Они четко знают, что такое хорошо, и что такое плохо. Выходить за рамки этой тюрьмы (ой, извините, морального кодекса) категорически запрещается, шаг вправо, шаг влево – расстрел.
Понятное дело, что там тема секса не затрагивалась вообще никогда. Хотя нет, однажды она все же поднялась. Когда мы начали встречаться, и всем стало понятно, что это серьезно, отец мужа очень деликатно намекнул ему, чтобы до свадьбы ни-ни, причем не только я, но и он сам.
Вообще, у мужа хорошие родители, да и мои неплохие, но вот так мы оба, живя в двадцать первом веке, оказались за бортом сексуальной жизни. А мне еще и достался бурный темперамент.
После того, первого удачного раза я еще долго, около года, стеснялась себя во время сильного возбуждения и оргазма. Справедливости ради надо сказать, что оргазм был великой редкостью, но я считала, что в принципе, достаточно и одного удовольствия, без взрыва. Идиотка, я знаю. Муж не говорил мне ни слова, но я знала, что где-то в глубине он осуждает меня за такое поведение.
Сейчас я знаю, что все мои недополученные оргазмы у меня украли, сначала родители, а потом и муж, этим безмолвным осуждением. Но я признаюсь себе в том, что главная воровка здесь я сама, потому что я много лет позволяла отбирать у себя то, что принадлежит мне по праву, как и каждому человеку.
7
Трясина
Со временем я перестала замечать молчаливую реакцию мужа, потому что когда начинала много думать об этом, то практически переставала получать удовольствие. Все оргазмы в голове, я хорошо это запомнила. А еще я постоянно повторяла фразу «я выбираю себя». Спустя два года, как раз после нашей свадьбы, муж видимо привык и перестал обращать внимание на мое «непотребное» поведение.
После свадьбы мы начали жить вместе, и я надеялась, что наш секс изменится, ведь раньше постоянно кто-то был рядом, и мы всегда были настороже, боясь быть пойманными с поличным. Я не ошиблась, наша интимная жизнь действительно изменилась, но в худшую сторону. Теперь мы каждый день спали в одной постели, и могли заняться сексом в любой момент. Именно это и убивает интимную жизнь. А если она и раньше была не ахти, то все точно пойдет по наклонной.
В силу своей профессии я должна быть в курсе моды, трендов, брендов, цветов сезона и т. д. Я всегда регулярно покупала топовые глянцевые журналы, ну и чтобы не было так жалко выброшенных почти на ветер денег, я их читала. В одном из этих журналов была колонка о сексе и семейной жизни, как быть для мужа всегда желанной и разнообразить постельные дела.
Часто там писали полный бред, но некоторые советы я оттуда все же брала в работу. Однако какими бы разнообразными эти советы во всех журналах ни были, все они сводились к одному – вы семья, и если у вас есть проблемы, то решать их вы должны вместе, и никак не по отдельности.
Не молчите, разговаривайте, простым откровенным общением можно решить кучу проблем, рот вам дан не только для того, чтобы есть в него и член сосать. Это правда, ведь когда я честно сказала мужу, что не испытываю удовольствия, он был готов решать проблему, и мы решили ее.
Прожив примерно полгода вместе, мне стало ужасно скучно, та небольшая страсть, что была в муже, за это время совсем улетучилась. Я пыталась разогреть его и так, и сяк. Говорила, что мне не хватает от него страсти и спонтанности. Он пытался что-то из себя изобразить, но это получалось так неуклюже, и очень нежно.
В какой-то момент до меня наконец дошло, что он просто такой, он не страстный, не темпераментный, он не горит внутри. Я вдруг представила себя на его месте, и если бы он просил держать себя в руках, быть нежной и робкой, я бы просто не смогла такой быть. Это была бы не я. В попытках угодить другому я бы потеряла себя. Я ужаснулась от этой мысли, и поняла, что издеваюсь над мужем, пытаясь сделать из него кого-то другого. Это эмоциональное насилие. А он ведь и так старается, он ни разу мне не отказал, и он не жалуется.
Я поняла, что веду себя как скотина, и что муж не заслужил этого. Я осознала это, когда ехала в метро, и читала очередной свежекупленный журнал. Когда я приехала домой, муж готовил ужин. Он был такой милый в моем фартуке, забрал у меня пакет с продуктами и отнес на кухню, а потом рассказывал мне какую-то смешную историю, которая произошла на работе.
Он так заливисто смеялся, а я смотрела на него и думала о том, какая же я дура. Ну чего я прицепилась к этому сексу? Он ведь такой замечательный, и я всем сердцем люблю его. Секс ведь не главное, к тому же я получаю удовольствие, и даже иногда оргазм, он принимает мой темперамент, и не пытается изменить меня. Чего тебе Тома еще надо? Отстань от человека, и живите спокойно. Вы просто не сошлись темпераментами.
Любовь сглаживала многое, и я запихнула свои порывы поглубже, но той же ночью мне приснился сон, в нем меня трахал здоровенный негр, и в нем был именно тот запал, который был мне нужен.
