Страница 1 из 3
«Все нематериальные объекты, Материального Мира приводят меня в замешательство»
Это книга перехода или «Как выжить там, где всё другое», где ты другой – лёгкий: где нет твёрдых предметов, нельзя облокотиться о стену. Где можно лететь вверх, а можно уходить под землю. Так волшебный мир открывает свои двери. Когда тысячи объектов: людей предметов проносятся мимо тебя, а ты стоишь и не можешь сдвинуться с места. Оторвать тебя с места может всего одна мысль – «лети!» Почему нам в детстве так мало говорили о полётах?!
Посвящается моему отцу, мужу и брату идущим со мной через Вечность.
Дым от далёкого селения ещё стоял в воздухе. Я отвернулся и пошёл по снежному полю. Я уходил от щемящего сердце родного в новое и чужое. Я обрываю тысячи связей тянущихся за мной. Я обрываю провода связи с этим местом. Оторванные провода долго будут ныть и кровоточить, но я решил. Я ушёл.
К вечеру добрёл до дороги, махнул рукой и всю ночь проспал в машине, вышел неизвестно где. Мне важно было познать мир весь целиком, познать его без ограничений, прочувствовать его, войти в него и раствориться в нём без остатка.
До вечера сидел в кафе, пил чай, грелся. За соседним столом что-то обсуждали, решил послушать. Ночью, в том лесу откуда я вышел, замерз парень. Зачем он туда зашёл? И тут на меня нисходит озарение: в том лесу и правда замерзла часть меня. Но я тут, я живой! Ещё неуютнее стало в этом мире, но я всё же двинулся дальше.
Я шел, а мысли мои летели вспять, к дому деда, где сейчас наверное стоит гроб, дед сидит у печи и разговаривает с телевизором. В доме прокурено и холодно. Я всегда чувствовал себя там неуютно. Завтра дед запряжёт лошадку и на санях повезёт гроб. «Нет, туда я не вернусь, там я уже умер, не вернусь ни за что! Тогда кто я теперь?» – от этой мысли я остановился.
«Не вернусь ни за что! Ходить по кладбищу и рыдать по загубленной молодой жизни!» Не вернусь, чтобы не слушать: «А мы тебе говорили: куда пошел, зачем?» Одна часть меня летела вспять к дому деда, другая двигалась вперёд. И где в этой ситуации был именно я? Я похлопал себя по плечам, по рукам, по ногам всё было прежним.
Рассуждал я примерно так: если часть меня замерзла, и осталась где-то там, то наверное второй раз я уже не замёрзну, поэтому я свернул и пошёл через лес. Может это была и не очень хорошая идея, потому что шел я три дня, пока не вышел опять на дорогу. Я рассуждал о том где рай, где ад, почему я нахожусь на земле, почему тяжело пробираюсь сквозь чащу леса…
Выйдя на трассу не стало легче, машины не останавливались. Ускоренным шагом меня догонял седовласый дед.
– У-у, какой ты прыткий, как же ты далеко убежал! Все страдальцы почитай всегда у тела прибывают: плачут, страдают, далеко не отходят, а тебя я два дня догонял. Ветка в лесу упала – нечаянная смерть, а ты так далеко был в мыслях, что и не обратил на это внимания, но это хорошо, значит не привязан значит, далеко можешь двинуться дальше. Почитай долго будешь в этом мире, ибо смерть – то нечаянная.
– А что там дальше будет?
– Не знаю, я только в этом мире, переходном, инструкции выдаю, как жить здесь.
– Так ты меня с инструкцией догонял?
– Выходит, что так.
Он протянул мне лист бумаги, я скомкал его и положил в карман.
– Значит долго – и побрёл дальше.
– Передай встречным, что видел деда!
Я сказал «угу», повернулся, но деда уже не было. Я чувствовал, что ходьба больше не вызывает во мне усталости, я мог идти хоть сколько и не уставал. Не хотелось ни есть, ни спать. Меня мучил один вопрос: значит есть и другие, те, которые застряли между мирами?
Впереди послышались голоса людей, они разговаривали громко, смеялись. «Ну уж нет», – подумал я и побежал в лес. «Нет, никто не нужен! Один, в лес, в тишину!»
Только в чаще леса я остановился и подумал: «Ну если так, то тогда давай по другому, тогда… если здесь легко найти людей, возможно и выход к морю здесь есть?» – так и оказалось, через несколько поворотов я вышел к морю. Здесь было тепло. Так я просидел три дня и три ночи. На берегу моря. Люди меня не замечали, дети же махали мне рукой, собаки обходили.
Была ли в моей жизни любовь? Конечно была, есть и будет, но она какая-то странная. Ленка – хороший друг, она моя любимая, но мы живём с ней как будто в параллельных мирах: она в своём, а я в своём. Мой мир – это бесконечные леса, реки, озёра, там я живу, брожу днями. Она же живёт в другом мире, в мире людей. После диплома окончила аспирантуру в своём институте и там осталась: преподаёт, пишет свои научные работы, это её мир. Эти миры иногда переплетаются, мы встречаемся, иногда выдерживаем друг друга час, или несколько дней, потом наши пути опять расходятся, до следующей точки, чтобы встретиться.
Ленка хороший человек, но её жизнь совсем не меняется, думаю, что через сорок лет она скажет, что наконец получила какую-то научную степень и будет счастлива. Она зовёт меня на курорты, в красивые города, но это всё не моё, как и мой мир ей совсем не подходит. Я знаю, что как в её мире, так и в моём, никого уже не будет, но и мы не можем полностью войти в миры друг друга. Иногда она смотрит на огни ночного города, в огоньках её глаз отражаюсь я, она улыбается и снова возвращается к своей работе. Иногда она говорит со мной в своём сердце и я ей отвечаю. Даже сейчас вижу её на расстоянии, как она ходит по квартире с полотенцем на голове, потом проверяет задания студентов, параллельно что-то готовя на кухне.
В её доме всё строго подчинено её работе, в её жизни нет ничего лишнего, что бы ни относилось к её деятельности. Её жизнь безусловно полезна, а моя? Я только в лесу чувствовал себя живым, чем дальше заходил вглубь, тем больше оживал. Я бродил сутками иногда по лесу, мечтал найти какой-нибудь домик-избу и поселиться в нём. Тут в лесу было всё моё, всё моё родное. Из леса я бежал к людям, от людей бежал в лес. В обществе я чувствовал себя связанным по рукам и ногам правилами и ограничениями. Лес давал свободу, но отнимал людей. Так и прошла моя никчемная жизнь.
Сегодня мои мысли опять возвращались к Лёхе. Лёха – это мой друг детства, вообще-то мы были друзья не разлей вода. Он был простым и беззаботным, никогда ни на что не жаловался, хотя жизнь его и не была сладкой. В его семье никогда не было мира между родителями, там всегда проходили «боевые действия» с редкими перемириями. Лёха никогда не жаловался, и ни разу никого не упрекнул за это.
