Елена Роговая
Кто сказал, что в мафии только мальчики? 9
Я держал Соню на руках. Кровь капает на пол и, видя это, я даже не чувствую её веса. Страх сковал меня, что я даже дышать не мог, но его нужно гнать прочь, потому что он путает мысли и из-за этого мы совершаем ошибки, которые могут стоить людям жизни.
Соня пытается вдохнуть, но не выходит. Она задыхается. Встаю с колен и слышу Светин испуганный голос.
– Что случилось?
– Снайпер. Найди её телефон на полу. Быстрее.
Растерявшись, она начала метаться по кабинету, а я звонить Фролову.
– Алло. Сквозное ранение в грудь только что. Ей трудно дышать. Она задыхается.
– Послушай меня очень внимательно. Нужна аптечка. Я лично собирал их. Там есть почти всё.
– Свет, аптечку, скорее. – кричу ей и она, бросив поиски телефона, побежала к себе
– На теле появляются синюшные пятна?
– На лице немного. – я разорвал её блузку. – И на груди.
– Тебе нужно пробить грудную клетку и выпустить воздух.
– Я не могу. А, если я неправильно сделаю?
– Ты пули из неё вынимал. Ты справишься, я верю. Тебе придётся. Нет выбора. Ты можешь не успеть довезти её. У неё опускается лёгкое плюс кровотечение. Она задохнётся просто. Тебе нужна игла.
– А ручка подойдёт?
– Нет. Это только в кино может быть. В жизни так не получится.
Вбежала Света с аптечкой.
– Свет, нужна игла.
– Есть для п....п…прошивки и настольная.
– В аптечке есть игла с красным колпачком. – сказал Фролов
Достав, я быстро плеснул на иглу спирта и спросил Фролова.
– Куда втыкать?
– В какое ранили?
– Правое.
– Прикоснись к ключице пальцем и опусти его на восемь сантиметров ниже приблизительно. Между вторым и третьим ребром....Нащупал место?
– Да.
– Вдави иглу до катетера, а затем вытащи её из него.
– Чтобы он остался?
– Да.
Я сделал, как он сказал, и заметил, что напряжение в её груди начало потихоньку спадать, а она расслабляться.
– Справился?
– Да.
– Приклей к ране с обеих сторон большие пластыри и немедленно ко мне.
Я всё сделал и чуть ли не бегом вылетел из офиса, и помчался к машине. Уложив Соню, ко мне подбежала Света с телефоном. Я его выхватил и, запрыгнув в машину, поехал к Фролову, по дороге набрав ему и сообщив, что сейчас подъеду.
– Держись, милая. Ты сильная. Ты выдержишь....Ты не можешь бросить нас. Я не позволю.
Я вжал педаль газа и пролетел на красный. Ещё пару минут и мы на месте, но эти две минуты, будто бесконечность сейчас и могут сыграть очень важную роль. Вот поворот, вижу здание, ступеньки и на них уже стоит Фролов. Торможу и, выскочив, открываю дверь, сразу приложив пальцы к её шее. Пульса нет. Я обомлел и застыл на месте.
– Я не позволю. Ты не уйдёшь. – резко очнулся и вытащил её из машины
– Время. Сколько времени прошло точно? – спросил Фролов, когда я укладывал её на каталку
– Я не знаю. Пятнадцать.....пятнадцать- двадцать минут. У неё нет пульса. Пульса нет. – крикнул я, когда мы забегали в здание
Фролов ничего не ответил, а только ускорил бег с медсестрой. Они скрылись за поворотом, а я остановился и приложил ладони к голове.
––
ЧЕРКАСОВ
Я зашёл в здание с чёткой целью поговорить с Соней, чтобы она больше не встречалась с Ланской. Эта девушка опасна и неизвестно, что ей позволит совесть и хитрость. Я нашёл бы решение вопроса. Да, руку бы не поднял, но решил бы всё. Соня всегда принимает решения, действуя в одиночку и думая, что ограждает нас от проблем, но эти действия заставляют наши сердца дико колотиться от беспокойства.
