин именно так и никак иначе. Они приглашают их на родную планету крайне неохотно, и если всё-таки и образовывают пары, то только временные.
О редких аномалиях в обществе говорить не принято. Но время от времени сильные гены всё-таки дают сбои, на свет появляются девочки-полукровки, а совсем редко и вовсе мальчики, унаследовавшие расу и внешность отца. К слову, от последних стараются избавиться как можно скорее. Нет, разумеется, никакого криминала. Просто молодые матери нанимают пилота с шаттлом или арендуют капсулу в частной межгалактической транспортной компании и отдают малыша мужчине, с которым однажды провели ночь.
Жестоко? Возможно. Неправильно? Вероятно. Есть ли у них другой выбор? Не уверена. В конце концов, в нашем законодательстве нет даже такого понятия, как «гражданин». Лишь «гражданка». Это лишний раз подчёркивает, что вырасти мальчик-полукровка на Эльтоне, ничего хорошего его ожидать не будет. Да и для молодой эльтонийки, родившей мужскую особь вопреки законам природы, собственный ребёнок всегда будет позором и напоминанием о её «бракованных» генах.
Формально на Эльтоне не существует дискриминации по внешности, однако же на деле практически все смески по каким-то причинам стараются покинуть родную планету. Кто-то подаётся в колонисты на только что открытые планеты и астероиды, кто-то ассимилируется в таких местах, как Тур-Рин или Тортуга, где всем плевать на происхождение, были бы кредиты. Кто-то стремится устроиться в Межгалактическую Полицию или иную службу, имеющую филиалы в различных системах, помимо самого Эльтона. Это не только приносит хорошие кредиты, но и считается весьма почётным. Отчасти именно поэтому в Эльтонийской Службе Разведки, или ЭСР, как её называют кратко, работает так много полукровок. Кэйти относилась именно к ним.
Когда-то давно, когда я только познакомилась с ней, Кэйти Керрисон вызвала во мне сочувствие. Она всегда старалась быть тихой, незаметной и полезной. Однажды после тяжёлого задания, где меня ранили одновременно и в плечо, и в живот, полуэльтонийка-полумиттарка вручную зашивала меня, и мы разговорились. Выяснилось, что она очень гордится своей работой, а именно тем, что служит на благо родине. А ещё её нисколечко не гнетёт перспектива остаться бездетной, ведь на Эльтоне дети полукровок вне закона, а выбраться за пределы галактики мешает пожизненный контракт со Службой Разведки.
– Ты сегодня налегке? – Кэйти удивлённо приподняла тонкие иссиня-чёрные брови.
– На входе в казино проверяли на наличие оружия. Бластеры предпочла не брать, – коротко сообщила, подавая руку.
Девушка в белом комбинезоне сноровисто взяла у меня кровь из вены и добавила шприцом по капле сразу в пять пластиковых пробирок с катализатором.
– На наркотики чисто, на нейромедиаторы чисто, сывороток правды тебе тоже не давали, по вирусам чисто, необычных примесей в организме тоже нет… так… Поздравляю, Ксандра, ты чиста! – произнесла дежурную фразу док.
Я кивнула, не сомневаясь в результатах проверки.
– Что-нибудь где-нибудь болит? Портативный регенератор требуется? – спросила Керрисон, внимательно осматривая меня.
Я не обманывалась. Это тоже не было проявлением заботы. Лишь стандартные вопросы, согласно восемнадцатому протоколу ЭСР.
– Нет, не надо, спасибо. Дай лучше антибиотиков или всё что угодно, что уберёт вот эту дрянь у меня из-под кожи. До одури надоело видеть чужое лицо в зеркале.
Док недовольно покачала головой.
– Совсем ты себя не бережёшь, Ксана. Это седьмой курс будет в этом месяце. Нельзя же так. Может, подождёшь, пока само всё рассосётся? Точечные массажи, паровые ванны, повышенная физическая нагрузка и ускоренный метаболизм…
Я замахала руками на Кэйти.