Поженившись, мы с мужем поехали в свадебное путешествие в Доминикану. Этот безумно сексуальный шоколадный парень был официантом в нашем отеле. Помню я и тогда на него заглядывалась, но мне казалось это совершенно неправильным, я ведь только что вышла замуж, и я до одури люблю мужа. Какие еще нахрен секси негры? Но он был так хорош, что спустя полгода даже начал сниться мне.
Во сне я была в бассейне, и он принес мне коктейль, к которому я так и не притронулась, потому что Шоколадный спустился в воду, и бесцеремонно содрал с меня купальник. Потом было нереальное количество оргазмов в разных позах и местах. Он был такой сильный, а член у него был такой сочный, что эти сны начали сниться мне с завидной регулярностью.
Если достаточно стараться, то можно убедить себя в чем угодно, и я убедила себя в том, что этих снов мне достаточно. Иногда мне казалось, что они заменяют мне реальность, и мы с мужем могли не заниматься сексом по несколько недель. Время от времени я осознавала, что это вообще ни капли не нормально, и Шоколадный переставал мне сниться. Но рано или поздно я понимала, что скучаю по нему, и он тут же приходил ко мне вместе с объятиями Морфея.
Так мы и жили, иногда меня трахал муж, но чаще тот самый здоровенный негр во сне. Любовь гасила все конфликты и неудовлетворенность. Но, как вы уже знаете, в один прекрасный момент любовь ушла, хлопнув дверью, и пелена пала с моих глаз.
Я до сих пор отношусь к мужу с теплом, и желаю ему добра, он обязательно встретит девушку своего темперамента, и будет очень счастлив. Он действительно этого заслуживает. И он совершенно не виноват в том, что внутри меня живет совсем не милая киса, а дикая и необузданная пантера.
8
В тесноте и обиде
– Том, а давай мы тебя продадим? – сказала Лиза, рассматривая мою задницу.
– В смысле продадим? – удивилась я.
– На аукцион выставим. Помнишь, я говорила про благотворительный вечер?
Я тут же вспомнила, а еще поняла, что выбора у меня нет. Все те закрытые увеселительные заведения Москвы, в которые водила меня Лиза, имели свои правила. По сути это был единый клуб, который имел огромную сеть разномастных заведений на любой вкус, а посетители являлись членами этого клуба.
Раз в год все члены клуба делали нехилые взносы, дабы безлимитно пользоваться благами всех заведений клуба. Лиза же сама этот взнос ни разу не делала, за нее всегда платил какой-нибудь любовник. В этом же году у нее был один мужчина, и у них даже были нормальные отношения.
Кирилл был довольно богат, и активно занимался благотворительностью. Сейчас он был увлечен подростками с ДЦП, и организовывал вечер по сбору средств для этих детей. Насмотревшись американских фильмов, он решил устроить аукцион, в котором в качестве лотов выступали девушки, и их безобидные услуги типа танца, ужина, фотосессии и все в этом духе. Покупателями же были завидные богатые женихи.
Помню, как только Лиза рассказала об этой идее Кирилла, мне сразу стало противно. Женщина уже давно не товар, тем более в России. Советский Союз дал нам равноправие полов, и сейчас мы принимаем это как что-то само собой разумеющееся.
Я тогда фыркнула, сказала, что это идиотизм, и откат в средние века, и Лиза закрыла тему. Но последние несколько дней она плавно намекала на то, что Кирилл очень хотел бы выставить меня в качестве лота, потому что я молодая и симпатичная, а ей скоро ежегодный взнос платить надо.
Я понимала, что если я сейчас откажусь, то больше Лиза не будет брать меня с собой на тусовки, а одну меня туда и на порог не пустят. Я уже успела привыкнуть к халявным развлечениям, еде и выпивке премиум класса, и таким же мужикам. Кто бы что не говорил, а богатые мужики гораздо интереснее бедных, ну, по крайней мере, те, которые входили в этот клуб.
Раз Лиза вот так в лоб задала мне этот вопрос, зная, как негативно я отношусь к этому мероприятию, значит ей это очень нужно.
– Почему ты так сильно хочешь угодить Кириллу? – так же в лоб спросила я, раз пошла такая пьянка, и Лиза рассмеялась.
– Да не хочу я ему угодить, я его бросить хочу уже месяц как, но надо, чтобы он оплатил мой взнос, меня знаешь, как жаба душит. Хоть и есть у меня деньги, и я вполне могу себе это позволить, но ведь еще ни разу я не оплачивала его сама. Давай не будем обрывать традиции. Тебе ведь и самой нравятся все эти клубешники.
– Раз пошел разговор на чистоту, значит мне придется участвовать в этом сраном благотворительном вечере, – сказала я скривив лицо.
– Вот так бы сразу, умница девочка, один вечер переживешь, и будем тусить еще год, – Лиза улыбнулась, – ну не дуйся пусечка. Мне если честно самой это как-то противненько, и вообще у Кирилла какие-то замашки патриархальные проснулись, а потому шел бы он в жопу. Только сначала пусть взнос оплатит.
