И тесном свойстве с тамошним царём[37 - Соломон II (ок. 1772 – 1815 гг., Трапезунд) – последний имеретинский царь. Царствовал (1789 – 1790, 1792 – 1810 гг.)].
Проси его в поход скорей собрать
То воинство, что мог бы нам послать
К защите от вторженья персиян.
Их новый шах[38 - Имеется в виду Ага Мохаммед Шах Каджар, Ага-Мухаммед хан (1741 – 1797 гг.) – шахиншах Персии в (1779 – 1797 гг.) из династии Каджаров, шах с 1796 г.], убийца и тиран,
Уверен я, войной пойдет на нас.
От тех долин, где плещется Аракс,[39 - Аракс – река в Закавказье, истоки и верховья находятся в пределах Армянского нагорья.]
И до Куры[40 - Кура – самая крупная река Закавказья. Берёт начало в Армянском нагорье.] не будет городов,
Где не услышат лязга кандалов.
Юлон
К чему так мрачно?
Аль я не видал,
Как натиск их ты с блеском отражал!
Ираклий II
То были стаи чёрные ворон,
Что, издали услышав сабель звон,
От падали дорожной поспешат
Убраться прочь, и снова прилетят,
Как только стихнет цоканье копыт…
Пред нами враг, что нас не пощадит.
Скорей Арагва[41 - Арагва (Арагви, переводится с грузинского языка как “быстрая”, “незапаздывающая”) – река в Восточной Грузии, левый приток Куры.] укротит свой бег
И повернёт обратно на Казбек[42 - Казбек (Мкинварцвери, переводится с грузинского языка как “гора с ледовой вершиной”) – вершина в восточной части Центрального Кавказа.],
Чем жалости не знавшие уста
Прольют на нас прощения слова.
Юлон
Тогда, быть может, стоит нам принять
Условья их, а с русскими порвать,
Пока не поздно…
Ираклий II
Поздно, дорогой!
Шах не простит.
К тому же нам с тобой
Не подобает кланяться врагам –
Я царство наше персам не отдам!
Единство духа силы укрепят,
Мы не одни – соседи подсобят…
Юлон
Заждался Леонидзе у дверей.
Ираклий II
Зови его и поезжай скорей!
Царевич Юлон выходит. Входит царский советник Соломон Леонидзе
Ираклий II
А, Соломон, приветствую тебя!
Беседы наши издавна любя,
Готов я хоть всю ночь сидеть с тобой.
Соломон Леонидзе
Я б не посмел нарушить твой покой.
Ираклий II
Но ты встревожен чем-то, говори!
Что за печали новые твои
Столь омрачили светлое чело,
Смутило что, в расстройство привело?
Не кривда ли, не горести ль в семье?
Соломон Леонидзе
Терзания, что причинили мне,
Иного свойства.
Те, что омрачить
Способны лишь меня, я позабыть
Желал бы всякий раз, как только б мог.
Едва завидев царственный чертог,
Не отягчать бы августейший слух
Пустой тщетой ничтожнейших из мук.
Ираклий II
А я, признаться, худо нынче сплю…
Коль это так, я тотчас повелю
Целителя заморского позвать –
Он пустит кровь, и боль готов снимать.
Соломон Леонидзе
Благодарю за честь, о царь царей!
Один из приближённых мне людей
Прознал про сокровенный разговор,
Который – суть презренье и позор
На головы участников его,
И злобный дух для сердца твоего.
Ираклий II
Что ж, говори!
Да не смотри, что стар –
Судьбы любой я вытерплю удар.
Соломон Леонидзе
Мне трудно, государь, но я смогу:
Как гражданин я родину люблю,
Как любит сын стареющую мать,
И правду я обязан рассказать
О новых распрях в царственном дому
Тебе, о царь, тебе лишь одному.