На входе был только один охранник почему-то. Он наглядно нервничал, поздоровался и я прошёл мимо. Подойдя к лифту, я нажал кнопку и, когда двери открылись, мой взгляд сразу упал на пол. Несколько алых капель заставили меня насторожиться. Нажав кнопку, я присел и прикоснулся пальцем к каплям. Это кровь. Поднявшись, выбегаю из лифта. Дорожка из капель тянулась до самого кабинета. Никого нет. В двери дыра и, распахнув её, увидел возле дивана лужу крови. Я сглотнул, ошарашенно глядя на пол. Сердце замерло и будто остановилось вовсе. Что произошло? Чья это кровь?
– Свет. – крикнул я, не узнавая своего голоса
Но ответа нет. Я выбежал в холл и опять крикнул, позвав её. Подошёл к её столу и из-за двери она показалась с ведром в руках, в каплях крови и вся в слезах.
– Что произошло? – схватил я её за предплечья
– Я....я....не знаю. Сергей сказал,....это был....снайпер. – она дрожала и не могла разборчиво говорить
– Он был здесь? В этот момент?
– Да. В…Софию Александровну стреляли.
– Она жива?
– Она…была вся....в крови. Мне показалось, что она....не дышит. Сергей её…сразу же…увёз.
– Почему охраны нет?
– Они проверяют…место, откуда…стреляли.
– Закрывай офис и езжай домой. Ты меня поняла? Попроси кого-нибудь отвезти тебя. Ты меня поняла? – сказал я по слогам и потряс её. – Просто кивни.
Она кивнула и я бегом побежал к лифту. Выбежал на улицу и, набрав Сергея, спросил только один вопрос.
– Её уже оперируют?
– Да.
Отключившись, я поехал в больницу.
––
СЕРГЕЙ
Звонок Черкасова привёл меня в чувство и я побежал к операционным. Новость разлетелась очень быстро и мне начали все звонить. Первым был Егор.
– Серёг, я уже еду. Скажи мне, она жива? Жива? – я посмотрел в окошко
Все суетились. Делали всё очень быстро. Она под маской. Ей делают какие-то уколы и постоянно наблюдают за мониторами.
– Делают операцию.
Из операционной выбежала медсестра.
– Доктор сказал нужен Егор.
– Что случилось?
– Крови не хватает. У него такая же группа.
– Я еду. – кричит Егор в трубку. – Ты слышишь? Пять минут. Я успею.
– Он сейчас приедет. Пять минут. – сказал я медсестре и она ушла, постучав перед этим в окошко и показав растопыренную ладонь
Я продолжал держать телефон возле уха, но Егор уже отключился. Услышал топот и потом из-за поворота появился Черкасов.
– Сергей, как так вышло?
Я отвёл его в сторону.
– Мы были в офисе. Снайпер. На крыше соседнего здания, потому что выстрел был по прямой. Я послала ребят прошерстить всё, но на результат не надеюсь вообще.
– Ты знаешь, кто это может быть?
– Точно нет.
– Но предполагаешь. Это наверняка Ланская. Они сегодня встречались.
– Что у них произошло?
– Соня не говорила. Сказала только, что Ланская не имеет ничего против меня или моего отца, что зуб у неё только на Соню. Это всё.
– Соня одна ездила?
– Не знаю.
Я набрал Сониным ребятам и один рассказал как всё было, только что происходило за закрытыми дверями и о чём говорили, он не знает. В этот момент к операционной подбежал Волков.
– Какой номер у неё? – сказал я в телефон.
– 215.
Волков маячил перед дверью, заглядывая в окошко. Нервы его на пределе и он вымещает зло на стенах, не замечая нас.
– Я понял.
Отключаюсь и иду к нему.
– Саш....
– Это она сделала? Эта стерва Ланская. Я убью её....Я клянусь, убью её.
Он ерошил волосы на голове, не сдерживая слёз.
– Тебе нужно успокоиться.
– Успокоиться? – зло сказал он, повернувшись ко мне. – Эта дрянь пыталась второй раз убить мою жену и ты говоришь мне успокоиться. Во второй раз ей почти удалось это, а в третий, что....будет конечная.