– Девочки, вы там одеты? – услышала я голос мамы в коридоре, и открыла дверь своей комнаты.
– Да мам, ты чего хотела?
– Не чего, а что, сколько раз можно повторять?
– Что ты хотела? – сказала я, подчеркнув первое слово.
– У меня пирожки с минуты на минуту готовы будут, так что приходите чай пить. – Мама заглянула в комнату, и увидела Лизу, она примеряла свежесшитое платье. – Ой, Лизанька, какая ты красавица, это платье тебе очень идет.
– И скрывает все лишние килограммы, а вы тут своими пирожками соблазняете. Руки у вашей дочери золотые, никто так шить не умеет!
– Да, она у нас умница, – скромно сказала мама, и скрылась в коридоре. Она никогда не умела принимать похвалу, даже когда хвалили не ее саму, а меня.
– Валить надо отсюда Тома, мама у тебя хоть и хорошая, но это же ужас – пирожки! Да я не помню уже как они выглядят, настоящие домашние пирожки, вылепленные мамиными руками ммм… я сейчас слюной захлебнусь. Все, я помчала, пока меня не накормили! Ты квартиру ищешь? – спросила подруга, активно снимая с себя платье.
– Ищу, мне тут и самой не зашибись. Пирожки это бонус, но вот этот ежедневный осуждающий взгляд меня уже с ума сводит. «Может, ты все же образумишься, и вернешься к мужу?» – передразнивала я мамин голос и манеру разговора. – Хочется сказать ей – да какой нахрен вернуться к мужу, я только вкус жизни почувствовала.
– И сладкие пульсирующие члены, – добавила Лиза.
– Ты что, если я такое скажу, ее точно кондрашка хватит. – Я развернулась и ударилась локтем об угол шкафа, и с полки тут же полетели бобины с нитками. – И места мне здесь мало, я привыкла к тому, что у меня мастерская отдельно, а не спальня, жральня и сральня в одном месте. Я завтра еду смотреть квартиру, она почти в центре, поэтому дорого, и я вся в раздумьях, стоит ли оно того.
– Чем приличнее у тебя будет жилье, тем богаче будут клиенты. Я тебя всем девкам рекламирую, но они как услышат, что к тебе надо в Медведково ехать, то все желание резко улетучивается. Так что не ссы, клиентов я тебе найду.
9
Красота требует жертв
Следующим утром я поехала смотреть квартиру. С риелтором мы договорились на девять, но времени уже было половина десятого, а ее все не было. Я сидела на лавочке возле подъезда, как сирота казанская, и все пыталась дозвониться риелтору, трубку она не брала.
Поначалу я уговаривала себя снять эту квартиру, ведь Лиза была права, и дорогая аренда покрылась бы новыми богатенькими клиентами. Я даже почти приняла решение снять эту квартиру, если мне все в ней понравится, но риелтора так и не было. Я посидела еще десять минут и поехала по своим делам. Видно не судьба, и есть мне мамины пирожки еще долго.
Спустя несколько дней мы с Лизой сидели в кальянной и ждали Кирилла. Он должен был поговорить со мной и еще несколькими девушками насчет аукциона.
Не люблю эти заведения, и кальян не люблю, ты насквозь пропитываешься этим дымом, а запах будто въедается тебе в нос, и еще несколько дней ты ходишь с ощущением, будто только что вышел оттуда.
И мужики, которые любят кальяны мне не нравятся. Они все такие модные и ухоженные, что я рядом с ними чувствую себя деревенской страхолюдиной. Да у них косметики в ванной больше чем у меня. Нет, всему должна быть мера. Я не говорю, что мужик должен вонять, пердеть и рыгать, умылся, надел чистые трусы и уже можно хоть на свадьбу, нет, но и перегибать палку тоже не надо.
– Гляди какой, – сказала Лиза, легонько толкнув меня локтем в бок, и кивая в сторону растерянного парня, – заблудился что ли?
Парень был явно не из постоянных клиентов кальянных, без бороды, без супермодной укладки и выщипанных бровей. Я с интересом его разглядывала, и парень это заметил. Потом он перевел взгляд на Лизу, и уверенно двинулся к нам.
– Вы Елизавета? – спросил парень?
– Да. А ты что за хрен?
– Я Саша, друг Кирилла. Он не смог прийти, и попросил меня провести встречу.
– Ой, ну извини тогда, – смутившись ответила Лиза, – я думала опять чей-нибудь муж будет умолять, чтобы его жену записали ко мне в салон.
– А туда что, как зря не попадешь? – удивился Саша.
– Да, в мои салоны ходит только свой круг клиентов.
Парень сделал удивленное лицо, но ничего не сказал по этому поводу, и перешел к теме своего визита.
– В кафе через дорогу ждут остальные девушки, давайте я вас провожу.
– Слава богу! – выдохнула я, – пошли скорее из этой пепельницы.