У него, как и у меня, было много свободного времени, мы гуляли по дворам, ходили в лес, купались в реке. Всё бы хорошо, да случилась любовь у Лёшки перед армией. Катюха её звали, красивая конечно, но стерва добрая. Не знаю, как уж вышло, но когда я вернулся из армии, Лёшки уже не было.
Кто кому, что сказал, кто что ответил, теперь уже не важно. Не стало его и не стало части моей жизни. Я долго горевал, что не было меня с ним в этот сложный для него период.
На могиле я ни разу не был, так как не верил во всё это. Для меня он оставался живым, я с ним говорил иногда, он чаще всё молча слушал. У меня такое ощущение, что он уехал и мы с ним просто мысленно переговариваемся, он мне доверительно кивает, или хмурится, если что-то ему не нравится, но почему-то я больше не слышал его смеха, его обычных шуток, как будто и он сам изменился.
«О, если бы я знал, где он находится, я бы побежал, полетел, обязательно его нашел». Вдруг моего плеча коснулась рука. «Правильно рассуждаешь, но чем можешь помочь?»
Я обернулся и увидел с виду обычного человека.
«Впервые читаю твои мысли не о себе, поэтому и смог прийти, я-помощник Тонкого Мира.
В нашем мире очень многим людям нужна помощь. Люди, как бы не готовились к Тонкому Миру, всегда оказываются не совсем готовы. На твой немой вопрос отвечаю сразу – нет, я не Ангел, все мы здесь временно, пока последние следы памяти о земной жизни не сотрутся, будем пребывать здесь. Меня конечно радует твоё желание помогать, но ты помочь ничем не сможешь, остальное по дороге, пойдём».
– Ты знаешь, где мне его найти?
– Конечно знаю, он сейчас всё там же, на том же месте топчется.
– На каком месте? Где он есть?
– Вот это я и хотел тебе рассказать. Знаешь, он сейчас находится в таком сонном состоянии, он как будто видит страшный сон и не может проснуться: либо ходит, либо сидит, всегда в одном и том же месте. Тёмные сущности, которые поймали в ловушку, и в ней и удерживают. Им важно чтобы он оставался в таком состоянии.
Нам нужна Светлая сущность с горящим сердцем, но это не проблема, найдём и её. Периодически к очагам невежества, страха, отчаяния, лжи приближаются Светлые Сущности и если есть существа, которые протягивают к ним руки, то обязательно получают эту помощь. Большинство же страдальцев не чувствуют свою боль и страдания, слёзы – это как погружение без осознания того что происходит, пока человек не погрузится и не хлебнёт этого достаточно. Только тогда он почувствует всю меру зла, куда он погрузился, и только тогда может просить о помощи.
Если представить это на примере чувства страха, то пока человек не увидит всех самых страшных для него чудовищ ада, он не сможет выйти из этого страха.
Вопрос Книги: «Готов ли ты к Тонкому Миру?» Книга как экзамен готовности, если готов, то у тебя появляются дополнительные возможности, если же не готов, то у тебя забираются твои имеющиеся возможности. Тонкий мир – это выход в более многомерную реальность, где у тебя намного больше возможностей, способностей. Твои действия почти ничем не ограничены, это почти Рай, в его верхних областях. Но большинство толпится снизу, мешая физическому плану.
Пусть эта книга, в простых словах расскажет людям о Тонком Мире. Продолжаем дальше путешествовать с героями и исследовать Тонкий Мир. Что-то будем раскрывать очень кратко, что-то подробно: это связано с тем, что что-то мы только внедряем в сознание, а что-то уже закрепляем, поэтому более подробно.
Здесь время идёт непостижимым образом, иногда кажется, что у каждого своё время, каждый живёт в том времени, в каком привык жить на земле. Понятно, что тебе уже некуда опаздывать, всё, чего ты боялся, уже закончилось. Такое ощущение, что тебе дали опять большой запас жизни, и ты неспешно живёшь его расходуя.
Каждый человек продолжает жить в Тонком Мире в том ритме, в котором он жил на земле. Теми же основными видами деятельности, чем он занимался на земле, и мысли его идут по привычным колеям.
Мои мысли унеслись куда-то. Когда же я вернулся к реальности, то увидел, что мы идем по дороге, уже за селом, к повороту на кладбище. Его я увидел сразу, он сидел у входа, прямо на земле, как всегда, в своей красной олимпийке, таким я его и помнил. Он сидел погрузившись в себя, взявшись за голову, его взгляд был устремлён куда-то в землю. Я смотрел на него и не мог поверить, что это действительно он. Я хотел бежать к нему, но боялся, что это иллюзия, и она исчезнет через несколько секунд. Мой собеседник продолжал со мной разговаривать, как будто не замечая моих чувств и мыслей. Мы подошли ближе, но он не поднял голову, он был как оглушённый, или глубоко погруженный в свои мысли.
– Но что с ним, как я могу ему помочь?
– Точно также, как это делается и на земле, – сказал мой проводник, – ему нужно много терпения и много любви. Вспомни все моменты радости, дружбы, любви, которые вас связывали, говори ему об этом и через какое-то время может быть его сердце и вспомнит тебя.
Я сел с ним рядом и стал с ним говорить, на что он никак не реагировал. Да, действительно время здесь течёт по другому. Я смеялся и плакал, рассказывал ему о том, чего мы только не делали вместе, где гуляли, что видели, что с нами приключалось. Иногда он вставал и уходил, бродил где-то, я шёл за ним. Иногда он говорил невнятные фразы, иногда плакал. Тогда я внезапно понял, что всё, что я хочу сказать ему, его не тронет, и наша дружба не сможет пробудить его. Но что ж другое могу я ему сказать? Я задумался.
Знаете, у каждого человека есть какой-нибудь «бзик», и однажды он мне сказал, что очень мечтает, чтобы у него был сын. Да, всё вышло совершенно глупо, он мечтал о сыне, но сын родился после его смерти. Я даже не хотел смотреть на него, так мне было больно. Потом только, через некоторое время я узнал от самого Лёшки, что в его жизнь должен был прийти ребёнок, очень близкий ему по духу, тот близкий человек, который должен был его поддерживать. Но вот сложилось всё немножко не так, да далеко не так, как надо было. Это наверно очень ужасно осознавать, что ты не получил желаемое, которое ждало много лет, не дождавшись совсем немного.
– Сын! – было первое слово, которое он сказал, когда открыл глаза. Тут и мне стало не по себе, он посмотрел на меня улыбаясь и сказал: «Мне снился плохой сон, как будто бы я умер.
А второй сон про сына, и я проснулся».