– Может это и не она.
– Я узнаю. Она мне всё расскажет, поверь мне. Она у твоего отца в районе, да? – обратился он к Черкасову. – Знаешь, где живёт?
– Отель Азимут. Номер не знаю.
– 215. – сказал я Волкову
Он подошёл к дверям и приложил ладонь к стеклу.
– Девочка моя, не беспокойся. Она ответит за то, что сделала....Умоляю, не бросай меня. Я так виноват перед тобой.
Я увидел в коридоре медсестру, которая сказала, что нужна кровь.
– Егор приехал. – крикнула она, подбегая к нам
– Я здесь. – слышу голос Егора, но не вижу его, а потом он появился из-за угла
– Пойдёмте быстрее. Времени почти не осталось.
Егор посмотрел на нас и побежал за ней.
– Зачем нужен Егор? – просил Волков, не отрываясь от стекла
– Нужна кровь.
Волков оторвался от двери, только, когда принесли первый пакет, и то на пару секунд.
– Чтобы понять, что ты идиот, нужен толчок.....Иногда очень сильный и даже безжалостный. Я оставил её из-за своей ревности. Меня не было рядом, чтобы предотвратить это.
– Ты бы ничего не смог сделать. Никто бы не смог. Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Я был рядом и даже не подозревал.
Волков не ответил и продолжал смотреть вглубь операционный. Мы ходили с Черкасовым за его спиной и через минуту я услышал его надрывающийся голос.
– Сонь.....Что происходит?....Нет, нет, пожалуйста, не уходи.
––
Меня мучает дикая боль в груди. Я не могу пошевелиться и понимаю, что даже вдох сделать не могу полной грудью. Меня окутала темнота, но я слышу голоса они вокруг меня и такое ощущение, что говорящие люди прям вплотную стоят, но поднять руку и удостовериться в этом я не могу. Нет сил. Я так устала. Я устала бороться. Меня иногда посещают мысли, что может проще умереть, но это проще только для меня. Эти мысли у основания вырубают образы моих детей. Я очень хочу увидеть, как они растут, какими станут. Быть рядом, когда им печально и радоваться вместе их счастью. Я не имею право вот так их бросить. Они моя жизнь. Моя сила и ради их будущего я буду продолжать бороться, несмотря на усталость. Как ни странно, но от этой мысли мне стало легче. Я удивилась, как легко я смогла поднять руку, хотя до этого я ей пошевелить даже не могла. Я протянула её и поводила, чтобы найти рядом стоящего, но её резко ухватили и я дёрнулась.
"Твой ночной кошмар уже рядом и даже в аду ты не скроешься от меня".
Голос Соколова витал вокруг меня. Был повсюду, будто несколько граммофонов вкруговую окружили. Он начал смеяться и не пойму с какой стороны он стоит. Ничего не вижу, даже собственных рук. Автоматически я прикоснулась к талии и нащупала пистолет. Его смех становится громче и неимоверно раздражает. Я начала стрелять по кругу и он замолчал резко, а потом я почувствовала обжигающую боль в груди опять. Я прикоснулась к месту и моя рука стала мокрой. Закрываю глаза и падаю, но только на несколько секунд. Я не теряла сознание, только закрыла глаза. Боль прошла и резко включился свет, и я поморщилась. Вижу Фролова и других людей. Они в спецодежде и похоже кого-то оперируют. Резкие движения, напряжённые голоса и лица. Я посмотрела на себя и не вижу никакой спецатрибутики на себе. На меня не обращают внимание и не выводят. Я подошла к столу посмотреть на лежащего человека. Эта женщина и очень похожа на меня. Ещё раз осмотревшись, выхожу в коридор и врезаюсь в Волкова, но он будто не почувствовал, а, когда я прикоснулась к его щеке ладонью, он закрыл глаза.