– А вы, извините, кто? – просил Саша, осматривая меня с ног до головы.
Вид у меня был совсем непрезентабельный, я не красилась, и вообще полчаса назад проснулась. На мне был мешковатый спортивный костюм, а волосы я утром завязала в ванной как попало, чтобы умыться, и так и оставила. Обута я была в старенькие, но очень удобные кроссовки. Выйдя из подъезда, я случайно вступила в грязь, и она так и висела на боку правого кроссовка. Всем своим видом я выражала протест против кальянных и своего участия в этом благотворительном вечере.
– А я участница лохотрона. Ой, извините, аукциона. Кирилл жаждет меня там видеть, а я никак не могу отказать подруге, – сказала я, указывая пальцем на Лизу.
Парень снова сделал удивленное лицо, но мнение оставил при себе.
В кафе через дорогу нам рассказали условия участия, что именно мы будем делать, как и с кем. Подписали договор, в котором было четко прописано, что никаких противозаконных услуг типа проституции мы не оказываем, а все будет чинно и благородно. Что идем мы туда по собственной воле, и никто нам не будет оплачивать участие в аукционе. Меня удивил юридический подход к этому делу, не думала, что все так серьезно.
Все остальные девушки были красивые, разодетые и разукрашенные, я на их фоне выглядела как бомжа. Саша периодически окидывал всех оценивающим взглядом, останавливался на мне, и с безнадежным взглядом отворачивался.
Меня еще сильнее задевало все это, потому что мир решил, что женщина должна быть исключительно красивой, и словно мантру повторять про себя фразу «красота требует жертв». Опустив взгляд под стол, я заметила, как одна из девушек вынула ступню из туфли на высоченном каблуке, лодыжка была заклеена пластырем. Вот вам и жертвы красоты.
Нет, я не феминистка. В моем понимании феминизм и жесткий бодипозитив это уже перегиб. Я всегда за гармоничную золотую середину. Втискивать свои жирные, целлюлитные ляхи в тонкие, обтягивающие каждый миллиметр складок лосины, чтобы показать всем как ты принимаешь свое тело, это перегиб. Это не принятие своего тела, это крик – смотрите все, я это сделала. Это вызов, но не принятие.
10
Война или мир?
Аукцион проходил в здании одного из городских театров. В основном зале была невысокая сцена, потолки украшали хрустальные люстры, которые переливались разноцветными зайчиками. Все оформление зала было выполнено в теплых тонах, и создавало приветливое, солнечное настроение.
Вообще место было довольно уютное, и мне было жалко, что в нем проходило такое неуютное для меня мероприятие. Еще меня удивляло, что только я одна и была всем этим недовольна. Никто не считал, что мы скатились в каменный век, и продаем женщину как скотину.
Я стояла перед большим зеркалом в полный рост, и рассматривала себя. Выглядела я замечательно. Мне сделали естественный макияж и нежную прическу. Платье колокольчик, длиной ровно до середины колена было нежно-лиловым. Лакированные туфли на высоких шпильках цвета спелого баклажана дополняли образ.
Только вот образ был не мой. Мне бы поменьше кружев на платье, и побольше туши на ресницах. А туфли-убийцы на громадной шпильке наводили на меня тихий ужас. Но мое мнение никого не интересовало, организаторы хотели нарядить нас чуть ли не в диснеевских принцесс, и избегали любого намека на интим.
– Вот и наша красавица, – услышала я позади себя голос Кирилла.
Он подошел ближе, и покровительски положил мне руку на плечо, от чего меня чуть не вывернуло. Я сдержала порыв, потому что с этим неприятным мужиком была Лиза.
– Детка, – обратился он к моей подруге, – я рад, что ты смогла уговорить нашу куколку поучаствовать.
– Пирожочек мой, ну как же иначе, я наизнанку вывернусь, лишь бы ты был счастлив, – так же сладко ответила Лиза.
– У меня сейчас кое-где слипнется от ваших сюсю-мусю, – все же не выдержав, буркнула я.
– Золотце, – тут же откликнулся Кирилл, – ты только вот так нашим мужчинам не говори, ладно, а то они тебя еще назад вернут, – он расхохотался, и был доволен собой и своей шуткой.
Я впервые так близко увидела эту показуху. Меня удивило то, что Кирилл уже давно понял, что его снисходительное отношение Лиза терпит буквально последние дни, он не был дураком.
Они не пара, и никогда ею не были, они огонь и вода, и каждый стремится завладеть властью в отношениях. Первая дикая страсть уже давно спала, и сейчас каждый из них стал собой. Лиза не из тех, кто будет рваться на британский флаг за мужика, у нее за дверью реально стоит очередь, и уже завтра она может проснуться в чужой теплой постели.
Кирилл понимал, что Лиза порвет с ним в тот же день, когда он оплатит ее ежегодный взнос, и поэтому сейчас наслаждался своей мнимой властью. Вся эта картина добавила во мне еще больше рвотного рефлекса.
