Страница 4 из 5
– Прости. Ты сказала, что у тебя умерла мать, должно быть, здесь просто нет того, кто мог бы подсказать тебе…
– Дело не в этом, – оборвала я Эйву.
– А-а-а! – протянула она и понимающе улыбнулась. – Ты поддалась всеобщему помешательству и надеешься заполучить нашего Архимага?
Подавилась огурцом и закашлялась, с ужасом глядя на девушку.
– Ты про Реймонда Мордейла? – всё-таки решилась уточнить я.
– Конечно! Говорят, он скитался по безлюдным диким местам, – Эйва понизила голос. – Некоторые даже думают, что ему удалось побывать в огненных пустошах Тёмной Богини! Но Архимаг вернулся победителем преодолев все невзгоды… Сверг ужасного правителя в честном поединке! Это так романтично! И то, что он до сих пор не женат, говорит лишь об одном!
– О чём же? – решилась уточнить я, подозревая, что дело в его ледяном характере, ледяном взгляде, жуткой ледяной магии и в стремлении заставить всех вокруг плясать под его дудку.
– О том, что он ждёт кого-то особенного! Или что он безответно влюблён уже много лет! – убеждённо проговорила ведьма.
Я едва сдержалась, чтобы не закатать глаза, услышав эти романтические бредни. Если бы Эйва знала Мордейла, то поняла бы, что колдун влюблён только в себя и своё непомерное эго. И если когда-нибудь наш наичудеснейший Архимаг захочет жениться, то я этой ведьме уж точно не позавидую.
– А какой он мужественный! – вспыхнула Эйва, переходя уже на полушёпот. – Конечно, эти ребята тоже очень милые, но наш лорд Мордейл – настоящий мужчина… Он такой высокий, ты видела его плечи? В академии девчонки только и говорят о том, что он просто обязан жениться в ближайшее время…
– Не уверена, что нашего Лорда-Правителя волнуют влажные фантазии адепток академии, – немного резко пробормотала я, тоже понижая голос.
Ещё пару месяцев назад я бы с удовольствием поддержала подобную беседу. Как и любая девушка, я была не прочь пообсуждать парней с подружками, похихикать и всё такое. Но в последнее время такие забавы совсем перестали доставлять мне хоть какую бы то ни было радость. Видимо, сказывалось пережитое… Или всё дело в этом проклятом Мордейле, чтоб его и правда утащили демоны в эти огненные пустоши!
– Волнуют или не волнуют… – насупилась Эйва. – Но помечтать-то можно!
– Конечно, можно, – примирительно улыбнулась я, вспоминая губы нашего Лорда-правителя на своей шее.
***
Придя в аудиторию, где проходили занятия по Боевой магии, я почти сразу поняла, что совершила ошибку, выбрав этот предмет основным. На стенах висело огромное количество всевозможного оружия, а помимо меня здесь было только две девушки, причём они выглядели далеко не такими хрупкими и слабыми, как я.
Присела за свободный стол и принялась нервно постукивать пальцами по столу, ожидая начала урока. Когда дверь отворилась, я спешно повернула голову, стараясь рассмотреть профессора, и, к своему ужасу, увидела Алану Престон. После того, что она сделала в пещере с оборотнями, я нисколько не сомневалась в её квалификации, но разве не должна она сейчас быть рядом с Мордейлом, как и Алан? Я замерла, пытаясь стать как можно незаметнее. Мне конец.
Белобрысая между тем спокойно прошла к преподавательскому столу и неспешно оглядела всех учеников. Наши взгляды столкнулись, и я увидела удивление в бледно-голубых глазах девушки, затем её тонкие губы растянулись в предвкушающей улыбке.
– Меня зовут Алана Престон. – бесцветная встала перед нами, убрав руки за спину. – Поскольку профессор Рейбин внезапно уволился, я буду преподавать вам Боевую магию. И хочу сразу вас предупредить, адепты – слабакам здесь не место.
Я побледнела, понимая, кому было адресовано это обращение. Это надо так попасть! Надо было выбрать какую-нибудь некромагию! Самое ужасное – до третьего курса, пока я не определюсь что мне ближе: алхимия или боевая магия, я должна буду усиленно заниматься по обоим предметам.
