Соколиная охота

– Не уверена. Хотя, особого выбора у меня не было, – пробурчала Чижик. Кречет не расслышал ее слов, и, взяв за локоть, оттащил девушку под нависающий утес.

– Нужно быть осторожнее. Грифы где-то рядом, – прислушиваясь к птичьим крикам, сказал напарник.

– И какова наша цель? – дрожащим голосом, спросила Чижик.

– Наша цель многоножка. Любопытный экземпляр. А теперь хватит болтать. Нас ждет работа, – в глухом голосе Кречета вновь появился презрительный холодок, так сильно раздражающий Чижика. Девушка сделала реверанс.

– Только после вас! – не сдержавшись, съязвила она.

* * *

Кречет неслышно ступал по растрескавшейся от жары земле, поднимаясь все выше, на вершину утеса. Ни один красноватый камушек не скатился вниз, когда он опускал и поднимал ноги. Движения были плавными и уверенными. Наверное, сказывался опыт. Или нет. Кто знает, сколько уже этот человек совершил подобных вылазок? Чижик этого точно не знала. И не собиралась спрашивать, чтобы не получить в ответ пристальный холодный взгляд.

Она давно уже заметила, что взгляд Кречета ей не спутать ни с чем, словно он был осязаем, и она всегда наверняка могла ответить смотрит ли он именно на нее. Это было довольно противное ощущение, и ей каждый раз казалось, что маска, скрывающая глаза, не является преградой для ее напарника, в то время, как она, всегда наталкивалась на холодный отблеск его шлема.

– Как хорошо, что я не вижу его лица. Не хочу видеть его лица! Наверняка он смотрит на меня, как на досадное недоразумение, которое мешает ему зарабатывать деньги! – периодически думала девушка. – Но, мне они сейчас тоже очень нужны, и ради этого я готова потерпеть неприятное общество.

Размышляя так, Чижик поднималась вслед за Соколом. Но ее подъем был совершенно другим, нежели у Кречета. Как девушка ни пыталась, она никак не могла перенять у напарника его манеру ходьбы, и как следствие производила довольно много шума. Из-под ног ее, то и дело, вылетали мелкие камешки, а вниз осыпался красноватый песок.

– Ты мне мешаешь! – словно в подтверждение мыслей Чижика, промолвил Сокол, когда поскользнувшись, она едва не слетела с тропы вниз. – В этих каменных лабиринтах хорошее эхо, а ты производишь столько лишних звуков, что вся наша добыча попрячется задолго до нашего подхода. Может, ты лучше подождешь меня здесь?

– Нет! – не раздумывая, ответила девушка. Перспектива остаться одной, в незнакомом и враждебном месте, ее совсем не прельщала. – Я иду с тобой, и буду выполнять свою работу!

Дальше девушка двигалась аккуратнее, за напускной решительностью, пытаясь скрыть свой страх.

– Другой мир! Настоящий, чужой мир! Все это просто ужасно! А ведь, быть может, эта работа будет стоить мне жизни! Что будет тогда? Как же будет жить бабушка? А Даша? Она ведь совсем ребенок! Надо было искать другую работу. Не хочу эту работу, не хочу здесь быть! Ужасно не хочу здесь быть! Как же я хочу домой! – примерно в этом направлении текли мысли Чижика, пока Кречет неслышно ступал по следам неведомой «многоножки».

Внезапно Кречет остановился, вглядываясь в темный провал пещеры с неровными краями. Чижик так же неспешно приблизилась.

– Включи ночное видение. Кнопка сбоку на шлеме. Приготовь транквилизатор. Не отставай! – Кречет уже повернулся к провалу, когда Чижик окликнула его.

– Постой! Что я должна приготовить?!

– Да, ты еще совсем ребенок, судя по всему! Ты дочитала правила? Посылка, прежде всего. Мы должны доставить ее в целости. Большинство из «них», могут быть опасны, но мы не должны нападать первыми. Для защиты у нас есть шест. Он применим, лишь в том случае, когда мы не успели обработать посылку вовремя. В обойме пистолета сильнейший транквилизатор. Один у тебя, другой у меня. С его помощью мы и достигаем желаемого. Работа сделана, и все целы. Вопросы? – спросил Сокол, тоном, не требующим ответа.

– Наверное, один есть, – робко проговорила Чижик. – Ты сказал, для защиты есть шест?

– На поясе. Не смотри на него так. Он раскладывается. Ты серьезно думаешь, что нам целесообразно таскаться с длиннющим шестом, в неудобных местах? – раздраженно спросил Кречет, и на этот раз девушка предпочла промолчать.

Напарник отвернулся и коснулся шлема. Чижик последовала его примеру, и шагнула вслед за ним. Едва на шлеме активировалось ночное видение, как темный бездонный провал преобразился в длинный извилистый туннель, с огромным количеством ответвлений.

– Кого бы мы здесь не искали, едва ли он будет с нами дружелюбен, – подумала девушка, рассматривая выдолбленные неизвестной силой проломы.

У ночного видения был, пожалуй, один большой минус. Все вокруг приобрело зеленоватый цвет, и у непривыкшей к этому девушки, от его яркости слезились глаза, а предметы сливались, различаясь лишь оттенком.

Пока Чижик привыкала к этому новшеству, и разглядывала ландшафт, Кречет скрылся за одним из поворотов. Девушка бросилась следом, пытаясь поскорее догнать его. Заглянув за первый поворот, она убедилась, что там пусто. Ужас навалился на плечи. Она кинулась ко второму и третьему, но Сокола нигде не было. Окончательно потеряв терпение, она бросилась вперед. Туннель делал резкий поворот, и Чижик влетела в него на полной скорости. Это и было ее главной ошибкой.