– Не уходи, я прошу тебя. – сказал он
В его голосе столько сожаления и боли, что мне захотелось его крепко обнять и тем самым забрать всё это. Вытеснить переживания, чтобы он успокоился, но мне нужно идти. Прохожу мимо Сергея и Черкасова. Они бледные, разбитые и не скрывают слёз. Я положила руки им на плечи, посмотрев на каждого и услышала голос сына.
– Мам.
Я повернулась и перед глазами уже наш дом. Бегу по лестнице и захожу в комнату Серёни сначала. Малыш тихонько посапывает во сне и похож на ангела. Я не стала его будить, а только прикоснулась рукой, чтобы ощутить его тепло. Моё маленькое чудо. Я улыбнулась и пошла к Кирюше. Он решил поспать после обеда. Иногда он так делает, но это очень редкое явление.
– Мам. – опять сказал он
Ложусь рядом с ним, а он поворачивается ко мне лицом, не открывая глаз.
– Я тебя звал, но думал ты не придёшь.
– Я рядом, мой сладкий.
Он меня обнял и я вдохнула аромат его волос.
– Ты не уйдёшь?
– Я всегда буду рядом, чтобы не случилось.
– Я знаю, что тебе нужно идти, но побудь со мной пока я усну.
– Конечно, мой хороший. Я люблю вас. – поцеловала я его в макушку
Он замер очень быстро и засопел. Я встала с кровати и, посмотрев на ребёнка, закрыла глаза. Здесь моя сила. Дом и семья. Я сделала вдох, чтобы вобрать её в себя. Это то, ради чего стоит бороться и жить. Жить ради людей, которые тебя любят. Я улыбнулась и ощутила мощный удар в грудь. Меня выбило им из комнаты и дома. Дикая боль опять вернулась с окутывающей меня темнотой.
––
СЕРГЕЙ
Она вернулась. Вернулась, несмотря на то, что надежда уже почти просочилась сквозь пальцы. Я выдохнул и, оперевшись о стену, опустился на пол и Черкасов рядом.
– Она справится. Должна справится. У неё нет другого выбора. – сказал он
Волков не отходил от двери, прикоснувшись к ней лбом и что-то шепча, а затем резко срывается и идёт по коридору.
– Ты куда? – спросил я
– Наказать виновных.
– Саш, стой. Дождись конца операции, хотя бы. – сказал Черкасов
– Ланская может уйти. Я не могу этого допустить.
Я дёрнул Черкасова за руку.
– Езжай с ним. Не дай наделать глупостей.
Черкасов поднимается и бежит за ним, а я продолжаю сидеть на полу, опустив голову.
– Серёжа.....Серёженька. – услышал я голос Алексей Ивановича и встал с пола
Его под руку вёл сын.
– Как же так? Как такое возможно? – подошли они, рассматривая мою одежду. – Ты тоже ранен? Ты весь в крови. – начал он невесомо водить руками по моей груди
– Кровь Сонина.
Алексей сильно нахмурился, а Алексей Иванович приложил ладони ко лбу.
– Уже известно кто?
– Есть предположение, но пока не достоверное.
Мимо нас пробежала медсестра с медчемоданчиком, вероятно очередная порция крови, и Алексей Иванович подошёл, и заглянул в окошко.
– Тяжело выкарабкаться. Ушла, но вернулась. Она борется. – сказал я, встав рядом с ним
– Наша жизнь очень сложная. Вечная борьба пока мы не решимся положить этому конец, но сделать этого мы не можем, потому что есть за что и за кого бороться. Ты и сам это знаешь. Мы можем плыть по течению, расправив руки на водяной глади, либо идти к чёткой цели, убивая ноги, но в обоих случаях мы натыкаемся на препятствия, наживая врагов и иногда очень сильных. Стоим со смертью лицом к лицу, смотря ей прямо в глаза, но у каждого из нас есть повод, чтобы жить и не отпускать руки. Из последних сил хвататься за эту почти невидимую нить именуемую жизнью и бороться. И этот повод есть у каждого....Абсолютно у всех,....как оказалось. – улыбнулся он. – Слава Богу, у Софии Александровны этих поводов достаточно. Она воин. Её тело крепко, но душа трепетна и спрятана за маской. За страдания в прошлом её наградили в будущем. Она выстоит. Есть ради кого.