– Мы будем учиться использовать стихийную магию для усиления магического оружия, а потом приступим к изучению боевых заклинаний. Но сейчас меня больше всего интересует ваша физическая подготовка. Я вижу, что некоторые из вас выглядят так, словно ничего тяжелее пера в жизни не держали. Мы это исправим. – отчеканила Алана, ухмыльнувшись почти кровожадно.
Я сглотнула, чувствуя себя в ловушке один на один с мучителем. Кто знает, как она будет мстить мне?
– А теперь все мигом в раздевалку и на улицу! – Алана указала на дверь позади себя. – Посмотрим, чего вы стоите!
Я никогда особо не любила физкультуру. Бегать и прыгать ещё могла, а вот отжимания и прочие упражнения никогда не были моей сильной стороной. В школе я была совсем тощей и слабой, сейчас немного округлилась, но не уверена, что это придало мне сил. Что-то мне подсказывало, что здесь меня ожидает нечто намного хуже школьной физкультуры…
Пройдя в женскую раздевалку, я увидела стопки со спортивной формой и попыталась отыскать свой размер, таких маленьких у них не обнаружилось, пришлось натянуть что было – штаны повисли мешком, я схватила пояс и затянула его потуже. Другие девушки молча переодевались, я смогла рассмотреть их крепкие спортивные фигуры и налитые мышцы – они явно знали какой предмет выбирают и пришли сюда осознанно. Почувствовав себя ещё более жалкой, выползла из академии наружу. Меня окружало нечто напоминающее спортивную арену. Её окаймляли острые чёрные зубцы, больше похожие на клыки какого-то огромного чудовища. Мне почудилось, что я в пасти злобного зверя, сожравшего меня и пытающегося заглотить поглубже. Поморщилась и направилась к остальным, гадая, что же нас ожидает?
Первые полчаса бега я вынесла стойко, даже на какое-то время решила, что может ничего страшного и не произошло. Подумаешь, буду получать нагоняи и злые взгляды от Аланы. Стерплю как-нибудь.
Но бежать становилось всё сложнее – я отставала, тяжело дышала, грудь горела огнём, ноги тяжелели и заплетались, а Алана и не думала прекращать эту пытку. Краем глаза замечала, что некоторые тоже запыхались, но плелась в хвосте и едва переставляла ноги именно я.
Спустя примерно час, не выдержав, я рухнула прямо на траву задыхаясь. Всё темнело и плыло перед глазами – это надо быть такой слабачкой!
Алана подошла и встала надо мной, с презрением оглядывая моё распростёртое на земле тело:
– Уж не сошла ли ты с ума, поступив в эту академию, обморочная? Посмотри на себя… Бледная и худосочная, как полудохлая мышь.
Девушка-альбинос пренебрежительно покачала головой.
– Это просто с непривычки… – просипела я, приподнимаясь и садясь на траву.
– Думаю, новые привычки следует закрепить отжиманиями. Давай приступай, – протянула Алана, садясь рядом со мной на корточки. Мне показалось, что её светло-голубые глаза налились красным.
– Да вы никак сошли с ума, профессор? – ехидно спросила я, особо выделяя слово «профессор».
– Наказание следует принимать смиренно. А ещё лучше с благодарностью! Посмотри на себя… Что ты будешь делать, если вдруг оборотень решит тебя сожрать, а, малахольная? – бесцветная почти ласково потрепала меня по плечу. – Давай. Пятьдесят раз! Начнём с этой цифры.
Я перевернулась на живот, поднялась на дрожащих руках, и снова рухнула на траву, зарывшись в неё лицом. Не могу! Пусть хоть убьёт меня, но сил больше нет. Может быть мне и правда стоит поговорить с ректором о смене второго основного предмета?
На удивление Алана не стала отпускать язвительные комментарии, я подняла голову и удивлённо взглянула на неё. Девушка смотрела куда-то перед собой вглядываясь.
Повернула голову, и с ужасом увидела Мордейла, который бодро шагал вдалеке вместе с Аланом и какой-то рыжей девицей. Рыжая держала нашего Архимага под руку. Я прикрыла на секунду глаза и затем снова их открыла, подозревая, что мне может просто почудилось от перенапряжения. Но нет, фигуры по-прежнему приближались, и от чего-то мне стало дико стыдно. Захотелось спрятаться куда-нибудь и не вылезать, лишь бы они не увидели мои жалкие потуги стать хоть сколько-нибудь полезной ведьмой.