Кречет стоял на узкой площадке, нависающей над двухметровой ямой, и вглядывался вниз. Вылетевшая на площадку девушка не успевала затормозить, и уже почти слетела вниз, когда напарник поймал ее своей железной рукой. Будь страх девушке не столь велик, она не неслась бы по проходу с такой дикой скоростью. Тогда бы Кречет остановил ее, но он не учел силу инерции, и они оба рухнули вниз.

Пол внизу был устлан мягкой травой, но ее явно было недостаточно, для смягчения падения. Пытаясь подняться, Сокол издал неясный звук, а Чижик глухо ругалась сквозь зубы, кляня свое малодушие.

– Ты цела? – глухо спросил Кречет, кое-как поднявшись.

– Прости, – простонала девушка.

– Сейчас не время, – ответил Сокол, подавая ей руку.

Его поведение удивило Чижика, и она явно ожидала чего угодно, только не этого. Но сейчас было не до размышлений. Внезапно трава под ногами зашуршала, в нескольких местах вздыбилась буграми, и тут же опала. Через мгновение бугры появились уже в других местах, и вновь исчезли. Девушка тревожно оглянулась на напарника, и поняла, что он тоже заметил это движение.

В следующий миг, два огромных жвала показались над травой, всего в каких-то десятках сантиметров от ноги Чижика. Не успей Кречет вовремя отдернуть ее, ей пришлось бы туго. Клацнув вхолостую, жвала скрылись, а трава вновь пришла в движение. Сокол мотнул головой в сторону небольшого отверстия в стене, и быстро приложил палец к шлему. Движение вышло немного странным, но понятным. Когда движения под травой сместились в сторону, девушка со всех ног рванула к выходу, и резким движением достала шест. Осталось лишь придать ему нормальную длину, чему Кречет в свое время не счел нужным уделить внимание. Мучаясь с ним, она иногда поглядывала в сторону напарника, который остался там. Не сдвигаясь с места, Кречет быстро обшаривал пояс, но кобура была пуста. Пистолет вылетел при падении, и безнадежно затерялся в траве.

Шест никак не поддавался, и Чижик решительно отбросила его в сторону. И по иронии судьбы, неподатливый шест начал раскрываться еще в полете, и мягко утонул в траве, в паре метров от Кречета. Сам Сокол едва ли обратил на это внимание, так как ежесекундно спасался от нападений агрессивной многоножки. Жвала этой твари достигали в длину более полутора метров, а по остроте не уступали хорошо заточенному ножу. При одном взгляде на них, Чижику стало ясно, как нелегко приходится Соколу, учитывая, то, что многоножка в любой момент могла легко перерубить его пополам, если бы он только дал ей такой шанс. Но Кречет, казалось, и сам был не промах и, не смотря на то, что смертоносные «клинки» повсюду следовали за ним, умело уходил от рокового удара. Сокол не останавливался ни на миг, подпрыгивая, изгибаясь или всем телом бросаясь вниз, проявляя настоящие чудеса акробатики, и одновременно пытался просчитать, где может оказаться потерянный пистолет. На какой-то миг, девушка даже замешкалась, наблюдая эту картину, но внезапно ситуация усугубилась. Многоножка поменяла тактику, и внезапно скрылась в траве. Не ожидая от этого ничего хорошего, Кречет почти перестал дышать, пытаясь понять, откуда в следующий миг покажется голова чудовища, а Чижик спрыгнула на траву. Склонившись, чтобы поднять непослушный шест, девушка заметила едва уловимое движение.

– Берегись! – крикнула она Соколу, но было слишком поздно.

Подкравшись сзади, чудище кинулось на Кречета, мгновенно обвивая его кольцом. Многоножка одновременно сдавливала свою жертву и тянула к нему жуткие жвала, когда перед оторопевшей девушкой показалась вторая жуткая пасть. От испуга, Чижик несколько раз ткнула в монстра шестом, но лишь раззадорила его. При следующем выпаде, многоножка легко перекусила шест, оставив в руках девушки только заостренный обрубок.

В другой стороне Кречет зарычал, силясь освободиться, из смертоносных объятий, но тварь, лишь сильнее сдавила его грудь. Услышав жуткий хруст его амуниции, Чижик набралась решительности, и не задумываясь, бросилась на многоножку, вонзая оставшийся обрубок прямо в открытую пасть монстру. И едва девушка успела отдернуть руку, как тварь захлопнула пасть, пронзая саму себя острым обрубком. Пока тварь, не понявшая еще, что произошло, разворачивалась, девушка вынула пистолет с транквилизатором. Но тот уже не понадобился. Многоножка медленно сползла в траву, и в то же мгновение раздался крик Кречета, одной рукой пытающегося удержать жвало на расстоянии от себя. Рванув на крик, Чижик приготовила пистолет, но не сразу сообразила, как он работает, и выстрел произошел почти в упор. Но главное, было сделано. Хватка многоножки медленно ослабевала, и упавший в траву Кречет, наконец, смог спокойно вздохнуть. Вопреки всем ожиданиям, он не торопился разделить радость Чижика, и едва поднявшись с места, накинулся на нее с упреками.