Ну почему люди только и думают о том, как бы подмять другого под себя, как бы устроить войну, и показать, кто в доме хозяин, и у кого яйца больше? Почему люди не хотят искать пути к коммуникации и нормальному сосуществованию, в гармонии. Что в нашем мире не так?
Я устало вздохнула и отвернулась от этой счастливой на вид парочки. Чуть поодаль стоял Саша и, не скрывая восхищения, рассматривал меня.
– Ты великолепна, – с обожанием сказал он, подойдя ближе.
– Да ладно! Теперь я значит достойна твоего внимания? Еще пару дней назад ты меня за человека не считал.
– За человека считал, – немного обиженно ответил он.
– Но не считал за женщину! Я не вижу разницы.
– Женщина должна быть красивой.
– А мужчина богатым и с большим членом. Ты богат, а с остальным как?
Я приняла позу гопника, и даже в платьице принцессы уже не выглядела такой милой. Лиза почувствовала, что становится жарко и увела меня на веранду под каким-то глупым предлогом.
– Почему ты не дала мне поставить его на место?
– Чтобы вы раньше времени глаза друг другу не повырывали.
– В смысле раньше времени? – решила уточнить я, чувствуя подвох.
– Как бы тебе сказать, Тамара, чтобы ты и мне глаз не вырвала…
– Обещаю держать себя в руках, но честно, наглость этих мужиков никаких денег не стоит! И твоего взноса тоже. Им нравится унижать людей за деньги, это же отвратительно. – Я увлеклась своим негодованием, и забыла, про притаившийся подвох, но вовремя вспомнила. – Так на чем ты остановилась?
– Знаешь, я не хотела тебе об этом говорить, но ты все-таки мне подруга, и даже моя алчность имеет границы. Я сегодня весь день думала, и решила, что ты все же должна знать. Если ты сейчас решишь уйти и не принимать в этом участия, то я тебя пойму.
Если даже Лиза решила, что их выходки не стоят ее взноса, то это уже пахло чем-то серьезным, а не просто девичьим капризом вытянуть из мужика денег.
– Давай, рассказывай, не тяни, – уже с любопытством сказала я. Лиза сделала серьезное лицо и продолжила.
– Короче этот Саша плотно торгует с Дубаем, и на днях туда улетит. А эти богатенькие арабы любят русских женщин, и они прямо сказали Саше, чтобы он приезжал не один. Ничего незаконного, там серьезные люди, но им нравится общаться с нашими девками. Одна моя знакомая когда-то летала с ним, там все прилично и серьезно.
– Ну а при чем здесь я? Он же может любую девку с собой взять, да очередь выстроится с богатым мужиком сгонять в Дубай к местным шейхам.
– Как тебе сказать..
– Да как есть уже говори, иначе я точно разозлюсь.
– Саша ведь мудак, как и Кирилл, скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты. Ну в общем он открыл им свои соцсети и сказал, мол, выбирайте любую. Они начали смотреть, и ко мне зашли, увидели фотку, где мы с тобой вместе, и выбрали тебя. Сегодня разыграют путешествие с тобой, и Саша будет тянуть сумму до последнего, он обязательно победит в торгах.
– Я в шоке! И ты, зная все это, подбивала меня на участие?! Я же оттуда могу и не вернуться, катарским сутенерам продадут меня и все.
– Нет, там реально все очень прилично, если бы было хоть малейшее подозрение, я бы ни в коем случае тебя не подбивала на эту аферу. Они и яйца подкатывать к тебе не будут, им просто нравится общаться с нашими девками, они даже по-русски говорят, фетиш у них какой-то, я не знаю. Сидят и любуются на тебя, как на картину.
Повисла пауза, и я переваривала услышанное. Мы с Лизой сидели молча несколько минут, пока она не нарушила тишину.
– Я понимаю, что это все мерзенько. Они просто пользуются своим положением, знают, что могут ткнуть пальцем в любую, и сказать, вот эту привези, и он привезет. Это как раз то, что претит твоему внутреннему кодексу. Ладно, давай я тебе такси вызову. Заплачу сама долбаный взнос. Мне он после этого уж больно дорогим кажется. И Кирилла прямо сейчас на хрен пошлю. Хочешь посмотреть?
Лиза потянулась за телефоном, но я ее прервала.
– Не надо. Я буду участвовать, и поеду с ним в Дубай. Буду тратить его деньги налево и направо пачками, чтобы ему дурно становилось. Я его мозг выну и на глазах сожру причмокивая. Думает, я дешево ему достанусь? А хрен он угадал, я ему покажу кузькину мать!
11
Благотворительный вечер
Вечер был очень красивый и трогательный, аукцион разделился на три части. Сначала всех девушек разыграли в пару к танцам, никаких бальных выкрутасов, просто два медленных танца под Джорджа Майкла.