К моему счастью, маги остановились чуть поодаль и принялись что-то бурно обсуждать. Вдруг рыжая так сильно прильнула к Реймонду, что я подавила желание снова протереть глаза, настолько это было на него непохоже – подпускать кого-то так близко. Яростное фырканье рядом подсказало мне, что Алана тоже следит за ними. Я перевела на неё взгляд, лицо блондинки исказилось, а ноздри затрепетали, она могла бы дырку прожечь в этой наглой рыжей ведьме.
– Мэрвей! – прохрипела я свою догадку вслух, вспомнив, слова магистра. Получается, эта дамочка – тётя Дэйвиана.
Алана недовольно покосилась на меня и нехотя кивнула. А потом встала и направилась к магам. Алан обратил внимание на сестру, а затем, видимо, узнал и меня. Поцеловав Алану в щёку, блондин помахал и мне. Я села на траву и ответила ему тем же, поражаясь, что у меня вообще остались силы поднять хотя бы руку.
Не уверена, что Реймонд заметил меня, чему я была несказанно рада. Встала и побрела в противоположную сторону, мечтая оказаться на другом конце академии, подальше отсюда. Мои сокурсники в сотнях метрах от меня достаточно бодро выполняли какие-то упражнения. Видимо, я не добежала всего лишь последний круг.
Раздражённо пнула маленький камушек, оказавшийся на моём пути. Интересно рыжую Мордейл тоже целует? Сколько здесь таких девушек, готовых ради него на всё? Каждая вторая, я уверена. Ну и пусть.
Хотя я и ссылалась на усталость и отвратительнейшее настроение, Эйва вытянула меня на прогулку. Ведьма была удивлена, что я в Йонинберге уже больше недели, но так и не была толком нигде.
В самом деле, для меня сказочный город заканчивался парящими кварталами. Я уже привыкла к белым башням под боком как к нечту самому собой разумеющемуся, но ведь многие жители столицы смотрели на них снизу вверх.
Как только мы спустились вниз, Эйва повела меня по магазинам, а мне оставалось лишь удивляться их обилию. Должно быть, это типичное развлечение для молодых аристократок – покупки ненужной ерунды вроде зачарованной косметики, духов с примесью любовного зелья, и, конечно же, платьев. Эйва была просто помешана на моде и не стесняясь раздавала мне советы по поводу внешности – красить губы, мазать румянами бледные щёки, подводить глаза.
– У тебя совсем странные наряды, – хмурясь сообщила мне новая подруга. – Если хочешь найти жениха среди нашего круга, тебе следует обратить внимание на совсем другие фасоны!
Я хмыкнула, подумав, что я не ищу женихов, но Эйву в этом не убедить. Придирчиво осмотрела сначала свой светло-голубой наряд – я-то думала он вполне подходящий для этих мест, а потом и выставленные в лавке платья, на мой взгляд, они все были примерно одинаковы – длинные юбки почти до пола, украшенные камнями, либо кружевами, часто со сверкающими вставками. Настоящая жуть. Как хорошо, что в академии мы носим форму, а ходить куда-то, чтобы выгуливать такую прелесть, у меня времени нет.
– Выбери мне что-нибудь на свой вкус, – попросила я. – Мне кажется, они все похожи.
Продавщица бросила на меня возмущённый взгляд, а Эйва принялась воодушевлённо перебирать сверкающие ткани и комментировать каждое понравившееся изделие.
Видимо, мы здесь надолго… Как хорошо, что уже успела купить форму для занятий Боевой магией и несколько книг.
От скуки я выглянула в окно и споткнулась взглядом об огромное многоярусное строение чернющего цвета. Оно зловещей тёмной громадой выделялось среди ярких красок Йонинберга, притягивая к себе внимание.
– Что это такое красивое? – дёрнула я за рукав Эйву, указывая в окно.
– Красивое? – ужаснулась ведьма. – Ты про храм Тёмной Богини? Каждый раз вздрагиваю, когда прохожу мимо! Его не сносят лишь потому, что ему уже много сотен лет! Так бы уже давно перенесли куда-нибудь в менее людное место…
– Я скоро приду, хочу глянуть поближе, – бросила я подруге. – Ты пока выбирай.
Девушка поджала губы, недовольная моей незаинтересованностью, но кивнула.