В моей голове возникало много вопросов и мыслей: «Что нам делать дальше? Как нам жить в этом мире? Для чего всё это? Куда нам идти? Зачем?» Но всё потом, сейчас мы просто сидели и смотрели с ним на всё, что нас окружало: лес, поляну, село, за селом река. Где-то там садилось солнце за горизонт.
Многим людям выпадают уникальные, великие возможности, но чаще люди считают, что это не про них, что написать книгу, или снять хороший фильм могут только дипломированные специалисты или мастера в своём деле. «Среда, в которой мы живём у нас совсем не подходящая» – рассуждают многие – «И люди мы простые, не надо нам этих непонятных устремлений». И голос сердца продолжает стучаться, а голос разума продолжает всё отвергать. Все сужденные возможности даются человеку, и только он сам берёт или отвергает их.
Мы сидели там же, когда вернулся Он, я и вправду не помню как его зовут, может быть я и не спрашивал. Его лицо выражало радость.
– Ты сделал это! Это же здорово, ты сделал это! – повторял он. Лёха на его слова не повернулся, как будто бы его и не видел. Он кивнул на это и сказал: «Да, так бывает, когда из темноты выходишь на свет, не сразу различаешь предметы». Я спросил: «Почему ты исчезаешь, потом опять приходишь?» Тогда он сказал одну очень интересную вещь: «Знаешь, ведь я ваш помощник, но я тут не всегда нахожусь, – я с тобой связан. Мы должны были встретиться на Земле. Я должен был поделиться своим интересным опытом, а ты должен был написать об этом».
– Я, написать? Это же смешно!
– Ничуть, – ответил он, – Кто-то же должен описать тот опыт, который происходит сейчас?
– И какой же это опыт?
– Это и есть самое невероятное, на самом деле, тело моё на Земле и оно спит, а дух мой сейчас пребывает с вами в Тонком Мире, это и есть тот уникальный опыт, который я хотел, чтобы ты описал. В тот момент, когда просыпается тело, оно действует, когда же оно засыпает, приходит моё время и действую я в Тонком Мире.
– Я-дух, который решил помогать людям в Тонком Мире, я приношу новый опыт своему телу и мозгу. Но не всё остаётся в памяти. Обрывки слов, фраз, иногда они запоминаются как яркий сон, иногда как что-то невнятное. Но даже из того, что я приношу на Землю можно уже и книгу написать. Это велика тайна – единение души и тела: лёгкий дух рвётся в Высшие Миры, а тело тянется вниз. Мы как бы два разных аппарата, две разных системы: одна для работы на Земле, другая для работы в Тонком Мире, и направляет нас лишь одно сердце. Так и живёт человек в двух мирах одновременно.
– Ты должен был помогать и помогаешь, кто же за меня книгу напишет?
– Да никто, ты должен написать, ты и напишешь, а передадут её другому.
– Откуда ты так много знаешь?
– Я часто тут был и видел больше. Это место такое интересное, что чем больше здесь находишься, тем больше оно тебе открывается. Ты вроде бы уже и не ждёшь от него никаких событий, а оно всё раскрывается перед тобой, глубже и глубже открывая тебе свою суть. Это похоже на чтение интересной книги – когда ты уже где-то совсем глубоко, когда между строк раскрывается мир и ты уже не тот, кем был и не там, где находился.
– Ну что вы сидите, вам уже пора отправляться. Каждому из вас пора найти своё место здесь.
«Какое это место?» – подумал я и вдруг всё стало меняться перед моими глазами. Я оказался в просторном кабинете со множеством книг. «Моё место» – ещё раз повторил я про себя, но ничего не менялось вокруг и всё было таким настоящим, реальным, да и книг не читал я уже давно, с тех пор как закрыли библиотеку и тётя Паша уехала в соседнее село. «Тётя Паша… интересно, почему её так звали?»
Я стал ходить по комнате, трогать книги, но многие почему-то оказывались на других языках. Да, книги находились в какой-то интересной последовательности, в самом низу находились детские книжки, потом книги для школьников, для юношества, а самые верхние ряды с книгами почему-то все были на других языках.
Я набрал охапку книг, сел в кресло и стал читать. Интересно, что меня захватывали все книги, от детских, до книг юношества. Я читал их взахлёб, засматривался на картинки. Я оказался каким-то всеядным. Интересно, что в тот момент у меня даже не возникло мысли выйти из этой комнаты, и посмотреть, что есть за её пределами.
Всё своё время я проводил в читальне, чтение настолько увлекало меня, что я не мог оторваться. Читая глазами я проживал жизнь вместе с главным героем, либо сам был главным героем, либо кем-то из его окружения. Читая книги, я много путешествовал и проходил многие жизненные уроки.
Произведения были многоплановые, разнохарактерные. Иногда это были печальные истории с плохим концом, иногда увлекательные, другие – долгие и печальные, третьи истории пролетали ничем не наполняя меня и не оставаясь в сознании.
Лёха приходил ко мне раза два, он с удивлением осматривал читальню, говорили мы недолго, так как и я, и он были не многословны. Но чаще я его видел в своих мыслях, видел их дом, комнату, его с женой, как они растят ребёнка. Я не понимаю, как это происходит, и как это может быть, если на Земле она вышла замуж и жила совсем с другим человеком.
Как тут это происходит я не знаю, но он проживал с ней какую-то другую, новую жизнь вместе с ребёнком. Я неизменно видел его играющим с ребёнком, либо гуляющим, либо когда он его кормит. Я улыбался его внутренней радости, он был поглощён этой новой жизнью настолько, что мне кажется, никаких других мыслей в нём даже и не возникало.
Книги в моей читальне регулярно появлялись новые и в них становилось всё больше знаний по наукам. Сначала это были какие-то энциклопедии, потом книги больше похожие на детские, потом научные статьи. Кто-то своей заботливой рукой дополнял коллекцию книг, пока я был погружён в чтение. Но не знаю я как это происходит, ведь я не отвлекался от чтения книг ни на сон ни на еду. Это так легко отпало, что я даже не заметил, когда стал так жить. Я начал замечать, что мои воспоминания стали очень постепенно стираться, я стал забывать лица близких мне когда-то людей. Это почему-то нисколько не удивило меня, наоборот я считал это вполне естественным явлением. Потом появилось желание записать хоть что-то, что я помню и хочу, чтобы оно осталось со мной. Получилась небольшая история из моей жизни.
Потом я придумал идеальную жизнь, в которой всё хорошо и гармонично: полную семью в которой я родился, вырос, и конечно же стал гениальным человеком, но эта жизнь нисколько мне не нравилась. А та жизнь, что я прожил на земле, была всё время с каким-то надрывом, но в ней почему-то не было фальши, она звучала каким-то чистым звуком.