Оба мои танца купил очень приятный парень, видно чей-то сынок, потому что на вид ему было лет двадцать не больше. Он с надеждой заглядывал мне в глаза, боясь ронять взгляд в разрез декольте, а я лишь мило улыбалась. Нет, малолеток мне точно не надо, мне нужны исключительно жадные самцы, которые четко знают, чего хотят, и могут показать мне небо в алмазах. Неопытности мне хватило от мужа.
Потом была часть с развлекательной программой для тех, кому собирались пожертвования – подростков с ДЦП. Для этих детей устроили целый праздник, с конкурсами, подарками и салютом, который мы все выходили смотреть в сад театра.
С каждым ребенком занимался персональный аниматор и помощник в одном лице. Их уставшие мамы могли хоть на один вечер расслабиться, и даже выпить, зная, что их дети под присмотром.
Меценатов же в это время подпаивали шикарными напитками, чтобы те не скупились, когда подойдет время разыгрывать красивых дам.
Когда развлекательная программа для детей была завершена, началась вторая часть аукциона. Лоты были разные, от еще одного банального танца, до романтической поездки за границу. Теперь я уже знала, что стану самым дорогим лотом. Если учесть, что самый дорогой танец в начале вечера был выкуплен за миллион двести тысяч, а самый дешевый за пятьсот тысяч, то я даже не могла представить, сколько же буду стоить я.
Пока торговали другими девушками, я и сама решила немного выпить, теперь я знала, что буду последней. Вообще пить алкоголь во время мероприятия нам запрещалось, но я решила рискнуть. Если вдруг меня отстранят от участия в аукционе, то так тому и быть, я не расстроюсь.
Я устроилась за отдаленным столиком в углу бара, отсюда было хорошо видно зал, в котором проводился аукцион. Сначала я сидела в тишине, наслаждалась музыкой и шикарным коктейлем, а потом за соседний столик уселись веселые девчонки. Было видно, что они пьют уже не первый бокал, а еще то, что они пришли в качестве чьей-то пары. Я услышала, как одна из них сказала «член», и весь мой слух обратился к ним.
– Да какая разница, большой у него член или маленький? Главное, какого размера у него кошелек! – уверенно сказала одна.
– Если член маленький, то кошелек должен быть очень большой, – высказалась другая девушка.
– Но если член большой, то кошелек все равно не должен быть маленьким! – подключилась еще одна.
Я сдерживала смех, они так это обсуждали, будто хотели получить за свое мнение нобелевскую премию. А потом я задумалась над тем, что своего-то мнения у меня нет на этот счет. Пока что у меня было всего лишь два члена, и я не успела задуматься над значимостью его размера. А о кошельках я пока еще не думала вовсе.
Между тем спор о размерах продолжался.
– В мою внешность вложено столько денег, что я легко найду себе мужика с нормальным членом и кошельком. Зачем мне маленький пипчик?
– Я не кончаю от маленьких.
– А я не люблю большие, мне с ними больно. Средненький самое оно, сантиметров пятнадцать, не больше.
– Девочки, но ведь не в размере дело, главное, чтобы была любовь, – включилась в разговор девушка, которая раньше молчала.
Ой, не надо мне заливать про любовь, тут же мысленно вклинилась я в их разговор. К черту такую любовь, которая отбирает у тебя половину эмоций. Если только совместить любовь с шикарным сексом. Интересно, такое вообще бывает?
– Нет, я по-другому скажу, неважно большой он или маленький, главное, как он им умеет управлять.
– Согласна, у мужика помимо члена есть еще руки и язык. Если включить все вместе, то тогда реально останется важным лишь размер кошелька.
– А я вам больше скажу, у моих лучших любовников были маленькие. Знаете, как они стараются! Что они только не вытворяют, чтобы компенсировать. А бывает, что парня природа наградила большим членом, и он считает, что ему больше ничего и не надо.
– А я люблю большие. Мне надо чтобы было глубоко, тогда я кончаю, а с другими нет, как бы там мелкочлены не пыхтели всеми своими частями тела.
– Наверное, это зависит от физиологии.
– Ты думаешь? Я считала, что у всех нас по большому счету все одинаково.
– Девчонки, ну что вы, каждый организм индивидуален, и к каждой девочке нужен свой, уникальный подход.
Наслушавшись всего этого я задумалась о двух вещах. Первая, это размер, мне нужно попробовать и маленькие и большие. Наверное, у мужа был средний, у Кота был больше на пару сантиметров, но особой разницы я не почувствовала. Разница была лишь в темпераменте.
А еще я задумалась над тем, что оказывается, не только я не знаю женской физиологии. Ведь они сидят, и сыплют догадками, одинаковые мы или нет, и почему всем нравятся разные размеры. А я-то считала, что чем богаче человек, тем он образованнее. Вероятно нет.
Я увидела, как разыгрывали девушку с романтическим свиданием, и встала со стула, потому что следующей была я. Пора было идти за сцену.
Как только я села за столик, так сразу сняла туфли, потому что они жутко давили, и через пару часов я уже не так красиво выписывала по ковровым дорожкам. Я скорее неуклюже ковыляла. Я попыталась обуться, но сделать это было уже не так просто. Я взяла туфли в руку и побежала босиком.