– Ты что, убила многоножку? – тяжело дыша, спросил Сокол. – Я ведь спрашивал, читала ли ты правила! Это полная безответственность! Похоже, ты совершенно не готова к таким заданиям!

– Что, прости? – оторопела от таких обвинений девушка. – Ты сейчас ругаешь меня за то, что я спасла тебе жизнь?

– Посылка, прежде всего! Забыла? – неумолимо продолжал напарник.

– Да вот она, твоя посылка! – закричала девушка, указывая на тварь, которую она усыпила. – Дело сделано, и, в конечном счете, все закончилось вполне благополучно! Лучше бы, сказал спасибо!

– Спасибо, Чижик, за то, что вместо того, чтобы устроить засаду в туннеле, мы, твоими стараниями, попали в самое гнездо этих тварей, и чудом остались живы!

Не найдя подходящих слов, девушка фыркнула, а Кречет, не обращая на нее внимания, деловито осматривал многоножку.

– Можешь считать, что тебе повезло. А сейчас, нам стоит поскорее убраться отсюда, пока не вернулись остальные.

Ловко обмотав тварь какой-то пленкой, Сокол знаком пригласил Чижика к себе на помощь, и вместе они с большим трудом выволокли ее из пещеры.

– Отставим разговоры до возвращения в лабораторию. Быстрее, расставь маячки, пока не налетели любители легкой добычи!

* * *

Под чутким надзором сокола, Чижик быстро включила маяки и расставила их вокруг туши многоножки. Проследив, чтобы все индикаторы горели, Кречет положил тяжелую руку на плечо напарницы и нажал кнопку на пульте управления. Маяки тут же выпустили яркие лучи, соединяясь друг с другом, а над головами уже рождалось яркое облако.

В этот раз девушка знала чего опасаться, и без напоминаний зажмурила глаза. Но и сквозь смеженные веки, она ощущала этот яркий, беспощадный свет, уносящий их сквозь вселенные.

Не успела Чижик, как следует развить эту мысль, как почувствовала легкое головокружение. Слегка приоткрыв глаза, девушка убедилась, что стоит в центре Гермеса, и со всех сторон к нему стремятся работники в масках. Кречет тем временем, неспешно покинул установку и направился к Громову. С большим беспокойством Чижик следила за его действиями, опасаясь нелестного отзыва.

– Я предоставлю вам, письменный отчет, дайте мне немного времени, – глухо произнес Сокол.

– Конечно, мой друг! Отдохни пока немного, – с готовностью согласился мужчина, и тут же обратился к девушке. – А вы, милочка, что же стоите там? Немедленно приведите себя в надлежащий вид! Стоит бережнее относиться к униформе, и если это, о чем я думаю, вам стоит поторопиться снять ее с себя, иначе в скором времени, вы сможете снять ее, лишь вместе с кожей.

Только после этих слов, Чижик оглядела себя и согласилась со справедливостью обвинений начальника. Форма ее во многих местах была покрыта темно зеленой кровью убитой многоножки.

– Кречет! Укажи новенькой, где это можно сделать! – вновь скомандовал Громов. И Соколу пришлось повиноваться. Он неопределенно махнул рукой, приглашая напарницу следовать за ним.

Уже на лестнице, Чижик оглянулась, и увидела, что с их добычей проводят какие-то манипуляции. Рабочие опутали многоножку ремнями и с помощью невидимого до этого крана-балки, увезли ее в неизвестность, начинающуюся сразу за толстыми дверями из непрозрачного стекла. Больше разглядывать было нечего, и девушка поспешила за Соколом, недовольно ожидающим ее у дверей лифта.

Сопроводив девушку до одной из комнат, напарник удалился, а Чижик поняла, что находится в душевой, примыкающей к раздевалкам. В очередной раз она убедилась в запутанности местных помещений, помимо коридоров, нередко соединенных между собой сквозными проходами.

Скинув с себя грязную форму, девушка шагнула в стеклянную кабинку и включила горячую воду. В голове билась лишь одна мысль. Что Кречет напишет в своем отчете? Несмотря на все старания, девушка едва ли заслужит лестные отзывы этого негативно настроенного человека. А ведь, от этого сейчас зависит так много. И неважно, что хозяева Олимпа врут всем насчет Гермеса, и если верить словам Сокола, они побывали в чужом мире. Неважно, что эта жуткая многоножка могла перерубить любого из них пополам. Важно лишь то, что бабушке нужна срочная операция, и деньги требуется перевести как можно скорее. И почему все действительно важные вещи, всегда завязаны именно на деньгах? Как после этого можно не думать постоянно о том, где бы побольше заработать?

От этих тягостных мыслей начинала трещать голова, и девушка бессильно прислонилась лбом к стеклу, затянутому паром. Стоя под струями горячей воды, девушка прислушивалась к своему усталому телу и не сразу заметила, что в помещении еще кто-то есть. Увидев размытый силуэт, Чижик, отпрянула от стекла, и забилась в дальний угол кабины, опустившись на прогретый пол и обхватив колени руками.

– Я принес тебе форму, – раздался голос Кречета. – И уже ухожу.

Смущенная девушка протерла маленький участок стекла, чтобы убедиться в правдивости этих слов. Сокол стоял спиной к кабине, и, опустив стопку вещей на стул, собирался покинуть комнату. Видя это, Чижик осмелела.

– Подожди! Я должна знать, что ты напишешь в своем отчете!

Спина Кречета дрогнула и он остановился.

– Это уже не твоя забота!