Я вышла на улицу и медленным шагом двинулась к необычному строению. Оно казалось вбирало в себя весь окружающий свет, подавляя своей мрачной притягательностью. Остановившись около здания, я заметила огромные раскидистые деревья с гладкой обсидианово-чёрной корой и такими же тёмными листьями. Вошла во дворик, прилегающий к храму, и двинулась вглубь, чёрные бутоны цветков, спрятанные в листьях странных деревьев, раскрывались по мере моего приближения, являя мне своё трепещущее алое нутро, огненными всполохами реагирующее на каждый шаг.
В очередной раз я удивилась отзывчивости природы Авалона и её связи с магией колдунов.
Толкнув огромную дверь храма, я с удивлением обратила внимание, что само здание сделано из спрессованного чёрного песка. Как такое строение смогло простоять сотни лет?
Первое, что сразило меня – тишина. Не было слышно ни звука. Лёгкие касания моих туфель пола словно растворялись в тягучем молчании огромного храма. И совсем не было людей, удивительно мы же на одной из основных улиц столицы. Я пришла в неподобающее время?
Статуя Селайны стояла внутри, в самом центре храма, единственное белое пятно в черноте ночи. Я подняла голову, чтобы увидеть лицо Темнейшей, высеченное из камня. Богиня раскинула руки в стороны, подняв ладони вверх, с них, клубясь и беснуясь, опускалась на пол тьма.
Я протянула руку, касаясь чёрной дымки. Она скользнула ко мне, ластясь к ногам верным псом.
От созерцания меня отвлекли внезапно появившиеся женщины. Я стряхнула тьму и отступила, виновато глядя на них. Появилось чувство, что я воровка, забравшаяся в чужой дом.
Ярко-алые рясы с пляшущим пламенем, нарисованным на подоле, привлекали внимание. Но жрицы лишь мимолётом взглянули на меня и продолжили своё неспешное шествие.
Я осмотрелась – храму сотни лет? Мне казалось, что тысячелетия переплетаются между этими чёрными обелисками. Подошла к одному из них и увидела кошмарную картину – огромный мужчина на троне из костей и черепов. Смерть таилась в его позе, взгляде, мимике. Я коснулась пальцами шершавой поверхности и провела по ней рукой, словно пытаясь на ощупь разобрать, о чём хотят сказать мне вырезанные картинки и символы.
– Страшно, – пробормотала я себе под нос, случайно нарушая тишину.
– Нет нужды боятся того, кто давно в могиле, – произнёс спокойный старческий голос за моей спиной.
Я обернулась, ощущая, как тону в кромешном ужасе, но там была лишь древняя старуха-жрица в алой рясе. Её белые волосы, заплетённые в косу, доставали практически до земли, сморщенная старческая кожа делала лицо похожим на перепечённое яблоко, но глаза живые и пронзительные взирали на меня со странным торжеством.
– Бенефит Дуом… – я произнесла догадку хриплым шёпотом. Величайший убийца магических существ.
Жрица кивнула, подходя и тоже касаясь обелиска руками, покрытыми старческими пятнами. На вид ей было лет девяносто, я удивилась, что она вполне бодра и, кажется, в здравом рассудке.
– Не все дети Селайны идут верными дорогами и даруют сердцу Тёмной Матери отраду. Так же, как и не все дети Светлейшего несут в этот мир добро.
– Мы сами выбираем свой путь, – ответила я, взглянув на старую жрицу. На её губах блуждала улыбка, а глаза не отрываясь глядели на убийцу на троне.
– Он был рождён для другого мира, как и мы с тобой, – старуха повернула голову и внимательно посмотрела мне в глаза.
Мы? О чём она говорит?
– Проклятая кровь – клеймо… – ответила я с внезапной злостью. – Метка, которую не смыть.
Вся моя жизнь искорёжена тем, что я даже не понимаю. Гнилой кровью, делающей меня неправильной и чужой для всех.
– Кровь – это всего лишь кровь, дитя, – жрица взяла мою руку и попыталась оттянуть рукав.
Я отпрянула, со страхом понимая, что он через ткань платья коснулась кулона, оставленного отцом.
Старуха улыбнулась, расстегнула верх алой рясы, и я увидела чёрный камень, болтающийся на простой плетёной верёвочке на старческой шее.
– Последний дар нашей матери своим детям изгнанникам, – спокойно пояснила мне жрица.