И ещё: у меня появился незримый собеседник. Не знаю, как это получается: иногда я о чём-то думаю или разговариваю и мне приходит ответ. Это как дуновение ветра, это как тебе кто-то сказал, ты чувствуешь ответ, не слышишь его, а он появляется сам собой, и это не твои фразы, ты не можешь сам так ответить, потому что это не твоя манера, не твой стиль, не твои слова.
Это происходило в лучшие моменты подъёма моего духа, когда я был чем-то особенно увлечён. Ответы эти были всегда связаны с истинными ценностями и никогда не касались бытовых вопросов. Мне виделось это обычным явлением, как чтение книг.
В какой-то из дней Он открыл двери читальни, вошёл в неё улыбаясь и протянул мне обе руки. Взяв мои руки, улыбнувшись, Он обнял меня. Чувство радости накрыло меня, будто я встретил часть себя, которая была потеряна, как будто я обрёл родного человека.
Это было глубоким потрясением для меня, это были и радость, и отчаяние. Было отчаяние утерять то, что обрелось сейчас. Это именно то чувство, когда ты возвращаешься домой, где тебя ждали: ты скитался по миру и был несчастлив, а вернулся, и всё тут.
Я не знал этого человека, но я был твёрдо уверен, что главная встреча моей жизни состоялась. Что прошлое? Что будущее? Ничто, если ты оказался рядом с Великой Душой!
Я сидел за столом своей читальни и понимал всю тщетность своего существования. Тоска охватывала меня по ушедшему Учителю. Я готов был бежать за Ним, даже на расстоянии, но бежать за Ним. Но Он не позволил, сказал оставаться здесь.
Всем своим существом я осознал, что пользы на Земле от меня никакой не было. Я не принёс людям страдания, но и не принёс им радости. Мне было жаль потраченное впустую время. Что я могу сделать сейчас, непонятно.
«Ясность – это не то, что стало понятным, ясность – это то, что стало самой жизнью». Эта записка появилась на столе и также быстро исчезла. Потом я услышал голос: «Слушай!» Но кругом всё было тихо, я совершенно ничего не слышал. Иногда это были приглушённые шумы голосов, иногда – непонятные мне звуки, я прислушивался и только один из звуков не давал мне покоя, но он был такой невнятный и далёкий, что я не всегда мог его расслышать. Это был то ли вопль отчаяния, то ли плач безнадёжности, иногда этот звук становился громче, иногда звучал очень отдалённо.
Так как я знал, что это место особенное, действовать здесь нужно было по особенному. Я дождался следующего раза, когда звук приблизился, закрыл глаза и пошёл на звук.
Я услышал плеск воды и увидел, что кто-то тонет, яростно сражаясь с водой. Я видел эту картину ярко, но понимал, что никакой воды здесь нет. Это было похоже на бесконечно повторяющийся сон, когда человек яростно борется с водой, потом задыхается, идёт под воду, через какое-то время он снова вздрагивает, всплывает и всё повторяется сначала.
Я не знал, чем могу помочь в этой ситуации, но у меня возникла идея, идея была гениальна и глупа одновременно. Я думал о том, к чему привязано это повторяющееся событие, – к месту или к человеку? Тогда я решил: в тот момент, когда человек затихает, просто перенести его в другое место. Мне было интересно, сдвинется ли за ним эта иллюзия, или этот сон. Казалось, что эта картинка была привязана к определённому месту и чем дальше я отодвигал человека, тем она больше растворялась.
Я вынес человека на берег, это оказалась молодая девчонка. Она почти сразу стала приходить в себя, и у неё было такое состояние, будто я её вытащил из воды. Она была в некотором шоке, сбивчиво говорила о том, что лодка перевернулась, и человек с которым она плыла, просто утянул её вниз, под воду. Я сказал ей, что всё кончилось, ситуация разрешилась и что она теперь на берегу, она спасена, что важно ей сейчас успокоиться, всё в её жизни наладится, что скоро за ней придут её друзья или близкие. Когда я увидел, что к ней пришли другие, которым она рада, я ушёл.
Вернувшись в читальню, я ходил из угла в угол, пытаясь успокоить свои мысли.
«Сущности адские, живущие в подвалах сознания, поджидают тех, кто никогда не осмелился посмотреть в их глаза».
Первый крючок, на который ты можешь быть пойман темными в Тонком мире, это страх.
Это твой собственный страх, живущий в тебе. По Закону Подобия в Тонком мире ты сразу притянешь к себе все страхи живущие в твоём подсознании, в тебе.
На примере страха собак давай посмотрим, что произойдёт в Тонком мире с человеком, принесшим с собой туда страх собак. Конечно он тут же будет атакован сворой собак, которые будут лаять, гнаться за ним и кусать его. Хотя, на самом деле, нужно просто остановиться, посмотреть на них и понять, что нет тела, не за что кусать, нет этих собак, они как сон – иллюзия.
Самый большой страх, который мучает большинство людей, это страх смерти. Люди в представлении которых со смертью тела заканчивается всё, как бы не просыпаются для Тонкого Мира. Они находятся в оцепенении, либо спят, то есть никак себя не проявляют. Они считают, что умерли и их больше нет. И это главный миф, который человек должен развеять, ибо из-за него так много страдания в Тонком Мире – нет спокойного перехода, нет лёгкого вхождения в Тонкий Мир. Надо вырабатывать интерес, проявлять любознательность, что же будет дальше, как я трансформируюсь, куда там можно двигаться?
На самом деле, это больше похоже на возвращение в свою стихию, возвращение к себе истинному, себе настоящему, в свой дом.
Все адские сущности, которые создал в своих мыслях человек, воплотил это в фильмах, в картинах, все они существуют в Тонком Мире, но только для тех, кто их создавал, кто их боялся, кто на них смотрел. А для труженика, растившего хлеб, или для учителя в школе, кто никогда не соприкасался с этими темами ужасов, в Тонком Мире этих существ не будет. Чем окружаете себя на Земле, чем питаете свои глаза, уши, тем будете окружены и в Тонком Мире.
Меня спрашивают: «Можно ли построить карьеру в Тонком Мире?» Конечно, если человек не изжил на Земле это желание, он будет двигаться по этой идее в Тонком Мире, до тех пор, пока не осознает всю иллюзорность, всю абсурдность этой затеи. И это второй крючок, на который вы попадаетесь в Тонком Мире – большие желания, сильные страстные желания, которые вы вырастили при жизни на Земле.
Всеми не изжитыми на Земле страстными желаниями будет гореть человек. Это страсть покушать, или страсть к деньгам, шопоголизм, страсть к удовольствиям, все эти страстные желания будут жечь человека, пока весь их запал не выгорит до конца. Эти области Тонкого Мира смердят. Без надобности никто не приближается к этим областям, ибо там вонь стоит и тьма кромешная. Там собирается всё худшее, что было на Земле. Только когда человек изживёт весь запал страстей, он по-настоящему рождается в Тонком Мире. Это рождение легко и радостно, на нём уже нет цепей, он свободен от оков рабства страстей. Только сейчас он начинает жить по-настоящему, лёгкими, свободными и бесстрашными ждёт вас Отчий дом.