– Нет, я устала. Выпиши мне рецепт или лучше дай сразу капсулы, и я от тебя отстану.
Док вновь вздохнула.
– Извини, не положено. – И начала собирать свой медицинский чемоданчик.
Я молча прошлась до шкафа и накинула сатиновый халат в пол. Для большинства жителей Федерации вещи из натуральных тканей являются роскошью, но я уже давно не смотрю на ценник при покупке понравившейся одежды.
– А Юзефа ты уже осмотрела? С ним всё в порядке?
– Да. – Док пожала плечами. – Он как всегда оказывал удалённую поддержку, так что у него всё в порядке. Тебя что-то волнует? Юзеф не справляется со своей работой? Ты хочешь поменять напарника? – Кэйти встрепенулась и уставилась на меня огромными прозрачно-васильковыми глазами.
– Нет-нет, Юз отличный напарник и лучший из хакеров, с кем мне доводилось работать, – я тут же поспешила ответить. – Просто недавно он пережил стресс…
Док понятливо кивнула.
– Я зафиксировала на днях в его крови всплеск гормонов. У таноржцев, в отличие от захухрей, очень много ресурсов организма забирает головной мозг, а потому общее созревание порой приходит позднее. И неважно, что и те, и другие – люди. Чем большим потенциалом обладает интеллект, тем медленнее идёт развитие всего организма. Но всё в рамках нормы, здесь не о чем волноваться.
Я несколько секунд переваривала новость, прежде чем понять, о чём говорит Кэйти.
– Но по галактическим стандартам Юзеф уже как несколько лет совершеннолетний.
– Он гений-таноржец и всё ещё подросток. – Док отрицательно покачала головой.
– И именно потому, что Юзеф ещё подросток с неокрепшей психикой, Глэнда дала ему доступ к делу его матери?
Едкая злость промелькнула в моём голосе. За напарника я действительно переживала, и меня раздражал утилитарный подход начальства к агентам. Последние несколько заданий Юзеф был сам не свой, и мне с трудом удалось выяснить, в чём же дело.
– И именно потому, что Юзеф ещё подросток с неокрепшей психикой, госпожа глава ЭСР назначила ему в пару легендарного агента алеф-класса, который умеет нестандартно мыслить, просчитывает все ходы наперёд и всегда обходится минимумом жертв и крови, – жёстко отрезала Кэйти. – Что касается дела его матери, то агент Таурецки сам запросил его в качестве поощрения за хорошую службу.
– Вот только до недавних пор он верил в красивую романтическую историю о том, что его мать умерла при родах, а выяснилось, что она жива-живёхонька, просто отказалась от сына, чтобы не светить бракованными генами.
Вселенная! Психологи недоделанные! Неужели они не понимают, что нельзя так поступать с людьми, цваргами, миттарами… да вообще ни с одним разумным существом?!
– Ну да, а что здесь такого? Это нормальная практика при рождении мальчика, – искренне удивилась Керрисон, а я поняла, что натолкнулась на стену непонимания. При всей своей «полукровности» в душе Кэйти была куда более эльтонийкой, чем я.
Я молчала, не зная, что ответить. Док изучала моё лицо, и я была готова поклясться, что знаю, о чём она думает. Как врача в её обязанности входило следить не только за физическими показателями агентов, но и за психологическими отклонениями. Постоянная смена имён и профессий, отказ от детей и семьи, пластические операции и импланты, многочисленные травмы, адреналин, бессонные ночи, сбои биологических ритмов из-за частой смены планет – всё это неотъемлемые атрибуты жизни любого секретного агента, к которым может адаптироваться далеко не каждый. Многие изменения в психике необратимы, а потому врачи обязаны не пропустить даже малейшего тревожного звоночка. И судя по всему, мои слова воспринялись именно как последнее.
– Знаешь, я, пожалуй, поговорю с госпожой главой ЭСР, чтобы тебе дали отпуск, – внезапно произнесла Кэйти.