– Нет моя! От твоих слов слишком многое зависит, а ты сразу же невзлюбил меня, так и не узнав толком! – рассвирепела девушка.

– А что я должен узнать? Думаешь, сможешь меня удивить? Ты такая же, как и все! А молодые девушки, приходят сюда лишь за большими деньгами, которые прожигают между сменами на всякую чушь, вроде дорогих вещей, клубов или еще чего похлеще! Вот только платить за красивую жизнь, порой приходится слишком высокую цену…

От несправедливости таких слов, на глаза девушки навернулись слезы обиды, и она вскочила, выключив воду.

– Ты ничего обо мне не знаешь! И ни одним словом, не попал в цель! Мне не нужно ни копейки из заработанных денег! И все они сразу уйдут на счет больницы! – в сердцах воскликнула она.

– Какой больницы? – спросил напарник, передернув плечами.

– Замри! – закричала на него Чижик, боясь, что он повернется, но видя, что Сокол послушался, продолжила уже более спокойным тоном. – Все это, уже личная информация! А делится ею, табу! Но ты точно должен знать, что как бы банально не прозвучала эта фраза, но я действительно не такая как все!

– Возможно. Но, это уже личная информация и меня это не касается, – ответил Кречет и вышел вон.

* * *

Все время, после этого разговора, девушка была как на иголках. Покинув раздевалки, она встретила Снегиря, со скучающим видом шатающегося от стены к стене.

– О, а я как раз тебя жду! – весело проговорил он. – Как прошла первая рабочая смена? Я полагаю, непросто?

– Наверное, – уклончиво ответила Чижик. – Ты не видел Кречета?

– Он у Громова. Кстати, у меня от него поручение. На сегодня ты свободна. Придешь завтра для улаживания формальностей.

– Каких формальностей? – вздрогнула девушка. Из головы никак не шли все нелестные слова Сокола.

– Этого я не знаю. Но полагаю, ты сама должна быть в курсе. Итак, до встречи! – всем своим видом, собеседник показывал, как сильно его тяготит данное поручение, и девушка не заставила себя просить дважды.

Покинув Олимп, девушка долго гуляла по городу, пешком добираясь до съемной квартиры, но оказавшись уже у самого дома, передумала и вновь отправилась бродить по окрестностям. Сумерки быстро опускались на город, и множество огней загорались в окнах далеких небоскребов центра. Отсюда, с окраины, их было хорошо видно. Алиса вновь подумала, что любит смотреть на эти каменные громадины лишь с большого расстояния. Вблизи же, здания начинали давить своей мощью и бездушностью.

Петляя меж чужих домов и нарезая круги, Чижик вновь оказалась под окнами квартиры. Судя по отсутствию света, Дмитрич уже удовлетворил все свои потребности и отдыхал, оглушая квартиру поистине нечеловеческим храпом.

Поднимаясь по ступеням, девушка вынула телефон, и набрала номер Даши. Сестра не отвечала, но Алиса не стала беспокоиться. Она знала, что Даша всегда отключает звук, когда находится рядом с бабушкой. Когда увидит пропущенный вызов, сама перезвонит.

Погруженная во тьму квартира встретила девушку настолько сильным перегаром, что от него почти слезились глаза. Пробравшись в свою коморку, Алиса открыла окно, пытаясь надышаться свежим воздухом, и не в силах этого сделать.

– Когда же, это закончится? – устало спросила сама себя девушка. Немного помучив холодильник, она включила музыку и легла спать.

Сны были хаотичными и тревожными. Они не могли дать должного отдыха, и когда зазвенел будильник, девушка лишь облегченно вздохнула. В хмуром расположении духа она и отправилась на работу.

В мыслях снова и снова всплывал образ Кречета. Что же он вообще за человек? Сколько лет ему, какая у него жизнь, и отчего он так предвзято судит обо всех вокруг? Что сказал он Громову, и есть ли у нее еще шанс претендовать на занимаемую должность?

Парковка, лифт, ключ, и плащ. Действия стали уже почти привычными. В раздевалке ждала чистая отглаженная форма. Переодевшись, Чижик поднялась к начальнику и робко постучала в дверь.

– Входите! – раздалось с той стороны. Главный инженер сидел в своем кресле и был погружен в чтение каких-то бумаг. – Присаживайся. Я сейчас закончу.

Девушка послушно опустилась на стул и стала ждать. Чем дольше она ждала, тем тревожнее ей становилось. И хоть прошло всего несколько минут, но для нее они растянулись в целую вечность.

– Итак! – начал Громов, откладывая бумаги. – Ты останешься на должности, но тебе нужно поднабраться опыта. В ходе работы были выявлены серьезные недочеты, и это говорит о плохом знании правил. Тебе повезло, что в напарниках у тебя именно Кречет, он очень опытный сотрудник. Если судить по его словам, то толк из тебя может выйти. Ты, кажется, просила денег, и немалую сумму?

– Да, и вы обещали решить вопрос после первой смены.

– Да, я помню. В целом отзыв о тебе неплохой. Я согласен прямо сейчас выполнить обещание, но как ты понимаешь, сумма приличная, и чтобы ее получить, ты должна принять некоторые условия.

– Какие, например? – спросила девушка. Сейчас, когда решение проблем было так близко, она готова была согласиться на что угодно. Громов взял листок, и набросал на нем пару цифр.

– Такую сумму ты желаешь получить? А вот это, ваш обычный заработок! Разница, как видишь, очевидна, – мужчина протянул листок девушке. Он был прав.