Это был обычный из дней, когда я был погружён в решение математической задачи, где я был и решающим, и решаемым, и результатом одновременно. Вдруг в мою дверь постучали и на пороге появилась записка: «Собирайся, Я жду тебя на улице». Так как я не знал, что и как нужно собирать, то вышел сразу.
Дверь открылась в городской парк, где напротив моего входа стояла скамейка на которой сидел Учитель. Он приветственно помахал мне рукой и я пошёл к Нему. Кстати, имя Его я так и не спросил. Он был настолько близким и родным моим другом, что каждый раз я думал, придёт время и я обязательно вспомню.
Учитель встал с лавочки и Сказал: «Сегодня мы идём за Михаилом. Мы так долго его ждали, но сегодня наконец то Мы услышали его призыв, он готов, нужно идти, и в этом Мне нужна твоя помощь. Дело в том, что в те области Я не могу ходить, ты мне нужен как инструмент, будешь моими руками и ногами. Тут очень важное правило: всё сделать вовремя, ибо течение энергии не всегда одинаково и есть более благоприятные периоды.
Михаил прожил долгую, длинную жизнь, но жизнь его была безрадостна. И каждое своё горе и страдание он заливал спиртным. Сначала это были компании, потом он стал пить один дома.
Мы с Братьями много раз являлись к нему, говорили с ним, успокаивали. Он говорил с Нами, соглашался, но всё продолжалось так и дальше. После смерти Наш Брат попал в тёмное место и находился там всё время, пока не изжил всю страсть или запал своего желания. Это не столько желание выпить, сколько желание снять с себя страдания.
Сегодня, как Я и говорил, он впервые позвал Нас, поэтому Мы имеем полное право прийти к нему на помощь, значит сознание его просветлело. Сам оттуда выбраться он не сможет, поэтому и нужна твоя помощь.
Это мир внутри Тонкого Мира, как своего рода кокон, покрыт плотной оболочкой. Тебе важно собраться и, не допуская ни одной мысли, войти в этот мир, чётко помня задание. Я тебе укажу на него, ты его разбуди, взяв за руку, посмотри ему в глаза, и просто начинай выводить его, потянув за руку.
Опасность состоит в том, что любая твоя мысль или эмоция могут притянуть к тебе соответствующие состояния, из которых ты не сразу сможешь выйти. И придётся тебе там застрять на неопределённое время, так как никто из людей не имеет белоснежных одежд, то есть очень чистых мыслей и эмоций».
Я не знал, куда мы движемся, но для меня было совершенно ясно, что вышли мы днём и было светло, а сейчас стало сумрачно и темно. Мне показалось, что здесь было всё некрасивым, неприятным: деревья все какие-то покорёженные, мягкой травы не было, одни сорняки.
«Дальше Я идти не могу, дальше ты пойдёшь один. Ничего не бойся, Я всё равно тебя здесь дождусь. И помни, нужно посмотреть ему в глаза со всей сердечностью, так, чтобы он вспомнил тебя, или хотя бы узнал, что ты не чужой ему человек. Всё, иди».
Я смотрел в Его глаза, в Его душу и думал, что только это наверное сейчас мне может помочь больше всего на свете.
Я пошёл вперёд, по дороге всё время проваливаясь ногами во что-то мягкое и неприятное. Дорога шла всё время вниз, я держался за какие-то кусты, кое-где падал и катился. Тропа неожиданно стала ровной, я пошёл дальше и вдруг почувствовал всем своим телом, будто прохожу через плотную паутину, хотя внешне не заметил ничего.
Я вошёл в полутёмную комнату, где было множество людей, каждый из них был занят своим делом, но все они громко разговаривали и перекрикивались. Я продирался мимо людей лежащих на полу, кто-то ходил. Кто-то сидел, множество людей и скверный запах.
Справа у стены сидел человек, я узнал его сразу, на него как-то по особенному падал свет и он мне показался светлее, что ли, всех остальных. Я подошёл к нему и коснулся его плеча, и немного потряс его: «Михаил, вставай, пора!»
Он пробудился, но его состояние было таково, что он не понимал, где находится. Я поднял его голову и посмотрел в глаза, отчего он как-то вздрогнул и взял меня за руку.
Я готов был бежать, но его движения были очень медленны, он пытался встать, но тело его не слушалось. Я почувствовал, что он сжимает мою руку и мне показалось, что дорога перед нами открылась, убыстряя шаг, я пошёл вперёд.
Кто-то хватал меня за ногу, кто-то за плечо, но я чувствовал только руку Михаила. Моё сердце отчаянно стучалось, думаю что в это время я даже не дышал.
Я глубоко вдохнул только когда мы вышли из этой комнаты. Здесь было немного светлее и я рассмотрел его – это был дряхлый старик. «Ну что ж, давай выбираться» – сказал я, представляя как буду сейчас тащить его в гору. Так и случилось: на первой трети горы он шёл очень тяжело, затем быстрее, и вскоре он отпустил мою руку. Когда мы уже подходили к Учителю, я повернулся к нему и увидел совершенно другого человека, рядом со мной шёл мужчина среднего роста, молодой и улыбающийся. Пораженный я смотрел на него. Учитель обнял нас двоих и мы зашагали дальше. Молча мы дошли до парка, где мне нужно было идти в свою читальню. Я всё ещё пребывал в состоянии того места где побывал. Михаил испытывал радость от встречи с Учителем, Учитель молчал.
Когда я подходил к читальне, то услышал, что кто-то бежит за мной, это был Михаил. Он крепко обнял меня за плечи со словами, – «До встречи, друг!» И побежал обратно к Учителю. На том мы и расстались.
В одной из записок Учителя мне рекомендовалось почаще гулять по парку. Здесь такие понятия как «затекли ноги» или «устала спина» никогда не проявлялись. Даже если я уставал от чтения одних книг, я переходил к другим и никогда не утомлялся. Здесь люди никогда не запинаются и никогда не падают, нет такого жёсткого притяжения к земле.
Наблюдая за людьми в парке, я замечал, как они меняются. Некоторые люди, гуляющие по парку изо дня в день, становились как будто красивей и лучше, внешность же других изменялась неимоверно в худшую сторону. Многие гуляли парами, с детьми, кто-то гулял поодиночке.
Многие продолжали ту же жизнь, что вели на земле. Особенно внимательно я наблюдал за двумя персонажами. Первый, это древняя бабушка и вторым был мальчик, который умел летать.