О-о-о-о… Зачем? Что я буду с ним делать?
Док продолжила:
– Да-да, развлечёшься, развеешься, выспишься, заодно и импланты рассосутся. Когда у тебя последний раз был мужчина?
От неожиданной смены темы я моргнула и выдала автоматическую отмазку:
– Так некогда, я работаю всё время…
Последние отношения у меня были со Святозаром, почти десять лет назад, и, если честно, после него желание встречаться с кем-то ещё пропало. До разовых встреч я ещё морально не докатилась, а Святозар умудрился сделать мне настолько больно, что я не уверена, что вообще смогу доверять кому-либо хотя бы на элементарно бытовом уровне. Как для агента алеф-класса тотальное недоверие и подозрительность были мне на руку, а как для девушки в самом расцвете сил – лишь усугубляли одиночество.
– Вот и я говорю, определённо тебе нужен отпуск! Всё, я сейчас к начальству, докладывать о вашем с агентом Таурецки самочувствии, а ты спи. Уже три ночи по Тур-Рину, у тебя был тяжёлый вечер. Всего хорошего.
Док щёлкнула клипсами медицинского чемодана и вышла из квартиры, а я с досады саданула кулаком по стене.
– Вонючий шварх! Лучше бы мне антибиотиков выписала! – в сердцах произнесла я, глядя на ободранные костяшки пальцев.
Затем встряхнула рукой, скинула снаряжение с кровати прямо на пол и легла в постель.
– Все проблемы буду решать завтра. Сейчас – спать, – произнесла и мгновенно заснула.
***
Проснулась в шесть пятнадцать от тихого, еле заметного жужжания робота-уборщика, который напоролся на элементы моей амуниции и никак не мог понять, что делать с устройством для копирования чип-карт. Я нутром чуяла, что его электронные мозги вот-вот вскипят. Последний раз он убрал мои метательные ножи-звёздочки в лоток для столовых приборов, после чего получил знатный нагоняй и неделю дефицита энергии. Теперь робот очень боялся промахнуться с местом обитания «игрушек».
– В потайной шкаф за деревянной панелью, – зевая, помогла железке определиться.
Поняла, что уже не засну, и поднялась с кровати. На рабочий коммуникатор пришло приглашение на ковёр к начальству. Я тряхнула головой, окончательно приходя в себя, приняла душ, переоделась и зашла в лифт, который опустил меня прямо до минус третьего уровня, где я вчера, а точнее сегодня, припарковала свой спортивный флаер с откидным верхом.
Пока спускалась на лифте, и без того хмурое настроение умудрились испортить ещё две противнейшие старушки-попутчицы. Старые пикси доверительно общались между собой громким шёпотом.
– Ох, когда внучок приобретал для меня элитное жильё, то не сказал, что моей соседкой станет молодая особа лёгкого поведения.
Я даже зависла от такого заявления, а потом вспомнила, что белый комбинезон Кэйти действительно весьма объёмный и скрывает фигуру, а стрижку она предпочитает носить как раз мужскую.
– Да что с этих эльтониек возьмёшь, – вторила другая пикси с некрасивым родимым пятном на щеке. – Своих мужчин нет, извели всех на родной планете, теперь на чужих глаз кладут и из семьи уводят.
Ага, а этот камень в мой огород, судя по всему, является приветом для Тора и Квина. Коллеги время от времени навещали меня в моей квартире, а иногда и просто останавливались на ночь, если у меня в графике стояло задание на другой планете. Не то чтобы у приятелей не было кредитов на гостиницу или собственную квартиру, просто они считали, что у меня «очень уютно и всё как-то по-домашнему». Они являлись такими же агентами алеф-класса, а руководство редко объединяло в пару или тройку одноуровневых специалистов. Но я предоставляла свою квартиру на Тур-Рине в память о нашем общем прошлом, когда мы ещё учились в подготовительной школе при ЭСР.