– Не понимаю, о чём вы говорите! – но вопреки словам я подалась к ней, изучая и сравнивая. Дикий страх и какое-то неистовое ликование смешались – наши камни абсолютно идентичны.
– Я покажу, – старуха двинулась вглубь храма. Я последовала за ней словно в каком-то сне.
Я искала информацию о жнецах душ повсюду, прошерстила кучу книг, окончательно отчаялась. Но ответ был не на страницах, исписанных людьми иль нелюдями, он скрывался в недрах храма из чёрного песка – вотчине Тёмной Богини.
Жрица отворила огромную дверь. Тьма роилась внутри длинного коридора, опаляя наши лица, проникая в лёгкие. Я вдохнула её, и она растеклась внутри приторной сладостью.
– Наша сила – божественный дар. Часть сущности первого демона заключена в нашей магической искре, девочка. – проговорила жрица, невидяще глядя в беснующуюся тьму. – От неё нельзя отказаться. Но ей можно пожертвовать.
– Пожертвовать? О чём вы говорите? – я схватила её за руку и сжала.
Я могу стать нормальной? Могу перестать бояться и прятаться? Надежда всколыхнулась внутри, порождая целую бурю чувств.
Старуха сжала мою руку, и мы ступили в комнату. Тьма жадно окутала нас, встречая, как старых друзей, принимая в свои объятия. Мы шагали бесконечно долго, пока я не увидела впереди беснующиеся огненные всполохи. Мы все приближались к ним, пока я не застыла в испуге, ощущая жар под ногами.
– Огонь – суть нашей магии, – спокойно вымолвила старуха и вошла в пламя, взметнув полами рясы.
Помедлив на секунду, шагнула за ней следом, отдаваясь стихии, бурлившей и во мне самой. Я горела изнутри и снаружи, поглощая и делясь в ответ, пока вдруг огонь не утих. Тьма снова обступила. Раздались раскатистые удары – единственный звук, который я услышала, в храме Тёмной Богини. Гулкое, ритмичное, мощное биение нарушало тишину. Тьма вздрагивала, словно подчиняясь его ритму.
Старуха обернулась, я увидела всполохи огня в черноте её глаз.
– Селайна – сердце великой тьмы, – пояснила она негромко.
Мы в великой тьме? Там, куда уходят души? Или это лишь иллюзия? Бредни сумасшедшей старухи?
Я посмотрела на неё недоверчиво. Она лишь улыбнулась мне в ответ. Откуда-то в её руки мягко скользнула книга.
Жрица снова посмотрела на меня, в её взгляде я увидела приглашение. Осторожно подошла и взглянула на странный предмет.
Книга была древней и потрёпанной, в кожаном переплёте. Странные символы горели на ней огнём, коснулась одного из них неосознанно – этот огонь притягивал и манил. И отдёрнула руку, ощутив жгучую боль. Запах мертвечины коснулся носа, как будто я одним лишь касанием вспорола кожу на трупе.
Сердце Тёмной Богини застучало быстрее, словно она тоже заглянула в тот кошмар, что привиделся и мне. Кровь на страницах, кровь в самой сути этого фолианта. Души, запертые внутри него, кричат и плачут, умоляя мучителя о снисхождении.
– Всё что осталось от нашего великого предка, – вымолвила старуха, бережно лаская пальцами древнюю кожу книги. Неужели она не чувствует?
– Бенефит Дуом умел переплетать заклинания, связывать их между собой своей демонической сущностью. Порождать новые. Вырывать их из магического эфира Авалона. – пробормотала жрица, раскрывая книгу. – Именно это сделало его великим. И именно это развратило его душу.
Вот зачем столько смертей, столько боли и страданий…
Жрица вырвала лист из древнего фолианта и молча протянула мне.
Я отшатнулась, вперив в неё негодующий взгляд:
– Вы даете мне то, что когда-то породило самое страшное чудовище этого мира?
– Я даю тебе ключ к тому, что может тебя освободить.
Или уничтожить, пронеслась в моей голове мысль.
– Думаете, и я так смогу? Сплетать заклинания, вырывать их из эфира Авалона?
Старуха пожала плечами так, словно это не слишком волновало её:
– Твой огонь горит ярко.
Я приняла лист, ощущая, как вибрирует воздух:
– Но почему? Почему даёте его именно мне? Что всё это значит?
– Потому что так хочет Тёмная Богиня.
Я усмехнулась:
– Откуда вы знаете, что она хочет?