Бабушка появлялась в парке регулярно, со всеми пыталась разговаривать, жаловаться на свою низкую пенсию и большие коммунальные платежи. Она всегда говорила про своё, никогда не слушая других. Каково же было её удивление, когда в одном из разговоров кто-то ей сказал, что зиму отменили, и всё, зимы больше не будет, и не надо больше платить за отопление. Другие убеждали её, что и пенсии отменили, ибо в этом мире можно жить и без них.
Интересно, что компания подобралась хорошая, все хотели помочь друг другу и переубедить каждого в закостенелом видении стереотипов. И вот, раз от разу, я стал замечать, что наша древняя бабушка стала молодеть, ибо все что она набрала в жизни условное, всё отваливалось понемножку. Это очень забавно наблюдать со стороны: как меняется человек, как меняется его внешность, привычки. Так продолжалось, пока она не превратилась в юную девчонку, которая была очень любопытна и любила озорничать.
Когда же прилетал мальчишка, я бросал все свои наблюдения и подсаживался поближе, ибо он летал невероятно. Я не знаю с чем можно сравнить этот полёт, ведь он совершал всякие сложные фигуры в полёте, мог летать быстро или замедляться. Иногда он летал как ракета, иногда эмитировал полёт птиц. Когда он уставал, то садился на какую-нибудь нижнюю ветку дерева. В это время, как правило, приходила его мама, залезала на эту ветку и кормила его там, точно как мать птица кормит птенца. Мне казалось, что ничего в жизни он больше не желает, только летать. Да, он летал как бог. Я задумываюсь о том, почему я не летаю? Но если бы была такая школа, где учат летать, я бы туда сразу и пошёл. Но вот то, что я могу быстро очутится там, где я захочу, это я усвоил сразу. Например, где бы я не находился, если я чувствовал что мне пора домой, я там и оказывался. Шёл ли я туда пешком или мгновенно там оказывался, не знаю, от чего это зависело, но это было так.
Сегодня меня удивила история с Ангелом. О да, я вижу Ангелов, тут они встречаются очень часто. Мне кажется, это другая порода людей, что ли. «Они выше обычных людей, всегда красивы и очень, на мой взгляд, похожи на иконописных ангелов.
Ну вот, этот Ангел принес какой-то свиток, положил на земле и стал раскрывать, мне было интересно, я подошёл ближе. Свиток был небольшой, когда он его раскрыл, я увидел полупрозрачное тел ребёнка. Он взял оттуда что-то, положил в другое место и стал разворачивать, разворачивал до тех пор, пока передо мной на земле не появился взрослый мужчина, который лежал в позе ребёнка. Руки и ноги его были спелёнаты какой-то полупрозрачной материей.
«Потребуется какое-то время, чтобы та сила, которая увлекла его на воплощение, вернула его обратно» – сказал Ангел.
Ангелы – люди другой сущности, другой природы нежели люди, которые приняли на себя ответственность за заботу о других людях. Все разойдутся по делам и только Ангел будет сидеть с этим беднягой, ожидая, когда он проснётся. Зачем ему это надо, знает только он, а не мы, идущие по своим делам. «Всё, как в обычной жизни» – сказал я, вернувшись в свою читальню.
В один из дней в дверь мою постучали. На пороге стоял неизвестный мне человек. Это был человек среднего возраста, невысокий с очками на глазах. Поправив очки он сказал, что ему нужно забрать книгу и вошёл в комнату. Никаких указаний на него не было. Он вошёл, осмотрелся, встал рядом со столом и стал смотреть на него. Для меня это было очень удивительно, потому что он стоял и ждал чего-то, чего я не знал. «Александр» – сказал он.
– «Меня зовут Александр» – повторил он и протянул мне руку, не сводя глаз со стола. Стол был абсолютно пуст, ничего на нём не было. Все так же не сводя глаз со стола, он сказал: «Просторно у тебя тут – мне нравится». Внезапно книга стала проявляться. Сначала это была полупрозрачная книга, но со временем цвет её становился всё более насыщенным и более плотным, видимость всё больше проявлялась. Когда книга уплотнилась настолько, чтобы её можно было взять, он взял её в руки и прижал к груди.
– Ты знаешь, я ещё не очень опытный, поэтому мне потребовалась твоя библиотека, ибо здесь есть несколько очень полезных книг, сняв с них копии я сделал эту книгу, пойду работать дальше.
– Александр, а чем ты занимаешься?
– А, я не сказал. Я работаю в небольшом проекте по созданию машин. Обычные машины для передвижения на дальние расстояния. Конечно, Мастер у которого я учусь, владеет всеми знаниями, а вот мне приходится ещё прибегать к помощи библиотек. А ты куда хочешь распределиться после обучения?
– Не знаю, я ещё не думал об этом. А можно посмотреть чем ты занимаешься, хоть одним глазком?
Он призадумался, потом сказал: «Конечно можно, Идём!»
Это был довольно большой цех, там трудилось много народу по нескольким секторам в разных помещениях. Были там ученые, которые придумывали эти машины, разрабатывали их. Одни мастера делали материалы, другие собирали пробные экземпляры и проводили эксперименты с ними. Еще мы посетили отдел, где непосредственно собирались машины. Особенно мне понравилось, что эти люди были по-настоящему увлечёнными: – они не слышали никого и ничего, каждый выполнял свою задачу.
– А как быть, – спросил я, – если в какой-то момент наскучит это место, или надоест этот проект, что тогда делать?
Александр сказал, что они периодически работают в разных отделах, переходят или переезжают на другой объект, или вообще выбирают новое направление развития, новый коллектив и совершенно новое место для работы. Главное, что пока горит в тебе внутренний огонь, желание развиваться, двигаться, трудиться, надо весь его жар приложить на пользу, на благо человечества, как Тонкого, так и Плотного Мира. Пока весь потенциал, набранный на Земле не будет израсходован, нужно очень продуктивно трудиться, а потом отправимся в более тонкие и высокие области Тонкого Мира!
Всю дорогу домой я думал о том потенциале, какой бы я мог накопить на Земле и принести сюда, на что бы мог его потратить, ибо я вообще не понимаю, есть ли во мне какой-либо потенциал действия на пользу другим?
«Психическая энергия разлита в пространстве, но взять её могут те, кто искренне и вдохновенно может трудиться. Труд этот может быть как физический, так и умственный, или творческий. Чем больше так умеешь трудиться, тем больше накапливаешь неприкосновенного запаса энергии, которая позволит тебе потом и в Тонком Мире трудится творчески продуктивно».
Так ответил на мой вопрос Учитель, ответил мне в сердце, это как телефонный звонок, только голос идет из сердца. Вы спросите, как я отличаю голос Учителя от своего голоса? Очень просто: я никогда бы так не сказал, как Он, Он говорит по-другому, у Него другие фразы и Он конечно же мудрее меня.