– Я буду работать без выходных! – быстро проговорила она. – И выходить в любое время, какое вам будет угодно.

– Отлично, именно это от тебя и требуется. Какой у тебя номер счета?

– Переведите их, пожалуйста, на этот номер, – рядом с цифрами суммы, Чижик тщательно переписала номер счета, присланный доктором.

– Хорошо, ступай.

Уже в дверях, Громов окликнул девушку.

– Постой, наверное, ты ошиблась! Это не твой счет. Он принадлежит больнице.

– Значит все верно, – кивнула Чижик и вышла. Она направлялась в зал. Ей хотелось поблагодарить Кречета. В этот момент огромная тяжесть свалилась с ее плеч.

Сокол нашелся сразу. Как и предполагалось, он тренировался в зале. Не обращая ни на кого внимания, напарник поднимал штангу с внушительным количеством блинов. Подойдя к нему, Чижик сразу растерялась. Но сделав еще несколько подходов, Сокол заговорил первым.

– И как долго ты собираешься тут стоять? – спросил он, вставая.

– Просто я хотела сказать, спасибо, – ответила ему напарница. Не обращая на нее никакого внимания, Сокол перешел к другому тренажеру.

– Ты меня вообще слышишь?

– Я тебя услышал.

– Да что с тобой? – взорвалась Чижик. – Ведешь себя так, словно меня вообще не существует!

– Послушай, – замечая, сколько любопытных шлемов, повернулось в их сторону, Кречет бросил упражнения и оттащил Чижика в уголок. – Тебе не стоит рассыпаться в благодарностях! Я просто дал тебе еще один шанс. А ты вместо того, чтобы отплатить мне добром, рождаешь в местных умах нехорошие подозрения, и порочишь мою репутацию.

Чижик хотела было возразить, но вдруг ясно поняла, что Сокол прав. Со стороны они выглядели довольно странно.

– Иди, потренируйся. И будь добра, не подходи ко мне до следующей смены.

Девушка резко отвернулась. Выслушивать такие слова было очень неприятно. Оставаться в зале не хотелось. Хлопнув дверью, девушка выскочила в коридор, и остановилась, прислонившись к стене.

– Раньше надо было думать! – бросила на ходу незнакомая сотрудница, и, задев Чижика плечом, величественно удалилась. На спине ее красовалась нашивка с большой белой птицей.

– Не обижайся. Лебедь ревнует, – раздался рядом голос. Кажется, Чижик уже слышала его, и только взглянула на нашивку, чтобы подтвердить свою догадку.

– Ворон? Почему она ревнует? – не поняла девушка.

– Может, выпьем кофе? Как раз и поговорим.

– А что, можно?

– Конечно, иначе нам не ставили бы новенькую кофе-машину.

Пройдя по коридору, они оказались в комнате, где Чижик с Кречетом занимались Тестами. Ворон был прав, в углу красовался блестящий агрегат. Ворон усадил Чижика за стол, и, щелкнув кнопкой, сел рядом.

– Нижнюю часть можно снимать, – сказал он, и пока девушка думала, что он имеет в виду, щелкнул застежкой шлема. – Видишь? Давай помогу.

Не дожидаясь ответа, Ворон снял сетку со шлема Чижика.

– А почему тогда никто не снимает ее? – удивилась девушка, чувствуя себя как-то неоднозначно. Внезапно выяснилось, что у собеседника ее, под шлемом, имеется широкий подбородок с колючей щетиной. Да и сама она, привыкшая уже к своему кокону, сняв сетку, чувствовала себя незащищенной.

– Почему не снимают? Да кто их знает? Может, привыкли. Снимать нельзя только если это может навести на мысли о личности. Ну, знаешь, всякие там особые приметы. – Ворон встал и вернулся за стол с двумя кружками кофе.

– Ты хотел рассказать мне что-то о Лебеде и Кречете! – напомнила Чижик.

– Да, что тут говорить? Она ревнует. Когда Лебедь пришла на работу, ее приставили к Кречету. Он с ней вообще не разговаривал, а уж она-то старалась расположить его к себе всеми силами. Но вот с тобой, у него другие отношения. Вы вроде сработались?

– Я бы так не сказала.

– Правда? – искренне удивился Ворон. – Весь зал только о вас и гудит!

– Почему? – в свою очередь удивилась девушка.

– Эмм, я могу говорить откровенно? – замешкался собеседник, и девушка кивнула. – Потому что, вы вдвоем были в душе!

– Чушь! Неужели они подумали, что между нами… что мы… там?

– Ага, именно это все и думают. Просто, нужно же как-то шифроваться.

– Ты что, тоже? – убито спросила девушка. Ворон развел руками.

– Я ходил за новой формой. В душевой раздавались какие-то крики. Сам бы я не обратил на это внимания, но в раздевалку наведался Снегирь. Он у нас вообще многопрофильный. И вместо завхоза, и секретаря. Ну, в общем, он тот еще зануда, и ему всегда все надо! Я пытался его отвадить, но не получилось. А потом, из душевой вышел Кречет, а вслед за ним и ты. Начальству он не стал докладывать, но вот Лебедю проболтался.

– Кошмар, – схватилась за голову девушка. Никогда еще она не попадала в подобную ситуацию, и мысль, что окружающие допускают такую возможность, просто шокировала. Алиса всегда была хорошей девочкой, а тут такое.

– Ворон, все это сплетни!

– Ну да, как скажешь. Только вот, вряд ли, остальные в это поверят.