– Ну что же, дамы и господа, я представляю последний лот этого вечера. Встречайте прекрасную Тамару!
Я стояла за кулисой и пыталась втиснуть отекшую ступню в лакированную туфлю. Одну я надела, а вторую пока не получалось. Зачем я их вообще сняла? Затем что ходить и даже просто стоять на этих громадных шпильках я не привыкла. Можно каблучок, и даже высокий, но чтобы он был удобный, а туфли хотя бы немного разношенные, а не новые. Красота не стоит никаких моих жертв.
Я все же успела втиснуть ногу в туфлю и поспешно вышла на сцену. Саша сидел почти в конце зала, и вид у него был такой, будто он и не планировал меня выкупать. Тогда во мне закралась надежда, а вдруг пронесет?
Ведущий улыбался мне, и сам переминался с ноги на ногу, потому что стоял уже часа полтора. Но он хотя бы не на шпильках! Он глянул на меня с облегчением, понимая, что скоро, наконец, сможет присесть и отдохнуть.
Я взошла на небольшой пьедестал, специально сооруженный для торгов живым товаром, и ведущий разлился соловьем.
– Как вы уже догадались, именно с этой прекрасной девушкой мы разыграем романтическую поездку за границу. Куда именно определит кавалер.
В этот момент я подмигнула в зал и очаровательно улыбнулась. Я уже стою здесь как рабыня Изаура, так почему бы не подыграть? Никогда не сдавайся, позорься до конца.
– Стартовая цена один миллион рублей. Шаг торгов так же – сто тысяч рублей. Итак, кто даст миллион сто?
Я увидела, как начали подниматься руки с табличками, а ведущий только и успевал озвучивать цифры. Я поглядывала на Сашу, и на мою радость он не участвовал в торгах.
Когда сумма дошла до двенадцати миллионов, участников значительно поубавилось, и осталось лишь двое. Они боролись до пятнадцати миллионов, и я была польщена такой стоимостью. Никогда в жизни не думала, что меня могут купить аж за пятнадцать миллионов! Хотя я понимала, что у мужиков скорее спортивный интерес, и они просто меряются членами.
На сумме в восемнадцать миллионов один из мужиков видимо решил, что хватит.
– Восемнадцать миллионов раз, – с радостью начал отсчет ведущий, поглядывая на кресло за кулисами. – Восемнадцать миллионов два.
– Двадцать миллионов, – прервал его кто-то из конца зала, и все устремили взгляд на нового игрока. К моему горькому сожалению им оказался Саша.
– Господин в голубом пиджаке перебивает ставку. Итак, двадцать миллионов раз, – последний борец за право на меня видимо решил, прекратить гонку, и положил табличку себе на колени. – Двадцать миллионов два, двадцать миллионов три. Продано господину в голубом пиджаке!
Саша поднялся со своего места, и вальяжной походкой направился к сцене. Его лицо не выражало эмоций, но глаза искрили победой. Так и хотелось плюнуть ему в рожу! Ну ничего, я ему за все отомщу.
Он подал мне руку, и я сошла с пьедестала. Сашу поздравили с удачной покупкой, и мы натянули улыбки, которые отправили в зал.
– Ну что, Тома, будет весело? – спросил он меня уже в зале.
– Поверь, скучать я тебе точно не дам! – одним махом я скинула туфли, сунула их Саше в руки и удалилась в закат.
12
Женские хитрости
Еще никогда я не летала бизнес-классом. Справедливости ради надо сказать, что я вообще мало где была. Мы с мужем слетали в свадебное путешествие в Доминикану, потому что мне хотелось прямо райского отдыха, и я три месяца из-за машинки не вставала ради него. А в следующем году отдохнули в Турции. В подростковом возрасте мы с родителями пару раз ездили на поезде в Крым, вот и весь мой багаж путешествий.
Сейчас я сидела в удобном кресле-трансформере на борту самолета компании Emirates. Мы летели где-то над Ираном, когда стюардесса в красивой форме принесла мне запотевший бокал с шампанским. В общем-то, не так уж все и плохо.
Я засунула свою оскорбленность поглубже, когда первые эмоции спали. Рядом со мной тогда была Лиза, которая всегда думала в первую очередь головой, а не сердцем. Я сидела в одном из ее салонов, и она лично меня стригла. Гламурные девицы, сидящие в соседних креслах, недоумевали и косо на меня поглядывали. Конечно было видно, что я не их уровня.
– Хватит обращать внимание на этих куриц, – тихо говорила мне Лиза, – они просто лопаются от зависти, потому что я очень редко сама кого-то обслуживаю. Я свое отпахала.
– Лиз, но они правы, я не вписываюсь сюда. Если в клуб я могу хорошо одеться, нанести вечерний макияж и напялить твои украшения, в которых мне страшно одной ходить даже в туалет, то здесь видно, что я никто.