«Мудрее» – вздохнул я. В жизни я очень мало читал книг, вот теперь и догоняю, чтобы хоть немного приблизиться к Учителю. Я чувствовал, что скоро всё в моей жизни должно поменяться, но что будет и как, я не знал, просто ждал.
Эта книга появилась в библиотеке только вчера, и весь день я был под её впечатлением. Был настолько в неё погружён, и не сразу услышал, что по комнате ходит кто-то и повторяет одно и то же:
– Я как только получил записку, сразу к тебе, я тут вот…
Голос был такой неуверенный, что я не сразу отвлёкся от своих мыслей. Я машинально положил книгу на стол и поднял на него глаза. Потом мой взгляд почему-то опять упал на стол, где я увидел записку. Записка была, а книги на столе не было. В записке было кратко:
«Пришло время книги».
Я почувствовал лёгкое головокружение и в это время на все полки с книгами сверху стали опускаться стены. Через несколько минут это была обычная комната, в которой, был стол, стул, лампа на столе, бумага и ручка, и ничего более.
Голос Учителя в моём сердце говорил нежно:
«Записывай всё, записанное складывай в главы, главы складывай друг за другом, вот и книга готова».
Теперь мой спутник вскричал:
– Да как же можно писать сразу, мы же не определились с чего начать!
– Ну, с чего-нибудь давай начнём, может быть сначала?
– Да как же сначала, если с начала ничего не понятно, с середины нельзя – не понятно, а если с конца, то упустим всё самое интересное, даже мне – многоопытному человеку в этой ситуации сложно.
Я смотрел на него открытыми глазами, изучая его новые грани, открывшиеся передо мной.
– Позволь представиться, меня зовут Серго. Да-да, я иностранец и если бы не это чудесное стечение обстоятельств, то общались бы мы с тобой через переводчика.
– Андрей – сказал я, машинально встал и протянул ему руку. Потом, как бы про себя я добавил – Не знаю, может тут меня уже и по-другому зовут.
– Ничего-ничего – сказал он – Пока помнишь земное имя, оно твоё, а потом может быть и звать будут по-другому, как забудешь.
– Серго – сказал я – ты же знал, что книга когда-то будет написана, думал ли ты о ней? С чего она будет начинаться, о чём она будет, чем закончится?
– Нет-нет, моё дело было собирать данные, истории, что я видел, а книгу пишет писатель, никак не я.
– Писатель – усмехнулся я, сел и скомандовал – Диктуй!
Он поворчал о чём-то, потом остановился, постоял и начал рассказывать одну из своих историй. Так началась новая страница моей жизни, связанная с написанием книги. В общем, это была рутинная работа, мало творческая, но рассказов у Серго было так много, что я погрузился в их мир без остатка. Некоторые из них были больше похожи на земную жизнь, другие были абсолютно невероятны, но он их сыпал и сыпал на меня, расширяя моё видение границ Тонкого Мира. Мне было очень важно передать их так, как он видит их. Все эти истории разворачивались перед моим взглядом, оживая и как бы происходя в одной комнате. Это был удивительный мир сплетения судеб, ситуаций и неожиданных результатов.
В один из дней ко мне кто-то постучал и дверь решительно открылась. На пороге стояла Ленка, она плакала и со слезами выговаривала мне, что я куда-то пропал, что со мной что-то случилось, почему я не прихожу к ней. Она была очень решительна, я же остолбенел.
Я вспоминал о ней, но увидеть её тут я не был готов.
Она бросилась мне на шею, рыдая, затем, отерев слёзы, она взяла меня за руку и решительно заявила: «Нам пора домой, мы уходим!» Я не пытался вырваться, меня просто поглотила эта волна. Мы как-то быстро пришли к дому, в котором она жила, поднялись в квартиру. Там всё было обычно, всё на своих местах, но было такое ощущение, что я вижу всё в каком-то тумане, всё какое-то нечёткое, что ли. Ленка была всё той же, но внутреннее чувство мне говорило, что она изменилась. Я, конечно, списывал это на то, что она настрадалась: боль утраты, разочарование в жизни, но было что-то ещё и это что-то я никак не мог уловить. Она была Ленкой, но Ленкой совершенно другой, чужой мне.
Через несколько дней в комнате появился Серго, он мягко напомнил о необходимости работать, но Ленка была непреклонна, она сказала, что это наша жизнь и вмешиваться в неё никому не стоит. Серго сказал, что может произойти ряд событий, после которых мы больше не сможем встретиться. «Хорошо» – сказала Ленка и закрыла за ним дверь.
Я понимал, что погружаюсь в этот новый для меня мир, будто волна, которая несёт тебя, и ты не можешь уже оттолкнуться от неё. Я понимал, что это было воплощением моих мыслей, которые когда-то помыслил на Земле о семье, о доме, о долгой жизни в спокойствии и размеренности.
Через несколько дней на пороге появилась записка: «Выходи из дома, иди прямо. Жду тебя». Это был как удар электрического тока. Я понял, что только вот сейчас, читая эту записку, я реально могу встать и выйти. Открыл дверь и направился прямо.
Чем дальше я отходил от дома, от квартиры, от Ленки, тем явственней для меня проступало то, что всё! Всё закончилось, я просто встал и ушёл – этого нет, это где-то там, далеко, а я тут. Как будто пелена спала с моих глаз. Я понял, всё что было – мираж и мне он не нужен, и я не хочу туда возвращаться. Там я прошлый, а здесь – настоящий.
«Ты вышел сразу» – ответил Учитель на моё приветствие. «Пока окно возможностей было открыто. Через несколько минут оно бы закрылось и Я ничем бы не смог тебе помочь. Закон свободы воли не может быть нарушен никем, но иногда мы даём шанс как бы случайным стечением обстоятельств – ты успел воспользоваться случаем. Ты мог бы прожить в этой иллюзии, в этом мираже многие годы, но это бы не привело тебя ни к чему. Это как один сюжет, который всё время повторяется, и в нём нет развития. Так со всеми иллюзиями, возникшими на Земле: мы обязательно встретимся в Тонком Мире для изживания их, для осознания того, что они нас больше ничем не привлекают, чтобы осознать их временность и преходимость. Некоторые иллюзии-миражи будут касаться мимолётно, некоторые будут захватывать всё сознание на более длительное время. Даже если будет возможность избавиться от них, через некоторое время всё равно будешь возвращаться к ним. Ибо привычный ход мысли возвращает к своим же миражам. Это как прополка сада от сорняков, чтобы дать жизнь тому, что истинно является ценным». На этом мы и расстались.