– И что мне делать?

– А ничего, не обращай внимания. Со временем все стихнет.

Чижик вздохнула. Ворон прав, остается только смириться и ждать.

Допив кофе, девушка собрала всю волю в кулак, и отправилась в Зал, стараясь держаться подальше от «своего» Сокола.

* * *

Несколько следующих смен слились в один беспросветный рабочий день. Свои смены Чижик выходила с Кречетом, причем он так и не разговаривал с ней. Оказавшись на месте, он жестом останавливал напарницу, всем своим видом показывая, что прекрасно обойдется и без нее. Менялось место и время, неизменным оставалось лишь то, что Кречет делал знак и исчезал, а через время уже появлялся с очередным монстром, завернутым в пленку.

Когда у девушки были выходные, она брала дополнительные смены, и ее определили к Ворону, который в свою очередь брал дополнительную работу.

С Вороном они каждый раз охотились на многоножку, и вскоре, девушка даже приловчилась к этому делу. Ворон много болтал, и выказывал ей всевозможные знаки внимания. Так же, он неплохо восполнил ее пробелы в знаниях. Научил легко управляться с оборудованием, и пользоваться гаджетами. Как оказалось, в костюм был встроен крохотный прибор для сканирования атмосферы. Во многих местах можно было снимать сетку шлема и безвредно дышать местным воздухом. Но были и такие, в которых опасно было даже снять перчатки. Кречет, конечно же, об этом не распространялся.

Иногда смены затягивались, и тогда на охоту вместо нескольких часов, уходило около суток, а то и полутора. В первый раз, это случилось во время вылазки к лабиринтам многоножки. Обойдя туннели, Чижик и Ворон решились спуститься в гнездо, но и оно пустовало.

– Заброшено. Нужно идти в другое место! – скомандовал Ворон. Спустившись к подножию скалы, он долго оглядывал близлежащие вершины в небольшой бинокль.

– Эта подойдет! – наконец указал он рукой. Чижик послушно следовала за ним, но и эти лабиринты были заброшены. А солнце, тем временем садилось все ниже.

– Это гнездо пусто. Что будем делать? Пойдем дальше? – спросила Чижик, но Ворон только покачал головой.

– Нет смысла. Да и риск велик. Ночью многоножки выходят на охоту, а вслед за ними просыпаются и любители полакомиться самими многоножками. Грифы, например. А как ты понимаешь, это только условное их название. Не советую с ними сталкиваться.

– Возвращаться без посылки, тоже нельзя, – задумалась девушка.

– Мы останемся здесь, до утра, – заявил Ворон, отстегивая сетку шлема. – Не беспокойся, атмосфера здесь вполне пригодна для нас.

Вернувшись к выходу, охотник достал шест, и, держа его посередине, привел механизм в действие. Раскрывшись целиком, шест вонзился в пол и потолок пещеры. Затем те же действия он произвел и со вторым шестом. Таким образом, входное отверстие оказалось надежно перегороженным.

– Учись! – самодовольно проговорил Ворон, красуясь перед девушкой. – Ты голодна?

– Нет, пока, – успокоила его Чижик.

– Жаль, можно было бы устроить превосходный ужин, в свете последних лучей заходящего солнца!

Подойдя к нему, девушка убедилась в правдивости слов своего временного напарника. Закат был просто восхитительный. Множество красок смешались на небосклоне, от бледно-желтого и нежно-розового, до насыщенного бардового и глубокого фиолетового. А в то время, пока с одной стороны, умирало солнце, с противоположной уже зажигались первые звезды. Необычайно крупные и яркие, мигающие и переливающиеся разными цветами, они были похожи на россыпь драгоценных камней. Таким зрелищем действительно, просто необходимо с кем-то делиться.

Чижик невольно подумала о Кречете. Вот бы и он был свидетелем такого зрелища. Неужели, даже это не смогло бы тронуть этого мрачного молчуна? – Красиво, правда? – словно отвечая на ее мысли, спросил Ворон. Чижик вздрогнула. Она настолько была поглощена и видом, и собственными впечатлениями от него, что потеряла ощущение пространства, и чужой голос, раздавшийся за спиной, стал досадной неожиданностью, столь не своевременно отвлекающей ее.

– Да, красиво, – с сожалением, протянула девушка. Ворон окончательно испортил впечатление. Оглянувшись на него, Чижик увидела, что напарник расстилает на полу пещеры фольгу. Только сейчас, девушка поняла, зачем она присутствовала в их арсенале.

– Замечательная вещь! Никогда бы не подумал, что такая тоненькая штука, может так замечательно сохранять тепло! Присаживайся! – пригласил Ворон. Чижик покраснела под шлемом, и в который раз обрадовалась ряду дурацких правил. Конечно, Ворон ей нравился. За все общие смены, он показал себя находчивым, предупредительным и галантным. Воспитанная бабушкой, девушка сильно отличалась от сверстников, и мыслила другими понятиями. Она никогда не зацикливалась на внешности, искренне считая, что внимания достойно лишь внутреннее содержание. Всегда старалась придерживаться принципа: «относись к людям так, как желаешь, чтобы относились к тебе». Алиса действительно хотела сделать мир лучше, и считала, что начинать это нелегкое дело следует с себя. Частенько правда, она не сдерживалась, и в ней рождалось раздражение или сарказм, от чего она потом долго мучилась угрызениями совести. В общем, нелегкую жизнь для себя избрала девушка, не подозревая даже, что относится к исчезающему виду идеалистов.