– А разве ты сама не чувствуешь? – лукаво ответила старуха, закрывая книгу. – Богиня показала тебе этот мир, показала его боль. Может показать и другой.
Я неуверенно обернулась, тьма сгустилась и ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки. Повинуясь внезапному порыву, я призвала огонь, освещая пространство вокруг. Он взметнулся вверх и пополз вширь, захватывая все больше территории.
Я повернулась обратно, переживая, что навредила старухе, но её не было. Была лишь бесконечная чёрная пустыня, озарённая моим пламенем, редкая трава вспыхивала и горела, задетая безудержным огнём.
Огонь сразу потух, внимая моему приказу. Запах магии витал в воздухе. Я снова услышала мерное биение сердца. Тук-тук. Тук-тук.
– Селайна, – прошептала я во тьму.
Внезапный яркий свет пронзил глаза, заставляя зажмуриться. Воздух поплыл от удушливой жары, стало невозможно дышать. Я застыла, впитывая жар и огонь. Это моя стихия.
Подняла глазам к небесам, щурясь от безумного света. Те же два солнца, только огромное Дем прямо над головой нещадно жарит, пульсируя в такт сердечному ритму богини, превращая планету в пепелище. Шен же наоборот застыло тусклой мёртвой звездой, уступив первенство своему собрату.
Вот он – мир противоположный Авалону. Два полюса мироздания и между ними Земля. Как ад и рай. Огонь и вода. И я, принадлежащая огненной тьме, смогла коснуться всех трёх миров.
Огляделась, привыкая к свету. Огромный вулкан пылал не так далеко от меня, я вздрогнула, когда он изверг из своего жерла тысячи маленьких кусочков, разлетевшихся по чёрной пустыне. Один из них упал мне под ноги, я опустилась на колени, ощущая жар нагревшегося от Дема песка. Камень сверкнул, отражая свет. Абсолютно идентичный моему. Едва я протянула к нему руку, меня отвлёк жуткий, раздирающий пространство вокруг, рёв. Я подняла глаза и увидела, как из вулкана выбирается нечто гигантское и ужасное. Демон, обитающий в пустошах Тёмной Богини?
Существо покинуло жерло, выпрямилось, расправило огромные перепончатые крылья, и снова заревело, словно наслаждаясь свободой и солнечным светом. Затем спрыгнуло вниз и полетело в мою сторону, тяжело двигая крыльями. Я беспомощно огляделась – вокруг лишь чёрный песок и выгоревшая трава. На километры вокруг ничего и никого.
По мере приближения создания, начала осознавать, кто именно передо мной… Огромный дракон, такого красного цвета, словно он скроен из первозданного пламени Селайны. Тьма клубилась вокруг его крыльев, подчиняя и прогоняя свет.
Мир вокруг гас, я села на песок и словно в кошмарном сне смотрела, как существо летит ко мне, с каждым взмахом крыла набирая ход. Задрожала, задыхаясь в первобытном ужасе. В меня впились два черных глаза, в центре которых плясало и билось пламя, я зажмурилась от страха, сжала веки так, как будто могла спрятаться и спастись от жуткой твари, а когда открыла глаза мы со старухой снова стояли у обелиска. Я казалось ещё чувствовала остаточный жар огненного мира на своей коже.
– Что это было? – вопросила я, всё еще дрожа и сжимая в руке страницу. Единственное доказательство, что всё происходящее было не только в моём воображении.
Жрица улыбнулась и пожала плечами, собираясь уходить.
– Подождите! – вскрикнула я, нарушая тишину храма. – Если Селайна – тьма и огонь? То, кто же Амони? Свет?
– И вода, – закончила старуха. – Две половины одного целого схлестнувшиеся в яростном танце жизни и смерти.
Всё оставшееся время я провела в своей комнате, силясь понять, что именно написано на вырванном старухой листке. Обложившись книгами, я внимательно сравнивала письмена со всеми доступными мне языками, в том числе давно умершими. Но ответов так и не находила. Да и меня мучил вопрос – как именно можно пожертвовать моими силами? Что это вообще значит? Не было ли всё это просто обманом и умелой иллюзией старой ведьмы-жрицы?
Случайно взглянув на часы, я с ужасом вспоминала, что в шесть вечера должна была быть в лабораториях магистра, но увлёкшись совершенно забыла об этом.