– Спасибо вам за поддержку....За эти слова.
– Я сказал лишь правду, нисколько не преувеличивая её. И, если нужна помощь, только скажи.
Я увидел Вадима с Андреем и, подбежав, они поздоровались с Алексеем Ивановичем и Алексеем.
– Серёжа, мне нужно позвонить Виктору Петровичу. Он просил сообщить. Обязательно позвони мне после операции. Слышишь?
– Да-да. Конечно.
– Я буду ждать
Он ушёл и мы пошли к диванам.
––
ВОЛКОВ
Я ехал и кипел от злости, выжимая максимум из машины. На хвосте вижу машину Черкасова, но он не звонит и не уговаривает меня вернуться. Да, даже если бы и сказал что-то, я бы не послушал. Эта стерва ответит мне за боль и страдания. Ответит таким же способом и я не посмотрю, что она женщина. Если пошла на это, то должна понимать, что придётся держать ответ и никто ей не поможет, даже её обожаемый Аслан, который имеет непосредственное отношение к этому. Всё из-за него. Как только эта мысль прилетела, я взбесился окончательно. Набираю Халиду.
– Привет. Аслан у тебя?
– Да. Привет.
– Дай ему трубку.
– Саш, давай мы это оставим.
– Нет. Мне нужно ему кое-что сказать.
– Говори я передам.
– Мне нужно, чтобы он это услышал от меня.
– Хорошо. Минуту.
Секунды тянулись очень долго, но я услышал его голос, наконец.
– Алло. Что тебе нужно?
– Звоню спросить насколько тебе дорога Ланская.
– Тебе это зачем знать?
– Хочу тебе сообщить, что я еду её убивать. – и я отключился
Пусть он теперь понервничает.
––
АСЛАН
Волков отключился и я даже не успел спросить что случилось.
– Что он тебе сказал? – спросил Халид
– Что едет убивать Софи.
– Он так пошутил, что ли?
– Голос был очень серьёзен.
– Что она сделала?
– Я не знаю.
– Но это похоже очень серьёзно, раз Саша так настроен. Я сейчас у Сергея узнаю. – он, не отходя, набрал номер. – Сергей, привет. Что случилось? Саша сейчас звонил. Сказал едет за Софи, но сути не выдал.....Это было ещё в тот раз. Они вроде поставили на паузу всё. – Халид слушает, что ему говорят и его выражение лица резко меняется, он смотрит на меня и слушает внимательно, не отвлекаясь на мой кивок. – Я понял. Позвони, как закончится. Я подъеду.
– Что? – спросил я с нетерпением, не дождавшись, когда он отключится
– В Софию сегодня стреляли в офисе с крыши соседнего здания. Они думают это Ланская.
– Она жива? – схватил я его за руку
– Оперируют, но тяжело идёт. Ты знал?…Знал, что Софи может сделать это?
– Нет. Она предвзята к Соне, мягко сказать, но не думал, что настолько. Я её предупреждал и она наплевала. – достал я из брюк телефон
– Где она?
– Я не знаю. Она не говорила. Даже, чем занимается сейчас.
– По положению дел уже понятно чем.
– Я не думал, что она сможет сделать это.
Я лихорадочно водил пальцем по телефону, пытаясь найти её номер. Мысли путаются и, видя её имя на экране, всё равно пролистываю. Надо взять себя в руки. Как она могла решиться на такое? Я не верю и верю одновременно. Наконец я нажимаю на номер и прикладываю телефон к уху. Я, как на иголках в ожидании, но она не отвечает. Вызов сбрасывается и я перенабираю.
– Ты хочешь её предупредить? – спросил Халид
– Я хочу от неё узнать. И, если она соврёт, я узнаю это.
– Почему она записала Софию во враги?
– Не может смириться, что я люблю её. Считает, что я обрёк себя на самоубийство и каждый раз напоминает мне об этом....Не отвечает. – опять набираю
– Она тебя просто ревнует и поэтому вполне способна была это сделать.