В силу всего этого, у Чижика были все шансы увлечься временным напарником, даже не видя его лица. А может, как раз именно поэтому. Хоть в этом и сложно было признаться, но Алиса, как и все остальные девушки, самого нежного возраста, часто прибегала к помощи воображения, даже не подозревая о том. Малознакомые люди, сумевшие попасть во внимание и чем-либо заострить его на себе, мгновенно наделялись определенным набором качеств, и возносились над толпой. Зачастую, это очарование со временем исчезало, постепенно развеивалось, как туман в погожий день, а причиной тому были всего лишь привычные для людей действия и поступки, которые в воображении Алисы были совершенно недостойны их. Раз за разом, человек оказывался все ниже на иерархической лестнице душевных ценностей, на которой девушка мысленно расставляла своих знакомых. А когда нижние ступени заканчивались, человек навсегда срывался в пучину ее безразличия.

Вымышленный Ворон уже вовсю вышагивал по данной лестнице. И к его чести стоит сказать, что намного чаще он приступом брал очередную высоту, чем опускался вниз, подгоняемый ветрами недоверия и подозрительности.

– О чем задумалась? – внезапно спросил Ворон.

– Да, так, не о чем! – быстро проговорила Чижик.

– Ну, естественно. Можешь не волноваться о личных разговорах. Все что происходит с этой стороны, остается между нами. Им никогда не узнать этого, – доверительно поведал Ворон, и придвинулся ближе. Взглянув на него, девушка вспомнила слова Яны. Может действительно, стоит начать обращать внимание на противоположный пол?

– Многие из нас так делают, – снова проговорил напарник, словно отвечая на ее мысли.

– Верно. Я подумаю об этом, – ответила Чижик. Ворон лишь пожал плечами. Больше он намеков не делал, откинулся назад и быстро заснул.

Ночь прошла спокойно. Напарники проснулись на рассвете, озябнув от ночной свежести, и поспешили выбраться наружу, согреваясь в теплых солнечных лучах. Вскоре нашлось и обитаемое гнездо, и они быстро завершили свою работу.

Вернувшись назад, Чижик сдала снаряжение, и направилась в душ. Она успела только снять перчатки и отстегнуть сетку шлема, как дверь внезапно распахнулась. В помещение ворвался Ворон и быстро подошел к Чижику. Сетка его, так же отсутствовала. Жестом он приказал девушке молчать, и быстро протянул ей небольшой цветок, небесного цвета. Чижик сразу узнала его. Они видели такие же цветы, когда искали многоножку. Тогда девушка очень удивилась, что росли цветы в расщелинах красных, безжизненных на вид скал.

Чижик молча, приняла подарок, а Ворон коснулся ее щеки. Она вздрогнула и опустила лицо, но он вдруг притянул ее к себе и поцеловал. За их спинами раздался неясный звук. Обернувшись, они увидели Лебедя, хватающуюся за шлем.

– Ты! Опять ты! Везде ты! – она в буквальном смысле задыхалась от негодования, и силилась снять сетку, чтобы облегчить дыхание.

– Да и ты хорош! – набросилась она на Ворона. – Разнообразия захотелось?

– Постой, успокойся! – прошептал он в ответ. – Ты сейчас всех нас похоронишь!

– Верно! – Закричала Лебедь, и внезапно замолчала, осознавая, что он прав. Не дожидаясь развязки, Чижик проскользнула в противоположную дверь, и поспешила покинуть Олимп.

* * *

В квартиру Чижик возвращалась пешком. Это заняло немало времени, но пользоваться общественным транспортом сейчас не хотелось. Из головы не выходило неприятное происшествие. Нет, внимание Ворона, конечно, очень льстило, но появление Лебедя показало, что не все так просто. А вдруг, ее с Вороном уже связывали какие-то отношения, и Чижик снова оказалась не в том месте, и не в то время? Почему все нелепости и неприятности вечно сыпались на ее голову? Разве она заслужила все это? И когда, наконец, наступит светлая полоса?

Но к справедливости стоит сказать, что не все было так мрачно, ведь перед выходом ее остановил Снегирь, и отвел к Громову. Тот решил поощрить девушку за старания и выдал ей премию, которая теперь могла уйти в оплату комнаты. На миг девушка остановилась. И, правда, к чему жаловаться, если все глобальные проблемы были решены.

Набрав номер Даши, Чижик вслушивалась в гудки, пока бойкий голос не прервал их череду.

– Алиса, я сейчас не могу говорить! Я в больнице с бабушкой!

– Постой, ну скажи хоть, как все прошло? Как она? Все в порядке?

– Да, все в норме. Давай потом поговорим, если меня поймают здесь с телефоном, будут проблемы! – шепотом затараторила Даша, и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов. Девушка вздохнула. С сестрой всегда было так, ни внятности, ни содержательности.

Во всей квартире горел свет. На кухне сидел Дмитрич, в компании сестры и еще двух незнакомцев. Веселье, судя по всему, было в самом разгаре. Как Чижик ни старалась, но незаметно прокрасться в свою коморку у нее не вышло. Дмитрич заметил ее и издал радостный возглас, а его сестрица, находящаяся в не самом трезвом, но зато благодушном состоянии, махнула рукой.

– А мы только недавно тебя вспоминали! – сообщила она, вставая из-за стола. Девушка потянулась к кошельку, и отсчитала необходимую сумму. Оставалось негусто, но многого и не надо было.