Как выглядит человек в Тонком Мире? Вы когда-нибудь видели себя во сне? Человек там совсем иной, не как на Земле: хотя ясно понимает, что всё это делает и совершает он, но всё как во сне. Многие же люди, которых мы видели на Земле, во сне нам видятся совсем по-иному, но мы всё равно понимаем – это моя бабушка, хотя внешне она выглядела совершенно иначе, или, это мой друг, хотя мы это только внутренне понимаем, внешне человек так не выглядит. Я заметил, что в некоторых случаях я вёл себя по-разному: у меня проявлялись разные черты характера, была разной одежда, манера поведения. Сначала я не обращал внимания, но потом стал присматриваться и рассмотрел серьёзно. Во мне как бы жили три человека. Один был человеком средних лет очень категоричный, во всём разбирающийся и дающий советы по любому поводу. Он проявлялся редко, но его упрямство иногда раздражало меня. Второй был человек зрелый, он беспрестанно ворчал и всё время был недоволен: один из тех, кто ничего не хочет менять, предпочитая, чтобы всё оставалось по-прежнему. Если же что-то менялось, он вдруг выступал и начинал вести свой диалог.
И третьим проявлялся мальчишка. Не знаю, скольки лет, может семи или восьми, он был любознательный и такой любопытный, что всюду совал свой нос, на всё всегда смотрел открытыми глазами, всему удивлялся и радовался. Он был весёлым и беспечным, но проявлялся крайне редко.
Эти части меня жили в Тонком Мире как отголоски прошлых жизней не изживших себя до конца. Мир Тонкий настолько тонок, что здесь невозможно скрыть свои желания, мысли, действия, всё становится видимым для всех, потому что человек сразу меняется. В момент, когда у него появляются гнусная мысль, он весь становится каким-то гнусным, неприятным. Здесь лицемерам жить неприятно, ибо когда они говорят одно, а думают другое, то поражаются сразу тому, что всё стало явным и видимым для их собеседников, и этот факт им очень неприятен. Но привычка эта была закреплена ещё на Земле и поэтому выкорчевать её практически невозможно. Лгуны и лицемеры окажутся среди таких же лгунов и лицемеров, и ни одна прекрасная личность не попадёт в их сети обмана, ибо сразу они видны явно.
Здесь силой мысли можно менять себе одежду и окружение, но именно силой! Не у всех её хватает, чтобы хотя бы довести мысль до результата, ибо мысли, как правило, слабы, их силы не хватает, чтобы действие было реализовано. Мысль должна быть ясная, чёткая и сильная, тогда и результат воплотится в яркие, понятные формы. Я честно не очень преуспел в этом деле, хотя с книгой дела шли неплохо. Каждая мысль для книги порой рождалась легко, порой же вынашивалась в больших муках и страданиях.
Однажды ко мне пришёл Учитель с письмом, вернее сначала появилось письмо, оно было запечатано, потом появился Учитель. Он улыбаясь, сказал: «Насиделся ты взаперти, пора тебе сходить прогуляться, надо отнести это письмо в пустыню старцу Элохиму».
Никогда не задумывался, есть ли в Тонком Мире пустыня? Но пейзажей было много и разных, наверно и пустыня есть. Как я найду к ней путь?
– Твой самый лучший инструмент, который направит тебя к пустыне это конечно ты сам. Настраивай свои мысли на пустыню, там и окажешься. Подожди, есть ещё одно: если сможешь кому-то в чём-то помочь, то обязательно помоги, ибо там собралось много страдальцев.
– Как я узнаю старца Элохима?
– Письмо укажет, в этом не сомневайся, можешь отправляться, ибо ждёт он уже давно.
Я встал посреди комнаты, закрыл глаза и начал усиленно думать о пустыне, представляя её жёлтый песок, неимоверную жару и конечно же песчаные дюны, а когда я открыл глаза, картина передо мной поменялась. Интересно, что я стоял на поляне, где всё было зелено вокруг, но передо мной открывалась панорама, где края не было видно и всё была пустыня. То есть я из этой прекрасной зелени мог сделать шаг и сразу оказаться в пустыне, это был какой-то неправдоподобный переход.
Я дал своему сердцу задание искать старца и пошёл вперёд. Знаете, в Тонком Мире необязательно ходить, но я был как раз из тех людей, которые любят ходить, для меня движение было всегда в радость. Но ходьба здесь – совершенно другое, не то, что на Земле, потому что тут нет физического тела и, соответственно, нет вот этой земной тяжести при ходьбе. Иногда мне надоедало идти и я просто ложился на песок, и смотрел на небо, на эти бесконечные облака и бесконечные просторы голубого неба. Да-да, здесь тоже есть небо, оно конечно другое, чем на земле.
Мне стали попадаться люди. Это был всадник на коне, который проехал мимо, не заметив меня. Также был человек, который спешил куда-то по своим делам. Дальше мне стали встречаться люди, очень страдающие от жажды. Они умоляли дать им воды, ибо не пили несколько дней. Но чем я могу им помочь? Они просто не хотели выйти из реальности Земли, просили воды для тела, которого уже не было, но привычка потворствовать своим желаниям прилипла к ним очень сильно. И когда тела не стало, привычка и очень сильное желание не давали им покоя. Я говорил с каждым, объяснял, что уже не надо пить, ничего не надо, тела нет, теперь ты свободен и можешь летать, отпало всё рабство телесного, зачем же ты стонешь и страдаешь? Но люди как будто бы не слышали меня, и я уходил всё дальше.
Я конечно не святой и иногда желания меня настигали, но я быстро перестраивался, говоря себе: «Ты на другой планете, здесь другие правила и здесь все живут по-другому». Это мне очень помогало.
На одной из остановок на меня напал агрессивный человек с ножом, требовал, чтобы я отдал всю воду, которая у меня имеется. Я смотрел ему в глаза и был совершенно спокоен, ибо воды у меня нет и что он со мной сделает? И что он вообще может сделать, ведь он повторяет те иллюзии, которые он построил себе на Земле. Он проживает опять и опять эти сценарии, которые ничего ему не несут и не приносят удовлетворения. Мой спокойный взгляд быстро привёл его в чувство, он упал на колени и разревелся. Сначала я конечно приписал это себе, пока не оглянулся и не увидел за своей спиной стоящего старца.
Старец, конечно, был необыкновенным: Он был высокого роста с большим деревянным посохом, длинными волосами, длинными конечностями.
– Опять ты, Эмиль, добрых людей пугаешь, ну говорил же я тебе, что это ни к чему не приведёт, а ты опять за своё.
Тут что-то интересное стало твориться с моим конвертом в кармане, письмо как будто бы зашевелилось и, вылетев из моего кармана, полетело прямо к старцу. Такого я точно не ожидал. Старец раскрыл ладонь, письмо на неё опустилось, и раскрылось. В письме было всего одно слово: «Пора».
– Пора, значит пора – сказал старец – ну веди меня молодой человек! – А куда вести то я не знал, поэтому вспомнил единственное место, куда мог вернуться и это была моя читальня. Через несколько минут мы уже были там.