– Угу. Одна такая вертихвостка уже разрушила первый брак моего внучка. Околдовала, привлекла, добилась своего и сбежала. А обманутый Лируша так страдал, так страдал! В итоге во всём признался жене…
– Вот бы Планетарная Полиция Тур-Рина проверяла въезжающих на нравственность и высылала с планеты сразу же, как только видела признаки разложения личности!
Мне надоело слушать этих блаженных бабуль, но, к счастью, судя по лёгкой перегрузке, скоростной лифт уже тормозил на нужном мне уровне. Я вежливо улыбнулась, делая вид, что глупа как пробка и даже не догадываюсь, что речь только что шла обо мне. Многолетняя муштра в ЭСР давала о себе знать.
– Хорошего дня!
«Вот бы Планетарная Полиция Тур-Рина проверяла всех въезжающих на маразм и высылала с планеты сразу же, как только видела признаки разложения интеллекта», – подумала про себя, выходя из лифта и предоставляя двум пикси возможность и дальше перемывать мне косточки.
Несколько минут полёта на гоночном флаере настроения не улучшили. Я любила летать, но, к сожалению, дорога до офиса оказалась слишком короткой. Высокое литое здание бизнес-центра органически вписывалось в пейзаж Тур-Рина, состоящий из многочисленных казино и ночных клубов, гостиниц и ресторанов, аква- и аэропарков и прочих развлекательных заведений. Приезжие прекрасно понимали, что любые средства досуга не обходятся без соответствующей инфраструктуры, даже самый убогий бордель нуждается в бухгалтерии. Именно поэтому никто не обратил внимания на девушку в повседневных штанах и толстовке, которая вошла через парадный вход бизнес-центра, кивнула охране и зашла в очередной лифт. Уже внутри железной коробки я предоставила оборудованию возможность считать сетчатку глаза, приложила пальцы к сканеру и произнесла в специальный микрофон:
– Ксандра Керроу.
– Объект распознан. Добро пожаловать на базу, – сообщил электронный голос, и лифт плавно тронулся, поднимая меня на верхний этаж.
В приёмной как обычно сидела, будто проглотив швабру, до зубного скрежета безупречная Эвия. Идеальный пучок малиновых волос был перехвачен изящной заколкой в виде ветки сакуры, антрацитово-чёрная юбка-карандаш обнажала совершенные ноги, а безукоризненно накрашенные ноготки порхали по клавиатуре компьютера с такой скоростью, что даже Юзеф бы позавидовал.
Эвия на миг оторвалась от своего занятия, смерила меня настолько уничижительным взглядом, что я почувствовала себя, по меньшей мере, дурнушкой, которая не мылась уже несколько недель.
– Фи, ни вкуса, ни стиля, – произнесла она, осмотрев мой спортивный наряд. – А на голове снова какое-то воронье гнездо. И да, ты опять опоздала. Но я заранее сместила твой доклад, чтобы потом не переносить встречу.
С этими словами она повернулась к экрану и продолжила набор текста. Мне осталось лишь молча позавидовать её работоспособности и пройти в кабинет начальства.
Женщина средних лет неопределённой внешности сидела в глубоком кожаном кресле, облокотившись на высокую спинку, слегка откинув голову и прикрыв глаза. Несколько морщинок украшали её переносицу, но они могли быть как отпечатком времени, так и следствием большого груза за плечами. Навскидку она казалась чистокровной эльтонийкой, но было что-то неправильное в чертах лица. Что-то неуловимое. И при этом абсолютно не запоминающееся. Наверно, именно так и должна выглядеть глава службы разведки.
Со стороны могло показаться, что она дремлет, но я ни на мгновение не заблуждалась, что она узнала меня ещё по шагам, когда я только вошла в приёмную.
Не здороваясь, я молча положила флэшку с данными из казино на стол Глэнды. Шеф распахнула ресницы и холодно произнесла:
– Ты наследила.