– Вот! О чем я и говорю! Кристальной души человек! Один лишь раз опоздала с оплатой, и то, я думаю, для этого были веские причины! – обратилась она к своим спутникам. Один из них был сухоньким мужчиной лет сорока, а второй, приземистый и широкоплечий, довольно потрепанного вида. По нему сразу было видно, что подобный вид досуга для него является приоритетным, что явно читалось по небритому лицу, не позволяющему даже точно определить его истинный возраст.

– Садись к нам, деточка! Устала, поди, на своих работах? – вдруг предложила женщина, зачем-то подмигивая небритому типу.

– Да, знаете, очень устала, и поэтому, пожалуй, стоит сразу удалиться. Спасибо за приглашение, но мне очень рано вставать, – терпеливо ответила девушка. Такой ответ, явно не удовлетворил ее собеседницу, но придраться было не к чему.

Оказавшись в комнате, девушка щелкнула задвижкой, и сразу легла спать. День действительно был не из легких, и Чижик мгновенно уснула, погромче включив музыку.

Она спала настолько крепко, что совершенно не слышала, как кто-то настойчиво ломился в ее дверь, и открыла глаза, только, когда ощутила прикосновение к своим волосам. Рывком приподнявшись, девушка не могла понять, что происходит. Рядом с ней стоял тот самый гость, неопределенных лет. Дверь была открыта, а крючок на ней отсутствовал.

– Что вы здесь делаете? – удивленно спросила Алиса, своего неожиданного гостя, стараясь отодвинуться подальше. Тот громко и протяжно вздохнул.

– Ты такая хорошая!

– И поэтому нужно было ломать мне дверь?!

– Я хотел посмотреть, как ты спишь. Тебе ведь, наверное, очень одиноко. Так же, как и мне!

– Послушайте, это вовсе не так. Я совсем не одинока. И вам нечего здесь делать! – с ужасом разглядывая широкие плечи пьяницы, ответила девушка. – Как? Но Дмитрич сказал, что у тебя никого нет! А если у тебя никого нет, и у меня тоже, то ничего плохого не будет, если мы поможем друг другу!

– Это не так! – быстро проговорила девушка. – У меня есть молодой человек, и у нас все серьезно! И мы, наверное, даже поженимся!

– Точно? – почти безнадежно переспросил мужчина.

– Точнее не бывает! – заверила его девушка, разворачивая гостя к двери. Тот не сопротивлялся и уже на выходе, снова повернулся к Алисе.

– А ты еще и верная! Неужели ты, правда, настолько хороша. Ну а может все таки… Так… И никто не узнает?

– Узнает, обязательно узнает! И мало не покажется! – подтвердила девушка, выталкивая мужчину за дверь. В остальной квартире было тихо, и удаляющиеся шаги пьяницы выдавал старый паркет. Прислонившись к двери, Алиса простояла так, пока звуки не стихли, а затем, поплелась к дивану, и, прилагая все возможные и невозможные силы, перетащила его к двери. Вот теперь, можно было спать спокойно. Никто больше не попадет в комнату без приглашения.

После этого девушка долго не могла уснуть, радуясь, что ей удалось так легко отделаться от назойливого поклонника.

* * *

После столь сумбурной ночи девушка совершенно не выспалась, и впервые едва не опоздала на смену. В Олимпе она появилась с тяжелым чувством. В раздевалке она нарочно медлила, чтобы отсрочить время встречи с сослуживцами. Она давно уяснила, что любое мало-мальски значимое событие, тут же разлетается по всей конторе. Так было с Кречетом, и скорее всего, будет с Вороном.

Тщательно проверяя все застежки, липучки и крючки, в обилии наличествующие на форме, Чижик вдруг явственно расслышала голоса, доносящиеся из душевой. Раздевалка действительно являлась идеальным местом нахождения для не в меру любопытных сотрудников, и отчего-то именно душевая комната являлась местом выяснения всех отношений. Так было и сейчас, и девушка, не желая уподобляться остальным, поторопилась выйти вон, но внезапно, остановилась, услышав свое имя. Поколебавшись секунду, она все же подошла к двери, прислушиваясь.

– … и как всегда, все снова повторяется! Гордому завоевателю захотелось разнообразия! Его уже не устраивает прекрасная Лебедь, он захотел маленького Чижика! – раздался знакомый голос, явно принадлежащий выше озвученной «прекрасной» скандалистке.

Алиса ощутила, что наполняется праведным гневом. Лебедь начинала ей порядком надоедать. Куда бы Чижик ни ступила, выходило, что она обязательно переходит дорогу, этой нервной особе. Решительно дернув дверь, девушка уже набрала полную грудь воздуха, чтобы как следует ответить Лебедю, но мгновенно передумала. Ссорящиеся были до того заняты делом, что даже не заметили ее присутствия. Сетки у обоих были отстегнуты. В момент, когда Чижик появилась в душевой, Ворон, а это был именно он, решительно прервал тираду Лебедя единственно верным в этой ситуации способом, а именно, запечатав ей рот поцелуем.

– Люблю, когда ты сердишься! – сказал он, когда Лебедь перестала вырываться и ответила на поцелуй.

– Ты ведь, сама все знаешь. Кроме тебя мне никто не нужен! Подумаешь, Чижик! Это лишь поверхностная интрижка, которая мне ничего не стоит. Не могу знать наверняка, но полностью уверен, что до тебя ей, как до луны! Сама ведь знаешь. Так уж можешь быть уверена, на этот счет!