Вскочила и понеслась к вещам, пытаясь найти хоть что-то приличное. Эйва принесла мне новые платья и отругала, думая, что я просто сбежала от неё в магазине. Мне оставалось лишь согласиться, оправдывая своё поведение плохим самочувствием.
Сегодня первый день работы над проклятьем Мордейла. Я закусила губу, перебирая вычурные платья. Ему нравятся аристократки в кружевах?
Это всё, чтобы выполнить указания Виндроуза, а совсем не потому, что я сама хочу показаться Реймонду красивой!
Я мучительно покраснела, вспоминая то, о чём запретила себе думать. Как мне вести себя с ним? Будто ничего и не было?
Разозлившись, схватила платье, в котором часто варила зелья в поместье Леннарда Вебстера. Простое и добротное. То что нужно для работы в лаборатории. Затем вылетела из своей комнаты, спеша на первый этаж.
Когда я, запыхавшись, вбежала в главную лабораторию, магистр Вебстер стоял, нервно постукивая ногой по полу. Этот глухой звук заставил меня испуганно замереть. Сейчас получу-у-у…
Глаза учёного раздражённо сузились при виде меня:
– Сколько времени на часах, Аделаида? Меня вызвали в центральный госпиталь для проверки моего инновационного способа излечения от магической горячки! Это очень редкое заболевание и наконец подвернулась возможность испытать мой продукт! А ты опаздываешь! Тебя спасает лишь то, что Архимаг до сих пор не пришёл и не заметил твоего вопиющего неуважения. Я оставил тебе инструкции. Сначала даёшь лорду Мордейлу зелье, затем Перун записывает ощущения Архимага, нейтрализуешь зелье настоем гербенационного мха, и повторяешь уже с другим зельем. Всё поняла?
– Да, магистр, – покорно ответила я, внутренне ужасаясь, что придётся достаточно долго оставаться с Мордейлом наедине. – Вы скоро вернётесь?
– Часа через три – четыре. Только не говори мне, что боишься не справиться с таким простым заданием? – недовольно пробурчал учёный.
– Вовсе нет, удачного эксперимента, – ответила я, обречённо, наблюдая, как Леннард Вебстер покидает лабораторию.
– Радуешься, что останешься наедине с лордом Мордейлом? – раздался противный голос Перуна.
– С чего бы это? – я обернулась и вперила в наглое магическое создание злой взгляд.
– Вы так долго были вдвоём в подсобке… – ехидно протянуло перо, взлетая на стопку книг как на трибуну для вещания. – А звуки, которые оттуда доносились…
Перун стянул свои маленькие губки в трубочку и принялся издавать звуки, отдалённо напоминающие поцелуи.
– Заткнись сейчас же! – я с ужасом покосилась на дверь, ожидая, что вот-вот войдёт Мордейл и услышит это всё.
– Я всё слышал… У меня великолепный слух… – перо прищурило свои глазки и покосилось на меня, ожидая реакции.
Я поддалась на провокацию и с негромким криком ярости прыгнула к Перуну, пытаясь схватить его:
– Ничего такого не было! Архимаг просто отругал меня за плохое поведение!
Перо шустро взлетело под потолок, стряхивая мне на голову мелкие белые пушинки.
– Мерзкий маленький засранец! – пригрозила я, забираясь на лабораторный стол и пытаясь схватить перо. – Только попробуй сказать что-то магистру! Я тебе устрою! Это клевета!
Перун весело захихикал и скользнул в сторону уворачиваясь.
– Целовалась! Целовалась! – противный голосок звенел в лаборатории, заставляя меня почти трястись от ярости.
Я застыла прямо на столе, сосредоточилась, призывая магию воздуха, и пытаясь с помощью воздушных вихрей притянуть к себе перо, но ничего не выходило. В порыве отчаяния я крикнула, размахивая руками:
– Ни с кем я не целовалась! Врун!
И тут магия сработала, Перун, остервенело размахивая пушинками в попытке улететь, всё-таки опустился мне в руку. Я сжала маленького засранца, мстительно представляя, как повыдираю ему все пушистые ворсинки.
– Что у вас здесь происходит? – раздался голос Мордейла за моей спиной.
Я уловила едва сдерживаемые нотки смеха и залилась краской. Он слышал?