– А они прям кто! Насосали на свои «Лексусы», и считают, что могут на кого-то смотреть с осуждением. Там в башке пусто, а ты у меня умница, руки у тебя золотые, а они даже пуговицу пришить не смогут.
– Я правда переживаю. Я как посмотрела на отель, в котором мы будем жить, так сразу захотелось отказаться. Не дай бог там что-то разбить.
– На это есть депозит. И, послушай меня, ты вообще не должна об этом думать. Кто еще вчера кричал «я его деньги буду направо и налево чемоданами тратить»?
– У меня даже чемодана нет, оба вместе с мужем уехали, когда я его выпроваживала.
– Значит надо купить новые. – Не успела я открыть рот для возражений, как Лиза тут же меня заткнула. – И нет, сама ты их покупать не будешь, чемодан нужного уровня тысяч пятьдесят стоит, а тебе нужно несколько. Один большой для вещей, средний для обуви, и малыш для всякой там косметики, и женских штучек, это как минимум.
– Мне никогда всему этому не научиться, – закатив глаза, сказала я.
– Научишься, куда ты денешься. Пусть он и первый тебя куда-то везет, но уж точно не последний. Один чемоданы купит, другой визу пятилетнюю в Европу сделает, третий экипировку для горных лыж возьмет, четвертый гидрокостюм для погружений. Короче с миру по нитке.
– И можно купить квартиру в Мытищах, а не голому рубаха.
– Деньги ведь не твои, чего ты напрягаешься? Мужикам нужно тратить на женщин, они для того и работают, не заморачивайся.
– И как мне ему сказать, чтобы дал мне денег?
– Сейчас я тебя в порядок приведу, и пойдем, кофе выпьем, здесь через дорогу есть хорошее кафе, и я тебя научу.
Погода была прекрасная, июнь клонился к концу, и хотелось надевать на себя все меньше и меньше одежды. Я наконец обрадовалась тому, что еду на море.
– Я в прошлом году купальник купила, но так его ни разу и не надела, вот и будет случай выгулять его.
– Не жалко в хлорке вымачивать? Хотя, на купальник тоже денег надо взять, их должно быть несколько, хотя бы три. Вообще, открывай телефон, будем список писать.
– Почему в хлорке? Я не собираюсь купаться в бассейне, я же на море еду, не понимаю этого.
Лиза рассмеялась.
– Какое море, там сейчас жарко как у дьявола в заднице, 45—50 градусов, вода в заливе как в горячей ванне, и влажность дикая, вдогонку периодически песчаные бури.
– Ну уж извините, что не знаю таких подробностей. Ты мне весь кайф обломала.
– Зато не будет толп туристов. Везде есть свои плюсы.
Опрятная официантка принесла нам ароматный кофе, и мы начали составлять список «необходимых» покупок. Сумма на все выходила как за приличное путешествие для двоих куда-нибудь в Таиланд.
– Сейчас позвонишь ему и скажи «ну что, когда мы с тобой поедем по магазинам? Надо ведь подготовиться к поездке». Он тебе ответит, что безумно занят, а на самом деле ему просто не хочется ходить с тобой как собака-поводырь по торговым центрам, и ждать пока ты выберешь, померяешь все, тебе ничего не понравится, и вы пойдете другой магазин, а там все повторится, и так целый день.
– А мне можно все в интернет-магазине заказать? Я сама не люблю вот это все.
– Да можно конечно, он этого все равно не узнает. Дай я тебе схему дорасскажу. Еще они боятся, что ты вдруг выйдешь из примерочной, и спросишь «ну как?». Это самое страшное для мужиков, он же не знает правильного ответа. Вдруг у тебя там целлюлит торчит, а он скажет, что все хорошо, значит, не смотрит, не участвует в таком важном процессе. Так и образовываются скандалы на пустом месте, за которые тоже можно вытянуть денег. Обижаешь меня – плати, и желательно деньгами или дорогими подарками.
Я смотрела на Лизу и хлопала глазами, вот так они значит живут? Ужас какой.
– Нормально все, – продолжила Лиза, – эти мужики к такому привыкли, поэтому сразу спрашивают «сколько надо?». Сумму на всякий случай сразу можно завысить, себе же тоже надо оставить. Но в лоб всю сумму не говори. Сколько мы с тобой посчитали?
– Примерно четыреста тысяч.
– Не примерно, а четыреста. Но столько сразу просить нельзя. Говори «мне чемоданы нужно купить, это сотня, не меньше. И купальник бы обновить, и еще мне Лиза сказала, что сейчас в ЦУМе такие модели шикарные». Одно слово ЦУМ даст ему представление о ценах, поэтому больше суммы озвучивать не надо. Потом можно спросить пойдете ли вы в какой-нибудь шикарный ресторан, а вы, конечно же, пойдете, и к нему, естественно, нужны соответствующие платье, туфли, сумочка, помада и всякая хрень. И тогда он тебя прервет, и скажет «сумму назови», и только тогда ты ее озвучиваешь. Он должен перевести больше, несмотря на то, что ты и так эту сумму завысила.