Повернулась и вдруг осознала, что всё ещё стою на столе, сжимая в руке Перуна. Тот молчал, боясь привлекать к себе внимание Архимага. Улыбнулась, понимая, насколько глупо выгляжу. Видимо, это Реймонд притянул ко мне магическое перо, у меня самой не получилось бы использовать магию воздуха, она почти не подчинялась мне.
– Он сломался… То есть расколдовался! – я помахала Перуном перед собой. – Нужно показать его магистру! Пусть заново наложит на него чары!
Спрыгнула со стола и побежала к кабинету Леннарда Вебстера, запихнула туда Перуна и закрыла дверь напоследок зло прошипев:
– Ты пожалеешь!
Мордейл сел за стол, продолжая наблюдать за мной. На нём была белая немного свободная рубашка. Я увидела, как он принялся закатывать рукава и скорее отвернулась, подошла к зельям, взяла одно из них и слегка взболтала:
– Магистр уехал на какое-то время. Вам, Лорд Мордейл, нужно будет выпить зелья по очереди…
– Ты целовалась с пером? – прервал меня Реймонд, с явной улыбкой.
Я обернулась и вздёрнула нос:
– Перун всегда болтает чепуху! Вам послышалось, Великий Архимаг.
– Когда мы вдвоём, можешь звать меня по имени, или ты опять язвишь? – спросил Мордейл.
Я с подозрением уставилась на колдуна. Он вёл себя странно. В его тоне не было привычного раздражения.
– Как скажешь, мне и правда так привычнее, – ответила я, протягивая ему зелье.
Он коснулся меня лишь кончиками пальцев, но я вздрогнула и едва сдержалась, чтобы не отскочить. Как же ненавижу это чувство беспомощности перед ним!
– Почему ты не убил Блюстителей чистоты крови? – выпалила я, недовольно сверля мага глазами. – Ты обещал.
Реймонд устало вздохнул, опрокинул в рот зелье, слегка поморщившись:
– Горчит… – пояснил он, кивая на склянку. – Я не могу просто взять и убить самых богатых и влиятельных людей Милинора. То есть могу, конечно… Но это вызовет вопросы. А в моём положении лишние вопросы ни к чему. Но мы разрушим их изнутри.
– Ты доверяешь лорду Вермелиону? – хмуро уточнила я.
– Их семья всегда была верна мне, даже в самые тёмные времена, – убеждённо заявил маг, не глядя на меня.
– Запиши свои ощущения, – я сунула Реймонду лист бумаги и перо.
– Никаких изменений, – пробормотал маг записывая.
Я следила за его сильными руками, позволяя себе эту слабость, пока Мордейл не видел.
– Что они тебе сделали? Блюстители чистоты крови? – Реймонд поймал мой взгляд.
Закусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего, и отрезала:
– Я не хочу говорить.
Но мне хотелось рассказать ему. Хотелось, чтобы он узнал обо мне всё. Чтобы принял меня такой, какая я есть. Глупо и наивно, но я лелеяла в себе надежду, что однажды смогу быть просто собой. Без лжи и недомолвок.
– Ты что-то скрываешь. И я мог бы узнать всё силой, – Реймонд недовольно поднял бровь. – Но не буду.
– Когда-нибудь я расскажу тебе. Но не сегодня, – устало выдохнула я, нервно вцепляясь пальцами в юбку платья.
– Я буду ждать, – улыбнулся он.
Вот так просто? Даже не будет настаивать и угрожать?
От его улыбки хотелось спрятаться, настолько невыносимо приятно. Я отвернулась и принялась со всей силы взбалтывать следующее зелье.
Иногда жутко от его непредсказуемости. Рядом с таким мужчиной следует всегда быть настороже. Неизвестно, что он выкинет в следующую минуту.
– Почему они убили твою мать? – я произнесла это и тут же прикусила язык. Просто хотелось узнать его получше. Разве в этом есть что-то плохое?
Я не оборачивалась, потому что страшно. Страшно, что скажет замолчать, не лезть в его жизнь, заняться своими делами.
– Она была… Другой, – как бы нехотя и с досадой произнёс Реймонд. – В кругу отца это считалось непозволительным.
От чего-то сердце сжалось, я обернулась, забыв про зелье. Посмотрела в его глаза и увидела затаённую печаль.
– Человеком, – добавил он.
– Человеком? – повторила я за ним удивлённо.
Колдун поднял сердитый взгляд:
– Уж не думал, что для тебя это важно.
